Жанр: Детектив
Пантера 1-3.
... сам толком не знаю, что спрятано в том
тайнике. Скажу лишь, что в Америке уже
имеется несколько трупов. За этим тайником охотятся какие-то люди. Мне так и не
удалось выяснить, к какой организации
они принадлежат, но я знаю, что все они русские, их очень много, они
профессионалы и очень и очень опасны. Тебе это еще
интересно?
- Уже начинает нравиться.
- Я знал, что так и будет. Видишь ли, я сам еще ни разу не занимался
поисками кладов - это не моя специфика. Но с
этим столкнулся совершенно случайно, начал копать...
- Слушай, Пол, или выкладывай все сразу, или мы распрощаемся, - вежливо
поторопил американца мой босс.
- Вот это другой разговор! - обрадовался тот. - Я постараюсь в двух
словах. Но предупреждаю: это довольно
длинная история.
- Валяй, мы не спешим.
- Тогда расскажу тебе все. Может, я что-то не правильно понимаю и зря
вообще сюда приехал. И вот что он нам
поведал.
- Я сам живу в Нью-Йорке, рядом с Четвертой авеню, там же у меня и офис.
Занимаюсь в основном делами о
похищениях богатых эмигрантов из России представителями русской же мафии. Ко мне
обращаются потому, что я не
поленился и, когда у вас открыли "железный занавес" и огромный поток ваших
соотечественников хлынул к нам, я выучил
русский язык. Я нюхом почувствовал, что скоро Америку заполонят русские бандиты
и я смогу на этом неплохо заработать.
И не ошибся. Так вот, напротив моей конторы, через улицу, стоит четырехэтажный
дом. В нем обычно снимают квартиры
те, у кого еще не так много денег, чтобы купить хороший особняк, но уже не так
мало, чтобы ютиться в трущобах. Жильцы
самые разные, часто меняются, и я почти ни с кем не знакомлюсь - своих дел
хватает. Чуть меньше недели назад, вечером я
возвращался домой пешком и проходил прямо под окнами того здания. Было уже
темно. Настроение у меня было отличное,
как сейчас помню, потому что с тех пор оно у меня все больше хреновое. Так вот,
вдруг я почувствовал, что на что-то
наступил. Сразу должен сказать, что в моем районе города практически не бывает
мусора на тротуарах, и любой предмет,
оказавшийся под ногой, может смело рассматриваться как повод для увольнения
дворника. Я объясняю это для того, чтобы
вы не приняли меня за побирушку, который копается в уличных урнах и подбирает
лежащие на земле клочки
использованной туалетной бумаги. Ну я, естественно, нагнулся и увидел, что
наступил на скомканную бумажку. Не
туалетную. Черт меня дернул поднять ее! Будто кто-то согнул меня пополам и
заставил это сделать. Короче, развернул, а
там что-то написано на непонятном языке. Не на английском и не на русском -
других я не знаю. А я по натуре своей очень
любопытный, мне стало интересно. Было уже темновато, так я отошел под фонарный
столб, но все равно ничего не понял,
кроме того, что вся та галиматья была написана кровью. Это я сразу понял, ибо
крови на своем веку повидал достаточно.
Кто-то спичку в кровь окунал и корябал из последних сил. А у нас в Америке, вы
знаете, не принято кровью писать, потому
что и чернил вдоволь, и карандаши есть, и даже гелевые ручки, не говоря уж о
фломастеpax. В общем, сунул я клочок в
карман, решив, что зря такого писать никто не станет, и пошел домой. Дома начал
копаться в справочниках, чтобы
распознать, на каком языке сделана надпись, но так и не узнал, потому что язык
был какой-то редкий. Тогда я сделал
точную копию того, что там было написано, чтобы не пугать добрых людей видом
крови, и на следующий день отнес своему
знакомому в филологический колледж - тот как раз языками занимается. Через
несколько часов он позвонил и сообщил, что
это грузинский язык и надпись означает буквально следующее: "Люди, помогите, я в
пятом номере, умоляю! Озолочу".
Знакомому я сказал, что это всего лишь выдержка из книги, которую я читаю. После
этого я сдуру, до сих пор не понимаю,
зачем, ведь прошли уже почти сутки, закрыл свою контору и пошел в дом
напротив...
- Может, тебе понравилось последнее слово в записке? - усмехнулся босс.
- Конечно, что-то в подсознании и было, потому что даже в Америке
известно, что у грузин водятся деньги, и
немалые, - вздохнул он. - Но я особенно на это не рассчитывал, потому что был
уверен, что спасать там уже некого. Я
высчитал, где находится квартира номер пять, посмотрел на окна, и там было
совершенно темно. В общем, прошел я
незамеченным через черный вход на третий этаж, где располагалась пятая квартира,
послушал тишину через замочную
скважину, а потом достал отмычки и вскрыл все это дело. И что ты думаешь? Там
был труп мужчины. И еще какой!
Беднягу, похоже, долго и усердно пытали...
- Родион Потапович! - В селекторе на стене, установленном специально,
чтобы Валентина могла переговариваться с
мужем в любое время и слышать, о чем здесь говорят, раздался ее звонкий голос. -
Обед уже стынет!
Босс вопросительно посмотрел на гостя, тот кивнул, и мы все переместились
в столовую на второй этаж. Там, с
завидным аппетитом принявшись за приготовленную Валентиной сытную русскую пищу,
американец продолжил свой
рассказ:
- На нем не было живого места. Лоскутами была снята кожа на животе, у
него выдернули все ногти и зубы,
отрезали все пальцы на руках, причем потом их сразу перевязывали, чтобы он не
умер от потери крови, наверное. У него
также не было ушей. Все тело было сожжено утюгом и истыкано каким-то острым
предметом.
Рядом стояла пустая пачка из-под соли - они, видно, сыпали ее на
оголенное мясо. В довершение всего то, чем он,
наверное, когда-то гордился, было отрезано и засунуто ему в рот. Он лежал на
полу в гостиной абсолютно голый, и эта
штука безобразно торчала из его окровавленного рта...
- Приятного аппетита, - буркнула я, но американец даже не моргнул.
- ...Свет я не включал и пользовался фонариком. Все стены и мебель были
забрызганы кровью, везде валялись
части его тела. Честно скажу, за всю свою практику я ни разу не видел ничего
подобного. Я тогда еще не знал, что это всего
лишь цветочки, и все равно хотел сбежать и забыть об этом навсегда, уничтожив
записку. Но не сбежал. И знаешь, почему?
- Он был еще жив, - уверенно сказал босс, нанизывая на вилку непослушный
масленок с тарелки.
- А как ты догадался? - удивился Пол. - Да, действительно, этот человек
еще дышал. Не знаю, как в нем теплилась
жизнь и в чем держалась душа, но когда я посветил ему в изрезанное лицо, один,
каким-то чудом оставшийся целым, глаз
смотрел прямо на меня и слегка моргал. Надо сказать, что я далеко не робкого
десятка, но тут чуть не умер от страха. Это
был огромных размеров бородатый старик. От неожиданности или испуга я вдруг
начал извиняться перед ним, почти уже
трупом, и объяснил, что нашел его записку и пришел, чтобы помочь. Он выплюнул
то, что было во рту, и зашевелил тем,
что осталось от его губ. Я догадался, что он хочет что-то сказать, наклонился и
услышал буквально несколько слов. Это
были совершенно непонятные для меня хриплые звуки, не более. Но у меня
феноменальная память, и я запомнил их на всю
жизнь, и уже всерьез подумываю о том, чтобы их высекли на моем надгробном камне,
который, если дела пойдут так и
дальше, появится у меня очень скоро. Как я понял, старик произнес их на
последнем издыхании, потому что сразу же умер,
на свое счастье.
Мне же повезло меньше. Тогда я еще не знал, какую страшную тайну он мне
передоверил. То, как мучили старика,
чтобы выведать ее, уже должно было сказать мне об этом, но я тогда ни о чем не
думал, кроме того, что нужно скорее
сматываться. К сожалению, это было не так просто, потому что, когда я
распрямился, чтобы пойти к выходу, в комнате
загорелся свет. У двери стояли два молодца, каждый размером со статую Свободы, и
оба были, как у вас говорят, лицами
кавказской национальности. Я подумал, что, похоже, у них был ключ. Они тихонько
вошли, заметили меня и видели, как
старик мне что-то сказал. Этого им показалось достаточно, чтобы нацелить на меня
кольты сорок пятого калибра.
"Ну, недоделок, - сказал по-английски один, поигрывая пушкой, - а теперь
поделись с нами услышанным. И не
вздумай шутить".
"Простите, - говорю, - но я ничего не понимаю. Я совершенно случайно
оказался здесь..."
"Ну да, конечно, - ухмыльнулся другой, - мы тоже заглянули на огонек.
Говори, парень, или с тобой произойдет то же, что с этим грузином".
Они, видать, приняли меня за случайного излишне любопытного прохожего.
"Так он грузин? - удивленно спросил я, отступая в глубь комнаты. - Теперь
понятно, почему я ни черта не разобрал
из его слов. И вообще, ребята, не знаю, что вы задумали и чего хотите от меня,
только мне пора домой - время позднее,
жена волнуется..."
"Он над нами издевается, слышишь, Тимур?" - спросил один по-русски,
думая, что я его не понимаю.
"Слышу, Резо. Придется заняться и им. Ты как, еще не устал?"
"На этого хлюпика сил хватит. Като ему точно все сказал. Не мог он унести
с собой в могилу столько золота,
ублюдок".
"Но этот американец наверняка не знает грузинского языка. Может, его
просто прикончить?"
"Это всегда успеем. Он наверняка услышал звуки и сможет их воспроизвести.
Проклятый Като! Так и не научился
за свои девяносто два года разговаривать на другом языке".
"Старая порода. Зато, говорят, все понимал, что ему говорили. Ладно,
здесь уже стало опасно. Давай отвезем его к
Индусу - пусть делает с ним что хочет".
"Это хорошая мысль. Иди скрути его, только без шума, а я проверю на
выходе".
"Ты мудр, как всегда, Резо".
Один вышел из комнаты, а другой с пренебрежительной усмешкой начал
приближаться ко мне, не подозревая, что
я могу быть очень опасен, когда захочу.
Я сам парень не промах, но он был выше меня на целую голову, настоящий
гигант, похоже, борец и наверняка
профессиональный убийца. Он сверлил меня глазками, выжидая подходящий момент для
броска, а я притворялся
испуганным идиотом и пятился от него, пока не наткнулся спиной на подоконник. И
тут, несмотря на свой громадный вес,
он молнией бросился ко мне с занесенным пистолетом, рассчитывая свалить ударом
по голове. Слава богу, в свое время я
неплохо потрудился во Вьетнаме, в элитных частях. Не мешкая, я сбил его с ног
прямым ударом в подбородок, чего он явно
не ожидал и поэтому сразу упал, выронив пистолет. Подхватив пушку на лету, я тут
же врезал как следует рукояткой по
здоровенной башке, и Тимур отправился вслед за своим соотечественником Като.
Другими словами, я убил человека, чего не делал со времен окончания
проклятой вьетнамской войны. Честно
признаюсь, я не хотел этого и поэтому страшно разозлился. Это убийство было мне
совсем ни к чему. У меня была
хорошая, стабильная работа, куча друзей и очередная любимая женщина. Вместо
всего этого я мог отправиться в тюрьму и
провести остаток дней в воспоминаниях о прошлом.
Поэтому я решил убрать свидетеля, того самого Резо, который пошел к
двери, и тем самым замести все следы. Но
это было не так-то просто, потому что Резо и сам имел на меня кое-какие виды. Я
подкрался к выходу в коридор и увидел,
как он заглядывает в глазок входной двери, за которой слышались чьи-то веселые
голоса, видимо, у соседей была вечеринка.
Шум борьбы в комнате он, судя по всему, принял за возню своего товарища с глупым
американцем. У меня в руке был
пистолет, но я не хотел стрелять, чтобы не создавать лишнего шума. Я начал
подбираться к нему, но он, словно тигр, спиной
почувствовал опасность и даже не обернулся, а сразу нырнул вниз и бросился мне
под ноги. Таких хорошо обученных
людей приятно встретить где-нибудь в баре и поболтать с ними о результатах
последних скачек или о женщинах. Но не дай
боже иметь их в качестве врага. Если бы он меня достал хотя бы раз, то убил бы
одним ударом - настолько он был силен. Я
отскочил назад в гостиную, но он успел схватить меня за ногу, и я упал, выронив
пистолет. Он молча прыгнул на меня, я
подставил ногу, перекинул его через себя и, решив, что черт с ним, со
свидетелем, шкуру бы свою спасти, вскочил и
побежал к двери, голоса за которой уже смолкли. Но не тут-то было.
Эта жуткая полуторацентнеровая кавказская бестия была упряма, как вол.
При падении он здорово ударился
головой об угол стола, и я был уверен, что он отключился. Но не успел я открыть
задвижку, как услышал топот за спиной и
в последний момент отпрянул к стенному шкафу. Протаранив всем своим весом дверь,
он вылетел на площадку и
растянулся там, наделав много шума. Мне ничего не оставалось, как захлопнуть
дверь изнутри и щелкнуть задвижкой,
потому что соседи тут же высунули свои носы и начали громко возмущаться и
задавать глупые вопросы. Грузин счел за
лучшее послать их всех подальше и поскорее унести ноги.
Я остался в квартире с двумя трупами. Не буду пересказывать, что я
пережил там, пока не убедился, что соседи не
стали вызывать полицию, удовлетворившись позорным бегством нарушителя
спокойствия. В противном случае меня бы
поджарили на электрическом стуле. Почти час я приходил в себя и только потом
осмелился убраться оттуда. Дома я первым
делом написал транскрипцию все еще звучавших в моей голове предсмертных хрипов
старика. Я уже не сомневался, что
влип в серьезную историю, связанную с большими деньгами, и что в сказанной мне
фразе содержится ключ к разгадке
какой-то страшной тайны. Но пока для меня это были лишь пустые, абсолютно ничего
не значащие звуки. Несмотря на
позднее время, я позвонил все тому же знакомому языковеду, и он дал мне телефон
своего коллеги, который, как он
утверждал, владеет грузинским языком лучше, чем сами грузины.
Утром я собирался отправиться прямо к нему и получить наконец ответы на
мучившие меня вопросы. Но недаром
древние индейцы считали, что золото, кроме своих уникальных физических свойств,
обладает еще и огромной магической
силой, враждебной человеку. А в больших количествах - тем более. Любой, кто
притрагивается к нему, рано или поздно
становится его жертвой, если не знает, как общаться с духами, стоящими за этим
проклятым металлом. Индейцы-то знали,
поэтому и идолов своих делали из чистого золота, чтобы те защищали их от врагов.
Может быть, вы замечали:/стоит комуто
хотя бы приблизиться к большой массе золота, как от тех или иных причин он
погибает. Неважно, что мы думаем, будто
сам металл здесь ни при чем и во всем виновна человеческая жадность или еще чтото
вполне приземленное. Ведь духи, как
считают индейцы, властвуют на земле земными, а не сверхъестественными методами,
чтобы люди сваливали вину на себя, а
не на них. Главное, что человек все равно погибает. Наверное, вы слышали, как
люди находили жуткую смерть, когда
охотились за индейскими сокровищами. И это не байки, а исторические факты.
Впрочем, не только индейское золото
опасно для человека, а и любое другое. Золотая лихорадка - это не просто
словосочетание, а вполне конкретное
биофизическое проявление влияния золота на психику. Я изучал специальную
литературу по этому вопросу. Золото
неразрывно связано с мистикой. Существует версия, что именно из него сделан ключ
от двери в потусторонний мир. Есть
только один способ защитить себя от влияния золота - не любить его, вовсе не
обращать на него внимания. Тогда духи
теряют свою силу.
Впрочем, я сам отношусь, как вы уже догадались, к тем, кто уже находится
под их властью, - он криво усмехнулся.
- Но я не безнадежен. По крайней мере стараюсь убедить сам себя в том, что мне
нужно не это проклятое золото, а всего
лишь материальное благополучие, а значит, и счастье в жизни.
Правда, это плохо помогает, духам наплевать на то, что я думаю: с того
момента, как я начал за ним гоняться, мне
постоянно угрожают смертью. И не только мне.
Я чувствовал себя в полной безопасности, думая, что избавился от
грузинской мафии, как я окрестил для себя тех
людей. Но видно, тогда уже золото начало действовать на меня и затмило разум.
Среди ночи в мою квартиру вломились. Я
безмятежно дрых в своей постельке, слава богу, один, и даже не слышал, как
непрошеные гости устанавливали пластиковую
взрывчатку на металлической двери моего скромного жилища. Эти наглые русские
бандиты ничего не боятся в Америке,
ведут себя, как у себя дома, черт бы побрал их методы! Я проснулся от страшного
взрыва, а когда очухался, то увидел над
собой троих головорезов с пушками. В следующее мгновение меня оглушили и прямо в
пижаме вытащили из квартиры. В
этой же пижаме я пришел в себя уже в незнакомом подвале. Я лежал связанный в
темноте на бетонном полу и понятия не
имел, где нахожусь. Хорошо, что листок с записью транскрипции я догадался перед
сном спрятать, а то бы очнулся уже в
гробу. Шишка на моем лбу была больше, чем сама голова, - это старый знакомый
Резо врезал мне рукояткой пистолета,
когда оглушал в постели. Я начал ломать остатки головы над тем, как они меня
вычислили, но тут дверь открылась и вошли
двое. Оба русские. Один был очень жирным, а другой просто здоровым. Я
притворился, что все еще без сознания.
Включив свет, они остановились у входа и начали меня рассматривать.
"Говоришь, он детектив?" - спросил жирный по-русски.
"Хрена там говорить! Так оно и есть, - ответил второй. - Резо его
проследил, когда он ушел от Кумсишвили.
Перепугался, видать, наложил в штаны и привел его прямехонько к себе домой.
Думал, что Резо сбежал от него, болван!"
"Ладно, не мельтеши, Бэн. Что-то не очень похож он на ищейку".
"Вот и я говорю - быстро сломается. Но он точно детектив, у него на
дверях даже табличка была - сам видел. Теперь
ни двери, ни таблички, ха-ха!"
"Заткнись! Кумсишвили тоже был далеко не мальчиком, однако ничего не
сказал".
"Ну-у, сравнил. Индус! Кумсишвили сам Сталин доверял, он настоящим
титаном был, утесом гранитным, старой
советской закалки, а этот - тьфу, тюфяк в сравнении с ним".
"Как же тогда этот тюфяк прикончил Тимура? Ты лучше не болтай попусту,
Бэн. С этим парнем нужно
поаккуратнее. Он - наша последняя ниточка. Если она оборвется, то мы по миру
пойдем. Шеф каждые полчаса названивает,
интересуется успехами. Я пока говорю, что все нормально, но он и то недоволен. А
представляешь, что будет, если я скажу,
что след оборвался? Он же нас живьем сожрет. Так что сильно не набрасывайтесь на
него, не спешите, а то загнется раньше
времени. На хрена вон такой шишак ему набили? А если память отшибли?"
"Не, Резо свое дело знает. И потом, у него самого почти такой же - и
ничего, все помнит".
"Ладно, идем, а то опоздаю".
Они ушли, и я опять остался один. Я не дурак и никогда им не был. Мне
стало ясно как день, что меня ждет участь
того несчастного старика Кумсишвили.
Убеждать их в том, что я ничего не запомнил, было совершенно бесполезно -
все равно прикончат. Но они уже
были уверены, что я что-то знаю, потому что начал сдуру сопротивляться в
квартире. Если бы я хоть знал, что кроется за
всем этим, то не так обидно было бы, а то ведь ни в зуб ногой! Хорошо хоть, что
я русский язык выучил и они при мне не
таясь разговаривали, думая, что не понимаю, а то бы совсем в неведении был. У
меня даже волосы зашевелились на голове
от отчаяния. О жестокости русских бандитов в Нью-Йорке легенды ходят.
Итальянские гангстеры с ними и рядом не
стояли. Те хоть какие-то там традиции соблюдают, законы мафиозные, а вашим все
до фени - полный беспредел. Правда, ты
не поверишь, Родион, но даже тогда я нисколько не пожалел, что поднял ту чертову
бумажку на улице. Наверное, потому от
меня и обе жены сбежали, что я все никак не могу остепениться в этой жизни - все
дурь в одном месте играет. Полежал я
там на полу, полежал и решил, что смогу их переиграть. Настроение сразу
улучшилось, боль в голове прошла, я вскочил на
ноги и начал обнюхивать все кругом, ища лазейку, чтобы выскочить. Где там! Все
как в противоядерном бункере: ни одной
щели или дырочки, даже замочной скважины в дверях не было. И мебели никакой,
чтобы вооружиться. А еще холодно, я
ведь в одной пижаме, и руки связаны - особо не согреешься. Ну, думаю, конец тебе
пришел, мистер Кейди. Тут дверь снова
загремела, я быстренько на пол улегся, глаза закрыл и стал ждать.
Двое вошли и без разговоров, взяв меня, как мешок, за руки, за ноги,
поволокли.
Я тоже молчу, глаза не открываю, все начало пыток оттягиваю. Притащили
куда-то, где тепло было, бросили на пол
- я молчу.
"Неужели еще не очухался? - удивленно спросил кто-то незнакомым голосом.
- Может, нашатырь ему дать?"
"Косит он. - Я узнал голос Резо. - Хитрым себя считает. Детектив, мать
его. Сейчас я его приведу в порядок".
Он подошел и пнул меня в ребра. Я и не пикнул. Тогда он склонился надо
мной, я даже запах водки почувствовал в
его дыхании, и сказал по-английски:
"Давай так, ищейка. Я держу сейчас ножик над твоей головой. На счет "три"
- разжимаю руку, и он полетит прямо в
тебя. И попадет, по-моему... Да, вот теперь он нацелен тебе прямо в левый глаз.
Но ты можешь уклониться, если захочешь",
- и мерзко хохотнул.
Я лежу и не дышу. Чувствую, что он стоит надо мной, а что он там делает -
один черт знает. Может, и вправду нож
держит. А глаз все-таки жалко, два их всего у меня. Ну, начал он считать: раз,
два... На счет "три" я не выдержал и дернулся
в сторону от греха.
Раздался такой хохот, я аж покраснел. До сих пор стыдно вспомнить.
Глаза открыл, а Резо стоит надо мной с бокалом виски в руках и ржет, как
конь на рассвете. Вокруг какие-то бугаи
сидят и тоже заливаются, Смешно им, видите ли... Опозорился я, в общем. Ну да
ладно, пережил. Их было трое. Усадили
меня на стул, рядом ведерко с водой поставили, наверное, чтобы в чувство
приводить, и тот, что с жирным Индусом ко мне
в подвал заходил, Бэн, говорит:
"Слушай, мистер, у нас нет времени с тобой в цацки играть. Скажи сам все,
что старик тебе поведал, и мы отвезем
тебя домой. Мы ведь не звери какие-нибудь, а мирные, порядочные люди. Мы даже
демократы. Поэтому предоставляем
тебе выбор: или пытать будем, или отдадим в руки американского правосудия за
убийство двух законопослушных граждан
Соединенных Штатов: мистеров Тимура Дулидзе и Като Кумсишвили. Полиция уже нашла
их трупы, теперь ищет убийцу,
то есть тебя. У них есть твои пальчики и свидетели, которые видели, как ты
выходил из квартиры. Эти свидетели в данный
момент находятся перед тобой".
Он ткнул себя пальцем в грудь, а потом кивнул на ухмыляющегося Резо.
"Но мы можем в любой момент изменить показания, и тебя будут судить не за
убийство, а лишь за незаконное
проникновение в чужое жилище. Но за это нам нужно кое-что получить. Так что
выбирай и делай это побыстрей".
Естественно, этот постсоветский демократизм меня не устраивал. Честно
говоря, я совсем забыл, что порядком
наследил в той квартире и у полиции и вправду могли возникнуть подозрения на мой
счет. Но если наличие отпечатков я бы
еще мог как-нибудь объяснить, то опровергнуть "свидетельские" показания этих
двух подонков - вряд ли. Мне грозил
электрический стул, с одной стороны, и страшные пытки - с другой. Я полностью
был в их руках. Мне даже расхотелось
гоняться за золотом. Но было уже поздно. Тогда я решил потянуть время.
"Если я вас правильно понял, - начал я с глупой физиономией, - то вы
хотите, чтобы я повторил вам те звуки,
которые услышал от старика?"
"А ты догадлив", - бросил Резо.
"Но я почти не помню их. И вообще, не понимаю, почему это для вас так
важно? Может, объясните мне?"
"Объясним, - процедил Бэн. - Сначала скажи то, что запомнил. Только слово
в слово, звук в звук, понял?" И поднес
мне под нос здоровенный кулачище.
Моя проблема заключалась в том, что я не знал значения тех звуков, что
услышал от старика, и не мог выбрать, что
можно говорить, а что нет. Я ведь не собирался делиться с ним тайной, как вы
понимаете. Так бы хоть ляпнул что-нибудь
незначительное, а остальное бы придумал. Или вообще сочинил бы всю фразу, если
бы говорил по-грузински. Но я не
говорил на языке ваших горцев.
Поэтому сидел, наморщившись, словно пытался вспомнить, а сам лихорадочно
искал выход. Они все смотрели на
меня, будто ждали, что из моего рта сейчас вывалится бриллиант в миллион
каратов. Но он все не вываливался. Тогда Бэн
врезал мне по скуле, чтобы, значит, ускорить процесс. И я решился. Всего в
услышанной мною фразе было семь слов, и я
выбрал первое, решив, на свою голову, что ничего важного в нем содержаться не
может или это вообще какое-нибудь
грузинское приветствие, типа: "Добрый вечер" или "Рад тебя видеть, дорогой".
Мало ли что умирающему старику придет в
голову... В общем, сказал я им это первое слово. И твердо добавил, что
остального не помню. Они посмотрели на Резо,
который у них был за переводчика, а тот, задрожав от жадности, закричал порусски:
"Это слово означает "казна"! Като сказал ему, где спрятал золото!"
Все радостно загалдели по-русски, а я сидел и крутил головой, будто
ничего не понимаю в происходящем.
"Казна?! - визжал, брызгая слюной, Бэн. - Он сказал: "казна"? Так это же
то, что нам нужно! Господи, ты услышал
наши молитвы!"
"Если ты вспомнил это, значит, вспомнишь и остальное! Миленький ты мой!"
- ошалело вопил один бандит,
схватив меня руками за голову и целуя в шишку на лбу.
"Вспомнит, куда он денется, ублюдок! - весело прыгал вокруг меня Резо. -
Вытрясем ему все мозги, если не
вспомнит!"
"Надо же, а я, дурак, сомневался, что это золото вообще существует! -
кричал один амбал. - Ну и дела, мужики!
Наливай по такому случаю!"
Они на радостях тяпнули по рюмке водки, закусили, как у вас это водится,
солеными огурцами из большой
стеклянной банки, каких у нас в Америке не производят, и снова принялись за
меня. Бэн, как я уже догадался, был у них за
старшего.
"Ну, дорогой, порадовал ты нас, - сказал он, перейдя на английский. - За
это мы, так и быть, не сдадим тебя копам.
Давай, будь молодцом, скажи все остальное, и расстанемся друзьями".
"Извините, - говорю, - но я действительно больше ничего не помню. Я и
это-то с трудом вспомнил... Хоть режьте,
но все из головы вылетело после удара того типа", - и кивнул на Резо, который
ложкой размером с лопату намазывал
черную икру на огромный ломоть хлеба.
"Гонит он все, - убежденно сказал тот на русском.
...Закладка в соц.сетях
