Жанр: Детектив
Трактир на пятницкой
... - он снова закурил. - Из тебя сыщик не
получится. Слишком ты поговорить любишь. Да и торопишься изрядно. А сыщик
должен уметь слушать, а не говорить, - он достал из кармана пилку и, шлифуя ногти,
продолжал поучать: - Смотри, сколько ты ошибок наделал. Не ты ко мне пришел, а я
к тебе. Визит, надо сказать, неожиданный, значит, говорить должен я. А ты должен
слушать. Вместо этого ты набрасываешься на меня со своими вопросами да еще
запугиваешь. И откуда у тебя вдруг эти вопросы? - Серж посмотрел на Пашку. - Что
молчишь? Чем же я тебя так заинтересовал?
Пашка был уже не рад, что начал этот разговор. Видно, Серж - орешек не по его
зубам. А ведь возраста почти одного. Сразу видно, что этот черт из барской семьи и
наукам обучался. Ишь как говорит. Чисто адвокат.
- Интересуешься, потому что Серый попросил. Серж опять занялся ногтями,
потом неожиданно поднял голову, встретился с Пашкой глазами, рассмеялся и сказал:
- Угадал. Плохи дела у Серого, если он к тебе за помощью обратился. Я неделю
назад понял, что красные сыщики ему на хвост наступили. Что же ты обязан сделать?
Дырку найти? И решил начать с меня? Ну-ну. Попробуй. Только учти мои советы и не
горячись. Если я тот самый, так ты можешь отсюда и не выбраться. Милиция
напротив, да и у меня для этого случая должен быть наган в кармане.
Серж был явно доволен разговором. Он бросил пилку и смотрел Пашке в лицо с
откровенной издевкой.
Пашка приободрился. Смотри, как много знает барчук. И не скрывает этого.
Значит, не так уж плохи Пашкины дела, если не он один знает секреты Серого. Надо
будет шепнуть Серому, что Серж в курсе дел. А откуда он знает? Может, он и есть тот
мент? Пашка исподтишка посмотрел на Сержа и стал разливать чай.
Серж отвернулся, достал из кармана белую трубочку, глаза у него сузились и
смотрели куда-то далеко, будто видели сквозь стену.
Неожиданная мысль заскочила Пашке в голову.
- Дай-ка понюхать, - сказал он и взял Сержа за руку. - Никогда не пробовал.
- Пожалуйста.
- Кокаин, говоришь? Как это делается? - он вынул ватку, поднес трубочку к
ноздре и посмотрел на Сержа. - А может, и не кокаин совсем?
- Попробуй.
- И попробую, - Пашка зажмурил глаза и сильно втянул носом. В носу и голове
стало холодно, потом - легко и бездумно. Лицо Сержа увеличилось, расплылось и то
ли скривилось в усмешке, то ли рассмеялось. Пашка сел и затряс головой. - Вот
шибануло, - с усилием сказал он.
Серж держал склянку в руках, нюхал, и по его лицу Пашка понял, что тот сейчас
ничего не слышит. А может, этого барчука Серый подослал? Может, проверяют
Пашку? Вряд ли налетчик расколется перед таким чистоплюем. Да Пашка ничего и не
сказал такого.
Даже наоборот. Он решил помалкивать и побольше слушать. Серж нанюхался
кокаина и, наверное, начнет сейчас откровенничать.
- Составим план дальнейшей беседы? - спросил Серж, как только Пашка вошел
в комнату.
- Что ты меня на характер берешь? Что тебе нужно? Зачем пришел? Выкладывай,
- вспылил Пашка, отказываясь от только что выбранной тактики.
- А как насчет Серого? Ты же ему помогать должен. Надо же выяснить, что я за
птица? Может, я оттуда? - Серж показал на окна.
- Меня вчера про Серого еще один человек пытал, - перешел в наступление
Пашка.
- Случайно не Климов ли? - Серж показал на окна.
- А ты откуда так много знаешь? Фамилию его, например?
- Догадливый я очень. Да и друзья мы с местным начальником, - Серж вынул из
кармана носовой платок и, прикрыв им рот, зевнул. - А если серьезно, то
приходилось беседовать. Я не согласен с его концепцией, коллега. У меня одни
взгляды на жизнь, у Климова - другие.
- Концепция - это взгляды? Да?
- Примерно.
- Так ты попроще говори, Серж. Если ты будешь эту самую концепцию загибать,
а я на блатную музыку перейду, мы с тобой никогда не договоримся. Ты же поблатному
не понимаешь?
- Уел, - Серж рассмеялся. - Тут ты меня умнее, это точно, - он испытующе
посмотрел на Пашку, что-то взвешивая. - У меня вопрос к тебе ерундовый. Так,
безделица одна, - Серж встал, одернул сюртук и взял в руки трость. - А, черт! - он
бросил трость и снова сел. - Не выдашь ты меня Серому?
- Стоп, - Пашка протестующе выставил руки. Умолкни и заворачивай отсюда. Я
не копилка для секретов. Мне вчерашнего разговора вот так хватает, - он провел
ладонью над головой. - Во! Видал? Разбирайтесь сами. Расселся здесь. Может, я -
то? А может, то? Иди-ка добром. А нет - айда в уголовку, там и решим...
- Только без этого, - Серж вскочил, и трость лопнула у него в руках.
Пашка посмотрел на вытянувшееся лицо и рассмеялся.
- Чего это у тебя с начальником разное-то? - спросил он.
- Концепция, - ответил Серж и опустился в кресло.
- Где Нинка?
- Я ее отослал. Мне с тобой надо с глазу на глаз поговорить. Очень надо.
- Что-то не получается у нас с тобой разговора. Муть одна.
- Сядь на минуточку. Пашка вздохнул и сел.
- Не вздыхай, сейчас все поймешь. Это я виноват, что у нас разговор не клеится,
- Серж закурил, несколько раз жадно затянулся и раздавил сигарету. - Ситуация, то
есть положение, - поправился он, - таково. Тебе надо искать дырку, или, как вы
говорите, мента. Если ты его не найдешь, то... - Серж выразительно щелкнул
пальцами. - Верно?
Пашка кивнул.
- Если найдешь - то же самое, но через некоторое время, - Серж снова
щелкнул пальцами. - Ну, это дело твое. А может, ты и успеешь, как вы выражаетесь,
смотаться. Сейчас Серому надо доказать, что ты ему необходим. Так я берусь помочь.
Ясно? Теперь вопрос, - Серж поднял палец и внимательно посмотрел Пашке в глаза,
- зачем мне это надо и что я хочу за эту помощь получить? Во-первых, мне нужна
Варвара. Хочешь верь, хочешь не верь, но это так. Каждому свое. И здесь мне помочь
можешь только ты. Как, я потом объясню. Во-вторых, у меня с Климовым свои счеты,
о которых тебе знать не обязательно. Все понял?
- А как ты мне поможешь? Ты знаешь этого мента? - спросил Пашка, подаваясь
вперед.
- Не совсем, - задумчиво протянул Серж, - есть некоторые сомнения. - Он
замолчал, что-то взвешивая. - Цыган, понимаешь ли, того, - Серж сделал рукой
неопределенный жест, - подозрителен.
- Цыган? Кореш Серого? Ты что, спятил? - Пашка вскочил и хлопнул себя по
бедрам. - Да Серый за Цыгана глотку перервет. Цыган его с последнего дела чуть не
на себе вынес. Знаешь это?
- Мне бандитские одиссеи ни к чему. Они только размышлять мешают. Я знаю
то, что вижу своими глазами. Этот парень появился недель шесть назад. С тех пор у
Серого неудачи. Ты посмотри, Пашка, как Цыган одевается, как держится. Он не пьет,
не гуляет с девками, - Серж прищурился и громко щелкнул языком. - Как? Ты видел
таких налетчиков, Павел? Поверь моему чутью, он не ваш, этот Цыган, - Серж встал,
рассмеялся, потом снова сел и долго смотрел на Пашку, улыбаясь.
Пашка вспоминал. И чем больше вспоминал, тем больше убеждался, что Серж
говорит правду. Цыган выделялся среди ребят Серого сдержанностью и
хладнокровием, собранностью и какой-то военной подтянутостью. Недавно Пашка
слышал, как Цыган отчитывал силача Свистка за то, что он проломил голову сторожу.
Называл его висельником и мокрушником. Говорил, что в случае неудачи уголовка
шлепнет Свистка в первую очередь, и хвастался, что за ним, Цыганом, мокрых дел нет.
- И вот еще что, Павел, - прервал Серж размышления Пашки, - попробуй
поговорить с ним на блатном жаргоне. Уверен, что он ни черта не поймет.
- Попробую, - Пашка сморщился, пытаясь поймать какую-то ускользающую
мысль, что-то связанное с Цыганом. А может быть, с Сержем? - Попробую, -
повторил он и тряхнул головой, - только этого будет мало для Серого. Цыган вроде и
не калякал, что он из блатных. Он вроде этот самый, - Пашка покрутил пальцем у
виска, - с мыслями.
- Идейный, что ли? - спросил Серж. - Во-во! Идейный, - обрадовался Пашка.
- Надо поинтересоваться его идеями. Боюсь, что они красного цвета, с
большевистским оттенком. Ненавижу, - Серж хрустнул пальцами, - идейных
особенно ненавижу. Ничего, за все посчитаемся.
Пашка впервые увидел в лице Сержа столько злобы. Обычно флегматичный и
барственно-ленивый, Серж сейчас был похож на эпилептика во время припадка. Глаза
закрылись, ноздри вздрагивали, раздувались, а полные, обычно яркие губы
растянулись тонкими серыми пиявками. Между ними проглядывали острые зубы.
- Я передумал, - Серж вытер лицо платком, - я передумал, Павел. Расскажи
Серому о нашей беседе. Только про Цыгана ни слова. Просто скажи: Серж хочет и
может помочь. Надо же, до такого фортеля додумались! Своего человека засунули в
самую душу. А Цыгана сейчас трогать нельзя.
- Это почему же? Надо только точно разнюхать. Чтобы ошибки не вышло, -
Пашка почесал в голове. - Ну и силен ты, Серж. Завариваешь кашу.
- Торопиться сейчас нельзя, - Серж опять был спокоен и рассудителен, - надо
найти второго, - и, встретив недоуменный взгляд Пашки, пояснил: - Не может он
быть один. Информацию надо как-то передавать. Да и трудно одному.
Пашка оценил сообразительность собеседника и спорить не стал.
Пашка скатился по ступенькам в трактир и остановился на пороге, чтобы
перевести дух. Ощущение было такое, будто входишь в парную. Вместо пара -
папиросный дым, вместо запаха березы - водочно-табачный перегар. Залу наполнял
монотонный гул голосов, изредка прерываемый громким возгласом или визгом
девчонки. Но гул поглощал этот всплеск, равномерно растекался по стенам и потолку
и гас где-то в опилках под ногами.
Пашка втянул сквозь зубы густой воздух и оглядел зал. Два стола занимала артель
ломовиков. Видно, обмывают удачный подряд. Рядом красноармеец с барышней сидят
за бутылкой портвейна. Три девочки отдыхают от бесцельной ходьбы и, наверное,
обсуждают скупость и вероломство мужчин. Офицер - седой мужчина с породистым
небритым лицом - играет на гитаре и поет:
Как бы мне, рябине, к дубу перебраться...
Дальше все тонет, как в пороховом дыму. Пашка сунул руки в карманы и
вразвалочку пошел к стойке.
- Привет, Америка, - сказала девочка с острым носиком и впалыми щеками, -
присядь к нам, изобрази кавалера.
Пашка взял ее за ухо.
- Ты же меня не любишь, пацанка. Зачем зовешь?
- Люблю, - девчонка улыбнулась, - люблю, Америка. Только я Нинку боюсь.
Она за тебя глаза выцарапает.
- Стой, - Пашка хлопнул в ладони и присвистнул, - так это ты недавно у меня
на улице папиросу просила?
- Я, - девчонка смутилась.
Ее соседка откинула коротенькую вуаль и заулыбалась, блондинка напротив стала
поправлять якобы сползающую на чулке резинку.
- Вы что, ошалели, девки? - Пашка сел на стул и поглядел в напудренные,
яркогубые лица. - Я что вам, клиент?
Остроносая отвела глаза и тихо сказала:
- Угости, Паша.
- Николай! - крикнул Пашка и ударил кулаком по столу.
Половой, как мячик, вкатился в зал, смахнул со стола несуществующие крошки и,
склонив блестящую от бриолина голову, подобострастно проговорил:
- Слушаю-с, Америка?
- Бутылку вина.
- Водки, - поправила блондинка.
- Поесть.
Пашка посмотрел в глазастое лицо девчонки и взял полового за рукав.
- Ты что же, паскудина, не видишь: люди голодные сидят?
- Так ведь их, почитай, за день больше дюжины зайдет. И корми каждого, -
половой развел руками, - хозяин в момент накостыляет.
- У, жмотина, быстро тащи ужин! Заказывайте, девочки, - Пашка поднялся и
пошел в глубь зала.
За одним из столов он увидел Сержа, который сидел с неизвестной Пашке
женщиной и, улыбаясь, что-то шептал ей в самое ухо. Дамочка прижимала к губам
фужер с вином, молча млела рядом с красавцем Сержем и косила на него влажными
глазами. За этим же столом сидел... Пашка чуть было не споткнулся... сидел Цыган.
Он, улыбаясь, что-то говорил Сержу, а тот согласно кивал и тоже улыбался.
- Никак кореша, - удивленно пробормотал Пашка, свернул к кабинетам и чуть
не столкнулся с половым, который, приседая и откидываясь назад, бежал с полным
подносом. Поравнявшись с Пашкой, он быстро проговорил:
- На второй червонец перевалило.
Пашка промолчал и пошел дальше. В кабинетах никого не было, и Пашка
повернул было назад, но встретился с отцом Василием.
- Здравствуй, Пашенька. Здравствуй, дорогой. Как бог грехи терпит? - быстро
заговорил он, беря Пашку за локоть двумя руками. - Раненько ты сегодня. Раненько.
Еще и нет никого. Или новости какие? - глаза хозяина засветились.
- Какие могут быть у меня новости? - спросил Пашка и пожал плечами. - Пока
при деньгах, и не работаю.
- Не дури, Пашенька, - хозяин цепко держал его за локоть. - О чем тебя Серый
просил, помнишь? Узнал что-нибудь?
Мимо прогрохотал с подносом Николай, и Пашке вдруг показалось, что он
нарочно уронил рядом с ними вилку и теперь, поднимая, прислушивается.
Когда Николай скрылся на кухне, Пашка спросил:
- Откуда этот рыжий?
- Сыночек свояка моего. Божий человек, - отец Василий махнул рукой. - Эко
загнул, Пашенька...
- Вот и закладывает вас этот божий человек, - сказал Пашка. Воспользовавшись
тем, что хозяин его отпустил, он повернулся и пошел в зал.
- Америка! - окликнул его Цыган и показал на стул. - Присядь на минутку.
Пашка подошел, но садиться не стал.
- Осколки прежней роскоши, Мишель, - сказал Серж и кивнул в сторону
офицера, - георгиевский кавалер.
- Такова жизнь, - ответил Цыган, - слабые погибают первыми.
К офицеру подошел крикливо одетый нэпман; он остановился в двух шагах и, явно
пытаясь привлечь внимание зала, сказал:
- Хочешь выпить, гусар?
- Хочу, барин, - ответил офицер и поднял голову.
- Держи, - нэпман бросил монету себе под ноги, - гуляй, гусар.
Кругом засмеялись, офицер вздрогнул. Казалось, сейчас он ударит обидчика, но
вот на лице его появилась деланная улыбка, он поклонился.
- Спасибо, барин, - офицер картинно встал на колени и протянул руку к
деньгам.
В этот момент вскочил Цыган и наступил на монету.
- У меня к вам личная просьба, - сказал он нэпману, - поднимите деньги. Я вас
очень прошу, любезный.
В зале стало тихо. Все с любопытством смотрели на нэпмана, который из кошки
превратился в мышь. Секунду нэпман не двигался, улыбка стала сползать с лица
Цыгана.
- А-а! - произнес напряженный женский голос...
Нэпман, боясь опоздать, упал на колени, схватил монету, вскочил и хотел идти к
своему столу, но испуганно остановился.
- Любезный, - сказал Цыган, и улыбка снова вскарабкалась на его лицо, -
любезный, подарите господину офицеру сто рублей и, если у вас есть свободное
время, извинитесь перед ним, - не ожидая, когда нэпман выполнит его указание,
Цыган резко повернулся на каблуках и пошел к Сержу.
Зал зашумел.
- Покойник не состоялся!
- Силен, бродяга!
Пашка вернулся к своему столу, где в центре по-хозяйски сидела Нинка. Он молча
кивнул и сел рядом. Чувствуя, что сейчас разгорится скандал и их могут выставить на
улицу, женщины торопливо ели, только глазастая девчушка, которая первая
поздоровалась с Пашкой, водила вилкой по столу и испуганно поглядывала на Нинку.
Пашка тоже оглядел
Нинку и неожиданно разозлился. Разозлился на ее крепдешиновое платье, на
сытую самодовольную физиономию, на брезгливую складку у рта, которая ярче
выступила, когда Нинка смотрела на жующих женщин. Он разлил всем водку, выпил и
взял в руки огурец.
- Павел, - многозначительно протянула Нинка и сделала круглые глаза.
- Я парень простой, - огрызнулся Пашка. - Точнее сказать, деловой, и мне
можно есть руками, - добавил он, с вызовом посмотрев на Нинку. - И ты, уличная
девка, из себя кралю не строй.
Женщины перестали жевать и сидели с каменными лицами, а девчушка стала
потихоньку сползать со стула, считая за лучшее незаметно исчезнуть.
Нинка сделала вид, что ничего не слышала, достала зеркальце и стала пудриться и
мазать рот.
В это время из-за стола, где гуляли извозчики, поднялся мужчина и, покачиваясь,
подошел к Пашке.
- Друг любезный, эти девочки все с тобой? - тщательно выговаривая слова,
спросил он.
Блондинка встала, сделала руку крендельком и пропела:
- Девочки, нас зовут. Ах, какой хорошенький, прямо душка, - и похлопала по
небритой, воспаленной физиономии мужчины.
- Сиди, - строго сказал Пашка девчушке, увидев, что та встала и одернула
платьице.
Когда женщины ушли, он взял ее за руку и спросил:
- Тебя как зовут?
- Аленка, - сказала девчушка и облизнула губы.
- Знакомься, Нинка. Аленка, моя подружка.
Подлетел потный половой и, запыхавшись, прошептал:
- В кабинет просят.
Пашка встал.
- Аленка, ты не уходи без меня, - сказал он и повернулся к Нинке. - И ты
подожди да присмотри за девчонкой. Я сейчас.
Серый был в кабинете один. Он молча подвинул Пашке полный стакан, выпил сам,
поел и только тогда спросил:
- Ну? Какие новости? И что это ты здесь пел про полового?
- Не нравится он мне, - упрямо сказал Пашка.
Глава четвертая
БОЛЬШЕ ЖДАТЬ НЕЛЬЗЯ
Решив действовать, Климов успокоился. Он собрал в охапку учебники, которые
штудировал последнее время, и положил их в диван. Вынул из стола наган.
Почувствовал его товарищеское рукопожатие, вытер ствол и щелкнул курком.
"Порядок, Климов. В атаку!" Он окинул взглядом кабинет, будто уходил навсегда, и
захлопнул дверь.
Начальник встретил Климова радостно, как лучшего друга.
- Рассказывай, Василий, как живешь-дышишь. Как налетчики, как ребята?
Докладывай подробно и коротко.
Климов рассказал, что в общем и целом - порядок, что ребята залезли Серому за
пазуху, но ждать больше невмоготу и вот какой у него, Климова, есть план.
Начальник терпеливо слушал, тер ладонями шишковатую голову, несколько раз
одобрительно поддакнул, а когда Климов закончил, сказал:
- Прав ты, Василий. И вот еще что: надо кого-нибудь из наших в трактир
подослать, проверить, как там ребята, не горячатся ли. Постой, не перебивай.
Я тебя слушал, и ты меня выслушай. Взять с поличным одного Серого - не
решение вопроса. Он может не знать источника информации, а может и не назвать
его. Может не назвать своего хозяина. Так брать - все равно, что больной зуб
сломать, а корень оставить. Дам я тебе на пару дней человека, - начальник снял
телефонную трубку и сказал: - Пусть Фалин зайдет.
Через несколько минут в кабинет вошел невысокий мужчина средних лет. Он
мягко пожал Климову руку, поправил пенсне и сел в большое кожаное кресло - как в
норку спрятался: молча слушал начальника и Климова, а в ответ только поблескивал
своими стеклышками. Когда все было переговорено, Фалин, протирая пенсне и
беспомощно щуря воспаленные глаза, сказал:
- Все понял. Проверить обстановку и посмотреть, не гусарят ли мальчики.
Предлагаю легенду. Я, - он встал и выпятил грудь, - бухгалтер или кассир,
растратчик. Деньги на исходе, раньше гулял в "Максиме", "Праге" и "Яре", теперь
опустился до третьеразрядного заведения. Хорохорюсь, - Фалин поднял подбородок
и развинченной походкой прошелся по кабинету, - но и боюсь, - у него пьяно
задрожали губы, он уцепился за рукав начальника. - Жизнь моя поломатая. Слушай,
друг, сколько стоит хороший паспорт?
Начальник обнял Фалина за плечи и взглянул на Климова.
- Видал? Только где же мы денег возьмем для этого гуляки? На исходе-то на
исходе, а деньги нужны. Червонца три я найду...
- У нас есть, - перебил Климов, - я как получил на нужды отдела, так и не
трогал.
Климов врал. Все казенные деньги он до копейки отдал Панину и Лаврову. Была
собственная зарплата, и можно было собрать с сотрудников.
Фалин хитро подмигнул и сказал:
- В милиции деньги вообще не нужны, и начальник там зарплату пять раз в месяц
получает.
Климов понял, что его ложь не удалась, и постарался замять разговор.
- Николай Федорович, отпустите Фалина прямо сейчас. Мы с ним еще
потолкуем, уточним детали, то да се.
- Кто его держит, - сказал начальник. - Получи в кассе деньги и отправляйся.
И чтобы в четверг утром был здесь. Никаких опозданий.
Через час они вместе вышли из управления и переулочками направились в сторону
Никитских ворот, где жил Фалин. Шли, покуривая, не торопясь, изредка роняя
незначительные фразы.
Климов со страхом думал о возвращении в ненавистный кабинет. О телефоне и
часах, об учебниках, которые придется вытащить из дивана, о ребятах: может, они
звонили? Неужели ему, Климову, теперь придется всю жизнь прятаться за чужие
спины? Загребать жар чужими руками? И ждать. Думал о Фалине, бодро шагающем
рядом. Кто он? Чем занимался до революции? Почему работает в уголовном розыске?
Фалин будто почувствовал, что о нем думают, хлопнул Климова по плечу и сказал:
- Выручил ты меня, Климов. Прямо надо сказать - спас. С утра и до утра
картотеку на уголовников составляю, выявляю, сопоставляю. Решило начальство, что у
меня талант к этому делу. И вот целыми днями одно и то же. Рука не пишет. Веришь
ли, - он остановился и опять хлопнул Климова по плечу, - сидеть устаю, подушку
под задницу подкладываю. Для меня твое дело - курорт. Кстати, приметы и имена
твоих ребят я помню, а какой пароль?
- Нет пароля. Не договаривались мы, - Климов задумался. - Передашь привет
от бати из Киева. Так и скажи: кланяется, мол, батя из Киева. Это начальника у них
батей зовут.
- Понял. Дальше не провожай, - Фалин остановился и протянул руку. -
Вечером отправляюсь, а утром позвоню. Лады?
- Лады, - сказал Климов и вздохнул. - Буду ждать.
В кабинете ничего не изменилось. Климов проверил, работает ли телефон, и завел
часы, из дивана достал учебники, разложил их перед собой, а наган забросил в стол,
закурил трубку и приготовился к худшему: сутки никаких известий.
Резко затрещал телефон.
- Слушаю, - сказал Климов.
- Вася, здравствуй. Как поживаешь? - раздался издалека голос Панина. - Зайди
через час, пропустим по рюмочке.
На условном языке это означало, что Климов должен быть через час в квартире на
Зубовской площади.
Климов пришел на пятнадцать минут раньше, но Панин уже был на месте. Он
сидел верхом на стуле и сиял всеми веснушками.
Климов думал начать с выговора, но вместо этого схватил Николая за плечи, хотел
обнять, передумал и дал подзатыльник.
- Ах, так! - Панин рванул Климова за руку, сделал подсечку, но не удержался и
тоже шлепнулся на пол.
Так они и сидели на полу друг против друга, улыбались и молчали. Первым взял
себя в руки Климов. Он вскочил, дернул Николая за рыжий вихор и кивнул на стол.
- Садись, атаман, докладывай. Подробно и коротко. Начни с причин, по которым
больше месяца не являлся. И потом - если кто увидит, как ты по телефону
разговариваешь? Кому ты звонишь?
- Значит, так, - Николай потер руки, откашлялся. - Как мы и договаривались,
пришел я в трактир, нашел хозяина, поклонился низко и передал письмецо, которое вы
мне дали. Отец Василий читает и на меня поглядывает, потом перекрестился, обнял
меня и говорит: "Великий ты мученик, Николушка. А отец твой - святой человек". А
не являлся я, так как отец Василий не любит, чтобы от дела куда отлучались.
Доверяет. Полностью доверяет. Даже ключи от кассы дает. Но будь мил, - он развел
руками, - будь всегда на месте. Только он все удивляется, что рыжий я; качает
головой и вздыхает: "Матрена, Матрена, грешница ты великая".
Климов рассмеялся:
- Расспрашивал про дом?
- Расспрашивал. Да я как начал плакаться на большевиков, мол, землю отобрали,
лошадей и коров отобрали, - он как закрестится: молчи, раб божий, говорит, за все
они, антихристы, ответят. Приголублю, Николушка. Одной крови мы. И два червонца в
месяц мне положил, - Николай вынул из кармана пачку денег. - Вот, возьми,
Василий Васильевич.
Климов пересчитал деньги.
- Почему так много? Я тебе два червонца дал да два ты получил. А здесь девять.
- Я в рост даю. Я ж кулацкий сын. Я вот... - Николай сделал жест, будто
выжимает тряпку. - Ростовщическая контора "Панин и сыновья". Если на день, то
тридцать процентов, на два - сорок, три - пятьдесят. Обязательно должен быть
поручитель, а то вы должника этого посадите, и пропали мои денежки, - он достал из
кармана клеенчатую книжечку и огрызок карандаша. - Это вам, - он вырвал
несколько листков. - Имена и клички уголовников. В скобках буквы стоят: "к" -
карманник, "м" - мошенник, "г" - грабитель. Это моя бухгалтерия: кто сколько мне
должен.
Климов посмотрел в простодушные глаза рыжего паренька, не выдержал и опять
рассмеялся.
- А насчет телефонных звонков вы не беспокойтесь, - продолжал отчитываться
Панин, - специально завел себе девицу с телефоном и названиваю ей целыми днями.
Хозяин поощряет, так как отец у этой девчонки скобяными товарами торгует. Нэпман,
в общем. Теперь о деле. В банде шесть человек. Имена, клички, приметы - здесь, -
он показал на свой блокнот. - Серый подручных держит крепко, не пищат. Но и сам
Серый под каблуком ходит. Хозяина Серого назовем пока иксом. Денег у бандитов ни
копейки, едят и пьют в долг у хозяина. Этот икс не появляется, и знает его, видимо,
один Серый. Икс готовит налет и поддерживает связь с нашим... - Николай замялся.
- Ну, ясно, - сказал Климов.
- Возможно, что этот человек и является наводчиком. Михаил слышал, что Серый
ругался со своими дружками из-за золота, которое было взято при последнем налете.
Якобы икс не разрешает реализовывать золотые вещи и настаивает, чтобы увезти их из
Москвы.
- Не дурак этот икс, - Климов вынул трубку и кисет с табаком. - Мы на всех
скупках людей держим, ждем. У них не только золото. За последний месяц бандиты
два комиссионных магазина и ломбард взяли. Вещей - целый воз, на многие тысячи
рублей. Где же они все это, черти, держат? Ни одно кольцо, ни одна тряпка не
появлялась в городе.
- Не черти, а один черт, Василий Васильевич, - поправил Николай. - Если бы
Серый или тем более его ребята имели подход к награбленному, то давно бы все
продали.
- Как они отнеслись к последним провалам? - спросил Климов.
- Лавров говорит, что догадываются о нашем существовании. Хотели уходить из
Москвы, но икс соблазнил большим делом. Сейчас готовят это дело и нас ищут.
Тыркаются, как слепые котята.
- Конкретнее, пожалуйста. Как именно они тыркаются? Кого подозревают?
- Закупорка вышла у нас с Михаилом, - не отвечая на вопрос, продолжал
рассказывать Панин. - Подойти-то к Серому мы подошли. Да недостаточно близко.
...Закладка в соц.сетях
