Жанр: Детектив
Инспектор Лев Гуров 1-6
...тарый не отвяжется, но видится мне - он указал
на Ивана - тебе!
- Да понимаю не ушибленный! Дальше! - азартно воскликнул Иван.
- Может мент, или как вы меня между собой называете хороший куш взять?
Поверит?
- Может и поверит - рассудил Иван. - Только он прежде чем к деньгам
сунется с тебя расписку возьмет.
- Да я дам ему десять расписок дам! Когда кассу в прокуратуру сдадим а
его в изолятор водворят очень ему те расписки пригодятся!
- Не пойдет начальник - Иван ухмыльнулся - А мне что? Тебя полкашом
сделают. А я? Еще не известно кто за этим мухомором стоит! На юге кого-то
пришили, мне враз башку оторвут. Что я то с дела буду иметь?
Гуров умышленно перешел на ты. Иван его поддержал, они смотрели друг на
друга словно дружки содельники.
- Не обижу, - сказал Гуров.
- Как? Сколько?
- Лебедев твои координаты не знает?
- Не знает.
- А я забуду.
- И все? - возмутился Иван
- А чего ты хотел? - тоже возмутился Гуров
- Так не пойдет!
- Как знаешь. Думай. Позвоню утром.
Гуров не рассчитывал, что Иван примет его предложение, он стремился
запутать преступников до такой степени, чтобы они невольно вступили с ним в
единоборство. Вступив в игру они наверняка должны ошибиться. А вот тогда и
появятся долгожданные улики.
Как только Гуров ушел из номера. Иван позвонил Лебедеву, не мешкая,
подкатил к его дому и рассказал все кроме собственных планов.
- Он тебя заигрывает, - выслушав решил Юрий Петрович. - Как выследил?
Теперь он знает слишком много. Его необходимо убрать.
- Ищи придурков на стороне, - ответил Иван. - Против конторы я не
пойду.
- Гуров сейчас один, успех гарантирую.
- Подполковник один пока живой. Мертвым он поднимет огромную стаю.Они
не будут спать и жрать пока не разорвут нас.
- Что ты предлагаешь?
- Сейчас он нас не видит. Едем. Мне нужны деньги.
- Не смеши. Ты умный, а я дурак? Деньги - единственная моя защита.
- Ты прав. - Иван почесал в затылке. - Давай поделим и разбежимся.
Половины мне хватит, я не трону тебя. Зачем мне лишний труп?
- Во-первых, лишний висит на тебе давно, во-вторых, не желаю уходить в
нелегалы, а я на старости лет хочу жить спокойно, а не ждать когда придут?
- Сука ты старая. - Иван говорил зло, однако смотрел с уважением. -
Хорошо. Я кое-что обмозговал. Ты завтра к вечеру встретишься с ментом
потолкуешь с ним остальное тебя не касается.
- Не пойдет, он слишком хитер.
- Ничего, против лома нет приема, - усмехнулся Иван.
- Нет. - Лебедев покачал головой. - Я не доверяю тебе, Иван расскажи
подробно, что задумал.
На следующий день после того как Гуров побывал в гостинице у Ивана
Лемешева, он разгуливая по пустой квартире подводил не очень утешительные
итоги. Зазвонил телефон.
- Товарищ подполковник, докладывает Иван Лемешев. - Иван довольный
своей шуткой хохотнул.
- Слушаю, докладывай, - подыграл Гуров.
- Обмозговал твое предложение, решил, что мне тоже кое-что перепасть
может, так что давай попробуем.
- Как отреагировал многоопытный Юрий Петрович? - поинтересовался Гуров.
- На что?
- Ладно, Иван, не валяй дурака. Что тебе сказал Лебедев?
- Что сказал? - переспросил Иван. - Сказал, чтобы я не верил ни одному
твоему слову.
- Что ты надумал? - Гуров рассердился, так как врать не любил, а сейчас
только этим и занимался.
- Чего мне думать? - удивился Иван. - Для этого ваши головы существуют.
Давай сегодня втроем повстречаемся, ты свое проталкивай, а уж старик не
знаю, как ответит. Ежели я тебе мешать стану, так ты знак подай, я смотаюсь.
- Там поглядим. Где и когда?
- Ты часиков в семь выходи из дома. Я за тобой подъеду, - ответил Иван.
- Чувствуется рука профессионала, - рассмеялся Гуров. - Договорились.
Начав личное расследование, подполковник завел специальную тетрадь, в
которую подробно записывал все свои поступки и ответные действия
преступников. На первом листе Гуров крупно написал: "Полковнику Орлову.
Лично". Если что, не дай бог, случится, начальник обнаружит тетрадь сразу и
запустит розыскную машину на полный ход. Уважаемый Петр Николаевич полагает,
что доказательств преступлений Лебедева не существует и природе. Будут
доказательства, или он, Гуров, не сыщик. Он записал состоявшийся только что
разговор, свои комментарии и предположения и положил тетрадь в письменный
стол.
Гуров решил не бриться, надел потертый костюм, старые ботинки, оглядел
себя в зеркало и остался доволен. Он выглядел как человек, который еще не
опустился, но уже согнулся Лебедев данный факт должен заметить.
Затем Гуров вынул из карманов документы, записную книжку, бумажник,
оставил лишь мелкие деньги. Выпил маленькую рюмку коньяку, смочил ладонь,
потер лацканы пиджака. Ровно в семь вышел из дома. У подъезда стояло такси,
Гуров открыл заднюю дверцу, увидел Ивана и сел рядом.
- День добрый.
Иван расплылся в улыбке.
- Привет. Сегодня ты без руля. Хорошо поговорим, плохо ли, выпьем
обязательно.
Водитель, видимо, знал, куда ехать, так как сразу тронул машину.
- Не употребляю, - недовольно буркнул Гуров. - Слушай, Иван, настроение
у меня паршивое, не бойцовское, давай перенесем на завтра.
- Не пудри мне мозги. Сначала ты меня подбиваешь, я старика еле уломал,
он тебя боится, как огня. Теперь - Иван повернулся, долго смотрел в заднее
стекло, пытаясь определить, есть ли за ними слежка. - Теперь вот крутить
начинаешь.
Гуров взглянул на карточку водителя и спросил:
- Семен Семенович, в вашем парке кто сейчас командует?
- Перестраиваемся и все командуем, потому порядка никакого. Раньше на
все твердая такса. Плати на въезде и выезде, на мойке и механику - тогда
порядок. - Водитель матернулся. - Теперь вроде не берут, боятся, но никто
ничего делать не желает. Одно слово - бардак!
- Не сразу Москва строилась. А с вашим директором я знаком.
- Если его не посадили, - вставил Иван.
- Ефимыча? - возмутился водитель. - Он сам кого хочешь в кутузку
упрячет.
Они проехали по Ленинградскому шоссе у "Сокола" свернули на
Волоколамское, через несколько минут остановились у ресторана "Загородный".
- Спасибо и всего доброго, Семен Семенович, - сказал Гуров, выходя из
машины. - Увидишь директора, передай поклон от Льва Ивановича Гурова.
Водитель не ответил лишь кивнул. Иван расплатился, взглянул на Гурова.
- След кропишь, боишься, замочим?
Этой фразой он практически себя выдал. И Гуров, чтобы не акцентировать
внимание преступника, быстро заговорил.
- Сколько в Москве живу - ни разу тут не был. Уютное местечко! А кормят
как?
Иван понял, что сболтнул лишнее. "Кретин, урод недобитый, - ругал он
себя. - Мастеру холодильных установок даже мысль, что можно кого-то
"замочить", прийти не может".
- Я тут на новенького, - ответил Иван. - Но раз Юрий Петрович сюда
прибыл значит, голодными не останемся.
Лебедев занимал столик на втором этаже, куда вела деревянная
по-домашнему уютно поскрипывающая лестница.
Когда Иван с Гуровым подошли, Лебедев едва привстав, кивнул.
Гуров занял место напротив хозяина, окинул взглядом стол и лишний раз
убедился в уме и предусмотрительности Лебедева. Вроде бы стол и праздничный,
а в то же время скромный одна порция икорки, одна - рыбки, маслины, салаты,
никакого торгашеского изобилия.
Из небольшого графинчика Лебедев налил Гурову рюмку водки, жестом
пригласил угощаться.
- Март на износе, а весны не видать. Не везет нам с погодой, Лев
Иванович. - Он мельком оглядел Гурова.
Подполковник почувствовал, что и небритое лицо, и изношенный костюм его
старый финансист отметил.
- Не праздничный у вас вид, выглядите, словно осенний понедельник.
Гуров пожал плечами. Иван довольно хмыкнул.
- Иван Николаевич, пожалуйста, сходите позвоните и возвращайтесь минут
через сорок, - сказал Лебедев.
Иван выпил, взял кусок черного хлеба и молча ушел. Лебедев долго
разглядывал Гурова, не таясь, с откровенным интересом, словно вещь в
магазине, решая, покупать или не покупать. Утром ему позвонили по
междугородному сообщили, что от Гурова ушла жена, проверяющий из Москвы
"землю роет", материал собирает тщательно и ничего хорошего в ближайшем
будущем подполковника не ждет.
"Эк тебя враз скрутило, - думал Юрий Петрович, подливая в рюмки. - Куда
гонор и самодовольство подевались?"
- Будем молчать? - спросил Лебедев и не дождавшись ответа продолжал. -
Можно, конечно просто пообедать и разойтись. Полагаю, целесообразней
взаимоотношения выяснить и к данному вопросу не возвращаться.
- Говорено уже. - Гуров делал бутерброд с такой тщательностью, будто
важнее дела не было. - Зачем зря слова тратить?
- Вы позволю себе заметить противоречивы. Чужого, совсем постороннего
человека в наши дела притянули. Опять же пришли сюда вроде бы не
арестовывать, не допрашивать - поговорить. Или не так?
- Я пришел, чтобы в последний раз предложить вам явиться с повинной и
назвать нам человека, который застрелил Кружнева.
Юрии Петрович скрывая улыбку, спросил:
- И только? Больше ничего?
- Нам достаточно, да и вам хватит. - Гуров чуть повысил голос,
выпрямился, но слова прозвучали жалко, неуверенно.
"Переигрываю. Может фальшь почувствовать", - решил Гуров и уткнулся в
тарелку.
- Значит так, - Юрий Петрович кашлянул и продолжал. - Субъект которого
вы по ошибке втянули в наши взаимоотношения никакого касательства к делу не
имеет, о нем забудем. Суть сложившейся ситуации такова. - Он начал загибать
холеные пальцы. - Да, я подпольный финансист, располагающий значительными
средствами. Компетентные органы занимались моей персоной и оставили в покое,
так как сегодня наконец-то Закон стал Законом! Хвала всевышнему!
- Ну, Господь Бог тут совсем не виноват, - усмехнулся Гуров.
Юрий Петрович на реплику не отреагировал и продолжал:
- МУР к моим делам никакого отношения не имеет, соответственно и Лев
Иванович Гуров ничего иметь не должен. Так?
- Лев Иванович Гуров не только носит звание и занимает должность, но
и...
- Не надо! - перебил Лебедев. - Вы не на трибуне, а за обеденным
столом. Вы по своей природе охотник! Самолюбивый отличный профессиональный
охотник. У вас отняли добычу, чуть не вырвали зубы, оскорбили, унизили.
Жизнь складывается не из одних побед, надо уметь и проигрывать, и, самое
главное, не пробовать отыграться. У вас, Лев Иванович, ничего не выйдет, вы
только положение свое усугубите!
- Жизнь покажет! Еще не вечер!
Юрий Петрович снисходительно улыбнулся. Но Гуров допустил ошибку - он
поднял голову, и Лебедев увидел в глазах сыщика такую уверенность и
беспощадность, что понял в оценке противника он грубо ошибся.
- Дать бы тебе, дураку, по лбу, чтобы в глазах потемнело, - закричал
он. - Фанатик! - махнул рукой. - Извините, но вы и ангела из терпения
выведете, а я лишь человек.
- Пустяки, сочтемся, - миролюбиво ответил Гуров.
- А может, действительно сочтемся, - подхватил мысль Юрий Петрович. - Я
вас не боюсь, но, не скрою, жить вы мне мешаете. Я человек в возрасте, готов
заплатить за свой покой. Только не говорите о чести и прочей ерунде, -
генералы брали и берут, ничего вы не перестроите.
Лебедев завел разговор о взятке, прекрасно понимая его бессмысленность.
Он уже решил, что будет делать дальше, но хотел, чтобы Гуров поверил в
иллюзию мирной встречи. Один предложил взятку, другой отказался, и
разошлись.
- Мы с вами люди взрослые, нас не перевоспитаешь, - сказал Лебедев, как
бы подводя итог разговору. - Каждый остается при своем. Действуйте, как
желаете. Доказательств у вас нет и не будет. Испортите себе карьеру вконец.
- Шашлык. Шеф-повар рекомендует!
С подносом в руках подошел Иван. Кланяясь, выставил на столик мангал с
шашлыком и две бутылки минеральной воды. - Желаете кофе!
- Иван Николаевич, перестаньте дурачиться, - сказала подошедшая
официантка - У меня будут неприятности.
- Кофе, пожалуйста, - сказал Гуров.
Когда официантка отошла, Иван спросил:
- Договорились? Мне так чего обломится?
- Ты бы, Иван Николаевич, уезжал из Москвы, - ответил Гуров. - А то
рядом с Юрием Петровичем тебе так обломится, что лет на десять хватит.
- Не пугай, я свою статью знаю, - ухмыльнулся Иван.
Когда съели шашлык и выпили кофе, Лебедев сказал:
- Иван Николаевич, проводи гостя. Я тут задержусь, отдохну.
Гуров встал, качнулся, поплыл куда-то, потолок кренился Иван крепко
взял его под руку, громко сказал.
- Держись! На воздухе полегчает!
ГЛАВА ПЯТАЯ
Очнулся он сразу, словно вынырнул из-под воды солнечным днем. В глаза
ударил яркий свет. Белый потолок, электрические лампочки без абажуров, в
голове - боль и пустота. Гуров провел ладонями по лицу, осмотрелся. Ровные
ряды коек, храп и стоны. Стало холодно, он натянул на себя тонкое одеяло,
затем резко сел. В голове взорвалась боль, зеленоватая муть поплыла перед
глазами, рот наполнился горькой слюной. Он хотел сплюнуть, не нашел, куда
именно, и, давясь, сглотнул. Знобило, он потер голые плечи, покрытые
пупырчатой кожей, поднялся и обнаружил, что на нем, кроме трусов, ничего
нет.
Что со мной? Где я? Увидев обитую жестью дверь с глазком в центре,
подошел, постучал. Никто не ответил, он стукнул сильнее.
- Ложись, алкаш. Все одно, не откроют, - раздался чей-то голос.
- Мне тоже в сортир требуется, - пробормотал кто-то, заскрипела кровать
Шлепая босыми ногами, к Гурову подошел невысокий мужичонка с заплывшими
глазками, поскреб под мышками, зевнул.
- В первый раз, что ли? Стучи, не боись! - он оттеснил Гурова и
забарабанил в дверь. - Стража! Открывай, начальник, не то тут нальем!
Послышались шаги, дверь приоткрылась, молоденький сержант милиции
пропустил шмыгнувшего в дверь мужичонку, а Гурова оттолкнул:
- Позовите дежурного офицера, - сказал Гуров, пытаясь придать голосу
спокойную уверенность.
Сержант закрыл дверь, через некоторое время впустил обратно мужичонку и
кивнул Гурову, мол, проходи Гуров шагнул было в туалет, но, увидев на
цементном полу пенистые лужи, остановился и повторил.
- Позовите дежурного офицера.
- Тебя связать? - В равнодушных глазах сержанта блеснул тусклый огонек.
Из-за двери напротив туалета донеслась длинная нецензурная брань
Человек ругался вяло, безысходно. Сержант толкнул дверь, и Гуров увидел
небольшую комнату, в которой стояли две железные койки, одна из них была
пуста на другой лежал мужчина в трусах. Руки его были привязаны к изголовью,
ноги - к проржавевшей раме. Мужчина попытался выгнуться выпятил дряблый
синюшный живот безвольно упал и заснул.
- Я офицер милиции. - Гуров почувствовал, что краснеет.
- Хоть министр! - ухмыльнулся сержант обнажив белые ровные зубы. -
Плацкарты есть, хочешь привяжем! Или взад пойдешь?
- Пропустите меня к телефону, я позвоню дежурному по городу...
Сержант коротко ударил Гурова в живот, швырнул за порог и захлопнул
железную дверь.
- Дай спать дура!
- Слушай коллега, ложись, - раздался миролюбивый голос. - Новичкам
везде трудно. Поверь, до шести тебя никто отсюда не выпустит.
"Коллега", - подумал Гуров, - любимое слово генерала Турилина. Хорош я
буду у него на ковре.
Гуров не хотел думать, как оказался в вытрезвителе. В мозгу билась лишь
одна мысль как вырваться отсюда?
- Сколько сейчас времени?
- Да уймись ты, клейменый!
- Около часа. Ложитесь постарайтесь вздремнуть.
- Спасибо коллега, - ответил Гуров, сел на койку, сжал голову ладонями
так сильно словно хотел выдавить из нее ответ почему он здесь как все
произошло? Расплывалось лицо Ивана Лемешева грустно улыбался Лебедев. Снова
вспыхнула боль, словно в мозг вонзилась тупая игла и мучительно захотелось в
туалет. Гуров вспомнил пенистые лужи на цементном полу тусклые глаза
сержанта и почувствовал, что может заплакать. От этой мысли ударил озноб
Гуров натянул на плечи тонкое байковое одеяло и ощутил такую беспомощность и
отчаяние какую не испытывал никогда в жизни.
- Знаете меня тоже мучает бессонница, - раздался уже знакомый
интеллигентный голос. - Я вам советую ложитесь коллега попробуйте
вздремнуть, до утра еще далеко.
Гуров не ответил плотнее закутался в одеяло которое не грело, а
царапало сосредоточился. Подбери слюни, разозлись! Безмозглый кретин ты, а
не сыщик! Ну с этим потом разберемся. Сейчас необходимо отсюда выбраться.
Встретиться с любым офицером. Как пройти мимо сержанта? Уговорить, убедить
его невозможно, он тупой садист. Заставь меня продежурить здесь хотя бы пару
месяцев в кого бы я превратился? Не отвлекаться решать задачу. Что может
повлиять на человека отвыкшего думать и чувствовать? Страх? Как его
напугать?
- Коллега!
- Что что? - ответили из дальнего угла заскрипела кровать. - Вам плохо?
- Недавно Инфаркт, - от омерзения к самому себе Гурова затошнило, и он
громко рыгнул.
За спиной раздался треск громкие шлепки босых ног, мощный удар в дверь.
- Падлы! Придурки недобитые! - хрипло прорычал кто-то и вновь шарахнул
кулаком по двери. - Пей молоко сука не мешай людям жить! Стража!
Гуров покосился на дверь увидел кряжистую фигуру широкую волосатую
спину. Дверь распахнулась стучавшего хотели схватить но мужик вовремя
отпрянул был опытным судя по всему.
- Лапы убери! Человек помирает! Передай своему вертухаю, что он будет
сто лет объяснения писать!
Сейчас врач придет, сделают укол - испугался Гуров, поднялся и, тихо
постанывая побрел к двери.
- Зачем пьешь дура? - мужик подхватил Гурова за локоть. - Коли бог
обидел дома сиди валерьянку глотай.
Дверь была открыта в глубине коридора раздались быстрые шаги Гуров
оттолкнул подбежавшего лейтенанта увидел за его спиной белый халат и быстро
пошел мимо сам не зная куда. Схватить его уже не решались. Сделав еще
несколько шагов, Гуров увидел дежурную часть каких перевидал в отделениях
милиции тысячи, проскользнул за барьер, снял телефонную трубку набрал 02.
Подскочил лейтенант. Гуров неожиданно осевшим хриплым голосом крикнул:
- Стоять! - Услышав ответ телефонистки, спокойно произнес. - Говорит
подполковник Гуров, соедините меня с дежурным по МУРу.
Соединили с дежурным по городу трубку снял не помощник как обычно, а
главный Гуров знал его плохо и обратился сугубо официально.
- Товарищ полковник говорит подполковник Гуров, нахожусь в
медвытрезвителе, - он повернулся к лейтенанту. - Ваш адрес? - продиктовал
адрес. - Прошу прислать машину.
- Известно! Послали! Позор! Стыд! - ответил дежурный и положил трубку.
Гуров ни позора, ни стыда не ощущал, наоборот сейчас им овладели
чувства победителя эйфория подъем...
С улицы буквально ворвался майор с повязкой "помощник дежурного по
городу". Равнодушно взглянув а Гурова, крикнул:
- Дежурный! - увидев стоявшего рядом лейтенанта, не снижая голоса,
словно разговаривал через улицу, отчеканил:
- Помощник дежурного по городу, майор Чекалин. Ваш регистрационный
журнал.
Больше десяти лет назад, когда Гуров был переведен в Управление МУРа,
Чекалин был уже "старичком". Не шибко умный, он авторитетом среди
оперативников не пользовался. Недавно его перевели в дежурную часть, где
майор дослуживался до пенсии. Гурова, который обошел его по должности,
званию и уж, конечно, по авторитету, Чекалин, естественно, не любил.
- Что вы кричите, майор? - спросил Гуров. - Люди спят, а я здесь.
Только сейчас Гуров сообразил, что он голый, и представил, как выглядит
со стороны.
- Гуров? - Чекалин пригляделся, даже затряс головой. Когда узнал, не
сдержал улыбку - Лейтенант, отдайте гражданину одежду, к восьми утра в
Управление доставьте рапорт на мое имя.
В специальной комнате Гуров неторопливо оделся, в дверь то и дело
кто-то из дежурного наряда заглядывал неожиданно появилась голая волосатая
фигура его "освободителя".
- Ешь твою мать, начальник, ну теперь тебе будет, - прошептал он,
качнув лохматой головой.
- Давай, давай, ложись на место, - окликнули из коридора, и
"освободитель" исчез.
Гуров долго возился с карманами брюк и пиджака, которые оказались
вывернутыми так тщательно, что подкладка не желала заправляться на место.
Затем он расписался в протоколе, что вещи ему возвращены, никаких
документов, денег, даже носового платка при нем не оказалось.
- Где меня подобрали, лейтенант? - спросил Гуров.
- Мерзляковский переулок, у дома четыре.
- Утром с рапортом пришлите весь наряд, водителя машины тоже. - Гуров
замялся, решая, как попрощаться. Не говорить же "до свидания". Затем сказал:
- И распорядитесь, чтобы вытерли пол в туалете.
В машине Чекалин закурил и, выпустив тугую струю дыма, сказал:
- Ну, теперь, Гуров, ты действительно стал самым знаменитым сыщиком
Москвы и Московской области.
- Не сомневаюсь, - сухо ответил Гуров. - Соедини меня с дежурным.
- К чему? Через пять минут ты полковника увидишь.
- Майор, соедините меня с дежурным.
- Сейчас мог бы гонор и не показывать, - ответил Чекалин, но снял
трубку внутреннего телефона, передал Гурову.
- Товарищ полковник, снова Гуров беспокоит. Распорядитесь, пожалуйста
чтобы меня отвезли в медчасть, сдать кровь на анализ.
- Черт бы тебя побрал, сыщик, - в голосе полковника проступили
человеческие нотки. - Дай трубку Чекалину...
Алкоголь в крови Гурова не обнаружили, врач сделал ему укол, заставил
выпить какой-то горький порошок и приказал выспаться. Майор Чекалин
расстроился, отвез подполковника домой, а заключение экспертизы - в
Управление.
Он проснулся за несколько минут до того, как звякнул будильник, и начал
вспоминать ужин в ресторане "Загородный". Вскоре удалось восстановить
события до мельчайших подробностей. Он выпил рюмку водки из общего графина,
воду разливал Лебедев, но из одной бутылки... Иван принес шашлыки и две
бутылки минеральной воды. Стоп!
Бутылки были открыты, Гуров помнил точно, из одной Иван наполнил бокал
ему. Вода была холодная, и он выпил ее залпом. Здесь! В конце концов в какой
конкретно момент и что именно ему подсыпали, значения не имеет. Он попался,
словно мальчишка, теперь можно хоть десять заключений представить, загремел
в вытрезвитель, и точка. Придется писать рапорт, объясняться с Орловым, с
Константином Константиновичем, а уж разговоров среди оперативников
представить нетрудно.
Первым позвонил Орлов.
- Как себя чувствуешь? - не здороваясь, спросил он. - Я не твоим
душевным состоянием интересуюсь. Ноги, руки, голова.
- Великолепно.
- Плохо. Придется врать. Ты болен, неожиданно поднялась температура. Ты
в отпуске, больничный лист не нужен. В Управлении без моего разрешения не
появляться. Генералу я доложу, хотя он, конечно, уже в курсе. - Орлов
говорил быстро, в конце выдохнул и спросил: - Лебедев?
- Он.
- Сопляк ты, хоть и подполковник.
- Петр Николаевич, тебя убийца, разгуливающий по городу с пистолетом в
кармане, не интересует? - ласково спросил Гуров.
- Лева, не паясничай! - Орлов сердито засопел. - У нас в Тимирязевском
три трупа. Не до твоих фантазий, сиди тихо, отдыхай, - и положил трубку.
Точно, не до меня, понял Гуров. Больше ни о чем подумать не успел,
телефон зазвонил снова. - Лев Иванович, майор Крячко беспокоит, как
здоровье?
- Отлично, Станислав. Ты по Тимирязевскому задействован?
- Неизвестно.
- Выяснится, позвони. Ты мне срочно нужен.
- Смеешься?
- Кажется, нет. Подожди, - спохватился Гуров. - Сейчас в дежурную часть
прибудет экипаж патрульной машины вытрезвителя. Потолкуй с каждым в
отдельности, включая водителя. Тряси до тех пор, пока из них правда не
посыплется. Меня не могли бросить в переулке, а они доложили дежурному, что
подобрали меня в Мерзляковском. Врут. Добудь правду, Станислав. Она не для
моей реабилитации нужна, для дела.
- Сделаю. Не скучай.
Только Гуров положил трубку, задребезжал междугородный.
- Подполковник? - раздался восторженный голос Ольги. - Докладывают
административно высланные, у них полный порядок. Какова оперативная
обстановка в Москве?
Гуров с прискорбием отметил, что, видимо, научился врать
профессионально, так как болтал легко, непринужденно, и голос у него был
веселый и естественный.
Когда Иван вывел засыпающего на ходу Гурова из ресторана и усадил в
такси, водитель сказал.
- Не повезу.
- Держи. - Иван протянул десять рублей. - На Пресню, сдачу оставь себе.
Иван обшарил все карманы Гурова, но, кроме пятнадцати рублей и носового
платка, ничего не нашел. Жаль, конечно, очень уж он рассчитывал забрать у
сыскаря служебное удостоверение, но тот, будто учуял недоброе, документов с
собой не взял. Ксиву и пушку прихватил бы - тогда ему смерть, - рассуждал
недовольно Иван. - Но на нет и суда нет. Все и так неплохо сложилось".
Иван выяснил заранее, где находится вытрезвитель. Остановив машину
неподалеку, он выволок тяжелое тело, затащил во двор бросил метрах в
тридцати от дверей вытрезвителя, и опрыскав Гурова водкой, отошел в сторону.
"Рафик" появился довольно быстро, милиционеры потоптались у тела, Иван
услышал невнятный говор, смех и шутки и, убедившись, что шустрого
подполковника уволокли по месту назначения, поехал к Лебедеву.
- Давай кончать, - сказал Иван. - Мне эта история надоела. Езжай, бери
деньги. Я тебя здесь подожду. Утром я из Москвы уеду. Ясно, что, когда Гуров
очухается, ему не до меня будет, но чего бы с ним начальники ни делали, под
замок его не запрут. Он теперь совсем озверелый будет, а мне это ни к чему.
Лебедев бросил на стол сберкнижку.
- Утром сб
...Закладка в соц.сетях
