Жанр: Детектив
Совы не моргают
...а не стала возражать, ограничилась тем, что сверкнула в мою сторону
глазами.
Я повернулся к Роберте.
- А вы знали его?
- Да.
- Как вы познакомились?
- Он хочет заставить тебя сказать, будто я представила тебя ему, -
быстро подсказала Эдна. Вы ведь с ним познакомились в баре, правда, Роб?
Роберта ничего не ответила.
- Это еще одно слабое место в вашей истории, Эдна, - усмехнулся я. -
Думаю, что вы уже рассказали Роберте слишком много.
- Я ничего ей не говорила.
- Вам не нужно лгать, - сказал я, обращаясь к Роберте, - и, если вы
боитесь обидеть Эдну, можете просто промолчать и оставить все так, как
есть. Ну а теперь, Роберта, скажите, почему вы избегали Нострэндера?
- Что вы имеете в виду?
- Вы поселились в той квартире, вы жили во Французском квартале и
появлялись там повсюду в течение почти целого года. Вы обедали в
"Бурбон-Хаус", вас довольно часто видели в баре Джека О'Лири. Согласно
версии Эдны, вы должны были снять квартиру и оставаться там до тех пор,
пока она не приедет жить в Новый Орлеан. Но вы внезапно уехали из
Французского квартала, поселились вдали от центра. Изучили стенографию и
никогда больше не появлялись в местах, которые часто посещали прежде во
Французском квартале.
Считали, что к этому времени вы уже в безопасности.
Однако это было не так. Кто-то сказал Нострэндеру, что вас видели. Он
провел небольшую розыскную работу.
Не знаю, как он провел ее, но, возможно, он проделал то же самое, что
и я. Во всяком случае, он искал вас в течение двух лет и нашел. А теперь
скажите, почему вы внезапно уехали из Французского квартала?
Эдна снова вмешалась:
- Ты не должна отвечать на этот вопрос, Роб.
- Вы, я имею в виду, вы обе, вообще не должны ни на что отвечать, -
сказал я, - но это сейчас. Когда же вопросы станет задавать полиция, вам
придется на них ответить.
- А почему полиция станет задавать нам вопросы?
- Вы не догадываетесь почему?
- Нет.
- Где вы находились примерно в половине третьего ночи в четверг?
- К кому вы обращаетесь? - требовательно спросила Эдна. - Вы
разговариваете со мной, а спрашиваете Роберту.
- Нет, я спрашиваю вас.
- Какое это имеет отношение к делу?
- Это был великолепный план. Безупречный! Полиция еще не собрала
воедино все фрагменты головоломки, но когда она сделает это, все будет
выглядеть именно так, как вы того желали. Вы разработали ловкий план, чтобы
лишить вашего мужа триумфа. Нострэндер был замешан в этом плане, так же как
и Роберта Фенн.
Только Роберта не знала подробностей, а Нострэндер знал. Всю эту
историю придумал он. Ваш муж должен был удариться в панику оттого, что ему
придется платить бешеные деньги. Но он, как оказалось, сделан из более
твердого материала. Он приехал в Новый Орлеан, чтобы провести
расследование. Встретился с судебным исполнителем, который передавал
документы.
Возможно, связался с частными детективами, если они уже не работали на
него в Новом Орлеане раньше. Он узнал о Нострэндере. Нострэндер должен был
стать главным свидетелем. Если бы Нострэндера привлекли как инициатора
заговора, он, возможно, не стал бы молчать. А если бы он заговорил, вы бы
потеряли кучу денег. Его молчание дорого бы вам стоило. Был только один
недорогой способ обеспечить молчание Нострэндера. С помощью пули 38-го
калибра, причем прямо в сердце.
- Вы с ума сошли! - воскликнула Эдна Катлер.
- Полиция будет все трактовать именно так.
Она посмотрела на Роберту почти беспомощно.
- Ну вот, а теперь вы, быть может, расскажете, как познакомились с
Арчибальдом К. Смитом и почему дали ему письмо к Роберте?
На ее лице появилось выражение подлинного изумления:
- Смит! Господи Боже мой, но какое отношение к делу имеет это
ископаемое?
- Именно это я хотел бы узнать.
- Ну теперь мне ясно, что вы не в своем уме. Он не имеет к этому
никакого отношения.
- Ну а как вы все же с ним встретились? Что...
Раздался резкий звонок в дверь.
- Узнайте, кто там, - сказал я Эдне.
Она подошла к домофону, нажала кнопку и спросила:
- Кто там?
Глядя на искаженное ужасом лицо, я сразу догадался, каким был ответ.
- У вас есть здесь какие-нибудь вещи? - спросил я Роберту, - сумка,
одежда, вообще что-нибудь?
Она покачала головой.
- Я умчалась из квартиры без всего. Телеграфировала Эдне, чтобы она
оплатила телеграмму и выслала мне телеграфом деньги на дорогу сюда. У меня
не было возможности купить что бы то ни было... я...
- Быстро соберите все, что у вас здесь есть, все, что может указать на
ваше пребывание. Пошли скорее!
- Я не понимаю... - прошептала она.
Я повернулся к Эдне:
- Нажмите кнопку, которая открывает нижнюю дверь.
Соберите все лишние окурки из пепельницы и выбросьте их в окно. Когда
они подойдут к двери, вы должны надевать халат.
Я увидел, как Эдна нажимает кнопку домофона, открывающую дверь.
- Кто это? - спросила Роберта.
Эдна повернулась к ней. Ее дрожащие губы не могли вымолвить ответ.
- Конечно полиция, - сказал я, схватил Роберту за руку и потащил к
двери.
Глава 16
Примерно в двадцати футах от двери Эдны коридор сворачивал в сторону.
Продолжая держать Роберту за руку, я увлек ее по коридору за этот поворот.
- Но что... - прошептала она, - почему?
- Ш-ш-ш, - тихо ответил я. - Подождите!
На лестнице раздались шаги.
- Если там один человек, - прошептал я, - мы подождем, а если двое, то
выберемся.
Мужчин было двое. Они прошли по коридору тяжелой походкой. Мы
услышали, как они стучат в дверь Эдны.
Я выглянул из-за угла и увидел две широкие спины. Затем оба визитера
втиснулись в дверь квартиры. Я подождал, пока дверь за ними закрылась,
повернулся к Роберте и поманил ее. Она последовала за мной по коридору.
У начала лестницы она спросила:
- Почему мы стали бы ждать, окажись там один человек?
- Они патрулируют парами. Если наверх поднимается один, значит второй
сидит в машине. Они оба в квартире у Эдны. Путь свободен. Во всяком случае,
будем на это надеяться.
Мы спустились по лестнице. Я открыл дверь и придержал ее, чтобы
Роберта могла выйти. Полицейская машина, стоявшая перед подъездом, была
пуста.
- Пошли, - сказал я, и мы двинулись вдоль улицы. - Не торопитесь!
- У меня такое ощущение, будто что-то меня подгоняет. Мне хочется
бежать.
- Не надо этого делать. Посмотрите на меня. Смейтесь. Пошли потише.
Вот здесь давайте остановимся и посмотрим на витрину.
Мы приостановились, бегло оглядели витрину магазина и двинулись
дальше. Я не спеша довел ее до угла улицы, и мы завернули за него.
- У вас есть здесь знакомые?
- Нет.
- О'кей, давайте зайдем в ресторан и поедим. Вы ужинали?
- Нет. Только собирались пойти поужинать, когда вы позвонили в дверь.
Эдна как раз вылезла из ванны.
Мы пошли дальше по улице. Один или два раза Роберта пыталась задавать
мне вопросы, но я попросил ее повременить. Мы нашли симпатичный ресторан с
кабинками, вошли, выбрали уютную кабинку в отдаленном углу, подальше от
дверей. Официант принес меню, и я заказал два коктейля "Дайкири". Официант
отошел.
Я попросил Роберту говорить потише.
- Расскажите, что вам известно о плане Эдны.
- Ничего. Все было именно так, как вы представили, только я не знала,
что она ждет какие-то бумаги.
- Почему Нострэндер так хотел вас увидеть?
- Он был мной увлечен, - ответила она, - и это причиняло мне массу
беспокойства.
- Не хотите же вы сказать, что выехали из квартиры и поменяли весь
образ жизни просто потому, что какой-то мужчина, который не нравился вам,
делал вокруг вас пассы?
- Ну-у-у, в общем не потому.
- А почему же тогда?
- Я предпочла бы, чтобы считалось, что просто так, без причин.
- Так не бывает.
- Ну хорошо. По правде говоря, я устала от той жизни, которую вела. Я
не работала. Все мои расходы оплачивались только потому, что я продолжала
там жить под именем Эдны Катлер. Я вставала не раньше одиннадцати или
двенадцати утра, шла завтракать, потом совершала небольшую прогулку,
покупала несколько журналов. Затем возвращалась, читала и валялась до
обеда.
Около семи выходила что-нибудь съесть, возвращалась, принимала ванну,
надевала мои нарядные тряпки, долго и тщательно приводила себя в порядок.
Вечером либо шла на свидание, либо шла через улицу в один из баров и... ну,
вы знаете, как это бывает в Новом Орлеане. Так ведь не принято ни в одном
городе мира. Девушка сидит в баре, и какой-нибудь мужчина может ее
подцепить. Он не думает при этом ни о чем таком, и девушка - тоже. В любом
другом городе задумались бы, что же она собой представляет? Но Новый Орлеан
- это Новый Орлеан.
Официант принес коктейли. Мы взяли стаканы и сделали по первому
глотку. Официант стоял у столика, молчаливо намекая, что не плохо бы
сделать заказ.
- Можете ли вы принести нам несколько устриц на половинках раковин с
большим количеством соуса "Коктейль", немного редьки и лимон? Потом подайте
холодные креветки с перцем, луковый суп, средне поджаренные бифштексы
толщиной в три дюйма, лук по-французски, мелко нарезанный картофель.
Возьмите французскую булку, густо намажьте ее маслом, слегка сбрызните
чесноком и поставьте в духовку - пусть как следует подогреется, так, чтобы
масло растаяло и пропитало хлеб.
Поставьте на лед игристое бургундское. На десерт принесите нам
мороженое, большой кофейник кофе и счет.
Официант, не моргнув глазом, ответил:
- Постараюсь выполнить ваш заказ очень хорошо, сэр.
- Ну а вам как все это? - спросил я Роберту.
- Мне все это очень подходит.
Я кивнул официанту, отпуская его, подождал, пока опустятся зеленые
занавеси кабинки, и внезапно спросил, оборачиваясь к Роберте:
- Где вы были в два тридцать ночи в четверг?
- Если бы я рассказала вам, что произошло той ночью, - ответила она, -
вы просто не поверили бы мне.
- Что, все было так плохо?
- Да.
- Ну рассказывайте.
- Я все время держалась подальше от Нострэндера.
Он не знал, что я в Новом Орлеане. Потом он меня нашел. Вы слышали,
что он говорил. В тот день я увидела его впервые за два года. Когда мы
виделись в последний раз, он просто с ума сходил по мне. Кроме того, он был
невероятно ревнив. Возможно, поэтому и был мне так неприятен. Стоило только
попытаться отправиться куда-нибудь с кем-то другим, он приходил в бешенство
- я выражаюсь буквально. Он человек блестящего ума, но при этом совершенно
неуравновешенный. Господь, помоги женщине, которая когда-нибудь выйдет за
него замуж. Он не позволит, чтобы в дом приходил даже продавец молока.
- И поэтому вы увели его в коридор в тот вечер?
Я ведь был в вашей квартире.
- Да. Я знала, что у него с собой револьвер, и боялась, как бы он ни
выкинул что-нибудь ужасное. Увидев вас, он уже почти выхватил оружие. Я
толкнула его в коридор. Он был вне себя. Я сказала ему, что никогда не
видела вас раньше, что вы пришли по делу. Он не хотел мне верить, думал,
что вы мой молодой человек и что я предпочла вас ему. Угрожая мне
револьвером, он сказал, что застрелит меня и застрелится сам, если я не
соглашусь куда-нибудь пойти с ним. Мне пришлось сказать ему, что я не
встречалась с ним и не выезжала именно из-за этой черты его характера. И
пообещала пойти с ним поужинать, если он спрячет свой револьвер и прекратит
эту дикую сцену ревности.
- А он интересовался, кто я такой?
- Конечно.
- И что вы ему сказали?
- Правду. Сказала, что вы детектив и пытаетесь выяснить что-нибудь о
человеке по имени Смит, чтобы решить дело о наследстве.
- А он спросил, кто такой Смит?
- Да. Стоит только упомянуть при нем мужское имя, как он впивается в
него, как хищник, кидающийся на цыпленка. Он пожелал знать о нем все - кто
он, откуда приехал, сколько времени мы знакомы и так далее.
Я сказала, что Смит - приятель Эдны.
- И все эти вопросы он успел задать в коридоре?
- Нет, не в коридоре. Я сказала, что у меня нет времени стоять там и
спорить с ним, что мне надо отделаться от вас, если мы хотим идти ужинать.
И он согласился подождать.
- Вот этот момент меня как раз и интересует. Где он ждал?
- Он сказал, что подождет где-нибудь снаружи и вернется после того,
как вы уйдете.
- Он так и поступил?
- Как?
- Вернулся после моего ухода?
- Да. Не позже чем через минуту. - Она увидела выражение моего лица. -
В чем дело? Почему вы так нахмурились?
- Просто пытаюсь все вспомнить. По-моему, в этом доме только одна
лестничная клетка, на которую выходят двери квартир. Квартиры помещаются
над магазином, а коридор тянется во всю длину здания. Квартиры расположены
по обе стороны коридора, правильно?
- Да.
- Коридор прямой - ни поворотов, ни ниш, где можно было бы спрятаться
человеку.
- Нет.
- Но я не видел его, когда вышел.
- Он мог отойти в дальний конец и укрыться в тени, а оттуда наблюдать
за вами, оставаясь невидимым. Он именно так обычно и поступал. Любил
шпионить за людьми. Боже мой, когда я жила во Французском квартале, можно
было подумать, будто я вражеский агент, а он - все ФБР, вместе взятое. Он
рыскал вокруг, рассматривая окна моей квартиры в бинокль. Если я с
кем-нибудь выезжала, болтался поблизости, чтобы узнать, когда я вернулась.
Я даже не смела пригласить приятеля подняться к себе и выпить...
Появился официант с подносом и расставил на столе блюда. Мы начали
есть.
- Рассказывать дальше? - спросила она через несколько минут.
- После ужина, - сказал я.
- Давайте сосредоточимся на еде. Я голоден.
Мы покончили с ужином, и я увидел, что Роберта слегка успокоилась.
Вино и еда создали атмосферу дружеской откровенности.
- Вы знаете, Дональд...
- Что?
- Я чувствую, что могу вам доверять. Я скажу вам правду.
- А почему бы нет?
Она отодвинула тарелку, взяла у меня сигарету и, наклонившись, чтобы
прикурить, обхватила мою руку со спичкой обеими ладонями. Руки у нее были
мягкие и теплые, а кожа - нежной.
- Нострэндер и я отправились ужинать. Он напился, и его снова охватил
бешеный припадок ревности.
Он начал расспрашивать о вас. Не хотел верить, что вы детектив.
Грозился убить вас. Наконец я разозлилась и сказала ему, что он ни капли не
изменился за прошедшие два года, что однажды я уже пыталась расстаться с
ним, просто уехав, но на этот раз поступлю иначе, более жестко. Я сказала,
что больше никогда не хочу видеть его и вообще иметь с ним что-либо общее,
а если он будет досаждать мне, обращусь в полицию.
- Ну а он что?
- Он сделал нечто такое, что испугало меня и одновременно рассмешило.
- Что же?
- Он схватил мою сумку.
- Зачем? Чтобы вы остались без денег?
- Сначала я так и подумала, но потом поняла, что пришло ему в голову.
- Он хотел взять ваш ключ?
- Да.
- Где вы были, когда он взял вашу сумочку?
- В баре Джека О'Лири во Французском квартале.
Он всегда проводил там время.
- И что же дальше?
- Я сказала ему, что устала от его поведения, не могу больше
переносить эту ненормальную ревность и больше никогда с ним не встречусь.
Бар был полон людей, и я чувствовала себя уверенно - вздумай он выхватить
револьвер или начать как-то иначе угрожать мне, его успеют скрутить. Но
даже если бы там никого не было, я все равно поступила бы так же. Устала
жить в постоянном страхе, который внушал мне этот человек. Пока он в меня
не влюбился, был просто чудесным.
- Вы познакомились с ним через Эдну?
- Да.
- А как он относился к Эдне?
- Возможно, немного флиртовал с ней. Они познакомились в баре Джека
О'Лири и некоторое время встречались. Потом Эдна поделилась с ним своими
неприятностями, и он, похоже, придумал этот план, с помощью которого она
могла бы выкачать деньги из своего мужа.
Да, так и было. Теперь, оглянувшись назад, я могу сложить два и два.
- Но Эдна никогда вам об этом не говорила?
- Нет, она никогда не делилась со мной, не объясняла, почему на самом
деле хотела, чтобы я занимала квартиру под ее именем. Просто говорила
что-то вроде того, что говорила вам, когда вы ее спросили вначале. И
действительно скрывала от меня свой адрес. Пол Нострэндер был единственным,
кто знал его, но он утверждал, будто не знает. Каждый месяц Пол давал мне
достаточно денег на расходы: оплату квартиры, приобретение одежды, еды,
косметики и всего прочего.
- Вы отдали ему бумаги, которые вам вручили?
- Нет. Я пыталась, но он не захотел их брать. Сказал, что не
уполномочен. По его словам, у них с Эдной просто договоренность о том,
чтобы он выдавал мне деньги из той суммы, которую она ему оставила, и он не
имеет возможности с ней связаться. Еще он сказал, что она оставила ему
тысячу пятьсот долларов на оплату моих расходов, и деньги почти уже все
истрачены.
- Хорошо. Вы сказали Нострэндеру, чтобы убирался, и он взял вашу
сумочку. Что дальше?
- Он вышел, не сказав ни слова.
- А по счету заплатил?
- В баре Джека О'Лири не подают счета. Вы платите за напитки сразу.
- Значит, он вышел, оставив вас сидеть там?
- Да.
- Что же сделали вы?
- Некоторое время посидела одна, пока двое солдат, которые были в
увольнении, не начали строить мне глазки. Я подумала, а почему, в конце
концов, нет?
Ребят скоро куда-нибудь отправят, и они заслуживают того-чтобы хорошо
провести время. Почему бы им не помочь сделать это? Я улыбнулась им, они
пересели ко мне, и мы провели вместе приятный вечер. Очень славные
оказались мальчики и ничего не знали о Новом Орлеане. Это была их первая
ночь в этом городе. Они приехали из Милуоки. Я поводила их по городу,
показала кое-какие достопримечательности, рассказала о Французском
квартале. Потом они окончательно напились, и мы распростились.
- Что вы делали потом?
- Отправилась домой пешком, совершенно одна.
- И не взяли такси?
- Нет, у меня ведь не было сумочки, а стало быть - ни цента.
- А как вы собирались войти в дом без ключа?
- У меня был ключ.
- Мне показалось, что вы сказали, будто он забрал ключ.
- Он взял один из ключей, но у меня был еще один в почтовом ящике. Я
всегда оставляю его там на всякий случай. Видите ли, дверь в подъезде
захлопывается, а я, бегая на угол, чтобы купить что-либо в гастрономе,
иногда забывала ключ, поэтому стала оставлять запасной в почтовом ящике.
- В котором часу вы расстались с солдатами?
- О, мне кажется, было около двух.
- И пошли домой?
- Да.
- Когда же вы пришли?
- Точно в два часа двадцать минут.
- А почему вы так уверены, что точно в это время? - спросил я. - Вы
что, слышали выстрел?
- Нет.
- А что вы слышали?
- Я не услышала, я увидела.
- Что?
- Моего знакомого - Арчибальда Смита.
Я задумался на мгновение и сказал:
- Подождите, вы не могли его видеть. В ту ночь он был в Нью-Йорке.
- Я видела его совершенно ясно, - улыбнулась Роберта.
- Что же он сказал вам? О чем вы с ним говорили?
- Я не говорила с ним. Я видела его, а он меня - нет.
- Где же это происходило?
- Прямо перед моей квартирой.
- Во сколько?
- Как я уже сказала, в два часа двадцать минут.
- Продолжайте. Что же было дальше?
- Я была почти у самого дома, когда он проехал мимо в такси. Он вышел
из машины, взбежал по ступенькам, которые ведут к входной двери, и позвонил
в мою квартиру.
- Вы уверены, что в вашу?
- Здраво рассуждая, уверена. Я, конечно, не могла разглядеть точно,
какую кнопку он нажимал, но... да, это должен был быть мой звонок.
- И что же произошло, когда выяснилось, что вас нет дома?
- Я не знаю.
- Почему? Разве он не повернулся и не увидел, что вы приближаетесь к
дому?
- Нет.
- Так что же он сделал?
- Он вошел.
- Вы хотите сказать, что он вошел в дом?
- Да.
- Как же он смог это сделать?
- Кто-то в моей квартире нажал кнопку и открыл ему дверь.
- А что сделали вы?
- До этого момента я думала, что Пол Нострэндер забрал мою сумочку,
чтобы у меня не осталось денег и, кроме того, чтобы порыться в ней - ну,
посмотреть, нет ли там чего-нибудь о вас - дневника, письма.
Я кивнул, продолжая глядеть на нее.
- Ну а после того, как вы услышали звук зуммера и дверь открылась?
- Тогда я поняла, зачем он взял ее. Он поднялся в мою квартиру и ждал
там.
- Искусный ход!
- Он ведь весь вечер обвинял меня в близости с кем-то другим.
Понимаете, мое исчезновение заставило его думать так. Он помешал для меня
объявления в газете.
Частные послания, которые печатались в течение почти двух лет.
- Я знаю. Видел это послание.
- Он думал, что я ушла к какому-то другому мужчине. Я понимала, что
это только вопрос времени: рано или поздно я столкнусь с ним где-нибудь на
улице. Просто мне казалось, чем дольше этого не произойдет, тем больше
шансов, что за это время он влюбится в другую женщину и забудет меня. Но у
него удивительный комплекс, которым обладают некоторые мужчины, - он
обязательно хочет добиться того, что не дается ему в руки.
Вы же знаете, так бывает.
Я кивнул.
- Так вот, он был там, - продолжала Роберта с горечью, - с
револьвером, вероятно пьяный, сидел на моей кровати и ждал, полный
решимости выяснить, есть ли у меня кто-либо близкий, кто мог бы прийти в
мою квартиру. Он ведь настаивал, чтобы я пообещала ему, что если он даст
вам возможность уйти без скандала, то сможет попозже прийти ко мне и... Ну
вы понимаете...
- Итак, - сказал я, - Арчибальд Смит нажал кнопку дверного звонка в
два двадцать и попал прямо в гущу событий.
- Да. Он, вероятно, поднялся ко мне.
- И по-вашему, Арчибальд Смит был уверен, что среди ночи вы дома и
ответите на звонок?
- Да, он, очевидно, подумал, что я там и что звонок меня разбудит.
Хотя разумно было бы предположить, что я, по крайней мере, возьму трубку и
спрошу, кто там.
- Вы слышали выстрел?
- Нет.
- А услышали бы, если б он раздался?
- Не думаю. Вряд ли, поскольку он был заглушен подушкой.
- Что же вы сделали?
- Перешла на другую сторону улицы и пыталась заглянуть в окно моей
квартиры, но ничего не смогла увидеть, так как занавеска была опущена.
- И тогда?
- Пошла назад, в город.
- В котором часу?
- Около двух тридцати. Когда я дошла до угла, мимо проехала Мэрилин
Уинтон. С ней в машине были еще двое - мужчина и женщина.
- Вы с ней знакомы?
- О да! Я знаю, кто она, и мы разговариваем, если встречаемся в холле.
Ее квартира почти напротив моей.
- Ну и что было дальше?
- Я пошла в один из маленьких отелей во Французском квартале, ничем не
примечательный. Назвалась чужим именем, подумав, что Пол может приняться
обзванивать все окрестные отели.
- Что дальше?
- Около девяти утра подошла к своему дому. Хотела взять сумку,
кое-какие туалетные принадлежности, поймать такси и отправиться на работу.
Но вокруг дома стояло множество машин, и один мужчина из толпы любопытных
сказал, что совершено убийство - найден убитым известный адвокат и
произошло это в квартире какой-то женщины, которая исчезла.
- И как же вы поступили?
- Вместо того чтобы разъяснить ситуацию, объяснить все, пока это можно
было сделать, я как дурочка ударилась в панику, бросилась назад в отель,
послала телеграмму Эдне и попросила ее срочно выслать мне денег. Счет я
тоже попросила выставить на вымышленное имя, под которым зарегистрировалась
в отеле.
- Так вы дали телеграмму?
- Да.
- А почему не пытались связаться с ней по телефону?
- Пыталась.
- И это удалось?
- Нет. Ее телефон не ответил.
- А на телеграмму она ответила?
- После полудня я получила в отеле деньги и вечерним поездом уехала в
Шривпорт.
Подошел официант и убрал тарелки. Он принес мороженое и кофе.
- Вы доверяете Эдне?
- Мне казалось, что я могу ей доверять. Теперь не уверена. Она вела
себя странно.
- Эдне на руку, что Нострэндер устранен, - сказал я.
- Да, теперь я это понимаю.
- И это могло бы послужить мотивом для убийства.
- Вы хотите сказать, что она могла его убить?
- Полиция может так подумать.
- Но ведь она была в это время в Шривпорте.
- Когда вы звонили ей, ее не было.
- Ну да, возможно.
- На следующий день она прислала деньги поздно вечером?
- Да.
Мы покончили с мороженым и сидели, покуривая сигареты и потягивая
кофе. Мы оба молчали, размышляя.
- Что мне теперь делать? - спросила Роберта.
- У вас есть деньги?
- Осталось немного от тех, что мне выслала Эдна.
Скажите, Дональд, что я должна делать? Следует ли мне пойти в полицию
и рассказать всю свою историю?
- Нет, не сейчас. Вы упустили подходящий момент.
- Почему? Разве я не смогу объяснить, что...
- Теперь нет, не сможете.
- Ну почему?
- Вы не убивали его, нет?
Она взглянула на меня так, словно я бросил в нее чем-то.
- Ну хорошо, - сказал я. - Это сделал кто-то другой. И этому другому
как нельзя лучше подойдет, если полиция свалит вину на вас.
- Ну хорошо. Так не лучше ли мне отправиться туда, чтобы помешать
этому замыслу?
- Не думаю.
- Почему?
- Если вы на некоторое время исчезнете с арены, настоящий убийца
воспользуется этим и попытается сделать вас козлом отпущения. Он будет
создавать поддельные свидетельства, делать ложные заявления и тому
подобное. И тогда появится шанс узнать, кто же это.
Мы сможем потянуть за веревку и попробовать кое-кого повесить.
- Надеюсь, не меня?
Подняв глаза над чашкой кофе, я встретил ее взгляд.
- Надеюсь.
Я заплатил по счету, спросил, есть ли в ресторане телефон, узнал, что
таковой имеется, закрылся в телефонной будке и позвонил в аэропорт Нового
Орлеана.
- Гов
...Закладка в соц.сетях
