Жанр: Детектив
Золотая муха
...е?.. Минутку, о чем
это он спросил?
- Да ты что, конечно, нет! На встречу с подругой мчалась как на пожар.
Костик тоже смотрел на меня каким-то... туманным взглядом. На втором
этаже светила на редкость яркая
лампочка, обычно здесь я начинала проглядывать письма, вытащенные из почтового
ящика. Теперь же судорожно
припоминала, не надела ли второпях чего-либо особо безвкусного, не накрасила ли
случайно губы красной помадой? Вряд
ли, иначе Аня сказала бы. Будь я моложе и красивее, подумала бы: моя красота
сразила его наповал, именно вот здесь, на
лестнице.
Войдя в квартиру, я предъявила Костику запорошенную янтарной пылью
комнату. Последовал взрыв хохота и
затем поздравления по случаю достижения потрясающих результатов.
- Я тебе говорил - для шлифовки надо отвести особое помещение, теперь
убедилась? Меня-то это не очень волнует,
но жена пала бы трупом. Надеюсь, ты не падаешь?
- О трупах не может быть и речи, а вот цветочкам, боюсь, это не
понравилось. В следующий раз загорожусь со всех
сторон пленкой. За потолок зацеплю, то есть не за потолок, а за какие-нибудь
крючья, вбитые в потолок
- Если у тебя имеются крючья и пленка, могу помочь.
Помощь была принята с благодарностью, потому как потолки у меня излишне
высокие. Простой пленки в доме не
оказалось, зато нашлись какие-то пластиковые прозрачные скатерти и занавески для
душа. За неимением крюков решили
поступить иначе. Очень быстро и ловко Костик сколотил нечто вроде клетки,
небольшой, в такой не разгуляешься, да и
влезать в нее приходилось на четвереньках, зато она со всех сторон ограждала мое
рабочее место. Маленький столик, стул,
лампа и хитрые шлифовальные устройства вполне помещались, еще и для меня кое-что
оставалось.
Наводя в клетке порядок, собирая с пола булавки и обрывки клейкой ленты,
я грустно заметила:
- Уж не знаю почему, но наши встречи с тобой происходят как-то нетипично.
Цветочки помою завтра, пусть
катятся ко всем чертям.
- Чудесные слова в устах женщины! - восхитился Костик и поставил на место
стремянку.
Продолжение визита прошло уже в банальной обстановке. К счастью, у меня
имелась вторая комната, куда
янтарная пыль не просочилась, и там, на заваленном бумагами столе, удалось
разместить стаканы, бокалы, пиво и бутылку
вина.
- Костик, у меня на тебя виды! - честно предостерегла я. - И, к
сожалению, забыла предупредить - в этом доме
обычно не бывает еды. Так что очень извиняюсь.
- Ничего страшного. Красивым женщинам нет нужды покорять мужчин через
желудок. А кроме того, у меня на
тебя тоже виды. Да еще какие!
- Похоже, твои виды на меня самые что ни на есть грандиозные, раз
начинаешь с таких мощных комплиментов.
- Ну почему же? - вроде бы даже смутился Костик. - Ты мне понравилась с
первого взгляда, уже за тем столом с
гипсом. А подступиться к тебе не было возможности, ты оказалась прочно занята
другими Сама видишь, ничего я не забыл.
- Что ж, на вкус и цвет товарищей нет, - философски отозвалась я. - Кто
первым изложит свои виды? Придется,
видно, мне, потому как ты явно стремишься свернуть в сторону от главной темы.
- Наоборот, как раз пытаюсь приблизиться к ней. Слишком уж ты по-дружески
настроена.
И вовсе нет, я отнюдь не настаивала на дружеских отношениях, Костик мне
нравился, но в данный момент меня
распирали проблемы расследования. Тлевшее доселе в душе желание распутать
преступление разгорелось буйным пламенем
после беседы с Аней. Не до романов тут.
- Притормози, - вежливо попросила я, - всему свое время. Скажи, тебе
интересна история с золотой мухой?
- Неужели ты еще сомневаешься? - удивился Костик. - Я же говорил. А что,
есть новости?
- Пока не знаю. Возможно, кое-что удастся прояснить. Хочешь знать, где
живет Орешник?
- Здесь! - ткнул Костик пальцем в окно. - Рядом с тобой. Я уже с ним
общался.
- Какого же тогда черта я морочила голову посторонним людям и пугала
несчастных молодоженов! Если бы знала,
что встречу тебя...
И тут меня словно молния пронзила - вдруг все прояснилось.
- А, знаю! - заорала я не своим голосом.
- Езус-Мария! - вздрогнул Костик. - Что ты знаешь? Что случилось?
- Вспомнила, почему та девушка показалась мне знакомой! Ну та, что жила
на косе рядом с домом Вальдемара! Это
ведь ее я видела, когда занималась поисками Орешника! На Хожей! Это она открыла
мне дверь! Тогда была совсем
соплячкой, теперь лет на десять постарше, тогда носила прическу "утопленница",
теперь нормальная стрижка. Но почти не
изменилась. Меня она не узнала, - должно быть, я больше изменилась.
- Погоди, не трещи так! - остановил меня Костик. - Ты говоришь о Марысе
Петровской?
- Ну да! Так ты ее знаешь?
- Ясное дело, знаю, коллега можно сказать, правда другое поколение, но
специальность у нас одна и та же. Сейчас
занимается проектированием оправ для ювелирных изделий, очень интересные работы.
Ей весьма пригодилась
специализация по истории искусств. В последнее время увлеклась янтарем, мечтает
даже музей создать. Характер
скрытный, такой тихий омут, но упряма, как целое стадо ослов. Да, я в Песках
встретил ее, мы даже поговорили о янтаре.
И опять я с горечью подумала - на кой черт тогда мучила бедную Ядвигу?
Могла бы помучить Костика.
- Знаешь, - сказала я вслух, - эта твоя Марыся очень уж странно там себя
вела.
- Это точно, - согласился Костик. - При встрече со мной она вдруг
смешалась, понятия не имею почему, ведь мы
хорошо знакомы и часто встречаемся в Варшаве. Так и не поговорили толком, у
Марыси явно не было охоты, и она
постаралась поскорее от меня отделаться. Как думаешь, что с ней? И почему она
тебя заинтересовала?
- Да ничего не думаю, а заинтересовала потому, что я никак не могла
вспомнить, где ее раньше видела. Ох, теперь я
свернула в сторону... О чем мы?.. Ага, об Орешнике. Хочу с ним поговорить.
- О чем?
- Спрошу, откуда у него взялся янтарь с золотой мухой. Кто, конкретно,
ему продал. Много лет назад.
- Думаешь, он так и скажет тебе правду?
- Если ни в чем не виноват - скажет. А если не скажет или наврет, станет
ясно, что он замешан в этом темном деле.
- А зачем тебе это? Чего лезешь в аферу?
- Да не лезу я, меня туда толкают! - разозлилась я. - Уж ты-то должен бы
знать. Вспомни этого кретина Терличака.
Он же считает меня к ней причастной, я и в самом деле была в ту пору там. А я
терпеть не могу, когда меня впутывают во
что-то, к чему я никакого отношения не имею, и желаю по крайней мере знать, во
что впутывают! Хорошо еще, что это не я
утопила Флориана! Вальдемар подтвердит, что я ни сном ни духом, пся крев!
И тут Костик с каким-то подозрительным блеском в глазах поинтересовался:
- Но ведь, кажется, ты там была не одна? И первый, и второй раз тебя ктото
сопровождал?
Надо же, Драгоценный! Ну и дела! Интересно, откуда...
И я сурово спросила:
- А ты откуда об этом знаешь? Нет, никакого секрета я не делаю, но вроде
бы тебе о нем не говорила, просто он не
играл никакой роли. Ни во что не вмешивался, ни к чему не причастен, с чего это
ты к нему цепляешься?
- Мне бы не хотелось проявить бестактность...
- Проявляй, пожалуйста, сколько влезет! И давай покончим с этим Версалем.
Нечего бояться бестактности, мы
говорим о серьезных вещах. Ну был он моим сожителем, подумаешь, большое дело,
претензий у меня к нему нет, был, да
теперь сплыл, так при чем тут он?
- Ты знаешь же, я там немало общался с людьми! - вспыхнул вдруг Костик. -
Тебя там все заметили, его тоже. У
людей есть глаза и уши. А этот твой... собственное расследование проводил, всех
расспрашивал, с милицией в постоянном
контакте. Всезнающего из себя строил. Возможно, и в самом деле многое знал.
Никто не поверит, что тебе он ничего не
рассказывал, отсюда вывод - ты тоже все знаешь. Так считают.
- Все?
- Некоторые. А Терличак наверняка.
Ну я и заткнулась. Какого черта... Мой Идеал проворачивал там такую
работу, а я и ведать не ведала?
Неудивительно, что меня бог знает в чем подозревают, не исключено, во всех
смертных грехах. Ну уж нет, не согласная я!
Мои мрачные размышления прервал Костик.
- Погоди! - энергично потребовал он. - А что с ним?.. С этим твоим
сожителем?
- Я бы предпочла все-таки называть его хахалем, - вздохнув, предложила я
и тут же поправилась:
- Хотя нет, это определение подходит ему как корове седло. Не знаю, что с
ним.
- Он жив хотя бы?
- Не приходилось слышать, что умер. Во всяком случае, незадолго до моей
последней поездки на косу видела его
собственными глазами. Целого и невредимого. А что? Зачем он тебе?
- Вот уж он мне совсем не нужен, по мне, так лучше бы его и вовсе не
было. Просто я хочу сказать - все это делает
понятным подозрительное отношение и к тебе. Ведь кто поручится, что твой хахальсожитель
не вел переговоры с
Терличаком? Или, напротив, ему что-то удалось раскрыть, и он сунул палку в
муравейник. И вот еще что. Здесь, в Варшаве,
ходят слухи - кто-то разыскивает золотую муху. Нет, не из нашей братии,
посторонний. Может, как раз он?
Я только плечами пожала. Поклоняться Кумиру я давно перестала, теперь он
только раздражал. И разумеется, мог
и пакостить.
- Ты бы поподробней рассказал мне, что слышал, - попросила я. - Еще на
косе признался - кое-что знаешь, а теперь
еще и новые слухи. Ну, давай, выкладывай!
Костик вздохнул и отпил глоток вина.
- О янтаре с золотой мухой я слышал уже много лет назад, - начал он. -
Сам тогда еще янтарем не занимался.
Заинтересовался после того, как мне попался потрясающий экземпляр с
перламутровой дымкой, правда-правда,
переливалась прямо как перламутр, откуда в янтаре перламутр? Естественно, меня
это заинтриговало, я даже хотел его
купить, да продавец заломил такую цену, что я просто обомлел.
- А какого он был размера, этот янтарь с перламутровой дымкой?
- Такого, как ты рассказывала, граммов в двести, может двести двадцать.
Да из него настоящий шедевр можно было
сделать! Нет, ты не думай, я не считаю себя Микеланджело...
- Давно ты его видел? У кого?
- Дай-ка подумать... Шестнадцать лет назад. Я как раз сделал свой первый
янтарный гарнитур, пользовался
большим успехом, скажу тебе. А у кого... Человек мне незнакомый, случайно
встретил его у одного шлифовальщика.
Причем наверняка не профессионал, со стороны человек, зашел узнать, за сколько
может продать свою. Потом я понял -
продавать он и не собирался.
- Но ты его помнишь, описать можешь?
- Если бы точно не знал, что поляк, решил бы - макаронщик, вылитый
итальяшка. Черноволосый, смазливый,
знаешь, из тех, кого обожают женщины, сильно смахивал на жиголо.
Встав, я извлекла один из своих альбомов с фотографиями, отыскала нужный
снимок и подсунула Костику под нос.
- Этот?
- Точно! - изумился Костик. - Откуда он у тебя?
Так я и знала, Пупсик, чтоб ему сдохнуть! Спустя год после гибели
владельца янтаря! Теперь не очень-то нужны
Анины сведения, я и без них получила веское подтверждение.
И язвительно поинтересовалась:
- Случайно Терличак не намекал тебе на него? Если уж из меня делает
преступницу и шантажистку, то только из-за
этого вот подонка, упокой. Господи, его душу. Поскольку он помер, хотела скрыть,
но правда вылазит и без моего участия.
А в те времена я была его женой. Перестала быть вскоре после возвращения с косы.
Холера! Так ты не знал о нем?
- Понятия не имел! - ужаснулся Костик. - Иначе как-то поделикатнее бы
выразился, не в моих привычках
доставлять людям лишние переживания, а уж тебе и подавно.
- Ладно, успокойся. Его сменщик оказался не хуже...
Долго молчал Костик, разглядывая фото. Потом захлопнул альбом, долил мне
вина и сам тоже выпил.
- Ты уж извини, не хочу показаться назойливым, но, похоже, не везло тебе?
А тот, первый, с гипсом? То есть
времен гипсового макета?
- А, это был мой первый муж... Особых хлопот не доставил, вот разве что
детей. Развелся со мной. Как муж - очень
хорош. Жив, дети, кажется, с ним видятся. Они у меня уже взрослые, ведь родила я
их совсем молодой. Этот абсолютно
никак не связан с интересующей нас проблемой.
Господи, сколько же их у меня было, этих мужей, легальных и нелегальных!
Похоже, и в самом деле я отбирала их
не наилучшим образом.
Я посмотрела на Костика с внезапно вспыхнувшим интересом. Вот с ним у нас
есть общее - золотая муха,
стремление ее разыскать, увидеть, в руках подержать! И говорил он со мной почеловечески,
просто, без притворства. Не
лгал, не притворялся всезнающим, не напускал таинственность, не смотрел свысока,
относился как к равной. Может быть, с
самого начала следовало искать именно такого, а не потрясающих красавцев и
бесподобных перлов создания?
И такая какая-то атмосфера создалась в комнате... такая, что мы оба лишь
с большими усилиями заставили себя
вернуться к реальности. Не один час на это потребовался. И теперь, в
соответствии с добрыми польскими традициями, мне
следовало поставить перед ним блюдо с чем-то сытным и вкусным. Или ему
откупорить бутылку шампанского. Увы, ни
сытное блюдо, ни бутылка шампанского не могли появиться в моем доме сами по
себе. Уж не знаю, какие чувства
испытывал Костик, я же утвердилась в добром к нему отношении.
- Поскольку есть все равно нечего, может, вернемся к нашей проблеме? -
неуверенно предложила я. - Забыла, на
чем остановились.
Костик ответил нежно и ласково:
- Во-первых, не привык я питаться в час ночи. Вот разве что ты... А вовторых,
остановились мы на янтаре с
дымкой, если мне память не изменяет. Это последнее, о чем мы с тобой говорили.
Выходит, он имеет какое-то значение?
Признаюсь, мне пришлось здорово поднапрячься, чтобы продолжить деловую
беседу.
- Костик, неужели я тебе так и не сказала, что все эти три янтаря
являются вещественными доказательствами
преступления? Ведь они все одного помета: муха, дымка и рыбка. Ты видел дымку
собственными глазами...
- Но тогда я еще не имел о преступлении ни малейшего понятия. Итак...
погоди, а что "итак"?
Начиная с этого упоительного вечера, Костик принялся буквально трястись
надо мной, обходился бережно, словно
с тухлым яйцом. Не дай бог задеть меня словом, не дай бог, чтобы кто-то обидел,
не дай бог подвергнуть меня опасности.
Скажем, Орешник непременно меня пристукнет, и все в таком духе. В общем,
относился ко мне, как всякий нормальный
мужчина, спятивший из-за бабы. Ну да я не из таких, которым это нравится. Нет,
нравилось-то оно, конечно, но над всем
этим порхала золотая муха.
Свет в окнах дома Орешника я узрела вечером следующего дня, и телефонная
трубка сама собой оказалась в руке.
- Добрый вечер! - поздоровалась я, услышав мужской голос. - Надеюсь, пан
Люциан Орешник? Нет, мы не
знакомы, но я знаю пана, как родного брата, и давно мечтаю о встрече с вами.
- Простите, а откуда пани так хорошо меня знает? - осторожно
поинтересовался Орешник.
- От пана Корецкого, от пана Валтасара, от пана Жечицкого, от пана
Фермеля, от всех на свете! Стремлюсь к пану
как смерч! Несет меня! А вас все нет и нет!
По-видимому, я порядком оглушила его, ибо Орешник принялся оправдываться:
- Да, никого из нас не было, уехали на похороны родственника за Ломжу.
Целых три дня... Минутку, а по какому
делу...
- Янтарь, по какому же еще? Нет, это не телефонный разговор, нам надо
встретиться, и сразу предупреждаю, я
живу рядом, через десять минут буду. Возможно, мы договоримся насчет
обстоятельной встречи в другое, более удобное
время, но сейчас я помру, если немедленно с паном не увижусь! Так что лучше
соглашайтесь.
Психов все боятся, их стараются не раздражать, обходиться как можно
деликатнее. Вот и Орешник даже не спросил
моей фамилии и согласился встретиться.
С кошмарной пунктуальностью, ровно через десять минут, я звонила у
калитки владений Орешника.
Много лет назад мне самой здорово хотелось приобрести этот участок,
помешали отсутствие денег и царящие тогда
в моей стране порядки. Видимо, те несбывшиеся мечты повлияли на мое отношение к
пану Орешнику. Он не понравился
мне с первого взгляда. Мало того что оказался, в соответствии с последней модой,
недобритым, а щетина недельной
давности мужчину не красит, так еще редкие волоски, сохранившиеся на плешивом
черепе, были зачесаны назад и
болтались как вылинявший конский хвостик. Остальные детали внешности уже не
играли роли, а явно набиравшая силу
полнота являлась только его проблемой.
Постаравшись скрыть отсутствие восторга, я представилась как можно
нечленораздельнее и взяла быка за рога.
- Так вот, - напирая на хозяина, защебетала я, - уже много лет я охочусь
за паном... много лет с перерывами...
потому как некогда вам принадлежал янтарь с золотой мухой в середке. Вы еще
показывали его Адамчику, пану Корецкому,
помните? Откуда он у вас?
На глупые вопросы получают глупые ответы, сама виновата. Невзирая на
внезапность атаки, пан Люциан
отреагировал молниеносно.
- Из моря, проше пани, - вежливо ответил он. Кусая себе локти, я
воскликнула:
- Да я знаю, конечно, из моря, но от кого именно вы его получили?
- Наверняка от рыбаков, тех, что занимаются янтарным промыслом. Я иногда
приобретаю у них кое-что, случается
и лично, но чаще через посредников.
И тут мне стало ясно - пан Люциан спохватился и теперь горько
раскаивается. Следовало категорически забыть
муху, удивиться моему вопросу, ничего не понимать. А теперь поздно отпираться.
Нет, внезапность - это вещь!
- Но ведь в тот момент, когда золотая муха вышла из моря, пан при этом
лично не присутствовал! - давила я.
- С чего вы взяли?
- С того, что я сама там была. Из моря ее на моих глазах выловили, хотя в
руках я ее не держала, но видела. Она все
еще у вас?
Эх, длинный бабий язык! Не успела вовремя прикусить и опять задала глупый
вопрос. Тут уж пан Люциан своего
шанса не упустил.
- Столько лет прошло, давным-давно уж не видел. Да и тогда она не была
моей, я выступал лишь посредником, мне
дали ненадолго, поглядеть и людям показать.
Теперь по-умному следовало бы поинтересоваться, кому он отдал янтарь с
золотой мухой, поскольку я сама горю
желанием рассмотреть наконец это чудо природы, а возможно, и приобрести, сто
лет, дескать, мечтаю, потому и
разыскивала с таким упорством его, пана Орешника. Так нет же, я продолжала в
своем духе.
- А чей был янтарь?
- Наверное, того, кто его нашел? - вопросом на вопрос ответил
бессовестный перекупщик, уже полностью овладев
собой. И, предваряя следующие, добавил:
- А кто нашел - не помню. Возможно, и не знал.
- Но кто-то же дал его пану из рук в руки? Этого человека вы должны
помнить, - настаивала я. - Даже если он умер,
не могли же вы его забыть!
Вот когда мой болтливый язык оказался полезным! Сболтнул просто так, а
пригодилось. Пан Люциан как-то весь
обмяк, и, кажется, лицо его малость посинело.
- Если вам известно, что он умер, зачем тогда меня расспрашивать?
Ох, боюсь, что тут и я посинела. Вот интересно, о ком это мы говорим?
Появление золотой мухи сопровождалось,
насколько мне известно, гибелью четырех человек. Кого же конкретно имеет в виду
этот аферист?
И я осторожно заметила:
- Поумирало много людей, уж и не знаю, кто из них дал пану янтарь.
Согласитесь, он сам мне этого уже не скажет.
Так кто же? Тем более что мертвецу это уже ничем не навредит.
Не то я должна была говорить, не то! И вообще у нас получался какой-то
идиотский разговор. Я вовсе не
собиралась запугивать пана Люциана, хотела лишь деликатно его прощупать, ибо уже
давно чуяла неладное. А теперь сама
же залезла в капкан.
А Орешник добавил идиотизмов, нервно проговорив:
- Вот именно, не повредит, не поможет, так зачем в этом копаться? А
может, я его вовсе не знал, может, там за
меня кто-то другой сказал...
- Какой другой?
- Да не все ли равно?
- Не Франек ли Лежал? - выстрелила я наугад, раз уж иду ва-банк.
- Вот я и говорю, раз пани сама все знает, зачем меня пытать?
- Так ведь не Франек показывал муху, а вы. Вам ее дал Франек?
- Может, и Франек.
- А вот мне кажется, еще кто-то там был...
Тут хозяин дома пробормотал под нос слова, из которых следовало - лучше
будет, если я уйду добровольно. Я и то
удивлялась, как это он меня до сих пор не вышвырнул за дверь. Притворилась, что
не слышу, и упрямо закончила фразу:
- ...и этот кто-то дал вам янтарь. Кто же это был? Пан Люциан
насторожился, весь подобрался и уперся задними
лапами.
- Не знаю! Незнакомый человек, не представился мне. И уже давно помер. Я
вообще оказался там случайно, меня
попросили прийти посмотреть янтарь, чтобы оценить. Услугу им оказал, всегонавсего,
а так я никогда с ними ничего
общего не имел!
Последнюю фразу он произнес с таким выражением, что до меня наконец
дошло, да ведь он напуган! До смерти
напуган! Прекрасно информирован о преступлении, всеми силами пытается от него
отмежеваться и только поэтому не
выгоняет меня. Понятия не имеет, кто я такая, вот и остерегается. С самого
начала допустив ошибку, теперь не знает, как
умнее повести себя. Надо помочь ему, соблюдя и кое-какие свои интересы. И я
успокаивающе произнесла:
- Если честно, то мне до зарезу надо разыскать янтарь с золотой мухой, а
все остальное меня не колышет. Скажите
же, кому вы его отдали? Покупателя не нашли и вернули. У кого он сейчас?
- Что пани пообещали за это? - вдруг поинтересовался Орешник. - Наверняка
какой-то любитель...
Тут уж я на удочку не попалась, не стала расспрашивать, какой такой
любитель. Раз уж я такая информированная
особа, сама должна знать какой.
- Может, и пообещали, - неопределенно согласилась я. - Во всяком случае,
я лицо заинтересованное. Так кто же?
- У кого янтарь в настоящее время - не знаю. Но не советую пани
заниматься перепродажей камня. И на
неприятности можно налететь.
- Не надо мне советовать, лучше скажите, где искать янтарь? Вы уверены,
что Франек...
- И вовсе я не уверен. Даже если янтарь и побывал в его руках, это еще не
означает, что он - его собственность.
Посредником Франек был, факт, хотел и меня привлечь, да я самоустранился.
Желаете у него искать - дело ваше.
- А как с остальными?
- С какими остальными?
- Ну, теми, с рыбкой и с перламутровой дымкой.
- А, так пани в курсе...
- Ясное дело, в курсе. И даже в курсе, что они у вас побывали.
Теперь пан Люциан производил двойственное впечатление. С одной стороны,
вроде бы немного осмелел, а с другой
- весьма огорчился. По всей видимости, ему очень не хотелось, чтобы стало
известно о его причастности к этим редкостям.
Эх, вызвать бы у него немедленную и полную амнезию, чтобы провести весь этот
разговор совсем по-другому. Теперь же
обратно не сыграешь, мы дошли до Франека.
Орешник неохотно признался:
- Все три были вместе. И тоже не представляю, где они теперь.
- Возможно, выехали за границу?
- Да что вы мне мозги пудрите, если бы выехали, кто бы стал их здесь
искать? Впрочем, коли дадут хорошую цену,
сами всплывут. А больше ничего не скажу, знать ничего не знаю. А про все эти
давние события и вовсе позабыл.
Как же, так я и поверила! Впрочем, мне ясно дали понять - прессконференция
закончена, больше я не получу
ответов ни на один из своих вопросов.
Ничего не поделаешь, хотя о многом еще хотелось бы узнать. С трудом
вылезла я из слишком глубокого кресла и
покинула кабинет хозяина, а потом и его дом. Нащупав в темноте выложенную
плитками дорожку, двинулась по ней. Если
бы еще не стемнело, домой я бы направилась напрямки, но скакать в темноте по
газонам с кирпичами и ямами не рискнула,
а то, глядишь, и доставила бы большое удовольствие пану Орешнику, свернув себе
шею. Или он сделал бы это сам, не
выдержав искушения и погнавшись за мной с увесистой дубинкой.
Этим же вечером я обо всем рассказала Костику (будучи свежим любовником,
он навещал меня ежедневно). Оба
мы пришли к выводу, что расследование убийства велось самым идиотским образом,
поскольку и дураку ясно: следовало
пойти по следам похищенных сокровищ. Оправдывает полицию лишь то, что никто
тогда не сказал об уникальных
находках, так как же они могли пойти по их следам? Потом мы с Костиком занялись
другим, ни на шаг не продвинув наше
расследование.
А утром позвонила Аня.
- Ну вот, сегодня собираемся на бридж у одной из моих приятельниц, -
сообщила она. - Я сделала все, что смогла, и
надеюсь завтра тебе кое-что рассказать. Как договоримся?
- Тебе как удобнее? У тебя или у меня?
- Я бы предпочла у тебя, у меня будет мешать муж.
- Тогда приезжай сразу после работы. Я буду так ждать, что даже
приготовлю что-нибудь поесть. Несложное, но
съедобное.
- Тронута! - заверила меня Аня и отключилась.
Раздираемая на две части старым и новым увлечением, я не знала, на что
решиться: ехать в город и
пооколачиваться среди янтарщиков или влезть в клетку и заняться шлифовкой.
Вспомнила об обещании приготовить еду, и
вопрос был снят.
Совершенно случайно, когда я ехала по Вспульной, освободилось место на
стоянке, что находилась между
магазином и шлифовальной мастерской отца приятеля сына моей подруги. Быстренько
заняв местечко, я прошла через арку
во двор, поскольку мастерская была во дворе, на что указывала вывеска со
стрелкой в подворотне. И увидела, как в
открытых дверях мастерской прощался с ее хозяином мой бывшенький. Драгоценный!
Почему я вросла в землю - не знаю. Возможно, аукнулись заглохшие чувства,
давно перешедшие в неприязненные,
хотя и несколько смягченные сознанием того, что я обскакала его по количеству
добытого янтаря, к тому же у меня теперь
есть собственный станок! А в придачу еще и Костик. А может, вспомнилось, как он
там, на косе, развил бурную сыскную
деятельность, не сказав мне ни слова о своих достижениях в этой области. И при
трупе Флориана крутился. И в милиции
местной околачивался, а мне ничего не сказал! Подслушать, о чем он говорит с
владельцем мастерской? И без
подслушивания, судя по мимике обоих, я прекрасно понимала - обмениваются ничего
не значащими прощальными
вежливостями. Не стала валять дурака, попятилась в подворотню и скрылась в
первом же подъезде.
Дождавшись, когда бывшенький свернул на улицу, я помчалась в мастерскую.
- Добрый день! - приветствовала я отца приятеля сына моей подруги. - Ч
...Закладка в соц.сетях
