Жанр: Детектив
Человек без страха
...или поздно убийца все равно попытался бы его убить - были бы
люди в "Лонгвуд-Хаус" или нет. У тебя нет своей версии?
- Нет.
- Возможно, она появится, - насмешливо поддразнил меня Эллиот, - когда ты
узнаешь, почему я здесь. Как ты думаешь, врач не будет возражать, если я возьму
отпечатки пальцев у мистера Хантера? Это займет минуту, и, даже если он не
пришел в сознание, процедура его не побеспокоит. - Он помолчал. - Понимаешь, я
как следует осмотрел упавшую люстру и дубовый брус на потолке. Брус был опять
раскурочен; кроме того, на нижней части люстры видны две четкие группы
отпечатков пальцев левой и правой руки. Они совпадают с отпечатками на десятке
предметов в спальне Хантера, и я почти уверен, что они принадлежат ему. Но если
бы мне сейчас удалось их получить, я бы перестал сомневаться.
Опять безумные загадки...
- Ты хочешь сказать, - закричал я на Эллиота, - повторился случай с "проворным"
дворецким? Что Энди тоже подпрыгнул и стал туда-сюда раскачиваться на люстре?
- Факты указывают именно на это.
- Но почему?
- А почему дворецкий так поступил? То есть, почему существует вероятность того,
что дворецкий сделал именно это? - Эллиот осторожно подбирал слова. Он боролся
между желанием намекнуть на что-то и профессиональной привычкой держать язык за
зубами. - Если ты сосредоточишься на секунду, обнаружишь сходство.
- Значит, ты так считаешь.
Эллиот посмотрел на часы и сказал бесстрастным тоном:
- Сейчас без четверти час, нет времени на споры. Через пятнадцать минут я
встречаюсь с доктором Феллом. Он занят тем, что дегустирует местное пиво. Где
доктор Мидлсворт? Да, кстати, - его взгляд стал жестким, - насколько я понял,
миссис Логан приехала в Саутэнд вместе с тобой. Где она сейчас?
Ответом на его вопрос стали доктор Мидлсворт и Гвинет Логан, вместе спускавшиеся
по лестнице.
Должен признать, что, несмотря на пережитый стресс и волнения, Гвинет держалась
с неожиданной твердостью и не утратив практичности. Тэсс (можно ли осуждать ее
за это?) совершенно сломалась под давлением произошедших событий. Однако
характер Гвинет явно изменился, и теперь она, словно актриса, исполняла роль
медсестры.
Шаг ее был твердым, взгляд голубых глаз, хотя и немного взволнованных, -
решительным, руки не дрожали. Могло закрасться неприятное подозрение, что она
даже рада всеобщему волнению, если бы я не видел того шока и ужаса, когда она
узнала об Энди. На ней было то же темно-зеленое платье, что и в пятницу вечером.
Ничего не могу с собой поделать, но на фоне этого сверкающего белизной
стерильного приемного покоя она - уж простите за банальность и даже нелепость
сравнения - показалась мне лесной нимфой, только высокого роста.
- Я только на несколько минут, - предупредил Эллиот, покидая нас для разговора с
доктором Мидлсвортом, - а потом, если вы не против, я хотел бы, чтобы вы оба
прошли со мной.
- Конечно, - улыбнулась Гвинет, но, как только за Эллиотом закрылась дверь, ее
настроение резко изменилось. - Как вы думаете, чего теперь им от нас надо?
- Наверное, задать еще несколько вопросов.
- Но я уже отвечала на их вопросы! Вчера - целых три раза! Снова и снова... - Она
сделала жест, словно хотела топнуть ногой. - Ох, как же все это противно! -
Потом изучающе посмотрела на меня. - А вы что-нибудь узнали? Вы ведь друг
мистера Эллиота; скажите, что-нибудь прояснилось? Пожалуйста!
Это был удобный случай.
- Они узнали, почему вы спускались вниз с ключом в пятницу ночью.
Она шагнула ко мне, но остановилась; словно от большого потрясения, приложила
руку к сердцу и смотрела на меня широко распахнутыми глазами.
- Тэсс Фрэзер рассказала им, - быстро произнесла она.
- Нет, Тэсс не говорила ни слова. Это ваш друг Кларк рассказал им.
- Кто?
- Ваш друг - Кларк.
Вы, наверное, подумали, что это как-то сильно подействовало на нее: разозлило
или хотя бы вызвало неудовольствие. Отнюдь. Она смутилась, что выразилось в
скромно опущенных глазах и невинном выражении лица, будто она ничего не поняла,
тогда как мысли ее в это время были заняты совершенно другим.
- Но вам-то Тэсс, конечно же, рассказала, - немного укоризненно проговорила она.
Я соврал и поклялся, что не рассказывала.
- Нет, рассказала. Я знаю. Что еще она вам наговорила?
- Ничего.
- Ну пожалуйста!
- Ни единого слова.
Гвинет, кажется, была удовлетворена. Она неторопливо отошла от меня, шаркая о
ковер подошвами туфель, и остановилась у открытого окна, выходившего на зеленую
улицу. Маленькая комната приемного покоя была залита солнечным светом, гладкие
белые стены сверкали, как полированная поверхность надгробия. Где-то вдали
маршировал оркестр, играя "Люблю я посидеть у моря"; за окном раздавался топот
ног - один из признаков праздника. Гвинет глубоко вдохнула теплый, убаюкивающий
воздух.
- О господи! - жалобно произнесла она. - Завтра мне снова предстоит столкнуться
с прозой жизни: эти адвокаты, старшие клерки и всякие ужасные люди будут
толпиться вокруг меня и указывать: "сделайте то", "подпишите это". Даже
репортеры лучше... один из них сегодня сфотографировал меня... но этих законников я
просто ненавижу. Я ведь никогда ничего не знала о делах бедняги Бентли, да и
знать не хочу. Он всегда сам заботился об этом. - Она снова глубоко вздохнула и
с неожиданной горячностью добавила: - Он наверняка хотел бы быть живым в такое
утро.
Вдалеке продолжал играть оркестр.
Гвинет приложила маленький платочек к уголку глаза, и этот жест показался мне
искренним. Она переживала свое горе как умела.
- Как бы то ни было, - продолжала она, - мне все равно пришлось бы ехать в город
купить какое-нибудь приличное траурное платье. Кроме того, я должна думать не
только о себе. - Она немного помолчала, задумавшись. - Он ужасно славный парень,
правда?
- Кто?
- Мистер Хантер. - Она произнесла это как-то очень официально. - Нет, я вовсе
не... о господи!... я вовсе не... вы же понимаете, я вовсе не думала ни о чем подобном
- ведь бедняга Бентли еще даже не похоронен. Мне всегда казалось, что мне
совершенно не нравятся мужчины типа мистера Хантера. Я думала, мне нравятся
более... более...
- Зрелые?
Внезапно она спросила:
- Почему вы это сказали?
- Но ведь это очевидно. Вы имели в виду скорее кого-нибудь вроде... ну, например,
мистера Кларка?
- Да, вы правы, - подтвердила она, церемонно кивнув, но затем в глазах ее
сверкнул огонек сомнения; большим и указательным пальцами она сжала шнурок шторы
и, вместо того чтобы что-то возразить, вдруг неожиданно сменила тему: - Надеюсь,
инспектор Эллиот все-таки скажет нам, что произошло в доме и был ли это
несчастный случай. Мне ужасно хочется знать, почему бедный мистер Хантер не спал
прошлой ночью - ведь он почему-то не спал. Я еще вечером могла бы сказать вам,
что он кое-что взял из моей спальни.
- Энди взял что-то из вашей спальни?
- Да, когда решил, что я его не вижу. Он взял оттуда кусочек бумаги с воткнутыми
в него иголками.
- Вы сказали - кусок бумаги с иголками?
- Да. Вы думаете, я лгу? - ухватилась она за мои слова. - Так это легко
доказать. Они для чего-то понадобились ему ночью и лежали в левом кармане его
пиджака, когда он... когда произошел этот ужасный случай. Если не верите, можете
спросить у медсестры, которая его раздевала.
- Но ради всего святого, что он собирался делать с этой бумагой с иголками?
- Даже ничего не могу предположить. Вот вы - умные люди, а я - нет, поэтому я
решила, что скорее вы сможете объяснить мне это. - Внезапно выражение ее лица
стало напряженным, а мягкий голос - резким. - Следите за своими словами. Сюда
кто-то идет.
Это был всего лишь Эллиот, приближавшийся к нам с сурово-сардоническим, но
довольным видом. Он вытирал пальцы испачканным платком, затем, сложив его, убрал
в портфель, который он держал в руках, и, повернувшись к Гвинет, сказал:
- Ну вот, миссис Логан, я все закончил. Вам тоже, простите, здесь больше делать
нечего. Вы не против пройти со мной в отель "Прайори"?
- Зачем?
- Во-первых, я угощу вас шерри или лимонадом перед ленчем; во-вторых, мне
хотелось, чтобы вы поговорили с доктором Феллом. Он поднялся вверх по улице, и
мне пришлось его там оставить.
- Вам бы только мучать меня вопросами!
- Честно говоря - да, миссис Логан. Если на этот раз вы будете с нами откровенны
- а я уверен, что будет именно так, - не исключено, что уже к концу дня мы
сможем арестовать убийцу вашего мужа.
Гвинет стояла не шелохнувшись; она не побледнела и не покраснела, но было видно,
как она испугалась: казалось, даже воздух вокруг нее наполнился страхом.
- Я б-была с вами откровенна.
- Нет, миссис Логан. Но не беспокойтесь: думаю, мы сможем убедить вас. Ведь вы
защищаете сумасшедшего и почти маньяка. А он в любую минуту может перерезать вам
горло.
Тут Гвинет раскрыла рот и хотела что-то сказать, но сочла за лучшее промолчать.
- Более того, то, что мы хотим от вас услышать, с вашей стороны, возможно, было
не ложью, а, скорее, ошибкой. Уверяю вас: это - не ловушка.
Гвинет с любопытством смотрела на него и, казалось, что-то обдумывала.
- Да? А что, если я не пойду?
- Тогда это займет у нас больше времени и доставит вам больше беспокойства. -
Эллиот повернулся ко мне: - Ты тоже понадобишься, парень, очень понадобишься.
- А я-то зачем?
- В отсутствие мистера Эндерби...
- Эндерби! - пронзительно вскрикнула Гвинет.
- В отсутствие мистера Эндерби, - вежливо продолжил Эллиот, - а также мисс
Фрэзер ты сможешь подтвердить кое-что из того, о чем говорили прошлой ночью.
- Значит, Тэсс все-таки рассказала вам, - прошептала Гвинет.
Ее вид снова изменился: она подняла на Эллиота мечтательные глаза и проговорила:
- Хорошо, я пойду с вами, отвечу на все ваши вопросы и, поскольку надеюсь
попасть на небеса, скажу правду.
- Вот и отлично!
Хоть и на ощупь, но мы, кажется, нашли верное направление, и дело близилось к
концу. Я подумал, что всего через несколько минут мы, наконец, услышим ответы на
многие вопросы, уже, вероятно, известные читателю, но пока неясные для меня, и
среди них главной загадкой был "несчастный случай" с Энди Хантером. Мы вышли на
освещенную солнцем улицу, где на вершине холма нас оглушил гром оркестра. У меня
из головы не выходили четыре бессмысленных слова: "кусок бумаги с иголками,
кусок бумаги с иголками, кусок бумаги с иголками..."
Глава 17
- Присаживайтесь сюда, миссис Логан. - Доктор Фелл был сама галантность.
Хотя по набережной, заполненной прогуливающейся публикой, гулял приятный морской
ветерок, доктор Фелл предпочел выбрать самый мрачный и пустынный угол в
курительной комнате отеля.
Возможно, он нуждался в прохладе и покое: денек-то для него выдался жарким.
Избавившись от недремлющего ока Эллиота, он тут же отправился развлекаться на
ярмарку, где провел целый час, поглощенный вполне достойными играми,
требовавшими незаурядной ловкости и умения, как то: орлянка, метание деревянного
шара, стрельба из винтовки и забивание гвоздей в доску.
В результате доктор Фелл выиграл большую златокудрую куклу, которую торжественно
преподнес Гвинет, сигару с отвратительным запахом, раскуренную тут же, пять
маленьких коробочек ирисок разного вида, которыми угостил нас, и большую медную
булавку для галстука стоимостью в фартинг, прикрепленную на груди как знак
победы над азартными джентльменами, храбро, но слишком поспешно попытавшимися
угадать его вес. Кроме того, ему дважды предсказали судьбу и он съездил на
автомобильную прогулку в Доджем.
Если бы к тому времени я не знал его так хорошо, ни за что бы не подумал, что он
чем-то обеспокоен и даже расстроен, что выражалось в таком пыхтении и фырканье,
каких даже Эллиот еще не слышал.
- Хозяин "Поезда призраков", по-моему, безнадежный плут и негодяй, то же самое
можно сказать и о хозяине "Магической мельницы" - он меня даже туда не впустил,
а вот хозяин "Королевской альпийской горки"...
- Ну ладно, ладно, - вмешался Эллиот. - Хотя все это очень занимательно, сэр, но
в моем положении я не могу себе позволить.
Доктор Фелл усмехнулся, поправил пенсне и спросил:
- По-вашему, я все утро понапрасну тратил время?
- А разве нет?
- Нет. Вот послушайте: упиваясь восхитительным деликатесом, вульгарно именуемым
"хот-дог", я повстречал священника, сопровождавшего отряд бойскаутов. Пастор
оказался очень хорошим человеком и вдобавок приходским священником в Притлтоне.
Официант!
Гвинет молча положила куклу рядом со своим стулом.
В нашем углу было так темно, что включили бра, висевшее рядом со столом,
экономно оставив в темноте остальную часть большой курительной комнаты в
преддверии наплыва посетителей к ленчу. С самого прихода сюда Гвинет не
произнесла ни слова. Она отличалась бесконечным терпением - качество, которое мы
еще раньше заметили в ней, - однако присутствие доктора Фелла ее несколько
нервировало, и это было очень любопытно, потому что я готов был поклясться, что
самого доктора присутствие Гвинет тоже нервировало.
Вручив куклу, он ни разу не взглянул на нее и теперь, положив сигару и постучав
по столу, чтобы привлечь внимание официанта, повернул к ней покрасневшее от
смущения лицо и извиняющимся тоном произнес:
- Но это - совершенно другое дело, мэм. Священник может подождать. Вы
предпочитаете шерри с горькой настойкой, не так ли? - Он прокашлялся. - Служанка
Соня говорила, что вы всегда заказываете шерри с горькой настойкой.
- Да, пожалуйста.
Только после того, как официант принес нам выпивку и удалился, доктора Фелла
прорвало.
- Эллиот, мне это не нравится! - прорычал он. - Черт побери, мне это совершенно
не нравится!
- Спокойно, сэр.
- Вы хотите сказать, что вам не нравится задавать мне вопросы? - спокойно
спросила Гвинет. Ее лицо было серьезным, милым и встревоженным - как в ту
пятницу, когда Бентли Логан поймал ее с ключом к триптиху. Точно так же, как и к
нему, она обратилась к доктору Феллу: - Спрашивайте, пожалуйста. Я действительно
не против. Я даже хочу, чтобы вы это сделали.
- Тогда, черт побери, скажите, мадам, как долго продолжается ваша связь с
Кларком? - спросил доктор Фелл.
Он буквально бросил ей в лицо эти слова, однако она ответила незамедлительно и
без всякого волнения:
- Между мной и Мартином никогда ничего не было. Никогда. Даже не представляю,
почему вы могли так подумать.
Доктор Фелл и Эллиот переглянулись.
- В таком случае, миссис Логан, - продолжил Эллиот, - с кем вы встречались в
музее Виктории и Альберта?
Гвинет смутилась:
- Но я н-не понимаю, какое это имеет значение. Вас ведь интересует не мой
моральный облик, не так ли? К тому же это был просто безобидный флирт! К смерти
Бентли это не имеет никакого отношения. Но если вам так необходимо это знать, я
скажу: об этом человеке вы даже никогда не слышали.
Доктор Фелл покачал головой:
- Нет, мэм. Согласно нашим выводам, ваш ухажер из музея Виктории и Альберта
неизбежно должен был находиться вчера в "Лонгвуд-Хаус", и именно этот человек и
стрелял в вашего мужа.
- О! - воскликнула Гвинет.
- Да, мэм, именно так.
- Но... что заставило вас так подумать?
Вмешался инспектор Эллиот.
- Миссис Логан, - сказал он, - первое, что нам необходимо было сделать, - это
определить, кому принадлежал револьвер. Да, я знаю, вы и Боб Моррисон думали,
что он принадлежал вашему мужу. Но мы должны были найти точное подтверждение,
прежде чем двигаться в расследовании дальше. Прошлой ночью мы выяснили:
револьвер действительно принадлежал мистеру Логану, и это позволило нам сделать
последующие выводы. - Эллиот помолчал, двигая свою оловянную кружку по столу и
неотрывно глядя на нее. - Возникал следующий вопрос. А кто знал, что мистер
Логан взял револьвер с собой в "Лонгвуд-Хаус"? Было установлено, что он никому
об этом не говорил. Единственными, кто узнал об этом во время сцены в пятницу
ночью, были вы, Боб Моррисон и мисс Фрэзер.
Безусловно, мистер Логан мог вскользь намекнуть кому-нибудь об этом, или кто-то
мог увидеть у него револьвер в пятницу ночью, хотя нам известно, что в доме было
темно, когда он спускался по лестнице, а когда снова поднимался наверх,
револьвер лежал у него в кармане. Можете выбрать любую из этих возможностей на
свое усмотрение.
Но посмотрите, что происходит после этого! В половине второго вы вместе с
мистером Логаном возвращаетесь в свою спальню; он кладет револьвер в кожаный
саквояж в шкафу, и вы ложитесь спать. Верно?
- Но я уже все это рассказывала, - устало простонала Гвинет.
- Мистер Логан всегда запирал на ночь дверь спальни? Этой ночью он тоже ее
запер?
- Да. И это я тоже вам говорила.
- Хорошо! Дальше, на следующее утро, около половины девятого, мистер Логан
встал, оделся, спустился вниз, позавтракал и отправился на свою девятичасовую
прогулку. Когда он уходил, вы спали, поскольку в тот день встали около десяти,
так?
Гвинет пожала плечами.
- Я дремала, - ответила она. - Когда он вставал, то разбудил меня, а потом я
постепенно снова уснула - я очень легко засыпаю.
Эллиот подтолкнул кружку в сторону и кивнул, давая понять, что удовлетворен
ответом.
- Таким образом, вы, миссис Логан, понимаете - револьвер могли вынести из
спальни между половиной девятого и десятью часами утра. - Он помолчал. - Я хочу,
чтобы вы на секунду задумались, что это означает. Убийца должен был взять
револьвер и повесить на стену, чтобы устроить свою смертельную ловушку. Таким
образом, он должен был открыто войти в вашу спальню, где вы, по вашим словам,
"дремали", именно в то утреннее время, когда очень легко кого-то разбудить,
обыскать все, чтобы найти револьвер, и скрыться так, чтобы вы не увидели и не
услышали его. Он подвергал себя страшному риску, миссис Логан, бессмысленному, я
бы даже сказал - невероятному риску, если только...
- Если только - что? - воскликнула Гвинет.
Эллиот улыбнулся, но безо всякой насмешки:
- Вы сами все понимаете. Я вынужден сделать вывод: либо вы были его
сообщницей, - при этих словах Гвинет вскрикнула, вскочив на ноги и толкнув стол
так, что содержимое маленького стаканчика пролилось, но Эллиот усадил ее
обратно, - либо, - продолжил он, - убийца действовал отчаянно, не заботясь о
том, разбудит он вас или нет. Другими словами, убийца был вашим любовником,
намеревавшимся убить мистера Логана, будучи уверенным, что вы защитите его, если
неожиданно проснетесь.
Наиболее вероятно было, что человек, знавший о револьвере, был вашим любовником.
Почему? Конечно, потому, что вы, скорее всего, рассказали ему об оружии! Вы
предупредили его. Черт возьми, миссис Логан, обычно люди не ездят за город на
уик-энд с армейским револьвером 45-го калибра. Если ваш муж взял с собой
револьвер, вы знали, почему он сделал это, и чувствовали себя не очень спокойно.
Вы предупредили об этом своего любовника - возможно, он даже знал, где лежит
револьвер, потому что вы точно знали это, так как распаковывали чемоданы в
пятницу днем. Таким образом, на следующее утро он воспользовался случаем, проник
в вашу спальню и взял револьвер.
Гвинет сжала кулаки.
- Я спала, - жалобно сказала она. Выражение ее лица было преисполнено той
трагической серьезности, исходящей от ликов святых на старинных полотнах. -
Говорю вам, я спала. Я не просыпалась и никого не видела. Я даже не знаю, куда
девался револьвер.
- Ладно, мы вам верим.
- Вы...
С кривой, но не злобной усмешкой Эллиот продолжал:
- Хорошо, миссис Логан. А не кажется ли вам вполне вероятным, что если вы знали
о том, что должно произойти, то могли пойти и спрятаться в комнате, где все
случилось?
- Нет! Нет, конечно нет.
- Тогда если бы вы назвали нам имя этого человека, то очень помогли бы нам.
- Что еще вы хотите знать? - спокойно спросила Гвинет.
У доктора Фелла - то ли от волнения, то ли от растерянности и недоумения или по
какой-то другой причине - было такое выражение лица, что даже по сравнению с
мистером Харпо Марксом[11] оно казалось ужасным: его бандитские усы торчали, и
он так энергично тряс головой, что космы его седых волос подпрыгивали над ушами.
В какой-то момент показалось, что он хочет что-то сказать, чтобы выразить свой
протест, но он промолчал.
Я же, хоть и держался нейтрально, считал все же, что Эллиот должен был держаться
с Гвинет потверже, если хотел получить какой-то ответ. Иначе она, как нимфа из
сказки, могла ускользнуть от него. И еще - если попытаться описать Гвинет, как
совокупность абсолютно несовместимых черт, то следует заметить, что в ней они
сочетались совершенно естественным образом: в Гвинет уживалась дюжина женщин, и,
по крайней мере, десять из них были очень соблазнительны.
- Так что еще вы хотите знать? - повторила она.
- Простите, но я не получил ответа на свой вопрос, миссис Логан.
- Дело не в этом. - Гвинет резко тряхнула головой. - Вы можете подумать, что я
уклоняюсь от ответа, но это не так. Скажите, а в этом не могут быть замешаны...
призраки?
- О господи! - простонал Эллиот.
- Не смейтесь, я верю в призраков. Сейчас вы снова скажете, что я пытаюсь уйти
от ответа. Так вот, скажите, что еще вы хотели бы узнать от меня, и мы выясним
все сразу.
Эллиот и доктор Фелл снова переглянулись, обменявшись какими-то только им
понятными сигналами.
- Ладно, - небрежно произнес Эллиот. Я тут же насторожился. - Тогда, во имя
выяснения всего сразу, не могли бы мы снова вернуться к тому моменту, когда
выстрелили в вашего мужа?
Гвинет вздрогнула.
- Вы согласны? Хорошо! Вы, конечно, заметили человека в коричневом костюме?
- Человека?...
- Человека, который стоял снаружи у северного окна, того, что обеспечил вам
алиби.
- Вы имеете в виду мистера... о господи, никак не могу запомнить его имя.
Погодите! Мистер Эндерби, вот. - Справившись с установлением фамилии, Гвинет
приняла серьезный и задумчивый вид. - Мне очень жаль, но я смутно помню все, что
было после выстрела в беднягу Бентли. Вообще-то я заметила, что после выстрела
кто-то заглядывал в окно. Естественно, я не знала, что и раньше за окном кто-то
стоял. В противном случае я не стала бы говорить так откровенно о... ну, вы
понимаете... о том, что Бентли сделал со мной накануне ночью.
- Вы узнали мистера Эндерби, не так ли?
- Да, я... Нет, я не узнала его так, как вы имеете в виду, - поправила себя
Гвинет, мило нахмурив брови и тут же улыбнувшись. - Я никогда раньше его не
видела и познакомилась с ним уже после случившегося.
Эллиот задумчиво кивнул:
- Миссис Логан, вы совершенно уверены, что это был мистер Эндерби?
- Прошу прощения?
- Я спросил: вы совершенно уверены, что это был мистер Эндерби?
В нашем углу темной курительной комнаты, где свет единственной лампы в
стеклянном плафоне бил нам в глаза, стало жарко: казалось, температура поднялась
сразу на несколько градусов. Эллиот ждал; ждал доктор Фелл. Ждал и я,
уставившись на кричащую вывеску, расхваливавшую красоты пролива Басса. У меня
даже взмок воротничок рубашки.
- О! - слегка вздрогнув, пробормотала Гвинет. - Но это, должен быть, мистер
Эндерби, - запротестовала она после некоторого раздумья. - Он ведь сам сказал,
что это был он? И вы говорили... Зачем же ему утверждать, что это он, если его там
не было? Все так ужасно запуталось, но вы меня поняли. В конце концов, откуда он
знал, что я тогда сказала и что потом случилось, если его там не было?
- В любом случае у вас нет сомнений.
Гвинет колебалась:
- Это очень странно: я только мельком взглянула на него, он слишком быстро
спрыгнул вниз, и я больше его не видела. Вообще-то, когда еще не знала о мистере
Эндерби, я подумала, что это был призрак, потому что он напомнил мне кое-кого
другого.
- Кое-кого другого? Кого же?
- Мартина, - ответила Гвинет. - Мартина Кларка.
Ни один мускул не дрогнул на лице Эллиота. Взяв в руки кружку, он сделал большой
глоток и, поставив ее обратно, положил руки на стол.
- Миссис Логан, вполне возможно, что когда-нибудь в будущем кто-то попытается
убедить вас, что это я внушил вам эту мысль. Не могли бы вы здесь и сейчас в
присутствии свидетелей подтвердить, что я этого не делал?
- Я сама об этом подумала, - испуганно подтвердила Гвинет. - А в чем дело? Я
что-то не то сказала? В любом случае, если этим человеком был мистер Эндерби, то
это не мог быть Мартин.
- Но вы все время думали, что это был мистер Кларк?
- Да.
Эллиот и доктор Фелл снова переглянулись.
- По-моему, он протянул руку в открытое окно, не так ли?
Гвинет задумалась.
- Я ничего не могу сказать об этом. Я вам все время повторяю, что не смотрела
прямо на него. Это было как... - Она облизала губы. - Вы когда-нибудь в детстве
играли в игру: ты специально кружишься, кружишься, кружишься - до дурноты, а
потом останавливаешься и смотришь, сколько сможешь простоять не падая? Вот тогда
я видела все именно в таком состоянии. Просто - з-з-з! По-моему, на нем был
коричневый костюм и коричневая шляпа. В комнате было темно, из-за стекла лицо
его было видно не очень четко, так что единственное, что я заметила, - овал
лица. Я не обратила на него внимания, поскольку думала, что он вскочил на ящик,
только когда раздался выстрел. Поэтому не могу с уверенностью сказать,
просовывал ли он руку в окно или нет. Мне очень жаль.
- Ну хорошо, миссис Логан, вы уже достаточно сказали.
- Мадам, - заметил доктор Фелл. - Вы сказали действительно довольно много, но -
о Бахус! - вы все время говорите иносказаниями!
- Я не говорю иносказаниями! Это правда!
Доктор сделал извиняющийся жест, взял свою кружку и, выпив залпом целую пинту,
поставил на стол. Это до определенной степени изменило цвет его лица, но
совершенно не нарушило физических и умственных способностей.
- Я имел в виду кое-что другое, - сказал он. - Я имел в виду ту игру, когда
специально кружишься до головокружения, а потом останавливаешься и стараешься не
упасть. Вот это, если угодно, иносказание. - Тут он очень пристально посмотрел
на меня: - Что скажете, друг мой Моррисон?
- Только то, что мне хотелось бы знать, что это значит.
- Иносказание?
- Да нет же, бог с ним, иносказанием! Я имею в виду всю эту путаницу. Я хочу
знать, что заставило р
...Закладка в соц.сетях
