Жанр: Детектив
Клин
...та и держала на этот случай свой
интеллект в боевой готовности. А кроме
того, обалдеть я уж никак не могла, поскольку пребывала в этом состоянии
перманентно.
- Твои видения начинают мне действовать на нервы, - раздраженно заявила
я. - Что там еще?
- Я его видела, в двойном экземпляре! Кого она видела, я поняла сразу,
вот только с чего у нее стало двоиться в
глазах, где и по какому поводу она так нализалась?
- На именинах была? - осторожно поинтересовалась я.
- На чьих?
- Какая разница. После именин много чего начинает двоиться. Бывает, в
целые стада размножается. В стаде он не
гулял?
- Идиотка! При чем туг стадо? Я не про быка, а про того типа.
Представляешь, видела их двоих, сплошь
одинаковых, - средь бела дня, на Замковой площади.
- Ты уверена, что у тебя в глазах не двоилось?
- Кончай валять дурочку, слушай дальше, я и сама уже озадачена не на
шутку. Поднялась я, значит, по лестнице,
вышла на площадь, народу там почти не было, и они мне сразу бросились в глаза.
Одинакового роста, обознаться ничего не
стоит!
Со скрипом, преодолевая сопротивление, внедрялась неожиданная сенсация в
мое сознание. Главное - не терять
голову, а еще лучше - сохранить ее трезвой.
- И что же они делали? - спросила я по возможности без экзальтации, с
умеренным любопытством.
- Расходились.
- То есть?
- Ну, шли так, как будто только что простились и расстаются, расходятся в
разные стороны. Один совсем ушел, а
другой остался.
- Как остался, где остался? Уселся на площади, решил покормить голубей?
- Нет, пошел к цветочному киоску покупать цветы. Я, конечно, следом,
пристроилась рядышком, сделала вид, что
тоже интересуюсь цветами, а сама, натурально, глаз с него не спускаю. Еще
немного, и на всю жизнь косой бы осталась!
- Он тебя заметил?
- Еще как! Ни капельки не поверил в мой интерес к цветам, зыркал на меня
с большим подозрением. И знаешь, на
этот раз почти мне понравился...
- С чего бы это?
- Сама не знаю. Совсем другое выражение лица... Улыбка такая, будто бы в
душе забавляется. Явное, понимаешь,
чувство юмора!
Чур меня! Как я ни гнала от себя настырное видение, перед глазами всплыла
знакомая улыбка - чуть ироничная, но
такая милая и обаятельная! Улыбка человека, который на самом деле не
существует... Я с трудом стряхнула с себя
наваждение.
- Может, он разговаривал с тем своим мифическим другом? - предположила я.
- С тем, который звонил мне от его
имени?
- Тоже двухметровым?!
- Ну и что, нельзя заводить себе двухметровых друзей?
- Заводить, но не подбирать же по росту! Это он, чтоб я сдохла! Твой
таинственный незнакомец!
- А дальше? - спросила я, сдавая позиции. - Что дальше? Ведь не торчит же
он до сих пор у киоска!
- Сел в машину и укатил.
- В какую машину?
- Не знаю.
- Как, ты не разглядела даже марку? Ослепла или сомлела?
- А что, тут и сомлеть недолго, могла себе позволить. Большая машина.
Серая.
- И на четырех колесах. Большая редкость. Одна на всю Варшаву. - Какого
черта ты мне не позвонила?
- Не успела! А ты как себе представляешь, подхожу я к нему и заявляю: "Не
торопитесь, погодите, сейчас я
позвоню своей подруге"?
- Надо было за ним ехать!
- На чем?
- На такси!
- Не смеши меня! Какое еще такси на Старом Мясте, в полдень?
- Короче, шанс для опознания объекта мы проворонили! В следующий раз, как
наткнешься, сразу звони мне и
бегом за ним, только помечай дорогу. Чем придется: клочками бумаги, печеньем...
- Придумала! Бумажек везде навалом, а печенье сожрут голуби.
- Тогда пивными банками, пробками...
- Ума палата...
Я положила трубку, слегка встревоженная. Неужели тайна, на которой я
поставила крест, снова всплыла на свет
божий, снова дает о себе знать? Кто он, этот человек, на которого Янка то и дело
натыкается? Надо все-таки разобраться, а то
не видать мне покоя. Только как? Занять дежурство на Замковой площади и отстоять
там пару недель Симеоном
Столпником? Симеону Столпнику пришлось, кажется, отстоять дольше.. Почему он
вечно попадается на глаза Янке, а мне
так ни разу? А еще говорят, мир тесен!
Я снова уселась за машинку. Сидела кик на иголках. Ждала весточки от
Скорбуга. И тот не подвел, позвонил, когда
я добралась до последней страницы. Я молча выслушала загадочную скороговорку:
- К-4 в порядке, не обнаружен. В районе сто один два фальсификата. Пароль
"кукурукуку".
Отбой.
"К-укурукуку"! Вот именно, лучше не скажешь. Не иначе они там все
сбрендили. На какой-то момент я даже
усомнилась в существовании банды, очень уж смахивало на групповой побег психов
из дурдома. Что они такое затевают?
К-4 может быть бандитом, скрывающимся от правосудия, ну а два фальсификата?
Подставляют вместо людей манекены?
Или это фальшивомонетчики? Но на кой черт фальшивомонетчикам пароль
"кукурукуку"?!
Вместо того чтобы пойти спать, я занялась следствием. Битый час угробила
на составление словарика, и чем
дальше, тем больше он меня смущал. Я записывала все, что приходило в голову, на
А, на В и на К, в результате составила
впечатляющий винегрет из всякой всячины. Каракульча, колбаса, контрабанда,
комитет безопасности, авизовка, антенна,
агрономия, бриллианты, бетон, банк, биология - и прочая и прочая. Список
получился впечатляющий и занятный. Каким
образом предметом преступления может стать, например, агрономия или кино,
которое тоже оказалось в реестре, я и сама
не представляла. Напрягая все свои извилины, всматривалась в оригинальный список
до полного умопомрачения. Инстинкт
мне подсказывал, что не такое уж это пустопорожнее занятие. Что-то в этом есть,
знать бы только, что именно.
Наконец я улеглась спать, с содроганием думая о том, что в любой момент
меня могут разбудить. Как бы не
брякнуть со сна какую-нибудь глупость, чего доброго догадаются, что я не из их
компании...
Тем не менее заснула я как убитая, и телефон, наверное, надрывался долго.
Сняв трубку, ч услышала знакомые
позывные, и сон как рукой сняло. Кто-то говорил очень усталым голосом и против
обыкновения не очень официально -
видимо, из-за усталости.
- Сколько можно ждать! - В интонации прорывалось скорее даже не
раздражение, а покорность судьбе. - Шеф на
месте?
- Нету, - с чистой совестью оповестила я. Могла бы в случае чего и на
Библии подтвердить, что никакого шефа у
себя на ночь не приютила.
- Жаль. Срочно передайте, что все идет сикось-накось. А-Х почему-то не
действовал. В-1 тоже не ахти как, кое-что
вообще не удалось.
- Что именно? - осторожно заикнулась я и навострила уши.
- Сейчас скажу, у меня тут записано... "Взбрыкчать, вьюркий.., чихняя..,
клюмбок, вейник, бухастый..." Кажется,
все.
Я прямо обомлела. Весь мой интеллектуальный багаж перевернулся во мне
вверх тормашками. На какое-то время
язык перестал мне подчиняться, наконец удалось более-менее спокойно произнести:
- Понятно. Что дальше?
- Завтра все по плану. Ждем очередных указаний Спокойной ночи.
- До свидания, - пробормотала я, до глубины души пораженная тем, что со
мной наконец поговорили почеловечески,
нормальным тоном... Эврика! В сплошных потемках внезапно вспыхнул
даже не огонек, а мощный луч
прожектора! Я ведь знаю, знаю, что означают идиотские эти слова!!!
Еще немного, и я сорвалась бы с постели и пустилась в пляс. Какая удача,
мне приоткрылся наконец краешек
тайны! Несколько совершенно бессмысленных слов позволили заглянуть в самую
сердцевину преступления. Я
почувствовала себя такой счастливой, что срочно понадобилось дать выход своим
чувствам, иначе я не то что не усну, а и, не
дай бог, лопну от счастья. Схватив трубку, я набрала номер своей подруги.
- Алло, - раздался после мучительно долгих звонков заспанный голос.
- Взбрыкчать! - триумфально выкрикнула я. - Чихняя, клюмбок!
- Езус-Мария, тебе плохо?!
- Мне хорошо, тут такой звонок был! Вей-ник!
- Вот беда! - ахнула насмерть перепуганная Янка. - Рехнулась! Что ты
лепечешь?
- Сообщаю тебе суть загадки! Теперь я знаю, где собака зарыта!
- Сумасшедшая! Переходи на человеческий язык, или я вызываю "скорую"!
- Ну так слушай...
И я пересказала ей недавний разговор.
- Но я все равно ничего не понимаю. Если не ты, тогда он ненормальный.
Объясни толком.
- Таких слов в польском языке вообще нет...
- Ну уж это-то понятно...
- Погоди, не перебивай...
Выкладывая свои соображения, я заодно приводила в порядок мыста, на
радостях учинившие в моей голове сущую
вакханалию. С давних пор мне было известно, что существует способ проверки
микрофонов, передатчиков и прочих
причиндалов радиосвязи с помощью списков, состоящих из набора таких вот
бессмысленных слов Мои познания в этом
предмете были весьма поверхностными, потому как всякие разговоры о слабых токах,
сетях и тому подобном, которые в
свое время вокруг меня велись, я в одно ухо впускала, а в другое выпускала, и
тем не менее наслушалась я достаточно,
чтобы сейчас наконец меня осенило.
- Я так понимаю, - захлебывалась я от возбуждения, - что речь идет о
каком-то жульничестве с радиоаппаратурой
или вроде того. Скажем, тут шпионская афера с радиосвязью или грандиозная
контрабанда новой аппаратуры - да мало ли
что. Попробую вытянуть из них дополнительные сведения, распутать этот "клюмбок".
Слушай, я в восторге!
- А я так скорей во сне, - индифферентно зевнула Янка. - В такую пору
меня на восторги не тянет. Может, обсудим
завтра?
- Завтра, к твоему сведению, уже наступило.
- Тогда попозже. Умоляю тебя, ложись спать. Могу поклясться, днем ты
поумнеешь. Честное слово!
- Ладно, под твою ответственность. Прежде чем уснуть, я еще раз с
триумфом проглядела свои список идиотизмов.
Так и есть, не столь уж он глупый, тут немало слов, касающихся радиосвязи.
Завтра надо еще пораскинуть умом.
С этого дня хандру мою как рукой сняло. Сыграло свою роль и счастливое
стечение обстоятельств: во-первых, я
разделалась с осточертевшей статьей, а во-вторых, поняла суть преступления. Ко
мне вернулись наконец бодрость духа и
радость жизни. Но больше всего взбодрил меня тот факт, что я, рядовая,
законопослушная гражданка ПНР, сподобилась
встрять в таинственные махинации радиофицированной банды. Почему именно я?
Понятно еще, если бы сюда наложилась
смена телефонных номеров, но ничего такого не имело места. Тогда в чем дело? С
чего бы такая честь?
Я развернула методичную деятельность. Перво-наперво удалось поймать по
телефону двух старых приятелей,
работавших на Польском Радио в нужном мне отделе, и мои худосочные познания
обрели плоть и кровь. К несчастью, они
никак не проясняли информацию, которую любезно подбрасывали мне бандиты, их речи
по-прежнему оставались для меня
китайской грамотой. Что-то тут не вытанцовывалось.
Кому, спрашивается, понадобилось окружать такой тайной проверку
радиоаппаратуры, да еще докладывать на
тарабарщине лицам со стороны, названивая днем и ночью? И почему это называется
операцией? Первым делом
напрашивалась мысль о шпионской агентуре, действующей в коротковолновых
диапазонах. Синхронизация на коротких
волнах наверняка необходима. Ну хорошо, только с какой стати они цепляются ко
мне?
Моя методичная деятельность постепенно накладывала на меня своеобразный
отпечаток. В бюро уже озадаченно
косились, когда я, разложив перед собой карту Варшавы, самозабвенно корпела над
ней, пытаясь разобраться в
расположении районов.
Наконец дошло и до настоящего переполоха, когда на вопрос Януша, где
запропастился план рельефной застройки,
я ответила, что в районе сто первом, а потом рассеянно забормотала:
"Взбрыкчать.., чихняя..."
- По-моему, ей пора брать отпуск, - с живым участием откликнулся Януш. -
Она снова чем-то травмирована.
Иоанна, а телефонный справочник тебе не нужен?
- Отстань, - огрызнулась я, уже безнадежно закоснев в своем безумии,
периодически подпитываемом ночными
телефонными звонками.
Пополнявшуюся информацию я бережно лелеяла, манипулируя ею в разговорах с
такой ловкостью, что самое себя
приводила в изумление. За прошедшие два дня я уже уверовала, что принадлежу к
шайке, в которой что-то там такое не
заладилось.
В последний день, ближе к вечеру, в трубке отозвался один из уже знакомых
мне голосов - нервничал он гораздо
больше, чем когда-либо прежде.
- Скорбут! - выкрикнул он, задыхаясь. - Четыре сорок девять восемьдесят
один?
- Да, слушаю.
- Что происходит, черт побери? Район сто один сгорел, сто два сгорел,
того гляди живого места не останется. Они в
курсе, что вчера был фальсификат А, целая серия. В не выходит на связь, в чем
дело?
Откуда мне знать, в чем дело? Нашел у кого спрашивать! Я так
расстроилась, что даже не пришлось
прикидываться, насколько меня проняло.
- Докладывайте без нервов и по порядку, - строго сказала я и решила
рискнуть наобум:
- Где аппаратура?
- Как где? Уже доставлена. Почему информация просачивается, добром это не
кончится! Засветят нас, и вся работа
коту под хвост!
Как бы разговорить его, что за работа и куда доставлена аппаратура? О чем
бы еще спросить? Господи, благослови!
- Ну а милиция? - брякнула я вслепую.
- Милиция! - взвился мой собеседник. - Избави нас бог от милиции!
Ну ясно, так я и думала. А что теперь? Небось он ждет от меня объяснений
и указаний. Дурацкая ситуация! Я
мобилизовала всю свою изворотливость и все собранные по крохам знания.
- А как синхронизация?
- Да, чуть не забыл. Сигнал "брекекекс". "Брекекекс"! Ну и ну! Дальше
некуда!
- А что дальше? - только и спросила я, растерявшись от обилия дикой
ереси.
- Ничего, остается только ждать. На завтра проба с В-2 и В-3. Время будет
известно в последнюю минуту, район
тоже. Какой-то скот путает карты, узнать бы наконец, кто... Не хотел бы я
оказаться в его шкуре!
- Порядок, - сказала я, хотя какой уж туг порядок... - жду сообщения
насчет срока. У вас все?
- Да. Рапорт сдан. Скорей бы навели ясность!
Мне и самой хотелось того же. В душе росла тревога - до меня наконец
дошло, что поступающую ко мне
информацию я должна передавать куда-то дальше. Я этого не делаю, отсюда и
неразбериха. Не хватает только, чтобы они
сориентировались, кто портит музыку. Стоит им справиться о моем телефоне в
абонентной службе, и я за свою жизнь
гроша ломаного не дам.
Не успела я прийти в себя после разговора и всяких "брекекексов", как
телефон снова ожил.
- Алло, - неуверенно отозвалась я.
- Четыре сорок девять восемьдесят один?
- Да.
- Скорбут. Прошу указаний! Вот так штука, этого еще не было! Какие бы ему
дать указания?
- Я ведь не знаю, насколько вы в курсе дела, - сказала я, внезапно
осененная. - Давать полную информацию меня не
уполномочили.
- Понял. Что с районом сто два?
- Сгорел, - бодро доложила я, вспомнив предыдущий разговор.
- Черт подери! А серия В?
- Не отвечают, причина неизвестна. Завтра на очереди В-2 и В-3.
- Когда и где?
- Время и место будут указаны в последний момент.
- Ясно, благодарю. Передайте: А-Х действует, проверен, все в порядке.
Сигнал тот же?
- "Брекекекс", - неуверенно выговорила я, положившись на волю случая.
Черт его знает, об этом ли сигнале идет
речь. Похоже, я угадала, поскольку мой собеседник тут же отключился.
А мне в очередной раз оставалось только руками развести. Что же это такое
творится? Куда я, горемычная,
встряла?! Меня, правда, всегда тянуло на всякие тайны и экзотику, но не до такой
же степени! И не звонят же они для того.
чтобы меня ублажить. Разобраться! Немедленно разобраться!
Я прочно засела дома, ожидая звонков и предаваясь мучительным
размышлениям. Можно, конечно, приложить
усилия и установить номер, с которого мне названивают. Но стоит ли игра свеч,
ведь звонят из разных мест. Скорей всего,
из таксофонов. Судя по звучанию, телефоны всякий раз другие. Это я у них
постоянный диспетчер, а банда действует
рассредоточенно. Нечего сказать, хорош диспетчер.
Следующий звонок был от подруги.
- Слушай, я тут кое-что припомнила, может, тебе сгодится.
- Ну?
- Однажды был ко мне странный звонок: в пятом часу позвонила
междугородная, какой-то тип переспросил мой
номер, а потом сказал: "В районе Кракова все спокойно".
- Что-что?
- "В районе Кракова все спокойно".
- И как это понимать?
- Откуда я знаю? Я чуть было не предложила, раз такое дело, устроить в
районе Кракова крупную заварушку, да
очень уж спать хотелось. А еще он спросил, не будет ли каких указаний.
- Говоришь, назвал твой номер?
- Точно мой, вот те крест. До сих пор ума не приложу, зачем он мне
отрапортовался. Ну и как? Что-нибудь это тебе
подсказывает?
- Да. Что телефонные недоразумения бывают почище любой фантастики.
- Мне-то подсказывает. Звонишь, например, по одному телефону, а
подключается другой. Что-то там не
срабатывает. Как это, ты говорила, называется?
- Определитель номера. Перескакивает.
- Вот-вот. Но ведь они назвали твой номер, а тот, из Кракова, - мой. Тут
другое. В моем случае ошиблись только
раз, могли не правильно записать телефон, но ведь тебе названивает столько
народу, они что, все как один записали не тот
номер?
- Погоди, погоди, дай соображу. Столько народу.., записали не тот
номер... Не тот... Не тот?..
Снова у меня в голове зашевелилась мучительно неуловимая мысль -
казалось, вот-вот я поймаю ее за хвост, вотвот
она даст мне ключ к разгадке, к великому открытию. Невыносимое состояние!
- Нет, не получается. Видно, в логическом мышлении я полная бездарь. А
ведь чувствую, попадись мне в руки эта
ниточка, весь клубок размотаю.
- У меня другое чувство, - задумчиво сказала Янка. - Как только ты его
размотаешь, тут-то и начнется содом и
гоморра. Чует моя душа...
- Благоговейно склоняю голову перед твоей прозорливой душой...
Откровенно говоря, свою порабощенность тайной я переносила великолепно.
Самочувствие мое улучшилось,
депрессию как рукой сняло, я переживала подъем, благотворно сказавшийся и на
остроте ума. К тому же участвовала я в
телефонной афере не сердцем, а головой, вследствие чего тешила себя мыслью, что
я в полном рассудке и никаких
глупостей не натворю.
Весь вечер царили тишь и покой, поэтому я заранее настроилась на то, что
спать мне не дадут. И правда, ночью, в
два часа, разбудили.
- Алло, Скорбу!...
- Да, слушаю.
- В-2 в порядке В-3 - на завтра. Район сто два не годится, больше
подходит район сто три.
- Почему не годится? - заинтересовалась я, надеясь наконец узнать, где
эти районы расположены.
- Там проезжают три поезда... Я тут же вознесла благодарение господу за
серьезную подкованность в предмете и
уверенно спросила:
- Создают возмущения?
- Да. Жаль, с подъездом будет неудобно.
- Какие-нибудь помехи? - снова рискнула я.
- Дорожные работы. Неизвестно, насколько затянутся. Завтра узнаем. Отбой.
Ага, значит, им мешают электромагнитные возмущения. Все говорит за то,
что они проводят какие-то испытания.
А раз смертельно боятся милиции, стало быть, испытания нелегальные... Украли
какое-нибудь оборудование с Польского
Радио? Надо будет узнать, не пропало ли там чего...
Вернувшись с работы, я сразу позвонила своим друзьям на радио.
- Точно, пропала запись с Эрфой Китт. А почему ты спрашиваешь?
- Да так. Меня интересуют экстраординарные пропажи.
- Таких вроде не было. Во всяком случае, я не слышал.
Оставалось выяснить, в каком районе проезжают один за другим три поезда,
причем после двадцати трех часов,
поскольку операции у них назначаются, как правило, на это время. Я утащила из
сейфа у главного бухгалтера
железнодорожное расписание и наутро за завтраком стала его изучать. Никогда еще
я так долго и так тщательно не
пережевывала пищу, зато результаты получились потрясающие. Я отыскала место под
Варшавой, где действительно в
течение двух часов проезжают три состава. Теперь у меня на очереди была пища для
размышлений... Надо при первом же
звонке разузнать, где находится район сто три, а потом произвести разведку на
местности, может, там все и выясню...**
Всю вторую половину дня я прождала звонка. Отвергла приглашение на бридж, не
пошла к парикмахеру, не купила себе
хлеба, порешив лучше помереть с голоду, чем упустить хоть крупицу информации.
Как репей за собачий хвост, цеплялась я
за ниспосланное мне судьбой приключение. Телефон зазвонил в полдесятого.
- Алло, - в нетерпении откликнулась я, всеми фибрами души настроенная на
Скорбута.
- Иоанна? Как поживаешь, это Януш... Сначала мне показалось, что дело
дошло до слуховых галлюцинаций. Потом
несчастное мое сердце забилось в грудной клетке как безумное, потом мне стало
дурно, потом наконец я смогла подать
голос.
- Невероятно, - прощебетала я и высшей степени беззаботно и
доброжелательно. - Ты снова в Варшаве?
- Ну да. Хочу извиниться за неожиданный отъезд...
- Это ужасно...
- Что именно?
- Что ты извиняешься Я уж было рассчитывала, что смогу бесповоротно на
тебя обидеться.
- Надеюсь, ты этого не сделаешь? Сама знаешь, какая у меня работа - иной
раз срываешься с места, не успев
перевести дух.
Не ожидала я от себя, что после всего пережитого и вроде отболевшего так
вдруг расчувствуюсь. Хватило одной
секунды, чтобы мои нынешние треволнения, моя страсть к тайнам, к разным
авантюрам лопнула как мыльный пузырь. Все
это натужное, напускное - лишь бы унять боль от занозы, застрявшей глубоко в
сердце. Жизнь моя стала невыносимо
пустой, вот я и пытаюсь заполнить ее случайной дребеденью. Милостивая судьба
подкинула мне какой-то Скорбут, чтобы я
забыла про свою беду. Но вот объявился Януш, и беду как рукой сняло...
А потом я внезапно осознала смысл того, что он говорит. Как же так? Уже
неделю в Варшаве? И только сегодня обо
мне вспомнил?
Возликовавшую душу словно холодной водой окатило, я даже заподозрила, что
объявился он ради несчастных
пятисот злотых, которые я у него заняла в ту безумную ночь...
- Что, деньги понадобились? - мрачно перебила я его.
- Ты о чем? Прости, не понял...
- Я спрашиваю, тебе прямо сейчас отдать те полтыщи?
- Какие полтыщи?
- Те, что я тебе задолжала три недели назад - Задолжала? Серьезно?
Приятно слышать.
- Я так понимаю, что надо вернуть. Когда и где?
- Погоди, дай подумать. Времени, как всегда, в обрез...
Условились мы ко взаимному удовлетворению. Завтра он будет ждать делового
звонка у себя в гостинице, и наши
общие финансовые дела, учитывая данное обстоятельство, ему удобней уладить там
же, при личной встрече...
А потом снова позвонили.
- Алло, Скорбут...
Да провались ты, постылый Скорбут! Какое мне дело, где находятся
проклятые районы - хоть на Северном полюсе,
хоть в столичном Дворце культуры! Всякие шайки прохвостов, бандитов и прочих
злодеев теперь меня интересуют как
прошлогодний снег. Единственный объект моих интересов только что положил трубку
на другом конце провода, в
гостинице "Варшава".
Со смертельной скукой выслушала я известие о том, что испытания В-3
временно отложены. Все мои помыслы и
надежды были направлены на другое. Завтра я полечу в гостиницу, отнесу ему
спасительные, благословенные полтыщи
злотых...
Благословенные полтыщи предстояло еще где-то раздобыть: отдай я свои
собственные, пришлось бы до конца
месяца положить зубы на полку. Стрельнуть такую сумму за пять дней до получки -
дело гиблое. В родном коллективе мои
поползновения получили решительный отпор: кто стучал пальцем по лбу, кто
разражался издевательским смехом. Меня это
не подкосило, особых иллюзий я не питала. Телефонные переговоры принесли такой
же результат, как и непосредственные,
то есть нулевой. Короче говоря, я истратила массу усилий, приближая момент,
который окончательно сделает мою жизнь
несчастной, лишит последней надежды...
Все это время я изо всех сил отгоняла от себя горестные мысли. Ведь и
слепому ясно, что мой интерес к нему не
идет ни в какое сравнение с его интересом ко мне. Он видит во мне не лишенную
обаяния знакомую, с которой дружи хоть
всю жизнь: и на люди с ней покачаться не стыдно, и не соскучишься - при ее-то
экстравагантных завихрениях! И ничего
больше. А что вижу в нем я?.. Нет слов!..
Я шла на встречу, напичкав себя строжайшими инструкциями. Наказала себе
держаться по-товарищески тепло, но
соблюдать при этом достоинство и легкую светскую дистанцию. Поднялась лифтом на
четвертый этаж, постучала. Он встал
из-за стола, за которым что-то писал, и встретил меня с радостной улыбкой в
голубых своих глазах.
При виде этой улыбки все внутри у меня перевернулось и благие намерения
развеялись как дым. Утраченные
надежды, былое счастье и нынешние муки безрассудным словесным потоком хлынули из
моей души, и без того
ослабленной всяческими экзотическими событиями, - короче, я напрочь потеряла
самообладание.
Я понимала, что веду себя скандально, что откровения мои самоубийственны
и лишают меня последнего шанса,
который, возможно, еще сохранялся, - словом, поступаю как круглая идиотка, но
мне уже было на все наплевать. Нет, в
истерике я не билась, выдержала свой мелодраматический монолог на безукоризненно
сдержанной светской интонации,
тщательно следя за корректностью формы. Форма-то была в порядке, а вот * * *
Хоть и отброшенная за грань нищеты, я все-таки взяла такси, чтобы
съездить на Волю в Народный совет. Не было
ни времени, ни настроения связываться с коммунальным транспортом. В результате
ночных бдений я приняла на
вооружение подлую и низменную жизненную программу буду роковой и неотразимой,
буду разбивать сердца кому ни
попадя, в первую очередь некоторым взятым на заметку субъектам. У меня
разбилось, вот и им поразбиваю вдребезги.
Я сидела рядом с таксистом, мысленно потирая в злорадстве руки. В голове
у меня клубились замыслы один
кровожадней другого. Мы еще повоюем!
У скрещения Свентокшиской с Новым Святом мелькнула на переходе долговязая
мужская фигура. Темные
волосы, знакомый силуэт... Шел он с женщиной, и я невольно подумала, что теперьто
уж присмотрюсь к дамочке, с
которой некогда мы были вроде как соперницы. Я уставилась на нее - и глазам
своим не поверила. Возраст, наряд,
внешность - все наперекор, все не совпадало с моими ожиданиями. Как же так, этот
человек, насколько мне известно,
водится лишь с дамами из высших кругов, что это с ним, с кем он идет по улиц
...Закладка в соц.сетях
