Жанр: Детектив
Вредность не порок
...енные неписаные правила:
посредник, называющий место, время и условия обеим сторонам, не встречается с
продавцом и покупателем в одно и то же
время. Каким образом Ефим узнал, где будет встречаться посредник с покупателем,
не знаю. Может, догадался, может, ктото
подсказал...
Покупателями, как потом выяснилось, были люди гор.
Поэтому лично я думаю, что Ефим сообразил, что с гостями с Кавказа, скорее
всего, встретятся за столом.., где?
Правильно, в самом крутом ресторане города. А какой у нас самый крутой
ресторан?
- "Магия"... - буркнула Надька.
- Правильно! Принадлежит к тому же Белому Дмитрию Андреевичу...
Впечатляющий мужик, на профессора похож...
Одним словом, так это или нет, уже не проверишь, но факт остается фактом: Ефим
скромненько сидел в ресторане, где в
итоге состоялась встреча посредника и покупателя. То есть наш мальчик всегонавсего
вычислил, кто посредник, и то, что он
с покупателем уже встретился...
Покупатель покидает ресторан, счастливый и довольный жизнью. Ты, кстати,
помнишь, что Ефим был один?
Коля сидел в машине... Довольно странно, если учесть, что твой друг
прохлаждается в ресторане. Третьего, Жука, то есть
Юры, не было вообще. Вернее, мы его не видели. По той простой причине, что он
осторожненько пошел вслед за
покупателем, беспечным дитем гор...
И тут - мы. Как подарок ко Дню Конституции...
И Ефим демонстративно учиняет эффектный разгром, мол, смотрите, люди
добрые, я тут сижу, отдыхаю: а какие-то
ханурики бесчинствуют, позоря честные имена учительниц местной школы. И мы
уезжаем. С грохотом, воплями и битьем
стекол...
Дальше ты знаешь... Отчаянные парни привозят Ирке забытый подарок, который
наша официантка, не задумываясь,
вернула Бешеному за стольник. Но они привезли еще кое-что. Вернее, кое-кого.
Дождавшись, когда посредник - Простырь -
покинет ресторан, они дают ему по башке и засовывают в багажник. Привозят
несчастного посредника во двор к Савченко и
оставляют в машине. Потому что в доме Савченко полно народу и вытаскивать его
при всех никак нельзя. И хотя все они
люди Гордея, о новых правилах игры знают только четверо: сам Гордей, Ефим, Коля
и Юра, который уже вернулся,
вычислив машину, на которой ездят кавказцы. Еще им приходится просветить
хозяина, то бишь Сову, без которого им
трудно обойтись. Они же не у себя дома, здесь они чужаки... У Совы и подходящий
человек есть - Мутный, постоянно
обдолбанный наркоман, который, по-моему, до последней секунды точно не знал, на
том он свете или на этом... Короче, вся
честная компания, человек десять, сидят у Совы и ни черта не знают об изменении
культурной программы...
- Подожди, подожди... - нахмурилась Надька, - я уже запуталась... Какой
программы? Что собирались покупать у них дети
гор?
- О-о! - восторженно протянула я. - Разобраться в этом было труднее всего!
И поверь, дорогая, если бы Стас был менее
любопытен и не проявил такой исключительной настойчивости в беседе с Савченкостаршим,
правды мы сроду бы не
узнали... Но давай лучше по порядку, потому что, если я тоже здесь запутаюсь,
выпутаться будет весьма затруднительно...
- Давай, - согласилась подруга и наполнила стопочки. - Чую, что без этого
нам не обойтись...
С этим трудно было не согласиться, и, закусив, через пару минут я
продолжила:
- Итак, связанный Простырь лежит в багажнике машины. А три молодых
симпатичных джентльмена пьют горячительные
напитки в обществе трех молодых девушек... С вечера до самого позднего утра...
- Это с нами, что ли?
- Ну да... Мало того, что половина деревни знает, что они провели ночь
вместе с нами, самое главное, об этом в свое время
узнают и люди Белого...
- Но они ведь не всю ночь...
- Правильно, дорогая... Время не терпит, потому что в полдень Простырь
должен был бы встретиться с человеком Гордея,
и если бы он, к примеру, сообщил, что стрелка назначена на час, то наши мальчики
просто ничего не успели бы сделать... И
нас активно спаивают.., если помнишь...
- В общих чертах...
- Кстати, когда я.., уснула...
- Не уснула, а свалилась со стула...
- Ирка спьяну болтанула что-то о моих богатых родителях... Может, помнишь?
- Анастасия, - испугалась подруга, - я абсолютно ничего...
- Ясно... Потом и ты уснула, но Ирке не спалось, молодые люди ни
старались... Тогда Ефим и Бешеный... в смысле Коля,
выходят, словно по какой-то надобности.
Юра развлекает Ирку, но через некоторое время она находит повод, чтобы
выйти на свежий воздух... И полетела к дырке в
заборе, и успела как раз в тот момент, когда из багажника вытаскивали избитого
Простыря. Узнала она его или нет, не знаю...
Простыря тащат в подвал... В то же время ее начинает искать Юра, находит и
соображает, что она все видела... Но вида он не
подает, и Ирка даже потом сама показывает ему свой любимый альбом, вытащив из
тайника... Потом Ефим с Бешеным
возвращаются к нам...
- И что они у Простыря узнали? - почесала в затылке Надька.
- Во-первых, где обосновались гости с Кавказа, Юра ведь мог потерять южного
гостя. Но вот со временем выходит не
очень удачно... Встреча назначена аж на поздний вечер, поэтому очень велик риск,
что Белый хватится Простыря гораздо
раньше. Но отступать уже некуда, Простырь, как говорится, уже схвачен и
отфигачен...
- И они просто сидят и ждут?
- Конечно. Но им никто ничего не сообщает. Человек Гордея сидит в
условленном месте, ждет, бедняга, полдня, но никто
не приходит... Что такое? Недоумевающий Гордей дожидается вечера и приезжает к
Дмитрию Андреевичу Белому.
Спрашивает: что, мол, такое, что за несправедливость? Мы сидим, ждем, ждем... У
меня товар портится... Хотя мне, говорит,
между прочим, известно, что ваш человек по прозвищу Череп встречался с одним из
моих помощников, Седым... Даже
свидетели есть... Не здесь ли собака зарыта? "Не знаю, - удивляется гражданин
Белый, - и сам не пойму, куда подевался
грузчик из магазина "Талисман" товарищ Простырь"...
А еще не знал гражданин Белый, что в ту самую минуту, когда он беседовал с
гражданином Гордеем, возле рыбхоза из
весьма привлекательного джипа марки "Тойота" посредством трех автоматов сделали
винегрет.., с тремя трупами...
- А трупы эти...
- Беспечные дети гор...
- Которые...
- Везли на стрелку баксы. Для покупки...
- Покупки чего? - выгнула брови Надька, безмерно увлекшись отгадыванием
ребусов.
- Оружия... - пропела я и улыбнулась.
- Оба-на... - сказала подруга и открыла рот.
- Это точно, - согласилась я. - И Ирка ничего не перепутала. В подвале
этого оружия до чертей. Но самого интересного ты
еще не знаешь. После того как наши ребята покромсали "Топоту", они очень тихо
вернулись в дом к Иришке... На
территории их встретила отважная Масленка, которая, к несчастью, разделила
участь своей хозяйки... Правда, она успела
разодрать Ефиму все ноги... Славная была кошка. Я думаю, что вслед за кошкой
погибла и Ирка, им не было резона с ней
возиться, все, что им было интересно, они и так знали. Уверена, что убрать Ирку
предложил Ефим. Потому как он отличался
особенностью думать на много ходов вперед. И в недостроенном коттедже на той
стороне улицы Мутный роет две ямы: для
Иришки и для Простыря. Юрка показывает им ее тайник, где весьма удобно спрятать
"дипломат" с денежкой. Из дома
Савченко к тому времени все разъезжаются, остается только он сам, наша троица,
наркоман Мутный и Седой, посаженный
под арест по подозрению в сговоре. На него, собственно, и собирались свалить все
скопом, поэтому дали Седому сбежать,
решив, что он немедленно исчезнет. Но он, между нами говоря, был далеко не дурак
и понимал: уйди он в бега, за ним
спустят всю свору Белого, чью безупречную репутацию затоптали самым наглым
образом.
- А почему Простырь оказался на крыльце, а не в яме?
- Глотку Простырю перерезал Бешеный.., во время дружеского общения в
подвале. Грязную работу по закапыванию
трупов поручают Сове и Мутному. Бешеного, как честно выполнившего свою работу, с
песнями провожают на дачу. А Ефим
с Совой пристраивают Простыря на видном месте и рядом - финочка с пальчиками
дурака Коли. А перед этим невзначай
сворачивают голову Юре. Знаешь, как говорится, пять на два не делится...
Иру и Юрку хоронят в тех самых ямах... Ефим докладывает Гордею, что Юра по
прозвищу Жук, влюбившись по самые
гланды, похищает честно награбленные деньги и скрывается в неизвестном
направлении. Гордей жутко расстроился. И тут
Ефим выдвигает встречное предложение: есть тут одна девица, с виду дура дурой,
но мамаша у нее чрезвычайно богатая.
Здесь также отдыхает братец этой самой девицы, а не попросить ли его передать
мамаше, что она задолжала нам триста
тысяч баксов?
- Батюшки, - ахнула Надька, затрясла головой и снова налила по полной. -
Неужто правда?
- Чистейшая... - Я подняла стопку и посмотрела на просвет:
- Чище, чем эта водка...
- Бывают же гады... - с чувством протянула подруга. - А как смотрел!
- Однако, прежде чем говорить с братцем, девицу надо выманить из дома... -
И я подробно изложила Надьке события той
ночи, когда Ефим принес камни. - А на следующую ночь изумруды пропадают... Я
кидаюсь помогать возлюбленному,
навравшему мне такую кучу всего, что до сих пор не пойму, как он сам не
запутался.
И самое обидное в том, что всему я поверила.
- Да, - мотнула головой Надежда, - мы, женщины, вообще очень доверчивые
создания... А волосатые свиньи этим всегда
пользуются! - Тут подружка шарахнула вдруг кулаком по столу и добавила
непечатно.
- Надька, - позвала я с тревогой в голосе, проследив направление движения
ее руки, - ты.., это.., сбавь малость обороты, а
то не дослушаешь до конца. И вообще, пить вредно.
- Правильно, - поддержала Надька, - не только вредно, но и полезно....
Мы похихикали, и я вновь вернулась к рассказу.
- Полетели мы с Ефимом за помощью. В Москву.
В общем-то, я думаю, мы и в самом деле ехали в Москву, но тут неувязка
вышла. Сел кто-то нам на хвост, да так, что
только в бампер не подталкивал. Я думала, что это Череп, а оказалось, Стас. Это
я, конечно, потом узнала...
И вместо Москвы мы оказались в холоднющей вонючей луже, и ты бы видела, как
бегал вокруг нее Ефим, когда
"Мерседес" решил поиграть в "Титаника"! Как мы добирались до дома, я даже
вспоминать не хочу... Теперь Ефим снова
вспомнил о Бешеном. Бешеный днем отправился к Стасу с интересным предложением и
должен был забрать нас утром на
машине, но Стас чуть им всю обедню не испортил. И испортил бы, если б.., не я..,
с медведем.
К этому моменту Надежда уже устала хлопать от удивления челюстью, поэтому
так и сидела с открытым ртом, чтобы не
тратить напрасно время и силы.
- А этот гад едва не пристрелил Стаса... - Тут уж я и сама разволновалась,
вспоминая события той ночи. - Вот за то, что все
обошлось, точно надо выпить...
Поскольку тост получился вроде как за здоровье, мы звонко чокнулись.
И я рассказала дальше. Про салат из одуванчиков, про конец страдальца
Мутного, про шкаф в соседней спальне...
- Глянула я мельком в шкаф и закрыла дверцы. Но в мозгу что-то щелкнуло...
В чем дело - сама не пойму Взяла да опять
открыла. Смотрю, на полке коробки сложены, много, штук двадцать. И все черные,
бархатные...
И бумажки беленькие сбоку прилеплены. На одной написано: "Коллекция
природных минералов. Кварц". На другой -
"Коллекция природных минералов. Сланец"...
Пирит, агат... Даже галька есть! Тут уж я крепко задумалась. Про выкуп мне,
конечно, и в голову не приходило, но то, что
дурит меня Ефим по полной программе, это я поняла. И не меня одну. И все
Бешеному и рассказала.
Он как про Простыря узнал - осатанел. Не дай господи такое еще раз увидеть!
Дурак он, конечно. Бешеный, был, но как-то
жалко его... Лежит сейчас где-то в сырой земле... Как нас тогда Седой нашел, до
сих пор понять не могу. Да и он долго не
пробегал, - я задумчиво взглянула на потолок.
Пожалуй, я верно поступила, убедив сегодня Дмитрия Андреевича Белого в том,
что семерых его человек, не считая
самого Семена, расстреляли Ефим с Совой. Про Стаса тот и слыхом не слыхал, а
Стасу лишние неприятности ни к чему.
Поэтому, напомнив себе, что береженого бог бережет, я в точности повторила эту
версию Надежде. Какая, в сущности,
теперь разница?
Когда я закончила рассказывать, Надежда помялась немного и вдруг спросила:
- Стаська, теперь ведь все закончилось?
- Закончилось вроде, слава богу... По крайней мере, я так думаю.., и
надеюсь...
На середине мою фразу прервал звонок в дверь. Мы дружно дернулись и
уставились друг на друга перепуганными
глазами.
- Не открывай... - прошептала Надька.
- Почему? - прошептала я еще тише и, вытянув шею, прислушалась.
- Может, он уйдет...
- Кто?
- Ну тот.., кто дверью ошибся...
- Какой дверью?
- Ну твоей...
- Ты совсем, что ли, обалдела? Сама-то понимаешь, чего городишь? - шепотом
возмутилась я, но открывать и в самом
деле не спешила. Вдруг тот, кто ошибся, все-таки уйдет?
Но тот, кто был за дверью, оказался человеком настырным, поэтому позвонил
снова. Я покосилась на подругу и увидела,
что она сделалась белой, словно простыня после тети Аси.
- Надька, тебе плохо, что ли? - встревожилась я, одновременно вздрогнув от
третьего звонка.
- А тебе хорошо? - резонно заметила она и оживилась:
- Ой, вроде ушел...
- Пойду в глазок посмотрю, - шепнула я, вставая, а подружка торопливо
зашептала:
- А если он в глазок выстрелит?
Тут уж я разозлилась, плюнула, подошла к двери и прильнула к глазку.
- Не может быть... - сказала я растерянно, а подруга полезла под стол. - Да
не надо! Это Стас...
Распахнув дверь, я отступила в сторону, пропуская Стаса в квартиру.
- Зачем это ты с постели поднялся? - нахмурилась я, всячески стараясь
скрыть смущение. - Тебе вставать нельзя, плечо
опять... - Тут я оглянулась и увидела Надьку, робко высунувшую кончик носа из-за
края стола.
Опознав Стаса, она хрюкнула и полезла наверх. Ткнув пальцем в ее сторону, я
кашлянула. - Это она.., вилку уронила...
Надька вползла на стул, широко улыбнулась и расплылась:
- Привет, Стасик... - Тут она запнулась и ойкнула:
- Батюшки, а что у тебя с лицом?
- Привет, - сдержанно отозвался Стас, проходя в комнату, - побрился
неудачно.
- А-а! Садись, надо помянуть по-хорошему рабу божью, - засуетилась подруга,
доставая для него тарелку, - чтобы все полюдски...
Стас сел, я живо пристроилась по соседству, исподтишка косясь на него снизу
вверх. Я видела, что он сердится, и, хорошо
его зная, понимала, что долго молчать он не будет. Мы помянули Ирку, выпили.
Потом мы посидели немного, вздыхая по очереди, потом Стас аккуратно
отодвинул свою тарелку и повернул ко мне
голову.
- Ну что? - спросил он, глядя в упор, я непроизвольно втянула голову в
плечи и поняла - началось...
- Ой, - тут же жизнерадостно вскинулась Надежда, торопливо выбираясь из-за
стола, - пойду-ка я чайник поставлю...
Чайку попьем...
Она моментально исчезла из поля зрения, и я услышала, как хлопнула кухонная
дверь. Видимо, вопреки своим привычкам
Надька решила не подслушивать.
- Ну что, - снова повторил Стас и, надо признать, в его голосе не было и
намека на шутливость, - ты этого хотела?
Я вытянула шею и посмотрела на него, показывая тем самым, что совсем не
понимаю существа вопроса.
- Ты хотела узнать, поползу ли я за тобой, как побитая собака на трех
лапах, если ты опять исчезнешь из дому, никому не
сказав, куда направилась?
Я поспешно отвела взгляд, а в груди вдруг полыхнуло огнем так, что сбилось
дыхание. Потому что я сейчас и сама
отлично понимала, что Стас попал в десятку. Тогда, утром, это представлялось мне
совсем по-другому, но теперь...
- Да, - вновь заговорил он, - поползу... И ты это знаешь... И ты всегда это
знала, ведь так? Только это ничего не может
изменить, понимаешь?
В дверях вдруг кто-то робко кашлянул. Переведя мутный взгляд на дверь, я
различила в коридоре мающуюся Надьку.
Встретившись со мной глазами, она выпалила:
- Мне это.., домой пора... Все, пока! Я завтра на дачу приеду... Завтра...
Ну, я пошла!
Она покинула квартиру столь стремительно, что мы не сразу сообразили, что
произошло.
- Кажется, Надя ушла, - неуверенно сказал Стас, - по крайней мере, мне так
показалось...
- Угу, - пискнула я.
Повисла неловкая пауза, которую прервала я. Вскочив, я вылетела из-за
стола, развернулась к Стасу и заорала:
- Ты дурак! Хоть понимаешь, какой ты дурак? Глаза у тебя есть?
Однако, задав ему эти два вполне конкретных вопроса, ответа я дожидаться не
стала.
- Нежели ты думаешь, я не понимаю, что за мысли тебя изводят? - Он прятал
глаза, но побелевшие костяшки стиснутых
кулаков его выдавали. - Я - взбалмошная доченька богатых мамочки с папочкой? А
ты всего-навсего телохранитель... Мамин.
Но то, что ты охраняешь, сейчас очень далеко отсюда... А я здесь, рядом...
Значит, никак не можешь разобраться между
долгом и...
Я запнулась, не решившись произнести последнее слово. Может, я забила себе
голову романтической чепухой, принимая
желаемое за действительное? Но тут Стас поднял голову, и наши глаза
встретились...
- Черт возьми, ну почему непременно я первая должна признаваться? Неужели
ты не можешь сказать, что я тебя люблю?
Стас растерянно отпрянул:
- Ты меня?
- Ну, - я поняла, что сбилась, - то есть ты меня...
И еще я поняла, что вопреки своему твердому убеждению, что признаваться в
любви первым должен мужчина, только что
сделала это сама. И тогда я просто шагнула к Стасу. Он поднялся мне навстречу, и
в следующее мгновение, оказавшись в
кольце крепких рук, я уткнулась носом в его широкую грудь и закрыла глаза,
ощущая сумасшедший стук сердца.
Прижавшись щекой к моей бестолковой головушке, Стас прошептал:
- И откуда только ты взялась на мою голову.., шмакодявка мелкая?
Говорите что хотите, но это было самое настоящее признание в любви. Сердце
мое потекло вдруг сладкой свечкой, я
всхлипнула в ответ и, встав на цыпочки, потянулась вверх.
- Стасик, - выдохнула я, заглядывая ему в глаза, - а.., за столом ты правду
сказал?
Он улыбнулся, закивал и вдруг подхватил меня на руки. Я ахнула от
неожиданности, обхватила его за шею и рассмеялась.
И никакие слова, и никакие клятвы уже не были нужны, потому что я лучше всех на
свете знала, о чем говорят эти
смеющиеся темно-карие глаза.
Я покосилась на будильник и вздохнула.
- Скоро совсем стемнеет, надо ехать, бабка, наверное, волнуется...
- Не волнуется. Я ей сказал, что ты здесь переночуешь, тебе завтра к девяти
утра.., вот!
Он извлек из кармана джинсов малопривлекательную желтоватую бумажку и
протянул мне.
- Повестка... - прочитала я и скорчила рожу:
- Ну и что я там буду говорить?
- Правду, только правду, и ничего, кроме правды... - снова усаживаясь в
кресло, изрек Стас.
- Понятно, - качнула я головой, - значит, как всегда... А как ты узнал, что
я здесь?
Стас весело хрюкнул:
- Немудрена задача... У кладбище две симпатичные молодые девушки купили
белые лилии. Эти лилии остались на Ириной
могиле... Потом эти девушки сели на восьмой трамвай. Восьмой куда идет?
Я посмотрела на него с большим уважением. Но если бы вместо цветка Надька
дала синему попрошайке червонец, фиг бы
он чего узнал.
- Ладно, мистер Шерлок Холмс, давайте ложиться спать, похоже, что завтра
будет нелегкий денек... Ты поедешь со мной
завтра?
- Конечно, - отозвался Стас, вставая, я была уверена, что про себя он
добавил: "А куда от тебя деваться?"
Пока я в поисках постельного белья копалась в недрах шкафа. Стас обвел
комнату оценивающим взглядом и
саркастически поинтересовался:
- Как же ты, интересно, здесь своих гостей укладываешь?
Я живо высунулась из-за дверцы.
- Стасик, - плавясь от счастья, пропела я, - это же ты меня ревнуешь...
- Еще чего! - с досадой буркнул тот, а я бросила белье и опять полезла к
нему с поцелуями.
Он посопротивлялся для вида пару секунд, а еще минут через двадцать
чистосердечно признался, что я права на все сто.
Выйдя из ванной, я прошлепала босиком по коридору и растерянно замерла в
дверях комнаты. Моя кровать была
аккуратно застелена, а Стас потихоньку примерялся к раскладыванию креслакровати.
Он оглянулся на дверь, несколько
мгновений мы молча смотрели друг на друга, потом я забросила куда-то к чертовой
бабушке свой халат и позвала:
- Иди ко мне...
В одиннадцать часов двенадцать минут я устало толкнула белую крашеную дверь
и окинула взглядом коридор. Возле
зарешеченного окна на обшарпанном деревянном стуле сидел Стас, неторопливо качал
ногой и изучал свежую местную
прессу.
- Спасибо, Анастасия Игоревна, - разулыбался мне вслед суровый молодой
человек в штатском, - до свидания!
Я оглянулась и тоже расплылась от уха до уха.
- Всего хорошего, Антон Михайлович!
Сегодня у сурового молодого человека были все основания для хорошего
настроения. Потому что в течение почти двух
часов я старательно ему втолковывала, насколько веселее меня провел он последние
дни. Всей правды он, конечно же, не
узнал, но и тем, что услышал, остался очень доволен.
Неторопливо спускаясь по поскрипывающим деревянным ступенькам. Стас
поинтересовался:
- Ну и чего ты там врала?
- Я врала? Да я правду, только правду, и ничего, кроме правды.., насколько
это возможно...
- А-а! - протянул Стас уважительно. - Тогда ясно.
Теперь у следователя голова дня три болеть будет.
- Такая уж у него работа, - вздохнула я, уцепила Стаса под локоток и
запрыгала рядом.
Через полчаса мы уже вылезли из автобуса возле Горелок. Поглядывая украдкой
на часы, я размышляла о том, что, весьма
возможно, мы поспеем как раз к обеду. Есть хотелось ужасно, позавтракать мы не
успели, потому что с утра неожиданно
нашлись занятия гораздо более увлекательные.
Углядев нас на пороге, бабка подбоченилась, поджала губы и скороговоркой
выдала все то, что она думала по поводу
моего вчерашнего исчезновения. Я только улыбалась и поглядывала в сторону кухни,
распространяющей неземные ароматы.
Бабка явно сварила свой фирменный борщ и прекрасно понимала, что теперь может
шантажировать нас чем угодно. Но
сегодня, как видно, она была не в ударе, и через каких-нибудь полчаса,
вымывшись, мы уже сидели за столом, щедро
сдабривая кулинарный шедевр чесноком и сметаной.
После обеда я отправилась мыть посуду, а бабка Степанида заставила Стаса
снять рубашку и с пристрастием принялась
изучать многочисленные повреждения. В целом она осталась довольна, но под конец
осмотра поправила вдруг на носу очки
и стала с недоумением разглядывать его правое предплечье. Я уже закончила с
посудой, поэтому подошла поближе,
вытянула шею, посмотрела и тут поняла, что это.., следы моих собственных зубов.
- О-о-о... - потянула я, плавно переместившись за бабкину спину, - а-а..,
это он ударился.., споткнулся... то есть упал...
Бабка снова поправила очки, оглянулась на меня, повернулась к Стасу и, с
явным трудом сдерживая смех, покачала
головой:
- Ты уж, Стас, на ногах крепче держись, что ли...
Мы с ним переглянулись украдкой, и он торопливо отозвался:
- Конечно, Степанида Михайловна, конечно!
Часа два мы с бабкой возились по хозяйству и в огороде, Стас опять строил
баню, причем дело у него двигалось такими
темпами, будто он всю жизнь только этим и занимался. Наконец я услышала со двора
Надысин голос.
- Привет, дорогая! - обрадовалась, увидев меня, подружка и сразу
предложила:
- Пошли купаться!
Я оценила ее предложение по достоинству, и вскоре мы втроем направились в
сторону речки. Накупавшись, мы
развалились рядком на горячем песочке, я пристроила голову Стасу на плечо и
блаженно закрыла глаза, размышляя о том,
как мало надо человеку для счастья. Однако подремать мне не дали. Лежащая справа
подружка заерзала, завздыхала и
наконец произнесла:
- Насть, а деньги в той "Тойоте" все-таки были?
Не открывая глаз, я улыбнулась и отозвалась:
- Угу...
Несколько минут царило молчание, потом Стас перевернулся на живот и почесал
в затылке:
- И "дипломат" спрятали в тайнике?
- Угу...
- Но его там... - протянула Надежда, и я почувствовала, как меня с
ожиданием разглядывают две пары заинтересованных
глаз.
- Нет, - закончила я и опять улыбнулась.
- Стаська, хватит скалиться! - толкнула меня в плечо подружка. - Куда
деньги-то делись?
- Следствие пришло к выводу, что валюта, если она была, вероятнее всего,
сгорела во время пожара. Там не то что деньги,
там тела после гранат еле собрали. Так что...
- Так ведь следствие к этому выводу ты привела!
- Ага, - согласилась я.
С обеих сторон послышались разочарованные вздохи, я подождала, пока ребята
улягутся и как следует расслабятся.
Приподнялась на локте и заявила:
- Есть у меня один тракторист знакомый...
Я постучала в невысокую голубую калитку и осторожно глянула по ту сторону
забора. Замаскировавшийся возле самой
ограды Мотя понял, что его вычислили, разочарованно улыбнулся и сказал:
- М-ам!..
- Привет, Мотя! - обрадовалась я и попросила: Позови, пожалуйста, Елену
Петровну!
Ротвейлер, подозрительно оглядываясь на нас, отошел на несколько метров в
глубь двора и, повернувшись в сторону
дома, неторопливо прогремел:
- Ва-у.., ва-у.., ва-у-у!!!
- Надо же, - изумился Стас, - вот это голосок!
- Вот это голосок! - эхом повторила Надька и спряталась за широкую Стасову
спину.
Тем временем из дверей дома выглянула хозяйка.
Приложив ко лбу ладонь, она пригляделась и обрадованно воскликнула:
- Да это же Настя!
Поскольку это было чистейшей правдой, я широко улыбнулась и кивнула:
- Здравствуйте!
Я представила ей Стаса и Надьку, и Елена Петровна пригласила нас в дом, по
дороге расспрашивая, как я прошлый раз
добралась до Горелок. Не желая расстраивать добросердечную старушку, я уверила
ее, что добралась прекрасно. Поболтав
немного, я спросила Елену Петровну о внуке. На наше счастье, оказалось, что он
должен быть с минуты на минуту. Любезно
отказавшись от предложенного чая, мы поговорили еще немножко с хозяйкой и скоро
услышали шум подъезжающей
машины. Мотя расстарался как следует, отмечая приход любимого хозяина, и через
пару минут в коридоре послышались
шаги. Дверь открылась... Я-то уже была к
...Закладка в соц.сетях
