Жанр: Детектив
Совы не моргают
...седу, когда рядом вбегают и выбегают люди, носятся вверх и вниз по
лестнице, шумят и...
- Думаю, что это очень разумное решение, - поддержал меня Хейл.
- О'кей, - сказал я и обратился к шоферу:
- Отвезите нас к перекрестку улицы Наполеона и Сент-Чарльзавеню. -
Снова откинувшись на сиденье, громко сказал Хейлу:
- Наш партнер в Галфпрайде вряд ли будет в состоянии вести деловой
разговор сегодня утром. Пусть вволю посплетничает с другими жильцами.
Думаю, надо оставить его в покое до обеда.
- О'кей, как скажете.
После этого мы ехали молча, пока шофер не высадил нас на углу улицы
Наполеона и Сент-Чарльз-авеню.
- Вас подождать?
- Нет. Мы пробудем здесь час или два.
Шофер принял от меня чаевые и отъехал.
- Ну что? - спросил Хейл.
- Дождемся автобуса и вернемся в город.
- Мы должны выяснить все об этом случае, - взволнованно произнес он. -
Послушайте, Лэм, вы - детектив. У вас наверняка есть возможность связаться
с полицией и выяснить, что им известно...
- Ни одного шанса из десяти миллионов, - прервал его я.
- А разве полиция и сыскные агентства не сотрудничают?
- Ответ на этот вопрос можно сформулировать односложно и безошибочно:
нет!
- Но тогда все мои планы летят к черту. Вы уверены, что эта женщина -
та самая Роберта Фенн, фото которой я вам показывал?
- Да.
- Интересно, где же она? - спросил Хейл.
- Полиция, по всей вероятности, задает себе этот же вопрос.
- А вы смогли бы снова разыскать ее, Лэм?
- Возможно.
Его лицо засияло.
- Я имею в виду, прежде чем ее найдет полиция?
- Возможно.
- А как вы будете это делать?
- Пока еще не могу вам сказать.
Мы ждали на автобусной остановке. Хейл нервничал и то и дело
поглядывал на часы. Подошел автобус. Мы вошли в него, и я знал, что, когда
мы заняли свои места, адвокат уже принял какое-то решение. Он ждал
подходящего момента, чтобы сообщить мне об этом, но я не хотел облегчать
ему задачу и упорно глядел в окно.
Мы вытянули шеи, проезжая мимо Галфпрайд-Билдинг. Несколько машин все
еще стояли перед ним. Небольшая группа людей толпилась на тротуаре. Они
беседовали, наклонив друг к другу головы.
Воспользовавшись возможностью, которую искал, Хейл глубоко втянул
воздух и сказал:
- Лэм, я возвращаюсь в Нью-Йорк. Поручаю вам это дело.
- Лучше возьмите номер, - посоветовал я, - укройтесь потеплее и
поспите немного Нельзя же все время ездить в Нью-Йорк и обратно.
- Боюсь, что мне не удастся отдохнуть.
- Та квартира, из которой только что уехала Берта, к вашим услугам.
Можете поселиться там и лечь спать.
Это не отель, и вас никто не побеспокоит. Запритесь и спите в
собственное удовольствие.
Эта мысль ему понравилась.
- Более того, - добавил я, - квартира представляет для вас интерес и
по другой причине. Роберта Фенн жила в ней несколько месяцев, правда, под
именем Эдна Катлер.
Это сообщение заставило его встрепенуться. Его глаза с набрякшими
веками и в красных прожилках от бессонницы загорелись интересом.
- Вы и нашли ее таким образом?
- Да, там я нашел кое-какие ключи.
Он, казалось, разволновался.
- Удивительно, как вы раскрываете дела, Лэм. Вы настоящая сова!
- Вы хотели, чтобы мы нашли ее, да? - рассмеялся я.
- Да.
- Ну так я ее и нашел. Мы выдаем результаты нашей работы, но не
утруждаем своих клиентов рассказами о методах работы и о том, за какие
ниточки при этом тянем.
Он поудобнее устроился на сиденье автобуса.
- Вы весьма необычный молодой человек. Не представляю себе, как вам
удалось узнать так много за столь короткий срок.
- Мы выйдем здесь и остаток пути пройдем пешком, - сказал я. - Это
займет пять минут.
Хейл заинтересовался обстановкой квартиры и старомодными комнатами с
высокими потолками. Он вышел на балкон, взглянул на цветы, посмотрел на
улицу вверх и вниз по ее направлению, вернулся в комнату, потрогал ладонью
пружины матраса и сказал:
- Очень, очень мило. Мне кажется, я смогу здесь отдохнуть. Значит,
Роберта Фенн жила в этой квартире? Очень, очень интересно.
Я посоветовал ему постараться уснуть, оставил его в квартире, вышел на
улицу и отыскал телефонную будку, расположенную в малолюдном месте.
Мне потребовалось полтора часа, чтобы связаться с сыскным агентством в
Литл-Рок и выяснить, что Терпитц-Билдинг, 935, адрес которого Эдна Катлер
сообщила Роберте Фенн, представляет собой своего рода почтовый ящик. Это
большой офис, где одна предприимчивая дама нанимала для себя помещение,
которое сдавала в аренду мелким дельцам, выполняла стенографические работы,
получала почту и передавала ее адресатам. Она должна была передавать почту
и Эдне Катлер, настоящий адрес которой был засекречен, и притом очень
надежно.
Я заверил человека из Литл-Рок, что наше агентство вышлет ему чек, и
стал искать коммерческое машинописное бюро. Отыскав его, спросил
заведующую:
- Сможете ли вы изготовить для меня трафарет документа, а затем
сделать с него тысячу копий на множительном аппарате?
- Ну конечно.
- У вас есть стенографистка, которой я мог бы продиктовать рекламное
объявление?
Девушка улыбнулась мне и взяла в руки карандаш:
- Административный отдел на ваших глазах превращается в отдел, где
работают клерки. Вы можете начать диктовать, как только будете готовы.
- Я готов. Начнем.
"Дорогая мадам!
Ваш приятель утверждает, что у вас красивые ноги.
Вы, конечно, хотите, чтобы они выглядели еще красивее? Мы тоже хотим
этого.
Вы можете получить шелковые чулки, которые невозможно приобрести в
Соединенных Штатах.
Предлагаем вам эксклюзивные условия, на которых вы можете получать
шелковые чулки в течение всей войны. Во времена П„рл-Харбора в мексиканский
порт зашло большое японское судно, и нам удалось заполучить его груз -
шелковые чулки, первоначально предназначавшиеся для Соединенных Штатов. Мы
можем доставить вам эти трикотажные изделия из Мехико беспошлинно.
Все, что потребуется от вас, это вскрыть пакет, надеть чулки и носить
их в течение тридцати дней. Если за эти тридцать дней вы будете вполне
довольны, вам нужно перевести плату по той цене, которую вы платили за
чулки год тому назад. Если на каких-то парах обнаружатся спущенные петли
или другие дефекты, вам будет нужно всего лишь вернуть некачественные
чулки, и вы получите их полную стоимость.
Укажите на прилагаемом бланке ваше имя и адрес, укажите размер,
назовите фасон и цвет чулок, которые предпочитаете носить. Положите бланк в
конверт с нашим адресом и маркой, запечатайте и бросьте в почтовый ящик.
Вас это в любом случае ни к чему не обязывает".
Девушка подняла голову.
- Это все?
- Все, - сказал я, - только еще нужна подпись:
"Силкуэр импортейшн компани", и я должен разработать бланк заказа.
- Сколько экземпляров всего этого вам нужно?
- Тысячу. Но после того, как вы напечатаете образец, я хотел бы
взглянуть на один или два экземпляра, прежде чем делать всю тысячу писем.
Она окинула меня оценивающим взглядом.
- Хорошо. Теперь расскажите мне, что это за мошенничество?
Я молча взглянул на нее.
- Послушайте. Эмбарго на ввоз шелковых изделий существовало задолго до
П„рл-Харбора, и, кроме того, когда это чулки привозили из Японии?
Я усмехнулся.
- Если получатели этого письма окажутся такими же умными, как вы, то,
значит, мне не повезло. Я частный детектив. Это письмо - предлог. Я хочу
выманить кое-кого из-за завесы тайны абонентного ящика.
Она смерила меня взглядом. Я увидел, как сомнение в ее глазах
сменилось уважением.
- О'кей, вы почти убедили меня, - сказала она. - Так вы детектив?
- Да. И не говорите мне, что я не похож на детектива. Уже надоело
слышать это.
- Вы обладаете деловой хваткой, - заметила она, - и должны этим
гордиться! Хорошо, так какую же информацию вы хотите получить? Сколько этих
писем вам действительно нужно?
- Всего два. Не надо слишком стараться. Слегка испачкайте их, будто из
тысячи экземпляров эти люди получили последние. Вы можете надписать адреса
на конвертах. Первый адрес: Эдна Катлер, 935, Терпитц-Билдинг, Литл-Рок,
Арканзас, а другой - Берта Луиза Кул, Дрексел-Билдинг, Лос-Анджелес.
Девушка рассмеялась, сдвинула машинку в сторону и сказала:
- Неплохой трюк! Приходите через полчаса, все будет готово.
Я пообещал ей вскоре вернуться, вышел, купил дневную газету и сел у
стойки, где завтракают, чтобы прочесть сообщение об убийстве.
Подробностей не сообщалось, но все же было опубликовано достаточно,
чтобы узнать самое главное. Пол Г. Нострэндер, известный молодой адвокат,
был обнаружен мертвым в квартире некоей Роберты Фенн. Сама Роберта Фенн
исчезла. Она работала секретаршей в одном из банков в центре, но на службе
не появилась.
Осмотр ее квартиры убедил полицейских в том, что, если она и сбежала,
то почему-то не захватила с собой ни одежды, ни зубной щетки, ни даже
сумочки. Сумочка, нераскрытая, лежала на туалетном столике в спальне. В ней
оказались не только деньги, но и ключи. Поэтому полицейские резонно
полагают, что она находится сейчас без каких-либо средств и не может войти
в свою квартиру. По их мнению, в течение ближайших двадцати четырех часов
где-нибудь будет найдено ее тело или она добровольно сдаст себя в руки
властей. Следствие склоняется к двум версиям. По одной из них преступник
убил молодого юриста и затем, под дулом пистолета, заставил Роберту Фенн
последовать за ним.
В соответствии со второй версией убийство произошло в отсутствие мисс
Фенн, она вернулась и, обнаружив тело в том положении, в каком его нашла
полиция, в панике ударилась в бега. Не исключалась и возможность того, что
Роберта Фенн и была тем человеком, который спустил курок пистолета.
Полиция явно склонялась к первой версии и усердно разыскивала хорошо
одетого молодого человека, который накануне ждал Роберту Фенн в конце ее
рабочего дня возле банка. Свидетели видели, как он посадил ее в такси, и
предоставили достаточно ясные приметы: рост - пять с половиной футов, вес -
сто тридцать фунтов, волосы темные, вьющиеся, глаза серые, взгляд
проницательный, возраст - около тридцати лет, пиджак серый, двубортный,
туфли спортивные - коричневые с белым.
Нострэндер занимался адвокатской практикой около пяти лет. Ему было
тридцать три года, и среди юристов он славился изобретательностью и
остротой ума, блестяще вел судебные дела. Нострэндер холостяк. Родители
умерли, но у него есть старший брат, занимающий высокий пост в одной из
компаний по розливу спиртного.
Насколько известно, убитый адвокат не имел врагов, зато друзей у него
было множество. Все они потрясены сообщением о его смерти.
Убийство совершено из табельного полицейского пистолета тридцать
восьмого калибра. Был произведен только один выстрел, но его оказалось
вполне достаточно.
По мнению врачей, смерть была почти мгновенной. Положение тела и
расстояние от руки убитого до оружия, лежавшего на полу, не оставляют
сомнений в том, что имело место умышленное убийство. Полиция допускает
также, что смерть могла наступить в результате некоего странного соглашения
о двойном самоубийстве и что Роберта Фенн испугалась и не смогла выполнить
свою часть договора. Вместо этого она исчезла.
Полиция установила также, что убийство было совершено в два часа
тридцать две минуты ночи. Поскольку стреляли сквозь подушку, выстрел был
приглушен, и всего один-единственный человек слышал его. Это Мэрилин
Уинтон. Девушка служит в баре Джека О'Лири и как раз возвращалась домой. Ее
квартира находится напротив квартиры мисс Фенн. В тот момент, когда мисс
Уинтон вставляла ключ в замочную скважину входной двери, она услышала звук,
похожий на выстрел.
Двое друзей, которые привезли ее домой, ждали в машине у обочины,
чтобы убедиться, что она благополучно добралась домой. Мисс Уинтон
вернулась к машине, чтобы спросить, не слышал ли кто-нибудь из провожавших
ее друзей выстрела. Ни тот, ни другой не слышали. Полиция считает этот факт
свидетельством того, что подушка в достаточной степени заглушила звук
выстрела и его нельзя было расслышать при работающем двигателе автомобиля.
Друзья убедили мисс Уинтон, что она слышала всего лишь, как хлопнула
дверь. Она поднялась в свою квартиру, все еще обуреваемая сомнениями, и
посмотрела на часы. Было два часа тридцать семь минут.
Позже она прикинула, что с момента выстрела, который она слышала,
прошло не более пяти минут.
Сведения о моем таинственном телефонном звонке были сознательно
опущены. Газета сообщала, что полицейские, которые наткнулись на труп,
"просто совершали обычный обход".
Я прочел сообщение, выкурил сигарету и вернулся в машинописное бюро.
Этель Уэллс протянула мне пробный оттиск письма.
Я перечитал его и спросил:
- Вы думаете, что это сработает?
- Меня же оно, как вы могли заметить, заинтересовало!
- Да, я заметил.
Девушка рассмеялась.
- Вы, как принято говорить, были весь внимание.
- Теперь мне нужен адрес для "Силкуэр импортейшн компани", - сказал я.
- За три доллара в месяц можете использовать наше агентство в качестве
почтового адреса. Готовы принимать для вас столько корреспонденции, сколько
вам угодно.
- Могу ли я рассчитывать на ваше благоразумие?
- Мне кажется, этот ваш вопрос - вежливая форма другого. Вы хотите
спросить, буду ли я держать язык за зубами, если сюда явится кто-нибудь и
станет задавать вопросы?
- Да.
- А если придет почтовый инспектор, что мне прикажете делать?
- Сказать ему правду.
- Какую?
- Что вы не знаете ничего обо мне, даже имени.
Она в течение нескольких секунд прокручивала мой ответ в голове, затем
сказала:
- Это идея! А как, кстати, ваше имя?
- В регистрационном журнале пусть оно будет "Кэш" {наличные деньги}.
Вы можете добавить к своему месячному доходу три доллара и стоимость
исполненного заказа.
Глава 10
Я отправился в отель, поднялся в свой номер, распечатал новую пачку
сигарет, сел у окна и стал размышлять.
Берта Кул находится сейчас где-нибудь между Новым Орлеаном и
Лос-Анджелесом. Вместо нее в офисе распоряжается Элси Бранд. Похоже, самое
время получить нужную мне информацию.
Я поднял телефонную трубку и сделал прямой вызов - со станции на
станцию. Потребовалось пять минут, чтобы вызов пробился.
Я услышал голос Элси Бранд, решительный и деловой:
- Хэлло!
- Хэлло, Элси. Это Дональд.
Голос ее утратил резкие нотки.
- О, хэлло, Дональд! Оператор сказал, что нас вызывает Новый Орлеан, и
я подумала, что это Берта. Ну, какие новости?
- Как раз об этом я хотел спросить у тебя.
- А что случилось?
- Берта говорит, она занялась военными делами.
- А разве ты не знал?
- Нет, пока она не сказала мне.
- Она занимается этим уже почти шесть недель.
Я думала, тебе известно.
- Нет. И что это за идея?
Элси рассмеялась и сказала немного смущенно:
- Думаю, она хочет подзаработать.
- Послушай, Элси. Я сотрудничаю с Бертой уже достаточно давно и против
того, чтобы оплачивать счета за телефонные переговоры исключительно ради
удовольствия выслушивать твои увертки. Что это за дела?
- Спроси у нее, Дональд.
- Я могу дьявольски разозлиться на тебя за такой ответ.
- Пошевели мозгами, - парировала Элси. - Считается, что они у тебя
есть. Как по-твоему, зачем Берте нужно браться за дела с военными? Зачем бы
ты взялся за них, окажись на ее месте? Сообрази сам и перестань давить на
меня. Я держусь за свою работу, а ты ведь всего один из компаньонов.
- Не значит ли это, что она могла обратиться с просьбой освободить
меня от военной службы?
На другом конце провода воцарилось молчание.
Я спросил:
- Так?
- У нас здесь очень хорошая погода, - ответила Элси, - хотя, полагаю,
не должна была говорить тебе этого - военная тайна.
- Да неужели?
- О да. Скрывая информацию о погоде, мы бы здорово поспособствовали
тому, чтобы выиграть войну.
Чего нам не хватает, так это газетной бумаги. Торговая палата в
Лос-Анджелесе слишком много ее израсходовала для сообщений о капризах
климата. А ведь если засадить густым лесом район в девять тысяч шестьсот
восемьдесят семь акров и предположить, что деревья в среднем достигнут
диаметра восемнадцать дюймов, будучи посажены на расстоянии десяти и шести
десятых фута, и измерять от середины ствола... Предполагается, что высота
деревьев в среднем будет...
- Ваши три минуты истекли, - вмешался оператор.
- Ты выиграла, - сказал я Элси. - До свидания.
- Пока, Дональд. Удачи тебе!
Услышав щелчок на другом конце линии, я положил трубку, уселся,
закинув ноги на стул, и вернулся к прерванным размышлениям. Раздался
звонок, и я услышал в трубке мужской голос, который вежливо спросил:
- Вы мистер Лэм?
- Да.
- Вы детектив из Лос-Анджелеса, сотрудник агентства "Кул и Лэм.
Конфиденциальные расследования"?
- Правильно.
- Мне нужно с вами увидеться.
- Где вы находитесь?
- Внизу.
- Кто вы?
Он ответил:
- Мы с вами уже встречались.
- Ваш голос мне знаком, но я не могу вспомнить...
- Вы вспомните, когда увидите меня.
Я рассмеялся и сказал приветливо:
- Давайте поднимайтесь.
Положив трубку, я схватил свою шляпу, пальто и портфель,
удостоверился, что ключ от номера у меня в кармане, захлопнул дверь, запер
ее и припустился по коридору.
Возле лифта притаился за выступом стены и стал ждать.
Я услышал, как раскрылась дверь лифта, подождал несколько секунд и
осторожно выглянул из-за угла.
Там был только один мужчина. Он торопливо шел по коридору. Мне
показалась смутно знакомой его походка, разворот плеч, и это стало для меня
неожиданностью.
Я был готов поставить десять против одного, что звонили полицейские,
желая убедиться, на месте ли я, прежде чем заблокировать помещение. Однако
этот мужчина был один, и я знал его. И все-таки не двинулся за ним по
коридору, пока окончательно не вспомнил, кто он такой, а это произошло лишь
после того, как он повернул налево. Это был Марко Катлер.
Катлер стучал в мою дверь уже во второй раз, когда я подошел к нему.
- О, добрый день, мистер Катлер!
Он резко обернулся.
- Я думал, что вы в номере!
- Я? Нет, только что подошел.
Он взглянул на портфель, шляпу, пальто и сказал:
- Готов поклясться, что узнал ваш голос. Я только что звонил вам.
- Наверное, вы ошиблись номером.
- Нет, я очень внятно назвал оператору номер, который был мне нужен.
Я отступил от двери и понизил голос:
- И кто-то ответил вам по телефону?
Он кивнул, и я увидел, что его лицо принимает настороженное выражение.
- Боюсь, все не так просто, как кажется, - сказал я, взял его под руку
и отвел подальше от двери. - Пойдемте отыщем здешнего детектива.
- Вы хотите сказать, что там может быть вор?
- Возможно, полиция. Они обыскивают комнату. Вы себя не назвали, нет?
На этот раз я заметил, как у него задергалось веко левого глаза.
- Нет, давайте и в самом деле выйдем отсюда.
- Согласен, - ответил я. - Пошли.
Мы двинулись по коридору.
- Мне показалось, что ваш голос звучит несколько странно, - сказал он.
- Как вы нашли меня? - поинтересовался я.
- Это довольно необычная история.
- Расскажите.
- Я отыскал хозяйку, которая сдает эту квартиру, и сказал, что, когда
вы съедете, я хотел бы снять ее. Подчеркнул, что не хочу вас выпихивать, но
готов платить вдвое больше, чем она получает сейчас. Если я вас правильно
понял, вам квартира нужна всего на неделю и...
- Продолжайте, - перебил его я, - и можете опустить подробности вашего
алиби.
- Я объяснил хозяйке, что моя жена, Эдна Катлер, жила в этой квартире.
Она подтвердила, что Эдна находилась там в течение нескольких месяцев
примерно три года назад. Пообещала уточнить и сообщить мне позже конкретные
даты. Я попросил ее выступить в роли свидетельницы и вынул из кармана
фотографию Эдны, чтобы она ее опознала. Однако квартирная хозяйка сказала,
что это не та женщина. После этого она заподозрила неладное и пожелала
узнать, в чем дело. Мы разговорились, и выяснилось, что вы появились за
несколько дней до этого и предъявляли ей фотографию женщины, которая
действительно снимала эту квартиру, и что она безоговорочно ее опознала.
Надеюсь, вы понимаете, почему меня все это обеспокоило. Я тут же
отправился в квартиру, чтобы встретиться с вами. На мой стук никто не
ответил. Я был взволнован и продолжал стучать в дверь. Наконец отозвался
какой-то мужчина и из-за двери велел мне убираться прочь. Я сказал ему, что
должен немедленно поговорить с ним по делу, что речь идет о жизни и смерти.
Он, ворча, открыл дверь. Я ожидал увидеть вас или ту полную женщину, но
встреча с незнакомцем стала для меня полной неожиданностью.
- И как много вы ему рассказали?
- Я сказал, что моя жена предположительно занимала эту квартиру около
трех лет назад и я пытаюсь проверить, так ли это, чтобы доказать, что ей
были там вручены кое-какие бумаги. Сказал, что уже беседовал с вами и
должен переговорить еще раз.
- И какова была его реакция?
- Он посоветовал поискать вас в отеле. Сказал, что о моей жене ничего
от вас не слышал, но если я хочу что-либо выяснить, то следует обратиться
именно к вам, так как вы очень хороший частный детектив. Мне показалось,
что он хотел устроить вам работу. Превозносил вас до небес. И знаете, чем
больше я обо всем этом думаю, тем более странным мне все кажется. Я начинаю
подозревать, что вы... ну...
- Что я хочу о чем-то умолчать?
- Да.
- Ну и что из этого следует?
- Вот я и пришел к вам.
- Это все?
- А разве этого недостаточно?
В этот момент на этаже остановилась кабина лифта.
- Возможно, нет, - коротко ответил я на его вопрос и предложил:
- Поговорим внизу, в вестибюле.
- Но разве там не слишком многолюдно?
- Да, пожалуй.
- Так зачем же разговаривать там?
- Именно потому, что там есть люди.
- А тот человек у вас в номере?
- Об этом сейчас сообщим здешнему детективу.
Мысль о местном детективе показалась Катлеру не очень убедительной,
однако он подождал, пока я вызвал его, объяснил, что мой приятель позвонил
мне в номер и ему ответил кто-то посторонний. Возможно, кто-нибудь роется в
моих вещах. Я дал ему ключ и попросил подняться и взглянуть. Затем
повернулся к Катлеру.
- О'кей, теперь мы можем поговорить.
Катлер испугался.
- Послушайте, Лэм, а вдруг это полиция?
- Вы хотите сказать, что человек в моем номере - полицейский?
- Да.
- Ну тогда все в порядке. Городская полиция иногда начинает проявлять
недоверие к частным детективам и проверяет их. Мы уже привыкли. Если
научиться принимать это как должное, то со временем такие проверки начинают
даже нравиться.
- Но если это полицейские, то они спустятся сюда, вниз, станут вас
допрашивать, увидят, что я беседую с вами, и...
Я прервал его, рассмеявшись:
- Простите, но, похоже, вы мало в этом смыслите.
- Что вы хотите сказать?
- Если это полицейские, - сказал я, - то они прикажут местному
детективу спуститься и сказать, что в комнате никого нет. Он спустится
сюда, чопорно и самодовольно сообщит мне, что все в порядке.
- А что станут делать полицейские?
- Временно исчезнут со сцены. Они не любят быть пойманными за обыском,
который проводили в чьей-то комнате, не имея ордера.
- Хотелось бы верить, - вздохнул Катлер.
- Можете поверить. Я уже проходил через подобное раньше. Это обычная
процедура - все за один день.
- Понимаете, мне не хотелось бы, чтобы вокруг моего дела вертелась
полиция. Свои частные проблемы предпочитаю улаживать самостоятельно.
- Весьма разумно.
- Ведь если полиция начнет задавать мне вопросы, наружу могут всплыть
факты, которые нежелательно обнародовать.
- Такие, как?..
- Ну этот развод, например.
- Глупости, - сказал я. - Развод оформлен законно. Правда, огласки не
избежать. Газеты конечно же напечатают об этом отчет.
- Знаю, - согласился он и поморщился.
- Продолжайте, что еще?
- Моя жена.
- А что с ней?
- Ну разве вы не понимаете?
- Нет. Мне казалось, вы не знаете, где она.
- Не та жена!
- Ого! Значит, вы женились снова?
- Да. Несколько затруднительное положение, не так ли?
- Ну это вряд ли следует называть затруднительным положением, но
звучит любопытно. Рассказывайте дальше.
- Эдна оставила меня и уехала в Новый Орлеан. Я развелся с ней и
получил временное постановление о разводе. Эти дела обычно тянутся очень
долго, а любовь не ждет.
Я встретил мою нынешнюю жену. Мы отправились в Мексику и поженились.
Нам следовало подождать окончательного постановления. Теперь это настоящий
скандал!
- Ваша теперешняя жена в курсе дела?
- Нет. Она взвилась бы до потолка, если бы что-то заподозрила. Вдруг
Голдринг передал бумаги не той женщине, ну вы ведь понимаете?.. Вам кое-что
известно.
Скажите, что именно?
- Ничего, что могло бы помочь вам.
- Я готов заплатить вам кучу денег за ценные сведения.
- Мне очень жаль.
Он встал.
- Подумайте. Если в ходе расследований вы наткнетесь на нечто такое,
что пригодится мне, буду вам очень благодарен.
- Если "Кул и Лэм" сделают что-нибудь для вас, вам не понадобится
никого благодарить, - сказал я. - Вы просто получите счет.
Он рассмеялся.
- О'кей, пусть будет так.
Мы обменялись рукопожатиями, и он вышел из отеля.
Заведение Джека О'Лири оказалось типичным маленьким ночным клубом,
дюжины которых разбросаны по Французскому кварталу. В нем шли
представления, а г
...Закладка в соц.сетях
