Жанр: Детектив
Флоренция - дочь дьявола
... ипподрома?
- Как люди, пешком. После последней скачки сторожа у ворот уже нет. Кроме
того, кто сказал, что он был на
территории? Нашли-то его за воротами.
- Тогда откуда на нем следы копыт?
- А ведь этого никто знать не обязан, а? Вредный бандюга колотил его
палкой с подковой, чтобы следы запутать.
Януш запил горячую сосиску холодным пивом и задумался.
- Тогда я сразу могу тебе сказать, что обычное следствие ничего тут не
даст. Конечно, можно многое узнать путем
неофициального трепа с глазу на глаз, но похоже на то, что официально все будут
открещиваться от всего, что знают.
Разумеется, тогда их будут проверять. Еще существует такая возможность, что
побитый скажет правду.
- Ты что, в Деда Мороза веришь?
- К примеру, он может настаивать, что совершенно спокойно проходил себе
мимо, а какая-то лошадь ни с того ни с
сего на него бросилась...
- Лошадь - это тебе не голодный тигр. И куда это лошадь бросилась? Лошади
без привязи не гуляют. И вообще это
будет не правда.
Мы расследовали дело, пока не доели сосиски с грудинкой. Я все больше
убеждалась, что моя идея была
гениальной. Все следы оказались запутаны.
- Но именно благодаря тебе русская мафия останется в тени, - заметил
Януш. - Ну ничего, я попробую что-нибудь
разузнать и в случае необходимости подсунуть людям какую-нибудь идею.
Предварительно переговорив с тобой.
Это я одобрила. Самым важным было скрыть участие Флоренции, потому что не
каждый прокурор любит
животных, некоторые, неизвестно почему, настаивают, что человек важнее.
Человек... Ну, разве что иногда. А тут замешан
как раз мерзкий выродок, а не человек!
- В любом случае узнай, что с ним сталось, - попросила я. - Не исключено,
что все это дело обойдется без передачи
дела в суд, а частным образом он жаловаться не станет, потому как некому.
Я узнала продолжение дела на следующий день. Флоренция на совесть
постаралась, у пакостника и впрямь была в
двух местах сломана рука, ушиблено бедро, сломана грудная кость и треснули два
ребра. Кроме того, было очень много
страшных синяков, преимущественно в виде лошадиного копыта. Жизни этого скота
ничто не угрожало, но лечение должно
было затянуться куда дольше, чем на какие-нибудь три недели. Однако жаловаться
он никуда не собирался, польскорусским
языком признался, что был под мухой и не помнит, кто его побил. Полиция
особенным рвением не отличилась,
потому как пострадавший при себе имел очень много денег, а говорил о них весьма
туманно и невразумительно. Появились
подозрения, что он торговал оружием и именно на этом так обогатился. Застрахован
не был, но у него нашлось чем
заплатить за больницу.
Я немного успокоилась и на всякий случай велела Янушу держать руку на
пульсе...
Мария приехала исключительно рано, потому что я переполошила ее своим
звонком на работу.
- Жаль, что тебя вчера не было, - сказала я с ехидным злорадством. -
Может быть, теперь, когда ты узнаешь, что
потеряла, перестанешь ходить на всякие дурацкие свадьбы, крестины, юбилеи и
прочие недостойные мероприятия. Но с
другой стороны, я очень довольна, что тебя при этом не было, потому что ты
наверняка принялась бы проявлять свой
маниакальный гуманизм.
- А что было?
- На скачках расскажу, потому что в телефоне что-то трещит и фыркает.
Запиши только, каких лошадей сняли. Во
второй двойка, в пятой - четверка. Не опаздывай сильно, тогда все узнаешь. Даже
очевидца я тебе приведу. А вообще такой
цирк был - хо-хо!
В итоге я до такой степени вывела Марию из равновесия, что она отказалась
от мысли заразить очередную крысу
таинственной хворобой, приехала необыкновенно рано для нее и даже успела
поставить на всех лошадей до начала скачек. В
последний, правда, момент, но все-таки...
Метя значительно ее опередил.
- Слушай, что тут творится? - спросил он очень взволнованно, столкнувшись
со мной, когда я возвращалась от
кассы. - Какие-то страшные слухи ходят, вроде как Флоренция ранена, нельзя ее
тренировать, неизвестно, вернутся ли к ней
силы до классификационных призов.., ты что-нибудь знаешь?
- Балда ты! Конечно, знаю. А ты откуда знаешь, что я знаю?
- Потому что нашлись люди, которые утверждают, что при этом была та
чокнутая писательница, которая всех
грязью поливает. Ты что, знаешь кого-нибудь еще подходящего, кроме себя?
- Во-первых, вовсе я никого грязью не поливаю. Врублевский обиделся,
потому что плохо понял текст. Я же ясно
писала, что эти мошенничества ему не нравились. Что он в принципе был против. А
что, он уже сменил мнение и теперь
"за"?
- Наоборот, он против. Не морочь мне голову своим Врублевским, что
случилось и что творится сейчас?!
- Интересно, кто же это меня видел. Ну, конечно, может быть, пара-тройка
людей... Так вот, могу тебе сказать, что
Флоренция здорова как две лошади, а не как одна. Классификационные призы, ха-ха!
Она через три недели должна еще
скакать перед дерби. Только один раз в нее эта сволочь попала, но это, Метя,
тайна страшная, я тебя умоляю - никому ни
слова. Официально ничего ни с кем не случилось, просто лошадки себе поржали
чуть-чуть.
- На то и лошади, чтобы ржали, - с большим облегчением согласился Метя. -
Так что же было на самом деле?
Именно в этот момент влетела Мария. Она бросила на кресло две сумки, из
одной выдрала программку и портмоне.
- Погоди, ничего не рассказывай, я сперва поставлю. Потому что потом у
меня все перепутается в голове. Сейчас
вернусь... Метя, Болек сегодня скачет?
- Противопоказаний нет.
- Отлично, остальное меня не касается. Может, еще успею...
- Может быть, начнешь, потом повторишь, я охотно послушаю еще раз, -
предложил Метя, но из этого ничего не
вышло. Меня насторожили сведения о Болеке. Если никто не заплатил ему, чтобы он
придержал лошадь, и если он не
влопался в какие-нибудь темные дела, он мог выиграть все, что угодно. А я про
него забыла, но сейчас еще можно было
исправить оплошность. Заполняя купон на бегу, я нагнала Марию у самой кассы. Она
поставила и для меня.
Мы с ней вернулись вместе в тот момент, когда дали старт. Метя сердито
бормотал под нос какие-то упреки.
- После скачки! - жестко перебила я его.
- После какой скачки, ты посмотри, где лошади! Пока они дойдут,
воскресную газету прочитать успеешь!
Действительно, лошади припозднились и только еще подходили к боксам.
Поэтому я стала конспиративным
шепотом рассказывать свою историю. Прежде чем скачка стартовала, я успела
рассказать вступление, после чего мой
рассказ захромал, потому что в кресло Юрека, который по средам не приходил,
уселся пан Здись.
- Проше панства, выигрывает Сарацин! - громко крикнул он.
- Тоже мне открытие, - сердито фыркнула Мария. - Фаворит ипподрома!
- Как это фаворит?
- Да обыкновенно, - немилосердно объяснила я. - Высшая группа,
облегченный вес, потому что скачет мальчик, вот
все и бросились. Из паддока он тоже выехал как надо. В этой скачке весь свет на
Сарацина поставил.
- Весь свет поставил на Чаровницу! Ну ладно, полсвета... А Гоморра?
- О Гоморру руки никто пачкать не собирается...
- За исключением меня, - грустно открылась нам пани Ада. - Я на нее
поставила, без особой, правда, надежды, по
велению долга, можно сказать, но я тоже уверена, что выиграет Сарацин.
Пан Здись слегка нахохлился, но большие надежды его никогда не покидали.
Сарацин, разумеется, выиграл, и я
смогла вернуться к рассказу, который шептала чуть ли не на ухо Марии. Метя
слушал с бешеным любопытством, а Мария -
с ужасом.
- Ты права, если бы я там оказалась, я бы ничего подобного не допустила.
Я бы с вами подралась.
- Скорее мы бы тебя связали и рот кляпом заткнули, - поправила я
решительно. - Никто не согласился бы
пожертвовать Флоренцией, да и ты тоже, если подумать.
- Ну, я бы выволокла его оттуда в травм-пункт...
- И пришлось бы тебе удирать, иначе все раскрылось бы, - встрял Метя.
- Ну, естественно! Гуманность гуманностью, но там есть врачи, так что мне
там оставаться было бы уже не
обязательно!
- Я знаю, какие у него травмы, ничего с ним не будет, - продолжала я. -
Ворощака Осика напоил в доску, в стельку,
в чернозем и до положения риз, оставив в его собственном доме, а наутро Ворощак
даже опоздал на работу, и, что
удивительно, никто этого не заметил и плохого слова ему не сказал! Мне почему-то
кажется, что в тех случаях, когда речь
идет о лошади, все солидарны, а русскую мафию не любит никто.
- Что факт, то факт, - поддакнул Метя. - Я вам тоже сейчас кой-чего
расскажу.
- Погоди, дай ей закончить. И что дальше оказалось? Что дали ваши
преступные уловки?
- А как ты думаешь? Кроме следов копыт, никаких связей с ипподромом! Нет
никаких доказательств, что он
вообще тут был. А башка у этой гниды каким-то чудом оказалась цела, поэтому он
не стал признаваться, что вообще тут
был. Получил по ребрам в пьяном виде, и есть тому основательная причина, ибо
бандиты отечественного производства
могут не хотеть конкуренции в лице русской мафии. Эх, если бы я могла обратить
на это внимание наших родных
бандитов...
- Отличная идея! - похвалил Метя. - Надо бы это как-нибудь организовать.
Еще не знаю как, но небольшие шансы
у меня есть.
- А теперь ты говори, что знаешь! - велела Мария. - Только как следует и
без выкрутасов!
- А когда я с выкрутасами говорил?! - обиделся Метя. - Давай, Витаминка!
- Какая еще Витаминка? - удивилась пани Ада. - Нет тут такой лошади!
- Это я собирательно. Лимончик скачет, Клубничка, Баклажан, Трюфель...
Невольно я поглядела на программу скачек и вскочила на ноги.
- Пресвятая Богородица! Яжиняк вместо Дульки! Я, идиотка, не посмотрела
на замены жокеев! Тут выиграет
Ветеран, а у меня совсем другие ставки. Метя, я тебя убью, если ты хоть словечко
скажешь, пока меня нет! Я мигом -
только последовательности поставлю заново, если успею...
- Я тоже бегу! - поддержала меня Мария. - Сам себе он рассказывать не
станет.
Я успела в кассу в последнюю минуту. Не успев как следует подумать, я
продиктовала какие-то невообразимые
глупости, но во всех моих комбинациях фигурировал Ветеран. Мария поступила точно
так же, но, когда она вернулась в
кресло, оказалось, что по ошибке она продиктовала не Ветерана, а Белотку. На
Белотке скакал Болек Куявский, так что се
ошибка, может быть, имела смысл.
- Мы можем с тобой играть сообща, если хочешь, - предложила я
сочувственно. - У меня глупости с Ветераном, а у
тебя с Белоткой. Ты почем играешь?
- Не помню, сейчас посмотрю... По тридцать тысяч.
- Я тоже. Можем поделиться любым выигрышем без расчетов.
- Ну и отлично. Смотри, уже старт! Где Метя?
Метя куда-то пропал, но с рассказом и так пришлось бы подождать до конца
скачки. Пан Здись тоже упрямо
поставил на Ветерана, что меня очень обеспокоило. Но я ставила и на других
лошадей, так что в любом случае должна хоть
что-нибудь выиграть. Лидировал Трюфель, идущий под номером один, вести скачку
было его обязанностью, так что на это
никто не обращал внимания. На прямой вперед вышел Ветеран и рванул к финишу. Пан
Здись едва не выбил стекла, после
чего, в последний момент, Белотка опередила Ветерана на полголовы.
- Ну и пожалуйста! - обрадовался Метя, неожиданно возникнув рядом. -
Давай, Болек!
- Да чтоб тебе треснуть! - рассердилась Мария. - И на кой я ставила на
Ветерана... У меня всюду был Болек! Ну
ладно, последовательность у меня есть, может, что-нибудь я еще и получу...
- Хочу обратить твое внимание на то, что на Ветерана ты вовсе даже и не
ставила. Ты со мной в складчину за
полцены.
- А ведь верно... Ну ладно, пусть не треснет...
- Это же целое состояние! - пламенно утверждал пан Здись. -
Последовательность с Ветераном - это же сто тысяч!
- Миллион двести! - разозлилась я. - Я хочу вам сказать, пан Здислав,
что, ежели вы еще раз сорветесь с кресла,
когда лошади на финишной прямой, и все мне заслоните, я вам что-нибудь нехорошее
сделаю! Вам что, сидя плохо видно?!
Не можете вскакивать после финиша?! Каждый раз вы мне совершенно закрываете вид!
Богом клянусь, я вас точно убью,
вот только времени у меня в обрез!
Пан Здись, став миллиардером, потому что на Ветерана с Белоткой он
поставил в тройном размере, галантно
выразил свое сожаление и обещал, что больше так не будет. За последовательность
заплатили очень прилично, целых
тридцать две тысячи. Я ставила двойную ставку, поэтому ко мне, по крайней мере,
вернулись те деньги, которые я
дополнительно поставила в такой спешке. Болек Куявский начал нам квинту, но меня
и так замучила совесть.
- Зря я тебя уговорила со мной вместе поставить на Ветерана. Ты зря
потеряла пятнадцать тысяч.
- Ты совсем меня не уговаривала, я сама так захотела.
- В третьей скачке я все ставки сделала, ничего больше ставить не буду.
Метя, ты где? А, вот и ты. Садись. Так о
чем ты вообще хотел нам сказать?
- О тайнах великих, кровь в жилах леденящих, - торжественно объявил Метя.
- Ты куда это опять собралась?
- Никуда я не собралась, - огрызнулась Мария. - Теперь я целую сумку
потеряла... А, нет, она тут. Дай открывалку,
я просто жутко испугалась.
И она принялась вытаскивать сумку из-под кресла пана Рыся. С минуту
казалось, что это невыполнимо, потому что
пан Рысь, желая ей помочь, тянул сумку с другой стороны на себя, но в конце
концов они поладили. Я нашла открывалку и
проследила, чтобы Мария не налила бы мне снова пива в сумку. К счастью, в трех
стаканах содержимое бутылки уместилось
лучше, чем в двух.
- Ну, говори же! - подбодрила Мария Метю, суя ему стакан в руку.
- За здоровье Флоренции! - провозгласил Метя и сразу сменил голос на
таинственно-конспиративный. - Тут
начинают цвести финансовые вымогательства нового поколения. Следят за теми, кто
выиграл, и предлагают им дележ
денег, правда, довольно справедливый. Тебе честь, нам деньги. В случае протеста
применяется энергичный метод
убеждения.
- Так ведь еще в начале сезона я заметила нечто подобное... - отозвалась
я.
- И кто это делает? - одновременно спросила Мария.
- Русская мафия. Известно, что она функционирует в количестве трех штук,
но с последнего воскресенья, если я
правильно понял, в рабочем состоянии осталось только две штуки. С нашими
бандюгами у них уговор, но только с
некоторыми. Потому как те, что получше, не хотят с ними общаться, но с ними
ничего плохого не делается, потому что их
кто-то охраняет. Какая-то гнида получает страшные взятки.
- Перестань! - прошипела Мария. - Я же просила, чтобы мы о политике не
разговаривали!
- А ты что-нибудь конкретное знаешь? - поинтересовалась я. - Потому что
слухи-то об этом распространяют все.
- Я знаю одного пострадавшего, который, болезненно побагровев, выдавил из
себя, что на него напали в
автомобиле, когда он отсюда выезжал. Он открыл двери, и тут, говорю вам, Господь
его покарал, потому что он куркульская
свинья, никогда и никого отсюда не подвозил, один предпочитал ездить. Тут
оказалось, что у него весьма многочисленная
компания. Сразу трое молодых людей пожелали ехать с ним вместе, и пожелание было
доведено до его сведения при
помощи дубинки. Прямо тут, на нашей стоянке это было, и никто ничего не заметил.
- А он и молчал как пень? - презрительно сказала Мария.
- Еще хуже, по сравнению с ним пень - громогласный мегафон. Он страшно
испугался, потому что в их
распоряжении были и другие средства убеждения, весьма бесшумные. Он сел и
поехал, свернул вправо, надеялся, что их
кто-нибудь увидит, потому что там людей побольше, но не тут-то было: велели ему
свернуть влево. А там совершенно
пусто. Дальше его загнали совсем в пустынные места, в самый пригород, велели
остановиться и говорят: "Деньги давай!"
Отдал им, что у него при себе было, а потом чуть не сдох от бешенства сам по
себе, без всякой помощи, потому что потом
они велели ему развернуться и ехать обратно на стоянку ипподрома. К горлу
приставили нож, бритву, шило и вроде даже
еще отвертку. Он послушно выполнил распоряжение, бандиты вышли, а один сказал:
"Большое спасибо, господин
хороший!" А мужик потом побил все рекорды скорости до собственного дома и
молился, чтобы они не заметили его номера
и потом не вычислили бы адреса, потому что вроде как по номеру машины можно за
деньги и адрес выяснить.
- Не всегда, - заметила я, помня собственный опыт. - Марию спроси.
- Правильно, я вот езжу на машине одного человека, который живет в
Радоме, - хладнокровно подтвердила Мария.
- А он может ездить на машине кого-нибудь из Люблина.
- Почему аккурат из Люблина? - удивился Метя.
- Ну, не хочешь Люблин - пусть будет Гданьск.
- Он по случайности на собственной машине ездит...
- Но не каждый ездит на собственной машине, и мафия уже должна об этом
знать, - нетерпеливо сказала я. - Мне
интересно, выиграл ли этот мужик в тот раз.
- Выиграл. И весьма неплохо. А к тому же у него еще деньги были. Нагрели
его тогда основательно. Что его
страшно удивило, так это то, что он брал деньги в кассе в полном безлюдье,
никого рядом не было.
- Может, кто-то издалека подсматривал, - предположила Мария.
- Издалека трудно оценить, кто деньги в кассу отдает, а кто получает.
- Может, трепался с кем-то, показывал купоны, хвастался, что выиграл.
- Вот эту глупость он как раз сделал. Сейчас-то он поклялся, что никому,
ни за что и никогда больше ни слова не
скажет, хоть бы даже одну квинту выиграв. И уперся на этом как бык. То есть
настроился не на активную, а на пассивную
оборону и на гробовое молчание, потому что те гады еще успели ему по дороге
сказать, что за словечко, сказанное полиции,
будет секир башка.
- Холера, - мрачно ругнулась я. - Хоть бы он их кому-нибудь описал!
- Он бы и описал, но не знает, как это сделать, чтобы не узнали, что это
он. К тому же всякие слухи ходят, я слышал,
что и жокеев не жалеют. Ровкович вроде как от ломжинцев взял деньги, а сразу
после скачки должен был отдать, но
подробностей не знаю. Говорилось-то все бормотандо-шептандо.
Вой громкоговорителя сделал дальнейший разговор невозможным. Во время
скачек нереально разговаривать на
посторонние темы.
В конечном итоге после всех дополнительных ставок и наших комбинаций
Мария получила полтора триплета с
Белоткой, а я половину от ее ставки. Я решила, что это награда за мое
благородство, потому что я от чистого сердца
предлагала ей половину выигрыша с Ветераном, если бы он пришел.
Страшное продолжение истории Мети я услышала на следующий день в
собственном доме...
- Одна из касс в субботу не будет работать, - сообщил мне Януш,
облокотясь на мой кухонный буфет.
- Какая-нибудь из касс всегда не работает, - ответила я, сразу
заинтересовавшись. - А что? Именно эта имеет какоенибудь
особенное значение?
- Наверное, да. Кассир мертв.
- Господи, почему?.. Ну да, конечно, понимаю, умер.., минутку, это
который же? Мужчин там маловато,
преимущественно бабы работают. Такой довольно молодой симпатичный блондин,
гладко прилизанный? И что с ним
случилось?
- Его убили.
Я была здорово потрясена и молчала, не зная, о чем спрашивать. Януш
наверняка говорил мне это по какому-то
поводу, сведения у него были, так сказать, с другой стороны, возможно,
секретные, не для разглашения. Я бросила готовить
ужин, потому что совершенно потеряла аппетит.
- Ты лучше мне расскажи сразу все, - предложила я. - К черту кухню, пошли
отсюда. Открой-ка вино, я сегодня
никуда ехать не собираюсь, если, конечно, тебе это почему-нибудь не
потребуется...
- Да нет, не потребуется. И разумеется, я все тебе расскажу.
Сведения исходили от жены кассира. Вчера вечером к ним в дверь кто-то
позвонил. Она была на кухне, готовила
ужин, поэтому открывать пошел муж. Жена кассира была занята, ни на что не
обращала внимания, только ей послышался
какой-то хлопок. Она как раз сливала воду с вареников, не могла бросить
кастрюлю, к тому же не была уверена, что
хлопнуло не в телевизоре. Женщина надеялась, что через минуту муж ей скажет,
если что-то действительно хлопнуло или
упало. Муж все не приходил, она слила воду и вышла посмотреть.
Дверь была захлопнута на замок, а муж ее лежал на полу в прихожей
совершенно неподвижно. Она бросилась к
нему, увидела кровь на рубашке, закричала и перепугала детей и соседей. Муж
оказался мертв, он был застрелен
единственным выстрелом в сердце. Больше она ничего не знает и вообще пережила
страшный шок и только сегодня смогла
продолжать разговор.
Выяснилось, что ее муж уже долгое время был не в себе. У него были какието
неприятности. Он не хотел говорить
какие, у него только вырвалось несколько слов, и она поняла, что на скачках не
все в порядке. Его к чему-то принуждают.
Муж вообще брал заказы на дом и, кроме того, работал три раза в неделю в кассе
на ипподроме. Сначала ему очень
нравилось, а потом как раз начались эти неприятности. К чему и кто его
принуждал, она понятия не имеет, а тот гад, что его
убил, будет в аду гореть вечным пламенем...
- Вот как оно получается, когда мужик все держит в секрете от жены! -
рассердилась я. - Если бы он поговорил с
ней как с человеком, теперь все знали бы, в чем дело. А тут - фигу с маком!
- Как ты думаешь, к чему его могли принуждать? - перебил меня Януш. Я
задумалась.
- Дело, конечно, не в деньгах, - сказала я сразу. - У кассиров денег нет,
а расчеты делаются после каждой скачки, так
что заем денег из кассы отпадает. Ну да, кассир может поставить на какую-то
лошадь и выиграть, но это столь же наугад,
как у остальных игроков, не может быть, чтобы он ежедневно выигрывал миллионы.
Мне кажется, возможно только одно: у
него требовали сведений о клиентах. Кто выиграл большие деньги. Люди там уже
поумнели, из того, что я слышала, поняла,
что люди берут свой выигрыш без шума и лишней рекламы, только кассиры об этом
знают, вот из них-то могут пытаться
выколачивать сведения для этой паршивой мафии. Каким образом, не представляю, но
что-нибудь можно придумать. Надо
порасспрашивать людей, только незаметно. Никаких официальных допросов, потому
что, я уверена, никто ни в чем не
признается. А сейчас будет еще хуже, поскольку они все перепугаются до
посинения. И я не знаю, может быть, этот кассир
как раз отказывался им служить, за что его и застрелили. Такой вывод сам
напрашивается.
- Знаешь, наверное, я влюбился в тебя в благословенный момент, - объявил
мой собственный бывший
полицейский. - От тебя такая польза, какая мне во сне не могла сниться. Ты и в
вопросе этом разбираешься, и правду
говоришь.
- А я бы хотела, чтобы и мне от тебя была такая же польза. Хотя, должна
признаться, и без того не самым худшим
образом получается. А что-нибудь еще удалось разузнать? В доме соседи что-нибудь
видели? Который этаж? Может, на
лестнице, в лифте?
- В лифте видели. Пани с собачкой ехала на одиннадцатый этаж с двумя
типами, которые очень не понравились
песику. Они вышли на седьмом этаже. Кассир жил на шестом. Песик все время рычал
и лаял, хотя по натуре собака очень
спокойная. И это заставило соседку задуматься, правда уже постфактум, к
сожалению. Время совпадает.
- Ну, все как будто и правильно, один из этой компании лежит в больнице,
двое гадов осталось. Действительно, что
ли, неизвестно, где гнездится эта русская мафия?
- Очень по-разному, начиная от отеля "Виктория" и кончая помойками.
- У этих есть деньги, стало быть, жить они должны в элегантном стиле.
Хотя черт их, сволочей, знает, может, им
как раз больше всего нравятся самые что ни на есть помойки. Мне думается, надо
сопоставить имеющиеся описания этих
типов с теми, которые может дать тот знакомый Мети. Может быть, удастся
уговорить его, чтобы он на них пальцем гденибудь
показал. Погоди, ведь я тебе этого, кажется, еще не рассказывала?
- Кажется, нет, потому что я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.
- Тогда я тебе сейчас расскажу... Грабеж, описанный вчера Метей,
окончательно прояснил вопрос. В моих выводах
был смысл. Мафия действовала беспринципно и нагло, рассчитывая, вероятно, на то,
что в случае, если их раскроют, они
просто пересекут границу и избегнут тюрьмы. Если оставить этих типов в покое,
может начаться массовое истребление
людей.
- А можно там как-нибудь создать видимость крупного выигрыша? - спросил
Януш, глубоко задумавшись.
Я легко отгадала, в чем дело.
- Надо понимать, ты намереваешься выставить ментов в качестве приманки
для этой мафии? Действительно, по
заказу трудно выиграть, разве что ставить на всех лошадей подряд во всех
возможных комбинациях. Но во-первых, это
дорого, а во-вторых - по закону подлости первыми придут фавориты и выигрыш
окажется смехотворно низким. Думаю, что
создать видимость можно, и даже могу тебе сказать, как именно. Надо взять любой
выигравший билет...
- Зачем?
- Да чтобы пропустить его через компьютер. Чтобы стоящие рядом видели,
что это настоящая выплата выигрыша, а
не липа какая-нибудь. Посвященная во все кассирша положит где-нибудь под рукой
или сунет в конверт крупную сумму,
приготовленную заранее.
- А выигрышный билет откуда взять?
- Не смеши меня. В скачке, где участвует пять лошадей, поставить на
каждую лошадь по разу. Одна лошадь
обязательно должна выиграть, вот тебе и выигрышный билет, и пища для машины.
Билет подать в кассу только тогда, когда
будет какой-нибудь большой выигрыш, например, квинта. Даже если сумма не такая
большая, можно надуться от важности
и вопить:
"Я десять раз поставил!" И готова приманка.
- С дирекцией договориться, с администрацией...
- Упаси Боже! Ни в коем случае никакого общения с руководством! Разве что
с директором, у него голова неплохо
работает. Он будет молчать. Но тут, понимаешь, появляются существенные
организационные сложности, поскольку
директор ни сам в кассу не может пойти, ни кассиршу к себе в кабинет вызвать,
потому что это будет выглядеть довольно
подозрительно. Хорошо бы это все сделать тишком, после скачек, и частным
образом. Сперва уболтать кассиршу, потом
сказать директору, а можно и наоборот, все равно в каком порядке, установить
время операции, а потом поехать к ней с
визитом. Или взять ее с собой к директору домой, чтобы она там узнала все, что
надо. Пусть знает, что этот номер она
...Закладка в соц.сетях
