Жанр: Детектив
Золотая муха
...то
здесь делал человек, который только что
ушел? Это нехороший человек, он в свое время подговорил меня заняться ручным
сверлением янтаря!
Владелец мастерской меня хорошо знал. Улыбнувшись, он ответил:
- Добрый день. Возможно, вы были для него опасной конкуренткой? Так вы
его знаете?
- И очень неплохо. Представляете, как я на него обижена!
- Ничего удивительного, я бы тоже обиделся на того, кому удалось бы
подговорить меня сверлить янтарь вручную.
Жуткое дело! Так вы знаете, что он интересуется янтарем?
Естественно, посвящать шлифовальщика во все подробности аферы я не
собиралась, поэтому сдержанно ответила:
- Да, есть у него такое хобби, иногда балуется. Время от времени. Когда
подвернется что-то завлекательное.
- Так, значит, сейчас как раз такое время, потому что он ищет интересный
янтарь.
- В вашей мастерской? - удивилась я. - Янтарь обычно ищут у скупщиков. Он
хочет уже обработанный?
- Да на любой согласен, если это будет нечто особенное. Интересуется
новинками. Вот я стал клеить янтарь, он
расспрашивал. Ну и то самое, что и пани...
Поскольку я вопросительно смотрела на собеседника, он дополнил:
- Большой камень с золотой мухой.
Внутри все так и оборвалось. Значит, все-таки... Значит, интересует его
муха, значит, пока ее не откопал. И я
дрожащим голосом спросила:
- А пану о ней ничего не известно?
- Твердо знаю только одно: кто-то ее ишет. Среди нашего брата янтарщика
ходят слухи, что ее до поры до времени
припрятали, пока не найдется достойный покупатель. Кажется, за границу пока не
уплыла, хотя и немцы усиленно ее
разыскивают. Вроде бы они придумали у себя устроить музей янтаря, говорят, в
Гамбурге Или еще в каком приморском
городе. Собирают экспонаты, но переплачивать не торопятся. Кроме того,
поговаривают о янтарном аукционе за океаном, то
ли в Штатах, то ли в Канаде.
- А сколько может стоить золотая муха?
- Этого точно никто не скажет. Вроде предлагали за нее тысячу долларов.
Я презрительно фыркнула.
- Не много. Видела я брильянт., за который просили двадцать тысяч, ничего
особенного, средненький. Брильянтов
в пять карат на свете пруд пруди, а такого янтаря с мухой больше не встретишь,
один-единственный... Знаете, как марка
Гвианы в филате-листике, она одна на свете, вот и стоит миллионы. На аукционе
четверть века назад ее продали за сорок
тысяч английских фунтов.
Отец приятеля сына моей подруги задумался.
- Знаете, я давно занимаюсь янтарем, люблю его. И считаю, что такая
уникальная вещь, как янтарь с золотой мухой,
должен остаться у нас в стране, сколько бы он ни стоил.
- Вот именно! - подхватила я. - Пусть остается в нашем музее янтаря, в
Мальборке. А кто хочет - пусть приезжает и
любуется. Только вот найдется ли эта муха?
- Слышал я, - запинаясь произнес владелец мастерской, - что найти ее так
трудно, проше пани... потому.. ну, будто с
этим камнем какая-то темная история связана. Из рук в руки он переходит...
нелегально, а точнее - то ли его крадут, то ли
еще того хуже, преступление примешано, вот отсюда и такая таинственность. Вам не
приходилось об этом слышать?
Я лишь тяжело вздохнула. Уж мне-то приходилось! Но стоит ли его
посвящать? Хотя... из профессионаловянтарщиков
со мной еще никто так благожелательно не говорил. И тоже патриот.
Рискну, пожалуй...
И я коротенько посвятила его в тайну находки золотой мухи. Отец приятеля
сына моей подруги глядел на меня с
ужасом, не зная, можно ли верить. Наверное, поверил, потому что тоже решил
сделать признание.
- Чего только не случается в жизни! Никогда бы не подумал. Пожалуй, я
тоже кое о чем расскажу, вижу, многое
пани уже известно. Помните тот янтарь, что с рыбкой, вылупляющейся из икринки?
Помните?
- Я же только что вам о нем рассказала.
- Да нет, помните, мы уже раньше как-то о нем говорили? С той рыбкой
приходил пан Люциан. Но не один.
- А с кем же?
- Человек мне незнакомый, я сначала подумал - иностранец. Он слова не
проронил, говорил пан Люциан, а тот
держался в сторонке, делал вид, что он сам по себе, но у меня глаз наметанный. Я
сразу понял - рыбка его. Очень мне
понравилась рыбка, но пан Орешник сразу так взвинтил цену, что купить я не мог,
хотя и очень хотел. Лет пятнадцать назад
это было.
- А как этот иностранец выглядел?
- Красивый брюнет, похож на испанца или итальянца.
Ну конечно, опять возник мой сладкий песик. Владелец мастерской, сам того
не подозревая, оказался на
правильном пути.
- Вот я и думаю, проше пани, если рыбка из той самой партии янтаря, то не
замешан ли в преступлении тот спутник
пана Орешника? Я его больше не встречал.
- А вот этого мы никогда не узнаем, - вздохнув, произнесла я. - Даже если
и замешан, то отвечать за преступление
не будет. Он давно умер. Лет четырнадцать прошло...
- Как это? - удивился он. - Ведь лет пять-шесть тому назад, не раньше,
была у меня его жена и ссылалась на мужа,
причем говорила о нем как о живехоньком. Напомнила, что ее муж посещал мою
мастерскую, показывали они с паном
Орешником янтарь с рыбкой. Он и сейчас у нее, она хотела бы продать и попросила
меня назвать цену, за какую я бы купил.
Или взялся обработать. Я так понял, она действовала по поручению мужа.
- Разве что он это поручение с того света передал, - мрачно пошутила я. -
Разумеется, если мы говорим об одном и
том же человеке. Мог быть и неизвестный кто, однако вряд ли вокруг янтарика с
рыбкой крутится целая толпа красавцев
брюнетов южного типа.
- Крутится! - вдруг припомнил владелец мастерской. - Еще индус был.
- Кто?
- Индус. Где-где, а уж в Индии полно всяких драгоценных и полудрагоценных
камней. А вот янтаря нет! Его
интересовали такие куски, что годятся для изготовления шариков. Он со мной и
говорил конкретно о шариках. Больших и
маленьких.
Икнулись мне японские шарики, и я почему-то поинтересовалась:
- Он просил пана в них дырочки просверлить?
- Не во всех. Приблизительно в половине.
- А на что ему нужны были шарики?
- Я так понял - для изготовления украшений. Сделают, наверное, бусы для
какого-то трехметрового божества, для
женщин слишком велики, хотя кто их, индусов, знает. Должен признаться, заказ он
оплатил очень неплохо. Я даже жалею,
что больше не появлялся. Мы ценим хорошего заказчика.
Я напряженно пыталась вспомнить, какие же общие элементы объединяют
буддизм с конфуцианством. А есть еще
и браминизм... Предстала мне в воображении танцующая Кали, вся в янтаре. Но как
ни старалась, ничего стоящего не
придумала и отряхнулась от экзотических изысканий. Вернусь домой, пороюсь в
справочниках...
- А индус был настоящим? Ведь вы поняли, что испанец оказался поляком.
- Индус был настоящим. Говорил только по-английски.
- Послушайте, вы просто бесценный источник информации, - с восторгом
заявила я. - Теперь мне надо как следует
обдумать полученные от вас сведения и сделать выводы. А ведь я пришла к пану
лишь для того, чтобы расспросить о
золотой мухе, не очень-то надеясь на успех.
- Рад, что оказался полезен. Неудивительно, что после общения с
владельцем шлифовальной мастерской
продовольственный магазин вылетел у меня из головы, хотя я остановилась главным
образом из-за него. Пришлось
возвращаться чуть ли не от дома. В магазине оказалась куриная печенка, очень
подходящий продукт - и вкусно, и легко
приготовить. Купила еще свежий хлеб, салат, помидоры и перец. Вполне достаточно
продуктов, Аня много не ела.
Приехала Аня сразу после работы, в четверть пятого, и была чрезвычайно
взволнована.
- Не поверишь, - усаживаясь за стол, начала она рассказ, - вот уж не
думала, что эта Идуся так глупа. Ты откуда
знаешь, что я люблю куриную печенку?
Я успела ее поджарить, пока Аня пребывала в ванной, салат приготовила
раньше, даже хлеб нарезала, так что не
успела подруга сесть, как перед ней уже появилась горячая еда. Передо мной,
разумеется, тоже.
- Откуда же мне знать? - не стала я темнить. - Мы ведь так редко видимся.
Просто мне жутко хочется поскорее
услышать, что ты такого узнала, вряд ли бы я вытерпела обед из трех блюд.
- Поняла, попытаюсь говорить с набитым ртом. Ох, не получается... Погоди
немного... По кусочку буду есть и по
кусочку рассказывать. Удалось, значит, с помощью тонких дипломатических подходов
склонить Идусю к воспоминаниям.
И вообще, должна признаться, бридж получился на редкость болтливым, остальные
бабы активно включились в наш
разговор и весьма успешно помогли мне, сами о том не ведая.
Я живо представила бабский треп вместо серьезной игры и пришла в ужас.
- Ох, Аня, извини, что заставила тебя такие муки вытерпеть.
- Не страшно, я заранее соответственно настроилась, и меня гораздо больше
карт интересовало то, что услышу от
Идуси. До такой степени, что сваляла дурака, пойдя с бубен, когда игрались три
пики, и представь, ни одна из них не
заметила!
- О боже, и меня там не было! Всяких идиотизмов насмотрелась в жизни, но
такого!.. Прямо рекорд!
- Во всяком случае, нечто близкое. У Идуси новый поклонник, но, похоже,
она не очень пока в нем уверена,
поскольку никому не показывает. По крайней мере, фото Казика исчезло с полочки
над камином, мне об этом донесла наша
общая приятельница. Да я и сама заметила, о покойном Идуся говорит уже без
прежней нежности. Выясняется, что
покойник обладал не только достоинствами, были у него и недостатки, даже ошибки
совершал. А самое главное - не ценил
ее, Идусю, как она этого заслуживает, не сумел понять, каким сокровищем обладал,
как она умна, и недостаточно часто
советовался с ней, а вот она кое-какие тайны раскрыла-таки!
- Езус-Мария! - не верила я своим ушам. - Неужели до такой степени глупа?
- Я же говорю - сама удивилась. Бабы, естественно, позабыли о бридже, так
и вцепились в тайны, мне оставалось
лишь внимательно слушать да направлять беседу в нужное русло. Тайна заключалась
вот в чем. Казик, как считает Идуся,
случайно наткнулся на янтарный...прииск!..
- На что?!
- Эта дура так выразилась. Во всяком случае, у него оказалась прорва
янтаря, причем просто потрясающего, но он
не хотел ей показывать, так она втихаря подглядела.
- Я знаю, янтарь с рыбкой она держала в руках.
- Не только рыбку. Погоди, я тебе сейчас излагаю не только то, что
услышала от нее, но и сразу свои соображения.
Может, ты предпочитаешь отдельно? Отдельно борщ, отдельно мух?
- Нет, очень хорошо излагаешь, так и продолжай.
- Ну так вот, она разыскала дома его сумку с янтарем, точнее, рюкзак. В
нем он и держал свои потрясающие
находки. Но оказывается, Идуся в янтаре - как свинья в апельсинах, невзирая на
весь свой ум. Ей и в голову не пришло
разглядывать его на свет, а я, сама понимаешь, не стала ее образовывать...
- И хорошо сделала.
- Первым делом она обратила внимание на кусок янтаря, наполненный
перламутром, так она выразилась. Потом на
тот самый, с рыбкой. И еще на такой, в середке которого сверкало золото. И
заявила - сразу поняла, что янтарь с золотом
самый ценный!
- Золотая муха, - пробормотала я. - Вот и доказательство того, что
сладкий песик был в самом центре этого кошмара
с убийствами!
- Похоже на то. Но Идуся, как я тебе уже сказала, не разглядела как
следует обнаруженных сокровищ Больше всего
понравилась ей рыбка, - наверное, легче просматривалась, к тому же это был
небольшой янтарик, как раз для медальона, о
котором она, оказывается, давно мечтала.
- Поджарить еще печеночки? - спросила я, видя, как подруга аккуратно
подобрала вилкой остатки со своей тарелки.
- У меня еще много.
- С ума сошла! Куда столько? Последний кусок с трудом доела, только из
жадности. А теперь попить бы. Охотно
выпью немного вина, но никаких десертов!
О десертах я, признаться, позабыла, так что мною они и не планировались,
напрасно Аня предупреждала.
Откупорила бутылку бордо, разыскала в холодильнике остатки слегка подсохшего
камамбера, который трудно было бы
назвать десертом, и все это добро шмякнула на журнальный столик у дивана.
- Вот салфетки. Тарелочку дать? Видишь, как я тебя обхаживаю, чтобы хоть
как-то отблагодарить за потрясающие
новости.
- Нет, тарелки не надо, а новости узнавать мне и самой было интересно. Но
ведь я только начала, то ли еще будет!
Идуся разошлась и стала жаловаться на Казика. Он, видите ли, изолировал ее от
знакомых... нет, надо по порядку. Так вот,
когда разглядывала янтарь из рюкзака, как раз вернулся Казик, увидел и вырвал у
нее из рук. Такой милый и воспитанный,
а тут грубо ее обругал, страшный скандал устроил, но потом опомнился и за космы
затащил ее в постель, так что она не
очень сердилась. То есть это я так излагаю, Идуся говорила своими словами,
сомнений ни у кого не осталось.
У меня тоже. Это был испытанный метод Пупсика, прекрасно мне знакомый.
Сначала издевался сколько душенька
желала, а потом прибегал к сексу, казавшемуся по контрасту еще более желанным.
Любая баба покорялась и опять ела из
его рук.
Облизывая пальцы после камамбера, Аня продолжала:
- А потом он спрятал свой рюкзак так, что она уже не могла найти, и при
жизни мужа Идуся больше янтаря не
видела. Впрочем, как я уже сказала, она не только на это жаловалась. Казик,
оказывается, изолировал ее от общества, ибо
был патологически ревнив, держал дома под замком, а сам встречался с людьми-и
сам ездил, и к нему приезжали, и много
звонили, а она как в монастырской келье, бедняжка, одна целыми днями.
- Может, у него баба какая на стороне появилась? - предположила я. -
Идуся не учуяла бабу?
- Я тоже спросила. Идуся заверила - никаких баб, у нее на них особый нюх.
И знаешь, я ей верю. Ведь у Казика
просто времени не было на женщин. И Идуся сказала - приходили и звонили сплошь
мужчины, так что это были деловые
встречи. Еще бы, конечно, деловые. Они ему платили...
- А жена и не догадывалась, что он их шантажировал?
- Знаешь, догадывалась. На это у нее ума хватило. И как-то слишком
беззаботно поделилась с нами своими
подозрениями. Наверное, сочла, что истек срок давности. Идуся считает, что он
шантажировал своих деловых партнеров, но
приписывает это каким-то торговым махинациям, возможно не очень законным
сделкам. А что они тогда были
незаконными, вовсе не означает, что незаконны и сегодня, так что нас не
опасалась. Она права, наше законодательство
оставляет желать лучшего. И еще приписывает покойному патриотизм. Все эти
нехорошие люди собирались
контрабандным путем вывезти янтарь за границу, в Германию, а ее Казик не
позволял! Из тех, что у них бывали, ей
запомнился один. Ничего особенного, среднего роста, нос нормальный, глазки
маленькие, кругленькие, молодой.
Подлизывался к Казику. Казик старался держать Идусю подальше от своих партнеров,
но потом она с этим сама
встретилась.
Я не слишком внимательно разглядывала пана Люциана, но и совсем не
заметить его не могла, как-никак минут
пятнадцать мы с ним общались. Щетину и дивную прическу хорошо помнила, а глазки?
Вроде бы круглые, и нос
нормальный. Неужели?..
- Как его зовут?
- К сожалению, на этом месте ее заклинило. Вырвалось лишь имя, Люциан.
- Так я и думала! Сукин сын Орешник!
- Так ты его знаешь? - заинтересовалась Аня.
- Знаю, знаю, потом расскажу. Продолжай!
- Незадолго до смерти Казик был, по ее словам, радостный, энергичный, так
и светился. Она считает, намечалось
какое-то на редкость выгодное дело, сулящее огромное богатство, и он наверняка
купил бы виллу на Ривьере, но не успел.
Подслушала его разговоры по телефону... Нет, это я такой вывод сделала, она бы
ни в жизнь не призналась, но тогда откуда
ей знать, ведь, по ее словам, Казик с ней о делах никогда не говорил и не
советовался, не ценил ее ум... ну да об этом я тебе
уже говорила. Казик отчаянно торговался, угрожал, речь шла об янтаре из рюкзака,
огромные деньги за них требовал. И
тогда он соглашался покончить. А если денег не дадут, он им покажет. И еще
покажет кому надо. И очень спокойно,
цинично призналась - сразу поняла, кому надо. Милиции покажет. Шантаж чистой
воды. И она уже тогда подозревала, что
мужа отравили, а сейчас и вовсе не сомневается, но что теперь сделаешь? Ну и как
в рот воды набрала, сообразила, что
слишком разоткровенничалась. Но уж очень хотелось выговориться, наверное,
намолчалась страшно за все эти годы. И тут
мы вспомнили о пиках и отвлеклись.
Аня сделала перерыв, отхлебнула вина и задумчиво проговорила:
- С кем встречался тогда Казик в кафе; Идуся не знает. Убеждена, что не с
паном Люцианом. Как ты считаешь,
могла она позволить этому самому Люциану охмурить себя?
Вызвав в памяти образ плешивого Орешника, я отрицательно покачала
головой. Нет, даже если он и был тогда
моложе и без лысины.
- Уверена - нет. Казик хоть и негодяй, но очаровательный негодяй, по
сравнению с ним Люциан Орешник просто
урод. Разве что по пьяной лавочке.
- Тогда придется предположить, что встречался Казик и в самом деле не с
Люцианом, вряд ли она стала бы урода
выгораживать. Я пыталась вытянуть из нее, как выглядел еще кто-нибудь из
"деловых партнеров" покойного мужа, но
ничего не вышло.
- Может, и в самом деле не видела их или не запомнила?
- Не думаю, - возразила Аня. - Такая сдержанность, по-моему, объясняется
тем, что Идуся потом с ними
встречалась. Уже после смерти Казика. Поэтому она предпочла поговорить о другом
и опять вернулась к рюкзаку с янтарем.
Очень ее разгневало то, что муж прячет от нее богатство, и она все время
пыталась его разыскать. Оказывается, когда Казик,
живой и здоровый, отправился на свою последнюю встречу, она сразу же возобновила
поиски и очень боялась, что муж вотвот
вернется. Не было у нее никаких предчувствий. И она нашла рюкзак! Слушай, у
нас прямо захватывающая
приключенческая повесть получается!
- Детектив! - дополнила я.
И мне представилась картина: вот Идуся (которой я ни разу в жизни не
видела), наморщив брови, стоит посреди
гостиной и пытается догадаться, куда ее любимый мог спрятать рюкзак. Ищет в
разных идиотских местах и находит
наконец в самом идиотском - в ящике с елочными игрушками, который стоит на шкафу
и снимается оттуда раз в год.
Теперь Идуся, опять наморщив брови, силится сообразить, куда лучше спрятать
янтарь, пока муж не вернулся и снова не
отобрал. Нет, не скрыть от мужа насовсем, а просто не торопясь как следует
рассмотреть. И вот она вешает торбу с янтарем
на вешалку, а сверху накидывает свою ночную рубашку. Идусина ночная рубашка
невозможно декоративная, ажурная, в
черных сексуальных кружевах. Под волнами тюля и черных кружев черного рюкзака не
разглядеть, а белье может висеть в
ванной месяцами, места.много, никому не мешает. Спрятав свою находку, вся пылая
румянцем, Идуся выбегает из ванной
и усаживается перед телевизором в гостиной, поджидая мужа.
- Ну а потом, само собой, рюкзак с янтарем выскочил у нее из головы, -
продолжала Аня. - Узнав о смерти Казика,
она чуть с ума не сошла. Ночнушка в ванной и в самом деле осталась спокойненько
себе висеть.
- А дальше что было? - жадно торопила я подругу.
- Чем дальше в лес, тем круче детектив, - философски заметила Аня и
сжалилась:
- Ладно, продолжаю. Когда Идуся на следующий день вернулась из
больничного морга, дома она застала полный
кавардак. Кто-то перевернул всю квартиру вверх дном. Искали и ничего не нашли.
Заглядывали и в коробку с елочными
игрушками - со шкафа свешивался серебряный дождь, однако ее исподнее в ванной не
тронули. Не сразу Идуся
восстановила душевное равновесие. Я видела ее после смерти Казика, могу
подтвердить - была невменяемая. Тогда Казик
был для нее пуп земли. Теперь-то она от этого отпирается, но я знаю, меня не
обманешь. На похоронах пыталась прыгнуть в
могилу, на гроб любимого, чтобы похоронили вместе, а потом забаррикадировалась в
квартире и никого не пускала, даже
родителей и ребенка от первого брака. А когда сотруднику газовой службы
понадобилось снять у нее показания счетчика и
он упорно добивался, чтобы его впустили в квартиру, она его чуть не убила, себя
не помнила. Не меньше месяца прошло,
пока она стала потихоньку возвращаться к жизни.
- Что ж, - неохотно признала я, - было что-то в Казике такое, что он для
женщин воплощал весь мир, жизни без
него не мыслили. Возможно, Идусе он больше влез в печенки, чем мне. А может,
расставание с ним я пережила так
спокойно лишь потому, что влюбилась в янтарь. Выходит, янтарь меня спас.
- Похоже, Идусе он тоже помог, - кивнула Аня. - Как-то взялась за уборку
в квартире, сняла давно высохшее белье
и обнаружила рюкзак. Вот тогда получше рассмотрела его содержимое и очень
привязалась к рыбке. Именно в эти дни и
начали ей звонить всякие янтарщики, а через некоторое время появился и пан
Люциан. Вот такая хронология выстраивается
у меня из ее отрывочных воспоминаний.
Разливая остатки вина из бутылки, я удивлялась и восхищалась:
- Не понимаю, как за один бридж можно узнать столько нового и важного. Ты
просто гений!
- Да нет же, мне здорово помогли приятельницы. Я почти и не задавала
вопросов, они ее за язык тянули, уши
развесили, рты разинули. Идуся и рада, она тоже намолчалась порядком. А бабы...
они обе тоже в свое время очень
увлекались Казиком. Одна из них даже стала его... ох, прости, это, кажется, было
еще в твои времена.
- Ничего страшного, - рассеянно успокоила я сконфузившуюся подругу, - уж
он был такой, пользовался всем, что
под руку попадало, наверняка и без янтаря я долго бы с ним не выдержала. Ведь я
не из тех, что готовы все стерпеть, лишь
бы мужик при них оставался, и Пупсик это знал. А уж теперь-то пусть хоть целый
гарем вылезает на свет божий, я даже
порадуюсь, если при этом узнаю столько же интересного и полезного. Давай
откупорим вторую бутылку? Чего ее жалеть.
Когда я наконец справилась и Со второй пробкой, Аня, подставляя свой
бокал, заметила:
- Только сейчас подумала - наверное, и это повлияло. Ведь мы за бриджем
тоже попивали винцо. Вроде бы
невинный напиток, а дает знать. То-то я еще удивлялась, что Крыся чуть ли не
когтями выдирала из Идуси всякие
признания, а та, чувствуя свое превосходство, поддалась на провокацию. Ведь
именно Крысю Казик тогда бросил, а на
Идусе женился. О тебе обе изо всех сил старались не вспоминать.
- Ну и прекрасно! Давай, говори, что дальше было.
- А дальше Идуся наконец-то рассмотрела как следует янтарь и разыскала
пана Люциана. Пан Люциан впился в
бабу, как клеш Сначала искушал ее крупными суммами, а потом стал нести всякую
чушь. Дескать, опасно этот янтарь
держать дома, потому что он кем-то у кого-то украден, а раз краденый, цена не
возрастет, наоборот, никто не станет
покупать, побоится полиции, сейчас у нее, Идуси, последняя возможность
избавиться от опасного товара, и так далее. Идуся
ему не поверила и заставила сходить с ней к независимому эксперту - то есть это
я так формулирую, Идуся сказала: к
одному такому, что разбирается в янтарях. Очень уж она рыбкой увлеклась, даже
хотела "у одного такого" медальон себе
заказать. Я кивнула.
- Это мне известно.
- И ничего у нее не получилось.
- Почему?
- Если бы знать! Она вдруг на полуслове замолчала и сменила тему. Сама
понимаешь, я попыталась
подипломатичнее навести разговор на золотую муху, и тут-то и вылезло шило из
мешка. Оказывается, одного янтаря, того
самого, с золотом в середке, она не нашла в рюкзаке. А ведь видела его
собственными глазами! Иначе говоря, золотая муха
пропала, а из интересующих нас экземпляров остались два остальных, рыбка и
дымка. Господи, как бы я хотела их увидеть!
- Неужели эта ослица потеряла золотую муху? - заорала я, чуть не выронив
стакан. - Каким образом?
- Не уверена, что именно она. И не поняла, когда янтарь исчез. Но я
подозреваю, что теперь у нее этих камней уже
нет, а даже если и есть, не признается под страхом смертной казни. Кто-то у нее
появился... Учти, теперь ты слышишь лишь
мои предположения, больше никаких фактов. Интересно, кто? Тот поклонник, на кого
намекала? А если очередной
шантажист? Или покупатель, предложивший хорошую цену?
- За хорошую цену она бы продала.
- Значит, недостаточно хорошую. Сейчас явно кто-то на нее давит. Или чтото.
О пропаже золотой мухи ничего
конкретного не сообщила, туману напустила столько - ничего не разберешь. Но,
думаю, мухи у нее и в самом деле нет. Не
исключено, что именно ее продал Казик в последние минуты жизни, ведь когда
прятала рюкзак в ванную, не заглядывала в
него.
- Кретинка эта Идуся, - буркнула я мрачно.
- Это само собой, но нам надо сделать свои выводы. Я раздобыла неплохой
материал, что-то и ты знаешь. Можем
суммировать.
Ни минуты не колеблясь, я пересказала Ане все известные мне факты, в том
числе и добытые недавно,
относительно пана Люциана. Аня слушала внимательно, попивая винцо. А когда я
закончила, сказала:
- Конечно же, я пыталась расспрашивать ее о посредниках. О Валтасаре. С
Франеком тоже связывала большие
надежды. Поскольку ты мне о них говорила, притворилась, будто сама знакома,
хотела выяснить, что она о них знает.
Оказалось - краем уха слышала, что есть среди янтарщиков какие-то посредники, но
проявила к теме такое полнейшее
равнодушие, что совершенно ясно - вряд ли она с ними лично встречалась. За
исключением Люциана Орешника, да и то, как
мне кажется, в последнее время и с ним не общается.
- И если существует какая-то подозрительная личность, то копать надо в
другом направлении.
- Похоже на то. А теперь давай подведем итоги и сделаем выводы.
Делать выводы Аня была мастер, что значит профессионал! Придерживаясь
хронологии, мы составили перечень
подозреваемых, затем стали рассматривать их привычки и возможности, в конце
концов образ жизни - основа основ. Потом
составили отдельный список лиц, которые по времени могли оказаться: во-первых,
на месте преступления; во-вторых, на
месте обнаружения трупов; в-третьих, на месте утопления Флориана. Далее
следовали лица, которым доводилось держать в
руках янтарь с золотой мухой, затем лица, расставшиеся с жизнью, лица, которые
знали друг друга, и, наконец, перечень
неопровержимых фактов.
И выводы оказались ужасающими.
Внимательно изучив плоды наших трудов, Аня долго молчала, а потом
зад
...Закладка в соц.сетях
