Жанр: Детектив
Двойная страховка
...ить и дом, и
семью, и все на свете. И еще она была загорелая, а из-за высоких скул глаза казались слегка
раскосыми, что ей тоже очень шло. Так вот, взглянув на нее, я увидел, что глаза Луры превратились в
совсем узенькие щелочки - с такой ненавистью она взирала на Дьюка. И еще они посверкивали
зеленоватым огоньком. И тут вдруг я понял: она страшно напоминает мне Раджу в тот момент, когда
он сегодня бросился на Дьюка. Ну просто жуть до чего она была похожа на Раджу. Прямо как сестраблизняшка.
А потом наш Дьюк вдруг возомнил себя великим охотником и решил пойти в горы и заняться
отловом диких зверей. Пойти на промысел - именно так он и выразился.
Я не воспринял этого всерьез. И разумеется, никаких кошек он не добыл. А вернулся домой с
парой енотов, которых, как подозреваю, купил где-то по дороге. Впрочем, наш Дьюк принадлежал к
тому разряду ребят, у которых, что называется, шило в заднице. Они просто не могут усидеть на
месте, вот и все. А потому, когда он загрузил свою старую колымагу и отвалил, никто не придал
этому значения. А уж мне так вообще было плевать, поскольку мы с Лурой прекрасно справлялись и
без него, и все у нас шло как по маслу, и никаких вопросов я не задавал. Но то, что за этим стояло
нечто большее, чем кошки, еноты и прочая дичь, Лура точно знала, уж это я вам гарантирую.
И вот как раз во время одной из таких отлучек Дьюка у нас вдруг объявился Билл Смит по
прозвищу Бешеный, он же Техасский Торнадо. Билл промышлял лечением змеиным ядом, разъезжал
в фургончике, на дверце которого был изображен его портрет, и возил с собой три ящика, набитых
старыми гремучками с вырванными зубами. Он торговал змеиной мазью - якобы чудодейственным
средством от всех болячек. И еще какими-то индейскими травами, тоже чудодейственными. Он,
конечно, был тот еще пройдоха и жулик, но парень на вид приятный - здоровенный, загорелый до
черноты и с белоснежной улыбкой. Да и вообще, как я понимаю, человек неплохой. Впервые я
увидел его, когда он подъехал к автозаправке и попросил залить бензин и посмотреть шины. Я
заметил, что выхлопная труба у него тарахтит - видно, пробита, - и сказал ему. Но Билл
отмахнулся и прошел в кафетерий. Он торчал там жутко долго, и я решил пойти и сказать, что
машина готова. Вошел и увидел, что он сидит на табурете с каким-то совершенно дурацким
выражением лица и потирает руку. На пальце у него красовалось кольцо - змейка из змеиной кожи с
двумя красными бусинками вместо глаз. А чуть выше, на запястье, я заметил свежие красные
царапины. И тут же понял, что они означают. Он полез к Луре, и та его приложила. Ручки у Луры
были маленькие и красивые, а хватка - так просто железная. Сама она объясняла это тем, что в
детстве доила коров. И когда какой-нибудь парень пытался ее облапать, она просто брала его за руку
и сдавливала до тех пор, пока косточки не начинали хрустеть. После этого парень обычно терял к ней
всякий интерес.
Не говоря ни слова, она протянула Билли чек. Я сообщил, что машина готова. Он расплатился и
уехал.
- Пришлось маленько укротить пыл, да? - спросил я.
- Знаешь, что мне больше всего действует на нервы? - сказала она. - Это когда мужики, едва
войдя в дверь, тут же начинают распускать руки.
- Чего ж ты меня не позвала?
- О, я и сама прекрасно справилась.
Однако на следующий день он появился снова, и я, заправив его тачку, пошел глянуть, как он
себя ведет. На сей раз Билл сидел за столиком, а Лура стояла рядом. И едва я вошел, быстро
отдернула руку, а Билл одарил меня лукавой улыбкой мужчины, которому есть что скрывать. Все
свои белые зубы показал.
- Славный выдался денек, - заметил он. - И вообще нам в этой стране с погодой повезло.
- Слыхали, знаем, - говорю я. - Ваша машина готова.
- Сколько с меня причитается? - спрашивает он.
- Доллар двадцать.
Он отсчитал требуемое и вышел на улицу.
- Послушай-ка, - сказала Лура, - ты только не думай, между нами ничего такого не было.
Просто он гадал мне по руке. Он здорово разбирается в змеях, медицине, всяких там знаках зодиака.
- Ах вон оно как, - говорю я. - Да-а, в этом его большой плюс.
- А тебе-то что за дело? - заметила она.
- Да ничего! - рявкнул я в ответ и вдруг почувствовал, что мне больно.
- Знаешь, он сказал, что я родилась под знаком Инь, - говорит Лура. Причем с таким видом,
точно эта новость достойна опубликования в газете.
- А что это значит - Инь? - спрашиваю я.
- О, это по-китайски тигр, - отвечает она.
- Тогда отрежь себе кусок сырого мяса и жри, - грубо буркнул я и захлопнул за собой дверь.
Надо сказать, что весь остаток дня прошел довольно безрадостно.
На следующий день Билл заявился снова. Я в кафетерий не заходил, пошел прогуляться и увидел
их на заднем дворе, возле клетки с тигром. Мы к тому времени установили в ней ствол дерева - чтоб
Раджа мог точить свои когти. И она сидела на этом стволе, а тигр положил ей голову на колени.
Бешеный Билл любовался этой сценой через решетку. Стоял и прямо не дышал. Подходить близко я
не стал, а потому не слышал, о чем они говорили. Вернулся к машине и начал гудеть в клаксон.
После этого он приезжал еще несколько раз, и всякий раз в отсутствие Дьюка. Затем как-то
ночью я услышал, как подъехал фургон Билла. Я уже стал узнавать его по тарахтению пробитой
выхлопной трубы. А к утру, когда начало светать, услышал, как он отъехал.
Пару недель спустя прибегает ко мне на автозаправку Дьюк.
- Можешь поздравить меня, приятель, - говорит он. - Я собираюсь стать отцом.
- Ого! - говорю я. - Так это же здорово!
Чуть позже, убедившись, что его поблизости нет, я поделился новостью с Лурой.
- Поздравляю, - сказал я. - Пускать разных там Ромео в дом - ничего лучше не могла
придумать, а?
- О чем это ты? - спрашивает она.
- Да так, ни о чем, - говорю я. - Просто слышал, как он приезжал сегодня ночью. Сдается
мне, Луна была под знаком Купидона. Просто чудо, что тебе на сей раз как-то удалось выкрутиться.
- О, - только и ответила она.
- Да, - не унимался я. - Затеяла двойную игру, вот, значит, как. Еще неизвестно, чем все это
обернется.
Лура опустилась на стул, взглянула на меня, и вдруг рот ее скривился, а глаза наполнились
слезами. Она пыталась вытереть их платком, но не помогало.
- Никакая это не двойная игра, - пробормотала она. - В эту ночь я даже на улицу не
выходила. И в дом никого не пускала. Я должна была уехать с ним несколько недель назад, но...
И тут она не выдержала и зарыдала уже во весь голос. Я обнял ее.
- А потом ты узнала, что беременна, да? - спросил я.
Она молча кивнула. Знаете, это просто ужасно, сидеть вот так и держать в объятиях
хорошенькую женщину, которая льет слезы по другому мужчине.
С того самого утра и начался весь этот кошмар. Первые два-три дня Лура еще кое-как держалась,
пыталась заставить себя полюбить Дьюка снова - из-за будущего младенца, конечно. Затем она
стала выглядеть просто ужасно - впавшие щеки, под глазами темные круги - и все время молчала.
Короче, скверные то были денечки. А когда Дьюк уезжал, она почти не выходила из клетки
тигра. Сидела и смотрела, как он спит, или же играла с ним. Радже, похоже, нравилось все это. Ведь
он попал к нам совсем молоденьким, тогда он был грязный, запущенный и такой тощий, что ребра
сквозь шкуру просвечивали. Теперь он повзрослел, кормили его до отвала, он отъелся и сильно
вырос. А уж шкура у него так и сверкала - просто загляденье, да и только! Вообще, думается, он
был самым крупным из тигров, которых мне доводилось видеть. Крупный тигр куда больше льва, и
порой, когда Раджа терся о Луру, он походил скорее на мула, чем на кошку, пусть даже очень
большую.
В загривке он достигал ей до груди. А голова была такая здоровенная, что когда он клал ее Луре
на колени, ног у той не было видно. А еще он любил обвивать ее хвостом, и этот толстый полосатый
хвост напоминал боа констриктора. Увидев его клыки, вы потеряли бы сон. Из всех кошек у тигра
самые крупные зубы. Клыки Раджи достигали четырех дюймов в длину и еще были изогнуты, как
кавалерийские шашки. Такие острые, цвета слоновой кости. Самые убийственные клыки, какие я
только видел.
Потом у Луры вдруг начались схватки, и ее отвезли в больницу на "скорой" - даже вещей не
успела собрать. На следующий день Дьюк повез ей шмотки в больницу и был весь такой веселый и
радостный, потому как Лура родила мальчика и назвала его Роном. Но когда он вернулся, от радости
не осталось и следа.
- Глянь-ка, чего я нашел, - сказал он мне и вытащил что-то из кармана. И я увидел кольцо из
змеиной кожи.
- Ну и что с того? - говорю я. - Да таких колец навалом в каждой лавчонке, и продаются они
за десять центов.
- Гм, - буркнул он и взвесил кольцо на ладони.
А позднее, тем же днем, вернулся откуда-то и говорит:
- Так ты говоришь, за десять центов в любой лавчонке, да? Так вот, я возил это колечко одному
ювелиру, и тот предложил мне за него двести баксов.
- Тогда надо продать, - говорю. - А то еще, глядишь, несчастье принесет.
Едва Луру выписали из больницы, Дьюк снова свалил неведомо куда, и какое-то время все у нас
шло нормально. Она просто души не чаяла в малыше, да и я находил это создание довольно забавным
и симпатичным. Но потом Дьюк вернулся и как-то за обедом вдруг завел речь о кольце. Лура не
вымолвила ни слова, а он все вякал и доставал ее. Наконец она не выдержала.
- Ладно, - сказала она. - Да, был тут один человек, и я его полюбила. Он подарил мне это
кольцо в знак того, что мы принадлежим друг другу. И я хотела уехать с ним, но не сделала этого, и
ты прекрасно знаешь почему, Дьюк. Из-за Рона. Я старалась полюбить тебя снова, может, еще
полюблю, как знать. Женщина вообще на многое способна, стоит ей постараться как следует. Вот как
обстоят дела, таким вот образом. И если тебя это не устраивает, лучше сразу скажи.
- Когда это было? - спрашивает Дьюк.
- Уже довольно давно. Я же говорю: мы с ним расстались. Я бросила его, чтоб сохранить
семью.
- Так это было до того, как ты узнала, что беременна? Да или нет? - спрашивает он.
Тут уже вмешался я.
- Эй, - говорю, - а вот это уже лишнее.
- Да нет, это я так, просто рассуждаю вслух, - не обратив на мои слова внимания, продолжает
он. - Рон... Странное имя для младенца. Вообще-то вначале оно мне даже нравилось. Рон, Рон...
Смешно, верно?
- Прекрати! - крикнула Лура. - Ничего между нами не было, ясно? Нечего врать! Совсем уже
заврался. Думаешь, я такая дура? Думаешь, не знаю, куда ты ездишь? На охоту в горы, как же! И
кого, интересно, ты надыбал на этой самой охоте, а?
Тут она покосилась на меня и смолкла. Но я уже понял: кошки - это далеко не единственное,
что интересует Дьюка в жизни.
- Ладно, - говорит она. - Что будем делать дальше? Давай выкладывай!
Но он не сказал.
- Ро-он!... - снова протянул он. - Это надо же! Круто! - И с этими словами вышел.
То было в пятницу, а на следующий день, в субботу, вел он себя очень странно. Ни со мной, ни с
Лурой не разговаривал, но я слышал, как он что-то бормочет себе под нос. А потом, сразу после
ужина, вдруг спрашивает:
- Как там у нас с бензином?
- Нормально, - отвечаю я. - Цистерна приезжала вчера.
- Нет, ты лучше съезди и подкупи еще, - говорит он. - Мне кажется, у нас его маловато.
- Маловато? - удивился я. - Да недели на две хватит, если не больше.
- Завтра воскресенье, - говорит он. - И народу тут будет полно. Так что закупи галлонов сто
и скажи, чтоб записали на мой счет.
Спорить с ним было неохота, к тому же я решил, Дьюка в очередной раз, что называется,
занесло. Мне и в голову не приходило, что он что-то задумал. А потому я поехал за бензином и не
видел всего случившегося здесь в воскресенье. Только потом узнал, когда Лура мне рассказала. А
было вот что.
На спор по поводу бензина она особого внимания не обратила, помыла после ужина посуду и
заглянула в спальню, проверить, как там малыш. А когда вышла из спальни, оставила дверь в нее
открытой - чтоб слышать, если он вдруг заплачет. Надо отметить, в этих калифорнийских
коттеджах всего один этаж и все комнаты сообщаются. Потом она развела огонь в камине - вечер
выдался довольно прохладный, - сидела и смотрела на него. Вошел Дьюк. Побродил по дому, потом
снова вышел.
- Дверь затвори, - сказала она ему вдогонку.
- Я сейчас вернусь, - ответил он.
И вот она сидела и смотрела на огонь. Как долго - не помнит. То ли пять минут, то ли десять. А
потом вдруг чувствует: весь дом содрогнулся. Она подумала, может, землетрясение? И взглянула на
картины, но все они висели ровно. А потом дом опять затрясся. Она прислушалась, но так и не могла
понять, чем это вызвано, - взрывных работ в окрестностях вроде бы не производилось, да и
грузовика, проехавшего мимо, она не заметила. Потом дом опять задрожал. И тут наконец до нее
дошло. Она поняла, почему Дьюк вел себя весь день так странно, почему послал меня за бензином,
почему оставил входную дверь незапертой и все такое прочее. Вокруг дома бродила кошка весом в
добрые пятьсот фунтов. Это Дьюк выпустил тигра на волю, чтоб он убил ее.
Она оглянулась и увидела Раджу - он стоял в каких-то пяти футах и смотрел на нее. В течение
минуты Лура сидела совершенно неподвижно и думала лишь об одном: какой же козел этот Дьюк,
раз решил, что тигр сделает за него грязную работу. Ведь все то время, что тигр был у них, она играла
с ним, точно с котенком, а Дьюк даже и не подозревал об этом. Потом она заговорила. Она думала,
что Раджа подойдет и положит ей голову на колени, как было всегда. Но этого не случилось. Тигр
стоял и рычал, прижав уши к голове. Это напугало Луру, ее первая мысль была о ребенке. Я вроде бы
уже говорил: мозги у тигра устроены особым образом. Не успела Лура подумать о ребенке, как Раджа
почувствовал, что она хочет подойти к двери в спальню. И прежде чем Лура поднялась из кресла, он
уже преградил ей дорогу.
Теперь он рычал громче. Но младенца, похоже, пока что еще не учуял. Смотрел только на Луру,
и по этому взгляду она поняла, что настроен Раджа серьезно. Тогда она подскочила к камину,
выхватила горящее полено и двинулась на тигра. Тигры боятся огня, и она ткнула поленом прямо ему
в морду. Он отскочил от двери - в ту же секунду Лура кинулась в спальню. Однако Раджа бросился
следом, и ей пришлось еще раз припугнуть его поленом, которое она держала в одной руке. А другой
рукой схватила ребенка.
Но выйти из комнаты Лура теперь не могла. Тигр преградил ей дорогу, он все больше впадал в
неистовство, и она поняла, что теперь его будет трудно остановить. Тогда Лура выпустила полено из
рук, схватила детские пеленки и одеяльца и запустила Радже в голову. И это помогло ей выиграть
время. Если тигру бросить любой предмет, пахнущий человеком, он будет терзать его, пока не порвет
в мелкие клочья. И именно этим Раджа сейчас и занимался. Затем вдруг прыгнул - так напористо и
резко, что ковер выскользнул из-под его лап и тигр упал. И едва успел снова вскочить на все четыре
лапы, Лура, точно ветер, промчалась мимо с младенцем на руках и захлопнула за собой дверь.
Она вбежала в мою комнату, сорвала с постели одеяла, закутала в них ребенка и бросилась к
холодильнику. То был единственный предмет в доме, сделанный из стали. И, едва открыв дверцу, она
поняла, отчего Раджа стал неуправляем. Морозилка была забита мясом. Дьюк его не покормил. Лура
вытащила мясо и другие продукты, сунула ребенка в холодильник, отключила его и захлопнула
дверцу. Затем взяла мясо и через окошко выбралась на улицу. Обежала дом и подошла к окну в
спальне.
Раджа был там. Сидел и грыз дверь, под которой виднелась полоска света. Передними лапами он
доставал чуть ли не до потолка. Лура приподняла раму, подсунула под нее мясо. Оно и на пол упасть
не успело, как тигр набросился на него.
Так, теперь надо было дать ему время вдоволь наесться. На сытый желудок он будет сговорчивее,
и она сумеет с ним сладить - так ей, во всяком случае, казалось. И Лура вернулась в гостиную. А
там, озираясь по сторонам, стоял Дьюк. В руке он держал револьвер. Одного взгляда на его лицо
было достаточно, чтоб понять, с какими намерениями он выпустил из клетки тигра.
- О, - с довольно дурацким видом сказал он, увидев жену целой и невредимой. Затем подошел
к двери и закрыл ее. - Думал, что скоро вернусь, но задержался. Любовался ночным небом. Ты и
представить не можешь, какая красотища. Звезды горят и все такое прочее...
- Да, - кивнула она, - я заметила.
- Красотища, - повторил он. - Одно слово, красотища.
- Ты чего, грабителей ждешь? - спросила она, указывая на револьвер.
- А, это, - отмахнулся он. - Да нет, просто кошки что-то разбушевались. Вот и взял, так, на
всякий случай, чтобы был под рукой.
- А тигр? - спросила Лура. - Мне показалось, я и его слышала тоже.
- Да, рычит, - кивнул Дьюк. - И так громко, прямо мороз по коже.
Он выжидал. И она выжидала. Решила не раскрывать карты. Но затем из спальни донеслось
глухое рычание и хруст костей. Тигры, надо сказать, совершенно не умеют есть прилично.
- Что это там? - всполошился Дьюк.
- Не знаю, - ответила Лура. Она твердо вознамерилась довести этого гада до точки.
Они переглянулись. Затем из спальни вновь послышалось рычание и хруст костей.
- Ты б зашла и глянула, - эдак небрежно говорит Дьюк. На лбу у него выступил пот, а глаза
стали серыми и плоскими, точно морская галька. - Может, с Роном что не в порядке.
- А мне кажется, я знаю, что там, - говорит Лура.
- Что? - спрашивает Дьюк. И при этом так со свистом задышал через нос, что всегда с ним
случалось в моменты возбуждения.
- Думаю, там тигр, которого ты решил натравить на меня, - говорит Лура. - Чтоб избавиться
от жены и привести в дом женщину, к которой бегаешь вот уже больше года. Ту рыжую суку, что
разводит кроликов на Вентура Роуд. Ту драную кошку, за которой ты якобы охотился!
- И вместо того, чтоб прикончить тебя, он добрался до Рона, - говорит Дьюк. - Бедный
малыш Рон! О, как это ужасно! Что ж ты к нему не бежишь, а? Или в тебе не осталось ни капельки
материнского чувства? Почему не зовешь его папочку на помощь? Или он кошек боится, а?..
Тут Лура расхохоталась ему прямо в лицо.
- Ну хватит! - сказала она. - Выметайся отсюда к чертовой матери!
И с этими словами Лура набросилась на него. Он пытался прицелиться из револьвера, но не
успел - она впилась ему в руку мертвой хваткой, сжала, и револьвер упал на пол. Затем Лура
схватила Дьюка за волосы, пригнула и начала бить головой о стол. Потом взяла за шиворот,
подтащила к двери и вышвырнула на улицу. Он прокатился по земле несколько метров, вскочил и
побежал куда-то во тьму. Она вернулась и увидела на полу револьвер. Подняла его, снова подошла к
двери и выбросила на улицу.
- И забери с собой свою вонючую пукалку! - крикнула она.
Вот тут Лура допустила серьезную ошибку. Дьюк вернулся и выстрелил в нее. И это было
последнее, что она помнила.
Свидетелей тому, что произошло затем, не было, не считая, разумеется, Дьюка и тигра. Но позже
местные копы восстановили картину случившегося, собрали, как положено, вещдоки, прикинули, что
к чему, и без особого труда выяснили, что было дальше. А было вот что.
Увидев, что Лура упала, Дьюк быстро смекнул, что ему за это светит. А потому первым делом
бросился к жене и вложил ей в руку револьвер, чтоб выглядело так, будто бы она сама застрелилась.
Вот тут уже он допустил серьезную ошибку, потому как, если бы револьвер остался при нем, какойто
шанс у него, возможно, и был бы. Затем этот козел подошел к телефону. Набрал номер участка и
сказал полицейским следующее: "Ради Бога, приезжайте, и побыстрей! Моя жена сошла с ума.
Скормила ребенка тигру, а потом застрелилась. И вот теперь я в доме один... и с тигром, и... о
Господи, да вот он, уже идет... прямо на меня!"
Этого Дьюк никак не ожидал. Ведь он знал - тигр в спальне и только что плотно поужинал
сыном, а потому считал, что все пока идет просто отлично. Но он ведать не ведал, что от полена,
брошенного Лурой, в спальне начнется пожар. И тигр, естественно, постарается из нее выбраться. Но
как Радже удалось выбраться? Боюсь, мы этого так никогда и не узнаем. Однако общую картину я
себе представляю, и выглядит она примерно так.
Пожар начался возле окна - это установлено точно. Именно там Лура бросила горящее полено,
рядом с колыбелькой, и какой-то мужчина, проезжавший мимо, увидел огонь. И лично мне кажется,
едва покончив с мясом, тигр тоже заметил огонь и стал отползать от него подальше, совершенно
обезумев от страха. А обезумевший от страха тигр способен пробить стену. Он проходит сквозь нее
- и все дела. Итак, Раджа прошел сквозь стену, как клоун проскакивает через обруч, и первым делом
увидел Дьюка у телефона. А уж к Дьюку он никогда не питал дружеских чувств.
Теперь расскажу, что я увидел, приехав ночью с бензином. Местные копы маленько меня
опередили, и, подъезжая, я сначала увидел "скорую", в которой везли Луру, - машина мчалась по
дороге со скоростью миль семьдесят в час. Но тогда я еще не знал, что там Лура. Просто подумал, что
где-то на дороге случилась авария и они спешат туда. Ну ладно, стало быть, я подъехал и тут же
увидел такое, что и в страшном сне не приснится. Весь дом был охвачен пламенем, полицейские
пытались войти в него, но жар был такой, что не очень-то подойдешь. А кругом полным-полно
машин, наверняка с добрую сотню. И зеваки смотрят, и одна канистра с бензином взорвалась, и
пожарные мечутся по дороге в поисках водозаборного крана, к которому можно было бы подключить
шланг.
Но все это цветочки по сравнению с тем, что творилось в доме. Оттуда доносились дикие крики
Дьюка и рев тигра. Оба они выли от ужаса, но мне почему-то больше было жаль Раджу. Знаете, это
просто жутко - слышать, как животное издает подобные звуки. И все это длилось еще пару минут, а
потом вдруг голос Дьюка затих и все слышали только тигра. А еще через минуту умолк и он.
Потушить пожар было уже невозможно. Через полчаса весь дом сгорел дотла. И пожарные
вместе с копами принялись разгребать тлеющие обломки в поисках Дьюка. И нашли его. На
обгоревшей голове обнаружили четыре раны - по две с каждой стороны и страшно глубокие. Их
сопоставили с размерами клыков тигра. Полное совпадение.
Сразу же после этого я помчался в больницу. К тому времени пулю уже извлекли, и Лура лежала
в постели с перевязанной головой. А рядом находился охранник - его приставили к ней с учетом
того, что наговорил по телефону Дьюк. Тоже коп, из наших, местных. Я присел рядом с ним. Он
сказал, что все это ему очень не нравится. Мне тоже не нравилось. Я чувствовал: тут что-то не так.
Но в этот момент Лура вдруг очнулась от наркоза. У меня прямо сердце разрывалось - слышать, как
она стонет, и видеть, как беспомощно шевелит губами, силясь что-то сказать. У меня даже голова
разболелась, и я не выдержал и вышел в коридор. А потом вдруг вижу: из палаты выскакивает тот
самый коп и бежит по коридору к телефону. Видимо, ей все же удалось сообщить ему, что ребенок
находится в холодильнике. И они нашли его там, малыш спал, а потом проснулся и стал орать -
видно, изголодался. Огонь уничтожил в доме все, но в холодильнике младенцу было прохладно и
уютно, как в ванночке.
Ну вот, собственно, и все. С Луры были сняты все подозрения. То, что она сказала правду,
подтверждал младенец, найденный в холодильнике. Едва успев выписаться из больницы, она
получила предложение от каких-то киношников, но не приняла его. А вместо этого взяла и уехала
куда-то вместе с ребенком. Какое-то время я торчал там, приглядывал за бензоколонкой, ночевал в
пристройке и чувствовал себя в целом неплохо. Но однажды ночью с дороги донеслось тарахтенье
пробитой выхлопной трубы. Я мог бы, конечно, зайти наутро в кафетерий как ни в чем не бывало, но
не пошел. Возможно, она оставила мне там записку.
Я часто жалею, что не сделал этого.
ТРУП НА РЕЛЬСАХ
I
Он учуял, что в поезде идет облава, знал, что это означает. Откуда-то со стороны тепловоза
донесся крик детектива железнодорожной полиции: "За ушко да на солнышко, ребятишки, за ушко да
на солнышко!" Бродяги горохом посыпались с поезда. Он слышал их крики и ругань в темноте. А
состав тем временем проползал мимо. Они всегда применяли на товарняках этот прием - позволяли
бродягам забраться в вагоны на станции, на запасных путях, но там их не вылавливали, иначе бы это
превратилось в дурацкую игру в прятки между двумя-тремя легавыми и двумя-тремя сотнями бродяг.
Нет, они действовали гораздо умнее. Оставляли зайцев в покое, потом выжидали, пока поезд проедет
несколько миль. Затем говорили машинисту, чтоб тот замедлил ход - ну, чтоб ребята могли
спокойно спрыгнуть. А вот забраться обратно им было уже сложновато, поскольку состав набирал
скорость. Затем легавые прочесывали весь поезд и вытряхивали зайцев из вагонов, точно гусениц с
ветки. И через две минуты все они оказывались в придорожной канаве - толпа разозленных
оборванных мужчин. Под открытым небом, у насыпи, в безлюдном месте. Бродяги знали правила
игры, однако всегда ругались и всегда удивлялись, точно это произошло с ними впервые.
Он забился в вагон для перевозки угля и стал ждать. Еще в Лос-Анджелесе, на запасных путях,
он не полез вместе с остальными в пустые вагоны и рефрижераторы. Хотя искушение, конечно, было
велико - ведь там куда как уютнее. Ездил он по железке не так давно, и ему не хотелось
смешиваться с другими бродягами, хоть он и признавал себя одним из них. К тому же никак не
удавалось избавиться от ощущения, что он куда умней всех этих типов, вместе взятых, что, действуя
в одиночку, возможно, удастся придумать какой-нибудь обалденный трюк, перехитрить легавых. И
эта мысль, несмотря на жалкое положение, в коем он пребывал, вызывала чувство гордости и
удовлетворения. И залез он в угольный вагон вовсе не в спешке, но сознательно. Там было темно и
можно спрятаться. Возможно, легавые тут его и не заметят, пройдут мимо. Ему было девятнадцать, и
он гордился прозвищем, которое получил еще дома, от ребят, игравших с ним в пул. Они проз
...Закладка в соц.сетях
