Жанр: Детектив
Полковники из мура
...го не услышал. Мотоциклист был
уже далеко. После минутного колебания Гуров отказался от мысли звонить в центральную
диспетчерскую.
- Что зря людей дергать! - сказал он вслух. - Ищи теперь ветра в поле! Что выросло, то
выросло...
- А что выросло-то? - тревожно спросил Комков, непонимающим взглядом сверля
Гурова.
- Да ничего не выросло, брат Комков! - печально сказал Гуров, оглядываясь назад, -
над деревьями вставал тревожный столб черного дыма. - Наоборот даже... У тебя хата хоть
застрахована была?
- Кого - застрахована! - ответил Комков. - Да и не моя она. На сеструху дом
записан-то! Если она страховала...
- Ну, будем надеяться на лучшее! - подбодрил его Гуров. - А пока поедем...
- Куда поедем-то? - тоскливо поинтересовался Комков.
- В морг поедем, - жестко сказал Гуров. - Покойника одного я тебе покажу. Хочу
проверить, опознаешь ты его или нет.
У Комкова отвалилась челюсть.
Глава 4
Станислав Крячко был опером с многолетним стажем, ментом до мозга костей. Но
люди, общавшиеся с ним, редко догадывались о его профессии. Никому и в голову не
приходило, что этот крепкий улыбчивый мужик с простецким открытым лицом, одетый, как
работяга с окраины, может быть сыщиком. Крячко знал об этом и беззастенчиво этим
пользовался. "Хорошему человеку хуже не будет, - философски замечал он. - А плохому так
и надо!"
Теперь он крутился в районе Кузнецкого моста, пытаясь понять, что делал здесь
накануне вечером человек в светлом костюме и с пистолетом за поясом, именовавшийся по
документам Григорьевым Павлом Сергеевичем, откуда пришел и кого искал. Кто-то
наверняка должен был его заметить - светлое пятно на фоне черных осенних улиц: торговец
возле метро, бабушка, сидящая день-деньской у окошка, пацаны в подворотне. Да и тачки, на
которых следом подъехали убийцы, тоже могли попасть в поле их зрения. Нужно было
только найти этих людей.
Свидетели, наблюдавшие сам момент убийства, Крячко не очень интересовали. Гуров
прав - пальба перед самым носом, кровь, крики о помощи у кого угодно отобьют память. В
таких случаях свидетельские показания зачастую обрастают самыми невероятными
подробностями, а действительно важные сведения ускользают из-под самого носа. Крячко
хотел найти свидетелей, которые убийства не видели.
Он несколько раз обошел квартал, где располагалась аптека, присмотрелся к
окружающим домам, прикинул, какие рядом магазины и забегаловки.
"Смешно, - размышлял он по ходу дела. - Лубянка в двух шагах, до Петровки рукой
подать, а человека пришлепнули, как курицу, - никто и не почесался! Когда такое было?
Никогда такого не было".
Впрочем, при свете дня этот уголок столицы выглядел на редкость мирно, разве что
слегка мрачновато из-за испортившейся погоды. Крячко смотрел на невесть откуда
взявшиеся низкие тучи и жалел о том, что лето так быстро кончилось.
"А ведь мы с Левой его толком и не заметили, - думал он. - Чертова работа! Другие на
пляжах целыми днями, в Сочи по путевке едут, за грибами на худой конец... А тут кабинет
да машина - вот и все развлечение!"
Крячко уже дважды обошел квартал и наконец проник во двор, где произошло
убийство. Он без труда нашел то самое место - бурые пятна на асфальте были еще хорошо
видны.
Крячко знал, что при погибшем не обнаружили никаких ключей - скорее всего, сюда
он пришел на своих двоих. С какой целью?
"Получается, он искал кого-то, - подумал Крячко. - Не нашел или не застал дома,
вернулся во двор, а тут его и накрыли. Следили, что ли? - Он окинул взглядом окна дома,
выходившие во двор. - Обходить квартиры? Бесполезно. Даже если кто-то его тут ждал, мне
он этого не скажет. Да и по большому счету важнее выяснить, кто стрелял. А как выяснить?..
Эх, гражданин Григорьев из Пензы! Тот самый случай, когда в огороде бузина, а в Киеве
дядька... Приехал недавно, в картотеке не значится - кому он успел здесь насолить?"
Чувствуя, что вопросов становится все больше, а ответов на них нет и не предвидится,
Крячко махнул рукой - хочешь не хочешь, а придется заняться рутиной.
Он достал увеличенную фотографию Григорьева, переснятую с паспорта, которую
утром выпросил у следователя, и пошел с этой фотографией в подъезд - тот самый, куда
заходил накануне Григорьев. Найти его было несложно - бурые следы на асфальте
образовывали не слишком явную, но совершенно определенную дорожку - видимо, первую
пулю Григорьев получил еще на крыльце.
Как и ожидал Крячко, коэффициент полезного действия от его обхода сразу же начал
стремиться к нулю. На первом этаже ни в одной квартире не отзывались на звонки. На
втором с ним поговорили через дверь, наотрез отказавшись ее открывать. Примерно та же
картина ждала его и выше. Даже располагающая внешность не срабатывала - люди были
слишком напуганы ночной стрельбой и не шли на откровенность.
Заметно разочарованный, Крячко покинул подъезд и перешел в соседний двор. Он
рассчитывал, что кто-нибудь из местных жильцов смог запомнить хотя бы какие-то
подробности об автомобилях, на которых приехали преступники, - ведь было известно, что
парковались они именно в этом дворе.
Но и здесь Крячко не удалось найти подходящего собеседника. То ли из-за печальных
событий, то ли из-за плохой погоды жители, попавшиеся Крячко на пути, были замкнуты,
неразговорчивы и ссылались на полное неведение, занятость и плохую освещенность во
дворе. Поквартирный обход, который он и здесь попытался предпринять, тоже не дал
результатов.
Таким образом, Крячко вновь оказался на улице и двинулся совершать третий круг по
кварталу. Погода все больше портилась, и на голову начало брызгать что-то похожее на
дождь - мелкое холодное крошево.
"Вот смоет всю кровь с асфальта, и вскоре никто и не вспомнит, что во дворе случилось
убийство, - подумал Крячко. - Хотя - вру. Тот, кто видел все собственными глазами, тот не
забудет. А для тех, кто по квартирам сидел, это происшествие одно из многих - вроде
новостей по телевизору. Наверняка большинство даже в окно не выглянули. Хотя людей
винить в этом трудно - не защищены люди по-настоящему. С одним энтузиазмом против
автомата не попрешь. Хотя, с другой стороны, много ли помог пистолет этому Григорьеву?"
Крячко вспомнил: Гуров рассказывал, что, по словам свидетелей, Григорьев управлялся
с пистолетом неумело - вовсе не как профессионал. И пистолет у него забрали... Военный
трофей, так сказать. "Может, в пистолете все дело? Важная улика, - подумал Крячко. - А
этот Григорьев эту улику похитил... Нет, все равно непонятно!"
Крячко недовольно засопел и вытащил из кармана пачку сигарет. Нельзя сказать, что
он был сильно удручен результатами своей вылазки. Уж он-то хорошо знал, как бывают
скудны показания свидетелей и как важны в его деле терпение и счастливый случай. Ничего
не было потеряно. В конце концов, можно было еще раз поговорить с основными
свидетелями, воспользоваться услугами информаторов, да и счастливый случай мог
подвернуться в любую минуту - сколько раз уже так бывало, когда казалось, что потеряны
все концы.
И такой случай не замедлил подвернуться - Крячко даже слегка удивился такой
расторопности. Правда, удивился он уже немного позднее, когда все закончилось и
разложилось по полочкам, а в тот момент он просто шел по улице, размышлял и курил
отсыревшую сигарету.
За углом он увидел автомобиль дорожно-патрульной службы. В самом этом факте не
было абсолютно ничего удивительного, но с некоторых пор Крячко стал относиться к
гаишникам с повышенным вниманием, а уж появление такового возле места преступления
тем более насторожило его.
Разумеется, лейтенанта Сиволапова Крячко в патрульной машине не обнаружил. За
рулем сидел худощавый подтянутый капитан с мрачным лицом и глубокими складками
вокруг тонкогубого рта. На подошедшего Крячко он посмотрел взглядом, который не обещал
тому ничего хорошего.
- Здравия желаю! - добродушно приветствовал его Крячко и, мусоля в зубах сигарету,
представился: - Старший опер Крячко, из главка. Поговорить бы надо...
Капитан улыбнулся неожиданно застенчивой улыбкой и сразу сделался совсем не
страшным.
- Панин моя фамилия, - сказал он. - Да ты прыгай в машину - моросит на улице-то...
Крячко отшвырнул окурок и сел на заднее сиденье машины, смачно хлопнув дверцей.
- Я слышал, тут вчера разборки были, - садясь вполоборота к нему, сказал капитан. -
Замочили кого-то. Ты тут по этому делу, наверное?
- По этому, - согласился Крячко. - А ты всегда здесь пасешься?
- Когда как, - пожал плечами капитан. - Хочешь сказать, что должен что-то знать про
вчерашнее? Так вчера меня и в Москве-то не было - в командировке находился. Автобус
сопровождал с детской экскурсией - в Загорск, понимаешь?
- По памятным местам Подмосковья, значит? Ну что ж, это дело хорошее, - кивнул
Крячко. - Да я, собственно, на тебя и не рассчитывал. Тут вчера другой твой коллега
отирался, совсем не из этого района. Имя называть не стану, а вот спросить хочу: у вашего
брата такое часто практикуется - при чужих кормушках лепиться?
Капитан смущенно кашлянул и почесал переносицу.
- Ну и вопросики у тебя, опер! - с усмешкой сказал он. - Это материя такая... Тонкая
материя! Во-первых, насчет кормушки это ты загнул! Я понимаю, разговор у нас не для
протокола, но сразу тебе скажу - у нашего брата такой разговор энтузиазма не вызывает. Ты
служишь, и мы служим. А что помимо - так это дело совести, понятно? Кормушку себе при
любом деле устроить можно - что, не так?
- Золотые слова! - сказал Крячко. - А все-таки, если не касаться моральной стороны
дела? Чисто теоретически - возможно такое, чтобы на твоем участке посторонний мент
появился?
- Да в этой жизни все возможно, - подумав, ответил Панин. - Почему нет? Я же
говорю, это какая у кого совесть. Конечно, не поощряется, но все возможно.
- Ясно, - кивнул Крячко. - Сам-то никого здесь не замечал раньше?
- Да как-то не приходилось, - сказал Панин. - Ты к тому клонишь, что этот "коллега" к
убийству может иметь отношение? Угадал я?
- Я сам пока только гадаю, - хохотнул Крячко. - Вечер был. Свидетели имеются,
конечно, да мало что свидетельствуют. Убитого все хорошо рассмотрели, а вот убийц да их
транспорт никто особенно и не разглядывал. А все быстро произошло - сошлись, постреляли
и разъехались.
- Кого убили-то? Опознали хотя бы? - поинтересовался Панин.
- Официального опознания не было еще, - сказал Крячко. - Приезжий он. Вроде из
Пензы, а выглядит так, будто из Сочи.
- В каком смысле? - с вежливым недоумением спросил Панин.
- А в таком, что он, как красавец-мужчина, во всем белом разгуливал, - объяснил
Крячко. - Не сезон вроде. Может, конечно, ему больше надеть просто нечего было - не
скажу, не знаю...
Панин состроил на лице сосредоточенную мину и некоторое время молчал, будто о
чем-то размышляя. Потом вдруг открыл рот и не очень уверенно сказал:
- Знаешь, я тут одну вещь вспомнил, может, тебе будет интересно... Это насчет того,
что весь в белом... У меня этим летом случай был - на моих глазах застрелили человека в
районе ВДНХ. Мы с семьей к родственникам на день рождения ходили, припозднились и к
закрытию метро опаздывали. Своей тачки у меня, между прочим, до сих пор нет. Это к
твоему вопросу о кормушке, опер... Ну так вот: мы из дома вышли и к метро рванули - я,
жена, сын с дочкой. Народу на улицах мало, и, представляешь, вдруг из подъезда нам
наперерез выскакивает мужик - весь в белом и с пушкой в руке! Я так и обмер. Ладно бы я
один был, а тут весь выводок - мне же о них думать надо! Поэтому я героя строить из себя
не стал. Я ведь, само собой, не при исполнении был - без формы, и на грудь тоже у шурина
принял - в общем, был мне этот отморозок до лампочки. Хочешь, осуждай, хочешь, что
угодно думай, а ввязываться в это дело мне не с руки было. Я своих подхватил - меньшую
свою на руки, - и мы в ближайшую подворотню ретировались. Не в ту, конечно, из которой
этот тип выскочил, а подальше... Ну, и все, пожалуй. На улице постреляли из разного
калибра, а потом все стихло.
- Я закурю? - полуутвердительно сказал Крячко и принялся задумчиво разминать
сигарету. - Значит, насколько я понимаю, самого главного ты не видел? Но, говоришь,
все-таки убили того мужика?
- Мужика убили, - печально подтвердил Панин. - Самого факта убийства я не видел,
это верно. Но, между прочим, свидетельские показания давал - я свой долг знаю. Когда
стрельба кончилась, мы из своего убежища выбрались - детишки, конечно, трясутся, жена на
грани истерики, а на дороге труп лежит. Весь в белом. Но, между прочим, без пушки уже. Я
своих-то обратно к шурину погнал, а сам на месте остался - до полного выяснения
обстоятельств, так сказать.
- Пушки, говоришь, при нем уже не было? - деловито спросил Крячко, щелкая
зажигалкой.
- Ага, не было, - подтвердил Панин. - Я поближе подошел, осмотрел - никаких следов.
Я чего подходил-то? Думал, помощь нужна. Да какое там! Вся грудь насквозь, как решето.
Наверняка убивали.
- А кто убивал - видел? - спросил Крячко.
- Чего же я из своей подворотни мог увидеть? - возразил Панин. - Я и следователю то
же самое сказал. За углом пальбу слышал - ствола три было задействовано, примерно... И
этот, в белом, тоже шмальнул раза два. Вот и все мое свидетельство. Ясное дело, убийцы
меня дожидаться не стали, когда я на них посмотреть выйду, - сделали свое дело и укатили.
Я слышал, как вроде поблизости машина отъехала. Между прочим, их до сих пор не нашли.
Хотя времени-то всего ничего прошло, да ведь, говорят, в таких делах если по свежим
следам не поймали - пиши пропало...
- А кто это дело вел? - поинтересовался Крячко. - Что-то я не припоминаю такой
истории...
- Да разве их все упомнишь? - пожал плечами Панин. - Каждый день кого-нибудь
убивают. Тем более там неизвестный гражданин был - никто из родственников по случаю
смерти не обращался. Может, потом объявился... А вел дело Рагозин. У меня он показания
только один раз снимал - да и показаний, правду сказать, было кот наплакал...
- Ничего, капитан! - сказал Крячко. - Зато мне тебя сам бог, наверное, послал. Сдается
мне - тут что-то есть. Не могу объяснить своих ощущений, но, по-моему, ты мне сейчас
очень важную вещь рассказал.
- Тебе виднее, - заметил Панин.
- Я, пожалуй, сейчас прямо к Рагозину рвану, - объявил Крячко, но тут же махнул
рукой. - А еще лучше к ребятам в МУР! Там же наверняка должны знать! - Он толкнул
дверцу машины и вдруг спохватился: - Да! Последний вопрос - а ты на том месте гаишника,
случайно, не встретил? Коллега твой там не крутился поблизости?
- Дались тебе мои коллеги! - сказал Панин вяло. - Там потом много народу понаехало.
Может, и ГАИ было, не помню... Говорю же, выпивши был и за семью волновался.
- Семья - дело святое, - кивнул Крячко.
Генерал Орлов был с утра настроен на удивление благодушно. Пригласив Гурова с
Крячко в кабинет, он даже предложил им по чашечке кофе, чего обычно никогда не делал. И
разговор начал не с официальных тем, а первым делом поинтересовался у Гурова здоровьем
жены.
- Плохо следишь за женой, Лева! - с шутливой укоризной объявил он. - Не забывай,
что хоть она тебе и жена, а ее искусство принадлежит народу! Как дела-то вообще? Может,
надо доктора хорошего? У меня есть свои люди в Министерстве здравоохранения...
- У нее хороший доктор, - ответил Гуров. - Да и не все так плачевно. Своевременное
лечение и неукоснительная диета - и о болезнях можно будет забыть. Во всяком случае, врач
так говорил.
Генерал скептически покачал головой.
- Смотри! - строго сказал он. - Марию мы тебе в обиду не дадим!
- Ты бы лучше, Петр, заглянул в гости, проведал, - сказал Гуров. - Мария и то
удивляется, почему это генерал Орлов давно визитов не наносил. Забронзовел, что ли?
- Забронзовеешь тут! - усмехнулся Орлов. - Колосс на глиняных ногах - вот это
точная картина. Самому впору по докторам идти. Просто вот с утра всех докторов по
алфавиту обходить... По кругу.
- У меня другая теория, - деловито заметил Крячко. - По докторам ходить - одна
пустая трата времени. Вы видели когда-нибудь, чтобы два доктора ставили больному
одинаковый диагноз? Да такого в жизни не бывало! Какой вывод? Ни один из них ни черта
не понимает! Очищать организм надо! Народными средствами.
- Знаю я эти народные средства, - проворчал Орлов. - Одно у тебя, Стас, средство - с
утра про него лучше и не вспоминать! - Он стер с лица улыбку и испытующе посмотрел на
Гурова. - Ну, давайте к делу! Еще не разочаровался?
- Пока нет, - лаконично сказал Гуров.
- И чего тебя оно так увлекло, не пойму, - покачал головой Орлов. - Сам всегда
говоришь - не царское, мол, дело налетчиков хватать. А тут сам за бандитскую разборку
обеими руками вцепился. Не понимаю. Или надыбал чего?..
- Да много чего получается, - сказал Гуров. - Только в общую картину пока никак не
складывается. А фрагменты, между прочим, интересные. Что мы имеем? Неизвестными
лицами убит гражданин Григорьев, всего три недели как приехавший из Пензы.
Зарегистрировался и жил здесь он у некоего гражданина Комкова в Крылатском, у черта на
куличках. Вчера я этого Комкова навестил, и навестил, надо сказать, не без пользы.
Во-первых, Комков Григорьева опознал. То есть опознал в убитом своего постояльца, что,
возможно, не одно и то же. Затем мне удалось изъять чемодан с вещами, принадлежавший
Григорьеву. И в-третьих, когда я там находился, произошла из ряда вон выходящая вещь - к
дому подкатил мотоциклист и швырнул в окно зажигательную шашку. Экспертиза вчера
выезжала на место, определили, что такими шашками снабжаются армейские спецчасти. В
этом плане выводов никаких делать не хочу - рано. А вот намерения мотоциклиста, на мой
взгляд, недвусмысленны - кому-то понадобилось уничтожить следы пребывания Григорьева
в столице. Только этот кто-то по небрежности запоздал. Чемодан-то я взял!
- И что же в чемодане? - спросил Орлов. - Патроны, кокаин, подрывная литература?
- Да ничего подобного! Носки, майки, парочка романов в бумажных обложках,
медицинский справочник...
- Он что - медик? - нахмурился генерал.
- Вряд ли. Комков утверждает, что инженер. Возможно, инженер-химик. Но тот же
Комков сказал, что у Григорьева на родине остался больной ребенок, и в Москву он приехал,
чтобы заработать денег на лечение.
- Вот как? - поднял брови Орлов. - Заработать с оружием в руках?
- Получается так, - пожал плечами Гуров. - Между прочим, свидетели убийства
обратили внимание на неумелое обращение Григорьева с пистолетом... Но это так, к слову...
Я дальше про чемодан - фотографии семейные я там нашел. Печальное, в общем, зрелище.
Квартирка у этого Григорьева неважная. Жена симпатичная, но измученная. И сын, лет
девяти пацан, выглядит действительно бледновато. Похоже, в этом плане насчет Григорьева
все верно. Безденежный инженер, семейные проблемы, приехал на заработки... А вот его
смерть в этот ряд совсем не вписывается. Ну, не понимаю я, как в его руках ствол мог
оказаться!
- Да, непонятно, - согласился Орлов. - И этот мотоциклист с зажигалкой... Серьезно
как-то для простого инженера... А еще какие, говоришь, странности?
- А вот та странность, что убитый был в светлом костюме - будто не по осенней
Москве шатался, по подворотням, а по солнечному Рио-де-Жанейро! На первый взгляд,
конечно, все это дело вкуса, но ты лично, Петр, можешь представить себе сейчас человека на
улице в белом костюмчике? Я, грешным делом, думал - у него другой одежды нет. Но на
месте выяснилось, что у него еще два приличных костюма имелось - темных. Значит,
намеренно он вырядился. А для чего? Может, у нас тут где клуб есть, куда без белого
костюма не пускают?
- Не слыхал о таком, - покрутил головой генерал и повернулся к Стасу. - Может, ты
слыхал?
- Я другое слыхал, - со скрытым торжеством сказал Крячко. - Пока Лева со своим
алкашом возился и его спаленной хатой, я очень важную вещь выяснил... Я так думаю, что
важную, - поправился он.
Гуров и генерал вопросительно уставились на него.
- Я к ребятам в МУР наведался, - пояснил Крячко. - Разузнать, не было ли в последнее
время идентичных преступлений...
- Да они каждый день... идентичные! - фыркнул генерал. - То банкира обстреляют, то
авторитета... Уже и за депутатов принялись! Не пойму я, по какому признаку ты
идентифицировал?
- А по одежке, - терпеливо сказал Крячко. - По одежке протягивай ножки. По
нелепому светлому костюму, который был на убитом. А знаешь, Лева, кто меня надоумил?
Гаишник, которого я в том же квартале встретил. Не твой гаишник, а другой - капитан
Панин из этого района.
- Стоп-стоп! - сердито перебил его Орлов. - Затарахтел! Тот гаишник - не тот! О чем
ты речь ведешь, может, просветишь?
- Я сейчас объясню, - сказал Гуров. - В тот вечер перед самой стрельбой я у аптеки
имел неприятный разговор с лейтенантом ГАИ по фамилии Сиволапов. Моя машина ему не
понравилась. Его поведение, да и вообще присутствие там, показалось мне странным.
Назавтра выяснилось, что он вообще шуровал не в своем районе. Этого человека надо бы
проверить - скользкий, по-моему, тип!
- Полагаешь, он может быть связан с преступниками? - спросил генерал.
- Пока уверенности нет, но понаблюдать за ним стоило бы, - сказал Гуров.
- Так понаблюдайте, - рассудил Орлов. - Ну, а что второй гаишник?
- А второй этим летом попал вместе с семьей в историю, - подхватил Крячко. -
Возвращался из гостей - ночью, в районе ВДНХ. И попал в похожую разборку. Человек в
светлом костюме, пистолет, стрельба... Потом труп - причем уже без пистолета, а
нападавшие скрылись. Такая вот история. Убийц до сих пор не нашли. Более того, погибший
так и был похоронен как неизвестный - никто о его пропаже не заявлял, никто не опознал.
Следствие, как говорится, зашло в тупик.
- А тебя, значит, озарило? - ядовито спросил генерал. - Двоих убили в белых
костюмах, а вы уже систему в этом усмотрели! Да я вам на память десяток человек назову,
которые предпочитают светлые тона в одежде, а между тем ходят живые-здоровые!
- Ну, убили, положим, не двоих, а троих, - хладнокровно заметил Крячко. - А может, и
больше. Статистики-то в этом плане никто не вел. Напрасно, по-моему. Какая-то система в
этом все равно присутствует.
- Кто третий? - деловито спросил Гуров.
- А третьего подстрелили майской ночью в Марфине около железной дороги. Там
свидетелей не было, но, судя по всему, опять была стрельба и изрешеченный труп в белом
костюме. Между прочим, убитый был какой-то учитель из Калуги. Никаких связей с
криминалом. В Москву приехал, как и Григорьев, в надежде подзаработать. Но прожил здесь
не больше месяца.
- Совпадение, - проворчал генерал.
Гуров покрутил головой и убежденно сказал:
- Совпадения, как правило, тщательно готовятся! Ты, Стас, молодец, что раскопал эти
факты. Какие-нибудь результаты расследование дало?
- Пока ничего, - сказал Крячко. - Как и в нашем случае, не удалось нащупать никаких
связей погибшего ни с каким преступным бизнесом. То есть приехал человек из глубинки,
надел белый костюм, и его пристрелили. Абсурд!
- Абсурд, - согласился генерал.
- Нет, что ни говори, а какая-то неясная система здесь прослеживается, - возразил
Гуров. - Смотрите, три случая перестрелки. И в двух случаях в ней участвуют совершенно
безобидные люди, откуда-то приехавшие в Москву на заработки. По третьему случаю не все
ясно, но я уверен, что и там нечто похожее. Не исключено, что этих людей вовлекли-таки в
преступную группировку, заманив высокими заработками. Потом что-то не заладилось, и
новообращенные восстали. С ними расправились.
- Может быть, светлые костюмы - какая-то фишка? - предположил Крячко. - Надо
закинуть удочку. Что-то я пока ничего такого не слышал, но ведь все в мире меняется.
Может, у нас тут новая группировка появилась - вся в белом?
- Вообще-то белое на Востоке почитается за цвет смерти, - задумчиво сказал Орлов.
- А если допустить, что так оно и есть? - спросил Гуров, размышляя вслух. - Вот как
раньше - пираты присылали провинившемуся коллеге черную метку, а эти в знак
неудовольствия наряжают будущую жертву...
- Не могу больше вас слушать! - генерал в сердцах хлопнул ладонью по столу. - Как
дети, ей-богу! Я думал, они шутят, а они... Думайте, что говорите! Жертву наряжают! А она
дура, что ли, наряжаться? И где это вы видели бандитов, которые такой ерундой будут
заниматься? Раньше убитых хотя бы в цемент замуровывали, а теперь и на это время
стараются не тратить! А вы тут теории разводите! Проще надо, конкретнее...
Сосредоточьтесь на линии этого Григорьева. Выясните, что за человек, с кем в Москве
контактировал. Поезжай в Пензу, Лева, жену его разыщи. Миссия не из приятных, конечно,
но ты сам напросился...
- Все верно, напросился, - сказал Гуров. - И съездить в Пензу придется однозначно. Но
простоты, Петр, не обещаю. Сдается мне, дело это отнюдь не простое. Идет какая-то
серьезная игра, правил которой мы пока не знаем. Будем думать.
- Вот-вот, думай! - кивнул Орлов. - Только про следователя не забывай. Ты не один
умный.
- Не один, конечно, - улыбнулся Гуров. - Стас вот еще...
- А Стас твой пускай, пока ты ездишь, с информаторами разберется. Вдруг кто слышал
про ваше убийство. Так, по-моему, продуктивнее будет, чем разрозненные факты за уши
притягивать.
Крячко развел руками.
- Желание его превосходительства - приказ для подчиненных, - со вздохом сказал он.
- Только держу пари, наши стукачи ни черта об этой разборке не знают. Я того же мнения
придерживаюсь, что и Лева, - какая-то тут непонятная игра идет. И факты эти только на
первый взгляд разрозненные...
- Ну, понял, понял! - поморщился Орлов. - Умным тебя объявили, так ты теперь и
будешь стараться оправдать высокое звание... Посмотрим, какие вы умные!..
- Посмотрим, - согласился Гуров. - Только у меня одна просьба будет. Надо бы
все-таки прощупать этого гаишника - лейтенанта Сиволапова. Только потихоньку, чтобы не
насторожить. Ты ведь, Петр, сможешь договориться с его начальством, чтобы нам копию
личного дела предоставили, широко не афишируя, конечно.
- Это не пр
...Закладка в соц.сетях
