Жанр: Детектив
Флоренция - дочь дьявола
...ни на Марию. - Она очень прыгучая, к тому же прыгать любит. У нее
совершенно непобедимые симпатии и
антипатии, и если чей-нибудь запах ей не понравится, так она его к себе не
подпустит. Слава Богу, Малиновский вроде ей
по нраву пришелся, она его с первого взгляда полюбила. Может, даже разрешила бы
ему на себе прокатиться, но на такой
риск никто не пошел, потому что под Малиновским и танк бы подломился, а что тут
говорить о молоденькой кобылке. Хотя
кобыла - прямо дракон! Молодая Гонсовская говорит, что непременно запишет ее на
Большой Пардубицкий...
- А молодая Гонсовская тоже напилась? - кисло спросила Мария.
- Ты тут без инсинуаций, пожалуйста! Обе они трезвые были! Я собственными
глазами видел, как лошадь
добровольно, сама по себе, перепрыгнула с этой амазонкой на спине через куст два
метра высотой. Ведь она прыгать
принялась просто для собственного удовольствия! Это же внучка Сарагана! Она
должна не только прыгать, а и на длинные
дистанции скакать!
- Так она может и не выиграть в дебюте? - заметила я тревожно. - Начнет
разгоняться только под самый конец
дистанции...
- Она стартует как из катапульты! Малиновский на похвалу скуп, но он
сказал, что она может выиграть все, что
угодно. Вспомните Демону! Саксонку! Оргию!
- Метя! Ты спятил: Саксонка и Оргия - арабы, при чем они тут? - сказала
шокированная Мария.
Энтузиазм Мети хлестал через край. Флоренция явно заняла все его мысли,
хотя никакого допинга, кроме двух
стаканов пива, он не принимал.
- Я это говорю для сравнения! Вы что же, не понимаете, что такие, как
Таормина, Синая, Констелляция ни разу не
проиграли бы, кабы не махинации на ипподроме? Их придерживали, аж искры
летели.., я не говорю, что не будут
придерживать Флоренцию, но ведь не на дерби же! Да она вырвется - так сильна,
скотина, что страх берет: ведь она, вместо
того чтобы скакать, начнет через спины всех лошадей прыгать!
- Господи Иисусе! - ахнула я.
- Во всяком случае Сарновский, наверное, на ней не поскачет, - утешила
меня Мария.
- Нет, я говорю про ее любовь к прыжкам. Раз она любит брать
препятствия... Я лично знала такую лошадь, которой
это очень нравилось, и жокеи с нее летели вниз по широкой дуге, в зависимости от
того, с какой стороны росли кусты,
справа или слева. Она без всякого предупреждения рвалась к этим кустам... Но эта
была полукровка.
- Благородное происхождение Флоренции будет само за нее говорить. И даже
скакать! - торжественно возвестил
Метя.
- Зигмусь, ей же придется проходить под аркой! - сказала в отчаянии
Моника. - Попробуй ее уговорить, ради Бога!
Тебе же скакать, не мне! В стартовый бокс она уже входит без всяких проблем, я
ее приучила с помощью морковки с
петрушкой, она обожает петрушку! А потом она сообразила, что скакать ей позволят
только после того, как она войдет в
бокс, и сама стала туда рваться. Умнейшее существо, только вот слишком
своенравное.
Зигмусь кивнул головой, сел в седло и поехал. Флоренция ему не
подчинилась и прыгнула широкой свободной
дугой через барьерчик возле арки. Всякую другую лошадь Зигмусь смог бы без труда
удержать и заставить сменить
направление, но у него не хватило духу рвать губы этой кобыле. Рот у нее был
мягок, как шелк, она реагировала на каждое
движение удил, но сдерживать свои прихоти Флоренция не привыкла, и это нельзя
даже было назвать дурным норовом.
Она любила прыгать. Не было ни малейшего повода, по которому она должна была бы
отказывать себе в этом удовольствии.
Она охотно подчинялась воле наездника в вопросах направления и даже темпа, но
упустить случай взять препятствие она
никак не могла. Теперь она с лихвой возмещала себе те долгие месяцы, когда
боялась соломинок и веточек.
Зигмусь развернулся и поскакал к арке с другой стороны. На лужайке
Гонсовских было расставлено все, что надо.
Несколько столбиков с жердями имитировали ограду, гротескное подобие стартового
бокса могло даже похвастаться
дверями, которые в момент старта открывались перед грудью лошади. Методом
ласкового убеждения Моника научила
Флоренцию входить в эту тесную клетку и ждать знака, хотя дверцы здесь были без
пружины и просто раскачивались перед
нею. Потребовались два месяца, но лошадь твердо усвоила: чтобы свободно скакать,
сперва надо пройти через бокс.
Четыре раза приблизившись к арке, Флоренция четырежды преодолела барьер
прекрасным прыжком. Зигмусь
подъехал к Монике.
- И что? - неуверенно спросил он. - Заставить ее?
Моника покачала головой.
- Принуждением ничего не сделаешь. Она всеми силами станет протестовать.
С ней можно только уговорами. Или
хитростью. Я-то думала, что ты ее как-нибудь ласково уговоришь. Подожди, сам
увидишь, как она входит в бокс...
Флоренция потянулась губами к карману джинсов Моники и вытащила носовой
платок. Она уронила платок на
траву и снова к нему потянулась. Зигмусь, однако, задумал показать ей, что надо
все-таки слушаться. Он осторожно, но
решительно подобрал поводья, стянув их плавным, уверенным движением. Флоренция
замерла, словно немного
задумалась, а потом, видимо, согласилась, что уверенной руке надо подчиняться.
Она оставила в покое карманы Моники и
подняла голову. Зигмусь подъехал к подобию стартового бокса, стоящему на краю
луга. Он пытался сделать это
исполненным достоинства шагом, но ясно чувствовал, что задние ноги кобылки
пляшут польку-галоп. Флоренция
пробовала ускорить шаг. Он крепко держал ее, и они вошли в бокс. Флоренция
проделала это просто с восторженной
готовностью. К его удивлению, войдя, она по доброй воле остановилась. На миг она
застыла как вкопанная.
- Старт!!! - крикнула Моника.
Толкнув дверцы, Флоренция пулей рванула с места. Не могло быть речи ни о
каких арках, она пролетела над
барьерчиком и понеслась на противоположный край лужайки, причем Зигмусю даже не
потребовалось ею управлять. Она
роскошным прыжком перемахнула ручеек, не уменьшая скорости, не спотыкаясь,
выполнила прекрасный плавный поворот
и помчалась обратно. В конце она слегка изменила направление, чтобы оказаться
возле барьерчика и в свое удовольствие
его перепрыгнуть.
- Мать честная, чтоб я сдох и не дома ночевал, а в вытрезвителе до конца
дней своих! - сказал Зигмусь, просто
захлебываясь противоречивыми чувствами. - И что она с этими прыжками?!.. Может,
не надо было тогда ее через солому
заставлять? Но летит, паршивка, как ангел, а как она этот поворот взяла! Всегда
так берет?
Прислонившись к стартовому боксу, Моника тяжело вздохнула.
- Поворотом она уже овладела на сто процентов. Ее можно пускать одну, она
сама регулирует темп и шаг. А что
касается прыжков, так ты посмотри, какие у нее бабки! Может быть, ты не заметил,
а я с самого начала углядела. Такое
расстояние между копытом и пястью редко встречается, тут мощнейший рычаг. Он
дает ей такой прыжок вверх, что она без
труда побьет все рекорды. И знаешь, не хочется мне от этих прыжков ее отучать,
потому что я на самом деле думаю про
Большой Пардубицкий стипль-чез. Все Большие Пардубицкие требуют прыгучести и
большой выносливости. А уж сколько
у нее сил, ты себе даже не представляешь.
Флоренция снова тянулась зайти в бокс, нетерпеливо переступая задними
ногами.
- Ну что, еще раз попробовать? - предложил Зигмусь.
Ситуация повторилась без малейших изменений. Флоренция прошла уже полторы
дистанции для дебютирующих
двухлеток, но все еще рвалась в галоп. Смущенный Зигмусь ломал голову, что ему
делать с таким подарком судьбы.
- Надо, наверное, забрать ее на ипподром, - неуверенно предложил он. -
Вонгровская ждет, у нее для Флоренции
уже денник есть. Мне кажется, она мчится к этому ручейку, чтобы его
перепрыгнуть, а на ипподроме никакого ручейка нет.
Там она скорее привыкнет.
- Мне тоже так кажется, - согласилась Моника. - Для меня так будет даже
лучше. Я стала учебу запускать, потому
что провожу тут по три дня в неделю. С Агатой я уже разговаривала, она ждет.
Ладно, перевезем ее на будущей неделе...
По чистой случайности мне пришлось наблюдать странное явление. Я как раз
стояла возле буфета, обе буфетчицы
что-то делали в подсобке. Ждала я довольно долго, мне это наскучило, поэтому я
встала спиной к прилавку и пыталась
рассмотреть табло, на котором вот-вот должны были появиться суммы выплат по
выигрышам. У столика возле прохода
сидело общество, состоявшее главным образом из конюхов. Они мрачно молчали,
потому что никто из них не угадал
победителей. Пришли фуксы, и как раз совершенно немыслимый фукс закончил квинту,
а на фуксов никто миллионы не
поставит. Меня это не потрясло, у меня квинта сломалась уже на первой лошади, и
я сразу на нее плюнула. Куда хуже было
тем, у кого все получалось в течение четырех скачек. Они питали ослепительные
надежды, а тут в пятой скачке все коту под
хвост! Компания за столиком являла собой картину отчаяния и безнадеги, наверняка
они здорово проигрались.
Я на минутку оторвала от них взгляд и посмотрела в сторону окна, потому
что там как раз атмосфера была полна
совершенно противоположных чувств.
- Есть! Есть! Есть у меня это Фигляр! Я им заканчивал квинту!
- И что, выиграли? - недоверчиво спросил Юрек.
- Да нет, она у меня сломалась уже на второй скачке, но Фигляр у меня
был, вот, пожалуйста...
- И что вам с того, позвольте поинтересоваться? - заметил Вальдемар. - За
то, что вы его написали, вам не заплатят.
- Моральное удовлетворение, дрошс пана! Экран наконец показал выигрыши,
за квинту заплатили больше
шестидесяти девяти миллионов, почти семьдесят. Типы за столиком смотрели на
табло с явным отвращением, только один
из них вздрогнул, покраснел так сильно, что залился краской по самую шею, потом
полез в карман и стал выгребать оттуда
билеты...
Вот то-то и оно, что не выгреб. Он сидел ко мне в профиль, я отлично
видела этот жест, этот карман, он начал
вынимать руку, и я увидела край розового картонного прямоугольничка. Но вдруг он
замер, словно опомнился, совладал с
чувствами, кипевшими в нем, как в котле, вот только убрать усилием воли краску с
лица не получилось. Бледнел он
медленно.
Он возбудил во мне любопытство. Эта маленькая сценка оставила такое
впечатление, словно тот тип угадал квинту,
обрадовался, что получил такой большой выигрыш, но решил скрыть этот факт. В нем
взыграло ретивое при виде суммы
выигрыша, но он твердо решил не признаваться в своем везении, в карман полез
машинально, но вовремя остановился.
Редкое явление, обычно каждый выигравший во весь голос визжит про свое счастье
направо и налево, а этот осторожный -
явное исключение в достойном племени игроков. Если только я правильно
истолковала его поведение...
Появились буфетчицы, так что я выкинула из головы этого типа и занялась
пивом, потому что надо было отметить
триплет Марии и Мети, тоже неплохой. Выиграли они его в складчину. Я угадала
последовательность, это было неплохим
финансовым утешением, так что заодно я могла отметить и собственные успехи.
Мрачное молчание после генерального проигрыша сменилось страшным
скандалом. Выплата выигрыша за квинту
вызвала всеобщее изумление.
- Нет, вы только посмотрите, посмотрите, что творится, я же говорю!!
Такие дикие фуксы пришли, что должны
были быть сумасшедшие деньги! - скандалил пан Вольдемар. - Кто-то знал и
поставил на них!
- Ну и пожалуйста! - сердился Юрек. - Должно было быть как минимум сто
пятьдесят миллионов! Смотрите,
указано, что выиграли трое! Я, как полный идиот, выкинул одну из этих лошадей,
решил, что дорого!
- Хитрый вдвойне теряет...
- Раз уж у тебя нет этой лошади, тебе лучше, наверное, радоваться, что
заплатили меньше, а не больше...
- Ведь приходило мне в голову поставить на Фигляра, но мне показалось,
что это невозможно, - жалела пани Ада. -
Эх, сейчас имела бы свои семьдесят тысяч, а тут все, сама себе испортила...
- Милые дамы, этот наш попечительский совет все равно что наши парламент,
сейм и сенат! - гремел пан Эдя. -
Всюду одна навозная куча! Что, у этих лошадей вдруг крылья выросли?!
- До сей поры их придерживали, ну и что такого, лошадей постоянно
придерживают, - снисходительно успокаивал
их полковник. - Пожалейте свое здоровье. Ну кто мог предсказать, что этих
лошадей именно сегодня отпустят?
- А трое выигравших знали!
- Может быть, они играли все возможные комбинации....
- В результате я выиграла только последовательности с Осикой и Куявским,
- печально сказала я. - В квинте я
угадала двух лошадей, именно их. Искренне говорю, что на них я поставила просто
на всякий случай.
Мария уже смирилась с проигранной квинтой, решив утешиться выигранным
триплетом.
- На всякий случай... - задумчиво сказала она. - А ты уверена, что это
хорошо?
- Очень даже хорошо, я же выиграла...
- Да нет, я не про то. Как все-таки положено говорить: просто "на всякий
случай" или "на всякий пожарный
случай"? По-моему, ты не правильно употребляешь это выражение.
Я запротестовала.
- Умоляю, отцепись ты от языковых тонкостей. Свое мнение на этот счет
оставь при себе и придерживайся
тонкостей своей профессии. В конце концов, я же не спорю с тобой, что во мне
сидит скелет...
- А чем тебе мешает твой скелет?
- Я его очень боюсь. Позвоночник меня пугает, даже изнутри.
- Чокнутая. Ты радуйся, что у тебя есть хребет, хороша бы ты была без
него!
- Столько разных созданий ходит без хребта, что это на самом деле только
вопрос этики, - высказался Метя.
- Да ладно уж, пусть во мне сидит скелет, - великодушно согласилась я. -
Но я не желаю о нем помнить, а уж тем
более рассматривать его на разных там фотографиях. Только и ждет, чтобы я о нем
подумала, тут он сразу меня где-нибудь
подведет.
- Кто?!
- Да скелет же.
- У тебя, по-моему, температура, - недовольно решила Мария, забывая о
своих сомнениях насчет "всякого случая".
- Или здешняя атмосфера тебе в голову ударила...
Я вдруг вспомнила про типа за столиком. Оглянувшись, я заметила его за
цветочками. Он сидел спокойно,
хладнокровие уже вернулось к нему, было непохоже, что он собирается идти за
выигрышем. Я подумала, что, наверное,
ошиблась. Может быть, он сунул руку в карман именно за проигравшими билетами и
не хотел показать своего поражения.
Я поднялась с кресла, заглянула в паддок и отправилась в кассу, чтобы
поставить на то, что увидела. При виде того,
что творилось возле касс, я с места в карьер рассвирепела, потому что хвосты
возле каждой кассы были несусветной длины,
с заполнением компьютерных карточек по-прежнему были проблемы, половина игроков
просто диктовала свои ставки
кассиршам, а это длилось бесконечно. Плюясь и ворча, я встала в конец очереди,
поклявшись себе в очередной раз, что буду
сразу ставить на целый день, чтобы отделаться, а забирать выигрыши смогу в любой
момент. Если, конечно, что-нибудь
выиграю...
В среду скачек не было, как всегда. В начале сезона скаковыми днями
бывали только субботы и воскресенья.
Приобретение программки становилось кошмарной проблемой, но на сей раз я решила
добиться своего. В четверг я
специально поехала в киоск возле ворот ипподрома, старательно выбрав время. Я
была настроена так решительно, что, если
бы киоск не работал, я ворвалась бы в административный корпус и получила бы
программку от Зоей. Но мне удобней было
купить, потому что покупала и для Марии, а просить сразу две программки мне
показалось неприличным.
Я приехала удачно, киоск был открыт. Впереди меня по газону шел какой-то
человек, он направлялся к кассе. Я
рассеянно посмотрела на него, немедленно его узнала, и мне сразу стало
интересно. Это был тот самый тип, что сидел за
столиком, тот, который вроде как выиграл. Он тогда расцвел, как алый мак, а
потом постарался сохранить каменную
невозмутимость. Однако он все-таки выиграл, раз теперь идет в кассу...
Подходя к киоску и доставая деньги, я начала думать - совершенно
невольно, потому что плевать мне сейчас было
на этого типа, я пришла купить программку. На мысленном автопилоте я стала
размышлять, почему он не получил своего
выигрыша во время скачек, и решила, что сам факт выигрыша он решил скрыть
навеки. Сейчас он приехал забрать деньги,
чтобы никто за ним не подглядывал.
Отойдя от киоска, я снова посмотрела на кассы.
Там стояли уже двое. Тот, кто выиграл, а за ним другой, значительно
моложе. Выигравший рылся в карманах, на
этого другого он не смотрел. Непонятно почему я остановилась и внимательно
следила за процедурой выдачи выигранных
денег. Это длилось недолго, выигравший взял три банкноты. Ну нет, это не могла
быть квинта, банкнот по двадцать
миллионов у нас пока еще нет, значит, он выиграл триплет или последовательность.
И такую вот мелочь он скрывал?!
Идиот...
Тот, второй, ничего не получал, о чем-то спросил кассиршу и пошел вслед
за этим первым. Они сели в две разные
машины и пропали из виду.
Меня эти странности не очень интересовали, я даже не очень удивилась,
потому что во всем этом, в конце концов,
ничего необыкновенного не было. Скрывать даже относительно маленький выигрыш тот
странный тип мог по самым
разным причинам. Может быть, он уговорил кого-то не ставить на ту лошадь, на
которую поставил сам, а она возьми да и
приди. Вот парню и совестно теперь. Или, наоборот, подсказал кому-нибудь лошадь,
которая не пришла, а сам поставил на
другую. Возможно, он должен кому-то деньги и не хочет признаваться, что выиграл,
чтобы не платить долгов. Или он точно
знал, кто взял деньги за то, чтобы придержать лошадь, а кто поедет по-честному,
и не хотел показать, что знает. Или
компания у него нахальная и потребовала бы банкет в честь выигрыша...
Вечером я поехала к Марии. Там уже сидел Вальдемар. Они пытались
вычислять свои ставки по программке
Вальдемара, но Вальдемар успел поговорить с Куявским и программка была уже вся
безнадежно испещрена каракулями
пометок. Это страшно мешало. Я вынула новые программки и включилась в
увлекательное занятие.
- А что во второй, этого и Болек не знает, потому что вторую скачку
застолбила мафия, - говорил Вальдемар. - Он
говорил, что, мол, от денег он может отказываться сколько угодно, но, если ему
отлуп дадут, он костей не соберет. В
воскресенье он выиграл на этой кляче, как его там, Мазепа, что ли?
- Мазарини, - поправила Мария.
- Вот именно, на третье место он хотел попасть, думал, что ему удастся
удержать лошадь, перед ним были
Сарновский и Бялас, а тут ни с того ни с сего один свернул к бровке, второй
замедлил ход и прибился к куче, словно они по
команде споткнулись. Так что Болек оказался первым. Он говорил, что должен был
скакать Замочек, а тут Мазарини как раз
был в форме, ну, и выиграл на голову. Вот откуда фукс...
- А что там насчет мафии? - перебила я, разворачивая программку. -
Почему, интересно, они застолбили именно
вторую скачку и чего им надо?
- С Репой у них какой-то уговор есть, пустят лошадь, которую до сих пор
прятали. Глебовский уже из моды
выходит, к тому же Капуляс грозится, что его лошади первыми придут. Что-то они
там затевают, потому что Липецкий или
там Езерняк вообще с такими типами не разговаривают. А эти, во второй скачке...
Сами посмотрите, кто участвует. Лучше
уж мафия, чем эти ломжинские жлобы.
- Ну, тогда победит Батька, - решила я. - Он лезет вперед, а в этом году
еще не выиграл ни разу.
- Ты что, не видишь, на ком он скачет?! - возмутилась Мария. - Да эта
лошадь вообще в расчет не идет!
- Скажем так: в расчет идет, но умеренно. Но ведь ты же слышишь, что
Вальдемар говорит: не лошади придут, а
уговор.
- Из этого уговора по твоим словам получается, что абсолютно все будут
лезть вперед. А если будут лезть вперед.
Батьке там делать нечего! Капуляс просыпается только во второй половине
сезона...
- Болек вообще говорит, что новая мафия объявилась, - сообщил Вальдемар,
отрываясь от программки. - Они уже
под конец прошлого года начали выступать. Русская мафия вроде бы. Такой здесь
бандитизм развели, нож к горлу
приставляют или дубинкой помахивают и велят платить.
- Кому?
- Не знаю, потому что Болек как-то неясно говорил и все намеками.
- Мало было наших, еще и русские. Нужны нам они, как дыра в мосту! -
сокрушалась Мария. - Они что, букмекеров
подкарауливают?
- Подкарауливают тех, у кого денежки водятся, так что очень может быть,
что именно букмекеров.
Какая-то мысль мелькнула в моей голове и погасла. На миг у меня возникло
ощущение, что эта проблема мне
знакома, словно я уже слышала или видела нечто в этом роде... Но я была занята
выбором лошадей и не успела вспомнить,
что же это такое было. Из нашей болтовни постепенно стало что-то получаться, мне
удалось выбрать ставки. Только Осика
мне мешал, потому что в этот день он скакал четыре раза. Осика ни в коем случае
не упускал ни малейшего шанса
заработать в этом году звание кандидата в жокеи. Ему не хватало только двух
побед. Он крепко удорожал мне игру. Я
твердо решила поставить на него, особенно в первой скачке. Нет, без Осики играть
не буду!
- А я этого Болека вставил везде, где можно, - решился пан Вальдемар. -
Черт их знает, как они поскачут, а он сам
по себе никакую лошадь придерживать не станет.
- Мы еще не знаем, какую лошадь снимут, - заметила Мария и потянулась к
холодильнику за пивом похолоднее.
- Попробую завтра позвонить туда, а потом перезвоню тебе, - ответила я. -
Если у меня не получится, ты позвони
мне вечером или в субботу утром.
Сведения о снятых лошадях сообщал накануне скачек автоответчик. Об этом
знал весь город, и номер, естественно,
непрерывно был занят, так что шансы прорваться появлялись только около полуночи.
Если принять во внимание, что я все
еще не рассталась с решимостью поставить утром на целый день, мне необходимо
было знать все о снятых лошадях. Я
скрипнула зубами, вспомнив недобрым словом председателя совета, и решила
прикипеть к телефонной трубке.
- Ну ладно, оставим в покое эту вторую скачку и посмотрим, что там
дальше, - предложила Мария. - Что у вас
получается в пятой?
Я долго таращилась на свою карточку, где у меня была записана
последовательность после первой скачки в субботу,
но никак не могла понять, что вижу.
- Господи Иисусе, - в ужасе сказала я. - Наверное, на этой неделе помру,
потому что первый раз в жизни вижу чтото
подобное. Мне кажется, это какое-то страшное знамение.
- А что случилось? - полюбопытствовала Мария, пытаясь разложить по разным
карманам билеты на разные виды
ставок в разных скачках. На несколько билетиков она просто села, потому что
карманов не хватило.
Я сунула ей под нос билетик.
- Посмотри. Компьютер ошибся. Я тебе даю слово, что поставила две
последовательности по десять тысяч,
собственной рукой очень тщательно заполнила билетик, и посмотри, что из этого
вышло!
Мария с минуту вглядывалась в листок.
- Не понимаю. По-моему, все вышло очень хорошо. Ты выиграла, пришло двапять...
- Ну да, разумеется! Поэтому я и удивляюсь. Ты присмотрись внимательнее.
Оказывается, что я поставила два-три
и два-пять, два-три, как и собиралась, за десять тысяч, а два-пять - ты посчитай
нули! - за сто! Ошиблась эта машина, я же
заполняла оба купона по десять. И посмотри, пришла последовательность не за
десятку, а за сотню! Со мной обычно бывает
наоборот!
Мария внимательно посмотрела и зашлась хохотом:
- Мои поздравления! Фуксовая последовательность! А ты не могла бы так
почаще ошибаться?
- Это не я, это высшая техническая сила... Я приехала на ипподром раньше,
специально для того, чтобы воплотить в
жизнь свои планы. Без толчеи и спешки я заполнила купоны и встала к пустому
окошечку кассы.
- Дороговато это вам обойдется, - озабоченно заметила кассирша.
- Конечно, дороговато, если я ставлю на весь день сразу, - согласилась я
философски и приготовилась заплатить
восемьсот тысяч злотых без малейшего протеста. - Но может быть, они ко мне хоть
частично вернутся...
Билетов я не проверяла, сгребла все в охапку не глядя, потому что рядом
со мной вдруг снова оказался тот
странный тип, который запомнился мне по прошлому воскресенью. Тот самый, который
выделывал трюки за столиком, а
потом забрал маленький выигрыш в кассе у ворот. Теперь он огляделся вокруг и
подал свой билетик. Вокруг было еще
пусто, немногочисленные игроки разбрелись по углам и старательно ставили
крестики на жестком картоне компьютерных
карточек. Никто возле касс не подглядывал и не подслушивал. В ожидании, пока
кассирша пропустит через компьютер все
мои ставки, я посмотрела на него, пытаясь понять главным образом, не привилась
ли у нас цивилизованная привычка
выплачивать выигрыш через неделю. Понаблюдав с минуту, как перед типом растет
стопка банкнот, я поняла наконец, что
вижу!
Тип действительно выиграл ту самую квинту, к тому же он поставил на нее
три раза, то есть он был единственным
выигравшим на ипподроме! И не только не признался, но и решил забрать свой
выигрыш без свидетелей. Он отказался от
попытки забрать выигрыш в кассе у ворот, специально приехал сегодня пораньше,
чтобы попасть к пустым кассам и
исключить подглядывание! Не хотел никому показывать двести десять миллионов,
которые выиграл, это уже сумма огого!..
Постой-постой, а что там говорил Вальдемар? Русская мафия подкарауливает
таких денежных...
Это открытие до того меня заинтересовало, что я даже не посмотрела на
собственные билетики. Я выкопала из них
карточки на первую скачку только тогда, когда лошади миновали финишный столб и
на башне вывесили результаты. Я
остолбенела, поскольку выиграть по ошибке последовательность за сто тысяч - это
нечто! Золотой парень этот Осика!
Я подождала, пока объявят сумму выигрыша, и радость жизни охватила все
мое сердце. Почти миллион! Мало того
что я окупила свои ставки за целый день, так еще и выиграла! Судьба
смилостивилась над кретинкой, которая боится
поставить побольше на самолично выбранных лошадей, и сама за нее постаралась.
Я похвасталась Юреку, который весьма спокойно к этому отнесся, а минутой
позже мне попался Мстя.
- Где наша Мэри?
- У касс. Метя, садись, что я тебе расскажу! Нет, не сейчас, сейчас я вас
пивом угощу, потому что я на целый день
выиграла! Посиди спокойно, потому что
...Закладка в соц.сетях
