Жанр: Детектив
Тайна Голубого поезда
... - сказала Вероника. - Но мы не можем этого
допустить.
- Разумеется, все же живые люди, - согласилась Пегги, сложив полные
руки на высокой груди. - Наш христианский долг взять их с собой.
- Если они сами этого захотят, - сказала Ниночка. - В чем я сомневаюсь.
- Мы должны их найти, - произнесла Вероника, глядя в потолок.
- Мы ничего никому не должны, - сказала Ниночка. - Я не согласна с
христианскими догмами.
- Дело не в догмах, - возразила Вероника. - У них все бумаги отца. Я
обязана привезти их в Лондон. Отец просил меня... Отец сделал какое-то
большое открытие. Он открыл землю короля Эдуарда. Мой отец должен получить
ту честь, которую заслуживает.
- Вы приедете в Лондон и расскажете обо всем.
- Глупо, - возразила Вероника. - Мне никто не поверит.
Она приподнялась на локте и посмотрела в упор на Ниночку.
- Мне никто не поверит! - сказала она громче. - Мне даже не поверят,
что я нашла отца. У меня нет доказательств!
- Но в Новопятницке вам напишут документ, - сказала Ниночка. -
Официальную бумагу о том, как погиб ваш отец. И все ее подпишут. Вы же
были не одни.
- У меня нет ни строчки, написанной отцом.
- Завещание они украли, - сказала Пегги. - Завещание! Как моя госпожа
докажет, что мистер Смит умер и она его наследница?
- Неужели документы...
- Документы, документы! - воскликнула Вероника. - Русские документы из
дикого русского местечка! Мне скажут, что я заставила вас написать их и
заплатила вам. Может, даже своим телом!
- Но могила вашего отца?
- Могила? Кто найдет ее через год? Никто даже не знает, как называется
это место! Его нет ни на одной карте!
- Что же вы предлагаете? - спросила Ниночка раздраженно. Ей был
неприятен тон Вероники и презрение, прозвучавшее в ее голосе.
- Я найду их, - сказала Вероника. - Я пойду в лес, найду Дугласа и
отниму у него бумаги.
- А он отдаст? - спросила Ниночка.
- У вас есть здесь солдат. Он пойдет с ружьем. Он их застрелит.
- О, госпожа, русский солдат не будет стрелять ради вас, - сказала
Пегги.
- Тогда я пойду одна. Я догоню Дугласа. Я скажу ему, что согласна стать
его женой. Я буду его рабой... Он же этого хочет?
- Я не знаю, чего хочет мистер Робертсон, - сказала Ниночка, - но не
исключено, что он хочет вовсе не вас.
- Но что? Что?
- Допустите, что с самого начала он поехал сюда не ради вас, - холодно
сказала Ниночка. - Обстоятельства заставляют подозревать такую возможность.
- Нет. Он меня любит!
- Любящий человек не ворует документы и завещание у любимой женщины, -
сказала Ниночка и знала, что она права.
И Вероника тоже знала это.
Наверное, с минуту в избушке было тихо. Потом Вероника негромко сказала:
- Мы поплывем вниз. К тому месту, где находится мистер Колоколов.
Мистер Колоколов мне не откажет. Ниночка не ответила. За нее ответила
Пегги:
- За эти дни мистер Робертсон и его китаец или погибнут, или уйдут...
далеко.
- Уйдите, - сказала Вероника. - Я вас не хочу видеть. Я никого не хочу
видеть! У меня только что умер отец, а вы со мной говорите о мелких
суетных вещах.
Ниночка сразу поднялась. Ей и самой больше не хотелось разговаривать с
этой англичанкой, которая сама не знает, чего хочет. То ли доказать всему
миру, что ее отец - великий путешественник, то ли отнять завещание у
Дугласа, то ли... Черт их всех разберет, подумала Ниночка, выходя наружу.
Она тоже сутки не спала. Но спать в избушке с Вероникой не стала. Она
устроилась в лодке, между казаком и тунгусом. Так было тепло.
Поросшие лиственницей, с выступающими зубьями скал, пологие мохнатые
спины урулганских вершин в том месте разошлись, чтобы разместить обширную
тоскливую топь. Туда корейцы-золотоискатели направили экспедицию Мюллера,
и вскоре Мюллер убедился, что сведения, сообщенные ими, правильны.
Шли они по невысокой гряде, предпочитая пробираться сквозь чащобу, чем
хлюпать по топи, и Молчун первым заметил неладное. Он придержал лошадь и
показал нагайкой вправо - между деревьев виднелась широкая полоса
поваленного леса.
Трудно описать, на что это похоже, - никто еще из путешественников
подобного не видел. Может, на бесконечное поле карточных домиков,
сваленных движением пальца.
- Будто богатырь дунул, - сказал Андрюша.
- Это ураган был, - спорил Костя.
- Не исключено, - согласился Мюллер, приставляя к глазам бинокль. - Но
ураган валит деревья кое-как. Ветер непостоянен, да и вряд ли можно
увидеть, чтобы ураган свалил все без исключения лиственницы полосой в
версту. Видите, какая ровная полоса?
- Значит, вы допускаете, что это метеорит? - спросил Андрюша. - Но
какой же он должен быть?
- Да, я почти уверен, что это метеорит, - сказал профессор. - Только
сила воздушной волны, поднятой громадным падающим телом, могла вызвать
такой эффект.
- Чего же мы медлим? - Костя забыл о своей тоске и постоянном желании
скорее вычеркнуть из жизни эти две недели, чтоб снова увидеть Веронику.
- Туда пойдем? - спросил Молчун.
- Туда.
- Правее возьмем, чтобы в топи не завязнуть.
Переночевали на невысоком холме, в самом начале полосы сваленного леса.
Ночью опять приморозило, сыпал мелкий снежок. Хоть и устали - весь день
спешили, вязли в топи, измучились, перепачкались, не единожды промокли, -
но спать не ложились долго, сидели у костра.
Мюллер рассказывал о знаменитых метеоритах, о суевериях, которые
связаны у человечества с этими небесными телами. Молчун добавил от себя,
какие слухи в этих местах ходили: будто наступил конец света, что это
антихрист на своей золотой колеснице пролетел. А тунгусы в эти места не
ходят, боятся.
Андрюша отошел от костра, долго стоял на склоне холма, глядел вперед.
Перед ним открывалась невероятной ширины дорога, проложенная космической
силой, осознать которую человеческому разуму невозможно, даже если ты
видел результаты ее деятельности.
Там, вдали, в нескольких верстах отсюда, они увидят погрузившийся в
топкую землю черный, обугленный небесный камень. Сколько миллионов
километров он промчался по черной пустоте космического пространства, чтобы
в конце концов найти успокоение на краю света! Беспощадной рукой рока он
уничтожил тысячи и тысячи деревьев, убил множество зверей и птиц, а может,
и случайного охотника, не вовремя забредшего в эти края. А зачем? Чтобы
стать камнем среди камней? Так и человеческая судьба, судьба Наполеона,
пронесшегося ослепительным метеором по человеческой истории, оказалась
бессмысленной, как судьба метеорита. Ненужно и жестоко уничтожив множество
людей, он стал лишь прахом среди камней острова Св. Елены.
- Размышляете? - спросил профессор Мюллер, подходя к Андрюше.
- Да, я думал, - сказал Андрюша.
- Вид, наводящий на размышления, - сказал профессор. Его голова
доставала Андрюше до плеча, и профессору приходилось закидывать голову,
чтобы заглянуть собеседнику в глаза. - Я полагаю, что удачное завершение
нашей экспедиции может благоприятно сказаться на вашей судьбе. Я буду
ходатайствовать перед губернатором о досрочном вашем освобождении.
- Спасибо, профессор, вы очень любезны.
- Пустое! Это мой долг, долг учителя. Вы пропадаете здесь, когда могли
бы сиять на небосклоне петербургской науки. Минута неосторожности - и годы
раскаяния. Я тоже был молод...
Профессор не закончил фразы, и можно было дополнить ее как
заблагорассудится. Допустить, что он был в декабристах... Нет, остановил
себя Андрюша, декабристы были раньше. Может быть, профессор ходил в народ?
Вряд ли. Для него наука всегда оставалась на первом месте.
Андрюша так и не догадался, что, говоря о неосторожных поступках
молодости, профессор имеет в виду свою подпись под ходатайством студентов
об усилении борьбы с тараканами в библиотеке. За такое проявление
свободомыслия студенты были вызваны пред очи ректора и получили строжайший
выговор.
- Каким бы вы пожелали увидеть метеорит? - спросил профессор,
вглядываясь вдаль, словно мог увидеть его с холма.
- Не знаю, - сказал Андрюша.
- А я мечтаю, - сказал профессор, - увидеть на нем отпечатки растений
или полипов, подобно тем, что бывают на земных породах, что
свидетельствовало бы о множественности обитаемых миров.
Если профессор не забудет - это означает, что можно будет вернуться в
Петербург на два года раньше срока, думал Андрюша. И снова поступить
учиться. Какое счастье!
Путешествие по поваленному лесу заняло весь день.
А прошли всего верст десять.
Падая, деревья переплетались ветвями и вывороченными корнями.
Отыскать путь в этом буреломе, не поломав ног лошадям, было почти
немыслимо. Шли пешком, ведя лошадей на поводу. Рад этому был только
Андрюша, который все равно не смог бы дальше ехать верхом.
Порой деревья становились реже, а то и вовсе пропадали. Но это не
облегчало путь - значит, шел участок топи, на котором не только
лиственница, но и осина расти не могла.
Даже упрямый профессор устал настолько, что, когда уже к вечеру впереди
показалась синяя стена леса, что означало конец поваленной дороги, он не
припустился вперед, а устало прислонился к упавшему стволу и спросил
Молчуна:
- Может, переночуем здесь?
- Как скажете, - сказал Молчун. - Тогда я лошадей буду развьючивать?
- Нет, погодите, - взял себя в руки профессор. - Осталось всего две-три
версты.
Но тут взбунтовался Костя и сказал, что останется здесь.
Андрюша слушал спор равнодушно, все перед ним было в тумане, в глазах
пошатывался лес, пошатывалось небо...
Ночь провели в низине. Даже костра не разжигали.
А до места падения метеорита добрались к полудню следующего дня.
По полосе упавших деревьев можно было точно определить место, где
рухнул болид. Полоса заканчивалась гигантским, версты в три диаметром,
цирком, где деревья лежали верхушками наружу. Видно, при ударе о землю
метеорит вызвал такое сотрясение воздуха, что деревья словно кинулись в
разные стороны. Но, будучи прикреплены к земле корнями, вынуждены были
упасть. Такой картина открылась бы с птичьего полета, но для наблюдателя,
стоявшего на земле, картина была куда менее очевидной.
Никакой возвышенности на пути не встретилось, и неоткуда было обозреть
общий вид места падения. Поэтому путь к этой точке занял куда больше
времени, нежели предполагалось, и вышли они не к самому метеориту, а в
полуверсте от него.
Отчаявшись сразу отыскать метеорит, путешественники остановились на
свободной от стволов полянке, там они оставили лошадей и груз. Там же
остался и Молчун, который должен был разжечь костер и поставить чай.
Остальные двинулись дальше, стараясь не терять друг друга из виду.
Наконец они нашли наиболее вероятное место падения. Там недавно бушевал
пожар, который не распространился дальше только потому, что падение
метеорита произошло весной, когда еще лежал снег и деревья были мокрые.
- Как жаль, что мы не умеем летать! - сказал Костя, присаживаясь на
камень, торчавший из жухлого мха.
С утра он был, как и все, охвачен надеждой вот-вот увидеть небесное
диво, но за часы поисков уморился и потерял к метеориту интерес.
- Воздушный шар нам бы не помешал, - согласился Андрюша, останавливаясь
рядом и пользуясь возможностью перевести дух.
- Скоро ваше предсказание сбудется, - откликнулся профессор, который
продолжал идти впереди. - Следующий метеорит мы будем искать с помощью
аэропланов. Я вам должен сказать, что в Европе и в Петербурге наблюдается
буквальное умопомрачение от этих аэропланов.
Некоторые оптимисты берутся предсказывать, что со временем аэропланы
достигнут больших скоростей.
- Каких?
- До двухсот верст в час, - откликнулся профессор. Он ушел далеко и,
видно, хитрец, рассчитывал, что, заинтересованные его рассказом, молодые
люди последуют за ним.
- Нет, с цеппелинами им соперничать не удастся, - сказал Костик,
который видел в Кельне полет цеппелина и сам чуть было не полетел на нем.
К счастью, не решился, а на следующий день прочел в газетах, что цеппелин
сгорел над Триром.
Когда они наконец догнали профессора, тот стоял на краю понижения в
почве, заваленного обгоревшими древесными стволами. Он сделал шаг вперед,
под ногами заурчало - профессор провалился по пояс в замаскированную
стволами яму с водой, и пришлось его оттуда вытаскивать. Костик предложил
профессору вернуться к лошадям и там обсушиться.
- Потом, - отмахнулся профессор. - Мы стоим на пороге важнейшего
события в нашей с вами жизни, господа.
И он смело двинулся дальше.
Еще несколько минут пробивались они сквозь пожарище и стали похожи на
негритянское войско или самых обычных чертей.
Но в конце концов их упорство было вознаграждено.
Впереди показался невысокий широкий вал земли, перемешанной с черными
стволами деревьев. И когда они, подобно муравьям, преодолевающим дорожную
колею, перевалили через вал, то увидели впереди погрузившийся в землю и
закрытый от постороннего взора обломками деревьев серый, а местами почти
черный, с металлическим отблеском метеорит. Если не знаешь, что искать,
можно пройти в трех шагах - еще один камень, еще одна скала.
Добраться до метеорита оказалось непросто, потому что, ударившись о
землю, он выбил в ней глубокую воронку, разметав во все стороны землю,
воду и деревья. Воронка вскоре заполнилась грязной болотной жижей,
перемешанной с кусками дерева. Над поверхностью топи остался лишь самый
верх метеорита, схожий со спиной большой черепахи, почти погрузившейся в
болото.
Радостно поспешивший к метеориту, Андрюша чуть было не поплатился за
свою неосмотрительность жизнью. Он не сообразил, что под ряской глубина, и
рухнул в топь с головой, лишь круги пошли по воде.
Но Костик не потерял присутствия духа. В руке у него оказался длинный
сук, и, когда голова обалдевшего от неожиданности и наглотавшегося
холодной воды Андрюши показалась над поверхностью, перед самым его носом
уже покачивался конец сука. Только ухватись - и ты спасен.
Андрюша ничего не соображал и сука не увидел, несмотря на то, что
Костик кричал ему:
- Хватай! Ты чего! Держи!
К счастью, его руки, бившие по воде, сами натолкнулись на сук и
бессознательно ухватились за него. Через минуту промокший до нитки,
оглушенный, чудом не потерявший очки, что болтались на одном ухе, Андрюша
был извлечен из воронки.
Пока Андрюша выжимал одежду, а потом отчаянно плясал, чтобы согреться -
костра в болоте не разведешь, - остальные обсуждали, как пробраться к
камню. Им удалось подтащить туда длинный ствол, который, как ненадежный
мостик, тянулся от края воронки к ее центру, и профессор Мюллер, рискуя
последовать примеру Андрюши, дошел, подобно канатоходцу, до макушки
метеорита. В изнеможении он упал животом на покатую поверхность, затем
сел, встал, топнул ногой и крикнул остальным, как капитан Гаттерас,
жюль-верновский герой, добравшийся до полюса:
- Победа! Виктория!
- Отколупните, Федор Францевич! - закричал ему Андрюша. - Хоть
маленький кусочек.
Мюллер опустился на корточки и принялся стучать геологическим на
длинной ручке молотком. Звук ударов - гулкий, звонкий - далеко разносился
по тайге.
- Не получается! - сказал он наконец. - Это металл.
- Слышно, что металл, - откликнулся мрачно Костя, который предпочел бы,
чтобы метеорита и не было. Теперь придется здесь сидеть, пока его не
изучишь. Впрочем, он был несправедлив к профессору и судьбе, потому что в
ином случае ближайшую неделю они провели бы, блуждая по болотам, ведь
профессор Мюллер - настоящий геолог, то есть человек, обладающий крайним
упрямством.
Мюллер молотил по верхушке метеорита, потом поглядел на молоток и
сообщил товарищам, что маячили на валу, среди обгоревших сучьев:
- На молотке вмятины!
- А на метеорите? - спросил Андрюша.
- На метеорите вмятин нет! - ответил Мюллер гордо, словно сам отлил
такой неподатливый метеорит.
- Так что? - спросил Костик. - Обратно пошли?
Так и не одолев метеорита, профессор совершил обратное путешествие
через воронку. Он был страшно искусан комарами, но весел и полон радужных
надежд.
- Коллеги, - сообщил он, - впервые в истории человечества нами
обнаружен полностью металлический метеорит уникального размера. Наши имена
будут вписаны золотыми буквами в историю науки. И ваше имя, господин
Костя, также.
Последние слова относились к Костику, который ответил:
- Обойдемся.
Мюллер, который решил, что Костик чрезмерно скромен, сказал:
- Не скромничайте.
Костик не скромничал. Он упрямился, хотя в иной ситуации был бы
счастлив.
Когда возвращались к поляне, где были намерены провести ночь, Мюллер с
Андрюшей рассуждали о том, как бы им расколоть этот сказочный метеорит. Ни
пороха, ни динамита у них не было. За ними, если иного пути не найдется,
придется возвращаться в Новопятницк, то есть переносить экспедицию на
будущий год.
- Думайте, думайте, - обернулся Мюллер к молодым людям. - История
глядит на вас.
- А может, отвести воду? - спросил Андрюша.
- Куда ее отведешь? - возразил Костя. - Вокруг низина.
- А что? Мы прокопаем канал, - сказал Мюллер. - Пускай он будет
длинный, но узкий. И спустим воду в речку.
Костя только пожал плечами - до ближайшей речки было больше версты.
- Прокопаем вал, - сказал Мюллер. - В воронке вода выше, чем в болоте.
В лагере, пока Костя с Андрюшей разбивали палатку, Мюллер соображал,
чем можно прокопать канал. Лопата у них была одна, короткая, саперная,
привезенная Молчуном с японской войны. Был топор - тоже пригодится. Еще
Молчун нарубил и заострил несколько толстых кольев.
И в ожидании завтрашних открытий они рано отошли ко сну.
Ниночка проснулась оттого, что стало холодно. И казак, и тунгус ухе
встали, и хоть они оставили ей два тулупа, все равно без человеческого
тепла стало зябко.
Ниночка постаралась снова заснуть, сунула нос под тулуп, но не помогло.
Тулуп был покрыт инеем, борта лодки побелели. С берега тянуло дымом костра.
Ниночка вылезла из лодки. Лодка закачалась, заплескалась вода.
С берега было видно, что Вероника стоит на маленьком кладбище над
могилой отца. Рядом - верная Пегги с чашкой в руке, вероятно, уговаривает
ее согреться.
Со смертью капитана Смита и бегством Дугласа что-то оборвалось в
отношениях Нины и иностранок. Словно рассказали всю историю, а теперь
можно по домам. Пегги увидела, что Ниночка поднялась. Она замахала издали
- показывая на чашку, звала пить чай. Но Ниночка лишь отрицательно
покачала головой и пошла к костру, к своим мужчинам. И те приняли ее как
должно - она тоже была для них своя, а англичанки - чужими. Что они есть,
что нет.
Вероника ушла в избу.
- Будем собираться? - спросил казак.
- Конечно, будем собираться, - сказала Ниночка. Потом спросила: - А
далеко до того места, где упал метеорит?
Она и не ожидала, что кто-то ответит. Но тунгус сразу сказал:
- За Урулган ходить не надо - туда вон идти надо, за ту горку. Он там
упал. В болото. Деревья повалил. Много деревьев повалил. Злой человек,
однако.
Ниночка посмотрела на серую, в дымке, горную цепь. Там Костик.
- Туда не дойти, однако, - угадал ее взгляд тунгус. - Лошадка нужно.
Плохой место.
Один из матросов привстал.
- Люди, - сказал он. - Идут сюда.
- Правда твоя, - сказал тунгус. - Два люди идут.
- Это они возвращаются, - сказал казак и, протянув руку, поднял с земли
ружье, с которым никогда не расставался.
- Другая люди, - сказал тунгус, продолжая прихлебывать из кружки чай.
Казак поднялся, пошел к Власьей речке.
Сверху спускались два человека.
Одеты они были скудно, на спинах несли большие мешки.
Когда подошли ближе, Ниночка поняла, что это - корейцы. Она видела в
Новопятницке корейцев-золотоискателей, рабов великой колоколовской империи.
- Золотишко ищут, - сказал казак. Он тоже их узнал.
Корейцы спешили вниз. Но при виде лагеря остановились. Будто
испугались. Так и стояли.
Из избушки выглянула Пегги - тоже, видно, решила, что возвращается
Дуглас.
- Чего стоишь, Хван? - спросил тунгус. - Или не знаешь меня?
Он сказал негромко, но слова его донеслись до корейцев.
И они, настороженные, сгорбившиеся под гнетом мешков, как-то сразу
распрямились, пошли быстро, почти побежали к тунгусу. Не доходя нескольких
шагов до костра, остановились.
- Кто это тебя? - спросил казак, глядя на старого корейца, у которого
была окровавлена щека и темное пятно подпирало заплывший, вовсе не видный
глаз.
- Плохие люди, - сказал кореец.
Больше он ничего не сказал. Положил на землю мешок. Второй последовал
его примеру.
- Садитесь к костру, - сказал казак. - Чай пить будем.
Корейцы подошли близко, присели, протягивали руки за кружками, которые
им давал тунгус Илюшка. Они смущенно улыбались и все кивали, благодарили.
- Как добыча? - спросил казак.
- Плохая добыча, - ответил старый кореец с подбитым глазом.
Снова помолчали. Тунгус долил чаю.
- Кушать будете? - спросил казак.
Он был здесь главный. Все с этим были согласны. Ниночка тоже.
- Мы сытые, - сказал старый кореец. Второй кивнул, соглашаясь.
- Плохие люди, говоришь? - спросил наконец казак. Этот вопрос давно
вертелся у Ниночки на языке.
- Вчера вечер приходили, - сказал старый кореец.
- Что делали? - спросил казак.
- Велел вести к камню.
- К какому камню?
- Камню, который небо падал. - Кореец показал на небо.
- Ясно, - сказал казак и посмотрел на Ниночку.
Ниночка кивнула - поняла.
- Чего от вас хотели?
- Они говорили: веди тайга, показывай камень. Мы не хотел. Они ружье
вынимал, Ким уводили.
Казак кивнул. Снова все замолчали.
- Один белый был, - сказала тогда, не выдержав, Ниночка. - А второй
китаец, да?
Кореец с удивлением обернулся к Ниночке, но отвечать не стал, а
посмотрел на казака, как бы спрашивая, надо ли говорить с этой девочкой?
- Говори, - сказал казак.
- Один большой, белый, - сказал кореец. - Второй не китаец, нет.
- А кто? - спросила Ниночка.
- Второй ниппон. Мой знает. Мой китаец знает. Мой ниппон знает.
- Японец? - удивилась Ниночка.
- Что он сказал? - Пегги стояла за ее спиной.
- Мистер Робертсон и его слуга были там, выше по реке, - перевела
Ниночка. - Они заставили одного из золотоискателей вести их к метеориту.
Они говорят, что Лю не китаец.
- Я же говорила вам, мисс, что он не китаец, - обрадовалась Пегги. - Я
китайцев хорошо знаю. Они совсем другие.
- Они говорят, что японец.
- Таких людей я не знаю, - сказала Пегги.
- Мы знаем. Мы с ними воевали, - сказала Ниночка.
- Вы их победили?
- Это было позорное поражение царского самодержавия! - Ниночка
постаралась выразить эту сложную фразу по-английски, но не смогла и не
стала переводить, потому что поняла: все остальные молчат, ждут, пока она
кончит разговаривать на чужом языке.
- Я ей перевела, - сказала Ниночка казаку, чувствуя, что нарушила
течение важной беседы.
- Понимаю, - сказал казак. - Ей тоже не все равно.
- И что дальше делать будете? - спросил тунгус у корейцев.
- Лодку ждать будем, - сказал старый кореец. - Ким ждать будем.
Чаепитие продолжалось. Ниночка поднялась, отошла от костра. Пегги за
ней.
- Зачем они пошли к метеориту? - спросила Пегги.
- Я не знаю, - сказала Ниночка. - Может, в дневнике капитана Смита было
что-то сказано о метеорите?
- Я скажу мисс Смит об этом.
- Конечно, скажите.
Пегги побежала в избушку. Старый кореец глядел ей вслед.
- Совсем черт, - сказал он. - Откуда такой?
- Веселая, однако, - сказал тунгус. Ему Пегги нравилась.
Ниночка представила себе, как Дуглас с Лю бредут по тайге. Лю держит
пистолет, угрожая корейцу. Сейчас они придут к метеориту, там Костик.
Костик оборачивается на хруст ветвей, но поздно!
Предательская пуля настигает его...
- Чего кричишь? - спросил казак. - Глаза открытые, а спишь.
- Я иду в тайгу, - сказала Ниночка. - И не пытайтесь меня удержать.
- Смешно говоришь, - ответил казак. - И далеко собралась?
- Я должна найти экспедицию. Им грозит опасность.
- В Новопятницке все господину исправнику скажешь. Или господину
Филимонову. Они людей снарядят - поймают этих бандюг.
- А если они за это время всех убьют? И корейца тоже? - Ниночка
смотрела при этом на старого корейца.
- Ой, плохо, - сказал кореец, но никакого желания спешить в тайгу на
выручку своего товарища не изъявил.
- Их надо было на берегу взять, - упорствовал казак. - Пока они не
подозревали. А теперь они ждут погони.
- Но в экспедиции ничего не знают.
- А с чего ты взяла, что они убивать будут?
- Вы ничего не понимаете! - горячилась Ниночка, которая не могла
изгнать из сознания образ падающего под пулями Костика. - Вам совершенно
все равно! Я расскажу Ефрему Ионычу. Он будет сердиться.
- Ты меня Колоколовым не пугай. Я ему не подвластный. Я вольный русский
казак.
Кузьмич обиделся, даже борода растопырилась.
- Я все равно уйду! - сказала Ниночка.
- Твоя воля, барышня, - ответил казак. - Только далеко не уйдешь.
- Пускай я погибну. - Ниночка была готова к жертвам. Она уже вышла на
улицу Варшавы с бомбой в руке - держитесь, сатрапы! Единственным сатрапом
на сто верст кругом был казак Кузьмич. Но и он не подозревал, какую бурю
поднял в маленьком горячем сердце Ниночки.
Она побежала к избе, там был ее мешок, который она вчера принесла с
лодки. Мужчины глядели ей вслед, как на блаженную.
Ниночка ворвалась в избушку. И прямо к скамье - схватила свой мешок,
высыпала его содержимое на пол, чтобы понять, что нужно брать в тайгу.
Вероника сидела за столом. Когда Ниночка вбежала, она разговаривала с
Пегги.
- Пегги мне обо всем рассказала, - услышала Ниночка голос Вероники.
- Дуглас узнал что-то о метеорите.
- Там люди, - сказала Ниночка. - Там Костик. Вы его знаете. И профессор
Мюллер. А ваши друзья вооружены.
- Вы хотите идти туда, в лес? - спросила Вероника.
- Да.
- Но это опасно. Русский солдат пойдет с вами?
- Никто не пойдет.
- Но вы не найдете нужное место. Дуглас имеет проводника. А вы?
- Я поговорю с корейцами, - сказала Нина. - У отца есть немного денег.
Он меня любит. Он мне даст. Я заплачу.
- Очень хорошо, - сказала Вероника. - Я иду с вами.
- Что?! - Это была самая большая неожиданность.
- У меня нет другого выхода, - сказала Вероника. - Все бумаги отца, вся
его слава, его репутация, его честь - в руках у негодяев.
Ниночка вд
...Закладка в соц.сетях
