Жанр: Детектив
Золотая муха
...еологами в кабаньей яме.
Теперь мне известно, что свидетелями
преступления были три человека, во всяком случае двое мне известны точно - я
говорю о свидетелях, а не о преступниках,
но все они как воды в рот набрали.
- А янтарь?
- Янтаря до сих пор так и не нашли. Да, и вот еще что. В тот же год,
когда обнаружили трупы, здесь погиб рыбак.
Или сам утонул, или ему кто-то помог, тоже неясно. В общем, следствие ничего не
раскрыло. Из трех свидетелей один
довольно скоро умер при подозрительных обстоятельствах, а потрясающий янтарь
всплыл в Варшаве, лично знаю таких,
которые его видели.
- В Варшаве много чего интересного появляется, в том числе и янтарь.
Почему думаешь, что тот самый?
- Потому что такого больше нет. К тому же все три уникума оказались у
одного человека, так что этот человек мог
бы кое-что знать об их происхождении.
- Золотая муха?
- Ну да
- Насколько я понял, одним из свидетелей был Терличак?
- Похоже на то.
- А остальные?
- Один - мой бывший муж, это он умер при подозрительных
обстоятельствах...
- Значит, от него ты и узнала...
- Вовсе нет. От него я ничего не узнала. Почти сразу же после возвращения
отсюда мы развелись, по обоюдному
согласию. Не до разговоров было. А вскоре он умер, так что ничего рассказать не
мог.
- А сейчас?
- Что "сейчас"? Ты имеешь в виду общение с духами? Спиритический сеанс?
- Нет, я имею в виду - сейчас у тебя муж есть?
- Не знаю. Кажется, нету. Тот, кто последним занимал эту должность, уже
не может называться мужем. А вот коечто
порассказать мог бы, да не расскажет, уж я его знаю.
- А третий?
- Третий муж?
- Да нет, ты говорила о трех свидетелях преступления.
- Третьим был Вальдемар. Он мне вроде бы рассказал все. Подсматривал,
видел, но никого не опознал, кроме моего
мужа. Вот его опознал.
- Погоди, а Терличак тоже видел твоего мужа?
- Наверняка. Зато не мог видеть Вальдемара.
- Ну тогда мне понятны его дурацкие намеки. Он считает - ты в курсе всего
и держишь руку на пульсе. Вот только
не знаю, где этот пульс и в чем он состоит.
- И я не знаю. И могу тебя порадовать, он заявил, что ты... скажем так,
мой хахаль, которого я напустила на него,
чтобы кое-что выведать.
- Что ж, мысль неплохая, ничего не имел бы против.
- Костик, мы же серьезно говорим!
- До жути серьезно... как на похоронах. Даже аналогия уместная. А что у
тебя была за идея?
Раз уж столько рассказала, имеет смысл и остальное поведать.
- Да вспомнила о кошмарной бабе, вдове того утопшего Флориана. Неплохо
было бы узнать, как она поживает и
нашла ли свои денежки. Как-то упустила ее из виду, с этим янтарем все из головы
вылетело. Но тут что-то не так, одно с
другим не вяжется Ладно, сама ничего не придумаю, надо подождать до завтра.
Возможно, Вальдемар что знает.
Теперь замолчал и задумался Костик. Закурил, разлил по рюмкам оставшееся
пиво и, кажется, тоже принял
решение.
- Хорошо, так и быть, скажу. О янтаре с золотой мухой я слышал. Говорят,
какая-то подозрительная история
связана с этой вещицей, теперь вижу - правда. Я и в самом деле приехал сюда
поискать для себя подходящий, но наряду с
этим хотел узнать правду о золотой мухе, к истокам ее, так сказать, приехал.
- Ну вот, теперь знаешь.
- Кое-что я купил. Ты когда в Варшаву возвращаешься?
- Пока еще не решила. Когда янтарь перестанет выбрасывать. Скоро,
наверное.
- А завтра, как считаешь, будет?
Я прислушалась. Нет, никто не выл, полная тишина.
- К сожалению, пропустила прогноз погоды, но если к утру опять не задует,
шансы есть. А, ведь Вальдемар ушел в
море, он обязательно слушает сводку погоды для рыбаков, - значит, шторма не
обещали. Так что может подойти.
- Как ты думаешь, сачок я смог бы здесь раздобыть? Может, у Вальдемара
какой запасной найдется?
- Вижу, наконец-то ты взялся за ум.
- Попробую, что стоит...
Действительно, ничего не стоило. Не такие уж обильные оказались уловы,
подошли, видимо, остатки размытого
янтароносного пласта, однако кое-что насобирать удалось. Костик проявил
расторопность: у Вальдемара позаимствовал
старый сачок, у кого-то из рыбаков - лишнюю пару длинных резиновых сапог. И с
помощью этих средств добыл из моря с
полкило янтаря, чем неимоверно гордился.
В соответствии с намеченным планом я пыталась поймать Вальдемара, что
оказалось непросто. Доставив жене улов
лосося, двести килограммов, Вальдемар помчался обратно к морю, теперь на янтарь,
а когда я вечером вернулась домой, его
еще не было. Ядвига сказала, что он орудует на заливе. Поставив сети на сельдь,
Вальдемар вернулся за полночь и сразу
завалился спать, намереваясь на рассвете опять выйти на лосося.
- А что делать? - вздохнула Ядвига. - Приходится вертеться, обещали
перемену погоды, вот он и торопится. Поесть
бедняге толком некогда, совсем отощает, но ведь неизвестно, когда еще такое
подвернется, а сейчас что выловил, то и наше.
Вот и угорь пошел. Завтра собираюсь коптить. Хотите?
Еще бы, кто же откажется от копченого угря? А пока, сидя с тарелкой
жареного судака, я решила не огорчаться.
Ничего, Вальдемар никуда от меня не денется, вот кончится эта его рыбацкая
страда... Перемена погоды... Наверняка сразу
все накроется - и рыба, и янтарь.
- Вы случайно не знаете, как живет вдова Флориана? - на всякий случай
спросила я Ядвигу, не очень надеясь на
удачу. - Ну того, что утонул? Помните, она еще говорила - их обокрали, а потом
отпиралась от своих слов.
- Да ее здесь уже давно нет, - не задумываясь ответила Ядвига. - Дом она
продала и уехала в Эльблонг. Возможно,
их и в самом деле обокрали, потому что не очень-то разбогатела, а ведь у
Флориана денежки наверняка были.
Утопленник Флориан располагал немалыми деньгами, об этом все знали, и.
если бы их у него не украли, достались
бы вдове. Или успел потратить их на что-то? Что же такое он мог купить, чтобы
это прошло незаметно для соседей? А вдруг
его вдова живет в собственном дворце? Какая жалость, что Ядвига не завзятая
сплетница, слова лишнего из нее не
вытянешь.
Ядвига знала все-таки достаточно: вдова Флориана проживала в маленькой
квартирке, скромно, правда, немного
располнела, хотя последнее обстоятельство только лишний раз подтверждало
феноменальную скупость Флориана,
державшего супругу впроголодь. Данные сведения достоверные, не сплетни, родная
сестра Ядвиги живет рядом с вдовой
Флориана, уж она знает, с вдовой общается.
- А вообще странная это история, - сказала Ядвига, присаживаясь к столу
со стаканом чая. - Чужие дела меня не
очень интересуют, достаточно своих хлопот, вот одно удивляет. Как-то Флорианиха
делилась с сестрой: дескать, муж всю
жизнь копил денежки, а перед смертью враз потерял. Ну, не совсем перед смертью,
немного раньше. Точно не помню, то ли
в оборот пустил, то ли кому одолжил, то ли кому-то за что-то заплатил. Кому -
неизвестно. И они пропали. Мне сестра
рассказывала, очень она сочувствовала Флорианихе, да я слушала вполуха.
- И очень жаль!
- Давайте, еще чаю заварю
- Спасибо, сама заварю, посидите хоть немного спокойно. А если здесь, в
Песках, никто никакого бизнеса не завел,
значит, Флориан отдал все накопленное кому-то чужому?
- Может, и так... - засомневалась Ядвига. - В те времена много говорили о
кооперации с немцами, собирались брать
у нас всю сельдь на переработку, на паях. Вальдек еще спрашивал, может, и нам
стоит войти в долю, но я была против. А
Флориан мог и клюнуть, он ведь жадным был.
Что ж, вряд ли от Вальдемара я узнаю больше. И если состояние Флориана в
самом деле потеряно, его вдова тоже
ничего не знает. Ага, вот еще о чем хотела расспросить Ядвигу.
- Давно хочу спросить пани, все не представлялось случая. Кто теперь
живет в доме напротив? Те самые люди,
владельцы сарая, который стоял на этом месте?
- Да нет, - рассеянно ответила Ядвига. - Те давно куда-то подевались.
Кажется, продали участок своим
родственникам, так люди говорили, но я не уверена.
- А вы видитесь с новыми соседями?
- Специально не встречаюсь, времени нет, да и неинтересно, а в ту сторону
у нас окна не выходят, так я их мало
когда и вижу. Разве что в гараж пойду или на веранду выйду, но не до того мне,
чтобы просто стоять и глазеть по сторонам.
И в самом деле, дел у Ядвиги было невпроворот, в основном в доме. На
веранде она бывала только летом, когда
кормила там своих квартирантов, а у гаража чистила рыбу. Целые тонны рыбы, до
соседей ли ей?
- Люди иногда говорят интересные вещи, - сделала я попытку потянуть за
язык свою хозяйку.
- Да люди о них как раз почти ничего и не говорят, потому как сами не
знают. Вроде бы приезжали и жили в этом
доме разные знакомые или родственники хозяев, а сейчас, сдается мне, какая-то
женщина живет, молодая. И странная. Я в
магазине слышала, вроде бы эта девица ни с кем не общается, сторонится людей. И
знаете, возможно, я глупость скажу...
Ядвига нерешительно остановилась, не зная, стоит ли продолжать, и
уставилась в окно на четырех котов,
трудолюбиво выколупывавших из запутанных сетей ошметки рыбы. Я терпеливо ждала.
И дождалась.
- Как-то раз возвращалась я из магазина, а передо мной шла эта самая
девушка. И вроде от кого-то пряталась.
Вдруг ни с того ни с сего бросилась с дороги в лес и за дерево встала. Я даже
испугалась - в чем дело? Оглянулась - ничего
страшного, за мной шли трое рыбаков, наши, местные, с чего ей прятаться?
- А вы можете назвать этих рыбаков, пани Ядвига? Рассмотрели их?
- Да, конечно. Молодой Ростек, сын старухи Ростковой, да вы его знаете,
потом Люлик, его пани тоже знает, и
Терличак, а больше никого.
Очень мне все это показалось интересным, а почему интересным - и сама не
понимала. Что мне за дело до девушки,
проживающей в доме напротив нашего? А вот интересно, и все тут! Должно быть, это
ее я в лесу встретила. Она еще кабана
испугалась. Ну и что с того? Испугаться дикого кабана может любая горожанка, в
этом еще нет ничего странного. Я
припомнила ее лицо и пробормотала:
- Любопытно, любопытно. Знаете, на днях я встретила девушку, теперь думаю
- ту самую, что живет в доме
напротив, про которую вы рассказали. Она в лесу на кабана наткнулась, мы вместе
до дороги дошли. И показалось мне, что
я где-то видела ее раньше. Не знаете ли случайно, как ее зовут?
К моему удивлению, Ядвига знала.
- А как же, Мария Петровская она. А почему знаю - так опять же через
магазин. Из-за почтальона. Зашел в магазин
и спросил, нет ли тут Марии Петровской, в доме номер семнадцать проживает, он
видел, как она выходила из своего дома, а
он всех помнит в лицо, пани тоже. Сказал, только на минутку зашел к Лойкам,
письмо отнес, а той уже нет, вот и подумал -
не иначе как зашла в магазин.
- Мария Петровская... нет, первый раз слышу, - отозвалась я, хорошенько
подумав. - Ну ничего, встречу, спрошу ее,
а то всегда злюсь, когда чего-нибудь не могу вспомнить.
Девушку мне удалось увидеть только потому, что я вышла из дому на
редкость поздно - около девяти утра, а не на
рассвете. Проспала, самым позорным образом проспала. Ладно уж, в конце концов, я
не деревенская жительница, выросшая
среди кур и коров, которых надо кормить и доить спозаранку, так что здешнее
вставание ни свет ни заря не вошло еще у
меня в привычку. Я уже поднялась по тропинке, обернулась на оставшийся внизу
поселок и увидела, как девушка выходит
из своего дома. Вышла, заперла за собой дверь, взглянула на дорогу и замерла.
Метнулась за дом, осторожно выглянула изза
угла и кинулась в лес. Потом вскарабкалась по крутому склону дюны и скрылась.
Весьма удивленная, я проследила за взглядом девушки и увидела Терличака,
который остановился недалеко от
гаража Вальдемара и уставился на ее дом. Так этот проклятый Терличак и ей не
дает спокойно жить? Хорошо хоть, на
пляже его сейчас нет, не будет под ногами болтаться.
И я быстрым шагом направилась по тропинке, успев заметить девушку
наверху. Вот она наверняка не спешила к
морю, шла в противоположном направлении. Что ей делать в лесу? Во всяком случае,
я за ней не последовала.
Синоптики оказались правы. Ветер поднялся внезапно, дул все сильнее, и на
следующий день уже бушевал
неплохой шторм. Хорошо, Вальдемар успел убрать сети. Терпения у меня хватило на
целых два дня, но ждать у моря
погоды... К тому же холодный апрель кончился, приближался теплый май. Пора было
возвращаться в Варшаву.
Костик уехал днем раньше. И хотя мы очень мало общались, я с удивлением
почувствовала, что, кажется, успела к
нему привыкнуть...
Вернувшись в Варшаву, я сразу поняла - Орешника дома нет. Разговаривая по
телефону, я в окно рассматривала
фасад его виллы: не светилось ни огонька, хотя уже здорово стемнело. И как это я
позабыла расспросить о семье Орешника,
жене, детях! Возможно, живет один. Думаю, в таком огромном доме не обойтись без
служанки. А теперь вот гадай...
Ну что уставилась, что гадаю, зачем лезу в эту аферу? Из-за золотой мухи,
конечно же. А тут еще Терличак с его
намеками, не могли они не встревожить. Нет ничего хуже сплетен, разве что чума,
а подлый шакал делал все, чтобы
приплести меня к преступлению. Глядишь, кто-нибудь и поверит. Нет, я сама должна
внести ясность в запутанное дело,
насколько у меня хватит сил.
Я позвонила Тосе и Адамчику. Последний сообщил, что у Орешника были жена
и дочь, еще школьница, так что в
данное время года кто-то должен быть в доме. А если нет, то он, Адамчик, ничего
не может поделать. Потом позвонила
Ане, договорилась встретиться завтра, ибо непонятные действия Пупсика и его
смерть при подозрительных обстоятельствах
представлялись мне не телефонным разговором.
После чего я взвесила привезенный янтарь. Одиннадцать с половиной
килограммов!
А на следующий день, привыкнув к ранним вставаниям, не выдержала.
Проснулась в несусветную рань, в
полседьмого, извлекла свой станочек, прикрутила первую попавшуюся под руку
насадку, выбрала средних размеров
янтарик, глубоко вздохнула и нажала кнопку.
Ну и снова началось...
Заработавшись, на встречу с Аней успела лишь потому, что от янтаря меня
оторвал телефонный звонок. Звонил
Костик.
- Ага, приехала! - обрадовался он. - Я так и думал, потому как там бушуют
ветры. Видишь, я уже немного стал
разбираться в янтарных закономерностях.
- Приехать-то приехала, но меня как бы и нет, - сразу оговорилась я. -
Для мира я не существую.
- А в чем дело?
- Приступила к очистке янтаря.
- Корку стесывать лучше всего... - начал было он меня поучать, но я его
перебила:
- Фрезами очищается замечательно. Сейчас я обрабатываю... погоди,
посчитаю...
Подсчитала разбросанные вокруг кусочки уже очищенного янтаря, и аж дух
захватило.
- Езус-Мария! Сорок шестой!
- Ну и чего испугалась?
- Да ничего особенного. Только сейчас заметила, что вокруг делается.
- Так ты чистишь янтарь в комнате?! - ужаснулся Костик.
- А где же еще?
- Ну, знаешь! Не ожидал такого даже от тебя. Надо бы посмотреть. Ты
разрешишь заскочить ненадолго? Сейчас
полпятого...
- Что?! - возопила я не своим голосом.
- Через минуту полпятого, - робко повторил Костик. - Что еще случилось?
- Господи, мне надо бежать! Нет, сначала переодеться... и умыться. О
боже, и причесаться, вся голова засыпана...
Ладно, давай в восемь, к тому времени я уже вернусь.
Бросив трубку, помчалась в ванную, взглянула на себя в зеркало, и тут
меня заклинило.
Такой себя еще не приходилось лицезреть. Все - волосы, брови, ресницы и
декольте - было густо припудрено
янтарной пылью, так что я выглядела как желтушное привидение. Смоется ли желтое
безобразие обычной водой с мылом?
Может, надо оттирать растительным маслом? Нет, скорее уж понадобится скипидар.
Да где я его возьму, скипидар! Правда,
есть мастика для пола, вроде на скипидаре, вымазаться мастикой?
Поразмыслив, мастику я отмела. Лицо и шею отмыла водой и мылом, волосы
кое-как вычесала с помощью щетки,
наверняка не стали чище, но пыль уже не так заметна. И похвалила себя - умница,
сообразила переодеться в халат.
На встречу с Аней в кафе на Роздроже явилась секунда в секунду, все еще
подхихикивая при воспоминании об
устроенной в квартире катастрофе.
Аня была удивлена и даже шокирована.
- А мне показалось, ты хотела поговорить о смерти Казика? - неуверенно
поинтересовалась она. - Нет, не может
быть, чтобы это тебя так смешило. Что-нибудь случилось?
- Вот именно! Я занялась шлифовкой!
- Чем?!
- Попыталась сделать предварительную шлифовку собранного своими руками
янтаря. Да заодно и окончательную.
И знаешь, что из этого получилось?
Поскольку Аня тоже любила янтарь, прошло не менее получаса, прежде чем мы
обе оказались в состоянии
приступить к деловому разговору.
Начала я издалека, нужно же было ввести подругу в курс дела. По мере того
как я знакомила ее со всеми
происшествиями на Вислинской косе, на щеках Ани все ярче проступал румянец, а к
концу повествования она даже дышать
перестала.
- Так вот, когда ты мне рассказывала о смерти Пупсика, я обо всем этом
еще понятия не имела. Теперь же, сама
понимаешь, хочу разобраться и понять, что же тогда происходило. Единственным
человеком, который может внести
ясность, я считаю вторую жену Пупсика. Ты ведь знаешь ее?
- Потрясающе! - не могла опомниться Аня. - Фантастическая история! Что?
Знаю, конечно, хотя в моих подругах
она не числится.
- Что она вообще за человек?
- Что за человек?.. Пожалуй, не стану я темнить. Она такой человек, от
которого всего можно ожидать.
- Значит, ты тоже сделала какие-то выводы для себя, - поняла я.
- А ты нет? Насколько я тебя знаю... Так вот, богатое состояние было его
собственностью, а не ее. Неожиданное
богатство. И если он там был, сам никого не убивал, сам ничего не крал, а зато
все видел, то речь может идти только об
одном. Шантаж!
Я облегченно вздохнула. Слово сказано!
- Рада, что это сказала ты, а не я. Не хотелось бы о покойнике нехорошо
выражаться, хотя ничего другого мне в
голову не приходило. Вопрос только в том, кто кого шантажировал?
- Конечно, он - убийц. Если тогда милиция и в самом деле не обнаружила
никаких следов, то убийц должно быть не
меньше двух. Не волокли, а несли трупы. А кроме того, крутился еще этот, как
его, красавец...
- Терличак.
- Терличак. И если он тебя на дух... если так отрицательно относится к
тебе, наверняка пострадал. Прекрасный
Терличак явно что-то потерял, безвозвратно, и теперь злится. Мне кажется, твой
Казик их выследил. Тут следует вспомнить
утопшего скупца, деньги которого исчезли таинственным образом. Логический вывод
- заплатил шантажисту, то есть был
причастен к преступлению.
- Ты полагаешь, те, что убили, они и янтарь украли?
- Полагаю, те самые. Но вывез его кто-то другой, ведь ни один из убийц в
Варшаве не появлялся, судя по твоим
выводам. Правильно я тебя поняла? А золотую муху в Варшаве видели.
- Правильно.
- На преступление негодяев мог толкнуть тот янтарный перекупщик, мог и
сам участвовать в убийстве, но только
Казик его не заметил... не заметил?
- Зато присвоил награбленное, - задумчиво закончила я, ибо в ушах звучали
язвительные высказывания Терличака,
словно он и сейчас стоял над моей головой. - Наказания за преступление они
никакого не понесли, зато и пользы от него не
получили, вынуждены были платить и платить... Ну и в конце концов решили
отравить вымогателя, возможно через
третьих лиц...
- Через того самого перекупщика, - уточнила Аня и допила чай.
Ох, не дай бог скажет - ей пора идти, а еще столько невыясненного! И я
поспешила предложить: закажем еще чтонибудь,
на выбор - кофе, сок, вино, коньяк? Подумав, Аня выбрала кофе и коньяк,
решив, наверное, что столь потрясающая
тема нуждается в подкреплении.
- Поразительно, как продуктивно мы с тобой общаемся, - удовлетворенно
заметила я. - Ты так здорово все
приводишь в порядок, раскладываешь по полочкам.
Аня спокойно отозвалась:
- Ты что, забыла, ведь это же моя профессия. Почитала бы ты столько
следственных материалов и актов
судопроизводства. Да я просто вынуждена логично рассуждать, даже если бы не
хотела. Конечно, лучше всего было бы
допросить лично всех этих людей, а так это лишь чистая теория, в нашем
распоряжении не имеется никаких фактических
доказательств...
И в самом деле, как же я позабыла, что разговариваю с судьей? К тому же
по уголовному судопроизводству.
Пришлось сокрушенно признаться:
- Честно говоря, такая дополнительная от тебя польза мне и в голову не
приходила, я лишь надеялась с твоей
помощью выйти на вторую жену Пупсика, то есть Казика. А теперь уже никаких
сомнений - он просто не имел права
помереть собственной смертью.
- Не мешай думать, - попросила Аня, уставившись в окно. Было на что
уставиться: на Роздроже клубилась
внушительная пробка. - Столько лет прошло...
- Четырнадцать, - уточнила я.
- Правда? Возможно. Насколько помнится, дела не возбуждали. Были
сомнения, но медицина допускала и
естественную кончину. А привходящих моментов хоть отбавляй. Идуся то и дело
падала в обморок...
- Какая еще Идуся?
- Вторая жена твоего Казика. Никто не знал, с кем он встречался в тот
день, никаких мотивов для убийства не
обнаружили, ведь формально деньги принадлежали ей. Любовника у Идуси не было,
Казика она обожала, так что
следственным органам практически не за что оказалось уцепиться. Это только в
английских детективах проницательный
инспектор полиции для собственного удовольствия без всякого видимого повода
начинает копаться в деле, у нас же
нераскрытые уголовные преступления статистику портили, так что мы старались не
заводить сомнительных дел.
- И теперь, когда прошло столько лет, одна лишь Идуся может еще что-то
помнить и расколоться...
- Если не дура, подождет еще шесть, чтобы прошло ровно двадцать, принятый
у нас срок давности. Тогда у нее
никто не отберет денежки, даже если они получены преступным путем. Впрочем,
думаю, она их уже растранжирила.
- Так ведь не она совершила преступление, может поклясться - ни о чем не
имела понятия.
- В ту пору это бы ее не спасло, сейчас же - другое дело... Ты права:
сейчас, возможно, у нее и вырвется словцо. А
задать ей можно множество вопросов: с кем он встречался, кто у них бывал, номера
телефонов, все о деньгах, что говорил,
боялся ли чего или кого, если да - то чего и кого. И так далее. Его образ жизни,
ездил ли куда, надолго ли. Вообще все о
покойном муже. Погоди-ка! Ведь кое-что об их образе жизни я и сама знаю,
встречались в одной компании, в бридж
играли. Мне бы себя допросить... Насколько мне известно, Казик один раз куда-то
точно ездил без Идуси. Играли мы в их
доме, я вышла в туалет, когда вернулась - Казик говорил по телефону, так что не
знаю, он позвонил или ему позвонили. В
дверях кабинета стоял. Чтобы не мешать, я тихонечко прошла мимо, у них всюду
постелены были ковры, шагов не слыхать.
"Приятно слышать пана, - сказал Казик в трубку, причем так, довольно ехидно, и
добавил:
- Ну, что скажете?" Таким тоном, что даже мне неприятно стало. Потом
послушал и говорит: "Нехорошо.
Последний срок - воскресенье вечером, понедельник рабочий день". И все.
- Шантаж не исключается, - с некоторым сомнением решила я.
- Но и не подтверждается, - возразила подруга-судьиха. - Хотя прозвучало
весьма ядовито.
- Значит, воскресенье еще ждет, а в понедельник отправится доносить...
- Донесет анонимно, иначе квалифицируется как соучастник преступления, -
поправила судьиха.
- Уверена, он уже сто раз основательно продумал, что станет врать. Уж
врать-то Казик умел! Видимо, совсем
распоясался в своих вымогательствах и преступники потеряли терпение. У меня
получается - Пупсик шантажировал как
минимум двух преступников, если не трех.
Аня рассуждала вслух:
- Не знаю, как классифицировать всех этих перекупщиков и посредников.
Насколько я разбираюсь... впрочем,
теперь стала немного разбираться - ведь по твоему наущению несколько раз
съездила летом на косу. Удивительно, но с
янтарем как с рыбой - никто из рыбаков не возит в города продавать, покупатели,
вернее, перекупшики сами к ним
приезжают. Подозрительнее всех мне представляется Франек, ну тот, который исчез.
Но по опыту знаю - такие не любят
мокрой работы, вряд ли он виновен в отравлении, разве что в виде исключения...
- Казик мог им встать поперек горла...
- Наняли бы профессионалов. Хотя... ведь все это происходило целых
четырнадцать лет назад, это сейчас ума бы
хватило, а тогда все по-другому было... Так что, возможно, Казака прикончил один
из них лично, раздобыл губительное для
печени средство и нашел подходящий случай.
Обсудив все известные нам факты, пришли к выводу, что мне следует
поговорить со всеми, кто замешан в этом
деле, хотя наверняка они мне ничего не поведают.
- А я беру на себя Идусю, - решила Аня. - Придумаю что-нибудь, тот же
бридж. Заинтересовала меня эта история, я
говорю о моем личном интересе, ни в коей мере не служебном. И знаешь, мне бы
тоже очень хотелось взглянуть на
золотую муху. Надеюсь, она еще не упорхнула за пределы нашей родины. Ага, а что
скажешь насчет девушки?
- Сама не знаю, - не очень уверенно ответила я. - Сдается мне, она тут ни
при чем, хотя и живет в том доме. Я о ней
просто так рассказала, лишь для порядка, чтобы ты знала обо всем. А может,
потому, что никак не могу вспомнить, где ее
видела. Так что ее пока давай оставим в покое.
Костик ожидал меня у моего дома. Когда я подъехала, вышел из машины.
- Извини, Костик! - взмолилась я. - Дело не в том, что я часов не
наблюдаю, а в том, что я в них катастрофически не
вмещаюсь. Даже подругу не отвезла домой, так торопилась!
Костик сочувственно улыбнулся.
- У тебя и в самом деле сложные отношения со временем, ты даже не
заметила, что я приехал раньше, так уж
получилось. Подумал - подожду твоего возвращения здесь. И оказался прав.
Надеюсь, ты не привела квартиру в порядок?
Остановившись на площадке второго этажа, я с удивлением обернулась к
гостю, не понимая, о чем это он. Ох,
очень симпатично этот гость выглядел! Красивый парень, приблизительно в моем
возрасте, и при этом очень неплохо
сохранившийся. Даже мелькнула приятная мысль - может, я тож
...Закладка в соц.сетях
