Каждый может умереть

страница №15

...вствует, что в состоянии
обсудить вопрос о ребенке, она сможет найти его в магазине или в отеле.
Он настойчиво повторял, что, когда обнаружил, кем они на самом деле приходятся друг
другу, это стало для него страшным потрясением, но что его любовь к ней, как к жене или как к
сестре, всегда пребудет с ней, и заканчивал свое письмо:

"...Прими эти цветы как маленький знак моей любви, уважения и сожаления.
Преданный тебе Пол".

У Евы заболела голова. Ей хотелось наполнить ванну теплой водой и сидеть в ней часами
в тщетной надежде, что и ситуация и плод, который она носит, рассосутся сами по себе.
То ли он был действительно потрясен, то ли потому, что лгал, то ли из-за недостаточного
умения выражать свои чувства на английском, но Пол написал письмо настолько
невыразительное и лишенное эмоций, как будто он заказывал новую партию товара для
мастерской. Был еще постскриптум:

"P.S. Хотя я знаю, что ввиду твоего состояния необходимы неотложные меры во
имя того, чем мы были друг для друга, я был бы очень благодарен, если бы это дело
не получило никакой огласки и ты воздержалась бы от любых действий, могущих
привлечь внимание к нашей проблеме - по меньшей мере десять дней, по истечении
которых станет действительной моя натурализация и это уже не будет иметь никаких
нежелательных последствий".

Ева положила деньги в карман халата и убрала листок бумаги обратно в конверт.
- Ну что? - спросила Марта Кац.
Девушка пожала плечами:
- Вы платите свои деньги и делаете свой выбор. Я по-прежнему не знаю, знал он или нет.
Может быть, я никогда не узнаю.
Она отнесла пустую чашку из-под кофе к раковине, ополоснула ее теплой водой и
поставила сушиться на резиновый коврик.
- А теперь я, пожалуй, поднимусь к себе в квартиру. Мне хочется побыть одной
несколько часов.
Миссис Кац понимающе прищелкнула языком:
- Конечно. Но когда вернется доктор Гэм, он захочет узнать, как вы. Что мне сказать
ему, Ева?
Ева забрала из спальни свое платье, нижнее белье и сумочку.
- Скажите ему, пускай поднимется, если хочет. Может быть, я смогу мыслить немного
яснее, чем прошлой ночью. А в данный момент все, что я знаю, - это что я хочу избавиться от
этой штуки.
Миссис Кац показала на цветочную коробку:
- А цветы?
- Поставьте их в вазу или разрежьте и засуньте в мусоропровод. Мне все равно, что вы с
ними сделаете.
Солнце опустилось за холмы, но на ланаи было по-прежнему жарко и влажно, однако,
отметила про себя Ева, не так плохо, как было накануне днем. Слабый бриз теребил пальмовые
листья. Возможно, грядет смена погоды.
Завидев ее, двое мужчин на ланаи улыбнулись и мистер Кац приподнял руку в
приветствии. Мистер Мелкха направил на нее мокрый конец своей сигары. Ева прошла к лифту
и обнаружила, что на кнопку жмет девочка-подросток из квартиры 34.
Стараясь быть дружелюбной, Руби сказала:
- По субботним дням здесь тихо, правда?
- Да, - согласилась с ней Ева, когда девушка придержала открытую дверь. - Очень
тихо.
Руби нажала на кнопку второго этажа.
- Вам нездоровится, миссис Мазерик?
- А что? - спросила Ева.
- Просто вы до сих пор в халате поверх ночной рубашки, и я весь день вас не видела.
- Ах это! - Ева испытала облегчение. - Нет. Я прекрасно себя чувствую. Я не придала
этому большого значения. В конце концов, чем здесь заниматься?
- И не говорите, - ответила ей Руби. - Я знаю, что вы имеете в виду. - Разрываясь от
потребности поделиться с кем-нибудь, она добавила: - Но мне уже недолго здесь осталось.
- Вот как?
- Да. Я еще не сказала своей сестре и ее мужу, но мой друг сделал мне вчера вечером
предложение, и мы собираемся пожениться через несколько недель.
- Это замечательно!
Пока лифт полз на второй этаж, Руби продолжала:
- Он морской пехотинец, который уходит в море на следующей неделе. Его переводят в
Первую бригаду морской пехоты в заливе Канеохе на Гавайях, и мы собираемся пожениться в
Гонолулу и снять квартиру рядом с базой.
Ева похлопала ее по руке:
- Я очень рада за вас, Руби. Но по-моему, вы чуточку молоды для замужества, нет?
Руби тут же перешла к обороне:
- Мне шестнадцать, скоро будет семнадцать. А моя сестра Вера вышла замуж, когда ей
было пятнадцать.
На втором этаже дверь лифта сдвинулась в сторону, и Ева снова потрепала девушку по
руке:
- Будьте счастливы, Руби. Вы - милая детка. Вы мне нравитесь.

Руби была польщена:
- Спасибо вам, миссис Мазерик. А вы нравитесь мне. Вы настолько же приветливая,
насколько и хорошенькая.
Ева смотрела, как закрывается дверь лифта. Потом она прошла по балкону к своей
квартире, шаря в своей сумочке в поисках ключа. Против обыкновения, две манекенщицы в
квартире 23 не ссорились и комбайн мисс Лили Марлен молчал. Единственными звуками во
дворе были сухое шуршание пальм и капризный плач ребенка в комнатах мистера Ромеро.
Плачущий ребенок озадачил Еву. Она не могла представить, чтобы у мистера Ромеро в
квартире был ребенок. Она знала, согласно договору об аренде,.который подписали она и Пол:
дети в здание не допускались.
Она отыскала ключ на дне своей сумочки и отперла дверь. Ее обдало спертым воздухом.
Даже при таких обстоятельствах Пол все-таки аккуратно закрыл и запер все окна и выключил
кондиционер.
Ева хотела было зайти в квартиру и остановилась, когда дверь в конце балкона открылась
и Марти Ромеро, босиком, с голой грудью, в одних только дорогих светлых брюках и такой
пьяный, что с трудом мог идти, вывалился на балкон. На глазах у Евы довольно хорошенькая
черноволосая девушка, которую она никогда раньше не видела, пошла за ним следом.
Ромеро повернулся и обругал ее, когда она попыталась схватить его за руку.
- Пожалуйста, Марти, - умоляла его девушка. - В таком виде тебе никуда нельзя
ходить. Пожалуйста, побудь с нами. Ради меня. Ради Пепе.
Ромеро ударил ее кулаком:
- Не суйся не в свое дело. Иди! Расскажи старухе, что я тебе врезал. На нее мне тоже
начхать. Никто не может указывать Марти Ромеро, что ему можно, а чего нельзя. Десять тысяч
долларов за бой - вот сколько они мне платят. Да в придачу еще пять, чтобы я поддался.
С кровоточащим носом, девушка повисла на его руке.
- Пожалуйста, Марти! Ты такой пьяный, что не понимаешь, что говоришь.
- К черту "пожалуйста, Марти"!
Ромеро сильно оттолкнул девушку и постоял какое-то время, вцепившись в перила. Потом
приподнял голову и попытался изобразить девичий голос:
- "Ха! Ишь чего захотел! Оставь меня в покое". - Он снова заговорил собственным
голосом: - А что же ты не договорила прошлой ночью? "Оставь меня в покое, грязный мекс".
Вот что ты думала. Сознайся! Ты думаешь, что слишком хороша для меня. - Теперь он уже
кричал. - Ну, одной недотроге я сегодня показал, где раки зимуют. Хорошо показал. А теперь,
может быть, и тебе покажу.
В какой-то момент, думая, что Ромеро кричит на нее, Ева возмутилась. Она хотела было
ответить ему, но сдержалась и промолчала, чтобы не привлекать к себе внимания, когда
сообразила, что Ромеро даже не смотрит на нее. Он обращался к перепуганной
шестнадцатилетней девушке, с которой она только что рассталась в лифте и которая теперь
спешила по верхнему балкону к закрытой двери квартиры 34.
Когда Ева перевела взгляд с Руби на Ромеро, боксер снова, оттолкнул к стене
черноволосую девушку, которая пыталась оттащить его назад. Потом, изрекая непристойности
по поводу женщин вообще, он, пошатываясь, пошел прочь от нее к лестнице, ведущей наверх,
на третий этаж.
Ева подошла к перилам, чтобы позвать мистера Каца и мистера Мелкху. Оба мужчины
сразу стали действовать, а миссис Мэллоу помчалась со всех ног к открытой двери своей
квартиры.
Мистер Кац заговорил, опередив Еву.
- Руби, идите в свою квартиру как можно быстрее! - крикнул он. - И вы тоже, Ева. А
как войдете, заприте двери и набросьте цепочки. Не бойтесь - ни одна, ни другая. Миссис
Мэллоу звонит в полицию, а мы с мистером Мелкхой позаботимся тут обо всем, пока они не
приехали.

Глава 22

Несмотря на указание, данное капитаном Хейлом из шестого отдела, не пускать людей в
эту зону, полиции было нелегко контролировать толпу. В течение десяти минут, после того как
жильцы были эвакуированы из здания, вокруг него было выставлено полицейское оцепление,
чтобы отрезать Ромеро путь к бегству. Две сотни толкающихся, работающих локтями, потных
зевак мужского и женского пола собралось на тротуарах и на улице. Они толклись вокруг
полудюжины полицейских машин полиции и кареты "Скорой помощи", которую водитель
поставил на пандусе гаража Каса-дель-Сол.
По мере того как все новые люди присоединялись к любопытным на месте происшествия,
дело начинало принимать стандартный оборот.
- Что происходит?
- Какой-то парень пытался изнасиловать одну бабенку.
- Кроме шуток?
- Кроме шуток. А когда старый еврей попытался его остановить, он отобрал у него его
пистолет и стукнул его.
- Он убил этого человека?
- Кажется, никто не знает. Но вон там - жена этого старика. Платиновая блондинка, что
стоит рядом со "скорой помощью".
- А где тот, другой?
- Он до сих пор в здании.
- А почему полицейские не зайдут и не схватят его?
- Они не могут. Потому что иначе он убьет двух женщин и мальчика.
- Каких двух женщин? Какого мальчика?
- Тех, которые вместе с ним там, в пентхаусе.

- Он говорит, что застрелит их и себя, если полицейские попытаются взять его штурмом.
- Хорошенькое дело, а?
- Лучше не бывает.

---

И так обычно красное лицо его сейчас было просто багровым.
Капитан Хейл убедился, что все выходы охраняются, потом вернулся к группе жильцов,
ожидавших его на командном пункте, который он устроил в передней части подземного гаража.
- Кто из вас мистер Мелкха? - спросил он.
Мистер Мелкха вышел вперед:
- Я.
- Вы - тот жилец, который находился на ланаи вместе с мистером Кацем, когда это
началось?
- Да, сэр.
- Отлично. Расскажите мне, что именно случилось. Начните с того, как вы с Кацем
сидели на ланаи.
- Так вот, - начал Мелкха, - мы просто сидели и разговаривали. Я до сих пор так
напуган, что не помню, о чем мы разговаривали. Во всяком случае, о многих вещах. Мы
находились там около получаса.
- Вы с мистером Кацем были одни?
- Нет. Руби сидела в одном из кресел по другую сторону бассейна, загорая и читая
газету. Потом она встала и пошла к лифту, как раз когда миссис Мазерик вышла из квартиры
Кацев, и девушки вместе поехали вверх. Ева вышла на втором этаже, а Руби поехала на третий.
Потом следующее, что я по-настоящему помню, это как Ромеро вываливается на балкон перед
своей квартирой, громко разговаривая и ругая девушку, которую он привел в здание вчера
вечером, утверждая, что это его жена, а мальчик с ними - их сын.
- Это был первый раз, когда вы их увидели?
- Первый раз. Мы даже не знали, что Ромеро женат. Он явно не стремился нас в это
посвятить. Как бы то ни было, они боролись несколько минут, и девушка пыталась заставить
его уйти Обратно, внутрь, а он говорил ей, что никто не указывает Марта Ромеро, что ему
можно делать, а чего нельзя, похвалялся, что он получает десять тысяч долларов за бой и еще
пять тысяч в придачу, если поддастся.
- Из этого получился бы интересный материал для репортеров.
- В тот момент мы с мистером Кацем отметили это. Это я отчетливо помню. - Мистер
Мелкха подумал с минуту. - Потом Ромеро, очень пьяный, увидел, как Руби выходит из лифта
на балконе третьего этажа, и выкрикнул нечто такое, что в тот момент показалось мне
бессмыслицей и до сих пор кажется.
- Что он выкрикнул?
- Я не помню точно его слов. Но это было что-то вроде: "А что же ты не договорила
вчера ночью? Ты считаешь меня грязным мексиканцем. Сознайся".
Хейл посмотрел на девушку-подростка:
- Вы можете объяснить это, мисс?
- Да, - сказала Руби. - Могу. Прошлым вечером я встречалась с моим женихом, и,
когда я вернулась домой, было довольно поздно. Почти два часа. Когда я прошла через арку,
мистер Ромеро ждал меня перед почтовыми ящиками, и он сгреб меня в охапку и попытался
поцеловать и... ну... вы понимаете.
- Да, - сухо сказал капитан Хейл. - Но вы не дали ему поцеловать себя или... вы
понимаете.
Руби возмутилась:
- Конечно нет! Я помолвлена.
- Вы сообщили кому-нибудь об этом инциденте?
- Я рассказала своей сестре, а она сегодня утром рассказала миссис Мэллоу.
- Именно так, - подтвердила миссис Мэллоу. - Миссис Уайли была третьей из
жильцов, кто пожаловался на Ромеро. Наверное, мне следовало вызвать полицию. Но я
известила его о том, что он должен съехать, и не думала, что случится нечто подобное.
- Никто никогда не думает, - сказал Хейл. - Это и делает мою работу такой
интересной. Продолжайте, пожалуйста, мистер Мелкха.
Пальцы у Мелкхи дрожали, когда он закуривал свою потухшую сигару.
- Потом Ромеро сказал еще одну забавную вещь. Он прокричал: "Ты думаешь, что
слишком хороша для меня. Ну, одной недотроге я сегодня уже показал, где раки зимуют.
Хорошо показал. Теперь, может быть, и тебе покажу".
Капитан Хейл посмотрел на лица вокруг него:
- Кто-нибудь из вас, женщин, знает, что Ромеро мог под этим подразумевать? У
кого-нибудь из вас раньше были с ним какие-то неприятности?
Когда никто ничего не сказал, он спросил:
- Кто еще из жильцов жаловался, миссис Мэллоу?
Грейс Арнесс крепче обняла одной рукой девушку, стоявшую рядом с ней:
- Я была одной из них. Но это было вчера днем. Я спустилась сюда, в гараж, чтобы
забрать вещи из своей машины, и Ромеро попытался приставать ко мне, и мне пришлось сказать
ему, чтобы он пошел вон. Я рассказала миссис Мэллоу о случившемся.
- Но сегодня у вас были с ним неприятности?
- Нет. Конечно нет, - солгала модель.
- Пожалуйста, продолжайте, мистер Мелкха.
- Ну, потом, употребляя все имеющиеся в наличии похабные слова, Ромеро направился к
лестнице, ведущей на третий этаж. К тому времени Кац и я были на ногах и миссис Мэллоу
вышла, чтобы включить свет. Кац сказал ей вызывать полицию, потом прокричал Руби и Еве
как можно быстрее возвращаться в свои квартиры и запереть свои двери. Он сказал им, чтобы
они -не боялись, поскольку он и я позаботимся обо всем, пока сюда не приехали вы, ребята.

- У вас есть оружие?
- Нет, я его не ношу.
- А вы знали, что у мистера Каца оно есть?
- Нет.
- Он обычно носил оружие?
- На это я бы тоже сказал - нет. По крайней мере, я никогда не видел у него никакого
оружия.
- Тогда почему он носил его сегодня?
- Я не знаю, капитан, - сказал Мелкха. - Я не настолько хорошо знаю этого человека.
Мы просто жили в одном доме.
- Но вы отправились вместе с ним наверх?
- Да. Мы поднялись наверх на лифте.
- Что вы рассчитывали сделать?
- Понятия не имею. Просто в тот момент это выглядело правильным поступком.
- А когда вы доехали до балкона третьего этажа?...
- Руби плакала и все пыталась отпереть дверь квартиры 34, но она была так перепугана,
что не могла попасть ключом в замок. Ромеро шел по балкону с другой стороны, бранясь и
определяя в точных выражениях то, что собирался сделать с Руби.
- В присутствии вас и мистера Каца?
- Этот человек был вдребезги пьян. Как бы то ни было, пока мы трое приближались к
двери, Руби удалось вставить и повернуть ключ, и она прошмыгнула внутрь, а когда Ромеро
попытался помешать ей закрыть дверь, мистер Кац залез под рубашку, вытащил оружие и
сказал Ромеро, чтобы тот оставил девушку в покое, а не то он отстрелит ему голову.
- Вы знаете, что это было за оружие? Это может быть очень важным.
Мелкха подумал какой-то момент:
- Я бы сказал, что это был короткоствольный револьвер 38-го калибра.
- Вы хорошо разбираетесь в оружии?
- Довольно неплохо. Я много его использовал на съемках своих картин.
- Что случилось потом?
- Ромеро попытался выломать дверь. Кац предупредил его, чтобы тот отошел, а иначе он
выстрелит. Но прежде чем Кац успел нацелить оружие, Ромеро бросился на него, и раздался
выстрел. Не спрашивайте меня, куда он попал. Я не знаю. Потом Ромеро вырвал револьвер из
руки Каца, а мистер Кац рухнул на ковер без сознания. Это случилось, как раз когда миссис
Джонс, услышав выстрел, вышла из своей квартиры и начала кричать.
- Что делали вы?
- Ничего. Я был слишком напуган, чтобы что-то делать. - Мистер Мелкха пыхнул
своей сигарой. - Потом миссис Мэллоу крикнула с ланаи, что полиция уже выехала, и Ромеро
обругал ее.
Миссис Джонс умоляла его позволить ей вызвать врача, но мы просто стояли там, а он
целился в нас из пистолета.
- Как долго?
- Нам казалось, что очень долго, но, вероятно, это было всего несколько минут.
Девушка, которая говорила, что она его жена, поднялась по лестнице с мальчиком на руках и
прошла на балкон, где мы находились. Она плакала и умоляла Ромеро отдать ей оружие.
- И что он на это сказал?
- Он даже не ответил ей. Потом миссис Кац вышла на ланаи, и, я полагаю, миссис
Мэллоу сказала ей, что происходит. Она начала кричать и звать меня, желая знать, все ли в
порядке с Кацем. Чтобы она не поднялась наверх и не оказалась в таком же дрянном
положении, в каком были мы, я солгал, что с ним все в порядке. Все это время я слышал, как
гудела полицейская сирена. Когда машина остановилась перед зданием, Ромеро снова ожил. Он
сказал, что использует нас как заложников, и велел двум женщинам и мне идти в лифт и
спускаться в гараж вместе с ним. Но прежде чем он успел нажать кнопку, чтобы открыть
дверцу, двое офицеров полиции ворвались на ланаи и приказали ему бросать оружие... Вместо
этого он быстро сделал по ним два или три выстрела.
- Они отстреливались?
- Нет, не отстреливались. Думаю, они боялись попасть в кого-нибудь из нас.
- А потом?
- Ромеро велел своей жене, миссис Джонс и мне выйти на лестничный пролет и
подниматься на террасу пентхауса доктора Гэма. Он сказал, что, если мы не пойдем, он нас
застрелит. И они сделали то, что он им велел.
- А вы - нет?
- Нет.
- Почему нет?
Мистер Мелкха покачал головой:
- Я все стараюсь это понять, с тех пор как это случилось. Но, черт возьми, капитан!
Давайте посмотрим правде в глаза. Я - старый человек. Внезапно мне стало нестрашно
умирать. И вот, вместо того чтобы подниматься по лестнице вместе с остальными, я
попробовал схватиться с Ромеро, полагаю, со смутной идеей удерживать его достаточно долго,
чтобы один из офицеров успел добраться до третьего этажа. Но этого не получилось.
Следующее, что я помню, это что женщины, мальчик и Ромеро ушли, а один из офицеров
спрашивает меня, насколько сильно я пострадал.
- Насколько сильно вы пострадали?
- Практически совсем не пострадал. Я отделался одной только головной болью. Ромеро
даже не ударил меня. Он только толкнул меня так сильно, что я ударился затылком об стену и
потерял сознание.

- Понятно, - сказал Хейл.
Он сдвинул шляпу на затылок и ослабил узел галстука. Жара начинала действовать ему на
нервы. Он беспокоился за двух женщин и за мальчика. Положение было скверное. Он
спрашивал себя, почему такие вещи всегда приключались с ним, почему все из ряда вон
выходящее всегда достается ему. Что бы он сейчас ни сделал или ни попытался сделать, пресса
и общественность будут критиковать методы полиции и с пристрастием обвинять. Не важно,
что у Ромеро были приводы и в подростковом возрасте, и когда он повзрослел, и что его
следовало и Много лет назад отправить в тюрьму.
Виноват был не отдел по делам несовершеннолетних. У них так же опускались руки, как и
у него, как и у всего управления. Подростком Ромеро задерживали десятки раз по различным
обвинениям, от кражи из автомобиля до попытки изнасилования. Но, поскольку он
принадлежал к так называемому ущемленному в правах меньшинству, Ромеро, наряду с
сотнями тысяч других мальчишек вроде него, всегда мог рассчитывать на снисходительность и
своего рода иммунитет, которыми он пользовался на протяжении многих лет. Хейл мрачно
смотрел на вещи. Теперь ему и его ребятам придется вломиться в пентхаус и попытаться
отобрать заряженное оружие у пьяного болвана. При этом надо умудриться не погибнуть и, что
еще важнее, спасти жизни заложников, которых удерживал Ромеро.
- Возвращаясь к оружию, мистер Мелкха. Вы говорите, что это стандартного образца,
шестизарядный, короткоствольный револьвер 38-го калибра?
- Да, - сказал мистер Мелкха, - я так считаю.
- Ну хорошо. Давайте начнем вот откуда. Согласно вашему рассказу, один выстрел был
сделан, когда он боролся с мистером Кацем и отобрал у него оружие. Вы также говорили, что
он сделал два или три выстрела по офицерам. Так он сделал два или три выстрела?
Мистер Мелкха покачал головой:
- Не берусь сказать.
- Он сделал три выстрела, - сказала Ева. - Я слышала четыре выстрела. Первый -
единичный, потом три подряд.
- Хорошо, - сказал Хейл. - Таким образом, у него в револьвере еще остается две пули.
Две пули, чтобы убить четырех человек, как он, пьяный или безумный, угрожал. Судя по тому,
как, по вашим словам, он одет, я не думаю, что у него есть запасные патроны в карманах.
Детектив сошел по пандусу вместе с Джеком Гэмом:
- Вот еще один из жильцов, капитан. Его зовут доктор Гэм. Это в его квартире Ромеро
держит заложников.
- Рад познакомиться с вами, доктор, - сказал Хейл. - Я хотел бы задать вам несколько
вопросов, прежде чем мы попытаемся уговорить Ромеро выйти из вашей квартиры. В ваши
апартаменты можно зайти или выйти каким-то другим путем, кроме как через личную террасу?
- Нет, - сказал Гэм. - Нельзя. В задней части здания есть пожарный выход, но, чтобы
до него добраться, нужно пересечь террасу и одно крыло крыши.
- Мы так и думали, - сказал Хейл. - Какой бы архитектор ни проектировал это здание,
он должен был иметь в виду нечто подобное. Вы живете не в пентхаусе, а в крепости. Сколько у
вас комнат, доктор?
- Шесть. Гостиная, две спальни, две ванные и кухня.
- Вы живете там один?
- Да, - сказал Гэм, - один. - Он прошел мимо Хейла туда, где стояла Ева, и
спросил: - Как вы, Ева? Ромеро ничего вам не сделал?
- Нет, - сказала светловолосая девушка. - Я в полном порядке. Ромеро гнался не за
мной. Он гнался за Руби. Но мы обе беспокоились за мистера Каца. Если бы не он, все могло бы
быть гораздо хуже.
- Гораздо хуже, - подтвердила Руби. - Вот уж поверьте, не хотелось бы мне
когда-нибудь снова пройти через нечто подобное.
- Мистер Кац в порядке?
Хейл посмотрел на одного из детективов, который сопровождал Гэма вниз по пандусу, и
тот покачал головой:
- Нет. Старик не перенес этого. Ребята из "скорой помощи" сделали все, что могли, но
он так и не пришел в сознание.
- Он был застрелен? - спросил Хейл.
Детектив сказал:
- Нет. Насколько я понимаю, сердце не выдержало.
- А как насчет бара? - спросил Хейл Гэма. - Полагаю, в таких шикарных
апартаментах, как ваши, он есть?
- Нет, - сказал Гэм. - У меня его нет. Но у меня есть шкафчик с большим выбором
спиртного, который не заперт.
- А как насчет другого оружия? У вас там есть огнестрельное оружие, до которого
Ромеро может добраться?
- К сожалению, да, - сказал доктор Гэм.
- Револьвер?
- Нет. Ни одного в рабочем состоянии. Но я в качестве хобби коллекционирую
стрелковое оружие. И по последним подсчетам, у меня тридцать шесть старинных и
современных ружей, включая "Спрингфилд-03" и "гаранд", и, вероятно, по сотне патронов к
обоим ружьям.
- Ну, замечательно! Это просто шикарно. Только этого нам и не хватало! Надо было еще,
чтобы вы вернулись домой пьяным.
Ева посмотрела на Гэма, озадаченная.
- Это просто поговорка такая, - успокоил ее Гэм.

Глава 23

...И вошли к Ною в ковчег по паре от всякой плоти, в которой есть дух жизни... И
вошедшие мужеский и женский пол всякой плоти вошли...
Долгожданному перелому в погоде, предвозвещенному слабым прохладным ветерком,
который Эрни Кац почувствовал у себя на щеке, положил начало чуть накрапывающий дождик,
едва слышное постукивание по пыльным листьям и металлическим крышам полицейских
машин, припаркованных на улице перед домом.
Здание стояло на гребне холма, и поблизости не было более высоких сооружений, так что
хорошей позиции, с которой офицеры имели бы обзор террасы четвертого этажа, или
пентхауса, не существовало.
Чтобы свести к минимуму шумы из внутреннего дворика и бассейна, архитектор
спроектировал высокие, узкие, монастырские окна с той стороны гостиной, что выходила на
двор. То же самое относилось к спальне с этой стороны. Похоже, удобнее всего было атаковать
- хотя тоже неудобно - из-за лифтовой Надстройки на крыше и через большое венецианское
окно, выходящее на улицу и на город.
Капитан Хейл начал свою атаку с улицы. Защищенный корпусом патрульной машины и
прикрываемый двумя детективами, вооруженными ружьями, он вооружился мегафоном и
попытался уговорить Ромеро спуститься вниз. Подход у него был стандартный.
- Марти, это капитан Хейл из шестого отдела, - обратился он. - Послушай! Прояви
благоразумие, парень. У тебя нет шансов. Мы окружили здание. Дай выйти женщинам и
мальчику.
Потом выходи на террасу с поднятыми руками, и, я даю слово, тебе не причинят вреда.
В ответ Ромеро высадил венецианское окно, швырнув какой-то предмет, как выяснилось
впоследствии - тяжелую скамеечку для ног. Далее, прокричав, что он думает об этом совете,
он доказал, что нашел боеприпасы к одной из винтовок, расстреляв крутящуюся красную
мигалку на крыше, а потом ветровое стекло полицейской машины, за которой пригнулись
капитан Хейл и двое детективов, сопроводив выстрелы очередной порцией сквернословия.
- Вот вам, вонючие фараоны! Если я вам нужен, поднимайтесь и берите меня.
- Нет, вы видали такое! - проговорил один из детективов. - Этот парень умеет
стрелять. Интересно, он служил в армии?
- Кажется, годик в Корее, - сказал другой офицер и сухо добавил: - Пока его не
уволили в интересах службы. Но сейчас я жалею, что они его не призвали снова.
Хейл беспокоился за зевак.
- Эй! Чарли! - окликнул он офицера в униформе за одной из машин. - Попробуй
разыскать лейтенанта Клейна и скажи ему, чтобы он оттеснил толпу назад, даже если его
людям придется применить дубинки для ночного патрулирования. Чего нам сейчас не хватает,
так это чтобы...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17

Закладка в соц.сетях