Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
...ния настаивать на
ответе.
- На этом мой перекрестный допрос закончен, - сказал Мейсон.
- О, Ваша Честь! - воскликнул Гамильтон Берджер. - Где же выход? Это
превращается в фарс. Обвинение считает, что...
- Разрешите вмешаться, - поднялся со своего места Мейсон.
- В чем дело? - спросил судья Майлз. - Я думаю, мистер Мейсон, в
интересах вашей клиентки позволить окружному прокурору высказать свою мысль
до конца. Как мне представляется, он собирается внести предложение.
- Прежде чем он это сделает, я хотел бы вызвать еще одного свидетеля для
перекрестного допроса.
- Кто этот свидетель?
- Миссис Лоррейн Лотон.
Гамильтон Берджер хотел было возразить, но передумал и снова уселся на
свое место. При этом его глаза хитро блеснули.
- Нет ли возражений со стороны окружного прокурора? - спросил судья
Майлз.
- Возражений нет, - последовал ответ.
Судья Майлз перевел внимательный взгляд на Мейсона.
- Хочу заявить адвокату, что перекрестный допрос свидетеля обвинения вряд
ли улучшит положение вашей клиентки. Напротив, он может иметь отрицательное
действие.
- Знаю, - ответил Мейсон. - Если Суд не возражает, от имени обвиняемой
смею заверить, что она не может быть удовлетворена, если ее освобождение
будет носить формальный характер. Она должна выйти отсюда с незапятнанным
именем. Ей нужна правда, вся правда, и только правда.
- К чему такие высокие слова? - сыронизировал Гамильтон Берджер. -
Поберегите свое красноречие. Не теряйте напрасно время. Вызывайте свидетеля.
И смотрите: сами не окажитесь в ловушке.
- Замечание прокурора неуместно, - ответил судья Майлз. - Суд понимает, в
каком непростом положении оказалось обвинение. Но это не может служить
оправданием для нарушения приличий. Итак, мистер Мейсон, вы хотели вызвать
миссис Лоррейн Лотон?
- Да, Ваша Честь.
- Миссис Лоррейн Лотон к свидетельскому месту, - приказал судья Майлз.
Лоррейн Лотон вошла в зал судебных заседаний.
- Вы уже были приведены к присяге, - обратился к ней судья Майлз. -
Помните, вы даете показания под присягой. Мистер Мейсон вызвал вас для
перекрестного допроса. Приступайте к допросу, мистер Мейсон.
- Вы были в дружеских отношениях с подсудимой?
- Да.
- И с ее братом?
- Да.
- Вы работаете на ферме по разведению форели, известной как "Озгуд Траут
фарм"?
- Да.
- Все это уже известно, - вмешался Гамильтон Берджер.
- Это вступительная часть, - возразил Мейсон. - Моя цель - дать понять,
что я не намерен использовать показания свидетельницы ей во вред.
- Продолжайте, - распорядился судья Майлз.
- Виделись вы с Родни Бэнксом вечером третьего числа, после того как он
был освобожден под залог?
- Да.
- Знали вы, что Родни Бэнкс после визита к вам собирался встретиться с
сестрой в мотеле "Фоули", который находится недалеко от фермы и который вам
хорошо известен?
- Да.
- Ездили вы на ферму в тот вечер?
- Я.., я.., я не расположена отвечать на этот вопрос.
- Ездили вы на ферму, чтобы взять упаковки с сухим льдом? - продолжал
Мейсон.
- Я...
- Подождите! - Мейсон поднял руку. - Прежде чем вы ответите на вопрос,
хочу обратить ваше внимание на некоторые факты. Родни Бэнкс признался, что
убил Марвина Фремонта. Окружным прокурором ему предоставлен иммунитет. Я
понимаю, что с юридической точки зрения ваше поведение можно считать
противозаконным. Но думаю, что власти заинтересованы в том, чтобы узнать
правду, и к вам будет проявлена снисходительность, если вы расскажете все до
конца. Итак, ездили вы в "Озгуд Траут фарм" в тот вечер?
- Я.., я считаю, что не должна отвечать на этот вопрос, так как ответ
может быть использован против меня.
- Это зависит от того, что вы сделали, - возразил Мейсон. - Если,
обнаружив тело Марвина Фремонта и решив, что его убил Родни Бэнкс, вы
обложили тело сухим льдом, чтобы ввести в заблуждение полицию, то есть
попытаться убедить ее, что преступление совершено тогда, когда Родни еще
находился в тюрьме, тогда вы совершили преступление. Однако это останется на
вашей совести. Это не повлияет на судьбу Родни, так как ему предоставлен
иммунитет.
- Все было не совсем так, - сказала она. - Я знала:
Родни обозлен на Марвина Фремонта и ему известно, что Марвин Фремонт
собирался поехать к Нэнси. Он знал, где она остановилась. Я боялась, что он
мог... Конечно, я видела Родни после того, как его освободили под залог, но
скрыла это. Когда я приехала в мотель, дверь в номер оказалась открытой. Я
вошла. Но ни Нэнси, ни Родни там не было. Я внимательно осмотрела все вокруг
и обнаружила тело в ванной. Вероятно, он был убит незадолго до этого. Меня
охватила паника. Потом я обратила внимание на то, что тело было обложено
сухим льдом, и вспомнил рассказ Нэнси о том, что по температуре тела можно
определить время, когда наступила смерть. И я подумала.., я подумала, его
убил Родни, Нэнси достала на ферме сухой лед, обложила им тело, чтобы ввести
в заблуждение полицию и таким образом обеспечить Родни алиби. Ведь
установить, когда он был освобожден из тюрьмы, было легко. Поэтому я ничего
не заявила в полицию.
- Спасибо. Это все, - сказал Мейсон.
- Думаю, - Гамильтон Берджер встал, - что... Вопросов не будет.
- Теперь, - продолжил Мейсон, - я хотел бы задать несколько вопросов
Ларсену Холстеду.
- Возражений нет. - Берджер внимательно и с явным уважением посмотрел на
Мейсона.
- Вызвать еще раз Ларсена Холстеда, - распорядился судья Майлз. - Считаю
нужным заявить: согласен с мистером Мейсоном в том, что установление истины
по этому делу важно не только для подсудимой, но и для правосудия. Вношу
этот вопрос на рассмотрение обвинения.
Ларсен Холстед вернулся на свидетельское место, поправил очки на носу и
приготовился к перекрестному допросу.
- Вы сказали, что в предпоследний раз видели в тайнике восемнадцать тысяч
шестьсот девяносто долларов? - спросил Мейсон.
- Верно.
- И вы записали номера четырех стодолларовых банкнотов?
- Да.
- В их числе был банкнот, представленный в качестве улики, за номером
К00460975А?
- Да.
- Вы утверждаете, что мистер Фремонт не собирался в тот день возвращаться
в офис?
- Да, но не исключено, что это он, а не Родни возвратился в офис и взял
деньги. Может, это случилось на следующее утро. Не знаю. Знаю только, что
когда я был в офисе в последний раз, деньги были на месте и что их там не
оказалось, когда полиция производила опись имущества.
- Чтобы проследить за купюрами, вы выбрали несколько крупных и записали
их номера?
- Да.
- Взяли их на заметку?
- Да.
- И номер К00460975А значится в числе номеров трех остальных банкнотов?
- Да.
- Можно мне взглянуть на ваши записи? Хочу еще раз проверить номера
купюр.
Свидетель нехотя вынул бумажник из бокового кармана и извлек из него
небольшую записную книжку.
- Минутку, ваша записная книжка находилась в бумажнике?
- Да.
- Можно мне заглянуть туда?
Свидетель передал адвокату потрепанный кожаный бумажник. Мейсон открыл
его и вытащил стодолларовую купюру.
- Номер этого банкнота - Л04824084А. А вот еще одна стодолларовая купюра.
Ее номер - Г06300382А. А вот третья стодолларовая купюра, номер Л0132...
Свидетель попытался выхватить у Мейсона бумажник и стодолларовые
банкноты, но безуспешно.
- Повторяю. Здесь еще один стодолларовый банкнот. Его номер - Л01324510А.
Итак, если вы не причастны к убийству, если банкноту оставались в тайнике,
когда вы ушли из офиса, каким образом они оказались в вашем бумажнике?
Холстед в страхе уставился на Мейсона.
- Думаю.., я... Наверное, я по ошибке засунул банкноты в бумажник вместо
того, чтобы положить их на место. Я списывал номера и, видимо, машинально...
- Тогда, - продолжил Мейсон, - у вас должен быть и банкнот К00460975А,
проставленный в качестве улики.
- Да. Думаю, что так.
- Тогда каким образом он оказался у Родни Бэнкса? Может быть, вы
незаметно подложили купюру в его бумажник?
- Я.., я... Наверное, я не правильно записал номер.
- Нет, Холстед, - заявил Мейсон. - Ваша ошибка состояла в другом. Вы
думали, что сможете очистить тайник, а Фремонту сказать, что деньги взял
Родни Бэнкс. Когда же Фремонт разгадал ваш замысел и, чтобы заставить вас
вернуть деньги, наставил на вас пистолет, вы его толкнули, и он упал в
ванну. Пистолет выстрелил, и пуля вошла ему в сердце. Или, может быть,
спровоцировав его, вы завладели его револьвером и сами убили его?
- Нет, нет! Это был несчастный случай. Я отказываюсь отвечать на вопросы.
Произошла ошибка. Все это подстроено.
На какое-то мгновение в зале судебных заседаний наступила мертвая тишина.
Затем зал взорвался.
- Взять этого человека под стражу! - приказал судья Майлз. - Объявляется
перерыв на пятнадцать минут.
Глава 17
В конторе Мейсона сидели Делла Стрит, Пол Дрейк и Нэнси Бэнкс.
- Не представляю, как вам это удалось, мистер Мейсон. - Нэнси не могла
прийти в себя от волнения.
- Сам не знаю, - улыбнулся адвокат.
- Расскажите! Я хочу понять, что же произошло на самом деле.
- Ваш брат не знал о существовании тайника, где Фремонт прятал деньги. Но
ему было известно о деньгах в сейфе, сумма которых иногда доходила до
нескольких сотен долларов.
Фремонт намеренно искушал Родни, заставляя снимать кассу по пятницам в
конце дня, когда банки уже закрыты, в результате чего ему приходилось
держать деньги в сейфе до понедельника.
Он знал, что ваш брат часто бывал на ипподроме и делал небольшие ставки.
Рано или поздно неизбежное должно было случиться. Родни "позаимствовал"
небольшую сумму у Фремонта, чтобы сделать ставку. Вскоре это вошло у него в
привычку. Вот тогда Фремонт и решил устроить ему ловушку.
- Но зачем? - спросила Нэнси.
- Затем, что Фремонт был к вам неравнодушен и не мог простить вам
пощечины. Он задался целью заставить вас покориться ему. Зная вашу
привязанность к брату, Фремонт рассчитывал, что, если брата арестуют, вы
непременно придете к нему на поклон. Когда Фремонт был уверен, что его планы
вот-вот осуществятся. Родни обратился к вам за помощью. Вы одновременно с
братом сделали рискованные ставки - и выиграли.
Фремонт тут же предъявил претензии на выигрыш, заявив, что раз ставки
сделаны его деньгами, выигрыш принадлежит ему. Он был вне себя от ярости.
Еще бы: вы выиграли огромную сумму денег, я их получил, и он не смог
заставить меня вернуть их.
Фремонт знал, все деньги, за вычетом гонорара, я передам вам, знал, где
вы ставите машину. Он сделал маску из носового платка и напал на вас, считая
себя вправе претендовать на эти деньги. Вернуть то, что, как он полагал,
принадлежит ему, не преступление.
После нападения, однако, он обнаружил, что денег намного меньше, чем он
предполагал. Он не учел, что пять тысяч были внесены в качестве залога за
освобождение Родни из тюрьмы. Он решил, что вы их спрятали.
Ему удалось узнать, что вы остановились в мотеле "Фоули", и он отправился
туда, чтобы забрать остальное.
Но никому не пришло в голову, что Холстед, знавший о тайнике, в котором
Фремонт прятал деньги, может использовать ситуацию и забрать все деньги, что
он и сделал, не сомневаясь, что подозрение падет на Родни. Однако Фремонт
заподозрил Холстеда и обвинил его в краже. Холстед последовал за Фремонтом в
мотель "Фоули".
О том, что произошло, мы можем судить лишь по тому, что говорил Холстед.
Но очевидно, его рассказ соответствует действительности. Факты подтверждают
это.
Холстед поставил Фремонту условие: он оставляет у себя деньги, Фремонт
снимает обвинение против Родни, а за это Холстед скроет от властей то, что
Фремонт сбывает краденое. Однако дело приняло другой оборот. Завязался спор.
Фремонт вытащил револьвер, Холстед попытался выхватить его. Между ними
началась борьба. Фремонт попятился в ванную, поскользнулся и упал. В это
время пистолет выстрелил, и пуля попала ему в сердце.
Холстеда охватила паника. Нужно было замести следы. Зная о вашей теории -
сухой лед, температура тела, - он отправился в "Озгуд Траут фарм". Спрятал
револьвер в мусорном контейнере, достал сухой лед, возвратился в мотель и
обложил льдом тело Фремонта.
Потом поехал туда, где - а он знал об этом - ваш брат оставил резервные
деньги, и подложил ему один из помеченных им банкнотов, чтобы, направив
подозрение против Родни, самому выйти сухим из воды.
- А почему вы заподозрили, что у Холстеда в бумажнике находились
остальные банкноты? - спросила Делла Стрит.
- Обратил внимание, - объяснил Мейсон, - на то, как были записаны номера
купюр. Человек, скрючившись на полу, не мог больше номера написать так
аккуратно, строго по линейке. Это можно было сделать только сидя за столом.
И я подумал, что Холстед, вероятно, забрал эти стодолларовые банкноты и,
записав их номера, подложил некоторые из них в бумажник Родни, чтобы таким
образом отвести от себя подозрение. Если бы представился случай, он подложил
бы банкноты и Нэнси. С моей стороны это был рискованный ход, но, как и
рискованные ставки на Пехотинца, он оправдал себя.
- Да! - Нэнси порывистым движением обвила руками шею адвоката.
- Что я и чувствую сейчас! - заулыбался довольный Мейсон.
Эрл Стенли ГАРДНЕР
ДЕЛО О ПОЗОЛОЧЕННОЙ ЛИЛИИ
Стюарт Г. Бедфорд, войдя в свой кабинет, повесил шляпу, подошел к
огромному письменному столу из красного дерева - подарок жены ко дню
рождения - и уселся в крутящееся кресло.
На столе уже лежала утренняя газета. Расторопная и преданная ему
секретарша Эльза Гриффин предусмотрительно раскрыла ее на странице, с
которой ему улыбалась миссис Бедфорд, его жена.
Фотография была удачной: она точно передавала блеск глаз и живость
характера Анны Роанн.
Стюарт Бедфорд гордился женой. К этому чувству примешивалась радость от
того, что он в свои пятьдесят два года не только женился на женщине моложе
его на двадцать лет, но и сумел сделать ее бесконечно счастливой.
Сам Бедфорд, человек богатый, с обширными деловыми связями, окруженный
влиятельными друзьями, не придавал большого значения светской жизни.
Его первая жена умерла двенадцать лет назад. После ее смерти друзья
старались склонить его к холостяцкому образу жизни, но напрасно: он был
целиком поглощен работой. Его финансовое положение год от года укреплялось,
и он гордился своим растущим влиянием на деловой мир так же, как гордился бы
сыном, если бы он у него был. Потом он встретил Анну Роанн, потерял голову,
и бурный период ухаживания закончился свадьбой, которая состоялась в Неваде.
Анна радовалась своему новому общественному положению, которое дал ей
брак, как ребенок радуется новой игрушке.
Бедфорд не утратил интереса к делам, но это уже не составляло смысла его
существования. Он хотел, чтобы Анна Роанн получила от жизни все, что можно,
и была счастлива. А у нее было много желаний...
Она была бесконечно благодарна ему, и это было столь очевидно, что порой
он чувствовал себя любящим родителем в Рождественский праздник.
Бедфорд сел поудобней и стал читать газету, когда в кабинет неслышной
походкой вошла Эльза Гриффин.
- Доброе утро, Эльза! Спасибо, что обратила мое внимание на репортаж о
приеме, который устроила миссис Бедфорд.
В ответ она улыбнулась, принимая его благодарность. Это была добрая,
хорошая улыбка.
Стюарт привык к Эльзе Гриффин, как привыкают к пижаме или шлепанцам. Она
была его личным секретарем уже пятнадцать лет. Угадывала все его прихоти и
желания и обладала необыкновенной способностью читать его мысли. Она
нравилась ему, и после смерти жены между ними установились в некотором роде
романтические отношения, во многом благодаря ее способности понимать его.
Бедфорд даже думал жениться на Эльзе. Но это было до встречи с Анной Роанн.
Стюарт понимал, что выглядит смешным. Еще бы: влюбиться как мальчишка в
женщину, которая только-только перешагнула тридцатилетний рубеж. Он знал,
что причиняет боль Эльзе Гриффин, но это было уже не в его власти... Так
бурный поток воды не может остановиться на краю пропасти. И, закрыв глаза,
Стюарт связал себя супружескими узами.
Эльза поздравила его, пожелала счастья и снова заняла положение
преданного секретаря. Если она и страдала (а он был уверен, что так и было),
то не показывала этого.
- Вас ждет какой-то человек, - сказала Эльза.
- Кто он? Чего хочет?
- Его фамилия Денэм. Просил передать, что Бинни Денэм хочет вас видеть и
будет ждать.
- Бенни Денэм? Не знаю никакого Бенни Денэма. Что ему надо? Пусть
обратится к одному из моих заместителей...
- Он не Бенни, а Бинни, - поправила Стюарта Эльза. - Говорит, по личному
делу и будет ждать до тех пор, пока вы его не примете.
Бедфорд жестом показал, что не намерен этого делать.
Эльза покачала головой.
- Думаю, он не уйдет. Он твердо намерен ждать. Бедфорд сердито
нахмурился:
- Я не могу принимать каждого Тома, Дика или Гарри, который придет и
скажет, что хочет видеть меня по личному делу.
- Знаю. Но мистер Денэм... В нем есть нечто... Это трудно описать...
Настойчивость, которая настораживает.
- Настораживает! - воскликнул Бедфорд с раздражением.
- Не в буквальном смысле. Просто у него ужасающее терпение. Такое
чувство, что лучше принять его. Он сидит на стуле совершенно неподвижно.
Каждый раз, когда я бросаю на него взгляд, я вижу его странные глаза. Мне
кажется, его нужно принять. У меня такое чувство, что вы должны это сделать.
- Ладно, - согласился Бедфорд. - Черт возьми! Посмотрим, что ему нужно, и
пусть убирается. По личному делу... Может, старый однокашник, которому
требуется...
- Нет-нет. Ничего подобного. Нечто такое... Я чувствую, это что-то
важное.
- Хорошо! - Бедфорд улыбнулся. - Я доверяю твоей интуиции. Покончим с
ним, а затем займемся почтой. Пусть войдет.
Эльза вышла, и тут же в дверях кабинета появился Бинни Денэм, кланяющийся
и заискивающе улыбающийся. Но глаза выдавали его: твердый, оценивающий
взгляд, как будто речь шла о жизни или смерти.
- Рад, что вы нашли возможным принять меня, мистер Бедфорд, - начал он. -
Я боялся, что это будет трудно, а Делберт велел мне во что бы то ни стало
встретиться с вами. Делберт очень суровый человек. С ним шутки плохи.
Бедфорд почувствовал невольную тревогу.
- Садитесь! Кто такой, черт возьми, этот Делберт?
- Один из моих компаньонов.
- Партнер?
- Нет-нет. Не партнер - компаньон.
- Хорошо, садитесь же. И скажите, по какому делу вы пришли. Будьте
кратки: на утро у меня назначено несколько деловых встреч, и еще нужно
заняться почтой.
- Да, сэр! Спасибо, сэр!
Бинни Денэм подошел и опустился на самый краешек стула, который стоял у
стола. Снял шляпу и прижал ее к животу. Он не осмелился протянуть руку для
пожатия.
- Ну, в чем дело? - спросил Бедфорд.
- Речь пойдет о капиталовложениях, - начал Денэм. - Дело в том, что
Делберту требуются деньги для его предприятия. Ему нужно всего лишь двадцать
тысяч долларов. Он сможет возвратить их в течение нескольких...
- Что все это значит, черт возьми? - перебил его Бедфорд. - Вы сказали
моему секретарю, что хотите видеть меня по личному делу. Я не знаю вас. Я не
знаю Делберта.
С какой стати я должен вкладывать деньги в его предприятие! Если это все,
что вы...
- Но вы не поняли меня, сэр, - запротестовал этот казавшийся
незначительным человечек. - Это касается вашей жены.
Бедфорд весь закипел от гнева, но чувство тревоги, охватившее его с
самого начала, подсказало, что надо взять себя в руки и быть настороже.
- Что значит "касается моей жены"?
- Дело вот в чем, сэр. Конечно, вы понимаете, что такие вещи высоко
ценятся... Эти журналы... Уверен, они вам так же противны, как и мне... Я и
знать не хочу ничего подобного. Уверен, вы тоже. Но они существуют и
пользуются большой популярностью...
- Какие журналы? О чем вы? Говорите прямо, что вы имеете в виду?
- Да-да, конечно. Нужно знать мистера Делберта, чтобы правильно оценить
ситуацию. Делберт очень настойчив. Он всегда добивается своего...
- Продолжайте. - Бедфорд был резок. - При чем здесь моя жена? Почему вы
упомянули ее?
- Я упомянул вашу жену, потому что... Видите ли... Я знаю Делберта и,
хотя не поддерживаю его планов...
- Каковы они?
- Ему нужны деньги.
- Ему нужны деньги. Что дальше?
- Он думает, что вы можете дать ему эти деньги.
- С какой стати? - Бедфорд с трудом подавлял желание схватить этого
человечка и вышвырнуть его из кабинета. - И почему это касается моей жены?
- Это... Это касается ее прошлого.
- Что вы имеете в виду?
- Уголовное дело, отпечатки пальцев и... - продолжил Бинни все тем же
тихим, заискивающим голосом.
Наступило молчание. Бедфорд, привыкший вести в делах сложную игру,
постарался не выдать своего волнения, недействительно, а что он знал об Анне
Роанн? Неудачное замужество, о чем она предпочитала не вспоминать?
Самоубийство мужа, которое подвело итог его несостоятельности? Страховой
полис, позволивший молодой вдове продержаться некоторое время и как-то
приспособиться к новым условиям? Двухлетнее пребывание за границей? И,
наконец, встреча со Стюартом Бедфордом.
- Выкладывайте карты на стол. Это что? Шантаж? - Бедфорд не узнал своего
голоса.
- Шантаж?! - воскликнул Денэм, изображая испуг. - Боже упаси! Нет! Даже
Делберт не опустился бы до этого.
- Тогда что это?
- Я рад, что вы предоставляете мне возможность объясниться... Уверяю вас,
все это очень надежно, вы получите назад свои деньги... Делберт считает,
через шесть месяцев. Я лично думаю - через год. Делберт всегда излишне
оптимистичен.
- Что вы имеете в виду, когда говорите о моей жене?
- Безусловно, в этом-то все и дело. - В голосе Денэма появились
извиняющиеся нотки. - Видите ли, сэр... Делберту очень нужны деньги, и он
надеется на вас, думает, вы сможете одолжить их. Конечно, у него есть факты,
и он знает, что определенные журналы высоко ценят такого рода информацию. Я
с ним на эту тему разговаривал. Полагаю, они не заплатят больших денег, но
Делберт уверен, что заплатят, если информация будет полностью
подтверждена...
- А она может быть подтверждена? - задал вопрос Бедфорд.
- Да, конечно, сэр, конечно! Иначе я бы о ней не говорил.
- Чем?
- Тем, что полиция называет отпечатками пальцев и снимками.
- Разрешите посмотреть.
- Я бы предпочел продолжить разговор о капиталовложениях, мистер Бедфорд.
Я не хотел преподносить все таким образом. Однако вижу, что вы проявляете
нетерпение...
- Что это за информация? - настаивал Бедфорд. Мужчина оторвал правую руку
от шляпы, полез во внутренний карман и извлек из него конверт.
- Поверьте, я не хотел преподносить все таким образом, - повторил он с
огорчением и протянул Бедфорду конверт.
Тот взял его, раскрыл. Это была либо искусно выполненная подделка, либо
подлинная фотография Анны Роанн... Фотография, сделанная несколько лет
назад. Тот же самый бесстрашный взгляд, насмешливый изгиб губ, смелый наклон
головы.
А внизу номер серии, отпечатки пальцев и код, обозначающий вид
преступления.
- Этот код означает, что при страховании был допущен обман. Мне очень
жаль, что приходится вас огорчать, мистер Бедфорд. Осознать это непросто.
Мне тоже было не по себе, когда я все увидел, - звучал ровный, спокойный
голос Денэма.
- Так что же она сделала? - спросил Бедфорд.
- Она застраховала драгоценности, заложила их, а потом заявила, что они
украдены. Получила деньги. Потом обнаружилось, что драгоценности в ломбарде.
Полиция в таких случаях землю роет...
- Какое было вынесено обвинение? Она была осуждена? Взята на поруки?
Обвинение снято?
- Ей-богу, не знаю, - ответил Денэм. - Боюсь, даже Делберт не в курсе.
Это все, что он мне дал. Сообщил, что собирается продать эту информацию
прессе. Я сказал, что он совершит большую глупость, ему не заплатят нужной
суммы. Честно говоря, мистер Бедфорд, мне все это не по душе. Мне не
нравится эта затея. Я против копания в прошлом. Зачем кого-то
дискредитировать? Мне это не нравится.
- Понимаю, - мрачно изрек Бедфорд.
Он продолжал рассматривать фотокопию. В деле были указаны возраст, рост,
вес, цвет волос Анны Роанн, классифицированы отпечатки ее пальцев.
Итак, это шантаж. Раньше он только слышал о таких вещах, а теперь сам с
этим столкнулся. Человек, сидевший на краешке стула и крепко прижимавший
шляпу к животу, был шантажист, и Бедфорду были поставлены условия.
Он знал, как следовало бы поступить в сложившейся ситуации. Выставить
этого подонка за дверь, встряхнув как следует, или отправить его в полицию.
Он должен был бы сказать: "Убирайся! Продолжай свои темные делишки. От меня
ты ничего не получишь". Или позвонить в полицию и рассказать обо всем
инспектору, который проверил бы все факты, не предавая их огласке.
Он знал, как ведутся подобные дела. Они все сделают за определенную сумму
денег. Затем арестуют Бинни Денэма и дело закроют. Но так ли это будет?
Существовал еще и Делберт. Вероятно, главарь. Но где он, этот
таинственный Делберт? Делберт, который собирается содрать кучу денег за эту
информацию в одном из тех журналов, что росли как грибы на выискивании
компромата.
Неужели это копия с подлинного полицейского досье? Тогда он попал в
ловушку. А если нет, если подделка?
- Мне нужно время, чтобы все обдумать, - наконец сказал он.
- Как долго?
Впервые в голосе Денэма послышались твердые нотки. Бедфорд поднял на не
...Закладка в соц.сетях
