Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
...наете, потому что вы выдвинули необоснованное
обвинение.
- Высказанное мной предположение неправильно, потому что это _н_е
в_ы_ заходили к ней на следующий день.
- Что вы имеете в виду?
- Дайте мне посмотреть на ручку, которую вы обычно носите в кармане,
- попросил Мейсон.
Эндикотт передал ему ручку, а потом, внезапно поняв происходящее,
попытался выхватить обратно. Мейсону удалось увернуться, он снял колпачок
и заметил:
- Но это не шариковая ручка! И на ней выгравировано ваше имя. Это
самая обычная перьевая ручка.
- Она старая, - заявил Эндикотт. - Шариковая - это моя новая ручка. Я
ее кому-то отдал и мне ее не вернули, а если и вернули, то я ее потерял. Я
ее уже несколько дней не могу найти.
- Вы утверждаете, что на обратной стороне чека - отпечаток вашего
большого пальца. Сделайте сейчас отпечаток, чтобы мы могли их сравнить.
- Ваша Честь, - выразил протест Гановер, - это незаконно, не
относится к делу и несущественно. Защитник неправильно проводит
перекрестный допрос. Это не имеет никакого отношения к убийству.
- Теперь имеет, - возразил Мейсон. - Этот человек поклялся, что на
чеке - отпечаток его большого пальца. Я утверждаю, Ваша Честь, что он
лжет, его можно преследовать в судебном порядке за лжесвидетельство.
Сделайте отпечаток вашего большого пальца, мистер Эндикотт!
- Вы знаете, что это отпечаток моего большого пальца, - закричал
Ральф Эндикотт.
Мейсон улыбнулся и сказал:
- Это отпечаток не вашего большого пальца, мистер Эндикотт, а вашего
брата, мистера Палмера Е.Эндикотта. Я хотел бы попросить мистера Палмера
Эндикотта пройти вперед. Пожалуйста, подойдите к месту для дачи
свидетельских показаний и примите присягу, мистер Эндикотт. Вы...
Остановите его!
Палмер Эндикотт, который уже начал пробираться к выходу, внезапно
бросился бежать.
Стоявший у выхода Пол Дрейк сделал шаг вперед и попытался удержать
его. Они свалились на пол. Дрейк крепко держал Эндикотта, который лягался
и вертелся, стараясь ударить Дрейка по лицу.
В зале суда поднялся страшный шум.
22
Мейсон сидел в своем кабинете, улыбаясь Делле Стрит.
- Я думаю, есть повод, чтобы отпраздновать, Делла. На этой неделе у
нас гастролирует цирк на льду. Достань четыре билета на лучшие места, а
потом закажи столик в нашем любимом ночном клубе.
Делла Стрит протянула руку к телефону.
Как только она закончила говорить, раздался условный стук Пола
Дрейка.
Делла Стрит открыла дверь.
Дрейк вошел в кабинет, занял свое любимое положение в большом кожаном
кресле, почесал голову и сказал:
- Просто не представляю, как тебе это удается!
Мейсон улыбнулся:
- Дело об убийстве напоминает детскую игру, в которой чтобы увидеть
картинку нужно сложить вместе маленькие кусочки. Если ты нашел правильное
решение - все части подходят, а если какие-то из них не укладываются -
значит найдено неверное решение.
- Сегодня вечером у нас выход в свет, Пол, - сообщила Делла. - Вы с
Марлин Марлоу и мы с шефом идем в цирк на льду, а затем в ночной клуб.
- Согласен! А эта девушка ничего, симпатичная.
- К сожалению, Делла, - заметил Мейсон, - ты приходишь к неправильным
выводам.
- Ты же сам мне сказал: столик на четверых, - в удивлении ответила
Делла.
- Мы берем с собой не Пола Дрейка, а Кеннета Барстоу.
- Мне это нравится! - воскликнул Дрейк.
- А мне _в _с_а_м_о_м _д_е_л_е_ это нравится, - сказала Делла. - Меня
уже начало волновать развитие событий. Пол, тебе надо было бы видеть лицо
шефа, когда судья Осборн объявил, что дело против Марлин Марлоу закрыто.
- И что случилось с его лицом? - спросил Дрейк. - Выражение
облегчения?
- Облегчения? Черта с два! - воскликнула Делла. - Все в помаде.
Прекрасный принц, о котором всегда мечтала Марлин Марлоу!
- Решил отбить ее у Кеннета Барстоу? - спросил Дрейк.
- Похоже, - улыбнулась Делла. - Конечно, бедняжка билась в истерике.
А затем, если уж прямо смотреть на вещи, симпатия между Марлин Марлоу и
Кеннетом Барстоу пока была только односторонней.
- Не обманывай себя, - заметил Дрейк. - Барстоу сразу же в нее
влюбился. Он себе ногти пооткусывал, когда стало похоже, что у нее билет в
один конец в Сан-Квентин [тюрьма в США, где приводились в исполнение
смертные приговоры].
- Тем не менее, ты должен быть готов отказаться от цирка на льду,
чтобы помочь одному из своих сотрудников устроить личную жизнь.
- Я успокоюсь, если Перри объяснит мне, как он догадался, что
произошло на самом деле.
- Мне помог отпечаток большого пальца.
- А откуда ты узнал, что он принадлежит Палмеру Эндикотту? Мне
казалось, что Ральф фактически доказал, что это его отпечаток.
- Палмер Эндикотт очень умен, - начал Мейсон, - можете не
сомневаться. Очевидно, это он все придумал. Давайте рассмотрим
доказательства: Роза Килинг пользовалась перьевой авторучкой. Она делала
нажим, когда подписывалась, и он виден лишь в линиях на чеке. Ральф
Эндикотт показал мне четкую копию, сделанную под копирку, письма,
отправленного Марлин Марлоу. Перьевой ручкой такую копию не сделать. Это
письмо определенно было написано шариковой. Вы, конечно, понимаете, что в
шариковых ручках используется паста, а не чернила, как в перьевых.
Отпечаток пальца на оборотной стороне чека сделан пастой из шариковой
ручки. Ральф Эндикотт заявил, что это его отпечаток. Ральф один раз
встречался с Розой Килинг. Предполагалось, что Палмер ее не знает. У
Ральфа было неоспоримое алиби. У Палмера, очевидно, его не было вообще.
Поэтому, как только стало ясно, что на чеке отпечаток пальца Палмера,
раскрыть дело не представляло труда. Значение этого отпечатка не доходило
ни до одного из них, пока я не появился в доме Эндикоттов и Ральф не
рассказал мне, что случилось. Это было соединение фактов и придуманного
ими, как Эндикотты и договорились заранее. Затем я обратил их внимание на
отпечаток пальца на чеке и, конечно, Ральф стал настаивать, что он
принадлежит ему. Я попросил его подтвердить это. Ральф Эндикотт - тугодум.
Он не мог найти выхода из сложившейся ситуации. Возможно, он стал бы
изображать возмущение по поводу того, что я не верю ему на слово, и
попросил бы меня покинуть дом. Это, однако, могло вызвать подозрения.
Палмер Эндикотт, наоборот, соображает очень быстро. Он сразу же понял, что
на чеке - отпечаток его правого большого пальца, и подсказал Ральфу, что
делать, прямо у меня под носом, причем так хитро, что на какое-то время
обдурил меня. Палмер настоял, чтобы Ральф поставил свои отпечатки на листе
бумаги и дал мне для сравнения. Палмер ушел в другую комнату за бумагой и
штемпельной подушечкой. Вернувшись, он махнул листом у меня перед глазами,
чтобы показать, что бумага чистая, но, естественно, он держал лист большим
и указательным пальцами, предварительно намазав чернилами большой палец.
Так что, когда он положил бумагу на стол, на ней остался отпечаток его
правого большого пальца. Не думаю, что Ральф понимал, как выкрутиться, но
все равно пошел к маленькому столику, на котором Палмер оставил лист и
штемпельную подушечку, надеясь, что, пока он ставит отпечатки, ему или
кому-то еще в голову явится какая-нибудь идея, так что не придется отдать
мне лист для сравнения. Когда Ральф подошел к столу, он увидел не чистую
бумагу, а лист с отпечатком правого большого пальца Палмера и сразу же все
понял. Он с облегчением вздохнул и сделал отпечатки четырех пальцев правой
руки и пяти левой, а затем принес лист мне. Я сравнил их с отпечатком на
чеке и пришел к выводу, что на чеке остался отпечаток правого большого
пальца, и, естественно, предположил, что он принадлежит Ральфу. В это
время Палмер под предлогом приготовления нам выпить, отправился на кухню и
смыл следы чернил.
- Да, хитро придумано, - заметил Дрейк.
- Еще как хитро, - согласился Мейсон. - Палмер Эндикотт очень умен.
Ему пришлось импровизировать это представление и он соображал быстро и
точно.
Мейсон закурил и продолжал:
- После того, как я решил загадку с этим отпечатком пальца, все
остальное было просто. Роза Килинг работала медсестрой. Вряд ли у нее на
счете могла оказаться сумма, превышающая тысячу долларов, но если ее
заявления в письме Марлин Марлоу и слова Эндикоттов были правдивыми, то на
ее счету должна была находиться значительная сумма перед его написанием.
- Ты хочешь сказать, что письмо - подделка? - спросил Дрейк.
- Нет. Эндикотты дали ей взятку, чтобы она его отправила, - тысячу
наличными - и она сама написала его. Эндикотты, естественно, предполагали,
что Марлин Марлоу не станет делать письмо достоянием общественности,
поэтому дали Розе Килинг шариковую ручку, чтобы под копирку получилась
четкая копия, и взяли эту копию себе для защиты. Роза Килинг взяла тысячу
долларов, написала и подписала письмо, отправила его по почте и отдала
Эндикоттам копию, а затем пошла в банк и положила на свой счет эту тысячу.
Утром она раскаялась в содеянном. Она позвонила Эндикоттам и заявила, что
отказывается от сделки и они могут прийти забрать свои деньги. Сказав это,
она подписала себе смертный приговор. Ральф Эндикотт занялся обеспечением
алиби. Палмер Эндикотт пошел встречаться с Розой Килинг. Он бы, конечно,
предпочел, чтобы она вернула ему эту тысячу наличными, но Роза сообщила,
что уже положила их в банк, и выписала ему чек.
- Но почему Палмер Эндикотт не уничтожил чек? - спросил Дрейк.
- Потому что Эндикотты не настолько богаты. Они не могли позволить
себе выбросить на ветер тысячу долларов. Палмер придумал рассказ,
объясняющий все детали. Чек, вместо доказательства, уличающего Эндикоттов,
превращался в доказательство, уличающее Марлин Марлоу. Но чек становится
недействительным после смерти выписавшего его лица, поэтому Палмеру
Эндикотту требовалось гарантировать возврат этой тысячи. Он ушел от Розы
Килинг, встретился с Ральфом и велел ему получить по чеку наличные. После
получения денег Палмер собирался вернуться и убить Розу Палмер прежде, чем
у нее появится возможность поговорить с Марлин и признаться, что
написанное письмо - результат взятки. Палмеру было необходимо связаться с
Ральфом, а Ральфу обеспечить себе алиби, потому что они все собирались
клясться, что именно Ральф ходил к Розе Килинг. Палмер попросил Розу
выписать чек на имя Ральфа. Ральфу требовалось лично индоссировать чек и
представить его в банк. Когда Палмер встречался с братом, он, возможно,
даже протянул ему свою ручку, чтобы Ральф должным образом индоссировал
чек, и именно тогда он оставил отпечаток. Ральф предложил удостоверить
чек, обосновывая это тем, что тогда они смогут использовать его, как
доказательство, а удостоверение до смерти Розы Килинг будет означать, что
по чеку можно получить наличные. Ральф пришел в банк, удостоверил чек, а
после этого Палмер Эндикотт отправился к Розе Килинг. Здесь Палмеру
повезло: ему не пришлось звонить и убеждать Розу впустить его - дверь
оказалась открыта.
- После визита Долорес Каддо? - спросил Дрейк.
- Да. Долорес была там. Она устроила сцену и полила Розу Килинг
чернилами из ручки. Роза бросилась в ванную комнату и заперлась там, а
перед этим Долорес успела запачкать ее спортивную форму и разорвать верх.
Долорес решила, что провела достаточную воспитательную работу, и ушла,
оставив дверь открытой. Услышав, что нежеланная гостья, наконец, оставила
ее в покое, закрывшаяся в ванной Роза сняла разорванную, запачканную
форму, бросила ее в корзину для грязного белья и забралась в ванну, чтобы
отмыть чернила. Палмер Эндикотт нашел дверь открытой, закрыл ее, поднялся
по лестнице и обнаружил, что Роза моется в ванной. Он расположился таким
образом, чтобы ударить ее, как только она выйдет. В это время зазвонил
телефон - по моей просьбе звонила Делла. Палмера совсем не устраивали
продолжающиеся звонки, потому что в этом случае Роза Килинг могла
броситься к аппарату. Она бы заметила Палмера у себя в квартире и начала
кричать. И, если бы она быстро выскочила из ванной, то Палмер не смог бы
ударить ее по голове до того, как она его увидит. Палмер снял трубку,
положил ее рядом с аппаратом и вернулся ждать Розу. Когда девушка вышла из
ванной, завернувшись в полотенце, Палмер сделал шаг вперед. Возможно, она
уронила полотенце и попыталась отпрыгнуть, но Палмер ударил ее по голове
каким-то тупым предметом, затем он вонзил в нее нож, вынул его и ушел из
квартиры, оставив дверь открытой.
- А чья сигарета прожгла пол? - поинтересовался Дрейк.
- Когда появилась Долорес Каддо, Роза курила. Возможно, она только
что зажгла сигарету, которая выпала у нее изо рта, когда Долорес
ухватилась за ее футболку и порвала ткань. Никто не заметил упавшую
сигарету, и она прожгла дырку в полу. Позднее, когда пришел Палмер
Эндикотт, он курил сигару. Закоренелому курильщику нужно для успокоения
нервов выкурить хорошую сигару перед тем, как взяться за особо важное
дело. Однако, когда Палмер Эндикотт обнаружил, что Роза принимает ванну и
у него есть возможность незаметно к ней подкрасться, он подумал, что запах
сигары в квартире может его выдать, так что затушил ее о подошву ботинка и
выбросил окурок в окно.
Внимательно слушавший Дрейк задумчиво кивнул.
- Вот видите - как только вы находите правильное решение, все
доказательства встают на свои места. Или, наоборот, как только все
доказательства встают на свои места, вы находите правильное решение.
- А что с объявлением Марлин Марлоу? - спросил Дрейк.
Мейсон засмеялся и сказал:
- Здесь тоже все ясно. Марлин прекрасно понимала, что Эндикотты
пытаются дать Розе взятку. Она хотела получить доказательства и решила,
что для этого необходимо, чтобы Роза влюбилась в какого-нибудь мужчину,
который будет, однако, оставаться верным Марлин. Так поступают только
любители. Ей бы следовало нанять профессионального частного детектива,
чтобы совать нос в чужие дела.
- Правильно, - заметил Дрейк.
- Она, возможно, арендует его на один вечер, - улыбнулся Мейсон. -
Скажи Кеннету, что он сегодня работает, но не уточняй, что за задание.
- Ну ты и Купидон, - засмеялся Дрейк. - Соединяешь двух молодых
людей, а затем снабжаешь их провожатыми.
- Ты ничего не понимаешь, Пол. Сегодня вечером мы с Деллой забываем о
делах и деловых отношениях и просто расслабляемся. Мы будем очень
романтичны.
Дрейк поднялся с большого кресла.
- Ладно, молодежь, идите веселиться, - сказал он. - Но пока вы там
развлекаетесь, я буду сидеть у себя в кабинете и стирать пальцы до кости.
- А что ты собираешься делать? - поинтересовался Мейсон.
- Выписывать кругленький счет Марлин Марлоу, - ответил Дрейк. - У
меня в распоряжении целый вечер, и я придумаю, что бы в него еще такое
включить. Она ведь наследница, не так ли?
- Теперь уж точно наследница, - сказал Мейсон.
Эрл Стенли ГАРДНЕР
ДЕВСТВЕННИЦА-БРОДЯГА
Делла Стрит, доверенная секретарша известного адвоката по уголовным
делам Перри Мейсона оторвала его от изучения очередных документов,
сообщив:
- С тобой хочет разговаривать Джон Рэйс Эдисон, шеф. Он очень
обеспокоен, я ничего не поняла из его объяснений.
- Джон Эдисон? - поднял голову Мейсон.
- Да, владелец универмага. У него такой голос, словно он готов
грохнуть свой телефон о стену.
- Попроси Герти, чтобы переключила разговор на этот аппарат, - сказал
Мейсон, поднимая трубку.
Почти сразу же адвокат услышал в трубке взволнованную, быструю речь:
- Алло! Алло! Мистер Мейсон? Господи, да соедините же меня с мистером
Мейсоном! У меня нет времени, дело крайне важное и не терпит
отлагательств. Соедините же с ним! Мистер Мейсон?! Боже, да соедините же
меня с Мейсоном!
- Доброе утро, мистер Эдисон, - прервал нервное излияние адвокат.
- Мистер Мейсон?
- Я слушаю вас.
- Господи! Мне уже стало казаться, что я никогда не дозвонюсь до вас.
Бог знает, сколько секретарей и телефонисток стоит на пути! Все эти
вежливо-равнодушные "подождите секунду, сейчас соединяю". Чересчур
неотложное дело, нельзя же ждать до бесконечности. Я пытаюсь пробиться к
вам уже...
- Раз ваше дело такое важное и неотложное, - перебил адвокат, - лучше
сразу перейти к сути проблемы, а жалобы на телефонную связь оставить до
следующего раза.
- Мистер Мейсон, я хочу задать вам вопрос.
- Я слушаю.
- Прошу вас не смеяться надо мной.
- Не надо предисловий.
- Я не хочу, черт возьми, чтобы вы думали, что я имею дело с девицами
легкого поведения - вовсе нет! Но это прекрасная девушка, чистая,
невинная, незапятнанная душа, она...
- Какой вы хотели задать вопрос? - опять перебил Мейсон.
- Мистер Мейсон, можно ли посадить девушку в тюрьму, как бродягу
только за то, что она путешествует?
- Ответить можно по-разному, - усмехнулся Мейсон. - Все зависит от
ингредиентов, из которых был выпечен пирог.
- Мистер Мейсон, мне сейчас не до шуток. Я возмущен до глубины души!
Полицейские упрятали девушку в тюрьму, вы понимаете это?! Арестовали по
обвинению в бродяжничестве! Но ведь бродяжничество - это... это... Я
всегда считал, что этот термин применим только к...
- В штате Калифорния термин "бродяжничество" применим ко всему, что
законодатели не могут занести в другие разделы, - ответил Мейсон. - Если
человек слоняется по улицам без какой-либо очевидной цели, да еще ночью,
то для наших полицейских он уже бродяга. К бродягам относят и всех тех,
кто ютится в амбарах, на складах или в любых других нежилых помещениях без
разрешения владельцев. Или тех, кто...
- Но они арестовали эту девушку! Какое она к этому имеет отношение?
Так наша полиция охраняет порядок!.. Обвинить приличную девушку в
бродяжничестве!.. Я просто возмущен. Мистер Мейсон, я надеюсь, что вы
умеете улаживать подобные дела? Освободите ее немедленно и вышлите мне
счет!
- Как зовут девушку?
- Вероника Дейл.
- И сейчас она находится...
- ...В городской тюрьме, - закончил мистер Эдисон.
- Что вам известно о ней?
- Мне известно, что она никакая не бродяга, а приличная девушка.
- Вы можете описать ее, мистер Эдисон?
- Разумеется. Вероника - юная, симпатичная девушка со светлыми
волосами и хрупкой, стройной фигурой. Одета она довольно просто, но
выглядит очень прилично и привлекательно. Она остановилась в отеле
"Роквей". Только представьте, что полиция арестовывала ее за
бродяжничество. Это же черт знает что! Ее надо немедленно вытащить из
тюрьмы.
- Я должен действовать от вашего имени, мистер Эдисон?
- Боже мой! Нет, конечно! Я должен оставаться в стороне. Вы будете
действовать просто как юрист. Скажите, что вы будете ее адвокатом и
уладите это дело.
- И как я ей это объясню?
- Как угодно. Самое главное, она не должна считать себя в чем-то
виновной. Если потребуется, внесите залог. Добейтесь, чтобы судебное
разбирательство даже не начиналось. Придумайте что-нибудь, мистер Мейсон.
Я знаю, что вы не любите браться за незначительные дела, но для меня это
дело очень важное. Покажите все, на что вы способны, все расходы за мой
счет. Умоляю вас, мистер Мейсон, поторопитесь! Каждое утро газеты пишут о
совершенных за ночь преступлениях - число их уже доходит до полусотни и
это только за ночь! А полиция, вместо того чтобы ловить преступников,
выискивает юных приличных девушек и объявляет их бродягами. Мистер Мейсон,
нельзя терять времени. Немедленно поезжайте в тюрьму и освободите девушку.
Они не имели ни малейшего права! Она...
- Для того, чтобы я смог приступить к вашему поручения, мне придется
прервать поток вашего красноречия, - сухо заметил Мейсон. - Всего доброго,
мистер Эдисон. - Мейсон повесил трубку и взглянул на секретаршу. -
Намеченные планы на сегодня отменяются, Делла. Придется ехать в городскую
тюрьму, изучить там списки арестантов, обвиняемых в бродяжничестве и
искать среди них некую девственницу по имени Вероника Дейл.
- Всего-то? - рассмеялась Делла Стрит. - Мистер Эдисон был так
взволнован, что можно было подумать, что дело по крайней мере...
- Ты права, Делла, можно было подумать, - улыбнулся адвокат. - Но для
него, это, по-видимому, действительно так важно.
Адвокат с интересом посмотрел на Веронику Дейл, когда тюремная
надзирательница ввела арестованную в комнату для посетителей. Юная девушка
была поистине воплощением самой невинности: светлые волосы, нежное личико,
лишенное какого-либо выражения, большие голубые глаза, тонкая кожа,
стройная фигурка. На такую ангельскую внешность попадаются многие солидные
мужчины, однако опытный полицейский глаз вполне мог заподозрить, что
невинный вид лишь прикрытие, такая девушка никогда не окажется
незамеченной. Ей можно было дать и семнадцать и двадцать лет.
- Здравствуйте, - дружелюбно сказала она Мейсону. - Вы кто?
- Доброе утро, - улыбнулся Мейсон. - Меня зовут Перри Мейсон. Я
адвокат и прибыл сюда для того, чтобы защищать ваши интересы.
- Я очень рада. Как вы узнали, что я здесь?
- Мне сообщил друг.
- Ваш друг?
- Правильнее будет сказать - ваш друг.
- У меня нет друзей, - покачала она головой. - По крайней мере в этом
городе. Я ведь здесь недавно.
- Хорошо, - вздохнул адвокат. - Я пришел, чтобы увести вас отсюда. Вы
можете мне рассказать, как вас забрала полиция?
- Я остановилась в отеле "Роквей". Вечер был прекрасный и я решила
немного освежиться. Прогулялась по улице, потом пошла назад. Я просто
бесцельно гуляла по улице. Ко мне подошел незнакомец и довольно
бесцеремонно потребовал сообщить, кто я такая и что делаю. Естественно, я
сказала, что это не его дело. Тогда он отвернул лацкан пиджака и показал
мне значок. Так я очутилась в полиции, и меня обвинили в бродяжничестве.
- Но ведь была же какая-то причина, по которой к вам подошел
полицейский? - спросил Мейсон.
- Ничего предосудительного я не делала, - твердо ответила девушка.
- В протоколе записано, что вы находились на улице безо всякого
сопровождения. Это могло, согласитесь, насторожить - а вдруг вы приставали
к мужчинам? Офицер полиции заявил с ваших слов, что вы просто гуляли. Но
этот ответ, видно, его не убедил.
- Он спросил, где я остановилась, а я ответила, что нигде. Он
поинтересовался, сколько у меня с собой денег, а я сказала, что его это не
касается. А потом он заявил, что я... занимаюсь тем, чего у меня даже в
мыслях не было.
- Хорошо, - сказал адвокат. - Я внес двести долларов залога и
опротестовал обвинение. Не думаю, что возникнут какие-нибудь проблемы.
Если вы действительно остановились в отеле "Роквей" и в номере остались
ваши вещи, какие, собственно, могут быть к вам претензии?
- Я действительно остановилась именно там и могу это доказать.
- Вас выпускают под залог, - сообщил Мейсон, вставая. - Я вас буду
ждать у дверей тюрьмы.
Мейсон кивнул надзирательнице в знак того, что свидание закончено.
Полицейский офицер Гарри Бейнд, арестовавший девушку во время ночного
дежурства и теперь, вместо того, чтобы отправиться спать, вынужденный
объясняться по поводу четырех или пяти арестов, произведенных им прошлой
ночью, встретил адвоката довольно неприветливо.
- Как я еще должен был поступить по-вашему? - недовольно заявил он. -
Эта дамочка бесцельно ходила по улице, и хотя она не выглядела
профессионалкой, но... мне показалось, что она может... Она и мне строила
глазки... Возможно, это не совсем точное выражение... Когда я спросил ее,
что она делает, она ответила, что ничего не делает. Я попытался выяснить,
где она живет, она ответила, что нигде. Денег у нее не оказалось и она
заявила, что знакомых в этом городе у нее нет. Она _п_р_о_с_т_о
г_у_л_я_л_а_. Я ничего не имел против нее, но что еще мне оставалось
делать!
- Она действительно приставала к мужчинам? - спросил Мейсон.
- Я бы сказал, что она поглядывала на них. Хотя я не видел, чтобы
кто-нибудь подходил к ней. Я стал ее расспрашивать только потому, что она
бросалась в глаза. Из ее ответов я заключил, что она просто миловидная
девушка, попавшая в затруднительное положение и ищущая самый простой
выход.
- Вероника сказала мне, - сказал Мейсон, - что остановилась в отеле
"Роквей" и оттуда вышла прогуляться перед сном.
- Почему же тогда она мне не сообщила об этом? Я бы посоветовал ей
возвратиться в отель, и на том бы все и закончилось.
- Мисс Дейл решила, что вы оскорбляете ее, обращаясь с ней, как с
девицей легкого поведения.
- Поэтому она предпочла провести ночь в тюрьме? Что-то не верится.
Ставлю пять долларов, что она и близко не подходила к отелю "Роквей". Ну,
а если и подходила, то случайно. "Роквей" - дорогой отель.
- Полагаю, - заявил Мейсон, - что вам придется съездить туда с нами.
- Зачем? У меня много работы. Пусть судья решает, кто был прав.
- Если Вероника Дейл действительно вполне достойная юная дама,
остановившаяся в отеле, а вы ложно обвинили ее в бродяжничестве, то дело,
может быть, и не дойдет до Суда. Кроме того, она и впрямь привлекательна,
и у нее есть друзья.
- Вы говорите, что у нее есть друзья?
- Разумеется, есть.
- Что-то не верится, - усмехнулся полицейский офицер.
- И все-таки вам придется съездить с нами, - сказал Мейсон.
- Может быть, и вы ее друг? - Бейнд вдруг подозрительно взглянул на
М
...Поділитися у соцмережах
