Жанр: Детектив
Тайна Голубого поезда
...рисоединились чужие люди, притом при
драматических обстоятельствах. Как быть с ними? Возможно ли скрыть
астронавта от их недоброго взгляда? Астронавт открыт Мюллером, астронавт
до определенной степени собственность Мюллера.
Заголовки английских газет, возвещающие о том, что мистером Робертсоном
отыскан в сибирской тайге пришелец со звезд, разумеется, не упомянут
какого-то русского профессора. Европа восславит Робертсона...
Андрюша, ощущавший постоянную, хоть и слабо уловимую связь с
астронавтом и даже знавший его имя - Рон, хотя тот имени своего и не
сообщал, находился в подавленном состоянии, которое передалось ему от
астронавта. Тот знал о смерти Молчуна, видел, как это произошло, и впал в
ужас от нравов планеты, на которой потерпел крушение.
Благородная миссия его - принести людям этой планеты счастье и мир -
получила неожиданный тягостный удар. Астронавт был растерян. Андрюша был
подавлен его растерянностью.
- Чай так чай, - сказал профессор. Он уселся на сваленный ствол и
подумал: как глупо, что мы вырыли эту могилу так близко. Ее все время
видно.
Согласие чаевничать подразумевало перемирие.
Маркиз Минамото достал из вещевого мешка чайник, жестяную банку с чаем
и принялся колдовать над костром, стараясь быть незаметным, но его быстрый
черный взгляд порой вылетал стрелой и колол прочих. И эти уколы
чувствовались физически.
Некоторое время на поляне царило молчание. Его нарушил Дуглас. Он
огляделся, будто надеясь увидеть искомое рядом, не нашел ничего, кроме
горелых стволов и топи, и спросил:
- А каковы ваши успехи, профессор?
- Что вы имеете в виду? - Профессор ждал этого вопроса.
- Нашли ли вы ваш метеорит? Судя по всему, он упал именно здесь.
- Как вам сказать? - Профессор обернулся к Андрюше, будто просил
поддержки, и Андрюша понял, что профессор сейчас попытается неумело
солгать.
- Скажите правду, профессор. - Дуглас улыбнулся, показав все свои
тридцать два белых зуба.
- Метеорит найден, - сказал Андрюша раньше, чем профессор принял
решение. - Он в ста саженях отсюда.
И Андрюша увидел, как замерли руки слуги. Интересно, подумал Андрюша,
почему Дуглас назвал его маркизом? Я никогда не слышал, что у китайцев
есть маркизы. А если есть, зачем им наниматься в услужение к английским
журналистам?
- Тогда покажите мне, где он, - сказал Дуглас. - Пока чай будет готов,
я смогу удовлетворить свое любопытство.
- Туда сейчас нельзя, - сказал профессор.
- Там таится тигр? - усмехнулся Дуглас.
- Нет, нельзя, нельзя!
- Дорогой коллега, - сказал Дуглас, - вы, как я понимаю, опасаетесь
конкуренции. Уверяю вас, я вам не конкурент. К тому времени, как мои
телеграммы достигнут Лондона, вы уже сообщите о находке в Петербург.
Я же со своей стороны клянусь вам, что первым возвещу миру ваше имя -
имя открывателя метеорита.
- Нет, дело не в том, - сказал профессор. - Проблема иная, но я не
вправе открыть вам секрет.
Слуга насыпал чаю в закипевший чайник, снял его с огня, поставил на
угли, чтобы доходил. Он спросил тихо, очень вежливо:
- Простите, пожалуйста, а это метеорит?
- Что же это еще может быть? - сказал профессор, чувствуя, как у него
холодеет в груди.
- Погоди, погоди, - сказал Костик. - А с чего ты решил, что это не
метеорит?
- У меня есть сведения, что это не метеорит.
- А что?
- А это космический аппарат, прилетевший на Землю, - сказал слуга,
глядя в упор на Костика черными вишенками глаз.
Была короткая пауза, потому что профессор мечтал, чтобы англичанин со
слугой провалились под землю, а Костик никак не мог построить фразы,
которая бы раздробила на кусочки наглых иностранцев.
- Да, это космический аппарат, - сказал Андрюша. - И в нем нами найден
астронавт.
- Мертвый? - спросил Дуглас.
- Он спал. Спал особым сном. Он проснулся, и мы говорили с ним.
- Вы убеждены, что он прилетел с другой планеты? - спросил Дуглас.
Дуглас знал, что метеорит - искусственное тело. Об этом он узнал из
дневника капитана Смита. Тот наблюдал его падение и видел, как "метеорит"
менял курс.
- Он так сказал, - ответил Андрюша.
- И он похож на человека? - спросил Дуглас.
- Он человек.
Андрюша бросил взгляд на слугу. Тот выпрямился, забыл о чае. Рука его
лежала на бедре, как бы искала отсутствующий пистолет.
- Он человек, - повторил Андрюша. - И обладает способностями, весьма
превышающими наши.
- Он вооружен? - спросил Дуглас.
- Только не думайте, что сможете снова начать войну, - сказал Костик.
- Ничего подобного и не было в моих мыслях, - сказал Дуглас. - Но как
журналиста эта новость меня поразила и обрадовала. Я счастлив - это
сенсация века!
Господи, подумал Костик, все они уже забыли о Ване Молчуне. Навсегда
забыли. А стоит ли этот метеорит и его обитатель смерти одного человека,
пускай забубенного, нехорошего, но Божьей души? И Костику показалось, что
внутри его прозвучал голос пришельца: "Я согласен с тобой, человек. И мне
так же горько, как тебе".
- Подождите, господа, подождите! - Мюллер попытался взять инициативу в
свои руки. - Астронавт, находящийся в метеорите, просил нас не приходить к
нему без его разрешения. Он устал, он должен прийти в себя.
- Почему мы должны подчиняться его приказаниям? - спросил Дуглас.
Костик, который до того сам бы мог сказать такое, тут же озлился и
громко ответил:
- Потому что, к счастью, этот астронавт может стереть вас в порошок.
- Я об этом не знаю.
- Попробуйте раз в жизни задуматься! - ответил Костик. - Если он смог
преодолеть межзвездное пространство, значит, его цивилизация на много
столетий опередила нашу. Впрочем, идите, и, если погибнете, я буду рад.
- Господа, не надо спорить. Костик совершенно прав, - сказал Мюллер.
- Но сомневаюсь, что наш гость намерен пользоваться своим могуществом.
Насколько я понял, он представитель благородной и гуманной цивилизации.
- Какие доказательства? - спросил Дуглас. - Его заверения?
- Профессор прав, - сказал Андрюша.
- Волей судьбы, - сказал профессор, шагая по поляне, заложив руки за
спину, как делал, когда читал лекции в университете, - здесь собрались
различные люди. Я не намерен сейчас никого судить, но это не меняет
дела... - Мюллер дошел до могильного холмика, чуть не споткнулся об него.
Замер с приподнятой ногой, смутился, повернулся и пошел обратно, к костру.
- Представьте себе, что этот господин лишь первый из космических
странников, или культуртрегеров, как я позволю себе его именовать. От его
представления о нас зависит весьма многое. Да, многое!
Мюллер встретился взглядом со слугой Дугласа и отвел глаза. Он потерял
мысль и, прежде чем нашел ее снова, стоял с минуту у костра, жевал губами
и сердился на себя.
- Мы должны показаться достойными первой встречи. Пускай мы еще
находимся в детстве по сравнению с этим астронавтом. Пусть мы дики и
отсталы. Но именно сегодня мы несем ответственность за все человечество.
От того, какими мы будем, от того, как он нас поймет и как мы его поймем,
зависит, может быть, судьба всей Земли. Мы должны открыть свои души
навстречу будущему!
- Слушайте, слушайте! - воскликнул Дуглас и захлопал в ладоши, что
показалось Костику совершенно неуместным.
- Он сейчас призовет нас...
- Он нас зовет, - сказал Андрюша. - Я слышу.
И тут остальные также услышали непроизнесенный призыв, приглашение
прийти в корабль пришельца.
- Да, - ответил вслух Мюллер. - Мы идем. Мы готовы.
Костик обернулся к слуге.
- Он пускай остается.
- Почему? - спросил слуга.
- Потому что вы под арестом. Вы убийца. Я не могу идти на встречу с
представителем внеземной цивилизации в компании с убийцей.
- Костя прав, - сказал Мюллер. - Разумеется, присутствие вашего слуги,
мистер Робертсон, совершенно не желательно.
- Что желательно, решаю я, - сказал японец.
- Голубчик, ты сейчас без пистолета, - заметил Костик, приближаясь к
слуге. - И я тебя жалеть не буду.
- Остановитесь! - воскликнул Дуглас. - Господин маркиз владеет приемами
борьбы каратэ, о которой вы уже знаете.
- Пускай идут все, - произнес голос. - Пускай идут все. Я хочу увидеть
и понять всю правду.
Японец чуть улыбнулся Косте, раздвинув губы. Глаза его оставались
холодными.
И они пошли гуськом к кораблю.
Серое полушарие возвышалось черепашьим панцирем над замерзшей серой
водой, из которой криво торчали обгорелые бревна.
Мюллер первым прошел по бревнам к кораблю и смело углубился в его белое
безмолвие.
Двери, словно отверстия в тумане, открывались перед ним, стены чуть
клубились, словно легкий пар.
В центральном помещении, где раньше стоял саркофаг и где астронавт Рон
ожидал их, все изменилось, приобретя твердость, осязаемость и предметность.
Сам саркофаг исчез, лишь контур в полу указывал на место, куда он
опустился. Пюпитр светился елочными разноцветными огоньками. Именно там
стоял пришелец, на этот раз облаченный в серебристые свободные одежды.
Напротив него вдоль округлой стены стояло пять низких сиреневых кресел -
прием был рассчитан на всех.
- Прошу вас, - сказал астронавт, не раскрывая рта, что было несколько
неприятно, но к этому быстро привыкаешь.
Гости расселись в креслах.
Астронавт разглядывал гостей. Те - астронавта.
Мюллеру показалось, что он несколько изменился. Стал как бы суше,
старше, может, жестче, потерял неподвижную гладкость лица.
- Да, - сказал астронавт, глядя на профессора. - Мое тело может
несколько изменяться, подчиняясь моей воле. Раздумья накладывают отпечаток
на мой внешний вид.
- Простите, - сказал профессор. - Я не хотел вмешиваться...
- И не следует, - сказал Дуглас с улыбкой, которую считал
очаровательной. Но это было дело вкуса. - Каждый должен оставить себе
небольшие тайны.
- Тайны? Нужны ли они? Возможны ли? Уже сейчас я знаю о вас больше, чем
вы того желаете, - сказал астронавт печально. И в этой печали было нечто,
заставившее Дугласа согнать с лица улыбку.
- Я хотел бы представить вам тех, кто пришел сюда, - сказал профессор
Мюллер, вспоминая о своей роли хозяина.
- Не надо, - ответил пришелец. - Я всех знаю. Я наблюдал за вами, когда
вы были там... - Пришелец показал рукой на стену, и на ней снова вспыхнул
большой экран, как в синематографе, но цветной и даже объемный. На нем
видна была поляна и на краю ее - холмик над могилой Молчуна. - Я слышал
все, что вы говорили.
- Это неэтично, - сказал Костик, которому было стыдно за себя и
остальное человечество.
- Этично, - ответил астронавт уверенно. - Я нахожусь здесь в
беспомощном положении. Я даже не знаю, смогу ли улететь отсюда. Вы мне
чужды и непонятны. Вы закрытые.
- У вас там... - спросил Костик, которому пришелец нравился теперь
больше, чем раньше, - нет тайн?
- Зачем они человеку?
- Человек хочет тайн, - вдруг сказал японец. В последние минуты его
положение, взгляд и даже посадка головы столь разительно изменились, что
трудно было угадать в нем покорную тень, следовавшую за Дугласом. - В
мозгу его есть ниша, приспособленная для чувства тайны.
- Вы убеждены? - заинтересованно спросил пришелец.
- Все религии, - сказал слуга, - строят свое могущество на простой
тайне - тайне смерти. Это главная тайна мироздания.
- Тайн много, - неожиданно поддержал маркиза Мюллер. - Тайна
бесконечности Вселенной и ее начала, тайна рождения...
- Разумеется, - согласился астронавт таким голосом, что всем
расхотелось далее обсуждать тайны.
Мюллер поморгал и, так как остальные молчали, промолвил:
- Позвольте сказать несколько слов от имени собравшихся здесь жителей
Земли.
- Говорите.
- Несмотря на то, что встреча наша была не запланирована и произошла до
определенной степени случайно, мы счастливы приветствовать здесь от имени
человечества первого гостя с неба. Добро пожаловать!
- Спасибо. - Астронавт чуть склонил голову, слушая Мюллера. За его
спиной звякнуло - словно пюпитр вызвал его. Не оборачиваясь, астронавт
нажал на одну из кнопок, звук пропал, но по потолку комнаты пронеслась
светящаяся полоса.
- Мы надеемся, что те прискорбные моменты, которые вам пришлось
пережить, - от вашего крушения до гибели Ивана Молчуна, - не отвратят ваш
взор от нашей планеты. Люди в принципе хорошие. Все они - Божьи создания и
как таковые слабы, заблуждаются, грешат, но стремятся к добру. В каждом вы
можете отыскать добро. Я убежден в этом.
- Слушайте... - начал было Дуглас, но под обжигающим взглядом своего
слуги смешался и замолчал.
- Это Константин Колоколов. Он житель этих мест, учился в Оксфорде,
сейчас помогает своему отцу.
- Пожалуй, столь подробные представления мне неинтересны, - сказал
астронавт. - Вряд ли мне удастся познакомиться с его отцом.
- Андрей Нехорошев, - сказал Мюллер, показав на студента. - Он здесь
находится не по своей воле. Он сослан в Новопятницк за участие в
студенческих волнениях.
- Вы задаете мне загадки, - сказал астронавт. - Смысл слов, будто бы
понятных, до меня не доходит. Он наказан за то, что волновался. Так?
- Государственный строй и порядки нашего общества, - постарался
объяснить астронавту Андрюша, - не всех устраивают. Я принадлежал к тем
людям, которые хотели его изменить, чтобы сделать справедливым.
Я и мои товарищи по университету говорили об этом вслух. И за это меня
послали в отдаленные от городов места.
- Значит ли это, что вы прервали свое обучение? - спросил астронавт.
- Разумеется.
- Но государству это невыгодно.
- Почему?
- Государству нужны специалисты. Государство учит молодых людей для
того, чтобы они делали нужные открытия и изготовляли нужные вещи.
Зачем же государству наказывать себя, лишаясь специалиста?
- Потому что государство боится, что мы изменим его и построим другое.
- Еще более странно, - сказал астронавт. - Как государство может
бояться?
- Боятся люди, которые стоят во главе его.
- Я верю в силу и окончательное торжество прогресса, - вмешался
профессор. - Я верю в то, что вы принесете к нам на Землю плоды вашей
цивилизации и человек станет богаче, могущественнее, разумнее.
И сам мало-помалу достигнет состояния цивилизованного существа.
- Хотелось бы верить... - сказал Костя. - Но пароход был создан
Фултоном для того, чтобы перевозить грузы. Ныне же линейные дредноуты,
способные одним залпом уничтожить город, встречаются чаще, чем пароходы. Я
видел в Петербурге соревнования аэропланов.
Пилоты ставили рекорды высоты. А что будет завтра? Можете ли
представить себе ужасное зрелище: аэроплан, вооруженный пулеметом
"максим", который сможет поливать пулями мирные города? Или цеппелин,
который сбросит бомбу на Лондон?
- Цеппелины перевозят почту и пассажиров, - сказал Дуглас наставительно.
- Сегодня - да. Завтра - не знаю.
- Мой юный друг, - сказал профессор, - вы рисуете слишком мрачную
картину. Вы начитались романов фантазера Жюля Верна. Аэроплан никогда не
сможет стать орудием убийства.
- Я стараюсь глядеть в будущее. Дайте нам ваш корабль, который может
летать быстрее любой птицы, дайте его ему, - Костя показал на маркиза, - и
он тут же поставит на нем пушку.
- Костя, ты не имеешь оснований! - сказал Мюллер.
- Мой собственный дорогой отец, - отмахнулся от него Костик, - с
помощью такого корабля задавит своих конкурентов.
- Туда им и дорога, - сказал Андрюша.
- Вот ты уже и забыл о милосердии. А моя подружка Ниночка начинит его
бомбами, чтобы разорвать на куски всех российских губернаторов.
Нет, я не верю в прогресс. Я убежден, что и через полвека люди будут
убивать друг друга.
- Господа, ваш спор беспредметен, - сказал астронавт. - Вы строите в
воображении будущее, не представляя, каким действительно оно может стать,
ибо прогресс, как учит нас галактическая история, не поддается
воображению. Вам не с чем сравнивать. Я же могу поставить диагноз, так как
Земля не уникальна. Приземлившись столь неудачно и не зная в тот момент
ничего о вашей планете, я был введен в заблуждение поведением тех первых
людей, которые проникли в мой корабль. Когда они помогали мне выйти из
анабиоза, я заглянул к ним в сердца, - астронавт чуть склонил голову в
сторону Мюллера и Андрюши, - и решил, что Земля куда более развита, куда
более гуманна, нежели оказалось на самом деле. Я решил было, что она
находится на пороге вступления в галактическое братство. Но последующие
события разуверили меня. Буквально сразу мне пришлось стать свидетелем
того, как люди убивают друг друга. - Астронавт склонил голову в сторону
японца. - Я ощутил вашу злобу и страх.
Тогда же, вернувшись в корабль, я включил системы наблюдения и смог
обозреть жизнь вашей планеты. На основании этого мой корабль, обладающий
мыслительным устройством, которому еще нет названия в ваших языках, сделал
прискорбные выводы о будущем вашей цивилизации.
Астронавт замолчал, словно собираясь с мыслями, как доктор, который
должен сообщить пациенту роковой диагноз. В помещении воцарилась гробовая
тишина.
- Ваши рассуждения, - на этот раз последовал поклон в сторону Костика,
- хоть и продиктованные лишь чувством противоречия, несколько ближе к
истине, нежели надежды уважаемого профессора Мюллера. Вы правы, достижения
науки и техники будут направлены на истребление людей.
- Это каждому ясно, - сказал Костик.
- Надеюсь, что это преувеличение, - возразил профессор.
- Мне самому было страшно, - продолжал астронавт, - заглянуть с помощью
моей мыслительной машины в будущее Земли. А оно высчитывается, элементарно
высчитывается...
Астронавт замолчал, и никто не посмел нарушить паузу.
- Уже через год, - произнес он, - или чуть более ваша планета окажется
ввергнута в мировую войну.
- Это невозможно! - воскликнул профессор.
- Это вероятно, - сказал маркиз. - Мы планируем свою политику в расчете
на близкий мировой конфликт. И это одна из причин, заставившая меня
оказаться здесь.
- Маркиз Минамото прав, - подтвердил астронавт.
- Как? Маркиз Минамото? - удивился профессор.
Слуга мистера Робертсона встал, вытянулся как на параде и произнес:
- Полковник разведывательного управления японской императорской армии
Сюдзо Минамото - к вашим услугам.
Он склонил голову.
- Значит, ты не только убийца, но и шпион, - сказал Костик. - Виселица
по тебе плачет.
- Костик, Костик, - профессор Мюллер положил руку на колено Колоколова.
- Сейчас не место и не время.
- Я выполняю свой долг, - заявил полковник, опускаясь в кресло.
Астронавт терпеливо ждал.
- Я продолжу? - сказал он, когда вернулась тишина. - Мой рассказ не
займет много времени. Я многого не знаю сам и не могу рассчитывать на то,
что вы поймете мой рассказ. Но я убежден в том, что мировая война на вашей
планете продлится несколько лет, унесет миллионы жизней, разорит Европу,
опустошит ее города. Вы говорили, - он обернулся к Костику, - о самолетах,
аэропланах, на которых будут установлены пулеметы. Нет, не только
пулеметы, но и пушки. А бомбы... бомбы станут проклятием следующей войны.
На полях сражений будут использованы бронированные наземные машины,
подобные морским крейсерам и вооруженные пушками, отравляющие газы будут
губить целые армии...
- Отравляющие газы запрещены Гаагской конвенцией, - возразил Мюллер.
- Кто будет слушаться этой конвенции, - удивился астронавт, - когда
речь пойдет о победе?
- Вы убеждены в этом? - спросил Андрюша, хотя знал, что астронавт
говорит чистую правду.
- Так же, как убежден в том, что мировая война будет не последней.
Что наступивший двадцатый век принесет и другие войны, по сравнению с
которыми первая мировая война покажется чудом гуманизма...
- А дальше? - спросил Дуглас. Он представлял уже себе сенсационный
материал в "Дейли мейл" - "Прогноз человека со звезд: мировая война на
пороге!"
- Люди овладевают тайной атомного распада.
- Вы имеете в виду опыты супругов Кюри с радием? - спросил Мюллер.
- Я имею в виду естественное продолжение этих и других опытов, - сказал
астронавт. - Я имею в виду атомные бомбы, каждая из которых может стереть
с лица Земли такой город, как Лондон.
- Невероятно! - Глаза Дугласа горели.
- Ужасно! - сказал астронавт.
Он обвел слушателей печальным взором и добавил:
- Я не надеюсь на ваше осознание того, что вы услышали. Будущее не
подвластно воображению. Но, повторяю, оно ужасно. И мне известны случаи в
истории Галактики, когда планеты, шедшие по такому пути, погибали без
следа.
- Я вам не верю, - сказал Костик. - И не знаю, почему вы нам рассказали
эту сказку.
- Верите, - отозвался астронавт. - Я знаю, что вы поверили мне, может,
более, чем другие. И лишь ваше всегдашнее стремление спрятаться от жизни,
от страха перед ней заставляет вас спорить.
Костик отвел глаза.
- Но неужели человечество не найдет в себе разума, чтобы выжить? -
спросил Мюллер. - Неужели силы зла непобедимы?
- Я не могу ответить на этот вопрос, - сказал астронавт. - Моя
мыслительная машина показывает лишь тенденции, общее направление развития,
наиболее вероятные перспективы. Но вероятность велика...
- Когда это может случиться? - спросил маркиз Минамото.
- Мировая война?
- О мировой войне я уже знаю. Я имею в виду атомное оружие.
- Его разработка займет примерно тридцать лет, - ответил астронавт.
- Надеюсь, - сказал маркиз, - что оно будет разработано именно в моей
стране и поразит наших врагов. Да, так и будет!
- Как все это глупо! - сказал Андрюша. - Разве можно так спокойно
рассуждать о смерти!
- Я профессиональный военный, - ответил маркиз. - Мой долг - защищать
мою страну. Если бы у нас не было современной армии, Япония была бы давно
покорена или стала, подобно Китаю, игрушкой европейских держав.
- Территория вашего государства невелика, - сказал астронавт. - Оружие
массового уничтожения для вас наиболее опасно.
- Значит, мы должны создать его первыми, - сказал маркиз.
- А может, не надо создавать? - сказал Костик. - Может, хватит? Я
видел, как вы обращаетесь с пистолетом.
- Есть ли выход? - спросил профессор Мюллер.
- Я один ничем не смогу помочь Земле, - сказал астронавт.
- Может быть, лучше, если вы поедете с нами? - сказал Андрюша.
- Разумеется, - поддержал его Дуглас. - Вы выступите в разных городах,
вы расскажете всему миру о том, что знаете.
- А что дальше? - спросил Костик. - Нашего друга объявят самозванцем и
в лучшем случае упрячут в сумасшедший дом.
- Но мы можем подтвердить, - возразил Дуглас.
- Вам никто не поверит, - сказал маркиз Минамото. - Я бы первым
приказал изолировать эту сомнительную личность.
- Но вы почините свой корабль, - сказал Андрюша. - Вы подниметесь на
нем и облетите все столицы мира...
- Нет, - ответил астронавт. - Мой корабль не приспособлен для полетов в
атмосфере. К тому же я плохо себя чувствую, я болен, я подозреваю, что
микроорганизмы вашей планеты, неизвестные нашей медицине, не позволят мне
оставаться здесь. Выход один.
- Да, - согласился профессор Мюллер. - Выход один. Вам нужно как можно
скорее вернуться домой.
- И через год, - сказал астронавт, - я вернусь сюда. Но не один. Со
мной прилетят сотни спасательных кораблей. Судьба вашей цивилизации
небезразлична Галактике. Мы спасем вас.
- Многие не захотят, чтобы их спасали, - сказал Костик.
- Я согласен с вами, - сказал астронавт. - Пьяница тоже сопротивляется
врачу, потому что не верит в свою скорую гибель. Но мы умеем убеждать. В
Галактике уже есть несколько планет, спасенных от гибели. Благоденствуя в
гармонии с природой, их население лишь с улыбкой вспоминает о временах
своего трудного детства.
- Через год? - переспросил Дуглас.
- Примерно через год.
- Тогда не тратьте времени, - сказал Андрюша. - Мы не будем вам мешать.
Дуглас Робертсон уселся у костра и, рассеянно отмахиваясь от комаров,
энергично исписывал страницу за страницей большой записной книжки.
- Чай будет? - спросил он, не поднимая головы. Не получив ответа,
Дуглас поглядел через костер, где сидел на корточках в полном безделье, не
обращая внимания на комаров и холодный ветерок, его слуга. Встретился с
ним взглядом. Сказал:
- Ах да, совсем забыл. Как забавно!
- Ничего забавного, - ответил маркиз. - Вы могли бы и сами позаботиться
о чае.
- Сюдзо, - сказал Дуглас, поднимая автоматический карандаш и тыча им в
костровый дым, - очевидно, вы понимаете, что наши отношения отныне
потеряли смысл.
- Нет, не понимаю, - ответил японец, глядя на Дугласа сквозь
прищуренные то ли в дремоте, то ли от дыма глаза.
- Я выполнил свои обязательства, доставил вас живым и здоровым в эти
края. Не я открыл ваше инкогнито. Вы сами сочли нужным это сделать.
И если положение вашего нанимателя меня устраивало, то положение
помощника японского военного шпиона меня никак не устраивает. Разве не
понятно?
- Непонятно.
- Какой вы непонятливый! Отныне я сам по себе, вы сами по себе. Я не
желаю вам зла, но добра, разумеется, тоже.
- Дуглас, вы нищий подонок. Вам нельзя возвращаться в Англию. Все до
последней тряпки на вас куплено за мои деньги.
- Я вам отдам все, когда женюсь на Веронике.
- Сомневаюсь, что она захочет это сделать.
- А почему нет? Завтра я - самый знаменитый журналист в мире. Я открыл
инопланетного пришельца в недрах Сибири. Это сенсация века. И не мешайте
мне работать - я боюсь пропустить хоть слово.
- Вы пожалеете, Дуглас.
- Не угрожайте, вы у меня в руках. Но я могу вас помиловать и
свидетельствовать перед местными властями, что вы в самом деле защищали
меня, когда убили несчастного русского.
- Ах, как вы пожалеете, Дуглас! - вздохнул полковник Минамото и прикрыл
глаза.
Костик с Андрюшей рубили и ломали сухие сучья для костра.
- Когда он намерен улететь? - спросил Костик.
- Как только он починит свой корабль, - ответил Андрюша.
- Он тебе об этом поведал?
- Иногда я слышу его мысли.
- Почему именно ты?
- Я не знаю.
- Тоньше устроен, что ли?
- Может быть, Костя. В любом случае я в этом не виноват.
Они никогда не были близки и в Новопятницке только раскланивались,
встречаясь на улице или у отца Пантелеймона.
Костя отломал от поваленного ствола сухой сук. Тот треснул - с него
посыпались хлопья уже подсохшего пепла.
- А как ты думаешь, - спросил Костя, - Рон может из своего корабля
увидеть Лену?
- Он может далеко
...Закладка в соц.сетях
