Жанр: Детектив
Вредность не порок
...а? - удивилась я. - Твоя пиликалка здесь не берет!
- Не берет, - улыбнулась мама, - мы со Стасом с утра в город съездили...
"Надо бы маму в президенты выбрать, - как-то само собой подумалось мне. - А
Виктор Степанович вовсе и не сосед.
Начальник охраны. А друзья.., да..."
Я понаблюдала пару минут, как она в сторонке вправляет напоследок Стасу
мозги. Он вздыхал и топтался, словно конь,
согласно кивая на каждое слово. Выслушав все инструкции, он встал около меня, -
окинул критическим взглядом и
проронил:
- Тоже мне, Корона Российской Империи!
Мама махнула на прощание рукой, расцеловалась с бабкой, и, сверкая
начищенными боками, "Мерседес" плавно вырулил
из ворот.
- Ну что делать будем? - поинтересовался Стас; когда мы вернулись в дом.
- Да что хочешь, то и делай.., шпион... - огрызнулась я, но потом
спохватилась:
- Вообще-то Степаниде Михайловне баньку неплохо было бы срубить... Вот ты
бы этим и занялся! Тебе все равно делать
нечего... Степанида Михайловна! - заголосила я в сторону бабкиной двери. - Вот
тут Стас хочет вам баньку срубить, скажите,
что ему делать!
Стас укоризненно посмотрел на меня, поджав губы, но ничего не сказал. Из
комнаты выглянула удивленная бабка:
- Да что ты, Стас, погоди... И не отдохнул еще, а сразу уж топором махать!
Не дело это! Погуляй сначала, отоспись, а
потом и разговоры будем разговаривать!
Согласно покивав ей головой, Стас покосился в мою сторону и расплылся в
улыбке до самых ушей:
- Конечно, Степанида Михайловна, как скажете...
Коварная выходка моей мамы не давала мне покоя.
"Чтобы мама оставила Стаса! И вызвала сюда Виктора Степановича! Неужели она
и впрямь настолько серьезно отнеслась
к этой дурацкой записке? И без Стаса я теперь даже в туалет не смогу сходить!
Наверняка по каждому поводу придется
ездить с ним в город и докладывать".
Эти размышления отнюдь не улучшали моего настроения. И вовсе не потому, что
Стас был каким-то вредным или
приставучим, нет, он был отличным парнем, почти членом нашей семьи. Я к нему так
привыкла, что иной раз забывала, что у
него имеются собственные родители, которых, надо отдать должное Стасу, он
никогда не забывал. Просто сейчас... Даже еще
вчера утром я наверняка бы обрадовалась, если бы узнала, что он будет здесь. Но
со вчерашнего утра все изменилось. И мне
очень хотелось поболтаться по Горелкам, поговорить с подружками и кое-что
разузнать...
- Стаська! - Я очнулась и торопливо сунулась в окошко.
- Надька, привет! - Увидев улыбающуюся подружку, я поняла, что нашелся
человек, которому смогу пожаловаться и
который меня поймет. - Заходи скорее!
- Нет, - махнула рукой Надежда, - я сейчас не могу... "Мерседес" увидела,
дай, думаю, спрошу... Родители, что ли,
приехали?
- Ага! Только они уже и уехали.
- Да? А чего это они так?
Я вздохнула:
- Мама за границу уезжает, поэтому неожиданно нагрянули. И Стаса
подкинули...
- Куда подкинули? - удивилась Надька.
- Куда... Сюда, куда же еще! Будет теперь тут отдыхать.., шпион...
- А что ты расстроилась-то? - еще больше удивилась Надька. - Он же хороший
парень! И почему шпион?
Тут я изложила подруге всю подноготную неожиданного Стасова отпуска, она
поджала губы и сочувственно закивала
головой:
- Ну-у, если Вера Николаевна такую тревогу подняла, я тебе не завидую!
Сама себе я завидовала еще меньше, потому что маму свою знала гораздо лучше
Надьки.
- Теперь от него не отвяжешься, - пожаловалась я, и, словно нас услышав, в
поле зрения показался Стас, облаченный в
широкие цветастые шорты, увидев которые я взвыла от смеха и едва не вывалилась в
окно.
Но Стас и ухом не повел. Широко улыбнувшись, он подошел к Надьке и протянул
руку.
- Привет, Надежда! Все хорошеешь?
Надежда расплылась, словно медовый крендель на солнышке, и радостно запела:
- Стас! Приве-ет!
- При-ве-ет! - передразнила я и буркнула:
- Ну вы тут кудахтайте от счастья, а мне некогда!
Я скрылась в доме, но мое исчезновение, похоже, никого не расстроило.
Надька продолжала щебетать, словно канарейка,
в тон ей басил Стас. Мне неоднократно приходилось замечать странности в
поведении некоторых особ женского пола при
общении с маминым телохранителем: они начинали хихикать, словно их непрерывно
щекотали. Однако их старания,
насколько я могу судить, ни к какому положительному результату не приводили, в
общении со слабой половиной
человечества Стас был неизменно галантен, но ровен. Поэтому, решив пожалеть
Надькино красноречие, я снова высунулась
в окошко и проронила:
- Дорогая, ты вроде бы куда-то спешила...
- Ой! - всплеснула руками наша физкультурница. - Спасибо, а я уж совсем
забыла! Потом забегу, пока!
Надька моментально исчезла за смородиновыми кустами, мы со Стасом глянули
друг на друга, я растянула рот до ушей и
молча удалилась. Переодевшись по случаю жары в легонький сарафан и убедившись,
что ни бабки, ни Стаса на горизонте не
наблюдается, я огородами направилась к Ирке.
Жила она на другом конце деревни у своего дядьки, причем еще два года
назад, когда я появилась здесь впервые, это была
окраина, теперь же все изменилось. Обогнув птичник, я неторопливо прогулялась до
продуктовой палатки, купила
мороженое и вышла на Иркину улицу. Называлась она улицей Ломоносова и была до
неприличности кривой.
Шагая к Иркиной калитке, я старательно косилась вправо. Именно там,
соседствуя садами с улицей Ломоносова,
находилась улица 50-летия Октября, та самая, на которую прикатили загадочные
гости, разъезжающие на машинах с
московскими номерами. Однако буйная растительность сводила на нет все мои
старания. Разглядеть соседнюю улицу можно
было лишь зимой да поздней осенью. Очутившись во дворе, я окликнула хозяев и, не
получив ответа, постучала в окно. Через
пару минут на крыльце показалась тетя Лена, жена Иркиного дядьки, полная
добродушная женщина, постоянно погруженная
в домашние хлопоты.
- Настя! - Тетя Лена устало заправила под косынку выбившиеся локоны. -
Здравствуй, деточка! Ты к Иришке? - Я кивнула,
уже сообразив, что Ирки дома нет. - А вы разве не встретились? Она в магазин
пошла... Ты что, вокруг обходила?
- За мороженым завернула... Ладно, догоню ее. Спасибо!
Почти все магазины в Горелках располагались неподалеку от недавно
заасфальтированного глиняного пятачка,
расположенного в центре деревни и гордо именуемого площадью Восстания. Кто здесь
восставал и по какому поводу,
история умалчивает, но это место, по единодушному признанию коренных жителей и
многочисленных дачников, само собой
считалось местным центром цивилизации, тем более что тут же было расположено
первое и оно же последнее
административное здание деревни. Оно соседствовало с всенародно признанным и
посещаемым заведением "У Лизы",
считающимся у населения баром.
Мои попытки догнать Ирку по дороге успехом не увенчались. Лишь добравшись
до продуктового магазина, я увидела в
дверях хмурую подружку.
- Привет, - сказала я, подойдя поближе, - я за тобой от самого твоего дома
чапаю...
- Привет, - вяло отозвалась та, пытаясь улыбнуться, - подождала бы там...
- Ты чего такая? - Я заглянула Ирке в глаза и с удивлением обнаружила, что
подружка их прячет. - Что, в магазине батон
свистнула?
Ирка все-таки усмехнулась:
- Ты, Настька, иной раз брякнешь!.. Не выспалась просто.
- А что тебе не спалось? - не унималась я, решив все же выяснить причину ее
плохого настроения.
Ирка глубоко вздохнула и задумалась, явно размышляя, рассказывать ли о
причинах поразившей ее бессонницы, и,
развернувшись ко мне, сказала:
- Помнишь этих.., ну что вчера... Надькин воротник порвали?..
- Ну? - оживилась я. - Случилось что?
- Да нет же, - поморщилась Ирка, - ничего. Они ведь в семнадцатый дом
приехали, к Савченко...
- К Савченко, к Савченко... - забормотала я, стараясь припомнить. - Это тот
пацан, что записку написал?
- Вроде так...
- И что?
- Их участок с дядькиным углами соприкасается. Те два дня ничего, нормально
все было, а вчера вечером веселиться
принялись, беда. Наверное, как на пляже начали, так и остановиться не смогли!
Здорово ты их завела!
- Вот еще, я тут при чем?
- Не знаю при чем... Только вот! - Тут Ирка протянула мне сложенный
вчетверо лист бумаги.
"Ирина Захаровна и Анастасия Игоревна! Уезжайте в город". Ни больше ни
меньше. Я покрутила листок и так и этак и
взглянула на Ирку:
- И откуда это?
- Утром нашла. На подоконнике.
- Почерк вроде тот же?
Ирка кивнула:
- Похоже.
- И что все это может значить?
- Откуда мне знать? Я только знаю, что это Володькин почерк. К нему,
вернее, к его старшему брату, приехала братва...
- Сразу уж и братва... - засомневалась я.
- Нет, ты что, слепая? Ты их вчера плохо разглядела, что ли? И брат Вовкин,
Вадим, прошлой весной только из тюрьмы
вернулся. Это я точно знаю, тетя Лена с Валентиной Петровной дружит, что в
пятнадцатом доме живет, как раз рядом с
Савченко. А это, видать, однополчане его проведать приехали.
- А с кем они живут здесь?
- Да с бабкой, совсем уж старая.
- Неплохо было бы, конечно, с этим Володей поговорить.
- Правильно, - с сарказмом в голосе поддакнула Ирка, - сходи к ним, сходи.
Не забудь со вчерашними мальчиками парой
фраз переброситься. Особенно с тем, с седым.
Я задумалась. Вожак этой веселой стаи весьма доходчиво посоветовал мне на
глаза им не попадаться. Да и мне самой,
если по совести, этого не очень хотелось. Хотя кое для кого я бы сделала
исключение... Так, опять меня заносит. Он ведь
Надьке весь воротник оторвал, значит, сукин сын. Но... Стоп, никаких "но"!
- Ты же ничего не знаешь! Ко мне вчера родители приехали. И мама записку
нашла в сумке. А она, знаешь, как к этим
вещам относится? Думала, не отобьюсь. Сегодня утром они с папой уехали, оставили
здесь Стаса с букетом инструкций.
- Да? - неизвестно чему обрадовалась Ирка. Я уже говорила, что одно
упоминание о Стасе приводит самых слабонервных
женщин в состояние, близкое к эйфории. - Это здорово, хороший парень.
- Конечно, хороший, - согласилась я, - только когда следит за кем-нибудь
другим, а не за тобой.
С этим Ирка не смогла не согласиться.
- А что ж ты сейчас одна? - поинтересовалась подружка, подслеповато щурясь
и закрывая глаза от солнца ладонью.
- Да я через окно удрала...
- А-а!.. А я уж подумала, что это Стас! Похож! - Ирка махнула рукой куда-то
мне за спину.
Я оглянулась и увидела Стаса, с беспечным видом покупающего сигареты в
киоске. Едва не зашипев от злости, я снова
повернулась к подружке:
- Записку убери, бога ради!
Ирка торопливо сунула записку в карман и заулыбалась навстречу Стасу. После
взаимных приветствий они начали
обмениваться последними новостями. Посчитав, что Ирке достанет ума не брякнуть
лишнего, я отошла к киоску.
Разглядывая боковую витрину, я потеряла из виду беседующих ребят и вдруг
услышала:
- Привет!
Я повернула голову и увидела белую надпись "Nike" на зеленой футболке.
Посмотрев вверх, встретилась с насмешливыми
синими глазами и сверкающей голливудской улыбкой.
- Как поживаешь?
- Вашими молитвами, - лениво отозвалась я, а сердце застучало, словно
паровой молот, я даже подумала: не слышно ли на
улице?
- Зубки в порядке?
- Хотите проверить? - притворно удивилась я, трепеща ресницами совершенно
против воли.
- С большим удовольствием.
- Предлагаете, чтобы я вас укусила?
- Сделай такое одолжение... - отозвалась, заглядывая мне в глаза, сладкая
девичья греза и придвинулась ближе. - Можешь
кусать, сколько тебе захочется.
- А мне не хочется, - объявила я, найдя такое предложение слишком
экстравагантным, и отступила на шаг, хотя это
совершенно не в моих правилах. - Вы вообще как, в своем уме?
Он весело засмеялся, закинув голову, и я убедилась, что все зубы у него на
месте.
- Тогда давай просто познакомимся! - выдвинул наконец более приемлемое
предложение молодой человек и протянул мне
руку:
- Ефим.
Пожимать ему руку, памятуя о вчерашней встрече на пляже и здоровенном
синяке, я поостереглась, поэтому убрала свои
за спину и отозвалась:
- Анастасия.
- Очень приятно! Только зря ты меня боишься, я вот как раз и не кусаюсь.
Рассуждая здраво, сейчас нужно было бы уйти, но со здравым смыслом у меня
возникла небольшая проблемка, поэтому я
продолжала стоять и пялиться на необъятную грудную клетку с заграничной
надписью.
- Как ваш друг поживает? - вежливо поинтересовалась я.
- Это ты о ком? О Семене? На котором ты свои зубы проверяла?
Я пожала плечами:
- В паспорт ему я не заглядывала. Может, и Семен.
Мерзкий такой, седой.
- Ну это Семен. Живой вроде бы. Руку, правда, пришлось забинтовать, а так
все в порядке.
- Жаль, - сказала я.
- А твой дружок как поживает? - улыбнулся Ефим.
- Это какой? - не поняла я, а он кивнул головой:
- Вот этот.
Оглянувшись, я увидела Стаса с Иркой, внимательно изучающих местную доску
объявлений метрах в двадцати от нас.
- А-а! Это мой брат. Двоюродный, - не моргнув глазом, соврала я и мило
улыбнулась.
- Ясно. А что ты вечером делаешь?
- Вечером? - безразлично переспросила я, замирая от сладкого ужаса, и
пожала плечами:
- Еще не знаю.
- Может, встретимся? Тут, конечно, особо не разбежишься, но вот туда можно
заглянуть, - он кивнул головой в сторону
бара. - Посидим поболтаем?
С тревогой осознав, что глупею прямо на глазах, я вздернула нос и
вздохнула:
- Нет...
- Нет? - Мне показалось, что он весьма искренне удивился. - А почему?
"А ты что, голубок, не привык получать отказов от женщин?" Эта мысль
всколыхнула мою задремавшую было
беловоронью натуру, и я с удовольствием разглядывала недоумевающего молодого
человека.
- Знаете, - протянула я и продемонстрировала синяк на руке, - с подобными
украшениями разгуливать по барам просто
как-то неловко... Мало ли что могут подумать люди! Что меня какой-то придурок за
руки хватал или и того похуже...
Ефим округлил глаза и даже сделал попытку потрогать синяк, чего я ему,
естественно, не позволила.
- Однако! - Он покачал головой, и его насмешливая физиономия моментально
приобрела выражение глубочайшего
раскаяния. - Какая у тебя кожа нежная... Извини, пожалуйста... Я готов
искупить...
Я сделала страшные глаза и с подвыванием пропела:
- Такие ошибки не искупают... Их смывают.., кровью!
В первую секунду он остолбенел, потом рассмеялся:
- Согласен...
Тут я развернулась и направилась к Ирке со Стасом, на ходу бросив за спину:
- Моя мама настоятельно рекомендовала мне не знакомиться с мужчинами на
улице... Всего хорошего...
Что делал после этого мой кавалер, не видела, я не оглядывалась.
- Ну и что ты тут делаешь? - Дойдя до Стаса, я с вызовом уперла руки в
бока. - Я теперь до туалета сама дойти не могу?
- Далековато ты в туалет ходишь... - отозвался Стас с досадой. - Да сдалась
ты мне! За сигаретами я пошел, ясно?
Оставили здесь в чем есть, думаешь, я от счастья помираю? Ладно, мне еще зубную
щетку надо купить, я пошел!
- Не кипятись! - смягчилась я, решив, что слишком насела на Стаса. Остался
он здесь и правда не по собственному
желанию, а, так сказать, по производственной необходимости. - Пойдем, я тебе
покажу, где щетки продают...
Когда Стас закупил все мелочи первой необходимости и с ожиданием глянул на
меня, я посоветовала:
- Стас, ты бы себе еще шлепанцы купил, по такой жарище в кроссовках не
находишься. И здесь тебе не Москва, здесь все
по-простому. К тому же на речку гораздо удобнее ходить. Вон там отдел! - Я
ткнула пальцем в нужную сторону и развела
руками:
- Правда, здесь преимущественно товары китайского производства, но что
поделаешь!
Благодарно кивнув головой, Стас двинулся в указанном направлении, а я
торопливо добавила:
- Ну мы пошли! Меня Ира как раз на чай пригласила!
Ирка удивленно заморгала, но быстро сориентировалась и согласно затрясла
головой. Стас остановился как вкопанный,
нахмурился, задумался и затем выдал:
- Во сколько вернешься?
- Чего-о?! - Я тоже сдвинула брови. - Ты что, меня с кем-то спутал, Стас? Я
Анастасия Игоревна Белорецкая, учительница
начальных классов, беспартийная, не замужем...А, Стас?
Он молча развернулся и скрылся за углом, я подмигнула Ирке и дернула ее за
руку:
- А теперь бежим! Стас при исполнении, долго обижаться не может...
Подружка покачала головой и пустилась за мной вприпрыжку, размахивая на
бегу разноцветным полиэтиленовым
пакетом. В рекордные сроки достигнув улицы Ломоносова, мы наконец притормозили и
двинули чинным шагом.
И тут Ирка спросила:
- Этот вчерашний парень сам к тебе подошел?
- Конечно, сам. Я его не видела, слышу сзади: "Привет!", оглядываюсь - он!
Но, надо признаться, парень хорош! - не
удержалась я и, к моему удивлению, подружка закивала.
Я быстренько пересказала ей содержание нашего разговора, Ирка пожала
плечами:
- Ну, может, он и не такой козел, как кажется... Мало ли что Седой
выделывал, его-то в тот момент там и не было. Он
купался, ты же видела.
- Видела, - кивнула я, но из чувства противоречия сказала:
- Но он тоже видел, мог бы вылезти и остановить их.
- Это только ты у нас всех остановить пытаешься.
"Каждой амбразуре по собственной груди!" - Ирка вскинула вверх руку, словно
на митинге.
В это время мы добрались до ее крыльца, в окно выглянула тетя Лена:
- Кваску хотите? Хороший квас получился... Поди, Ира, в погребе возьми...
Да идите вон в беседку, в доме-то жарко. Я
вам сейчас пирог принесу...
Пироги тетя Лена делала волшебные, поэтому я резво направилась к беседке,
плюхнулась в плетеное кресло и стала ждать.
Наконец Ирка показалась в двери погреба, держа в руках большую запотевшую банку
с квасом, а из дома меня окликнула
тетя Лена. Я подошла, она передала мне в окно пирог с яблоками, и, пуская
тягучую голодную слюну, я галопом вернулась в
беседку. Ирка разлила квас в кружки, я дрожащими руками нарезала пирог.
- Ирка! - раздалось за забором, я вздрогнула и торопливо засунула в рот по
возможности большой кусок пирога. Голос
принадлежал Надьке, а где голос, там и сама Надька, являющаяся чемпионом мира по
скоростному съеданию чужих пирогов.
- Надежда! - отозвалась добросердечная тетя-Лена. - Здравствуй, милая,
заходи! Вондевочки в саду, иди пирожка
покушай!
Мы с Иркой затравленно переглянулись и потянулись за новыми кусками, хотя
еще не справились с первыми.
- Господи, да ты подавишься! - воскликнула, увидев нас, Надька и
сграбастала мою кружку с квасом.
Обе мои руки были заняты кусками пирога, поэтому я не могла восстановить
справедливость и отнять у нее свой квас.
- Дай запить! - зарычала я, наконец прожевав.
Надежда смиренно вернула мне кружку и уселась рядом. Ирка все это время
молча моргала на нас из угла, старательно
двигая челюстями.
- А я к тебе зашла, Стас сказал, что вы пошли чай пить. Ну я тоже решила
присоединиться.
- Правильно решила, - вздохнула я. - Слушай, а ты случайно Стасу Иркин
адрес не сказала?
- Да он не спрашивал, - пожала плечами Надька.
Я было успокоилась, но тут заметила, что пирог исчезает с блюда столь
стремительно, словно растворяется в воздухе.
Пару минут царила полнейшая тишина, нарушаемая лишь нашим торопливым
чавканьем и сопением.
- Классно! - изрекла наконец Надька, ловко уцепив последний кусок. - Полный
отпад!
Я печально оглядела пустую тарелку и согласно кивнула. Было бы гораздо
отпаднее, опоздай она хотя бы на пять минут.
- Угадай, с кем наша учителка сегодня разговаривала! - подала голос Ирка,
отставляя пустую кружку и блаженно
потягиваясь в плетеном кресле.
- Ну и с кем же?
- Ас тем самым милым мужиком, что твой халат воротника лишил. - Ирка повела
глазками в сторону и хихикнула:
- Предлагал нашей девушке в бар сходить...
Услышав это, Надька раскрыла рот, словно Ирка сообщила ей о моем твердом и
бесповоротном решении лететь на Марс.
- Да ну? Правда? - Я кивнула, а Надька озлобилась:
- А воротник мне пришить он не предлагал?
- Нет, - рассмеялась я.
- Сукин он сын, - сказала Надька, - воротник начисто оторвал... Надеюсь, ты
этому подлецу отказала во внимании?
- Конечно!
- Правильно! Хотя вообще-то он весьма и весьма... - Она обвела нас озорным
взглядом. - Мужчинка весьма недурен, а?
Что скажете?
- Не в бровь, а в глаз! - прокомментировала учительница русского языка и
литературы и мечтательно добавила:
- Если бы не в подобных обстоятельствах!
Дружно запечалившись, мы затрясли головами и завздыхали.
Потратив на обсуждение интересной темы еще минут двадцать, мы успели допить
банку кваса и теперь медленно, но
верно клевали носами, паузы между словами становились все длиннее, и все труднее
было удерживать нить разговора.
Наконец Ирка встрепенулась, с трудом выползла из кресла и, глянув на нас сверху
вниз, внесла предложение:
- Может.., это, полежим под яблонькой на одеяльце?
Полежать под яблонькой на одеяльце было нашим излюбленным занятием во время
летних каникул, поэтому, обреченно
покивав, мы с Надькой откликнулись на предложение и отправились за одеялом и
подушками.
...Часа через полтора я открыла глаза и зевнула. Рядышком тихо посапывала
Надька, хозяйки на одеяле не наблюдалось.
Лениво потянувшись, я перевернулась на живот и оглядела сад. Однако участки
здесь не подмосковные шесть соток, поэтому
я довольно долго вглядывалась в зеленое буйство, пытаясь увидеть оранжевую
Иркину футболку. Решив, что она скорее
всего в доме, я собралась улечься поудобнее, но тут боковым зрением уловила едва
приметное движение в дальних кустах
смородины. Любопытство взяло вверх, я поднялась и, потягиваясь, пошла в ту
сторону. Добравшись почти до забора, я
кашлянула и тут же услышала испуганное:
- Ой!
В метре от меня, за кустом, на корточках сидела Ирка, лицо у нее было
бледным и, как мне показалось, взволнованным.
- Да присядь же ты! - досадливо буркнула она. - Отсвечивает, как фонарь!
Я, плохо соображая, в чем дело, опустилась рядом и уставилась на нее. Она
же что-то внимательно и осторожно
разглядывала сквозь щель забора, отделяющего их участок от соседнего.
- Ирка, ты чего? - шепотом поинтересовалась я, завороженная таинственным
поведением подруги. - Куда смотришь-то?
Ирка повернулась ко мне:
- Не нравится мне все это... - Я терпеливо ждала продолжения, и по мне
отчего-то поползли мурашки. - Видишь этот
участок? Это уже по 50-летия Октября, тот самый, здесь Савченко живут...
- Ясно, - отозвалась я, - а что тебе не нравится?
- Все не нравится. Вон тот сарай, - она показала пальцем на добротный сарай
белого кирпича, расположенный неподалеку
от забора. Сарай явно был сложен не так давно и по сравнению с самим домом
выглядел просто шикарно, - построили в
прошлом году, как Вадим из тюрьмы вернулся. Тетя Лена еще все гадала, откуда у
них деньги взялись, бабка на одну пенсию
живет, Вовка учится, а родители оба на заводе. Так всегда еле концы с концами
сводили. А пришел старший из тюрьмы,
словно с прииска вернулся. Так это ладно, слава богу, если у людей деньги
появились. А сегодня утром тетя Лена с соседкой
Валентиной Петровной разговаривала, так та сказала, что Вадим на днях бабку в
город отвез, к родителям...
- Ну и что?
- Зачем ее летом в город отвозить? Они зимой всегда ездят.
- Мало ли зачем! - пожала я плечами. - Ничего в этом особенного нет.
- А я думаю, это он перед приездом своей братвы сделал.
- И правильно. Чего бабке с ними делать? Одной грязи вовек не вывезешь. Да
водку, сама говоришь, они лакают без меры.
- Ой, нет, - покачала подружка головой. - И знаешь что? На люди
показываются, не считая Вадима, девять человек. А
вечером.., ну, когда стемнело.., я двенадцать насчитала. В темноте только не
разглядишь ничего толком. И, понимаешь, ведут
они себя осторожно, вот что мне странно! Какого черта они прячутся? Это вопервых...
- Тут подруга таинственно
вытаращила глаза и еле слышным шепотом сообщила:
- Во-вторых, у них есть оружие!
В этом месте я мягко переместилась с корточек на пятую точку и сказала:
- Э-э...
- Ну! - энергично подхватила Ирка. - А я про что!
Честно сказать, совсем мне такое соседство не нравится.
К тому же дядька с тетей Леной уехать должны, мне здесь что, одной рядом с
ними оставаться? Мне уехать нельзя, на мне
этот недоделанный огород и парники! И сказать тете Лене не могу, она сразу
помрет со страху, она такая!
Я с сочувствием смотрела на подругу, решив, что тоже не очень хотела бы
соседствовать с людьми, имеющими при себе
оружие.
- А ты откуда про оружие узнала?
Она всплеснула руками:
- Господи, а чего я здесь сижу, по-твоему?
- А зачем ты здесь сидишь?
- Я и полночи из-за них тут проторчала, когда они бузить начали... Но вроде
песни пели, пили, ничего особенного. Я так,
на всякий случай, решила глянуть... Да засиделась чего-то, сама не знаю, а они
затихли. Потом смотрю: из сарая мужик
вышел, я его не видела раньше.
Ну я опять уселась... И как раз машина подъехала к воротам, да так тихо,
без света. Видно еще плохо, кусты кругом. Так
вот в этот сарай два ящика перетащили. У меня же отец военный, сколько мы с ним
по гарнизонам помотались! Очень
похожи, Стаська, ящики... Ты можешь себе представить, сколько там оружия?
- А чего ты сразу не сказала?
- Чего... Мало ли, думаю, ошиблась! - Ирка развела руками, а я уточнила:
- А сейчас.., не ошиблась?..
Вместо ответа Ирка прижала палец к губам и затем ткнула в забор:
- Только тихо!
Замирая от непонятного волнения, я прильнула к щели. Пока я
сориентировалась, что там где, подружка зашипела:
- Вон смотри, видишь мужика в клетчатой рубашке?
Вон там, возле бочек?
Присмотревшись, я наконец разглядела и бочки, и спину мужика в клетчатом,
но ничего особенно странного в них не
было.
- И что?
- У него пистолет... Под рубашкой кобура...
Я отлепилась от забора и покосилась на Ирку. Ничего чрезвычайного я не
усмотрела. Может, он милиционер.
Или омоновец какой-нибудь. В наше время впадать в панику из-за одногоединственного
пистолета просто несерьезно. Ох
уж эта мне провинция!
- Ладно тебе, Ирка! - ткнула я в бок подружку. - Нагнала страху-то! Ну
подумаешь, оружие у человека. Ты же не знаешь,
кто он. Может, ему положено иметь пистолет.
Тут Ирка развернулась и, подобра
...Закладка в соц.сетях
