Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
...инуту, - сказал Мейсон. - У меня есть несколько вопросов к
мисс Монтеррей.
- Ну что ж, спрашивайте. Но только про собаку, - согласился Глостер.
- Я именно об этом и хочу спросить. Мисс Монтеррей, нет ли у собаки
на передней лапе поврежденного когтя?
- Поврежденного когтя?.. Нет, по-моему.
- А собака хромала?
- Нет.
- А была ли у нее кровь на лапе?
- Ах это! Я понимаю, о чем вы спрашиваете. Да, в чулане собака царапала
дверь и слегка поранила лапу.
- Вы были очень привязаны к Коррине Лансинг, не так ли?
- Она была моим другом и хозяйкой. Я проработала у нее много лет.
- Когда вы вернулись сюда, вы видели объявление в газете, которое поместил
Джордж Элдер?
- Ваша честь, я возражаю, - сказал Глостер. - Это не относится к делу.
- Это очень важно, ваша честь, - ответил Мейсон. - Вы сейчас увидите.
- Продолжайте, - распорядился судья Гарей.
- Вы читали это объявление? - спросил Мейсон,
- Да, - ответила она.
- И вы разговаривали с Джорджем Элдером?
- Да.
- И вы ходили к нему на встречу?
Она отвела взгляд.
- Не забывайте, - напомнил Мейсон, - что многое можно доказать.
- Да, я ходила к нему.
- И вы спросили его о письме, которое Минерва Дэнби написала на яхте
Элдера, так?
Она долго молчала, потом наконец сказала:
- Да.
- К Джорджу Элдеру вы ходили третьего числа вечером около девяти часов?
- Да.
- И собака была рада вам?
- О, Принц был вне себя от радости!
- Вот именно, - согласился Мейсон. - И не было никакой необходимости
держать собаку в чулане. И на самом деле собака начала царапать дверь и
рваться наружу, когда услышала ваш голос. В общем, Элдеру пришлось выпустить
ее из чулана. Так?
- Да.
- А когда вы обвинили Джорджа Элдера в убийстве Коррины Лансинг и
между вами начался спор, Джордж Элдер выхватил пистолет. Вот тогда Принц
кинулся вас защищать и схватил Элдера за запястье. Так, Кармен?
- Я... я... да, - сказала она.
- Поэтому на рукаве свитера Элдера вырван небольшой клочок, и поэтому
Элдер выстрелил в потолок. И именно тогда вы убили его из револьвера сорок
четвертого калибра, который был у вас в сумочке.. Я правильно говорю,
мисс Монтеррей?
- Я... Мне пришлось это сделать. Он хотел меня убить.
Мейсон повернулся к Глостеру.
- Может быть, у вас снова появились вопросы? Теперь, мне кажется, суду
понятно, почему важно разобраться с оторванным когтем.
- Должен признаться, - проговорил судья Гарей, - мне ничего не понятно.
- Все очень просто, - объяснил Мейсон. - Собака не ломала коготь. Царапины
на двери были сделаны не во время убийства, а после того, как собака
услышала голос своей настоящей хозяйки. Элдер выпустил Принца, и
пес, защищая хозяйку, прыгнул на Элдера, когда тот попытался убить Кармен
Монтеррей.
И Кармен тоже выстрелила, ей пришлось это сделать, так как она защищала
свою жизнь.
Элдер упал мертвым, и тут Кармен Монтеррей испугалась. Она поняла,
что убила человека, а присутствие собаки выдавало ее с головой. Поэтому
она снова закрыла собаку в чулане. Только она могла сделать это после
смерти Элдера. Но собака наступила на кровь, и когда хозяйка уходила,
Принц снова стал царапать дверь. Вот таким образом кровь попала на дверь
и пол чулана. Потом Кармен Монтеррей закопала пистолет, нашла в столе
Элдера письмо в бутылке и ушла. А через некоторое время к Джорджу Элдеру
пришла подзащитная. Вот таким образом, ваша честь, развивались события в
тот вечер.
- Суд объявляет перерыв на тридцать минут, чтобы рассмотреть дело в
свете новых обстоятельств.
Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк сидели в кабинете Мейсона. На столе
стояло ведерко с бутылкой шампанского и три бокала.
Мейсон наполнил бокалы и сказал:
- За успешное завершение дела Дороти Феннер.
- За великого адвоката, - произнес Дрейк.
Мейсон улыбнулся.
- Я все время сбивал его вопросами о собаке, а потом менял тему разговора,
так что Глостер забывал обо всем до тех пор, пока судье Гарею не
показалось все это весьма подозрительным.
- А как ты догадался, что там произошло? - спросил Дрейк.
- Факты. Рассмотрим главные факты. Джордж Элдер владеет огромной компанией.
Его сводная сестра Коррина находится на грани нервного
расстройства и не соглашается подписывать бумаги, которые Элдер специально
привез в Южную Америку. В тот же день она исчезает. Предполагают
самоубийство. Но кто знает? Тело ведь так и не нашли.
С исчезновением Коррины Лансинг Джордж оказался бы связанным по рукам
и ногам на семь лет, если бы ему не удалось найти доказательств ее смерти.
И тут появляется это таинственное письмо Минервы Дэнби. В нем Элдер
обвиняется в убийстве. Из-за этого письма Элдер попадает в трудное положение.
Его ошибка была в том, что он доверился Дорлею Элдеру, и тот понял
всю значимость послания Минервы Дэнби.
Если бы об этом письме стало известно (а в нем косвенно доказывалась
смерть Коррины Лансинг), то управление компанией намного бы облегчилось
для Джорджа и для Дорлея. Однако Джордж Элдер не спешил объявлять о
письме, поскольку в нем выдвигалось обвинение в убийстве. Но у Дорлея
Элдера подобных осложнений в связи с письмом не возникло бы. Поэтому он
стремился сделать письмо достоянием гласности. С этой целью Дорлей информирует
Феннер о письме.
Джордж Элдер оказался в очень трудном положении. Он не мог уничтожить
письмо, поскольку таким образом признавал бы свою вину. А потом Дороти
Феннер похищает письмо. И Джордж Элдер оказывается в ловушке.
И вот тут я снова стал перечитывать письмо и пришел к выводу, что оно
написано с таким расчетом, чтобы Джордж Элдер оказался в безвыходном положении.
Я задумался над тем, кто мог написать подобное письмо и почему.
- И что ты решил? - спросил Дрейк.
- Если повнимательнее его прочитать, то становится ясно, что оно написано
не человеком, которого ожидает смерть. Оно скорее художественное
произведение. Но кто мог написать его? Элдер? Вряд ли он стал бы обвинять
самого себя в убийстве. Скорее всего его писала женщина. Женщина,
которая стремилась поставить Джорджа Элдера под удар. Это могла быть
Коррнна, Дороти Феннер или Кармен Монтеррей, ведь она считала Джорджа
убийцей Коррины.
Потом я начал думать о собаке. Что-то было не так с этими пятнами
крови. И тут меня осенило, что собака сначала наступила на кровь, а потом
уже была заперта в чулане. Все остальное приобрело логическую стройность.
А когда я представил, что когда происходило убийство, собака была
не заперта, то сразу понял: только один человек мог снова запереть собаку
в чулане.
Я пришел к выводу, что Джордж Элдер действительно убил Коррину, когда
приезжал в Южную Америку. Ведь она, отказавшись подписывать бумаги, стала
помехой для него на пути к богатству. А Кармен, поискав Коррину в Южной
Америке, приехала сюда. Тут она узнала о больной в Лос-Мерритос и
отправилась туда. Выяснилось, что это не Коррина. Кармен жалеет больную,
дает деньги на ее лечение. А потом случился этот пожар. У Кармен возник
план: что, если смерть Минервы Дэнбн представить убийством, тогда Джорджу
Элдеру придется отвечать перед судом и, вполне возможно, откроется
загадка исчезновения Коррины Лансинг.
Вот так возникло письмо Минервы Дэнби, которое было подброшено Кадизу,
а через него попало к Элдеру.
- И все же мне бы не хотелось оказаться на твоем месте, когда твои
отпечатки обнаружили вместе с отпечатками Дороти Феннер, да и сама она
не все тебе рассказывала.
- Это научит мистера Мейсона не раскатывать на байдарках и не подбирать
плывущих мимо нимф, - сказала Делла Стрит.
Перевел с английского Александр ПАХОТИН
Гарднер Э.С.
ДЕЛО О БАРХАТНЫХ КОГОТКАХ
Глава 1
Осеннее солнце заметно припекало через оконное стекло.
Перри Мейсон сидел за большим письменным столом с неподвижной сосредоточенностью
шахматиста, склонившегося над доской в обдумывании чрезвычайно
сложной комбинации. В нем было что-то от интеллектуала и что-то от
боксера-тяжеловеса, который с неисчерпаемой терпеливостью маневрирует с
противником, чтобы вынудить его занять неудобную позицию и молниеносно
нокаутировать одним мощным ударом.
Кабинет был полон книг в кожаных переплетах, стоявших на полках. В
углу находился большой сейф. Кроме этого, там находились два кресла для
посетителей и удобное вращающееся кресло, в котором и сидел Перри Мейсон.
Все было отмечено суровой простотой и функциональностью, так, словно
кабинет перенял черты личности своего хозяина.
Двери открылись и в кабинет вошла секретарша Мейсона, Делла Стрит.
Она аккуратно притворила за собой дверь.
- К вам просится какая-то женщина, шеф, - сказала она. - Говорит, что
ее зовут Ева Гриффин.
Перри Мейсон посмотрел на Деллу спокойным взглядом.
- А ты считаешь, что ее зовут не так?
Секретарша покачала головой.
- Шеф, в ней есть что-то подозрительное. Я просмотрела всех Гриффинов
в телефонном справочнике. Ни одного нет по тому адресу, который она назвала.
Я заглянула так же в адресную книгу, и с тем же результатом. Там
множество разных Гриффинов, но нет ни одной Евы Гриффин.
- Какой это адрес? - спросил Мейсон.
- Гроув Стрит, двадцать два семьдесят один.
Перри записал данные на листке бумаги.
- Впусти ее, Делла, - сказал он.
- Хорошо, - ответила Делла Стрит. - Я хотела бы только тебя предостеречь,
чтобы ты был поосторожней с ней, шеф. Есть в ней что-то неприятное
и опасное.
У Деллы Стрит была стройная фигура и смелый взгляд. В свои двадцать
семь лет она была из тех женщин, что следят за жизнью быстрыми глазами и
никому не позволяют обмануть себя внешним видом. Она стояла в дверях,
глядя на Перри Мейсона спокойно, но неуступчиво.
- Я предпочла бы, - настойчиво сказала она, - чтобы прежде чем
возьмешь дело, ты проверил, что она из себя представляет.
- Хм, интуиция? - спросил Перри Мейсон.
- Назовем это интуицией, - ответила она с улыбкой.
Перри Мейсон кивнул головой. Выражение его лица не изменилось, только
взгляд стал более внимательным.
- Ладно, введи ее, Делла, я сам с ней поговорю.
Делла Стрит закрыла за собой дверь, но через несколько секунд открыла
ее снова и в кабинет вошла посетительница. Она передвигалась с непередаваемой
уверенностью в себе. Ей могло быть тридцать лет или около того.
Она была хорошо одета и явно умела позаботиться о себе. Прежде, чем посмотреть
на мужчину за столом, она окинула быстрым взглядом кабинет.
- Пожалуйста, садитесь, - предложил Перри Мейсон.
Только теперь посетительница посмотрела на хозяина кабинета и на ее
лице мелькнуло что-то вроде раздражения. Она очевидно привыкла к тому,
что мужчины встают, когда она входит в комнату и вообще относятся к ней
с галантностью, соответствующей ее полу и общественному положению. Какой-то
момент казалось, что она хочет развернуться и уйти, но в конце-концов
она подошла и села в кресло по другую сторону стола. Она подняла
взгляд на Мейсона.
- Слушаю вас, - сказал он.
- Вы мистер Мейсон? Адвокат Перри Мейсон?
- Вы совершенно правы, это я.
Голубые глаза, которыми она недоверчиво изучала его, вдруг расширились,
как бы под влиянием сознательного усилия воли. Это придало ее лицу
выражение детской невинности.
- У меня неприятность, - сказала она.
Перри Мейсон только кивнул головой - признания такого рода были для
него обычными. Так как она молчала, он объяснил:
- Люди, как правило, приходят сюда когда у них случаются неприятности.
- Нельзя сказать, чтобы вы облегчали мне разговор, - вдруг сказала
женщина. - Большинство адвокатов, у которых я консультируюсь...
Она неожиданно замолчала. Перри Мейсон подарил ей вежливую улыбку. Он
медленно поднялся с кресла, положил руки на край стола и оперся на них
всем весом, чуть подавшись в ее сторону.
- Да, я знаю, - сказал он. - Большинство адвокатов, у которых вы советовались,
имели роскошные офисы и дюжины помощников, которые бегали
туда и сюда. Вы платили им кучу денег и имели от этого мало пользы. Они
низко кланялись и шаркали ногами, когда вы входили в их кабинет и требовали
солидных авансов. Но, когда у вас случились серьезные неприятности,
у вас не нашлось смелости обратиться к ним.
Ее широко раскрытые глаза немного сузились. Адвокат и посетительница
изучали друг друга взглядами несколько секунд, после чего женщина опустила
глаза.
Перри Мейсон продолжал медленно и отчетливо, но не повышая голоса:
- Я другой. У меня есть клиенты, потому что я за них борюсь, потому
что я борюсь за их интересы. Никто никогда не обратился ко мне с
просьбой об основании общества и я еще никогда не заверял завещания. Я
не знаю, составил ли я за свою жизнь хоть дюжину договоров и смог бы или
нет подать протест по ипотеке. Люди приходят ко мне не по тому, что им
нравится мой нос и не по тому, что знают меня по клубу. Они приходят потому,
что им нужны такие услуги, которые могу им оказать только я.
Она подняла на него взгляд.
- Собственно, какого рода услуги вы можете оказать, мистер Мейсон? -
спросила она.
Он бросил в ответ три слова:
- Я могу бороться.
Она энергично кивнула головой.
- Именно это мне и нужно.
Перри Мейсон снова сел во вращающееся кресло и закурил. Атмосфера
немного разрядилась, словно столкновение двух индивидуальностей вызвало
грозу, освежившую воздух.
- Хм, - сказал адвокат. - Мы уже достаточно времени потратили на
вступление. Может быть вы, наконец, приступите к делу и скажете, что вы
от меня хотите. Вначале скажите, кто вы и по чьей рекомендации пришли ко
мне. Может быть с этого вам будет легче начать.
- Я замужем, - принялась рассказывать она цель визита. Она говорила
быстро, будто пересказывала хорошо заученный урок. - Меня зову Ева Гриффин
и я живу в доме номер двадцать два семьдесят один на Гроув Стрит. У
меня неприятность, с которой я не могу обратиться ни к одному из своих
прежних адвокатов. О вас мне сказала приятельница, которая просила, чтобы
ее имя осталось в тайне. Она говорила, что вы являетесь чем-то
больше, чем просто адвокатом. Что вы можете повсюду и везде справиться с
любым делом. - Посетительница замолчала на минуту и после этого спросила:
- Это правда?
Перри Мейсон кивнул головой.
- Наверное это так. Обычные адвокаты берут себе в помощь детективов и
помощников, чтобы те готовили дело и доставляли необходимые доказательства.
Я не делаю этого по той простой причине, что в делах, которые
веду, не могу ни на кого положиться. Я берусь далеко не за все дела, но
уж когда берусь, требую немалого гонорара и добиваюсь результатов, которые
ждет от меня клиент. Если я пользуюсь помощью детектива, то лишь для
того, чтобы проверить какой-то один, определенный факт. Строгую конфиденциальность
своим клиентам я гарантирую.
Она быстро и торопливо покивала головой. Теперь, когда первый лед был
сломан, ей не терпелось поведать свою историю.
- Вы читали в газетах о нападении на Бичвунд Инн? Вчера вечером, когда
посетители ужинали, в главном зале какой-то мужчина пытался ограбить
присутствующих и кто-то его застрелил.
Перри Мейсон кивнул головой.
- Да, я читал об этом, - сказал он.
- Я была там, - призналась она.
Он пожал плечами.
- В таком случае, - равнодушно сказал адвокат, - вы наверное знаете,
кто принимал участие в перестрелке?
Она опустила на минуту взгляд, но только на минуту.
- Нет, - ответила Ева Гриффин.
Он посмотрел на ее прищуренными глазами и нахмурился.
Она выдержала его взгляд секунду или две, после чего была вынуждена
опустить глаза. Перри Мейсон ждал, как будто она не ответила на вопрос.
Через минуту она обеспокоенно шевельнулась в кресле и сказала:
- Вы должны быть моим доверенным лицом, значит, я должна вам, наверное,
сказать всю правду.
Кивок его головы выражал больше удовлетворение, чем подтверждение.
- Я вас внимательно слушаю.
- Мы хотели покинуть ресторан, но нам не удалось. Все выходы охранялись.
Кто-то должно быть позвонил в полицию сразу же как появился этот
неизвестный, еще до того, как дело дошло до стрельбы. Короче, прежде чем
мы успели выйти, полиция окружила здание.
- Кто это "мы"? - спросил адвокат.
Минуту она всматривалась в носок своей туфли, затем пробормотала:
- Я и... Гаррисон Бурк.
- Гаррисон Бурк? - медленно спросил Перри Мейсон. - Это тот, который
выдвинул свою кандидатуру...
- Да, - отрезала она, как будто не желая больше слышать о Гаррисоне
Бурке.
- Что вы с делали с ним в Бичвунд Инн?
- Ужинали и танцевали.
- И что было дальше? - спросил адвокат заинтересованно.
- Ничего, - ответила посетительница. - Мы вернулись в отдельную кабинку
и сидели, пока полиция не стала записывать имена свидетелей. Сержант,
который руководил операцией, знал Гарри и понимал, что случилось
бы, если бы газеты проведали о его присутствии. Он разрешил нам остаться
в кабинке пока все кончится, после чего вывел нас через служебный выход.
- Вас кто-нибудь видел? - спросил Мейсон.
Она отрицательно покачала головой:
- Никто, насколько мне известно.
- Что произошло потом?
Она подняла на него взгляд и неожиданно спросила:
- Вы знаете Фрэнка Локка?
Он кивнул головой:
- Это тот, который редактирует "Пикантные Известия"?
Ее губы превратились в одну твердую линию.
- Да, - подтвердила Ева Гриффин.
- Что он имеет общего с этим делом? - спросил Перри Мейсон.
- Он знает обо всем.
- И хочет это напечатать?
Она красноречиво промолчала. Перри Мейсон взял в руки пресс-папье,
лежащее на столе. У него были длинные, мускулистые руки с сильными и
ловкими пальцами, которые могли довольно больно сжать, если бы обстоятельства
этого потребовали.
- Вы можете заплатить за молчание, - сказал он.
- Нет, я не могу. Вы должны сделать это за меня.
- А почему бы этим не заняться Гаррисону Бурку? - спросил Мейсон
- Разве вы не понимаете? Гарри может объяснить почему он был в Бичвунд
Инн с замужней женщиной. Но он никогда не смог бы объяснить, почему
заплатил бульварной газетенке за молчание. Он должен держаться подальше
от всего этого дела, чтобы не угодить в ловушку.
Перри Мейсон барабанил пальцами по столу.
- И вы хотите, чтобы я заткнул им рот? - спросил он.
- Я хочу, чтобы вы как-нибудь с этим справились.
- Сколько вы можете им заплатить? - поинтересовался адвокат.
В ответ засыпала его градом слов:
- Послушайте, что я вам скажу, мистер Мейсон. Запомните это, но не
спрашивайте меня, откуда я знаю. Мне кажется, что вы не сможете откупиться
от Фрэнка Локка. Вам придется пойти выше. Фрэнк Локк всего лишь
подставное лицо в "Пикантных Известиях". Вы знаете, что это за газетенка.
Она занимается главным образом шантажом и на это существует. Они выжимают
из жертв, попавших в их сети, сколько смогут. Но, Фрэнк Локк это
только вывеска. Настоящим владельцем газеты является кто-то, стоящий
значительно выше. У "Пикантных Известий" хороший адвокат, который делает
все, чтобы защитить их от обвинений в шантаже и клевете. А если им когда-нибудь
вдруг не повезет, то за все ответит Фрэнк Локк.
Она замолчала. На минуту воцарилось молчание.
- Я вас слушаю, - подбодрил ее Перри Мейсон.
Ева Гриффин прикусила губу, после чего снова подняла взгляд и быстро
заговорила:
- Они узнали, что Гарри там был, но не знают, в чьем обществе. Они
намерены опубликовать этот факт и потребовать, чтобы полиция вызвала его
свидетелем. Вообще, вся эта стрельба довольно загадочна. Совсем так, как
будто кто-то уговорил этого человека напасть на ресторан, чтобы его можно
было застрелить под предлогом самозащиты, не подвергаясь излишним
допросам. Полиция и прокурор возьмут в оборот всех тех, кто там был.
- Всех, но не вас? - уточнил Перри Мейсон.
Она покачала головой.
- Нет, нас оставят в покое. Впрочем, никто не знает, что я там была.
Сержант знает, что был Гаррисон Бурк, но это все. Я назвала выдуманное
имя.
- И что?
- Вы не понимаете? Если пресса начнет слишком нажимать, то полиция
вынуждена будет допросить Гарри. Тогда он скажет в чьем обществе он находился,
потому что в противном случае дело будет значительно хуже, чем
в действительности. А на самом деле в этом не было ничего особенного. Мы
имели полное право там отдыхать.
Перри Мейсон минуту барабанил пальцами по столу потом посмотрел на
нее пронзительным взглядом.
- Хм, - сказал он. - Я не хотел бы, чтобы между нами были какие-нибудь
недоговоренности. Вас беспокоит политическая карьера Гаррисона Бурка?
Она посмотрела на него понимающе.
- Да, нет же. Я так же не хочу никаких недоговоренностей. Мне нужно
спасать собственную шкуру.
Перри Мейсон снова забарабанил пальцами, после чего сказал:
- Это будет дорого стоить.
- Я готова, - она открыла сумочку.
Он смотрел на то, как она отсчитывает и укладывает на столе деньги.
- Что это? - спросил он.
- В счет гонорара. Когда вы узнаете, сколько они хотят за молчание,
тогда вы свяжетесь со мной.
- Каким образом я с вами свяжусь?
- Вы дадите объявление в рубрику "Лично" в "Экзамайнер", - сказала
Ева Гриффин. - Вы опубликуете такой текст: "Е.Г. Переговоры закончены".
Тогда я приду к вам.
- Мне это не нравится, - сказал Мейсон. - Я никогда не любил платить
шантажистам. Я предпочел бы устроить это как-нибудь иначе.
- Как это можно устроить иначе? - живо заинтересовалась она.
- Не знаю, - пожал плечами Мейсон. - Иногда можно устроить иначе.
- Я могу сказать вам одну вещь о Фрэнке Локке, - вдруг решилась она.
- В его прошлом есть кое-что, что он скрывает. Я не знаю, что это такое,
но может быть он сидел когда-то в тюрьме или что-то подобное.
- Кажется, вы его хорошо знаете, - Мейсон внимательно посмотрел на
нее.
- Я в глаза его не видела, - заявила посетительница..
- Тогда откуда вы так много о нем знаете?
- Я вам уже сказала, чтобы вы не спрашивали об этом.
Он снова забарабанил пальцами по краю стола.
- Я могу сказать, что прихожу от имени Гаррисона Бурка?
Она энергично покачала головой:
- Вам нельзя говорить, что вы приходите от чьего бы то ни было имени.
Не называйте никаких фамилий. Впрочем вы сами решите, как это устроить.
Я не знаю.
- Когда я должен за это взяться?
- Немедленно.
Перри Мейсон нажал кнопку звонка, находящуюся сбоку стола. Через минуту
дверь открылась и в кабинет вошла Делла Стрит с блокнотом в руке.
Ева Гриффин села свободней в кресле, всем видом давая понять, что не
унизится до обсуждения своих дел в присутствии секретарши.
- Вам что-нибудь нужно? - спросила Делла Стрит.
Перри Мейсон потянулся к правому верхнему ящику стола и достал какой-то
лист.
- Это письмо в основном готово, Делла. Я хочу только, чтобы вы дописали
одну вещь. Я поправлю это от руки и вы сразу перепечатаете на машинке.
Я ухожу на весь день по важному делу и не знаю, когда я снова
вернусь.
- Я смогу с вами связаться в случае необходимости? - спросила Делла
Стрит.
Адвокат отрицательно покачал головой:
- Я сам с вами свяжусь, - сказал он Делле. В присутствии клиентов они
всегда обращались друг к другу на "вы".
Мейсон взял лист и стал что-то писать на полях. Делла колебалась минуту,
после чего обошла стол, чтобы заглянуть ему через плечо.
Перри Мейсон написал:
"Позвони от себя Полу Дрейку и скажи ему, чтобы он проследил за этой
женщиной. Только так, чтобы она не заметила. Я хочу узнать, кто она такая.
Дело важное!"
Он взял пресс-папье, промокнул лист и подал его Делле.
- И сразу же перепечатайте, чтобы я смог подписать перед уходом, -
попросил Мейсон.
Секретарша небрежно взяла бумагу.
- Хорошо, - ответила она и вышла из кабинета.
Перри Мейсон повернулся к Еве Гриффин.
- Я должен приблизительно знать, какую сумму могу предложить.
- Какая сумма, по вашему мнению, была бы в пределах разумного? -
спросила она.
- Никакая, - сурово ответил он. - Я не люблю платить шантажистам.
- Это мне говорили, - заметила она, - но у вас же должен быть какой-то
опыт.
- "Пикантные Известия" будут стараться выжать как можно больше. Я хотел
бы знать, сколько вы можете заплатить. Если они будут требовать
слишком много, то я попробую потянуть время. Если же будут разумны, то я
все устрою очень быстро.
- Вы должны сделать это быстро, - заметила она.
- Да, но мы снова удаляемся от темы. Сколько я могу заплатить?
- Наверное, я смогу собрать пять тысяч долларов, - рискнула она сообщить
сумму.
- Гаррисон Бурк - политик, - заметил Мейсон. - Есть мнение, что он
намерен взлететь очень высоко. Он связался с реформаторской фракцией, у
него есть вес в обществе и его популярность среди избирателей растет...
- К чему вы клоните? - спросила она.
- Я хочу сказать, что "Пикантные Известия", вероятно, сочтут пять тысяч
долларов жалкими слезами.
- Может быть мне удастся собрать девять... от силы десять тысяч...
- Это, наверное, будет необходимо, - сказал Перри Мейсон.
Она прикусила нижнюю губу.
- А если произойдет что-нибудь такое, что я буду вынужден посоветоваться
с вами немедленно, не ожидая объявления в газете? - спросил адвокат.
- Где я могу вас найти?
Она быстро покачала головой, сопроводив движение жестом, не терпящим
возражений.
- Нигде. Относительно этого не может быть недоразумений. Не пытайтесь
искать меня по моему адресу. Не пытайтесь звонить. Не пытайтесь узнать,
кто является моим мужем.
- Так вы живете с мужем?
Она бросила на него быстрый взгляд.
- Конечно. Иначе, откуда я взяла бы столько денег?
Раздался стук в дверь. Делла Стрит всунула голову в кабинет.
- Письмо готово, господин адвокат, - заявила она. - Вы можете подписать
его когда пожелаете.
Перри Мейсон встал и посмотрел на посетительницу.
- Что ж, миссис Гриффин, - сказал он. - Я сделаю все, что смогу.
Она поднялась с кресла, сделала шаг в сторону двери и остановилась,
глядя на деньги, которые оставила на столе.
- Я получу какую-нибудь квитанцию? - спросила она.
- Если вы этого желаете.
- Пожалуй, желаю.
- Я ничего не имею против этого, - подчеркнуто в
...Закладка в соц.сетях
