Жанр: Детектив
Тонкий человек
...лял собою высокого костлявого мужчину лет пятидесяти с
небольшим, совершенно лысого, с помятым желтым лицом. Он называл себя
"кладбищенским вором по профессии и по призванию" - единственная его шутка, если
только он и впрямь при этом шутил, - а означало сие, что он - археолог; Хэсли
очень гордился своей коллекцией боевых топоров. С ним вполне можно было общаться
при условии, если вам удавалось примириться с мыслью, будто вы случайно
присутствуете при составлении подробной описи его оружейной коллекции - топоров
каменных, медных, бронзовых, обоюдоострых, многогранных, многоугольных,
зубчатых, молотковых, тесальных, месопотамских, венгерских, скандинавских,
причем все эти топоры были в весьма ветхом состоянии. А возражали мы по поводу
его жены. Имя ее было Леда, однако он звал жену Тип. Она была очень маленькой, а
ее волосы, глаза и кожа, хотя от природы и имели разные оттенки, казались
одинаково грязноватыми. Она редко сидела в нормальной позе - чаще всего она
пристраивалась где-нибудь, словно курица на насесте - и имела привычку по-птичьи
слегка поворачивать голову набок. У Норы была теория, будто однажды, когда Эдж
раскопал очередное древнее захоронение, оттуда выскочила Тип, а Марго Иннес
всегда называла ее не иначе как гномом. Однажды Тип сказала мне, что полагает,
будто ни одно литературное произведение, написанное за последние двадцать лет,
не войдет в историю, поскольку "в них нет ничего психиатрического". Жили они в
приятном трехэтажном особняке на окраине Гринвич-Виллидж, и напитки у них были
превосходные.
Когда мы приехали, в доме уже находилось более десятка гостей. Тип представила
нас тем, кого мы не знали, а затем оттеснила меня в угол.
- Почему ты не сказал мне, что люди, с которыми я познакомилась у вас на
Рождестве, замешаны в деле, связанном с убийством? - спросила она, наклонив
голову влево так, что ее ухо почти касалось плеча.
- Я и сам об этом не знал. И потом, что такое дело об убийстве в наше время?
Она наклонила голову вправо.
- Ты даже не сказал мне, что взялся за это дело.
- Что я тебе не сказал? А-а, понимаю, о чем идет речь. Так вот: я за него не
брался. И если меня подстрелили, то это лишь подтверждает, что я - невинный
посторонний наблюдатель.
- Сильно болит?
- Чешется. Я забыл сегодня переменить бинты.
- Наверное, Нора ужасно перепугалась?
- Все перепугались: и Нора, и я, и тот парень, который в меня стрелял. Вон там
стоит Хэсли - я с ним еще не говорил.
Когда я бочком обходил ее, стараясь улизнуть, она произнесла:
- Харрисон обещал привести сегодня их дочь.
В течение нескольких минут мы беседовали с Эджем - в основном о местечке в
Пенсильвании, которое он собирался купить, - а потом, взяв себе стакан с виски,
я стал слушать Ларри Краули и Фила Теймса, рассказывавших друг другу неприличные
анекдоты, пока к нам не подошла какая-то женщина и не задала Филу - он
преподавал в Колумбийском университете - один из тех вопросов о технократии,
какие было модно задавать в ту неделю. Мы с Ларри отошли в сторону и
приблизились к месту, где сидела Нора.
- Будь осторожен, - сказал она мне. - Наш гном непоколебимо настроена на то,
чтобы выведать у тебя все, связанные с убийством Джулии Вулф, подробности.
- Пусть выведывает их у Дороти, - сказал я. - Она придет вместе с Куинном.
- Я знаю.
- Он с ума сходит по этой девушке, вы не находите? - сказал Ларри. - Он говорил
мне, что собирается развестись с Элис и жениться на ней.
- Бедная Элис, - сочувственно сказала Нора. Ей не нравилась Элис.
Ларри сказал:
- Это еще как посмотреть. - Ему нравилась Элис. - Вчера я видел парня, женатого
на матери Дороти. Ну, того, высокого, с которым мы познакомились у вас.
- Йоргенсена.
- Точно. Он выходил из ломбарда, что почти на углу Шестой авеню и Сорок шестой
улицы.
- Ты поговорил с ним?
- Я был в такси. К тому же, по-моему, человек проявляет вежливость, когда
притворяется, будто не замечает, выходящего из ломбарда знакомого.
Обращаясь сразу ко всем, Тип громко произнесла: "Ш-ш-ш", и Леви Оскант принялся
играть на фортепиано. Пока он играл, прибыли Куинн и Дороти. Куинн был пьян как
сапожник, да и Дороти, судя по всему, пила не одну минеральную воду.
Она подошла ко мне и прошептала:
- Я хочу уйти отсюда вместе с вами и Норой.
Я сказал:
- Тогда тебе не удастся здесь позавтракать.
Обернувшись ко мне, Тип произнесла:
- Ш-ш-ш!
Мы вновь стали слушать музыку. С минуту Дороти ерзала возле меня, а затем опять
зашептала:
- Гил сказал, что вы сегодня еще собираетесь заехать к маме. Это правда?
- Сомневаюсь.
Нетвердой походкой к нам подошел Куинн.
- Привет, старина. Привет, Нора. Передала Нику той рекомендации? (Тип сказала
ему: "Ш-ш-ш!". Он не обратил на нее никакого внимания. Некоторые из гостей с
облегчением вздохнули и принялись разговаривать). Послушай, старина, ты ведь
держишь средства в банке "Голден Гет Траст" в Сан-Франциско, верно?
- Кое-какие деньги у меня там имеются.
- Убери их оттуда, старина. Сегодня я слышал, что этот банк весьма ненадежен.
- Ладно. Правда, там у меня не так уж и много.
- Да? Что же ты делаешь со всеми остальными деньгами?
- Мы с французами скупаем золото.
Он торжественно покачал головой.
- Вот из-за таких-то ребят как ты страна и катится в задницу.
- Причем такие ребята как я не собираются катиться в задницу вместе с нею, -
ответил я. - Откуда у тебя царапины?
- Это Элис. Она всю неделю на меня дуется. Я бы давно уже сошел с ума, если бы
не пил.
- А из-за чего она дуется?
- Из-за того, что я пью. Она полагает... Он наклонился ко мне и доверительно
понизил голос. - Послушай. Вы - единственные мои друзья, и я скажу тебе, что
хочу сделать. Я хочу развестись и жениться на...
Он попытался обнять Дороти. Она оттолкнула его руку и сказала:
- Вы ведете себя глупо и назойливо. Лучше оставьте меня в покое.
- Она думает, что я веду себя глупо и назойливо, - сообщил мне Куинн. - Знаешь,
почему она не хочет выходить за меня замуж? Готов поспорить, что не знаешь. Дело
в том...
- Замолчите! Замолчите же, пьяный дурак! - Обеими руками Дороти начала бить его
по лицу. Она покраснела, а голос ее звучал пронзительно. - Если вы хоть раз это
повторите, я убью вас!
Я оттащил Дороти от Куинна; Ларри поймал его, Удержав от падения. Куинн
захныкал:
- Она ударила меня, Ник. - По щекам его бежали слезы.
Дороти уткнулась мне в грудь лицом и, по всей видимости, тоже плакала.
Нашими зрителями стали все, кто там присутствовал. Подбежала Тип; лицо ее сияло
от любопытства.
- В чем дело, Ник?
- Все в порядке, - ответил я. - Просто подвыпившая парочка решила позабавиться.
Я позабочусь о том, чтобы доставить их домой.
Тип такое объяснение не устраивало: она хотела задержать их по крайней мере до
тех пор, пока не узнает, что же все-таки случилось. Она уговаривала Дороти
прилечь, предлагала принести что-нибудь - интересно, что именно хотела она
принести? - для Куинна, который к тому моменту уже едва стоял на ногах.
Мы с Норой их увели. Ларри вызвался проводить нас, однако мы решили, что в этом
нет необходимости. Куинн, когда мы ехали к нему домой, спал в одном углу такси,
в другом, набычившись, молчала Дороти, а Нора сидела между ними. Я примостился
на откидном сиденье и по дороге думал о том, что мы все же недолго пробыли у
Эджей.
Нора и Дороти оставались в такси, пока я затаскивал Куинна по лестнице. Он
совершенно не мог идти.
Когда я позвонил, дверь открыла Элис. На ней была пижама зеленого цвета, а в
руке она держала щетку для волос. Она устало посмотрела на Куинна и произнесла
усталым голосом:
- Заноси это в спальню.
Я занес это в спальню и положил на кровать. Оно промычало нечто
нечленораздельное и неуверенно подвигало рукой в воздухе, однако глаза его
оставались закрытыми.
- Я раздену его, - сказал я и развязал у Куинна на груди галстук.
Элис облокотилась на спинку кровати.
- Пожалуйста, если тебе так хочется. Я давно уже бросила этим заниматься.
Я снял с Куинна пиджак, жилет и рубашку.
- Где он отключился на сей раз? - без особого интереса спросила Элис. Попрежнему
стоя у спинки кровати, она теперь расчесывала щеткой волосы.
- У Эджей. - Я расстегнул его брюки.
- Он был там с этой стервочкой Уайнант? - Вопрос прозвучал небрежно.
- Там было много народу.
- Да, - сказала она. - Он вряд ли бы остановил свой выбор на уединенном месте. -
Она пару раз провела щеткой по волосам. - Значит, ты полагаешь, что рассказывать
мне о подобных вещах будет с твоей стороны не по-товарищески?
Ее муж слегка пошевелился и промычал:
- Дорри...
Я снял с него ботинки.
Элис вздохнула.
- Я еще время помню, когда он был молодым и сильным. - Она смотрела на мужа до
тех пор, пока я не снял с него всю одежду и не укрыл его одеялом. Затем она
вновь вздохнула и сказала:
- Я приготовлю тебе выпить.
- Только не наливай много: Нора ждет меня в такси. Она разомкнула губы, словно
собираясь произнести что-то, сомкнула их и вновь разомкнула, чтобы сказать:
- Ладненько.
Вместе с ней я направился в кухню. Через некоторое время она произнесла:
- Это не мое дело, Ник, однако, что все же обо мне думают люди?
- То же, что и обо всех остальных: одним ты нравишься, другим нет, а третьи к
тебе и вовсе равнодушны.
Она нахмурилась.
- Я не совсем это имела в виду. Какие есть мнения по поводу того, что я
продолжаю жить со своим мужем, тогда как он не пропускает ни одной
промелькнувшей перед его глазами юбки?
- Не знаю, Элис.
- Но что ты думаешь по этому поводу?
- Думаю, ты знаешь, что делаешь, и что бы ты ни делала, это касается только
тебя.
Она недовольно посмотрела на меня.
- Ты никогда не говоришь ничего лишнего, не правда ли? - Она с горечью
улыбнулась. - Ты ведь знаешь, что я не ухожу от него только из-за денег, верно?
Быть может, для тебя это не так много значит, однако для меня это значит много -
так уж я была воспитана.
- Но ведь ты всегда можешь подать на развод и на алименты. Тебе следует...
- Допивай поскорее и убирайся отсюда, - устало сказали Элис.
В такси Нора подвинулась, освобождая для меня место между собою и Дороти.
- Я бы выпила кофе, - сказала она. - Заедем в ресторан к Ребену?
- Хорошо, - ответил я и назвал водителю адрес.
Дороти застенчиво спросила:
- Что сказала его жена?
- Она просила тебя поцеловать.
Нора сказала:
- Перестань издеваться.
Дороти произнесла:
- На самом деле он мне не нравится, Ник. Я не буду больше с ним встречаться,
честное слово. - Казалось, она совсем уже протрезвела. - Дело в том... в общем,
мне было так одиноко, а с ним я чувствовала себя вроде как в компании...
Я открыл было рот, чтобы ответить, однако Нора пихнула меня в бок.
- Ничего, успокойся, - сказала она. - Харрисон всегда слегка придуривался.
- Я не хочу ничего усложнять, - сказал я, - однако, по-моему, он действительно
влюблен в Дороти.
Нора опять пихнула меня в бок. В полутьме кабины Дороти попыталась разглядеть
выражение моего лица.
- Вы... вы не... вы не издеваетесь надо мной, Ник?
- Ты вполне этого заслуживаешь.
- Сегодня мне рассказали еще одну историю о нашем гноме, - сказала Нора, всем
своим видом показывая, что не намерена терпеть ни малейших отклонений от
заданной ею темы. - Гном - это миссис Эдж, - объяснила она Дороти. - Леви
говорит... - История действительно могла вызвать улыбку у того, кто знал Тип.
Нора продолжала о ней распространяться до тех пор, пока мы не выбрались из такси
у ресторана Ребена.
В ресторане мы увидели Герберта Маколэя, сидевшего за одним столиком с
пухленькой темноволосой девушкой в красном платье. Я помахал ему рукой и, после
того как мы сделали заказ официанту, подошел к их столику.
- Ник Чарльз - Луиза Джекобз, - произнес он. - Присаживайся. Какие новости?
- Йоргенсен и Розуотер - одно и то же лицо, - сообщил я.
- Да ну!
Я кивнул.
- И у него, похоже, есть жена в Бостоне.
- Хотел бы я на него взглянуть, - медленно произнес он. - Я знал Розуотера.
Хотелось бы удостовериться.
- Полиция, по-моему, вполне уверена. Не знаю, удалось ли им его задержать.
Думаешь, это он убил Джулию?
Маколэй выразительно покачал головой.
- Трудно представить, что Розуотер - насколько я знал его - мог кого-либо убить,
несмотря на все его угрозы. Ты ведь помнишь, я никогда не принимал их всерьез.
Что еще нового? - Когда я замялся, он сказал: - С Луизой все в порядке. Можешь
говорить смело.
- Дело не в том. Просто мне пора возвращаться за свой столик. Я хотел спросить,
получил ли ты ответ на объявление в утреннем выпуске "Тайме"?
- Пока нет. Посиди еще, Ник, мне о многом хотелось бы тебя спросить. Ты ведь
рассказал полиции о письме Уайнан...
- Приезжай завтра на обед, и мы все обсудим. Мне пора вернуться за свой столик.
- А кто та блондинка? - спросила Луиза Джекобз. - Я видела ее с Харрисоном
Куинном.
- Дороти Уайнант.
- Ты знаешь Куинна? - спросил меня Маколэй.
- Десять минут назад я укладывал его в постель.
Маколэй ухмыльнулся.
- Надеюсь, ты поддерживаешь с ним знакомство на этом же - чисто приятельском -
уровне.
- Что ты имеешь в виду?
От ухмылки Маколэя повеяло грустью.
- Когда-то он был моим маклером, и его советы почти довели меня до банкротства.
- Чудесно, - сказал я. - Теперь он мой маклер, и я руководствуюсь его советами.
Маколэй и девушка расхохотались. Я притворился, будто тоже смеюсь от души и
вернулся к своему столику.
Дороти произнесла:
- До полуночи еще далеко, а мама сказала, что будет ждать вас. Почему бы нам
всем не поехать к ней?
Нора полностью была поглощена тем, что наливала себе в чашку кофе.
- Зачем? - спросил я. - Что это вам взбрело в голову?
При всем желании было трудно найти два более невинных лица, чем лица Дороти и
Норы.
- Да ничего, Ник, - сказала Дороти. - Мы просто подумали, что это будет мило.
Еще рано, и...
- И мы все любим Мими.
- Не-ет, однако...
- Еще слишком рано, чтобы ехать домой, - сказала Нора.
- Можно поехать в какой-нибудь бар, - предложил я, - или ночной клуб, или же в
Гарлем.
Нора скорчила гримасу.
- Все твои предложения сводятся к одному.
- Хотите, поедем в заведение Барри и попытаем счастья в фараон?
Дороти хотела было сказать "да", однако, увидев, что Нора опять скорчила
гримасу, промолчала.
- Все дело в том, что мне совсем не хочется опять видеть Мими, - сказал я. - Для
одного дня я общался с ней более чем предостаточно.
Нора вздохнула, демонстрируя свое безграничное терпение.
- Ну ладно, раз уж мы, как обычно, обречены провести остаток вечера в какомнибудь
питейном заведении, то я предпочла бы поехать к твоему дружку Стад си,
если только ты не позволишь ему поить нас тем омерзительным шампанским. Стадси
очень мил.
- Я постараюсь, - пообещал я и спросил Дороти: - Гилберт сообщил тебе, что
застал меня и Мими в двусмысленном положении?
Она попыталась перехватить взгляд Норы, однако Нора была занята тем, что
рассматривала свою тарелку.
- Он... он не совсем так об этом рассказывал.
- А он рассказал тебе о письме?
- От жены Криса? Да. - Голубые глаза ее заблестели. - Мама просто в ярость
придет, когда узнает!
- Тебе, похоже, эта мысль нравится.
- Вы так думаете? А разве она когда-нибудь пыталась вызвать во мне...
Нора сказала:
- Ник, прекрати издеваться над ребенком.
Я прекратил.
В "Пигирон Клаб" дела шли прекрасно. Там было полно народу, в воздухе стояли дым
и гвалт. Стадси вышел из-за кассы, чтобы нас поприветствовать.
- Я не зря надеялся, что вы заглянете. - Он пожал руку мне и Норе и широко
улыбнулся Дороти.
- Есть что-нибудь интересное? - спросил я.
Он поклонился.
- Когда находишься рядом с такими дамами, все интересно.
Я представил его Дороти.
Он отвесил ей поклон, проговорил что-то витиеватое насчет "любого, кто
приходится другом Нику", и остановил официанта.
- Пит, поставь сюда столик для мистера Чарльза.
- Ты каждый вечер устраиваешь здесь такую давку? - спросил я.
- Я тут ни при чем, - ответил он. - Попав сюда один раз, они обязательно
приходят снова. Может, у меня и нет черных мраморных плевательниц, зато у
посетителей не возникает желания сразу же выплюнуть то, что они здесь покупают.
Хотите, присядем к стойке, пока нам ставят столик?
Мы сказали, что хотим и заказали напитки.
- Ты уже слышал про Нанхейма? - спросил я.
Прежде чем решить, какой дать ответ, он некоторое время смотрел на меня, а затем
сказал:
- Ага, слышал. Его девушка сегодня здесь, - он мотнул головой, указывая на
противоположную сторону помещения, - наверное, отмечает это событие.
Поверх головы Стадси я осмотрел другую сторону помещения и, наконец, обнаружил
крупную рыжеволосую Мириам, сидевшую за столиком в компании пяти-шести мужчин и
женщин.
- Слышал, кто это сделал?
- Она говорит, что полиция - он слишком много знал.
- Это просто смешно, - сказал я.
- Смешно, - согласился он. - А вот и ваш столик. Усаживайтесь. Я сейчас вернусь.
Мы перенесли свои стаканы за столик, который официанты втиснули между двумя
другими столами, занимавшими место, коего вполне хватило бы лишь для одного из
них, и устроились настолько удобно, насколько это было возможно.
Нора отхлебнула из своего стакана; ее передернуло.
- Как ты думаешь, может, сюда добавили той самой "горькой вики", которую так
любят вставлять в кроссворды?
- Ой, смотрите! - произнесла Дороти.
Мы посмотрели и увидели направлявшегося к нам Шепа Морелли. Внимание Дороти
привлекло его лицо. В тех местах, где не было шрамов, лицо сильно опухло, а цвет
его варьировался от насыщенно-пурпурного под одним глазом до нежно-розового, в
каковой был окрашен кусочек пластыря, приютившийся у него на подбородке.
Морелли подошел к нашему столику и наклонился над ним, опершись о столешницу
обоими кулаками.
- Послушайте, - сказал он. - Стадси говорит, что я должен принести извинения.
Нора пробормотала: "Надо же, каков наш старина Стадси", а я спросил:
- Да?
Морелли покрутил головой, на которой не было живого места.
- Я не привык извиняться за свои поступки - меня либо принимают таким, каков я
есть, либо не принимают вовсе, - однако, не скрою, я сожалею, что потерял голову
и выпалил в вас; надеюсь, рана не слишком вас беспокоит, и если я могу что-либо
сделать, то...
- Забудем. Присядьте и выпейте чего-нибудь. Мистер Морелли - мисс Уайнант.
Глаза Дороти расширились; она была явно заинтересована.
Морелли нашел стул и сел за столик.
- Надеюсь, вы тоже не станете держать зло против меня, - сказал он Норе.
Она ответила:
- Ну что вы, это было так интересно.
Он подозрительно посмотрел на нее.
- Выпустили под залог? - спросил я.
- Ага, сегодня после обеда. - Он осторожно потрогал лицо рукой. - Вот так и
появляются новые шрамы. Мне пришлось еще в течение некоторого времени оказывать
сопротивление при аресте, прежде чем они отпустили меня на все четыре стороны.
Нора возмущенно произнесла:
- Это ужасно. Вы хотите сказать, что они и в самом деле...
Я похлопал ее по руке.
Морелли сказал:
- От них трудно ожидать чего-либо другого. - Он растянул распухшую нижнюю губу,
изображая, должно быть, скорбную улыбку. - Все не так страшно, когда этим
занимаются двое или трое из них.
Нора повернулась ко мне.
- Ты тоже принимал участие в подобных вещах?
- Кто? Я?
Держа в руках стул, к нам подошел Стадси.
- Здорово они его разукрасили, а? - сказал он, кивнув в сторону Морелли. Мы
подвинулись, и он уселся. Затем Стадси снисходительно ухмыльнулся, бросив взгляд
на Нору и на ее стакан. - Думаю, в забегаловках на вашей хваленой Парк Авеню
вряд ли подают лучшие напитки - зато здесь вы платите всего пятьдесят центов за
маленькую порцию.
Улыбка Норы выглядела довольно жалко, но все же это была улыбка. Под столом она
наступила мне на ногу. Я спросил Морелли:
- Вы знали Джулию Вулф, когда она жила в Кливленде?
Он искоса посмотрел на Стадси, который, откинувшись на спинку стула, обозревал
помещение, где прямо на глазах росли его доходы.
- И когда ее звали Рода Стюарт? - добавил я. Он посмотрел на Дороти.
- Можете говорить спокойно, - сказал я. - Она - Дочь Клайда Уайнанта.
Стадси прекратил обозревать помещение и во весь рот улыбнулся Дороти.
- Правда? А как поживает ваш папочка?
- Но я же его не видела с тех пор, когда была маленькой девочкой, - сказала она.
Морелли смочил кончик сигареты и вставил ее между распухшими губами.
- Я сам из Кливленда. - Он зажег спичку. Глаза его были тусклыми - он изо всех
сил старался, чтобы они казались тусклыми. - Тогда ее звали совсем не Рода
Стюарт, а Нэнси Кейн. - Он опять взглянул на Дороти. - Ваш отец об этом знал.
- А вы знаете моего отца?
- Мы однажды с ним беседовали.
- О чем? - спросил я.
- О ней. - Спичка в его руке догорела до самых пальцев. Морелли бросил ее, зажег
новую, прикурил и вопросительно посмотрел на меня, подняв брови и наморщив
лоб. - Думаете, можно?
- Конечно. Здесь нет никого, перед кем бы вы не могли говорить.
- О'кей. Он страшно ревновал. Я хотел набить ему морду, но она не позволила. Она
была права: ведь Уайнант был источником ее доходов.
- Как давно это было?
- Шесть-восемь месяцев назад.
- А вы видели его после того, как ее убили?
Он покачал головой.
- Я вообще видел его всего пару раз, и та встреча, о которой я вам рассказываю,
была последней.
- Она утаивала от него деньги?
- Мне она об этом не рассказывала. Думаю, что утаивала.
- Почему?
- У нее была голова на плечах - и совсем не глупая притом. Где-то же она
доставала деньги. Однажды мне понадобилось пять тысяч. - Он щелкнул пальцами. -
Наличными.
Я решил не спрашивать, вернул ли он ей эти пять тысяч.
- Быть может, он сам их ей дал. - Конечно - быть может.
- Вы рассказали об этом полиции? - спросил я.
Он презрительно усмехнулся.
- Они надеялись, что смогут выбить из меня информацию. Спросите их, что они
сейчас по этому поводу думают. Вы - нормальный парень, а не... - Он оборвал
фразу и взял пальцами сигарету, до того зажатую между губами. - Опять этот
мальчик уши развесил, - проговорил Морелли и, протянув руку, дотронулся до уха
мужчины, который, сидя за одним из столиков, между коими мы приютились, все
дальше и дальше откидывался назад, приближаясь к нам.
Мужчина подскочил и повернул испуганное, бледное, помятое лицо в сторону
Морелли.
- Втяни-ка свое ушко - хватит полоскать его в наших стаканах.
Заикаясь, мужчина пробормотал:
- Я не-не имел в виду н-ничего дурного, Шеп. - Он вдавил живот в край стола,
стараясь как, можно дальше отодвинуться от нас, что, однако, не помогло ему
удалиться за пределы слышимости.
Морелли сказал:
- Многие люди никогда не имеют в виду ничего дурного, но это не мешает им делать
всякие гадости. - Он вновь обратился ко мне. - Я готов рассказать вам все -
малышки нет в живых, и ей ничто уж не повредит, - но этим костоломам из полиции
не удастся вытянуть из меня ни слова.
- Отлично, - сказал я. - Расскажите мне о ней: где вы познакомились, чем она
занималась до того, как связалась с Уайнантом и где он ее нашел.
- Мне нужно выпить. - Он, не вставая со стула, повернулся и позвал: - Эй, гарсон
- ты, с брюшком на спине!
Официант, которого Стадси назвал Питом - на спине у него было нечто вроде
горба, - протолкался сквозь толпу и, улыбаясь и с обожанием глядя на Морелли
склонился над нашим столиком.
- Что угодно? - Он громко цыкнул зубом. Мы заказали напитки, и официант
удалился. Морелли сказал:
- Мы с Нэнси жили по соседству. Старый Кейн владел кондитерской лавкой на углу
улицы. Время от времени она приворовывала для меня сигареты. - Он рассмеялся. -
Однажды ее папаша чуть дух из меня не вышиб за то, что я научил ее при помощи
куска проволоки доставать из телефона-автомата монетки. Он был, что называется,
старой закалки. А мы, пожалуй, еще только в третий класс ходили. - Он опять
засмеялся хриплым басом. - За углом строили жилые дома, и чтобы отплатить ему, я
хотел стащить со стройки кое-какие материалы, подбросить их в его подвал, а
затем сообщить о материалах постовому полицейскому Шульцу, однако она не
позволила мне этого сделать.
Нора сказала:
- Похоже, в детстве вы были просто лапонькой.
- Точно, - с умилением проговорил он. - Послушайте, однажды, когда мне было не
больше пяти...
Женский голос над нашими головами произнес:
- Я так и знала, что это вы.
Я поднял глаза и увидел рыжеволосую Мириам, которая явно обращалась ко мне. Я
сказал:
- Привет.
Подбоченившись, она мрачно смотрела на меня.
- Итак, вы решили, что он слишком много знает.
- Может, Нанхейм и правда много знал, однако он удрал по пожарной лестнице,
зажав ботинки под мышкой, прежде чем успел нам хоть что-нибудь рассказать.
- Чушь!
- Ну хорошо. Какие же из тех сведений, которыми он располагал, по-вашему, нас
больше всего не устраивали?
- Он знал, где находится Уайнант.
- Правда? И где же он находится?
- Я не знаю. Об этом знал Артур.
- Жаль, что он нам не сказал. Мы...
- Чушь! - опять сказала она. - Вы знаете, и полиция тоже знает. Кого вы хотите
одурачить?
- Я никого не пытаюсь одурачить. Я не знаю, где находится Уайнант.
- Вы работаете на него, а полиция работает с вами. Не надо делать из меня
дурочку. Бедняга Артур думал, что эти сведения принесут ему много денег. Он и не
представлял, к чему все это приведет.
- Он говорил вам, что знает? - спросил я.
- Я не настолько тупа, как вы думаете. Он сказал мне, что располагает кое-какими
сведениями, которые принесут ему большие деньги, и я видела, чем все это
обернулось. По-моему, не так уж трудно угадать, что получится, если сложить два
и два.
- Иногда получается четыре, - сказал я, - а иногда двадцать два. Я не работаю на
Уайнанта. И не надо опять говорить "чушь". Вы хотите помочь...
- Нет. Он был стукачом и пытался провести людей, которым сам же стучал. Он
получил по заслугам, однако, не думайте, будто я забуду, что оставила его
наедине с вами и Гилдом, и вскоре после того его нашли мертвым.
- Я наоборот хочу, чтобы вы ничего не забывали. Постарайтесь, пожалуйста,
вспомнить, не было ли...
- Мне надо идти, - сказала о
...Закладка в соц.сетях
