Жанр: Детектив
Почему не Эванс?
...великий совет. Начнем с того, что миссис Николсон -
оригинал той фотографии.
- А-а! - безучастно промолвила Франки. Она взглянула на Мойру и вдруг
рассмеялась.
- Дорогой мой, теперь я понимаю, почему тебя так потряс вид миссис
Кэймен! - сказала она Бобби.
- Вот именно.
Какой же он был дурак. Как можно было хотя бы на минуту представить,
чтобы Мойра Николсон могла превратиться в Амелию Кэймен, сколько бы ни
минуло лет.
- Господи, какой же я был дурак! - воскликнул он. У Мойры был очень
озадаченный вид.
- Столько всего придется вам рассказать, я не очень представляю, как это
сделать, - начал Бобби.
Он описал Кэйменов, и как они опознали покойного.
- Но я не понимаю, - озадаченно сказала Мойра. - Кто же на самом деле был
тот человек - ее брат или Алан Карстейрс?
- Вот тут-то они и сделали свое грязное дело, - объяснил Бобби.
- А потом Бобби отравили, - продолжала Франки.
- Восемь гран морфия. - Бобби приготовился пуститься в воспоминания.
- Не увлекайся, - предостерегла его Франки. - Ты способен говорить об
этом часами, а другим, право же, скучно. Позволь, лучше я объясню. Она
перевела дух.
- Понимаете, после дознания они пришли к Бобби, чтобы спросить, не сказал
ли что-нибудь перед смертью ее брат (якобы брат), а Бобби сказал: "Нет". Но
потом он вспомнил, что тот сказал что-то о человеке по фамилии Эванс, и
написал им об этом, а несколько дней спустя получил письмо с предложением
работы в Перу или где-то там еще, а потом, когда он отказался, кто-то
подсыпал ему чудовищную дозу морфия...
- Восемь гран, - сказал Бобби.
- ..в его пиво, но то ли потому, что у него какой-то особенный организм,
то ли еще почему, только он остался жив. И вот после истории с морфием до
нас дошло, что Причарда.., или, вернее, Карстейрса.., видимо, столкнули с
утеса.
- Но почему? - спросила Мойра.
- Разве непонятно? Но это ведь очевидно. Наверное, я просто не очень
вразумительно все объяснила. В общем, мы решили, что Карстейрса столкнули и
что это сделал Роджер Бассингтон-Ффренч.
- Роджер Бассингтон-Ффренч? - спросила Мойра совершенно ошеломленная.
- Мы пришли к такому выводу. Понимаете, он там был, рядом с покойным, а
ваша фотография исчезла, и, получается, кроме него, ее некому было взять.
- Понимаю, - задумчиво произнесла Мойра.
- А потом меня как раз здесь угораздило врезаться на автомобиле в ограду,
- продолжала Франки. - Поразительное совпадение, правда? - Она кинула на
Бобби суровый, предостерегающий взгляд. - А уж отсюда я позвонила Бобби и
попросила его приехать под видом моего шофера, чтобы мы вместе могли
разобраться, что к чему.
- Ну вот, теперь вы все знаете, - сказал Бобби, покорно приняв
единственное отступление от истины, которое из осторожности позволила себе
Франки. - А прошлой ночью я зашел на территорию Грэнджа и встретил девушку с
исчезнувшей фотографии, это был завершающий штрих.
- По-моему, вы сразу меня узнали, - чуть улыбнувшись, сказала Мойра.
- Еще бы, - согласился Бобби. - Как я мог не узнать ту девушку с
фотографии, я бы где угодно ее узнал.
Безо всякой видимой причины Мойра покраснела. Потом вдруг ее осенило, и
она внимательно посмотрела сначала на Бобби, затем на Франки.
- Вы говорите мне правду? - спросила она. - Это действительно правда, вы
попали сюда.., случайно? Или вы приехали, потому что.., потому что... -
голос у нее задрожал, она не смогла с ним совладать, - потому что
заподозрили моего мужа?
Бобби и Франки переглянулись. Потом Бобби сказал:
- Даю вам честное слово, пока мы сюда не приехали, мы и слыхом не слыхали
о вашем муже.
- Ох, понимаю. - Она обернулась к Франки. - Извините, леди Франсез, но
помните, как в тот вечер, когда мы обедали у Бассингтон-Ффренчей, Джаспер
донимал вас.., все расспрашивал о вашей аварии. Я никак не могла понять,
зачем ему это. Но теперь мне кажется, он мог заподозрить, что авария была
просто подстроена.
- Что ж, если вы хотите знать все, так и было, - призналась Франки. - Уф,
сразу полегчало! Мы действительно все это подстроили. Но к вашему мужу это
не имело никакого отношения. Затеяли же мы это только для того, чтобы.., как
это обычно говорится?.. Раздобыть сведения о Роджере Бассингтон-Ффренче.
- О Роджере? - Мойра наморщила лоб и недоуменно улыбнулась. - По-моему,
это нелепо, - сказала она.
- Однако же факты остаются фактами, - сказал Бобби.
- Роджер.., ох, нет. - Она покачала головой. - У него есть свои ела.., он
большой сумасброд. Он может влезть в долги или оказаться замешанным в
скандале.., но столкнуть кого-нибудь со скалы.., нет, это невозможно.
- Знаете, мне почему-то тоже так кажется, - сказала Франки.
- Но фотографию-то, должно быть, взял он, - упрямо стоял на своем Бобби.
- Вот послушайте, миссис Николсон, изложу вам факты.
И он обстоятельно и точно обо всем рассказал. Мойра понимающе кивнула.
- Мне ясно, что вас настораживает. Действительно, все очень странно. - И
немного помедлив, вдруг сказала:
- А почему бы вам не спросить его самого?
Глава 20
Совет двух
В первое мгновение Бобби и Франки были просто ошеломлены этой простотой и
смелостью.
- Это невозможно... - пробормотал Бобби. И Франки тут же его перебила:
- Это никуда не годится.
И тут же оба замолчали - предложение Мойры уже не казалось таким уж
дерзким.
- Видите ли, я вас, конечно, прекрасно понимаю, - с жаром сказала Мойра.
- Действительно, получается, что фотографию должен был взять Роджер, но,
чтобы он столкнул Алана.., в это я не верю. Чего ради? Он, в сущности, и не
знал Алана. Только здесь и увидел - один раз на завтраке. Им решительно
нечего было делить.
- Тогда кто же его все-таки столкнул? - спросила Франки.
По лицу Мойры промелькнула тень.
- Не знаю, - смущенно призналась она.
- Послушайте, - сказал Бобби. - Вы не против, если я расскажу Франки то,
что вы рассказали мне. О ваших страхах.
Мойра отвернулась.
- Как хотите. Но это так отдает мелодрамой и.., истерикой. Сейчас мне и
самой не верится, что это правда.
И действительно, сейчас, когда их окружал спокойный английский ландшафт,
все ее вроде бы очевидные доказательства зловещих замыслов Николсона
казались попросту нелепыми.
Мойра резко встала.
- Это и вправду было ужасно глупо с моей стороны, - сказала она, губы у
нее дрожали. - Пожалуйста, не придавайте этому всему значения, мистер
Джоунз. Это просто нервы. А сейчас мне надо идти. До свидания.
Она стремительно пошла прочь. Бобби вскочил, кинулся было за ней, но
Франки решительно его остановила.
- Не идиотничай, предоставь это мне.
Она бросилась догонять Мойру. Минут через пять она вернулась.
- Ну что? - с тревогой спросил Бобби.
- Все в порядке. Я ее успокоила. Ей, конечно, было очень неловко слышать,
как кому-то рассказывают о ее тайных страхах. Я добилась у нее обещания, что
в скором времени мы встретимся все втроем еще раз. Ну а теперь, когда ее
здесь нет, расскажи-ка все по порядку.
Франки внимательно выслушала его рассказ. Потом сказала:
- Ее опасения подтверждаются двумя фактами. Едва вернувшись, я наткнулась
на Николсона, который сжимал обе руки Сильвии.., как же он на меня
посмотрел.., пронзил взглядом! Если бы взглядом можно было убить, он бы
наверняка меня прикончил.
- А какой второй? - спросил Бобби.
- Ну это просто некое упоминание. Сильвия сказала, что фото Мойры
произвело огромное впечатление на знакомого их друзей. Можешь не
сомневаться, это был Карстейрс. Он узнал Мойру, миссис Бассингтон-Ффренч
сказала ему, что это фотография некой миссис Николсон, - так ему удалось
узнать, где она находится. Но чего я не могу понять, так это с какого боку
тут Николсон. Зачем бы ему понадобилось избавляться от Алана Карстейрса?
- По-твоему, это был он, а не Бассингтон-Ффренч? Но вряд ли они могли оба
оказаться в Марчболте в один и тот же день.
- А вдруг? Но если это сделал Николсон, то зачем ему это? Не понимаю...
Уж не выслеживал ли его Карстейрс? Как главаря шайки торговцев, наркотиками?
Или причина в твоей новой приятельнице - в миссис Николсон?
- И то и другое, - предположил Бобби. - Николсон мог знать, что Карстейрс
разговаривал с его женой, и испугался, что она каким-то образом выдала его.
- Что ж, может, оно и так, - сказала Франки. - Но прежде всего надо
разобраться с Роджером Бассингтон-Ффренчем. Единственная улика против него -
пропажа фотографии. Если бы он рассеял наши сомнения...
- Ты собираешься спросить его впрямую? Разумно ли это. Франки? А если
убийца все-таки он, мы же раскроем ему все карты.
- Ну не совсем.., я знаю, что надо сделать. В конце концов пока что он
был со мной предельно откровенен и честен. Мы усматриваем в его поведении
какую-то сверххитрость, а может, ничего такого и в помине нет, обыкновенное
простодушие? Может, он сумеет объяснить историю с фотографией.., ну а я уж
буду начеку - замечу малейшую заминку, оговорку или жест - короче, все, что
может его выдать. Если же он сумеет все объяснить, нам следует взять его в
союзники - он был бы весьма полезен.
- Что ты имеешь в виду, Франки?
- Дорогой мой, возможно, конечно, что миссис Николсон - просто
впечатлительная натура, потому ей и мерещатся всякие ужасы. Но ведь не
исключено, что ее опасения не напрасны.., что ее муж хочет от нее избавиться
и жениться на Сильвии. Неужели ты не понимаешь, что в таком случае Генри
Бассингтон-Ффренчу тоже грозит смертельная опасность? Мы никак не можем
допустить, чтобы его отправили в Грэндж. А ведь сейчас Роджер
Бассингтон-Ффренч полностью доверяет Николсону.
- Молодец, Франки, - только и сказал Бобби. - Действуй.
Франки встала, но, прежде чем уйти, сказала:
- Правда, странно? Такое ощущение, что мы действующие лица какого-то
романа. Причем сейчас кульминационный момент. Ощущение потрясающее -
оказаться в водовороте чьих-то страстей.
- Понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал Бобби. - В этом есть что-то
жуткое. Я скорее назвал бы это спектаклем, а не романом. Мы будто ворвались
на сцену в середине второго акта, причем для нас роли не написаны. Однако
приходится делать вид, что мы тоже что-то играем, и это тем более трудно,
что мы понятия не имеем, что происходило в первом акте.
Франки энергично закивала.
- Я даже не очень уверена, что это второй акт, по-моему, уже третий.
Чтобы понять, что было вначале, наверняка надо проделать длинный путь... И
лучше бы нам поторопиться. Так как, сдается мне, финал спектакля близок.
- И занавес опустится над горой трупов, - сказал Зобби, - А ведь подумать
только - на эту сцену нас привела самая обыкновенная реплика из четырех
слов, лишенная для нас какого бы то ни было смысла.
- "Почему же не Эванс?" Правда, странно, Бобби, что хотя мы уже до
многого докопались и в нашем спектакле все больше и больше действующих лиц,
мы ни на шаг не приблизились к таинственному Эвансу.
- Насчет Эванса у меня есть свои соображенияя. У меня такое ощущение, что
Эванс на самом деле никакой роли не играет. И хотя он и явился, так сказать,
отправной точкой, сам по себе он, возможно, ничего не значит. Как в том
рассказе Уэллса, в котором принц возвел то ли прекраснейший дворец, то ли
храм, точно не помню, вокруг усыпальницы своей возлюбленной. А когда дворец
был закончен, ему показалось, что одна деталь нарушает гармонию. И принц
приказал: "Уберите это отсюда". А деталью была как раз сама усыпальница.
- Временами мне кажется, что никакого Эванса вообще не существует, -
сказала Франки.
И, простившись кивком со своим "шофером", направилась к дому
Бассингтон-Ффренчей.
Роджер отвечает на вопрос
Франки улыбнулась удача - неподалеку от дома она встретила Роджера.
- Привет, - сказал он. - Что-то вы рано вернулись из Лондона.
- Не было настроения там торчать, - сказала Франки.
- В дом уже заходили? - спросил Роджер. Лицо его омрачилось. -
Представляете, Николсон рассказал Сильвии о бедолаге Генри. Бедняжка, тяжело
ей это далось. Похоже, ничего подобного у нее и в мыслях не было.
- Я знаю, - сказала Франки. - Они оба были в библиотеке, когда я туда
зашла. Она была.., очень расстроена.
- Послушайте, Франки, - сказал Роджер. - Совершенно необходимо убедить
Генри лечь в клинику. Все не так уж безнадежно. Морфий он принимает не так
давно... И у него есть стимул - Сильвия, Томми, его дом. Необходимо, чтобы
он понял - после лечения он будет вполне нормальным человеком. Только
Николсон сумеет ему помочь. На днях он со мной беседовал. Он добивается
поразительных результатов, даже в тех случаях, когда люди годами находились
под властью проклятого зелья. Если бы только Генри согласился лечь в
Грэндж...
Франки не дала ему закончить.
- Послушайте, я хочу вас кое о чем спросить, - сказала она. - Задать вам
один вопрос. Надеюсь, вы не сочтете, будто я сую нос не в свое дело.
- О чем речь? - заинтересованно спросил Роджер.
- Скажите, это вы взяли фотографию из кармана того человека.., который
упал со скалы в Марчболте?
Франки пристально вглядывалась в лицо Роджера. То, что она увидела,
вполне ее удовлетворило.
Легкая досада, некоторое смущение - ни испуга, ни прочих уличавших бы его
чувств.
- Ну скажите на милость, как это вы догадались? - спросил он. - Вам
сказала Мойра?.. Но ведь она не знает.
- Значит, это все же вы взяли фотографию?
- Боюсь, что так.
- А почему?
Роджер, кажется, опять смутился.
- Ну представьте мое положение. Меня попросили до приезда полиции побыть
с этим несчастным. Смотрю, у него из кармана что-то торчит. И что же,
оказывается, это фотография женщины, которую я знаю, - вот такое
совпадение.., причем замужней женщины.., и, как я полагаю, не очень
счастливой в браке. Что ей грозит? Дознание. Скандальная известность.
Возможно, имя ее будут склонять во всех газетах. Я действовал по наитию. Я
вытащил фотографию и порвал. Вероятно, я не должен был этого делать, но
Мойра Николсон милейшее существо, и мне не хотелось, чтобы она оказалась в
неприятном положении.
Франки облегченно вздохнула.
- Значит, вот оно что, - сказала она. - Знали бы вы...
- Знал что? - озадаченно спросил Роджер.
- Нет, сейчас я не смогу вам рассказать, - ответила Франки. - Возможно,
позднее. Все довольно запутанно. Я понимаю, почему вы взяли фотографию, но
что вам помешало сказать, что вы узнали покойного? Разве вам не следовало
сказать полиции, кто он?
- Узнал покойного? - сказал Роджер. Он был явно растерян. - Как я мог его
узнать? Я не был с ним знаком.
- Но вы же познакомились с ним здесь.., примерно за неделю до того.
- Дорогая моя, вы что, с ума сошли?
- Алан Карстейрс.., вас же познакомили с ним.
- А, конечно. Человек, который приезжал сюда с Ривингтонами. Но покойный
был не Алан Карстейрс.
- Нет, Алан Карстейрс!
Они уставились друг на друга, потом Франки сказала с вновь вспыхнувшим
подозрением:
- Вы не могли его не узнать.
- Я не видел его лица, - сказал Роджер.
- Как так?
- Не видел. Оно было прикрыто носовым платком. Франки уставилась на него.
И вдруг вспомнила, что, когда Бобби впервые рассказывал об этой трагедии, он
помянул, что прикрыл лицо покойного носовым платком.
- И вам даже не пришло в голову посмотреть на него? - продолжала Франки.
- Нет. С какой стати?
"Если бы я обнаружила в кармане покойного фотографию своего знакомого, я
бы непременно посмотрела на его лицо, - подумала Франки. - До чего же
мужчины очаровательно нелюбопытны!"
- Бедняжка, - сказала она. - Мне ужасно ее жаль.
- Вы о ком.., о Мойре Николсон? Почему вам ее так жаль?
- Потому что она живет в постоянном страхе, - задумчиво проговорила
Франки.
- Действительно, у нее всегда такой вид, будто до смерти кого-то боится.
Но кого?
- Своего мужа.
- Да, вот уж кого я не пожелал бы иметь своим врагом, - признался Роджер.
- Она уверена, что он пытается ее убить, - выпалила Франки.
- О, Господи! - Роджер посмотрел на нее с недоверием, - Присядьте, -
сказала Франки, - Мне многое надо вам рассказать. Я могу доказать, что
доктор Николсон - опасный преступник.
- Преступник?
В голосе Роджера слышалось откровенное сомнение.
- Выслушайте меня, а тогда скажете.
Франки кратко и точно изложила ему все, что произошло с того дня, когда
Бобби и доктор Томас обнаружили тело незнакомца. Она утаила лишь то, что
авария не была настоящей, но при этом дала понять, что задержалась в
Мерроуэй-Корт только из-за страстного желания докопаться до сути этой
загадочной истории.
Она не могла пожаловаться на отсутствие интереса у своего слушателя. Ее
рассказ определенно произвел на Роджера впечатление.
- Неужели это правда? - спросил он. - Что этого человека, Джоунза,
пытались отравить, и все остальное - тоже?
- Истинная правда.
- Простите мне мою недоверчивость, но, согласитесь, все это необходимо
еще как-то переварить.
Некоторое время он что-то с хмурым видом обдумывал.
- А знаете, - сказал он наконец. - Как ни диковинно все это звучит, ваша
догадка, по-моему, верна. Этого человека, Алекса Причарда, или Алана
Карстейрса, должно быть, и в самом деле убили. Иначе кто бы стал покушаться
на жизнь Джоунза? Ну а можно ли считать "ключом ко всей истории эту
загадочную фразу - "Почему же не Эванс" - вопрос спорный и не столь уж
важный. Вы ведь все равно не знаете, кто такой этот Эванс. Будем исходить из
того, что убийца или убийцы полагали, будто Джоунз знает что-то - независимо
от того, отдает он себе в этом отчет или нет, - что может представлять для
них опасность. И соответственно они пытались его устранить и, возможно,
попытаются снова, если нападут на его след. Пока, по-моему, все логично..,
но вот почему вы решили, что преступник Николсон, я так толком не понял.
- Он прямо-таки зловещая личность, и у него темно-синий "тальбот", и в
день, когда Бобби подсыпали морфий, Николсон куда-то отсюда уезжал.
- Ваши улики не очень-то убедительны.
- Есть еще многое другое, о чем миссис Николсон рассказала Бобби.
Франки пересказала все Роджеру, и опять окружавший их мирный английский
ландшафт лишил это повествование какой бы то ни было убедительности - все
страхи миссис Николсон казались нелепыми и надуманными.
Роджер пожал плечами.
- Она считает, что это Николсон снабжает Генри порошком.., но ведь это
только предположение, у нее нет ни единого доказательства. По ее мнению, он
хочет залучить Генри в Грэндж в качестве пациента.., что ж, для врача это
вполне естественное желание. Любой врач хочет иметь как можно больше
пациентов. По ее мнению, он влюблен в Сильвию. Ну, на этот счет я,
разумеется, ничего не могу сказать...
- Раз она говорит, значит, так оно и есть, - перебила его Франки. -
Подобные вещи всякая жена обычно сразу чувствует.
- Однако даже если согласиться, что так оно и есть, сей факт еще не
означает, что ее муж опасный преступник. Сплошь и рядом в чужих жен
влюбляются вполне законопослушные граждане.
- А эта ее уверенность в том, что он хочет ее убить, - настаивала Франки.
Роджер посмотрел на нее насмешливо.
- Неужто вы принимаете это всерьез?
- Так или иначе, она в это верит. Роджер кивнул и зажег сигарету.
- Вопрос в том, насколько серьезно следует относиться к ее уверениям, -
сказал он. - Жутковатое место этот Грэндж, полон странных субъектов. Жизнь
там может довести до нервного срыва любую женщину, тем более если речь идет
о натуре робкой и впечатлительной.
- Значит, вы считаете, что она это придумала?
- Этого я не говорю. Возможно, она совершенно искренне верит, будто муж
пытается ее убить.., но вот существуют ли основания для такой уверенности?
Мне кажется, вряд ли.
С удивительной ясностью Франки вспомнились слова Мойры: "Это просто
нервы". И почему-то уже одно то, что Мойра так сказала, убеждало Франки, что
нервы тут ни при чем. Но она не представляла, как можно было бы объяснить
это Роджеру.
Тем временем Роджер продолжал:
- Заметьте, если бы вы могли доказать, что в тот роковой день Николсон
был в Марчболте, это было бы совсем другое дело, или если бы мы обнаружили
что-то связывающее его с Карстейрсом... Но, по-моему, вы упускаете из виду
тех, кто действительно вызывает подозрения.
- Кто же это?
- Как их.., как вы их назвали... Хэймены?
- Кэймены.
- Вот-вот. Уж они-то наверняка в этом замешаны. Во-первых, ложное
опознание. Потом их настойчивые попытки узнать, не сказал ли бедняга
что-нибудь перед смертью. И, я думаю, логично предположить (что вы и
сделали), что приглашение на службу в Буэнос-Айрес либо исходит от них, либо
ими организовано.
- Разумеется, не может не раздражать, когда за тобой кто-то так упорно
охотится, потому что ты что-то такое знаешь.., и при этом понятия не имеешь,
что именно ты знаешь, - сказала Франки. - Досадно вляпаться в такую историю
из-за какой-то там фразы.
- Да, здесь они допустили ошибку, - решительно сказал Роджер, - и им
потребуется немало времени, чтобы это исправить.
- Ox! - воскликнула Франки. - Я ведь забыла вам сказать. Понимаете, я
всегда думала, что фотография Мойры Николсон была подменена фотографией
миссис Кэймен.
- Смею вас уверить, я никогда не хранил на груди портрет миссис Кэймен, -
решительно заявил Роджер. - Судя по вашим словам, она отвратительнейшее
создание.
- Ну почему же, она совсем не лишена привлекательности, - заметила
Франки. - Довольно грубой и вызывающей привлекательности, но кому-то она
даже покажется соблазнительной. Но дело не в этом - у Карстейрса вполне
могла быть ее фотография.
Роджер кивнул.
- И по-вашему...
- По-моему, одна означала любовь, а другую он носил с собой по каким-то
особым соображениям! Для чего-то она ему была нужна. Возможно, он хотел,
чтобы кто-нибудь ее опознал. Итак, что получается? Кто-то, возможно, сам
Кэймен, следует за Карстейрсом и, воспользовавшись туманом, подкрадывается к
нему сзади и толкает в спину. Карстейрс, вскрикнув от испуга, летит вниз.
Кэймен со всех ног удирает - боясь случайных свидетелей. Вероятно, он не
знает, что у Алана Карстейрса с собой эта фотография. Что происходит дальше?
Фотография опубликована...
- Кэймены в ужасе, - приходит на помощь Роджер.
- Именно. Что делать? Не долго думая, они кидаются в очередную авантюру.
Кто знает Карстейрса в лицо? В здешних краях скорее всего никто. Миссис
Кэймен является к следователю и, проливая крокодиловы слезы, узнает в
покойном брата. К тому же они подготовили небольшой фокус - отправляют
посылки с вещами в подтверждение того, что он отправился в поход.
- Задумано неплохо. - В голосе Роджера послышалось одобрение.
- Действительно, неплохо, - согласилась Франки. - И вы совершенно правы.
Надо нам заняться поисками Кэйменов. Ума не приложу, почему мы не сделали
этого раньше.
По правде сказать. Франки слукавила, причина была ей отлично известна -
дело было в том, что они выслеживали самого Роджера. Но она не могла быть
столь бестактной, не могла ему в этом признаться. По крайней мере пока.
- Как нам быть с миссис Николсон? - вдруг спросила она.
- Что значит - как с ней быть?
- Да ведь бедняжка отчаянно испугана. Право же, Роджер, вы какой-то
бездушный.
- Да нет же, но меня всегда раздражают люди, которые палец о палец не
ударят, чтобы хоть как-то себе помочь.
- Ох, Роджер, но будьте же справедливы. Что она может? У нее нет ни
денег, ни пристанища.
- Окажись вы на ее месте, Франки, вы нашли бы выход, - неожиданно заявил
Роджер.
- Ox! - Франки даже опешила.
- Да, я уверен в этом. Если бы вы знали, что кто-то хочет вас убить, вы
не стали бы покорно этого дожидаться. Вы бы сбежали и уж как-нибудь
заработали бы себе на жизнь, в крайнем случае сами убили бы своего
преследователя. Вы бы действовали.
Франки попыталась представить, как она бы действовала.
- Да, я попыталась бы что-то предпринять, - задумчиво сказала она.
- Просто у вас есть сила воли, а у нее нет, - твердо сказал Роджер.
Франки восприняла это как комплимент. В сущности, Мойра Николсон была не
из тех женщин, которыми она восхищалась, к тому же ее слегка раздражало, что
Бобби так с нею носится. Он обожает таких вот несчастненьких, подумала она.
К тому же она помнила, какие чувства он испытывал от фотографии Мойры в
самом начале этой истории.
Ну, да ладно, подумала Франки, во всяком случае, у Роджера вкус иной, ему
уж точно не нравятся подобные рохли. Правда, и сама Мойра явно не слишком
высокого мнения о Роджере. Она считает его слабаком. Считает, что он не смог
бы кого бы то ни было отправить на тот свет. Может, конечно, он и слабак, но
это не мешает ему быть довольно обаятельным. Она сразу это почувствовала -
едва оказалась в Мерроуэй-Корт.
- Стоит вам захотеть, Франки, и вы сможете сделать с мужчиной все что вам
угодно... - негромко сказал Роджер.
Франки от неожиданности отчаянно смутилась и поспешила переменить тему.
- Вернемся к вашему брату, - сказала она. - Вы все еще думаете, что ему
следует отправиться в Грэндж?
Еще одна жертва
- Нет, не думаю, - ответил Роджер. - В конце концов, существует множество
других мест, где его могут вылечить. Загвоздка в том, чтобы уговорить Генри.
- По-вашему, это будет трудно? - спросила Франки.
- Боюсь, что так. Вы ведь слышали, что он сказал вчера вечером. Правда,
можно подождать очередного приступа раскаяния - тогда, глядишь, и получится.
Прив
...Закладка в соц.сетях
