Жанр: Детектив
Стук мертвеца
...юбой небрежный вопрос типа "Что вы читаете?" или
"Интересная ли книга?" мог позволить убийце, не вызывая у нее никаких
подозрений, подойти к ней сзади. Она смотрела в книгу. Убийца нанес удар. Кровь,
пятна которой остались на халате, артериальная: она более светлая. Ее вытекло
совсем немного, ибо клинок и рукоятка тут же закрыли рану. Но что же случилось
со страницами этой книги?
Марк лишь кивнул, искоса глядя на кресло.
- Пятна крови! - вымолвил он.
- Да! - воскликнул доктор Фелл. - И что из этого следует?
Марк снова кивнул.
В своем воображении он ясно увидел, как тело женщины, пораженное ударом кинжала,
выгнулось дугой: не издав ни звука, она лишь открыла рот. Книга выскользнула у
нее из рук и, закрывшись, упала на ковер. Марк услышал свой голос.
- Из этого следует, - как во сне произнес он, - что с самого начала убийца знал,
как завершится преступление.
- Да! И это почти получилось! Каким образом?
- Все должно было выглядеть как самоубийство. Он не мог забрать книгу и
уничтожить ее; это было бы слишком странно - кто-то мог бы вспомнить о ней. Но
он не мог оставить ее на месте, со страницами, залитыми кровью или таинственно
исчезнувшими из книги. Ему пришлось пойти на риск подмены в надежде на то, что я
приду к выводу, будто дал Роз не ту книгу, которую она просила.
- Все верно! - воскликнул доктор Фелл.
- Естественно, мы называем убийцу словом "он". Но, возможно, это была...
- О да, могла, - буркнул доктор Фелл, мельком бросив на него какой-то странный
нервный взгляд. - Строго между нами, должен признать, что убийцей могла быть и
женщина.
Когда это случилось? Во сколько точно произошло убийство?
- Убежден, что примерно в половине первого, может, чуть раньше. Но ни я, ни
полицейский медик не можем с уверенностью утверждать это. Почему вы спрашиваете?
- Потому что кинжал находился не здесь. Он был в гостиной, через холл отсюда.
Убийца должен был взять его.
Казалось, что доктор Фелл, озабоченный другими проблемами, не обратил внимания
на эту мелочь. Под взъерошенными волосами на лбу у него выступили капельки пота.
- Это вас так волнует? Да убийца мог воспользоваться любым предлогом, чтобы, не
вызывая подозрений, войти в гостиную. Любым! Мисс Лестрейндж и сама могла его
попросить... - Он осекся.
Бренда высвободилась из рук Марка.
Она не сорвалась с места и вообще не отошла от мужа. Но по крайней мере на
секунду создалось впечатление, что она не в силах выносить это напряжение, она
оцепенела.
- Она это сделала! Она! Я ее слышала!
Вскрикнув, Бренда схватилась за голову, не отрывая взгляда от открытого окна.
Трудно представить, что человек с комплекцией доктора Фелла может побледнеть, но
тем не менее это произошло.
- Кто это сделал, миссис Рутвен?
Бренда медленно повернулась к нему.
- О господи, я не имела в виду, что знаю убийцу! Нет! Я хотела сказать, что
слышала ее голос!
- Чей голос?
- Этой женщины! Роз Лестрейндж... я была здесь, стояла на дорожке, футах в
двадцати; я рассказывала и вам, и Марку, что была тут! Я подъехала, вышла из
машины, но войти в дом просто не могла. Тем более, когда услышала голос этой
шлюхи - она с кем-то громко разговаривала и смеялась. Но я и подумать не могла...
мне в голову не могло прийти...
Марк было рванулся к жене. Нервы у него были на пределе, но, вспомнив, что
должен вести себя сдержанно и продуманно, он остался на месте.
- Миссис Рутвен, - мягко обратился к ней доктор Фелл. - Вы хотите сказать, что
вы слышали, как мисс Лестрейндж с кем-то разговаривала в этой комнате?
- Да!
- Значит, окна в то время были открыты?
- Не знаю! Не обратила внимания! Должно быть, так и было, иначе я бы не услышала
ее.
- Были ли задернуты портьеры?
- Да! Да! Я ничего не видела. Это я помню.
- Что конкретно вы расслышали из слов мисс Лестрейндж?
Бренда прижала к высоким скулам пальцы с отполированными, но ненакрашенными
ногтями. Лихорадочно вздымающийся корсаж ее шелкового платья дал понять, что она
несколько раз с силой перевела дыхание, перед тем как снова заговорить.
- "Радость моя, не можешь ли принести мне закладку для книги со стола?" Вот это
я и слышала, только говорила она громче и... и со смехом. Я слышала, как она это
произнесла! "Радость моя, не можешь ли принести мне закладку для книги со
стола?"
Казалось, прозвучавшие слова эхом повисли в воздухе. Их отзвуки донеслись из
другой ночи, из-за опущенных портьер.
- Миссис Рутвен, здесь нет письменного стола. Могла ли она иметь в виду
чиппендейловский столик, что стоит в гостиной?
- Не знаю! Я больше об этом не думала!
- Произнесло ли второе лицо какие-то слова?
- Нет! Ни слова. Я...
За окнами уже сгустилась ночная тьма. Сквозь веселое стрекотание сверчков с
Харли-Лейн донеслось дребезжание подъезжающей машины, которое, похоже, еще
больше перепугало Бренду. Такие звуки могла издавать только машина доктора
Кента: кроме чихающего двигателя, был слышен звякающий шум бампера - он держался
на честном слове, и доктор вечно забывал его отремонтировать в своей
"мастерской".
- Вы уже упоминали время, миссис Рутвен. Все произошло, когда часы на башне
Основателя пробили полночь, не так ли?
- Да! Именно тогда. Это было...
Бренда провела пальцами вдоль щеки к шее. В тишине отчетливо лязгала и
дребезжала машина, подъехавшая к дому. Заскрежетал ручной тормоз. Бренда жалобно
посмотрела на Марка, и этот взгляд поразил его до глубины души. Не проронив ни
слова, она выскочила в коридор.
- Бренда! - На этот раз, промедлив секунду, он поспешил за ней.
- Нет! - оглушительно рявкнул доктор Фелл.
Бренда уже была у входных дверей. Марк, выскочив в коридор, остановился.
- Нет! - повторил доктор Фелл. - До сих пор вы вели себя достаточно умно. Не
теряйте мудрости. Пусть она хоть час побудет наедине сама с собой. В противном
случае вы потеряете шанс на окончательное примирение.
Бренда побежала по песчаной дорожке к своей машине. Марк, готовый последовать за
ней, осознал уместность полученного им совета. Тот взгляд, что она бросила ему,
в котором любовь мешалась с необъяснимым чувством стыда - тогда это ускользнуло
от его внимания, - сам по себе означал, что ему лучше подождать.
Тем более, что преследовать Бренду уже не имело смысла. "Шевроле" выехал на
Колледж-авеню. Марк, направившись к входным дверям, на пороге столкнулся с
Сэмюелом Кентом.
- Э-э-э... что-то случилось? - спросил он.
- Абсолютно ничего.
- Действительно? - Доктор Кент с интересом посмотрел на него живыми темно-карими
глазами, выделявшимися на его очень моложавом лице. - Я только что из дома, -
сообщил он, хотя в этой информации не было необходимости. - Кстати, перед тем
как выйти, я позвонил миссис Уолкер.
- Вот как?
- Ее врачи говорят, что Джудит в состоянии отвечать на вопросы, но все же она не
может - или не хочет! - рассказывать, что же испугало ее в библиотеке. Я хотел
бы понять, что тут все-таки произошло?...
- Все в порядке!
Марк бросил взгляд на другую сторону Лужайки. Сумерки сгущались, и он обратил
внимание, что в длинном низком доме Джудит Уолкер, где в начале восемнадцатого
века была таверна, в которой дебоширили студенты, носившие при себе короткие
шпаги, были освещены почти все окна.
Доктор Кент, у которого явно что-то было на уме, торопливо проскочил мимо него.
Марк решил последовать за ним. Но, войдя в спальню, оба они остановились, когда
увидели лицо доктора Фелла.
- Говорите, вы только что из дома? - нахмурился он. - Как далеко отсюда он
находится?
- Простите?
- Как далеко отсюда вы живете? - с несвойственной ему настойчивостью повторил
доктор Фелл. - Как вы оцените расстояние до вашего дома? В полмили?
- Нет, нет. Вся улица... хм!... составляет не более полумили. Мой дом стоит примерно
в ста ярдах от поворота на Харли-Лейн. А дом Марка в пятидесяти ярдах ниже.
- И вы хотите сказать, - доктор Фелл опустил голову, потом резко вскинул ее, -
что вам потребовалась машина, дабы преодолеть несколько сотен ярдов?
- Да, я привык... На машине удобнее, особенно если приходится посетить несколько
мест. Мы тут разучились ходить пешком. Мой дорогой Фелл, не кажется ли вам, что
это менее всего должно вас интересовать?
- Сэр, я не знаю...
- Нет, вы знаете, - возразил доктор Кент, который с воскресного утра продолжал
пребывать в грубовато-приподнятом настроении. - Насколько я могу судить, тут
произошли какие-то бурные события. А я человек любопытный. Вы, без сомнения, все
рассказали им?
- Рассказал им?...
- Подлинную правду о Роз Лестрейндж. Они все ее не понимали.
- Нет, - ответил доктор Фелл. Тяжело ступая, он подошел к левому окну и выглянул
из него. - Нет, я им ничего не рассказывал.
Вот тут Марк Рутвен и не выдержал; его спокойствие разлетелось в куски.
- Послушайте! - раздраженно сказал он. - Черт возьми, что это за таинственные
разговоры о том, как ее не понимали? Для описания этой особы пошли в ход
странные эпитеты. "Хорошее воспитание, прекрасные манеры". "Хитрая, загадочная,
всегда улыбающаяся". Кроме того, по словам Джудит Уолкер, она была "умной,
вкрадчивой и предельно жестокой". Что проясняют в ее убийстве все эти
определения? Соответствуют ли они истине?
- О да, - ответил Сэмюел Кент. - В полной мере.
- Тогда в чем же кроется тайна? Чего мы в ней не понимали? Кажется, главное -
злоба и жестокость. Эти качества говорят о человеке многое, а сколько бы у нее
ни было любовников, меня это не волнует.
Настроение и доктора Кента, и доктора Фелла внезапно изменилось. Стоя у окна, и
тот и другой словно чего-то ожидали.
Сэмюел Кент, тряхнув седоватыми волосами и подвигав черными бровями, вынул из
нагрудного кармана очки в роговой оправе и помахал ими.
- Мой дорогой Марк, - суховато сказал он, - в нашей профессии редко встретишь
человека, способного испытать потрясение от чего бы то ни было. Мы слишком много
читаем. И тем не менее вы недопонимаете! Что касается любовников мисс
Лестрейндж...
- Да?
- Любовников у нее не было, - холодно произнес доктор Кент. - Никогда. Никого.
- Кто из нас сошел с ума, вы или я?
- Надеюсь, что никто.
- Послушайте! Тоби Саундерс считает, что она вообще помешалась на сексе. Даже
Джудит Уолкер, утверждая, что Роз была холодна как рыба, заявила, что их было
неисчислимое количество!
- Нет, Марк, это не так. Значит, по словам Тоби, она помешалась на сексе? -
Похоже, эта фраза вызвала у доктора Кента усмешку. - Позвольте мне четко и
коротко растолковать, что мисс Лестрейндж не проявляла ровно никакого интереса к
любой разновидности или форме секса, которые вы только можете себе представить.
Это ясно?
- Нет, не ясно. Мы все считали...
- Именно, вы что-то там считали... Но это не имело к ней ровно никакого отношения.
Она всего лишь делала вид, что ей это интересно; так человек, не испытывающий
пристрастия к алкоголю, может посмеиваться, когда его называют пьяницей, и даже
поддерживать это впечатление, если он вступает в игру, где главное - не
алкоголь, а игра. Интересы этой дамы лежали совсем в другой сфере, правда не
менее порочной. Я без труда могу это доказать.
- Доказать? Но вы не можете доказать такие утверждения!
- Вы уверены, Марк? А я думаю, что могу. - Голос доктора Кента был полон
изысканной иронии, а мрачное выражение его глаз - насмешки. Возле губ появились
складки саркастической ухмылки. - Создать человеку определенную репутацию не так
уж и трудно. И все будут думать, что этот - пьяница, а эта женщина... ну, в общем,
понятно. Моя собственная репутация как человека крайне рассеянного, каковым я
иногда в самом деле бываю, очень полезна. - Доктор Кент склонил голову набок и
насмешливо взглянул на собеседника. - Но берусь утверждать, что Простак Симон на
самом деле далеко не так прост. Мой старый друг Гидеон Фелл, которого я знаю еще
с тех времен, когда мы учились в колледже Бейллиол, сейчас думает, что я самым
преступным образом сбил полицию со следа и тем самым вызвал у нее подозрения. -
Доктор Кент хихикнул.
- Успокойтесь. Во всех аспектах, которые интересовали полицию, я давал самые
честные сведения. При всей тщательности их расследования, смогут ли они найти
хоть одну сомнительную подробность в прошлой жизни этой женщины? Не смогли и не
смогут! Да, она трижды была обручена и собиралась замуж, но каждый раз сама
разрывала помолвку, ибо не могла выносить контактов с мужчинами. И последнее.
Перестаньте беспокоиться из-за полиции. Прошлой ночью они окончательно
убедились, что комната была заперта. И результаты вскрытия, которое состоялось
этим утром, не оставили от их сомнений камня на камне.
- Вскрытия? - чуть не вскрикнул Марк.
- Да. И оно представило доказательства, о которых я говорил.
- Но ведь то, как она умерла, не вызывает сомнений, не так ли?
- Да, на этот счет сомнений не было. И тем не менее! Вскрытие способно
установить не только причину смерти. Это именно так, Марк! Ну-ну! Если вы мне не
верите, позвоните доктору Бересфорду, коронеру округа Александрия.
Трудно поверить, но сейчас не подлежит сомнению, что за тридцать один год жизни
у Роз Лестрейндж никогда не было ни одного любовника. - Доктор Кент нахмурился,
взмахнул рукой и, слегка повысив голос, добавил: - Видите ли, ее интересовал
только... шантаж.
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Глава 15
Добрую часть своей жизни Роз Лестрейндж только и делала, что смеялась. Должно
быть, после смерти ее смех обрел еще более зловещий оттенок.
- Шантаж? - повторил Марк. - Но ведь она была обеспеченной женщиной, не так ли?
Правда, у нее не было горничной, и она сама выполняла все работы по дому, но
разве у нее не было денег на жизнь, которую она хотела вести?
- Более чем достаточно.
- Тогда что же?...
- Она шантажировала не из-за денег. Шантаж был для нее удовольствием. Разрешите
объяснить вам то, чего вы, кажется, еще не поняли.
Несмотря на охватившее его смятение, Марк не без удивления отметил, что доктор
Гидеон Фелл пока не проронил ни слова.
Похоже, что он, отстранившись от происходящего, ушел в себя. Казалось, что в его
массивной фигуре, неподвижно стоявшей у окна (Марк мог бы в этом поклясться),
заметен какой-то испуг. Из бокового кармана он извлек уже изрядно помятую яркую
коробку сигар, но не стал открывать ее.
Он произнес лишь одно слово: "Слепец!" Он пролепетал его тихим голосом,
напомнившим далекий гул поезда в туннеле подземки; казалось, он возвращает сам
себя к тому, что в данный момент является главным. Доктор Фелл продолжал
смотреть в окно на другую сторону Лужайки.
Это зрелище поразило Марка. Он рассеянно пошел за доктором Кентом через холл в
гостиную.
Дверь гостиной была полуприкрыта. Там царил полный сумрак, соответствующий
мрачным открытиям, только что сделанным в этом доме. Они включили свет, и он
заиграл в серебряных канделябрах, серебряном кофейном сервизе и чиппендейловской
мебели.
- Жаль, - коротко бросил доктор Кент, выйдя на середину гостиной. - Да! Что бы
ни думали об этой женщине, она достойна сожаления.
- Почему?
- Она любила жизнь, но ненавидела людей. Я думаю, у нее было все, что нужно
женщине. Красота, здоровье, ум, воспитание, деньги - все дары мира. Но я... я
сидел здесь, за этим обеденным столом, и по ее смеху понимал, как она ненавидит
человечество. Посмотрите!
Легким движением руки, в которой он держал очки, Кент указал на ряд газетных
карикатур в рамках, висящих на стенах. Люди, известные в обществе своим
благородством и высокими идеалами, были изображены в виде жалких шутов, и лишь
комедийность ситуаций спасала их от откровенного гротеска.
Доктор Кент был очень возбужден.
- Я отнюдь не претендую на то, что в полной мере понимал ее. - Он снова взмахнул
в воздухе очками. - Это было бы под силу только Свифту или Шопенгауэру - или
кому-то еще, кто презирал человечество. Но убедитесь сами! Вот таким она видела
мир, или хотела его видеть.
- Вы хотите сказать, что она обосновалась тут на жительство, - поинтересовался
Марк, - потому что здесь было спокойное и в высшей степени уважаемое общество? И
Роз Лестрейндж поставила своей целью разоблачение наших образцовых обывателей?
- Да. Именно это я и хочу сказать.
- А ее шантаж? Он заключался в подсматривании за чужими тайнами, которые
позволяли мучить людей угрозами, что все выйдет наружу?
- Да. Теперь вы начинаете понимать? Вы задумывались, что она имела в виду,
говоря, что любит острую сталь?
Когда потрясение от всего услышанного прошло, Марк начал вспоминать некоторые
детали. Из прошлого до него донеслось эхо: намеки, аллюзии, знакомый голос.
Расплывчатые образы меняли очертания, а другие обретали четкие контуры.
- Если быть честным, - сказал он, - я настолько под впечатлением этих картинок:
гравюры Гойи и холста Виртца, что не могу думать об этой женщине иначе, как об
обольстительнице во плоти. Она, конечно, ведьма...
- Ага! - ухмыльнулся доктор Кент.
- ...конечно, ведьма, которая смеялась и издевалась над христианской моралью. Она
выставила напоказ изображение этой ведьмы с двойной целью. Чтобы подчеркнуть,
что считает себя femme fatale {Роковая женщина (фр.)}, и чтобы всем было ясно,
насколько издевательски она относится и к жизни, и к вере.
- Готов согласиться. Я не вдавался в такой глубокий анализ.
- Но нам придется разбираться! Разве вся окружающая обстановка не указывает нам
на личность убийцы?
- В самом деле? Интересно!
- Да! Именно так! Может, у Роз Лестрейндж и не было любовников. Но она чертовски
хорошо крутила мужчинам головы, это может подтвердить любой. Ее стремление к
"шантажу ради удовольствия" давало ей такую власть над определенным сортом
мужчин, что, когда она начинала угрожать, они окончательно теряли самообладание
и могли зайти слишком далеко. Не возникла ли тут такая ситуация?
Теперь доктор Кент в свою очередь был сбит с толку. В глазах его появилось
странное выражение, которое тут же словно бы затянулось дымкой.
- Мой дорогой Марк, я никогда не имел в виду ничего подобного!
- Тогда какие же тайны она знала о людях?
- Полагаю, что не о "людях". А только об одном человеке среди нас - на это я
надеюсь и об этом молюсь.
- Вот как, доктор Кент? И кто же он?
На мгновение в белой гостиной воцарилось молчание; здесь повсюду, как и в
спальне, были видны зловещие следы порошка. У стоящего между окон высокого
комода выдвижная доска для письма была опущена, вероятно во время обыска.
- Как я говорил раньше, - после паузы промолвил доктор Кент, - при всем желании
понять истинную сущность мисс Лестрейндж, я пришел к выводу, что я не знаю,
какова она...
- В этом-то и беда!
- Простите?
- По большому счету ваше открытие ничего не даст. Оно лишь откупорит новую
бутылку с джиннами - мотив для убийства мог иметь кто угодно.
- Например?
- Ну как же! Взять хотя бы Фрэнка Чедвика. Когда в Куиншевене у аптеки Барни я
спросил его о Роз, он замялся, и было видно, как все его тщеславие полезло
наружу. Когда мужчина полон такого чванства, как Чедвик, женщина не должна
слишком полагаться на себя.
И снова Марк остановился - на этот раз, чтобы поразмыслить.
- Хотя подождите, - спохватился он. - Дело не в этом! Чедвик тут ни при чем. Он
заботится о Бренде: он обеспечивает ей алиби надежное, как крепость. И сейчас я
понимаю, что мы оказались в куда худшем положении, чем думали.
- Бросьте, Марк! Конечно же все не так плохо! Фелл что-нибудь выяснил?
- Он реконструировал картину убийства, если не считать мелких деталей,
касающихся загадки закрытой комнаты. Он установил, что в полночь убийца был в
спальне. Я думаю, он догадывается, кто убийца, но ручаться не могу...
- Фелл знает, кто убийца? - резко перебил его доктор Кент.
- Повторяю: ручаться не могу. А ведь полиция, полагаю, подозревает нас. Доктор
Фелл...
В этот момент он появился в проеме полуоткрытых дверей.
Во время своего диалога они слышали, как он прохаживается по коридору. По всей
видимости, он успел осмотреть и маленькую комнатку для завтраков, и кухоньку в
задней части дома; был слышен скрип дверей.
И теперь он вдруг застыл у дверей гостиной, что невольно заставило Марка
напрячься; он продолжал стоять в ожидании чего-то, потом наконец ткнул тростью в
дверь, распахнув ее.
Боком пройдя в комнату, он вскинул подбородок и пытливо посмотрел на них поверх
криво сидящего пенсне. Сэмюел Кент сразу перешел в наступление.
- Это так, Фелл? Мне страшно хочется выжать из вас всю правду, - выпалил доктор
Кент, - какая бы она ни была. Марк все правильно понял? Вы в самом деле знаете
убийцу?
- Нет! - ответил доктор Фелл. Он ткнул наконечником трости в изящный ковер и
странно взглянул на Марка. - При всем обилии вариантов, - пробормотал он, - есть
два человека, которых всерьез можно подозревать. Но если я сейчас назову их, вы
запустите канделябром мне в голову. Но дело не только в этом! Два аспекта этого
дела должны сойтись воедино без сучка и задоринки - лишь тогда мы увидим истину.
Ваше поведение меня не удивило, Марк, но, клянусь Богом, меня удивляет Сэм
Кент! - Теперь он смотрел на доктора Кента в упор. - Вам, сэр, больше не хочется
выжать из меня всю правду? Ну, спасибо! Моя благодарность простирается от
океанских глубин до небесного свода. Особенно учитывая вашу крайнюю
заинтересованность в информации...
- Фелл! Я старался изо всех сил! Когда я в первый раз позвонил вам в Нью-Йорк, я
сказал...
- Вы много что мне сказали. Вы взывали к здравому смыслу и, что бы ни было у вас
на душе, взволнованно говорили о происходящем. Итак, если не считать убийства,
что для вас главное во всем этом деле?
Доктор Кент поджал губы.
- Та личность, - буркнул он, - которую не совсем удачно окрестили "шутником из
спортзала".
- Вот как?
- Да! Конечно, мисс Лестрейндж не могла быть этим шутником. Версия Тоби
Саундерса была абсурдной с самого начала. Но мисс Лестрейндж знала, кто на самом
деле был им. Испытывая болезненное пристрастие к чужим тайнам, она таки
выяснила, кто из нас развлекался таким образом. И убийца заколол ее, чтобы
заткнуть ей рот... Этого вы не можете отрицать?
Доктор Фелл не ответил.
- Я спрашиваю - этого вы не можете отрицать? - повторил доктор Кент.
- Я...
- Я не знаю, кто этот шутник, - не дал ему ответить доктор Кент. - И не
собираюсь делать вид, что знаю. Но вы пойдете по неправильному пути, если будете
постоянно употреблять слово "шутник". Как я утверждал с самого начала, в
спортивном зале произошло два неудачных покушения на убийство. Кто-то непонятно
по какой причине попытался убить сначала старого Джорджа Джонсона, а затем юного
Губерта Джонсона. Фелл, неужели и теперь кто-то может считать это шуточками?
Мисс Лестрейндж была убита потому, что знала правду. И разве вы забыли, что
прошлой ночью в библиотеке кто-то попытался сбросить на голову Джудит Уолкер
сорокафунтовый гипсовый бюст? В данный момент миссис Уолкер находится у себя
дома, но до сих пор не осмеливается рассказать, что же потом ее так напугало.
Сложив дужки очков и засунув их в нагрудный карман, доктор Кент кивнул в сторону
окон гостиной. На них висели портьеры густого винного цвета. Но их редко
опускали; подняты они были и сейчас. За открытыми окнами стояла теплая сыроватая
ночь, полная стрекота сверчков; был виден стоящий напротив дом Джудит, в котором
горели почти все окна.
Оттуда не доносилось ни звука.
- Думаю, не было необходимости объяснять все это, - вздохнул доктор Кент, когда
и доктор Фелл, и Марк промолчали. - Черт побери, Фелл, полагаю, что вы согласны
со мной!
- Хм! Как сказать... Почти согласен...
- Почти?... Когда мы были в "Майк-Плейс", после того, как Марк вышел встретить
молодого Чедвика, вы, помнится, уже согласились. Мисс Лестрейндж, сказали вы,
никак не может быть тем шутником из спортзала. Вы отказались тогда от этого
предположения. Нельзя не признать, что она способствовала распространению
скандальных слухов вокруг своего имени и даже тайно посетила изолятор в компании
Фрэнка Чедвика...
- Изолятор? - удивив собеседников, выкрикнул Марк. - Изолятор!
Оба академика уставились на него.
- Если то, что вы сказали о Роз Лестрейндж, соответствует действительности, -
заявил Марк, - то это полностью объясняет ее поведение. Сюда не вписывается
только тайное посещение изолятора.
- Я отказываюсь понимать... - пробормотал доктор Кент, но Марк прервал его.
- У нее вообще не было любовников! - возбужденно произнес он. - Верно?
- Конечно, верно, - кивнул доктор Кент.
- Чедвик постоянно наносил ей визиты; мы предполагаем, что он пытался завоевать
ее. И я могу представить - я просто в этом не сомневаюсь! - он приходил в
ярость, когда понимал, что она всего лишь потешается над ним. Не так ли? Нет, я
не утверждаю, что произошел скандал, этого еще не хватало! И в то же время... э-ээ...
в то же время у меня нет сомнений, как примерно развивались события. И зачем
она будет тайно пробираться в изолятор с Чедвиком или каким-то другим мужчиной?
Это какая-то чушь! Невозможно поверить! Или вы думаете, что Джудит Уолкер
выдумала всю эту историю?
Сэмюел Кент поднял на него глаза.
- Это вам рассказала миссис Уолкер?
- Ну... Джудит говорит, что видела их. Роз Лестрейндж открывала ключом дверь
изолятора. А вы считаете, что Джудит все сочинила?
- К сожалению, Марк, я уверен, что она ничего не придумала. Ох, черт побери!
Миссис Арнольд Хьюит, жена нашего шефа, сама видела, как мисс Лестрейндж вместе
с каким-то неизвестным молодым человеком именно таким образом проникла в
изолятор.
Едва Марк попытался взять слово, как доктор Кент вскинул руку.
- И я прошу вас, - остановил он Рутвена, - не задавать мне вопросов, почему эта
дама вела себя столь странно. Думаю, какими-то скромными знаниями человеческой
натуры я все же обладаю. С другой стороны, я не детектив, каковым можно считать
Гидеона Фелла. И все же рискну высказать смелое предположение. Выясните причину
этого тайного посещения изолятора - и вам откроется вся истина.
Доктор Гидеон Фелл, который стоял, опираясь на обе трости, с шумом перевел
дыхание.
- О господи, - прошептал он.
Сэмюел Кент, взглянув на него и встретившись с ним глазами, помра
...Закладка в соц.сетях
