Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
... - Вы можете
мне сказать, что все это значит?
- Я сказал вам.
- Что это за бумаги?
- Профессиональные дела.
- Какие дела?
Он рассмеялся.
- Неужели потому, что я веду ваше дело, я должен исповедоваться перед
вами о делах всех своих остальных клиентов?
- Вы ужасны, - капризно заявила она.
Он пожал плечами, не переставая барабанить пальцами по подоконнику.
Раздался стук в дверь.
- Пожалуйста, - крикнул Мейсон.
В открытой двери появилась Делла Стрит. Она замерла, увидев на постели
Еву Белтер.
- Хорошо, что ты пришла, Делла, - приветствовал ее Мейсон. - Я хочу,
на всякий случай, приготовить целый комплект бумаг. У нас должны быть
готовы прошения о назначении управляющего наследством, протест против
утверждения завещания, прошение о назначении миссис Евы Белтер чрезвычайным
распорядителем со всеми полномочиями. Затем будут необходимы
подтвержденные выписки решений о назначении чрезвычайного распорядителя
для вручения заинтересованным сторонам.
- Ты хочешь сразу же продиктовать их? - холодно спросила Делла.
- Да. Но я хотел бы также поесть.
Он подошел к телефону и заказал завтрак в номер. Делла Стрит смотрела
на Еву Белтер.
- Извините, мне понадобиться столик, - сказала Делла.
Ева Белтер подняла брови, после чего сняла со столика стакан жестом
дамы, которая прижимает к себе юбку, чтобы ненароком не прикоснуться к
встреченному на улице нищему. Мейсон поднял бутылку имбирного пива, а
также ведерко со льдом и вытер столик влажной тряпкой, в которую было
завернуто ведерко. Он поставил столик на середину комнаты, и придвинул к
нему кресло. Делла приготовила блокнот столик и взяла карандаш.
Минут двадцать Мейсон быстро диктовал, затем принесли завтрак. Все
трое ели с аппетитом, почти в полном молчании. Ева Белтер вела себя, как
госпожа, которая унизилась до принятия пищи за одним столом с прислугой.
После завтрака Мейсон велел убрать посуду и вернулся к диктовке. В
половине десятого все было сделано.
- Возвращайся в бюро и перепечатай бумаги как положено, - сказал Мейсон
Делле. - Только смотри, чтобы никто не видел, что ты делаешь. Лучше
всего закройся на ключ. Для прошений можешь воспользоваться отпечатанными
бланками.
- Хорошо. Я должна сказать тебе пару слов наедине.
Ева Белтер презрительно фыркнула.
- Не обращай внимания, Делла, - сказал Мейсон. - Миссис Белтер уже
уходит!
- О, нет! - запротестовала Ева Белтер.
- Да, вы уйдете, - твердо сказал адвокат. - И притом сейчас же. Вы
мне был нужны для получения от вас данных по этим бумагам. Теперь вы
пойдете и отнесете завещание, а после полудня явитесь в мой офис подписать
прошения. Только держите язык за зубами. Репортеры захотят взять у
вас интервью, они поймают вас рано или поздно. Вы воспользуетесь всеми
своими прелестями и будете потрясены и сломлены перед фотографами страшным
ударом, который свалился на вас. Вы не будете в состоянии дать какое-либо
связное интервью, они должны поверить, что вы находитесь в безутешном
горе. Как только какой-нибудь фоторепортер направит в вашу сторону
аппарат, показывайте колени и начинайте лить слезы. Понимаете?
- Вы вульгарны, - сказала Ева Белтер ледяным тоном.
- Может быть, - не стал спорить Мейсон. - Зато я хорошо знаю свое дело.
И бросьте свои ужимки, вы же убедились, что на меня они не действуют.
Она с достоинством надела плащ и шляпу.
- Каждый раз, когда я начинаю чувствовать к вам симпатию, - сказала
она, направляясь к двери, - вам обязательно нужно что-нибудь сказать
так, чтобы все испортить.
Мейсон без слов открыл ей дверь, низко поклонился на прощание и снова
закрыл дверь. Со вздохом облегчения он повернулся к Делле Стрит.
- Что случилось, Делла?
Она сунула руку за вырез платья и достала конверт.
- Это принес посыльный.
- Что это?
- Деньги.
Он открыл конверт. В нем были стодолларовые дорожные чеки, две книжечки
по тысяче долларов каждая. На всех чеках была подпись Гаррисона
Бурка. Оставалось только вписать имя получателя. К чекам была приложена
записка, поспешно написанная карандашом и подписанная инициалами "Г.Б.".
Мейсон развернул записку и прочитал:
"Я считаю, что лучше будет на некоторое время исчезнуть. Не дайте мне
впутаться в это любой ценой, спасайте меня!"
Мейсон отдал чеки Делле Стрит.
- В последнее время грешно жаловаться на дела, Делла. Смотри только,
выбирай места, где будешь их реализовать.
Она кивнула головой.
- Скажи мне, что случилось. Во что она тебя впутала?
- Пока только в пару хороших гонораров. И заплатит еще, когда дело
закончится.
- Однако, она тебя втянула. Втянула тебя в убийство. Я слышала сегодня
утром, что говорили репортеры. Она затащила тебя домой до появления
полиции и устроила все так, чтобы в случае чего свалить вину на тебя. В
какой-то момент она просто скажет, что ты был наверху, когда раздался
выстрел. Какая у тебя гарантия, что она этого не сделает?
Мейсон устало махнул рукой.
- Я предполагаю, что она это рано или поздно сделает, - сказал он.
- И ты ей это позволишь?
Мейсон стал терпеливо объяснять:
- Клиентов не выбирают, Делла. Их нужно принимать такими, какие они
есть. В этой игре обязательно только одно правило: если уж взял дело, то
нужно сделать все, чтобы довести его до благоприятного результата.
Она фыркнула.
- Это еще не значит, чтобы ты должен позволить сваливать на себя
убийство для того, чтобы прикрыть чьего-нибудь любовника.
- Я вижу, что ты неплохо информирована. С кем ты разговаривала, Делла?
- С одним репортером. Но, я не разговаривала, а только слушала.
Он усмехнулся.
- Теперь возвращайся в офис и приготовь бумаги. И не беспокойся обо
мне. Мне нужно доделать еще кое-что. Смотри, чтобы за тобой никто не
следил, когда ты пойдешь сюда в следующий раз.
- Первый и последний раз я пробую такие фокусы. Я едва от них избавилась.
Они шли за мной по пятам. Я повторила тот же фокус с туалетом, что
и твоя подопечная. Это всегда сбивает мужчин с толку, когда женщина уходит
в туалет. Один раз они на это попались, но во второй раз не получится.
- Это уже не имеет значения. Я и так уже довольно давно скрываюсь.
Они все равно поймают меня в течении сегодняшнего дня.
- Ненавижу ее, - вновь взорвалась Делла. - Хоть бы никогда не видеть
ее. Она не стоит всех этих денег. Даже если бы мы получили в десять раз
больше, и тогда она бы не стоила этого. Предупреждаю тебя, шеф, это
очень опасная женщина. Кошечка с бархатными коготками.
- Спокойно, Делла! Ты еще не видела последнего раунда.
Делла встряхнула головой.
- Я видела достаточно, шеф. Бумаги будут готовы к полудню.
- Договорились. Скажи ей, чтобы она подписала их, следи за тем, чтобы
все было в порядке. Может быть я заскочу за ними и буду вынужден сразу
же удирать, или позвоню, чтобы ты подбросила мне их куда-нибудь.
Она улыбнулась ему и вышла, очень элегантная, владеющая собой и безукоризненно
честная. И очень обеспокоенная. Мейсон подождал пять минут,
после чего, закурив сигарету, также вышел из отеля.
Глава 13
Перри Мейсон остановился перед дверью номера девятьсот сорок шесть
отеля Уалрайт и осторожно постучал. Изнутри не донеслось не звука. Он
подождал минуту и постучал сильнее. За дверью послышался шорох. Заскрипели
пружины кровати, после чего послышался женский голос:
- Кто там?
- Телеграмма для мисс Эстер Линтен.
Он услышал звук открываемого замка и дверь приоткрылась. Мейсон толкнул
дверь плечом и вошел внутрь.
Девушка была в нижнем белье из прозрачного шелка, не скрывающего ни
одной подробности ее тела. Глаза у нее были опухшие от сна. На лице остались
еще следы макияжа, но из-под косметики проглядывала серая кожа.
При свете дня Мейсон обнаружил, что она старше, чем он думал. Но она была
еще красива, формами ее тела восхищался бы любой скульптор. Глаза у
нее были большие и черные, на губах играла высокомерная улыбка. Она стояла
перед ним нисколько не смущаясь, в ее позе было нечто вызывающее.
- Это что за вторжение в комнату?
- Я хочу поговорить с вами.
- Хорошенькие у вас методы!
Мейсон кивнул головой.
- Возвращайтесь в постель, а то простудитесь.
- Вы пришли для того, чтобы сообщить мне об этом? - Она подошла к окну,
подняла жалюзи и повернулась к нему лицом. - Ну, говорите.
- Мне очень неприятно, - заявил Мейсон, - но вы вляпались в скверную
историю.
- Да что вы говорите! - отрезала она.
- По странной случайности, я говорю правду.
- Кто вы, собственно такой?
- Меня зовут Мейсон.
- Полицейский?
- Нет, адвокат.
- А-а!
- Я представитель миссис Евы Белтер. Это вам что-нибудь говорит?
- Ага! Чертовски много!
- Ну, знаете! Зачем же сразу раздражаться? Вы могли хотя бы быть вежливой.
Она скривилась и фыркнула в его сторону.
- Терпеть не могу, когда кто-нибудь будит меня в такое время. И терпеть
не могу мужчин, которые силой врываются в комнату.
- Вы знаете, что Фрэнк Локк вовсе не является владельцем "Пикантных
Известий"? - спросил адвокат.
- Кто такой Фрэнк Локк и что это за "Пикантные Известия"?
Мейсон рассмеялся.
- Фрэнк Локк это тот человек, который выписывает чеки на специальный
счет "Пикантных Известий. Вы их получаете каждые две недели.
- Так вы один из его людей?
- Пока обходился как-то без этого, - усмехнулся Мейсон.
- И что из этого?
- То, что Локк - только прикрытие. Настоящий владелец газеты некий
мистер Белтер. Локк делает только то, что ему приказывает Белтер.
Она потянулась и зевнула.
- Какое мне до всего этого дело? У вас есть сигареты?
Мейсон подал ей сигарету. Она придвинулась к нему, чтобы он дал ей
прикурить. Потом подошла к постели, села подвернув ноги и обхватила колени
руками.
- Говорите, если хотите. Я все равно не смогу заснуть до тех пор, пока
вы отсюда не уберетесь.
- Вы вообще не сможете сегодня заснуть.
- Да?
- Да. Под дверью лежит утренняя газета. Вам не хотелось бы посмотреть
ее?
- А что?
- В ней описано убийство Джорджа Белтера.
- Я не люблю читать об убийствах до завтрака.
- Об этом вы хотели бы прочитать.
- Все равно вы отвяжетесь, принесите газету.
Он отрицательно покачал головой.
- О, нет. Вам придется самой потрудиться. Если я выгляну за дверь, то
вполне могу очутиться в коридоре.
Она встала, затягиваясь сигаретой, не стесняясь неглиже подошла к
двери и протянула руку за газетой. Заголовки кричали большими буквами об
убийстве Белтера. Она вернулась в постель, снова села в прежней позе и,
покуривая, прочитала всю статью.
- И что? Я по прежнему не вижу ничего, что внесло бы, что-то новое в
мою молодую жизнь. Кого-то уложили в собственном доме. Жаль парня, но
кажется он получил то, что заслужил.
- Хм, - сказал Мейсон.
- Но при чем здесь я? Почему вы мне не даете спать?
- Если бы вы немного пошевелите извилинами, то вероятно догадаетесь,
что к чему, - терпеливо сказал Мейсон. - Лицо, распоряжающееся наследством
убитого является миссис Белтер, а я ее представитель.
- Ну и что из этого?
- Вы шантажировали Фрэнка Локка, который растратил на вас распорядительские
фонды. Этот специальный счет "Пикантных Известий" был предназначен
для покупки информации, а он с него платил вам.
- Я здесь не причем, - сказала она, бросая газету на пол. - Я ни о
чем не знала.
- А как насчет шантажа? - рассмеялся Мейсон.
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Перестаньте строить из себя дурочку, мисс Линтен, - строго сказал
Мейсон. - Вы шантажируете Локка той историй в Джорджии.
Эти слова произвели на нее впечатление. Она побледнела, в глазах
впервые появилось беспокойство. Мейсон продолжал ковать железо, пока оно
было горячо.
- Все это выглядит не слишком пристойно, мисс Линтен. Может быть вы
слышали о таком юридическом термине, как извлечение корысти от сокрытия
преступления? В нашем штате это карается. Вы об этом знаете?
Эстер Линтен посмотрела на него оценивающим взглядом.
- Вы не полицейский? Вы в самом деле только адвокат?
- Только адвокат.
- И чего вы хотите от меня, господин адвокат?
- Наконец-то вы заговорили осмысленно.
- Я пока только слушаю, - заметила она.
- Вы провели вчерашний вечер с Фрэнком Локком.
- Кто это сказал?
- Я. Вы вместе поужинали, потом вы вернулись сюда и он оставался
здесь почти до утра.
- Я свободная, белая, совершеннолетняя женщина, а это мой дом. Мне
кажется, что я имею право принимать друзей, если мне это нравится.
- Конечно. Теперь остается только выяснить вопрос, достаточно ли у
вас ума, чтобы сообразить, что может пойти на здоровье, а что нет.
- О чем вы говорите?
- Что вы делали вчера вечером, после возвращения в отель?
- Разговаривали о погоде, это же ясно.
- Прекрасно. Вы выпили пару стаканчиков, сидели, разговаривали, пока
глаза не стали слипаться, а потом вы заснули...
- Кто так сказал?
- Я. А вы с этого момента будете говорить так же. Вас сморил сон, ничего
больше вы не помните.
В ее глазах появилась задумчивость.
- К чему вы клоните, господин адвокат?
- Вы была усталой, мисс Линтен, выпили слишком много, - Мейсон говорил
тоном учителя, старающегося вбить ученику в голову трудный урок. -
Залезли в постель и заснули где-то около одиннадцати. Вы не помните, что
было потом. И не знаете, когда мистер Локк вышел.
- Что мне будет, если я скажу, что заснула?
Тон Мейсона стал небрежным:
- Может быть, миссис Белтер была бы склонна забыть об этих растраченных
деньгах, если бы оказалось, что вы заснули, как я говорил.
- К сожалению, я не заснула.
- Подумай над этим лучше.
Она посмотрела на него своими большими, изучающими глазами, но не ответила.
Мейсон подошел к телефону, набрал номер Детективного Агентства
Дрейка.
- Знаешь, кто говорит, Пол? Есть что-нибудь новенькое?
- Да, есть сообщение об Эстер Линтен.
- Даже так? - Мейсон посмотрел на молодую женщину на кровати. - Я
слушаю.
- Она победила на конкурсе красоты в Саванне. Была тогда несовершеннолетней,
жила вместе с другой такой же девушкой. Некий тип соблазнил по
очереди обеих, но у второй должен был быть ребенок, и он убил ее. Пробовал
скрыть преступление, но не получилось. Был арестован и предстал перед
Судом. Эстер Линтен изменила показания в последнюю минуту и буквально
вытащила убийцу из петли. Он скрылся прежде, чем дело во вторую
до второй инстанцию и до сих пор его не нашли. Его звали Сесин Даусон. Я
потребовал его описания, отпечатки пальцев, вообще всех данные, что
только можно. Это может быть тот, кто тебя интересует.
- Хорошая работа, Пол, - сказал Мейсон. - И очень своевременная.
Действуй в том же духе, я еще позвоню.
Он положил трубку и снова повернулся к молодой женщине.
- Так как, вы решили? - спросил он. - Да или нет?
- Нет. Я уже сказала, и я не меняю так легко мнения.
Он не сводил с нее глаз.
- Знаете что, - начал он медленно, - самое смешное, что эта история
очень давняя. Она тянется того самого времени, когда вы вдруг изменили
показания и позволили Даусону удрать из-под виселицы. Когда он снова
предстанет перед Судом, глупо будет выглядеть то, что вы с ним дружите
до сих пор и берете у него деньги. Я совсем не удивлюсь, если против вас
возбудят дело о даче фальшивой присяги.
Ее лицо стало серым. Большие черные глаза широко раскрылись, грудь
ходила ходуном.
- Боже мой, - простонала она.
- Ну, так что? Вы заснули вчера вечером?
- Это решит дело? - спросила она, не сводя с адвоката глаз.
- Не знаю. Решит в том, что касается меня. Но я не могу гарантировать
того, что кто-нибудь не вытащит этого дела в Джорджии.
- Хорошо. Я заснула.
Мейсон поднялся и направился к двери.
- Только помните, - предупредил он. - Никто об этом не знает, за исключением
меня. Но, если вы скажешь Локку о том, что я здесь был, то уж я
постараюсь, чтобы вы получили все, что заработали.
- Не будьте смешным. Я умею проигрывать.
Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Внизу он сел в машину и
поехал в ломбард Сола Стейнбурга.
Стейнбург был полный мужчина, в маленькой старомодной шапочке, с искрящимися
юмором глазами и толстыми губами, постоянно растянутыми в улыбке.
Он аж засиял при виде Мейсона.
- Ну-ну, давненько я тебя не видел, Перри.
- Да, Сол, все дела, - Мейсон пожал ему руку. - У меня неприятности.
Владелец ломбарда покивал головой, потер руки.
- Когда у кого-то неприятности, то он приходит к Солу Стейнбургу. Что
у тебя стряслось, дружище??
- Я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня.
- Я для тебя все сделаю, ты же знаешь! Конечно, дело есть дело. Если
это дело, то ты должен подойти к этому как к делу, и мы поторгуемся. А
если это не дело, то ты знаешь, что я для тебя все сделаю.
- Это для тебя будет неплохой бизнес, Сол. Ты заработаешь пятьдесят
долларов ничего не вкладывая.
- Такой бизнес я люблю, - рассмеялся толстяк. - Когда я не должен ничего
вкладывать, а в кармане уже имею пятьдесят долларов, то такой бизнес
я понимаю, это супербизнес. Что я должен сделать?
- Покажи мне реестр проданного оружия, - потребовал Мейсон.
Торговец достал из под прилавка очень замусоленную книгу, в которой
записывал тип и номер проданного оружия, а так же имя покупателя. Мейсон
переворачивал листы, пока не наткнулся на кольт, калибра восемь.
- Этот, - сказал он.
Стейнбург наклонился над книгой и посмотрел на запись.
- Что с этим должно быть?
- Я заскочу сюда с одним человеком, может быть еще сегодня, а может
быть завтра. Как только ты его увидишь, то сразу же начнешь энергично
кивать головой и говорить: "Это он, тот самый". Тогда я спрошу, уверен
ли ты, что это тот человек, а ты будешь с каждой минутой все увереннее.
Он будет возражать и чем больше он будет возражать, тем настойчивее ты
будешь стоять на своем.
- Это опасная игра, - заметил Стейнбург.
- Была бы опасной, если бы ты давал показания в Суде, - заявил Мейсон.
- Но, ты не будешь давать показания под присягой. Ты не должен говорить
этого никому кроме этого человека. Ты только сделаешь вид, что
узнал его, после чего выйдешь в комнату за магазином и оставишь меня с
реестром оружия. Понимаешь?
- Понимаю, почему не понять? Одного только не понимаю.
- Чего?
- Откуда эти пятьдесят долларов?
- Отсюда, Сол, отсюда, - Мейсон стукнул себя по заднему карману брюк.
Он достал пачку денег, отсчитал пятьдесят долларов и подал владельцу
ломбарда.
- Так значит, каждый, с кем ты придешь? - спросил Стейнбург.
- Каждый с кем приду, - подтвердил Мейсон. - Если не будет того, кто
мне нужен, то я не приду вообще. Может быть мне нужно будет приукрасить
эту историю, тогда ты уж постарайся, сам все сообразишь. Договорились?
Владелец ломбарда ласково складывал деньги.
- Дружище, я скажу то, что ты захочешь. Скажу во весь голос, ты же
меня знаешь.
- Отлично. Не позволь сбить себя с толку и запутаться.
Сол Стейнбург покачал головой в энергичном протесте, так что у него
шапочка сползла набок.
Перри Мейсон вышел, насвистывая популярный мотивчик.
Фрэнк Локк сидел в своей редакционной комнате и с интересом разглядывал
Мейсона.
- Мне казалось, что вас ищут, - сказал редактор "Пикантных Известий".
- Кто меня ищет? - беззаботно спросил Мейсон.
- Репортеры, полицейские... в общем, разные люди.
- Я всех видел.
- Сегодня?
- Нет, вчера вечером. А что?
- Нет, ничего. Только вчера вас искали по иным причинам, нежели сегодня.
Что вы от меня хотите?
- Я зашел сказать, что Ева Белтер подала прошение о назначении ее администратором
имущества своего мужа.
- А мне-то до этого какое дело? - спросил Локк.
- Только то, что с этой минуты здесь распоряжается миссис Белтер. Теперь
вы будете получать распоряжения от нее, а так как я являюсь ее
представителем, то так же и от меня. Одна из первых вещей, которые вы
сделаете, так это выбросите в корзину статью о Бичвунд Инн.
- Да-а? - саркастично сказал Локк.
- Да, - повторил Мейсон.
- Однако, вы оптимист, мистер Мейсон.
- Может быть оптимист, а может быть и нет. Достаточно, вам взять
трубку и позвонить миссис Белтер.
- Мне не нужно звонить ни миссис Белтер, ни кому-нибудь другому.
Здесь все решаю я.
- Значит, так?
- Вот так! - буркнул Локк.
- Мы будем вынуждены поговорить еще раз, - заявил Мейсон. - Мы пойдем
туда, где нас не будут слышать слишком много ушей.
- Вам пришлось бы на этот раз приготовить лучшую речь, чем в последний
раз. Иначе я не намерен никуда с вами идти.
- Мы немного прогуляемся, Локк, и попытаемся придти к соглашению.
- А мы не можем поговорить здесь?
- Вы знаете мое мнение об этом заведении. Я чувствую себя здесь не
лучшим образом, а когда так себя чувствую, то и говорю не лучшим образом.
Локк размышлял какое-то время и наконец сказал:
- Пусть будет по-вашему, но даю вам самое большее четверть часа. На
этот раз вам придется говорить коротко и по существу.
- Это будет нетрудно, - заверил Мейсон.
- Я всегда готов попробовать, - ответил Локк.
Он взял шляпу и вышел с Мейсоном на улицу.
- Может быть, мы сядем в такси и поедем туда где сможем спокойно поговорить?
- предложил Локк.
- Повернем за угол. Я хочу быть уверенным в том, что такси не подсунуто.
- Бросьте эту детскую игру, Мейсон, - скривился Локк. - Ведите себя,
как взрослый человек. В редакции у меня есть микрофон, не спорю, но вы
ведь не воображаете себе, что я держу людей снаружи, чтобы иметь свидетелей
того, что вы мне скажете. Если бы вы в прошлый раз влезли на крышу
небоскреба и кричали во все горло, это все равно ничего не изменило бы.
- У меня свой способ устраивать дела, - сухо ответил Мейсон.
- Мне это вовсе не нравиться.
- Не вам одному.
Локк остановился на тротуаре.
- Вам это ничего не даст, Мейсон. Я могу с таким же успехом вернуться
в редакцию.
- Впоследствии вы пожалели бы об этом, - предупредил Мейсон.
Локк некоторое время колебался, потом пожал плечами.
- Ладно, идемте. Раз уж я вышел с вами, то доведу дело до конца.
Мейсон вел его в направлении ломбарда Соло Стейнбурга.
- Войдем сюда.
Локк тотчас же бросил на него подозрительный взгляд.
- Я не буду здесь разговаривать.
- Вы не обязаны разговаривать. Мы войдем на минутку. Вы сможете сразу
же выйти как только пожелаете.
- Что вы еще придумали?
- Ох, идите же, - сказал Мейсон с нетерпением. - Какой вы, однако,
подозрительный! А упрекали меня!
Локк вошел в магазин, осторожно осматриваясь во все стороны. Из подсобной
комнаты вышел Сол Стейнбург, с лицом расплывшимся в улыбке. Он
посмотрел на Мейсона.
- Ну-ну, - сказал Сол. - Это вы вернулись? Чего вы еще хотите?
В этот момент его глаза задержались на Фрэнке Локке. На лице Стейнбурга
отразилась целая гамма чувств. Улыбка уступила место выражению
удивления, узнавания и наконец, внезапной решительности. Стейнбург поднял
дрожащий палец и направил его на Локка.
- Это тот человек.
- Спокойно, мистер, - сказал Мейсон Солу. - Вы должны быть абсолютно
уверены.
В голосе Мейсона было предупреждение. Владелец ломбарда вдруг стал
красноречивым.
- Разве я не абсолютно уверен? Разве я уже не могу узнать человека?
Вы меня спрашивали, узнаю ли я его, я сказал вам, что узнаю. Теперь я
его вижу и говорю, вам, это он. Это он. Тот самый человек. Я узнаю его
нос и цвет глаз.
Локк отступил в сторону двери. Губы у него скривились от бешенства.
- Во что вы хотите меня впутать? - рявкнул он. - Что это за сговор?
Это вам ничего не даст. Я этого так не оставлю.
- Что вы дергаетесь? - спросил Мейсон и снова повернулся к владельцу
ломбарда. - Мистер, вы должны иметь абсолютную уверенность. Вы не должны
сомневаться, когда окажетесь под огнем вопросов, стоя перед Судом.
Сол сделал руками выразительный жест.
- Разве я могу иметь большую уверенность? Вы меня поставьте перед Судом,
приведите дюжину адвокатов, приведите сотню адвокатов, я всегда
повторю то же самое.
- Я в глаза не видел этого человека, - вставил Фрэнк Локк.
Смех Стейнбурга был шедевром сарказма. На лбу Локка появились капли
пота. Он повернулся к Мейсону.
- Что вам вообще нужно? Что это за номер?
Мейсон серьезно покачал головой.
- Это часть моей теории. Все подтверждается.
- Что подтверждается?
- Что вы купили этот револьвер, - сказал Мейсон усталым голосом.
- Вы взбесились что ли? - заорал Локк. - Я никогда в жизни не покупал
ни одного револьвера. Я никогда здесь не был. Я в глаза не видел этого
человека. Я вообще никогда не ношу револьвера.
Мейсон повернулся к Стейнбургу.
- Дайте мне, пожалуйста, реестр проданного оружия. И оставьте нас одних.
Мы хотим поговорить.
Стейнбург дал ему реестр и покинул зал магазин. Мейсон нашел нужную
страницу. Как бы нечаянно заслоняя ладонью номер оружия, он прочитал:
"револьвер кольт, калибр восемь". Затем повел пальцем в сторону фамилии
в последней рубрике.
- Вы будете, наверное, отрицать то, что это писали вы?
Казалось, что Локк хочет одновременно держаться как можно дальше от
реестра и одновременно его тянет к нему неутолимое любопытство. Он наклонился
вперед.
- Конечно, это писал не я. Ноги моей здесь никогда не было, я в глаза
не видел этого продавца. И не покупал никакого револьвера. Это не моя
подпись.
- Я знаю, что это не ваша подпись, - терпеливо ответил Мейсон. - Но
будете ли вы утверждать также, что это писали не вы? Только будьте внимательны
к тому, что вы говорите. Это может иметь большое значение.
- Конечно, не писал. Что вас, черт возьми, укусило?
- Полиция еще не знает, что из этого револьвера был убит Джордж Белтер.
Локк покачнулся, как-будто получил удар, его глаза цвета какао расширились
от ужаса, пот бисеринками блестел на лбу.
- Вы хотите впутать меня в мокрое дело?
- Минуточку, Локк. Вы напрасно горячитесь. Я мог обратиться с этим в
полицию, но я не сделал этого. Я хочу устроить это по-своему. Хочу дать
вам шанс.
- Нужен еще кто-нибудь, кроме вас и этого ростовщика, чтобы впутать
меня в такую ист
...Закладка в соц.сетях
