Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
...м Албургом?
- Он зашел и попросил предоставить ему номер. Он сказал, что
неожиданно приехала жена его брата, он хочет снять ей номер, в котором она
поселится.
- Под какой фамилией он ее зарегистрировал?
- Миссис Мадисон Керби.
- Вы предоставили ему номер?
- Да, сэр.
- Который?
- Восемьсот пятнадцатый.
- Это номер, в котором в дальнейшем обнаружили труп Джорджа Файетта?
- Да, сэр.
- Вы встречались когда-нибудь с женщиной, о которой Моррис Албург
говорил, как о жене брата?
- Да, сэр.
- Когда?
- Обвиняемая мисс Дайтон подошла к моей стойке, представилась миссис
Мадисон Керби и попросила ключ от восемьсот пятнадцатого номера. Я дал ей
его.
- Это была обвиняемая?
- Дикси Дайтон, одна из обвиняемых, которая вставала со своего места
несколько минут назад.
- Когда тот номер освободили?
- Вы имеете в виду обвиняемые?
- Да.
- Они его не освобождали. Они держали его до дня убийства, когда их
обоих арестовали.
- Вы сообщили полиции, кто снимал тот номер?
- Да, полиция здорово на меня давила, выясняя это.
- Что вы им сказали?
- Что никогда раньше не видел этих людей и не представляю, кто они.
- Это правда или ложь?
- Правда.
- Расскажите нам, что произошло вечером второго и ранним утром
третьего числа текущего месяца, - попросил Гамильтон Бергер.
- Ранним утром третьего числа в гостиницу прибыл Перри Мейсон.
- Когда именно?
- Как мне кажется, где-то в половине третьего.
- Обвиняемая Дикси Дайтон в тот момент находилась в гостинице?
- Да, сэр.
- Откуда вы это знаете?
- Я видел, как она заходила, но не видел, как она выходила.
- Когда она появилась?
- За полчаса до мистера Мейсона.
- А обвиняемый Моррис Албург находился в гостинице?
- Да, сэр.
- А он когда появился?
- За час до мистера Мейсона.
- Вы уверены в своей идентификации?
- Абсолютно.
- Вы желаете провести перекрестный допрос этого свидетеля? -
обратился Гамильтон Бергер к Мейсону.
- Да, - ответил адвокат.
Мейсон отодвинул стул, на котором сидел, встал и посмотрел на
молодого человека, явно старавшегося не отводить взгляд голубых водянистых
глаз, потом быстро отвернувшегося в сторону, снова взглянувшего на
адвоката и снова отвернувшегося в сторону.
Мейсон не сводил глаз со свидетеля.
Хокси сделал еще одну попытку встретиться с Мейсоном взглядом, но у
него ничего не получилось. Он неуютно заерзал на стуле, предназначенном
для свидетелей.
- Как давно вы работаете в гостинице "Кеймонт"? - спросил Мейсон.
- Три года.
- Где вы работали до этого?
- В разных местах.
- Вы можете их назвать?
- Продавал товары за комиссионные.
- Какие товары?
- Новинки галантереи и косметики.
- Вы в состоянии вспомнить название фирмы?
- Нет. Это была временная работа.
- Вы служили в армии?
- Нет.
- Вы работали где-нибудь более трех лет?
- Нет.
- Вам предоставляется ежегодный двухнедельный отпуск, как ночному
портье?
- Нет.
- Никаких отпусков?
- Никаких отпусков.
- Вы работаете каждую ночь, без выходных?
- Ну, один раз меня посылали в Мехико по делу. Это, в общем-то, не
было отпуском. Но какая-то смена обстановки.
- По какому делу вы ездили?
- Забрать деньги.
- Причитающиеся гостинице?
- Да.
- Вы их забрали?
- Получил долговую расписку. Мне сказали, что ее достаточно.
Администрация послала мне телеграмму.
- Сколько времени вы отсутствовали?
- Почти месяц. Работа оказалась сложная. Всплыло много различных
аспектов.
- А за что гостинице причиталась эта сумма?
- Не знаю.
- Когда вы летали в Мексику?
- Примерно год назад.
- Когда вы уехали? Назовите дату. Вы ее помните?
- Конечно. Ночным самолетом семнадцатого... Ну, если быть абсолютно
точным, это было уже восемнадцатое сентября прошлого года.
- Как вы определяете дату?
- Если бы вы работали в гостинице "Кеймонт", то и вы бы без труда
запомнили день, когда вам предоставилась бесплатная поездка в Мехико. Меня
вызвал директор, рассказал о сделке и заявил, что кто-то из гостиницы
должен находиться там на месте. Он дал мне денег, велел собирать чемодан и
отправляться в аэропорт.
- В какое время он вас вызвал?
- Незадолго до полуночи семнадцатого.
- А когда вылетал самолет?
- В половине второго восемнадцатого.
- Прямой рейс?
- Нет, мне пришлось пересесть на другой самолет в Эль-Пасо, если вам
нужны все детали. Я сидел рядом с красивой блондинкой, строившей мне
глазки, однако, когда она узнала, что в Эль-Пасо я пересаживаюсь на другой
самолет, ей вдруг захотелось спать. Потом я сидел с женщиной, только что
поевшей чесноку. К тому же ее ребенка все время тошнило.
В зале суда раздался смех.
Мейсон даже не улыбнулся.
- Вам пришлось столкнуться с трудностями в Мехико?
- Со множеством.
- Но это все равно был отдых?
- Смена обстановки.
- Вы когда-нибудь пытались уволиться из гостиницы "Кеймонт" и
поискать работу в другой гостинице?
- О, Ваша Честь, мне кажется, нет смысла выворачивать свидетеля
наизнанку, выуживая из него все детали его прошлого, - встал со своего
места Гамильтон Бергер. - Пусть адвокат защиты ограничится темами,
поднятыми во время допроса свидетеля выставившей стороной.
- Мне представляется, что здесь что-то не так с прошлым, - признался
судья Леннокс. - Я не собираюсь ограничивать перекрестный допрос.
Возражение отклоняется.
- Так пытались? - спросил Мейсон.
Свидетель постарался встретиться с Мейсоном взглядом и не смог.
- Нет, - ответил он тихим голосом.
- Вы были когда-либо осуждены за совершение преступления?
Свидетель уже собрался встать со стула, но остановился и опустился на
место.
- О, Ваша Честь, адвокат защиты наугад высказывает предположения,
пытается очернить репутацию свидетеля, единственная вина которого состоит
в том, что он дал показания против клиентов мистера Мейсона.
- Я тоже считаю, что при сложившихся обстоятельствах вопрос
достаточно жесток, - заметил судья Леннокс. - Однако, его нельзя считать
недопустимым. Это одно из оснований для того, чтобы подвергнуть сомнению
сказанное свидетелем. За вопросом явно не последовал немедленный
отрицательный ответ. Поэтому, несмотря на мое нежелание, я отклоняю
возражение.
- Вы когда-либо были осуждены за совершение преступления? - повторил
Мейсон.
- Да.
- За какое? Вы сидели в тюрьме?
- В "Сан-Квентине" за вооруженный разбой. Теперь вы все знаете.
Давайте, кончайте меня. Разрывайте на части, если вам так хочется.
Мейсон с минуту смотрел на молодого человека, затем отодвинул свой
стул к концу стола, предназначенного для адвокатов, сел и тоном, в котором
явно слышалась искренняя заинтересованность, заявил:
- Мне не хочется ничего подобного, мистер Хокси. Я считаю, что мы в
состоянии использовать это, но не для того, чтобы вас растоптать. Ваши
наниматели знают, что вы были осуждены?
- Ну почему, как вы думаете, я тружусь на второсортной работе в
третьесортной гостинице? - злобно спросил Хокси.
- Вы уверены в своих идентификациях?
- Абсолютно. Я никогда не забываю лицо. Стоит мне хоть раз увидеть
человека и соотнести его с чем-либо, я его никогда не забуду. Именно
поэтому я нужен гостинице.
- Когда вас осудили, Фрэнк?
- Десять лет назад.
- Сколько вы сидели?
- Пять лет.
- А чем вы занимались потом?
- Поменял пять или шесть мест работы. Всегда что-то случалось.
Всплывало мое прошлое и меня выгоняли.
- А дальше?
- Потом меня забрали в участок по подозрению. Не потому, что я что-то
сделал, а из-за моего прошлого. Меня поставили в ряд с другими
арестованными для какого-то опознания. Я понял, что потеряю еще одну
работу. Я очень расстроился.
- Продолжайте.
- После процедуры опознания ко мне подошел один сержант. Я ему, судя
по всему, приглянулся. Он сказал, что понимает мои чувства. У него есть
друг - директор гостиницы "Кеймонт". Полицейский объяснил, что эта
гостиница пользуется дурной репутацией, возникают проблемы с
правоохранительными органами и поэтому директор должен меня понять и
знать, с чем мне приходится сталкиваться. Этот полицейский знал откуда-то
о моей способности не забывать один раз увиденное лицо. В гостинице
"Кеймонт" требовался ночной портье. Сержант признался мне, что сам
отправил предыдущего за решетку. Полицейский предупредил администрацию,
что ему придется вообще прикрыть гостиницу, но новый директор обещал
держать все в рамках законности. Сержант предложил мне сходить к этому
новому директору и честно все рассказать о себе. Он объяснил, что если я
хочу удержаться на работе, мне следует поставить нанимателя в известность
о моем прошлом. Тогда у меня появится шанс. Он велел мне идти в гостиницу,
но предупредил, что, если я в дальнейшем не намерен вести честную жизнь,
мне не стоит даже пытаться устроиться, потому что у "Кеймонта" плохая
репутация и за ней постоянно следят люди из Отдела по борьбе с наркоманией
и проституцией.
- И вы пошли к новому директору?
- Да. Это оказалось лучшим советом, который мне когда-либо давали.
- К вам хорошо относятся?
- Я работаю в два раза больше, чем следовало бы. Мне платят половину
того, что должны бы. Со мной вежливы. Мне велят не открывать рот. Это не
лучшая гостиница в городе. Третьесортная. И в ней живут соответствующие
постояльцы. Я держу глаза и уши открытыми, рот закрытым, работаю честно. Я
все еще остаюсь там. Насколько я понимаю, мистер Мейсон, я ответил на ваш
вопрос, а вы уже достаточно поразвлеклись. Завтра те, кто постоянно живет
"Кеймонте" будут знать, что ночной портье - из бывших заключенных.
- Для вашего сведения, я впервые за все годы выступлений в суде
спросил свидетеля, обвинялся ли он в каком-либо преступлении, - сообщил
Мейсон. - Лично я считаю, что, после того, как человек заплатил свой долг
обществу, этот долг должен отовсюду вычеркиваться. Однако...
- О, Ваша Честь, я выступаю против этих самооправданий адвоката
защиты, - встал со своего места Гамильтон Бергер. - Он спутал все карты и
испортил карьеру молодому человеку, а теперь елейно пытается представить
алиби...
Судья Леннокс постучал молоточком по столу.
- Я прошу окружного прокурора воздержаться от обвинений по отношению
к адвокату защиты. Мистер Мейсон не преступил своих законных прав. Суду
кажется, что мы видим общую цель за допросом, проводимом мистером
Мейсоном. Если вы, господин окружной прокурор, желаете выступить с
конкретными возражениями, делайте их после того, как адвокат защиты
закончит задавать вопрос. Продолжайте, мистер Мейсон.
- Спасибо, Ваша Честь, - поблагодарил Мейсон. Он повернулся к
свидетелю и спросил: - Тот сержант из полиции не оставлял вас без внимания
в дальнейшем?
- О, да. Он возглавляет Отдел по борьбе с наркоманией и проституцией.
- Он вас проверяет?
- Да.
- Часто?
- Конечно. Они проверяют всю гостиницу. У нас всякое случается. Нам
этого не избежать, но администрация не участвует ни в чем незаконном. Мы
не спрашиваем свидетельство о браке, если мужчина и женщина снимают номер,
но этого ведь не делают и в первоклассных гостиницах. Мы пытаемся следить,
чтобы коридорные не вызывали проституток для постояльцев и никогда не
сдаем номера известным нам торговцам наркотиков. В этом очень помогает моя
память на лица. Окружной прокурор грозился закрыть гостиницу. Владельцам
требовалось навести порядок или они потеряли бы свои инвестиции.
Свидетель сделал легкий поклон в сторону Гамильтона Бергера, который
смотрел на него с надменным видом.
- И именно поэтому администрация старается всячески угождать
окружному прокурору? - спросил Мейсон.
- Я возражаю. Вопрос требует выводов свидетеля, - заявил Гамильтон
Бергер.
- Возражение принимается, - постановил судья Леннокс.
- А вы лично? Вы стараетесь угодить окружному прокурору? -
поинтересовался Мейсон.
- Я не хочу, чтобы он стал моим врагом. Если только представители
власти или правоохранительных органов покажут на меня пальцем, я
немедленно окажусь на улице. Но я не вру. Я рассказываю все так, как было.
- Вы рады шансу помочь в чем-либо окружному прокурору?
- Мне жаль, что я оказался свидетелем.
- Но вы рады шансу помочь окружному прокурору?
- Я подумал, что мне это может когда-нибудь пригодиться, если уж вам
так хочется получить ответ на этот вопрос.
Мейсон повернулся к Гамильтону Бергеру и заявил:
- Я считаю, господин окружной прокурор, что будет честно, если я в
настоящий момент ознакомлю Высокий Суд со своим пониманием того, что стоит
за всем, имевшем место по рассматриваемому делу.
- Я сам намерен вести дело и дальше представлять свою версию, -
возразил Гамильтон Бергер.
- Однако, если я не ошибаюсь, - обратился Мейсон к судье Ленноксу, -
у полиции имеется револьвер, заложенный в ломбарде в Сиэтле. В зале суда
сейчас находится ростовщик, готовый опознать Дикси Дайтон, обвиняемую, как
лицо, заложившее это оружие. Из этого револьвера, в соответствии с
проведенной баллистической экспертизой, что подтвердит мистер Мотт,
застрелили Роберта Кларемонта. Убийство имело место в нашем городе
примерно год назад. Насколько я понимаю, обвинение пытается доказать, что
Моррис Албург и Дикси Дайтон запланировали убийство Джорджа Файетта, чтобы
скрыть обстоятельства убийства Роберта Кларемонта.
На лице Гамильтона Бергера отразилось полнейшее удивление.
- Именно это, в общем и целом, лежит в основе представляемой
обвинением версии? - обратился к нему Мейсон.
- Мы сами займемся ее представлением, - возразил Бергер.
- Да, господин окружной прокурор, вы сами займетесь представлением
доказательств, - сказал судья Леннокс, - но Суд имеет право знать, в общем
и целом, что лежит в основе вашей версии. Правильно ли адвокат защиты
описал ее?
- В принципе, да, Ваша Честь. Я предполагал, что адвокат защиты
постарается, чтобы эти доказательства не были представлены. Его заявление
меня удивило.
Судья Леннокс нахмурился.
- Я теперь понимаю причину комментариев окружного прокурора
касательно доказательств, связанных с другими преступлениями, которые
могут представлять из себя мотив совершения рассматриваемого преступления.
Мейсон сидел на стуле, предназначенном для адвокатов, скрестив перед
собой ноги и задумчиво глядя на молодого человека в свидетельской ложе.
- В ночь совершения рассматриваемого преступления вы одновременно
выступали и в роли ночного портье, и оператора коммутатора? - наконец
спросил адвокат.
- Да.
- Из семьсот двадцать первого номера позвонили - женщина сказала:
"Вызовите полицию", не так ли?
- Да.
- Однако, вы ничего не предприняли.
- Как раз наоборот. Женщина повесила трубку. Я сразу же ей перезвонил
и поинтересовался, в чем проблема. Она засмеялась и ответила, чтобы я не
вел себя как ребенок, что это была просто шутка.
- И вы больше ничего не сделали?
- Конечно, нет. Я предположил, что ее приятель уж слишком разошелся,
а она задумала его припугнуть. Но ее определенно ничего не беспокоило.
- Вам не пришло в голову, что трубку подняла _д_р_у_г_а_я_ женщина,
когда вы сами позвонили в номер?
- Тогда нет. В гостинице "Кеймонт" не принято вызывать полицию по
пустякам. Если только начнется большая драка. А так мы сами стараемся
решать все проблемы.
- Однако, позднее вы все-таки вызвали полицию?
- Когда мне сообщили, что слышали выстрел из револьвера. Да. Подобное
нельзя пропустить мимо ушей.
Мейсон еще раз внимательно посмотрел на свидетеля.
- Ваши наниматели знают о вашем прошлом, мистер Хокси?
- Я уже говорил вам, что да.
- И вам о нем время от времени напоминают?
- Что вы имеете в виду?
- На, например, если вам приказывают сделать что-нибудь не совсем
обычное.
- Вы не в праве допрашивать меня ни о чем, кроме фактов дела, -
возразил Хокси.
- Вы совершенно правы, - согласился Мейсон и, даже не поворачивая
головы, спросил: - Лейтенант Трэгг находится в зале суда?
- Да, я здесь, - ответил Трэгг.
- Господин лейтенант, у вас есть с собой фотография Роберта
Кларемонта, полицейского, убитого в нашем городе чуть больше года назад?
Пройдите, пожалуйста, вперед и покажите эту фотографию свидетелю.
- Какое это имеет отношение к рассматриваемому делу? - раздраженно
воскликнул Гамильтон Бергер.
- Не исключено, что очень большое, - сообщил Мейсон, даже не
поворачиваясь к прервавшему его окружному прокурору и не сводя глаз со
свидетеля. - Если не ошибаюсь, вы, господа, все-таки хотите, наконец,
раскрыть убийство Роберта Кларемонта?
- Да, я хочу, - ответил лейтенант Трэгг, направляясь вперед из зала.
Лейтенант протянул фотографию Перри Мейсону.
- Покажите ее свидетелю, - попросил адвокат.
Трэгг выполнил просьбу.
Фрэнк Хокси взглянул на снимок, уже собрался было покачать головой,
но взял снимок в руку и стал внимательно изучать.
Было заметно, что его рука трясется.
- Вы утверждали, что никогда не забываете лицо, один раз увидев, -
сказал Мейсон. - Поэтому вы считаетесь ценным работником в гостинице
"Кеймонт". Вам когда-нибудь доводилось видеть мужчину, изображенного на
фотографии?
- Перекрестный допрос ведется неправильно, - встал со своего места
Гамильтон Бергер. - Если адвокат защиты хочет пригласить мистера Хокси в
качестве своего собственного свидетеля...
- Мистер Мейсон, несомненно, имеет право проверить память свидетеля,
- заметил судья Леннокс. - Свидетель, заявляющий такую необычную вещь, что
он _н_и_к_о_г_д_а_ не забывает лицо, единожды его увидев, дает показания о
том, что его память значительно лучше средней. Поэтому, при сложившихся
обстоятельствах, адвокат защиты имеет право проверить его память.
Свидетель, отвечайте на вопрос.
- Я не могу...
- Осторожно, - предупредил Мейсон. - Не забывайте, что вы под
присягой.
Свидетель еще раз посмотрел на фотографию. На этот раз дрожание его
руки настолько бросалось в глаза, что он быстро опустил ее на колени.
- Ну? Так каков ваш ответ? Да или нет? - настаивал Мейсон.
- Да, - произнес Хокси практически неслышно.
- Когда вы его видели?
- О, Ваша Честь, - запротестовал Гамильтон Бергер. - Это уж
слишком...
Лейтенант Трэгг повернулся и злобно посмотрел на прокурора.
- Я снимаю возражение, - объявил Гамильтон Бергер.
- Когда? - снова обратился Мейсон к свидетелю.
- Если это на самом деле фотография Роберта Кларемонта, то я видел
его в тот вечер, когда улетал в Мехико.
- В какое время?
- Ранним вечером. Возникли небольшие проблемы.
- Какие?
- Он отправился к одному из постояльцев, а затем из соседнего номера
поступила жалоба о драке. Я позвонил в тот номер. Шум утих.
- Что произошло потом?
- Ничего.
- Из того номера вам звонили?
- Не помню.
- Вы утверждаете, что никогда не забываете лиц. Кто жил в том номере?
- Наш постоянный клиент.
- Кто?
- Джордж Файетт, мужчина, которого убили третьего числа этого месяца.
Мейсон отодвинул стул и встал.
- Спасибо, мистер Хокси, - поблагодарил он свидетеля, а потом
повернулся к озадаченному и сбитому с толку судье. - У меня все.
- Вы хотите сказать, что у вас больше нет вопросов? - недоверчиво
спросил судья Леннокс.
- А теперь, если Суд объявит тридцатиминутный перерыв, расследование
закончит лейтенант Трэгг, - заявил Мейсон. - Лично и не привлекая в
свидетели полный зал народу.
Судья Леннокс помедлил, нахмурился и стукнул молоточком по столу.
- Мне кажется, я уловил то, что вы хотели сказать, мистер Мейсон.
Объявляется тридцатиминутный перерыв. Обвиняемые остаются под стражей.
Бросив многозначительный взгляд в сторону лейтенанта Трэгга, судья
Леннокс сразу же удалился в свой кабинет.
18
Мейсон сидел вместе с Дикси Дайтон и Моррисом Албургом в комнате, в
которой свидетели обычно дожидаются вызова в зал суда для дачи показаний.
- Мне нужны факты, - заявил адвокат. - Где мне найти Томаса
Е.Седжвика?
Албург взглянул на Дикси Дайтон.
Она покачала головой.
- Я не стану никому...
- Мне вы скажете, - перебил Мейсон. - Мы должны представить его, как
только лейтенант Трэгг закончит с Фрэнком Хокси.
- Мистер Мейсон, вы понимаете, что говорите? - гневно закричала Дикси
Дайтон. - Это убийство полицейского. Полицейские не дадут ему покоя. У
него не останется и шанса. Они так быстро спровадят его в камеру
смертников, что он и оглянуться не успеет.
- Почему?
- Почему?! - переспросил Моррис Албург. - Вы что, полный идиот? Вы
понимаете, о чем идет речь?
- Я не идиот и не глухой. Почему его отправят в камеру смертников?
- А чего еще ждать от полиции? Если ты убиваешь кого-то из
полицейских, они все садятся тебе на шею.
- Почему?
- Да потому, что жаждут отмщения, конечно. И, наверное, еще и потому,
что хотят, чтобы люди точно знали, что нельзя убивать полицейских и
думать, что это сойдет кому бы то ни было с рук. Для своей собственной
защиты.
- А кому они мстят на этот раз?
- Человеку, которого считают виновным.
- Вот именно. Они раньше считали, что виновен Том Седжвик. Теперь, я
уверен, они изменили свое мнение.
- У него туберкулез, - сообщила Дикси Дайтон. - Он не может работать,
как все. Ему требуется отдых. Ему очень сложно поправиться. Именно поэтому
он занимался тем, чем занимался. Так он оказался замешанным в
тотализаторе. Он считал, что, если быстро накопит денег, то какое-то время
сможет отдыхать. Он неплохой человек, мистер Мейсон. Он... человек. Он
делал то, что делает масса других людей, а затем... на него повесили это
убийство полицейского только потому, что тот занимался расследованием
деятельности Тома.
- Вы пытаетесь его защитить? - обратился Мейсон к Дикси Дайтон.
Она кивнула.
- Вы жили с ним вместе, стирали, готовили, обшивали, пытались
предоставить ему шанс выкарабкаться?
- Да, я готова пожертвовать жизнью ради него.
- Дайте мне его адрес, - попросил Мейсон. - Место, где его можно
застать прямо сейчас. Тогда, не исключено, вы спасете и его жизнь, и свою
собственную.
Моррис Албург внезапно резко повернулся к девушке.
- Дай ему адрес, Дикси, - велел он.
Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк сидели в кабинете адвоката. Внезапно
три раза резко прозвонил телефон: Герти давала сигнал, что к ним
направляется лейтенант Трэгг.
- А вот и лейтенант, - заметил Мейсон.
Не успел он произнести эти слова, как дверь бесцеремонно распахнулась
и на пороге кабинета появился Трэгг. Он небрежно кивнул присутствующим.
- Привет, - поздоровался Трэгг, прошел в комнату и опустился на стул
напротив стола Мейсона.
- Итак? - спросил адвокат.
- Все в порядке, - сообщил лейтенант.
- Расскажете нам?
- Лучше не стоит.
- Мы имеем право все знать.
- Понимаю, - вздохнул Трэгг. - Именно поэтому я и пришел. Дайте мне
собраться с мыслями.
Лейтенант достал из кармана сигару, откусил кончик, зажег, глубоко
затянулся, внимательно посмотрел на Мейсона сквозь голубые клубы дыма и
поинтересовался:
- А вы как догадались обо всем, Мейсон?
- Мои клиенты говорили неправдоподобные вещи. Присяжные никогда бы им
не поверили. Тем не менее, у меня появилась мысль, что это и есть правда.
- Но что именно подсказало вам верное решение? - настаивал Трэгг.
- Если кто-то заставляет адвоката представлять доказательства,
которые определенно приведут к вынесению обвинительного приговора его
клиенту, причем такие доказательства, в истинность которых верит сам
адвокат, то этот кто-то определенно должен знать что-то о законодательной
базе. Рассказы каждого из обвиняемых звучали настолько фальшиво, что, если
бы они произносились в месте дачи свидетельских показаний, то моим
клиентам не видать бы свободы. Один раз могла произойти случайность. В
двух - это уже замысел. Я внезапно осознал, что имею дело с определенной
схемой или моделью, или как там ее еще назвать. Томаса Е.Седжвика
поставили в определенное положение - что бы он ни говорил, присяжные бы
ему не поверили. Ему оставалось только одно: удариться в бега. Я просто
воспользовался обычным полицейским методом, лейтенант. Вы ловите многих
преступников, потому что ведете досье под называнием Модус Операнди [Modus
operandi (лат.) - образ действий; образ действий, привычный для данного
человека]. Вы основываетесь на том предположении, что преступник, раз
совершив преступление, увенчавшееся успехом, и в дальнейшем станет
действовать по той же схеме. Седжвику пришлось бы рассказывать абсолютно
неправдоподобную историю. К тому же, у него оказалось орудие убийства. У
Морриса Албурга также неправдоподобный рассказ и орудие убийства. Мне
пришло в голову, что, раз Кларемонт пытался выяснить, что же из себя
представляет "крыша", он, не исключено, вступил с кем-то из них в контакт.
На меня работал один фактор. Ночной портье никогда не забывает лицо, один
раз его увидев. Я решил задать массу незначительных вопросов во время
перекрестного допроса, а потом, как бы невзначай, попытаться выяснить, не
видел ли Хокси Боба Кларемонта в гостинице в ночь убийства. Когда Хокси
поведал о внезапном путешествии в Мехико, я понял, что произошло.
Оставался всего один вопрос, чтобы решить дело. Я пришел к выводу, что
лучше вам задать его в частной беседе, чем мне при всех в зале суда. Когда
я увидел, как дрожат руки Хокси, я подумал, что ответ ясен... Естественно,
я хотел узнать, не было ли у Файетта в комнате другого посетителя, когда к
нему поднялся Кларемонт. Я что-нибудь упустил?
- Ничего, - ответил Трэгг. - Лучше бы все было наоборот. А так люди
начин
...Поділитися у соцмережах
