Жанр: Детектив
Пантера 1-3.
...иного шанса даже из тех, что были до того, как ты сюда пришел. Я согласен с
тобой, что здесь не все чисто, и отдавать эти
деньги никому не собираюсь, по крайней мере до тех пор, пока не выяснится точно,
кто такие эти люди. А это уже
выясняется...
- Ты что, хочешь сказать, что у тебя есть там связи? - Пол удивленно
ткнул пальцем вверх. - Я смотрю, ты тут
неплохо устроился, коллега, - он завистливо вздохнул. - Но и это ничего не
меняет. Ты узнавай что хочешь, но я все равно
тебе ничего не скажу. Надеюсь, пытать вы меня не будете? - Он насмешливо
посмотрел на нас.
- А почему бы и нет... - начала было я, но босс перебил:
- Послушай, я даже согласен пойти на то, чтобы подписать тот треклятый
договор и заверить его у нотариуса, если
хочешь. Мы с тобой теперь в одинаковом положении - безвыходном. Это ты подверг
нас смертельному риску, считай, почти
убил безвинных, которые приняли тебя, напоили, накормили жареным мясом, грибами
и плюшками и даже спасли тебя от
бандитов. А после всего этого ты спокойно так, чисто по-американски, даже не
поблагодарив за причиненные неудобства,
отправляешься за кладом и лишаешь нас последней надежды на счастье в жизни. Ты
думаешь, у нас отбоя нет от клиентов?
Или мы тут деньги лопатой гребем? - босс сделал несчастное лицо и начал
прибедняться. - Ошибаешься, дорогой, мы сидим
на бобах, экономим каждую копейку, у нас даже хлеб не всегда бывает...
Тут Пол тихо брякнул:
- Ничего себе бобы я сегодня ел...
- ...и нам очень не помешали бы несколько килограммов или тонн червонного
золота или его эквивалент в любой
конвертируемой валюте - мне без разницы, поверь. Я не знаю, как еще тебя
убедить, что мне этот клад нужен так же, как и
тебе. Если бы ты не появился и не предложил мне эту идею, я бы сам взял лопату и
пошел рыть землю под Красной
площадью в надежде отыскать там сокровища Ивана Грозного или Калиты. Ведь, найди
мы эту казну, наша страна
поднялась бы из руин, все стали бы богатыми и счастливыми, заработало бы
производство, у каждого была бы своя
отдельная квартира, дача, машина и даже гараж. Мы бы сделали бесплатным
здравоохранение, образование и общественный
транспорт! Заработали бы программы социальной поддержки малоимущих слоев
населения, пенсионеры бы не
беспокоились больше о том, что нет денег на собственные похороны, а дети -
главное наше богатство - пели бы в детских
садах и на школьных утренниках песни о славном дядюшке Поле Кейди, отце родном и
благодетеле, который подарил им
счастливое детство...
Босс врал так вдохновенно, что я сама уже начала ему верить. Пол тоже,
судя по его растерянному виду, понемногу
сдавался. Ему и впрямь нечего было делать одному, без поддержки, в кишащей
гоняющимися за ним мордатыми
бандитами Москве. А Родион продолжал давить:
- Но даже если допустить самое невероятное, то есть что ты каким-то
непостижимым образом перехитришь всех и
доберешься до клада один, то ты все равно не сможешь вывезти его из страны. Мало
того, ты и сам не сможешь выбраться -
тебя будут ждать на всех таможнях с распростертыми объятиями и оттопыренными
карманами для найденных тобою денег.
Но даже если ты и сквозь это проскользнешь, то все равно в Америку тебе дорога
заказана. Ты уже не сможешь жить дома,
а вынужден будешь скитаться неприкаянным по всему свету, боясь истратить лишний
рубль...
- Доллар, - поправил тот.
- Хорошо, доллар, чтобы по твоему богатству тебя не смогли вычислить наши
агенты, которых полно, как ты
знаешь, во всех странах. Более того, тебя, вдобавок к уже имеющимся обвинениям,
могут объявить международным
преступником, обвинив в краже государственного достояния России, и тогда тебе
точно крышка.
Ты умрешь, одинокий, затравленный и изможденный, где-нибудь в диких
дебрях Амазонки или во льдах
Антарктиды, в общем там, где найдешь спасение от русских шпионов. И у тебя даже
не будет возможности заплатить
ритуальной конторе, чтобы они высекли на твоем надгробном камне ту самую
злосчастную фразу, которую ты никак не
желаешь нам говорить!
Я не смогла сдержать восхищения и искренне зааплодировала.
- Босс, вы гений!
Но он серьезно и внимательно смотрел на подавленного американца и ждал
ответа. Тот, боясь поднять глаза,
мучительно искал контраргументы сказанному, но, видно, никак не находил. Родион
положил его на обе лопатки, и тому
оставалось только сдаться и просить прощения. Но он не был бы Полом Кейди, если
бы сдался так легко. Что-то найдя
наконец в дальних сусеках своей большой и красивой головы, он расправил плечи и
выдал:
- Я не такой тупица, как ты тут изобразил. Я и не собирался ничего
вывозить сейчас, когда за мной следит половина
земного шара, а именно столько, по нашим сведениям, имеется в мире русских
шпионов. Я хотел только убедиться, что
клад существует. Потом бы, взяв из тайника самую малость, уехал в какую-нибудь
нейтральную страну, сделал
пластическую операцию, сменил имя и открыл совместную фирму в России, как и
предполагал сделать Моловски. Дальше
уже все просто. Сокровища спокойно лежали бы на своем месте. Ведь если с ними
ничего не случилось за сорок лет, то уж
за год-два тем более, согласен? Ну что на это скажешь?
- У меня нет слов, дорогой коллега, - иронично усмехнулся босс, - одни
соболезнования. Ты забыл, что не сможешь
выехать из страны - тебя прикончат в любом случае и закопают в той яме, откуда
изымут клад.
- Хорошо, допустим, ты прав, - окончательно сдался Пол, почесав
переносицу. - Но чем в этой безвыходной
ситуации ты сможешь помочь мне?
- Ты не поверишь, но я все-таки скажу: абсолютно всем. За какие-то жалкие
сорок пять процентов...
- Двадцать два с половиной, - мягко подсказала я. Он бросил на меня
убийственный взгляд и продолжил:
- Так вот, за эти ничтожные крохи я готов доставить тебя незаметно до
места клада, помочь вырыть его, даже если
понадобится копать огромную яму, и тайно переправить тебя со всем этим добром в
любую точку земного шара. Могу даже
здесь устроить тебе пластическую операцию и новые документы, чтобы уже ни одна
собака не догадалась.
Полностью обезоруженный, раздавленный глыбами неопровержимых доводов,
американец счел за лучшее
прекратить всякое сопротивление. Практический разум подсказывал ему, что другой
такой возможности добиться своей
цели у него может и не быть.
- Что ж, все это выглядит довольно заманчиво, - проворчал он, разглядывая
прозрачную ткань колготок на моих
соблазнительно перекрещенных ногах. - Но ты не преувеличиваешь свои возможности,
Родион?
- Их трудно преувеличить, мистер Кейди. - Я с гордостью взглянула на
скромно потупившегося босса. - К тому же
у нас с вами нет другого выхода, не так ли? - и заговорщицки подмигнула
изумленному американцу. - Мы ведь оба с вами
много потеряем, если он не выполнит своих обещаний.
- Когда это вы успели сговориться? - Босс удивленно поднял брови. -
Впрочем, это меня не волнует. Итак, я жду
твоего ответа, Пол.
- А ты не передумаешь в последний момент и покаянно не понесешь клад в
милицию?
- Я уже все сказал на этот счет. И потом, у нас ведь будет договор с
печатями. Что тебе еще нужно?
- Что ж, так и быть, поскольку ничего другого мне не остается, я готов
заключить с вами эту сделку. По рукам?
И в третий раз за сегодняшний день они ударили по рукам. Таких
недоверчивых людей, как этот детектив, словно
сошедший к нам в офис со страниц романов Чандлера, я еще не встречала. Хотя мой
босс тоже был хорош. Я быстренько
напечатала три экземпляра договора, из коего следовало примерно то, что
Заказчик, в лице гражданина США имярек,
обязуется выплатить двум Исполнителям, в лице граждан России имярек, по двадцать
два с половиной процента от суммы
найденного клада за то, что они помогут ему этот клад разыскать, откопать и
доставить в безопасное место, по желанию
Заказчика, без привлечения к этому делу каких бы то ни было государственных
органов России.
Самым последним и незначительным пунктом договора было то, что
Исполнители обязуются, по возможности,
сделать все, чтобы Заказчик остался жив и здоров по завершении данной сделки.
Оглашая кабинет зубовным скрежетом,
босс поставил печать и подпись под этим документом, словно подписывался под
собственным смертным приговором.
Получив по экземпляру договора, все расселись по своим местам в кабинете, и мы с
боссом выжидающе уставились на
американца.
- Ну, господин хороший, - зловеще процедил босс, - теперь не отвертишься.
Заканчивай фразу.
- А на чем я тогда остановился? - прикинулся тот склеротиком.
- На том, что "Казна Coco находится...", - услужливо подсказала я, и тут,
будто злой рок преследовал нас, опять
зазвонил телефон.
Едва не расплавив аппарат взглядом, Родион все же поднял трубку и начал
слушать. Минуты через три он положил
ее на место и поднял на нас, с тревогой следивших за ним, свои умные глаза.
- Можете расслабиться, - спокойно сказал он и, когда мы с облегчением
выдохнули, добавил:
- Придется отменить...
- Как?! - дуэтом воскликнули мы.
- ...последний пункт контракта, - невозмутимо договорил он, - в связи с
только что поступившей информацией. Как
мне сообщили, в интересующем нас ведомстве в данный момент никто не занимается
поиском несуществующей, в чем они
уверены, казны Сталина. Нет таких разработок и никогда не было ни в ФСБ, ни в
КГБ. По крайней мере официально.
- Пардон, но тогда по чьему распоряжению отпустили из милиции тех двоих?
- спросил Пол.
- Это мне тоже интересно. Оказывается, звонили по правительственной связи
начальнику ГУВД Москвы, и тот дал
команду в отделение. Все произошло очень быстро, и теперь трудно установить, чей
голос на самом деле слышал
милицейский "чин". Сам он утверждает, что звонил тот, чьи приказы он должен
выполнять неукоснительно. А в данный
момент, как выяснилось, этого человека в Москве нет. Эту загадку уже пытаются
решить мои хорошие друзья. Но не это
для нас сейчас важно, а то, что мы имеем дело с хорошо организованной преступной
группой, имеющей связи там, куда
простым смертным доступа нет. Кто-то, заинтересованный в поисках, является, судя
по всему, очень важной персоной. И
чем выше его чин, тем больше у него возможностей и тем меньше у нас шансов
остаться в живых. Я говорю не только о
тебе, Пол, но и о нас с Марией и Валентиной. Если бы они оказались действительно
ребятами из "конторы", то я бы смог
уладить все... Договориться как-нибудь... По крайней мере я бы гарантировал нам
всем безопасность. Но эти бандиты
играют без правил, и я не хочу никого из вас подвергать смертельному риску. Мы
должны трезво оценить ситуацию и
принять здравое решение. Исходя из того, что договор уже заключен, я не
собираюсь отказываться от своих обязательств,
но настаиваю на исключении последнего пункта - ты не выберешься живым из страны,
Пол. И скорее всего мы с Марией
уже будем встречать тебя у ворот рая. А я даже там не хочу чувствовать себя
виноватым перед тобой. И еще - уверен, что
эти люди, которых кто-то поддерживает наверху, не желая выдавать себя, сейчас
наверняка не чай пьют, а думают, как бы
нас отсюда выкурить. Я попросил, чтобы здесь регулярно появлялась патрульная
машина, но для них это не больше чем
назойливая муха.
Менты их могут пугнуть, но брать уже не будут - органов боятся.
- Мне, честно говоря, плевать на последний пункт, - усмехнулся
американец. - О себе я сам как-нибудь позабочусь.
Я бывал во всяких переделках и цену себе знаю. А вот вы, я смотрю, не из таких.
Но ничего, как-нибудь сумею
позаботиться и о вас - мои возможности не ограничены в этом смысле. Вы
обеспечьте мне официальную защиту, а я вам -
неофициальную и физическую, - хвастливо закончил он.
Скупые слезы благодарности выступили на наших с боссом глазах от этих
слов. Я даже достала платочек из рукава
блузки и растроганно высморкалась.
- Значит, нам теперь совсем нечего бояться? - серьезно спросил Родион,
смеясь одними глазами.
- Абсолютно! За пять процентов я готов даже стать вашим телохранителем.
Заключим контракт и...
- Не нужно больше контрактов! Сделай это просто в качестве дружеской
услуги. В общем, ты согласен вычеркнуть
последний пункт?
- А все остальное остается в силе?
- Да.
- Тогда вычеркиваем и покончим с формальностями. Мы убрали злосчастный
пункт, я отнесла свой экземпляр к
себе в приемную, вернулась, и американец наконец договорил роковую фразу:
- "Казна Coco находится в старой Кремлевской стене".
Он замолчал и уставился на нас с довольным видом. Мы - на него. Так
прошла вечность. Я не выдержала и
нетерпеливо спросила:
- Ну а дальше-то что?
- Это все.
- Шутишь? - спросил босс.
- А в чем дело? - не понял американец. - Разве этого мало? Это ведь не
Великая Китайская стена. И потом, у вас
что, Кремлевские стены по всей стране разбросаны? По моим сведениям - всего
одна, здесь, в Москве.
- Да вы хоть понимаете, что говорите?! - сквозь слезы воскликнула я. -
Как вы себе это представляете?
Я была расстроена до глубины души. Вот он, уже, казалось бы, вожделенный
клад, был в руках, и на тебе, в
одночасье все рухнуло! Искать клад в окруженной правительственной охраной
Кремлевской стене было все равно что
вырывать кусок мяса из пасти голодного крокодила.
Увидев разочарованное лицо Родиона, американец поспешил добавить:
- Я вам не все рассказал про этого Кумсишвили. В газетах писали, что
убитый иногда добывал себе на хлеб,
подрабатывая каменщиком на строительстве небоскребов. Вы понимаете: ка-мен-щиком!
А Кремлевская стена из чего
сложена?
Правильно, из кирпичей. А если к этому всему добавить мою уверенность,
что свои средства Сталин хранил в виде
золота, а не в виде денег и облигаций, то все выглядит очень даже ничего. Я
прямо-таки вижу, как Кумсишвили тайком
подходит ночью к стене, выбирает из нее кирпичи, а вместо них закладывает новые,
в которых замурованы золотые слитки.
Хорошие мастера умеют даже старить кладку, как старят художники, которые
подделывают картины. И главное, что никто
никогда не додумается до того, что половина российского золотого запаса
находится у всех на виду. Так что вы зря
раскисли, дорогие мои. Нам осталось лишь добраться до стены, выковырять из нее
пару кирпичей, и все станет ясно.
Причем нам нужна именно та, еще сохранившаяся, небольшая часть старой кладки. Я
тут посидел в библиотеке, покопался
в справочниках по архитектурным памятникам Москвы и вот что выяснил. Эта кладка
сохранилась еще от белокаменного
Кремля, построенного Дмитрием Донским в начале четырнадцатого века. Потом, когда
в шестнадцатом веке стену
перестраивали, эти старые камни будто бы специально оставили на память или чтото
в этом роде. Эти камни белого цвета,
и они хорошо выделяются на фоне всех остальных. К тому же, как мне сказали в
библиотеке, до 1955 года территория
Кремля была засекречена и закрыта для посещений, она тщательно охранялась, а
значит, там можно было делать все, что
сталинской душе угодно.
Охранников, которые находились при этом, потом могли просто-напросто
убрать, как это не раз делалось в
истории. Этот фрагмент старинной кладки находится недалеко от Боровицких ворот,
со стороны набережной Москвы-реки.
Там практически нет охраны. Если не считать тех постовых, что сторожат
Боровицкие ворота. Я ездил с экскурсией по
Москве, и гид показывал нам этот участок стены.
Мы даже выходили и осматривали его. Я понял, что клад там.
- Неужто золото блеснуло? - мрачно спросил босс.
- Нет, к счастью. Но у меня на него феноменальный нюх.
. - А у вас в тот день не было насморка? - съязвила я.
- Не было, - серьезно ответил Пол. - Но, как я смотрю, вас все это не
вдохновляет? Что ж, тогда, согласно условиям
договора, вы в любом случае должны мне помочь - нравится вам это или нет.
- А чем платить будешь, если не найдешь ничего? - усмехнулся Родион. -
Выломанными кирпичами?
- Вы что, договор не читали? Там черным по белому написано: процент от
клада. А нет клада - нет и процентов. Помоему,
все справедливо.
- Нас надули, босс, - печально констатировала я. - Он у себя в Америке на
контрактах собаку съел. Потому, видать,
так и настаивал.
- Между прочим, это ты первая заговорила о договоре, - напомнил Родион, и
я прикусила язык. - Ладно, коллега,
несмотря ни на что, в этом всем что-то есть. Не думаю, чтобы тот грузин зря
сказал эту фразу перед смертью. А те, что за
ним гонялись, уж наверняка знали, что клад существует. Нельзя же потратить сорок
лет жизни только на то, чтобы
подтвердить нелепую догадку. Решено, сегодня же ночью отправимся туда и
проверим.
- А инструменты? - обрадованно подскочил Пол.
- Об этом я позабочусь.
И тут со стороны входа послышался грохот страшного взрыва...
Не помня себя, я выскочила в приемную. На месте входной двери зияла
огромная дыра с вывороченными кусками
бетона по краям. Все было в дыму и копоти, с потолка сыпалась штукатурка, и
сквозь все это я увидела вбегающих внутрь
людей с пистолетами в руках. Пол уже стоял рядом со мной и ошеломленно смотрел
на происходящее. Нас словно
парализовало, мы не могли ни двигаться, ни говорить и только тупо взирали на
приближающихся к нам, как неумолимый
рок, бандитов - иначе я не могла назвать этих "работников" ГРУ. С шумом
захлопнулась дверь кабинета за спиной, но я
даже не обернулась - настолько была потрясена.
Нас взяли, как маленьких слепых котят. Мы даже не сопротивлялись. В
считанные секунды нас заковали в
наручники, сунули в какую-то черную иномарку и на бешеной скорости умчали в
неизвестном направлении. Все
происходило как во сне. Опомнилась я только минут через пять, когда машина,
сбавив ход, начала сворачивать в
незнакомый переулок.
Я сидела сзади у двери, на которой не было ни одной ручки. Рядом со мной,
меча злые искры из глаз, сидел
американец. За ним, у другой дверцы, теснился, уткнув ствол пистолета Полу в
бок, один из тех, с кем я разговаривала через
дверь. Впереди сидел его товарищ по беспределу, а за рулем молча сопел третий
громила. Босса в машине не было. Все
бандиты молчали, их лица были лишь слегка встревожены, но не более. Казалось,
для них нет ничего привычнее, чем,
взорвав офис в центре Москвы средь бела дня, похитить несколько граждан и везти
их на расправу в свое логово, включив
при этом мигалку, сирену и не останавливаясь на свист гаишников, которые,
разглядев номера, испуганно шарахались в
сторону.
Рабочий день подходил к концу, прохожие или спешили домой, нагруженные
пакетами и сумками, или беззаботно
прогуливались по тротуарам, наслаждаясь последним осенним теплом, а для меня с
Полом, похоже, все уже было кончено.
Нас везли, даже не завязав нам глаза. Они знали, что мы уже никому не сможем
ничего рассказать.
Мое удивление возросло до предела, когда мы подъехали и остановились в
незаметном переулке у одного из
старинных зданий, входящих в известный комплекс строений на Лубянской площади.
Нас тут же выволокли из машины,
провели через парадный вход, причем военные, охранявшие его, отдали бандитам
честь, и потащили по бесконечным
затемненным узким коридорам. Затем начался спуск в подвал. Чем ниже мы
опускались, тем мрачнее и гнетущее
становилось все кругом.
Даже тишина, стоявшая там, каким-то зловещим образом давила на мозги,
вызывая бессознательный страх. Мы
миновали пять подземных ярусов и наконец свернули на этаж. Я заметила, что вниз
уходили еще несколько лестничных
пролетов. Везде стояли военные охранники и торопливо вытягивались по стойке
"смирно", не обращая внимания на
наручники у нас на руках - привыкли, судя по всему, к подобным посетителям. Вся
процессия передвигалась молча. Меня
не покидало ощущение, что я оказалась в тех самых печально знаменитых подвалах
Лубянки, где обрабатывали и не таких
крепких орешков, как американец, где даже самые стойкие и выдержанные
признавались в своих несуществующих
преступлениях и откуда редко кто выходил живым. Двери по сторонам коридоров
напоминали двери тюремных камер, на
них виднелись тяжелые запоры и глазки. Я все ждала, что вот-вот послышится
предсмертный крик замученной жертвы и
торжествующий вопль мучителя, но все было тихо, и только гулкие звуки наших
шагов эхом разносились по выкрашенным
зеленой краской коридорам.
Наконец, пройдя неисчислимое количество поворотов этого запутанного
лабиринта, устроенного так для того,
наверное, чтобы заключенные не смогли найти дорогу к выходу и не сбежали, один
из бандитов, шедший впереди,
остановился у одной двери без запоров и глазка, постучал и сразу же открыл
дверь.
В просторном кабинете, обставленном в стиле современных офисов, за столом
сидел необъятных размеров
мужчина с тремя подбородками, свисающими на стягивающий толстую шею синий
галстук. Он улыбался. Конвоиры
поставили нас напротив стола, а сами сели на расставленные вдоль стен стулья.
- Ну здравствуй, детектив, - проговорил жирный по-английски. - Давненько
не виделись.
- И ты тоже здесь, Индус, - усмехнулся Пол, ничуть не испугавшись. И
добавил по-русски:
- А ты похудел, я смотрю.
Глазки у жирного расширились, но он тут же взял себя в руки и как ни в
чем не бывало тоже перешел на русский,
похлопывая себя по животу:
- Легко, что ли, за тобой гоняться. Десять кило, считай, как не было.
Ничего, наверстаю, когда свое получу.
- Лопнешь, - буркнула я невольно, и он удивленно уставился на меня.
- Не нужно со мной играть, девочка, - наконец проговорил мягко. - Это
очень опасно. Спроси у него, он
подтвердит, - и кивнул на американца.
- Да, Мария, Индус очень суровый человек, по себе знаю, - Пол посмотрел
жирному в маленькие глазки. -
Особенно когда его в дураках оставляют.
- Больше у тебя это не получится, будь уверен. Тут тебе не Америка.
Здесь мы хозяева.
- Как же это вы меня вычислили? - спросил Пол.
- Для нас это было нетрудно, - довольно расплылся Индус. - Помнишь, когда
ты уже был в воздухе, я сказал тебе,
что ты у нас в руках? Ты, наверное, решил, что я бравирую, а это было на самом
деле так. Видишь ли, на самолете был
установлен радиомаячок, так что мы прекрасно знали, куда ты отправился. Нам
только понадобилось время, чтобы отыскать
это место. К тому же сигнал потом исчез - как выяснилось, самолет просто сожгли.
Но мы все равно добрались туда.
Более того, у тебя в кармане пижамы лежал "жучок", и мы могли бы слушать
все, о чем ты беседовал с Моловски,
если бы ты не оставил его вместе со штаниной на заборе у моей виллы. Но ничего,
мы и так узнали все, что хотели. Правда,
этот Моловски возомнил о себе бог весть что, начал строить из себя героя, и
пришлось его немного помучить. К счастью
для него, мы обнаружили в подвале твои фотографии в гриме и оттиски фальшивого
паспорта. Нам сразу стало все ясно, и
Моловски убили. Даже его свирепая собака не помогла ему - мы ее пристрелили
вместе с охранниками. А когда на всякий
случай позвонили в аэропорт и поинтересовались, на какой рейс заказан билет для
мистера Моловски, и нам сказали, что
рейс до Москвы, то мы и вовсе растаяли. Ты явно недооценил возможности нашей
организации.
- Честно говоря, я был уверен, что вы обыкновенные бандиты. И сейчас так
думаю.
- Мне все равно, что ты там о нас думаешь. Главное, что ты сам почти уже
привел нас туда, куда нам нужно. Мы
специально оставили тебя в покое и не светились у тебя на хвосте, чтобы ты был
уверен, что оторвался. И это нам удалось.
Если бы ты сам отправился к тайнику, то мы бы там накрыли тебя с потрохами. Но
тебя зачем-то понесло к своему коллеге.
Что, испугался и решил найти компаньона? Понимаю. Мудро. Но бесполезно. Ты
просто подставил зря жизни чужих
людей, причем совершенно сознательно, и, надеюсь, в аду, где ты скоро окажешься,
тебе воздается в полной мере. Но сейчас
не об этом. - Он повернулся к одному из бандитов. - Что случилось, Бэн? Почему
не притащили другую ищейку?
- Он в кабинете заперся, когда мы вошли, - устало пояснил тот. - Там тоже
двери металлические, а взрывать
времени не было - нужно было скорее ноги уносить. Да и зачем он тебе? Главное,
что американец здесь и никуда уже не
сбежит. А за будкой сейчас наблюдают. Если тот тип попробует выйти один, его
сразу возьмут. Там сейчас ментов полно.
- Смотри, чтобы глаз с него не спускали, а то, пока мы будем возиться с
этими, он до тайника доберется и все
выгребет. Знаю я эту породу - только дай поживиться на шару. - Он вновь
посмотрел на нас. - Так, вернемся к нашим
баранам. Но сначала расставим все точки над "и". Мне уже до конца ясно, что ты,
Кейди, знаешь, где то, что нам нужно.
Иначе бы не бегал от нас и уж тем более не приехал сюда. Ты, наверное, уже
догадался, где находишься. А если нет, то
скажу: в этой самой комнате в свое время допрашивали многих видных людей,
прославленных революционеров, которые на
поверку оказались предателями и врагами народа. И ни один из них не смог не
сделать того, чего от них добивались мои
бывшие коллеги. И знаешь, о чем их спрашивали? Не поверишь, но все о том же
самом золоте, которое ты никак не
можешь нам отдать. Все видные революционеры были, как правило, замешаны в
присвоении награбленных в революцию и
позже, в гражданскую, ценностей. Сталин же пытался их отобрать, чтобы присвоить
себе. Знаменитая история подвалов
Лубянки началась с этого золота и, как видно, здесь и завершится, потому что ты
обязательно мне скажешь, где оно.
Круг замкнулся. Ты, наверное, изучал нашу доблестную историю, если знаешь
русский, или просто слышал о
нашей Лубянке. Правда, в учебниках, к сожалению, не описывались процессы пыток,
но тут я тебе помогу. Сажают,
например, несговорчивого человека голым на унитаз, к которому из соседней
комнаты подведена специальная труба.
Соответственно, к унитазу его крепко-накрепко привязывают, чтобы он не смог
оторвать задницу. Потом выходят из
комнаты, чтобы не оглохнуть от его криков. И запускают в унитаз через трубу
голодных-голодных крыс. Представляешь,
какое лакомство их ждало, когда они попадали в очко и видели там голую задницу и
все остальное? Они жадно начинали
утолять голод, а человек - охотно подписывать любые признания. Некоторые,
правда, так и не сознались, поэтому...
Вп
...Закладка в соц.сетях
