Жанр: Детектив
Автобаза
...роге и ущучим. Деревенька там забавная есть — Черная
Грязь. Удобное место.
Глава 59
ОЛЬГА
...Ольгу нашел в лопухах хозяйский мальчик. Увидел связанную девушку,
побежал не домой к папке-участковому, а к дружку. После короткого совещания
дружбаны, никому ничего не сказав, огородами пробрались к овину. Для них это
была игра в войнушку, а пленная девушка, возможно, шпионка.
Накануне хозяйский мальчик подслушал разговор между отцом и приезжим в
штатском. Он сразу понял, что с папкой беседует большой начальник. Говорили о
какой-то операции, внедренном агенте и других непонятных, но замечательно
интересных вещах.
Ольга уловила шевеление в лопухах и поначалу решила, что возвращается
кто-то из дальнобойщиков. Руки и ноги ее сильно затекли. На занятиях инструктор
говорил, что при длительном и плотном ограничении кровообмена может случиться
гангрена, и она боялась такого исхода. Жить хотелось. И главное — связывал
именно Дима. Родненький. Хороший. Любимый...
Ольга влюбилась впервые. Ее идеалом была Наташа Ростова. Только дневнику
она доверяла свои мечты о настоящей любви, такой, как у Наташи Ростовой. И
несколько обижалась на Андрея Волконского за его непрощение. Дима особой
красотой не отличался. Долговязый и сутулый, он все равно стал для Ольги
Андреем. Он тоже не поверил ей, не выслушал, не попытался понять. Но ничего,
когда они поженятся, то станут единомышленниками. В том, что это случится,
Ольга не сомневалась.
Шебуршение в кустах возобновилось. Ольга замычала сквозь липкую ленту.
Среди лопухов различила две детские головы. Замычала снова. Мальчишки подползли
ближе.
— Может, развяжем? — спросил соседский.
Ольга закивала головой.
— Ты что, это же шпионка! Я сам слышал: агент. Наши агентами не бывают.
Наши — разведчики.
— А как же
Агент национальной безопасности
? Помнишь, по телику
показывали? Сынок участкового задумался:
— Давай ее испытаем. Тогда и решим.
Из известных пыток выбрали щекотку. Сын милиционера сорвал травинку и
принялся тыкать ею Ольге в нос. Это было невыносимо. Из глаз девушки потекли
слезы.
— Слушай, — вдруг догадался второй мальчишка, — как же она признается,
если у нее рот заклеен?
Оторвали липкую ленту. И тут Ольга вместо благодарности обрушилась на
истязателей с угрозами. Мальчишки перепугались и дали деру. Ольга бессильно
откинулась на траве. Надо было что-то придумать. Вспомнила свои занятия
гимнастикой и попыталась просунуть ноги через путы. Удалось только с третьей
попытки. Потом зубами попыталась распутать узлы на веревке. Через четверть часа
уже могла действовать руками.
Освободившись, девушка выбралась на дорогу. Первая же встречная дачница
сначала шарахнулась от Ольги, как от зачумленной. И было от чего: спутанные
волосы, распухшее лицо, порванная блузка. На вопрос, откуда можно позвонить,
ответила: с почты.
Ольга побежала на центральную площадь поселка, где находилась почта.
Ее не хотели соединять с Москвой бесплатно, но, когда узнали, что говорить
странная девица собирается с Петровкой, смилостивились. Ольга попросила
соединить с оперативным дежурным.
— Это Синица. Прошу сообщить в Управление по борьбе с наркотиками
следующее...
— Какая синица? Куда вы звоните? — не очень любезно ответили ей.
За день оперативному нередко звонили сумасшедшие или хохмачи. Дважды
выезжали на
разминирование
: в школу и на Ярославский вокзал.
— Оперативному дежурному МУРа.
— Правильно, деточка. А теперь повесь трубку и иди делать уроки.
— Вы в каком звании? Майор? Подполковник?
— Подполковник, — охотно сообщил дежурный: звание ему было присвоено
неделю назад.
— Если не хотите вновь стать майором, слушайте и запоминайте, но лучше
включите магнитофон, не ровен час, перепутаете. Приготовились? Говорит агент
Синица. Машина не пойдет на Можайку. Они подозревают Глотова в причастности к
операции. Едут к человеку по кличке Змеелов. Кто он и где находится, не знаю.
Возможно, парни решили сами разобраться в ситуации, своими силами. Все...
Записали? Срочно передайте оперативному в Управление по борьбе с незаконным
оборотом наркотиков. Как ваша фамилия?
— Подполковник Егоров.
— Действуйте, подполковник. От вашей оперативности многое зависит.
Заведующая почтовым отделением и телефонистка на коммутаторе уважительно
смотрели на необычную клиентку, устало сидевшую на скамье в кабинке.
— Молочка не хотите? Утреннее...
Оля кивнула. От холодного молока заныл зуб, тот, в котором выкрошилась
пломба, когда она развязывала узлы на веревке.
КТО ТАКОЙ ЗМЕЕЛОВ?
Розин расхаживал по комнате, чем сильно раздражал остальных. Впрочем,
нервничали все. Один увлеченно чистил ногти, другой постоянно что-то искал в
карманах пиджака, третий пытался что-то писать и каждый раз бросал листки
бумаги в корзину.
Наконец раздался звонок. Совсем не тот, которого ждали. Звонил оперативный
дежурный управления. Зачитал текст телефонограммы.
— Я же говорил: они ее раскололи. Надо было задействовать опытного
оперативника, а не сопливую девчонку, — буркнул человек из ФСБ.
— Однако наша Синица принесла-таки в клювике кое-что. Свяжитесь с базой
данных и проверьте, кто такой Змеелов, — обратился Розин к Николаю.
— И все-таки я думаю, они могут изменить намерения. В конце концов, они же
не профессионалы. У них может быть семь пятниц на неделе. Возможен и вариант
сознательной дезинформации. Поговорили при агенте, специально плохо связали, а
мы пойдем по ложному следу.
Розин покосился на генерала:
— Вы не правы, они профессионалы: в стрельбе, рукопашном бою, прекрасно
знают систему выживания и, пожалуй, могут самостоятельно действовать на уровне
тактических задач. Но куда им до стратегии государства! И в голову не придет
подставить кого-то из своих ради
высокой цели
.
— Это камень в мой огород? — изумился генерал.
— Товарищи, давайте без взаимных претензий. Одна операция. Одна цель.
Хорошо уже то, что мы сумели договориться. Вот и представитель другого
государства среди нас... — увещевал борец с наркобаронами.
— Ну, я поехал за Глотовым, — встал со своего места бородач.
— Ни пуха...
— К черту.
— У нас говорят:
к бисовой матери
.
Глотов поджидал агента на повороте к автобазе. Десять минут назад зашел к
Марии Игнатьевне и поинтересовался, нет ли новых сообщений от Климова, не было
ли традиционной фразы о встрече. Фразы не было. Значит, ребята отправились на
Можайку...
А Ласточка ехала на Ленинградку. Через сорок минут вкатилась во внутренний
двор своего дома. Вот и родные окна коммуналки.
Поднялись.
В дверной щели — недреманный глаз Одуванчика. В коридоре столкнулись с
Мирой. Поздоровались. Узнали, что жильцов коммуналки расселяют. В другое время
обрадовались бы или, наоборот, расстроились: ведь переезжать предстояло не
ближе Южного Бутова, некогда глухой деревни. Но сейчас это известие проскочило
мимо ушей.
Артеменко полез на антресоли, достал свой армейский фибровый чемодан с
металлическими углами. Порылся в тряпках и извлек увесистый сверток. В свертке
оказались: офицерский
люгер
и револьвер
бульдог
. Револьвер достался
Климову.
— Вот это да... —восхитился напарник, откинул барабан. — А патроны?
Артеменко отсчитал семь штук. Гена положил их в ладонь и пристально
рассмотрел:
— Странные какие. Ни разу не видел таких...
— Револьвер газовый, а так — один к одному.
— А у тебя не газовый... — завистливо покосился Гена.
— Этот нет.
— Где ты все это надыбал?
— В Измайлове на барахолке. Сто пятьдесят баксов.
— А вдруг он замазан? Вдруг из него кого-то шмальнули?
— Да нет, парень безработный продавал. Отец с войны принес и за застрехой
схоронил. Так он и пролежал с сорок шестого, никто о нем не знал. Отец помер, а
парень полез крышу перекрывать и обнаружил.
— Дай подержать.
Артеменко протянул оружие.
Гена ощутил в руке знакомую тяжесть. Модель офицерская, облегченная, с
инкрустированной рукояткой и маленькой серебряной свастикой.
— Ну что, поехали, как говорил Юра...
— Сначала надо товар сбросить. Пошли звонить.
Вышли в коридор, где в простенке висел аппарат. Змеелов взял трубку сразу.
— Здорово. Это я. Узнал?
— Узнал. С приездом. Привез, что я просил?
— Извини. Не до того было. Следующим рейсом обязательно. У меня к тебе
просьба. Мы тут с кое-каким товаром. Не хотелось, чтобы на базе совали нос. Для
себя поработали. Можно дней на пять у тебя разгрузиться? К змеям, я думаю,
никто не сунется.
— Много? Объем? Помещение маленькое.
— Пара сумок. Ты закажи пропуск на территорию для машины. Лады?
— Давайте. Как там Надя? Все еще мечтает о столице?
— Не-а. Вышла замуж за своего мильтона...
Поехали к Змеелову в зоопарк, прихватив с собой две синтетические сумки. С
Большой Грузинской Ласточка свернула на Зоологическую и скоро уткнулась в
служебный вход. Охранник был извещен и открыл ворота. Подъехали к знакомому
домику и встали так, что запасной бак оказался не виден публике. Только со
стороны помещения.
На ступеньках сидел Змеелов с папиросой в зубах.
— Один?
— Один, — успокоил Змеелов.
Гена открутил крышку бака. Горловина была широкой — свободно проходила
рука. Начали выгрузку. Змеелов ушел в помещение — то ли готовить место, то ли
не желая знать лишнего. Через пятнадцать минут выгрузка закончилась. Они
втащили внутрь тяжелые, килограммов по шестьдесят с лишним, сумки.
— Давай сюда...
Змеелов отогнул фанеру под самым большим террариумом. Сумки поместились.
Он вставил гвозди на прежнее место и легонько забил. Даже несколько глухих
ударов встревожили его подопечных — за стеклом началось движение, змеи встали в
стойку и возмущенно зашипели.
Вышли на крыльцо перекурить.
— Давненько не наведывались. Когда будем портвейн пить? — спросил Змеелов.
— Закончим с этим делом — и пожалуйста. Мне самому уже водка поперек
горла. А тут еще на Надькиной свадьбе самогонкой на карбиде и курином дерьме
напоили. До сих пор изжога мучает.
Змеелов закашлялся. Кашель звучал сухо, как лай собаки.
— Лечиться надо, — заметил Дима. Змеелов махнул рукой.
— Когда к хохлам следующий рейс? Не могу больше эту дрянь курить.
— Скоро, — успокоил Дима. — Что, у таджиков на Центральном уже не продают?
— Взяли их...
Дальнобойщики знали, что Змеелов еще с молодости пристрастился жевать
насвай. Когда наступали тяжелые времена, курил обычный табак, но у него были
слабые легкие, а жевать насвай — это вовсе не то, что вдыхать дым со смолами и
никотином.
— Как жизнь вообще? — задал почти праздный вопрос Гун, но праздным он
скорее казался, ибо знали они друг друга лет двенадцать.
Можно было бы порекомендовать нашей сувенирной индустрии изготовление двух
значков с надписями:
Как дела?
и
Нормально
. Повесил и без слов при встрече
отогнул нужный лацкан в зависимости от того, кто первый заметил приятеля.
Называется, поговорили и разошлись.
— Человеческая особь всегда чем-то недовольна. Началось это с
возникновением извилин...
Змеелов постучал себя по лбу.
— Вечное стремление к новым решениям. Разуму присущ внутренний динамизм.
Он стремится жить спокойно, на худой конец адекватно с миром, однако каждая
одоленная ступень все-таки оставляет человека недовольным и заставляет искать
новые решения. Сие есть противоречие, а мир соткан именно из них. Никто не
родился с врожденным чувством стремления к прогрессу. Противоречие в
собственном существовании — вот двигатель. Изгнанный из рая, он с самого начала
становится вечным странником...
— Агасфер, что ли?
— Не путай божий дар с яичницей... Человек должен объяснить себе себя
самого, заполнить пустоты собственного знания. В этом смысл существования. Мы
все, сознавая или не сознавая, стремимся преодолеть внутренний разрыв, добиться
гармонии, которая снимет проклятие, разделившее его с природой, с другими
людьми, с самим собой...
— Мудрено.
— Это не я. Это Фромм.
— Заковыристый мужик. Ладно, нам пора. А насваю я тебе обязательно
привезу. Потерпи, — пообещал Дима.
По факсу были получены первые данные. Змееловов в отечестве набралось с
десяток. Кто сидел, кто давно кормил червей, кто окончательно отошел от дел по
возрасту. В столице значились двое. Один работал в Институте иммунологии,
другой был скорняк, шил дамские сумки из змеиной кожи. Бывший зек.
— Скорее всего, это не воровская, а профессиональная кличка, — предположил
Розин. — Надо узнать, есть ли в Москве серпентарии, медицинские учреждения, где
получают сырье для фармацевтической промышленности. Проверить зоопарк, в конце
концов...
А бородач Николай и Глотов сидели у заправщиков на Можайке и пили чай.
Дальнобойщики уже опаздывали на полчаса против расчетного времени.
Выпив молока и не обращая внимания на зубную боль, Ольга принялась
размышлять, перебирая в уме различные варианты. Если Ласточка не поедет на
Можайку, перехватить их у самой автобазы будет проблематично. Она вспомнила
последний разговор с Димой. Тогда он рассказывал об их с Климовым жизни в
коммуналке — поначалу они хотели продать комнату, дабы приобрести Ласточку и
стать независимыми. Артеменко даже называл улицу и номер дома.
— Мне надо на трассу! К любой автозаправке. Есть здесь у кого-нибудь
транспорт? — спросила девушка у почтовиков.
Ей указали на трактор
Беларусь
, стоящий у магазина.
— Пойдемте с мной. Иначе Коляна от Верки не оторвешь, — предложила
завпочтой.
Действительно, Колян с Веркой-продавщицей, казалось, забыли обо всем на
свете. Однако, когда завпочтой, отозвав тракториста в сторону, что-то пошептала
ему на ухо, он согласно закивал и направился к трактору.
Беларусь
выплюнул в
небо клуб сизого дыма и неспешно двинулся по разбитой деревенской улице к
трассе.
От развилки до заправки — с километр.
Леша разговаривал по телефону из помещения и увидел родственницу через
стекло. Помахал. Никогда еще Ольга не испытывала такой радости при виде дядьки.
Леша прижимал к лицу смоченный водой платок.
— Дядя Леша, что случилось?
— Случилось? Ничего особенного... Кто из них твой? Длинный или короткий?
— При чем тут мой?
— При том...
Родственник отнял от лица платок и взял вафельное полотенце, поданное
улыбчивой девушкой — оператором заправки. Племянница увидела громадный синяк,
уже налившийся фиолетовым цветом.
— Длинный... —растерянно произнесла Ольга.
Леша махнул рукой. Все равно он не видел, кто из двух водил нанес ему удар
с правой. Он переложил трубку к другому уху — так было лучше слышно. Слушая
инструкции, одной рукой строчил в блокноте — для памяти. Девушка заглянула в
блокнот. Точно. Та самая улица, про которую говорил Артеменко. Номер дома.
Квартира.
Ольга мелкими шажками двинулась к дверям.
— Все будет сделано. Постараюсь задержать до вашего приезда. Справимся.
Нет. С ней все в порядке. На всякий случай пару мужиков подкиньте.
Он повернулся, ища глазами Ольгу, но ее не оказалось. Леша глянул на
заправку и увидел свой отъезжающий автомобиль.
— Вот черт!.. Это я не вам...
Он бросился вдогонку, но, как назло, — ни одной попутной машины.
Водителем Ольга была неважным. Пока ехала по трассе, все получалось, но на
Кольцевой возникли сложности. На скоростных участках, где нужно держать минимум
восемьдесят, у Ольги стали сдавать нервы. Ужасно зачесался нос, но она так
боялась высвободить хотя бы одну руку, что до побеления в суставах вцепилась в
рулевое. Наконец долгожданный указатель и разворот на эстакаду.
Самое худшее началось в городе. Благо водители, завидев украинские номера
и неуверенное управление, предпочитали отстать от сумасшедшей за рулем либо
уйти вперед. Таким образом, она скоро оказалась в относительном просторе.
К дому дальнобойщиков она приехала позже, чем рассчитывала. Они
разминулись. Ольга поднялась в квартиру. Открыла Одуванчик и на вопрос о
соседях тут же выложила, что подслушала. И про зоопарк. И про Змеелова. И про
товар...
К зоопарку Ольга подъехала вовремя: Ласточка как раз выезжала за ворота.
Пристроилась сзади и потащилась за ними.
— Ты смотри, опять нам на хвост сели. Номера хохлацкие, — взбеленился
Генка. — Ну я тебе сейчас устрою...
— Давай на Пресню — и проходными. Я скажу где, — напрягся Дима. — Салага,
внаглую прет. Таких надо наказывать.
Некоторое время шли в общем потоке, потом свернули в переулок.
— Теперь под арку. Их здесь три. На последней тормозни, — велел Артеменко.
Климов резко свернул, с трудом вписавшись в арку. На выезде Дима выпрыгнул
и прижался к стене. Ласточка, не сбавляя скорости, нырнула во вторую арку.
Жигуль
последовал за фурой. Ласточка миновала второй двор и ворвалась в
третью арку. Там встала. Остановилась и легковая. Дима побежал ей наперерез, на
ходу передернув затвор
люгера
.
— А ну двигай, гнида... Ты?.. Ты как здесь оказалась?
— Это сейчас не главное. Вы здорово влипли. Наши некоторое время не знали:
или вы в деле, или вас используют вслепую. А я с самого начала знала — вы ни
при чем. Зови Генку!..
Артеменко помахал напарнику. Климов вывел фуру из арки и, припарковавшись
на улице, вернулся к легковушке.
— Пожалел я тебя, слабенько завязал, — вместо приветствия произнес он. —
Слушай, как ты нас нашла?
— Да уж, жалостливый ты, — показала она ободранные запястья. — Кто такой
Змеелов? Друзья переглянулись.
— Соседка у вас — настоящий коммунальный боец. Откуда оружие? Вы что,
всерьез думаете расправиться с купцами? Киева не хватило? И потом, мальчики,
попробуйте теперь доказать, что не хотели присвоить товар, даже если до Киева
вы ни о чем не догадывались. Но сдается мне, что вы узнали правду раньше. Между
прочим, мой начальник вас знает.
— Откуда? Как его фамилия?
— Полковник Розин.
Артеменко в недоумении пожал плечами.
— Юрий Николаевич Розин. Уже больше десяти лет в управлении.
Смутные ассоциации шевельнулись у дальнебойщиков, но, не сговариваясь, оба
отмели догадку — мало ли на свете Юриев Николаевичей...
Ольга связалась с Розиным и получила инструкции:
— Сообщите на пейджер диспетчеру, что будете к семи часам.
Климов вздохнул и пошел за угол к телефону-автомату. Условная фраза с
уточнением времени ушла оператору. Мария Игнатьевна прочитала сообщение и
набрала номер Василия Степановича.
А Музыкант, послушав переговоры между диспетчером и директором автобазы,
усмехнулся, снял зажимчики типа
крокодил
с сети и, смотав, уложил в портфель.
Потом прикрыл дверцу распределительного щита.
Груз будет в 19.00.
ПОСЛЕДНИЙ ЧАС ТИШИНЫ
До оговоренного времени оставался час с небольшим. Артур позвонил Марии
Игнатьевне и узнал, что машина прибудет с опозданием — к семи часам. Величко
присел в сквере в тенек и задремал. Сказалось напряжение последних дней,
постоянная нервотрепка, бессонные ночи и все прочее.
Очнулся весь в поту. Под вечер духота в столице стояла, как в финской
бане. Схватился за карман — билеты на месте. Да, вспомнил он, нужно позвонить.
Величко набрал номер на сотовом.
Турист
ответил.
— Груз прибудет в семь. Подтверждение получено, — сказал он.
— Мы знаем.
— Вот как? Я имел с вами честные деловые отношения. Во избежание
недоразумений открыл собственную страховую компанию. Не хотите ли застраховать
груз?
— Тридцать процентов. Где и когда? Остальное по получении.
— Согласен. Записывайте: РМ.164987412. WEST ORDER BANK.161656. 912.
Предупреждаю, Хорошилов — не последнее звено в цепочке. Перезвоню через
тридцать минут. Успеете в сервис?
— Успеем.
Величко не сомневался, что деньги будут перечислены. Треть. А больше ему и
не надо. В далекой маленькой стране он разместил основные капиталы, и
национализировать банки там пока никто не собирался. А несколько сотен зеленых
— это на первое время, переждать страсти.
Он направился по бульвару в сторону Рождественского монастыря. Шел
неторопливо, останавливаясь у рекламных щитов и разглядывая облупленные стены
подготовленных к реставрации зданий. Артур был не лишен сентиментальности и
потому как бы прощался со столицей. Бросил взгляд на часы — половина седьмого.
Величко зашел в компьютерный салон. Заплатил за час и проверил перевод
денег. Деньги на счет пришли. Используя личный код, Величко связался с
управляющим и заблокировал любые операции до прибытия его в далекую страну.
ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ
Климов занял место за рулем
Жигулей
, а Ольга пересела в кабину Ласточки.
Маленький караван двинулся в сторону Земляного Вала. Путешествие стало приятным
для обеих сторон: Ольга наконец избавилась от непослушного транспортного
средства, а Дима напрочь забыл об
измене
. Ехали долго. Застряли в пробке, но
Гена, знавший Москву, как собственную коммуналку, обогнал трейлер и свернул в
переулок. Где дворами, где под запрещающий знак он привел Ласточку к штабу
операции.
В квартире их встретил Глотов. Кроме него было еще четверо незнакомцев.
Один из них сидел перед окном спиной к ним. Лица не видно, но спина, шевелюра и
запах кубинских сигарет растревожили что-то в душе...
— Вы что же, молодые люди, вздумали в Джеймса Бонда поиграть? — с ходу
начал лысый.
— Ни во что мы не играли. Ведь, находясь на территории сопредельного
государства, трудно доказать, что ты лишь ишак, — довольно резко ответил
Дмитрий.
— Когда и как вы узнали, какой груз везете? — уже мягче спросил
таможенник.
— Нам с самого начала рейс не нравился. Во-первых, не дали даже сутки
отдохнуть, — Геннадий покосился на Василия Степановича, — во-вторых, сразу
привязались два подозрительных сотрудника ГИБДД, или как там их... Потом эти
вдруг исчезли, но на их месте появились другие — на иномарке. А нашли просто.
Хотели подарить пылесос хозяйке дома и обнаружили разницу в весе.
— Допустим. Но мы еще не все проверили и перепроверили. Послужной список у
вас неплохой... — недовольным голосом заключил лысый.
— Позвольте... —вступился Глотов. —Я сам не распоряжаюсь этой колонной, но
ребят знаю. Видимо, выбор пал на них, так как за длительное время работы на
трассе водители не только хорошо узнали дорогу, определили места питания и
отдыха, но и сошлись с людьми, с теми же работниками ДПС и ГИБДД. А это
дорогого стоит...
— Что ж, вас, стало быть, и не проверяли? — не унимался лысый.
— Бывало, и не проверяли. Особенно если спешишь, — спокойно ответил
Артеменко, упершись взглядом в спину загадочного незнакомца у окна.
— А что на терминале? Пограничники... Таможня... — поинтересовался
таможенник.
— Что таможня? Таможня
дала добро
. Представитель специально вылетел
заранее — документы оформить. Может, не один день поил-кормил.
— Ну это вы бросьте! Есть и среди нас нечистые на руку, но их единицы...
— Единицы, но имя им — легион, — усмехнулся Артеменко.
— Так... Вот и договорились. Этих под стражу, до выяснения... Да-да,
выясним, знали — не знали... Пока это все сказки про белого бычка. Трейлер
дальше поведут наши люди. — Он повернулся к Глотову. — Вечернюю смену с
автобазы убрать. Поставить наших. Кто первый придет за товаром или проявит
интерес, берем. В управлении разберемся. Раскроем цепочку, пункт назначения — и
до хозяина доберемся.
— Минуточку, — сидящий спиной повернулся, — мы сами могли их взять еще под
Киевом, но не сделали этого по вашей просьбе. Надо было вычислить хозяина и
конечный пункт. Нападение на Хороши лова говорит о том, что за партию дерутся
как минимум две группировки. По почерку — питерцы. Значит, в стане москвичей
либо утечка, либо двойной агент. Скорее всего, Величко. Слуга двух господ. Еще
неизвестно, кого он больше ненавидит. Вы знаете, чей он зять? Правильно,
Борисова... У депутата, как известно, иммунитет... Первоначально груз
планировали отправить в Калининград. Оттуда, скорее всего, в Европу...
— Что вы предлагаете?
— Надо выбирать, кому помочь: столице или Питеру. По крайней мере, один
канал будем знать наверняка. Я отнюдь не считаю их храбрыми партизанами. Языки,
конечно, развяжутся, но на это уйдет время. Они успеют залечь на дно.
— Операцией руковожу я! — напомнил лысый.
— Мы...
— Вы уже наруководились в Киеве. Сл
...Закладка в соц.сетях
