Жанр: Детектив
Принц на белом костыле
...ит просто великолепно, особенно варенье вишневое ей удается... Мысль
эта мне настолько понравилась, что я принялась припоминать холостых друзей Брусникина,
решая, кому из них можно сделать такой подарок.
- Я вот что думаю, Афоня, - прервала поток моих мечтаний Клавка, - нам надо
проследить за тем бандитом, с которым встретится Степан.
- Свежая идея, - кивнула я. - И что потом?
Клавдия заволновалась:
- Как это что? Как это что? Мы проследим, узнаем, где этот бандюган живет. Потом
заявимся к нему неожиданно - неожиданность, между прочим, сильное оружие! - тряхнем
его как следует...
- Какая ты стала кровожадная, - передернула я плечами и подумала: нелегко придется
ее мужу. - А если у этого бандюгана настоящее оружие имеется? А тут мы с твоей
неожиданностью!
Клавка на миг задумалась, но сбить ее с толку не так-то просто.
- Да? А зачем же тогда Степка на завтра "стрелку" забивает?
Вопрос, конечно, интересный, жаль только ответа на него я пока не знаю. Оценив мое
молчание как неудовлетворительное, Клюква ехидно рассмеялась и, пожелав спокойной ночи,
удалилась к себе. Мне ничего не оставалось делать, как последовать ее примеру.
Лежа под одеялом, я терзала себя вопросами. Почему Степка взял в заложники именно
меня? Если он не собирался требовать выкуп, можно было сцапать любую старушку, благо их
там было полно. Хотя нет, старушка с перепугу могла и душу богу отдать. Какой тогда с нее
толк?
А какой с меня толк? Степан не мог знать, что я вот так сразу брошусь ему помогать, да
еще от тюрьмы отмажу за ограбление сберкассы. Не мог он также знать, что мой Брусникин -
капитан ФСБ. С чего ж тогда Степка вдруг разоткровенничался с первой встречной? Может,
права Клавка, и у меня на лбу написано: "Я дура! Обманите меня срочно"?
"Ты и в самом деле дура, - обругала я себя. - У Степана горе, он в таком состоянии, что
готов им поделиться с кем угодно. А я, наверное, вызвала у него доверие, вот он и рассказал
свою историю. Степка, конечно, не надеялся, что мы с Клюквой станем ему помогать. И нечего
его в чем-то подозревать!"
После порции самобичевания я принялась обдумывать другие вопросы. Например, стоит
ли принимать в качестве руководства к действию Клавкино предложение - проследить за
завтрашним бандитом? А если он после встречи в какой-нибудь кабак завалится? "Это
ерунда, - махнула я рукой, - дождемся. Вдруг он будет на машине? Надо и нам где-нибудь
тачку найти. У того же Степки, к примеру! Сам он поедет на машине Виктора, а мы - на его
"девяточке".
Вот только что делать, когда мы выследим этого бандюгана"?
На этой тревожной мысли я и заснула.
Клавкины вопли прервали мой сон на самом интересном месте. Сам сон я, разумеется, не
помню, но, хорошо зная законы подлости, уверена, что место действительно было самым
интересным.
- Чувствую, денек сегодня будет еще тот, - сладко зевнула я. - Услышать голос
Клюквиной при пробуждении - плохая примета.
- Афоня, вставай, - влетела в комнату сестрица, - нас ждут великие дела! Вставай,
вставай, я вареников налепила.
Прокричав все это, Клавка испарилась. Сообщение о варениках примирило меня с
жизнью, ранним пробуждением и Клавкиными криками.
Зевая, я прошлепала в ванную. Там под воздействием прохладной водички мой организм
окончательно проснулся, и даже появился какой-то задор.
Вареники удались Клавке на славу. Я смогла остановиться только тогда, когда
почувствовала, что в желудке не осталось ни сантиметра свободного пространства.
- Ик... Спасибо, Клава, - сыто улыбнулась я сестре. - Дай бог тебе хорошего мужа и
детишек побольше.
- Тьфу, тьфу, тьфу, - сразу же заплевалась Клавдия. - Чего городишь-то?
Не стала я говорить Клюквиной о своих вчерашних планах по поводу ее замужества.
Потом сюрприз будет!
- Скажи-ка мне, Клюква моя ненаглядная, пошто в такую рань подняла? Неужто заради
вареников? Вроде все мероприятия у нас на вечер запланированы. Или опять хочешь меня
куда-то заслать?
- Нет уж. Тебя можно только в какое-нибудь сильно вражеское государство засылать.
Ты там такой переполох устроишь, что они от ужаса жизни свои никчемные
самоубийствами покончают! - заявила добрая Клавка. - И потом, десять часов - это уже не
рано. Скоро Степка придет...
- Зачем? - удивилась я. - Он живет По принципу Винни Пуха: кто ходит в гости по
утрам, тот поступает мудро? Так, вареники уже кончились...
Клавка подмигнула и заговорщически прошептала:
- Будем план составлять.
- Ох, плановики! Ну-ну, желаю успеха!
Делать было абсолютно нечего. Я послонялась по квартире, посмотрела какие-то
мультики по телевизору... В конце концов взгляд упал на четыре стопки тетрадей с
сочинениями по Толстому и Булгакову.
- Проверить, что ли? - вслух спросила я сама себя. - Или не надо? Нет, не буду. Я на
больничном, это раз, и ничего нового там все равно не найду, это два. "Наташа любила
Болконского, сидя на подоконнике и разговаривая с могучим дубом". Бред!
Я даже зажмурилась, представляя, чего понаписали мои "оболтусы". Тут и раздался
звонок в дверь.
С мороза Степка явился румяный и веселый.
- Здорово, девчонки! - с порога гаркнул он. - "Мороз и солнце, день чудесный! Еще
ты дремлешь, друг прелестный"?
- Если и дремали, то ты своими воплями разбудил, - недовольно сморщилась я. -
Проходи.
Настроение у Степана было игриво-радостное, никакой подавленности. Мне это не
понравилось. Я так думаю, в его положении в пору мыло с веревкой готовить, а не цитировать
Пушкина и не производить артиллерийских залпов глазами. Поэтому я смерила Степана с ног
до головы строгим, "учительским", как говорит мой Брусникин, взглядом. Под этим взглядом
Степка притух и покорно прошел в гостиную.
Дождавшись, пока все рассядутся, я так же строго велела:
- Рассказывай. Ты звонил? Договорились?
Степан кивнул:
- Да. Сегодня в шесть вечера, в Люблино.
Там гаражи есть. Вот там и встретимся. Правда, я не знаю, о чем говорить...
И Клавка, и Степка с немым вопросом уставились на меня. Почесав затылок, я выдала
гениальное, как обычно, решение:
- О чем? О чем... На жизнь пожалуйся, попроси об отсрочке, скажи, мол, стараюсь, ищу,
с ног сбиваюсь, но сумма очень уж большая. Да спроси, может, можно частями как-нибудь
отдать, или в рассрочку.
- Понял, - серьезно кивнул Степан. - А вы что делать будете?
- Мы... - пустилась в объяснения Клавдия, но я ее перебила:
- За нас не волнуйся. Мы будем в нужном месте, в нужное время. В самой горячей точке,
так сказать. Но для этого нужна твоя "девятка".
Дашь?
- Не вопрос, - пожал плечами Степка. - Водить-то умеете?
- Был опыт... - уклончиво ответила я, потому как за рулем сидела всего раз пять в
жизни.
- А-а... Ну да, - немного обреченно сказал Степан. Он, кажется, мысленно прощался со
своей машиной. Справившись с кислым выражением лица, Степка предложил:
- Что, красавицы, может, кофейку попьем?
Взбодримся? А то мне еще тачку гнать...
- Иди за машиной, - нахмурилась я. - На морозе и взбодришься.
Неожиданно на помощь Степану пришла Клавдия. Сестрица подхватила его под локоток и
затараторила:
- Конечно, конечно, Степушка, пойдем, кофейку попьем. Правда, Афоня все вареники
слопала... Не поверишь, хоть и тощая она у нас, но лопает так, будто у нее не желудок, а черная
дыра! Куда все уходит? Не понимаю!
- В ум, - буркнула я и направилась следом за ними.
На кухне Клюквина удивила меня еще больше:
- Афанасия, ты тут подсуетись, а я пока в магазин сгоняю за чем-нибудь вкусненьким.
Однако я суетиться не стала, а переложила процесс приготовления кофе на Степана. А
что?
Закон жизни: кто платит, тот и девушку танцует! В смысле, если хочешь кофе - вари его
сам, как в кружке "Умелые руки".
Степан взялся за дело с энтузиазмом пещерного человека, впервые усевшегося за
компьютер: желания полно, а навыков - ноль. Я с интересом наблюдала за стараниями Степки.
- Степ, а ты говорил, будто был женат? - разочарованно протянула я, видя, как неумело
он пытается оттереть сбежавший кофе от газовой конфорки.
- Был, - подтвердил Степка, выливая на плиту полбанки "Фэри".
- Она, конечно, оказалась стервой, - уверенно предположила я.
- Как тебе сказать... Все женщины в той или иной степени стервы.
Я понимающе кивнула:
- Ясно. Твоя оказалась стервой в большей степени. Наверное, ее раздражали твои носки,
припаркованные в самых неожиданных местах, пиво с друзьями, прогулки налево и прочее, и
прочее, и прочее...
Степан хмыкнул, но ничего не ответил. Вернулась Клавдия. Странно, я и не слышала, как
она вошла. Наверное, мы со Степаном очень увлеклись разговором. Клюквина принесла
полный пакет сладостей и зачем-то десяток яиц.
По лицу сестрицы змеилась легкая улыбка, а в глазах застыло отрешенно-растерянное
выражение. Я удивилась немного, но с расспросами приставать пока не стала. Однако Клавдия
не переставала удивлять. Она сунула пакет со сладостями в холодильник, шмякнула пакетик с
яйцами на стол, отчего десяток уменьшился почти наполовину. Потом Клюквина перевела
мечтательный взгляд на Степана и проронила:
- А, это ты... Привет, Степка. Ты все моешь? Ну-ну...
Подобное смутное состояние Клавки означало только одно: что-то случилось, пока она
ходила в магазин.
Я быстренько вытолкала Степана из дома, велев немедленно отправляться за машиной, и,
испытывая сильное беспокойство, вернулась к Клавдии. Она сидела на стуле, тупо глядя на
пену, медленно оседавшую на плите.
- Клава, что произошло? Ты увидела призрак нашего покойного папеньки? -
прикладывая руку то ко лбу сестры, то к щекам, вопрошала я.
Клюквина молчала. Самое действенное средство вернуть человека в реальность - это
отвесить ему хорошую оплеуху. Главное, вовремя потом отскочить в сторону, чтоб не
схлопотать сдачи. У меня имелся некоторый опыт в этой области. Я быстро привела Клюквину
в чувство и снова спросила, что же ввергло ее в такое коматозное состояние.
Обстоятельная Клавка начала издалека:
- Пошла я, значит, в супермаркет...
Тут я покраснела. Дело в том, что неподалеку от нашего дома недавно открыли новый
гипермаркет. Его размеры впечатляли настолько, что у посетителей, впервые попавших в этот
магазинчик, волосы вставали дыбом. Здесь можно было купить все: от рояля до швейной иглы,
от самых экзотических продуктов до обыкновенных куриных яиц. Именно они и заставляют
меня краснеть от одного только напоминания об этом супермаркете.
Клавка как-то прихворнула и попросила меня сходить за продуктами. Предварительно она
составила список и проинструктировала, где какие продукты лежат. Я согласно кивала головой,
слушая не очень внимательно, потому как совершенно точно знала, что в магазине заблудиться
невозможно. Спустя полчаса стало ясно, как я ошибалась!
От обилия товаров и малознакомых названий в моей голове образовался такой
гоголь-моголь! Какой список, какие инструкции! В голове прочно засела лишь внушенная
Клавкой мысль непременно купить яйца, ибо она собралась печь пирожки.
Выпучив глаза, но не видя ничего, я носилась вдоль полок в поисках яиц. Причем с
каждой минутой скорость все увеличивалась, а нужный продукт так и не обнаруживался. В
конце концов, ощущая приближающееся сумасшествие, я уперлась носом во что-то большое и
теплое, с надписью "охрана" на черной униформе.
- Уф! - облегченно выдохнула я и радостно рявкнула:
- Где у вас яйца?!
Странная тишина пала на магазин в радиусе ста метров. Охранник покраснел, как
томатная паста, соображая, видимо, как лучше ответить на мой вопрос. Я поняла, какую
глупость сморозила, и бросилась к выходу, благо указательных стрелок, где он находится, было
великое множество. Домой я вернулась без продуктов и "в растрепанных чувствах. С тех пор я
воздерживаюсь от посещения этого гипермаркета.
- ..Так вот. И вдруг меня осенило, - продолжала Клавка. - Степку надо обыскать! Уж
извини, Афоня, но какой-то он подозрительный! Я рысью бросилась домой, неслышно вошла,
пока вы тут о женщинах-стервах рассуждали, и угадай, что я нашла в кармане его куртки?
- Неужто четыреста тысяч баксов? - ахнула я.
- Хуже, Афанасия...
Что может быть хуже такой суммы, я не знала, поэтому с неподдельным интересом
наблюдала за Клюквой, доставшей из холодильника пакет со сладостями.
- Смотри! - торжественно произнесла она, ткнув в него пальцем.
Я послушно в него заглянула. Среди печенья "Курабье", разномастных конфет и торта
"Причуда" лежал обычный пистолет марки "Макаров".
Поковырявшись в пакете и не найдя ничего необычного, я уставилась на сестру в
ожидании разъяснений:
- Чего?
- Пистолет! - округлила глаза Клавка.
- А ты хотела пулемет? - уточнила я.
Клавдия рысцой пробежала по кухне, а потом подытожила:
- Ты, Афанасия, безнадежна. Говорю по слогам: пис-то-лет. У Степки. Поняла?
- Конечно, - пожала я плечами. - Пистолет системы "Макаров". У Димки такой же. А
ты думала, мы сберкассу брали с милицейским свистком?
Клюквина сконфуженно втянула голову в плечи.
- Между прочим, - добавила я, - у Степки есть еще наручники. Ими он меня к машине
пристегивал...
Клавдия поняла, что конкретно лопухнулась, сдавленно хрюкнула и взялась усиленно
оттирать плиту, залитую кофе и мыльной пеной.
Вскоре появился Степан. Он был по-прежнему бодр и весел, что бередило мои нехорошие
мысли относительно его персоны. Не разуваясь, Степка прошел на кухню. Клавка, главный
идейный борец за чистоту, сердито засопела, пытаясь сдержаться, но все-таки не выдержала:
- Ну, ты прям Коннан-Варвар какой-то!
Сначала плиту изгадил, теперь вот ботинками своими всю грязь с улицы в дом
приволок... А в следующий раз самосвал с песком пригонишь?!
- Не ругайся, Клавочка! - добродушно отозвался Степан. - Тебе не идет сердиться, ты
сразу делаешься похожей на глупую ворону, у которой украли сыр.
Я хихикнула, глядя, как Клавка возмущенно открывает и закрывает рот. Слова при этом
не вылетали, а застревали где-то внутри. Пока сестра изображала из себя немую ворону, Степка
бросил ключи от машины на стол со словами:
- Постарайтесь сохранить тачку. По возможности, конечно.
Тут уже и я возмутилась:
- Да ты... Да я... Да чтоб ты знал...
- Знаю, знаю: сорок лет за рулем, и ни одной аварии, даже медали от ГИБДД имеются
"За безупречное вождение автомобиля" и "Ветерану-автолюбителю". Ладно, теперь о деле.. -
Так и не дав мне достойно ответить, Степка рассказал, где именно в Люблине произойдет
историческая встреча. Я его внимательно слушала, но на всякий случай попросила схематично
изобразить все, что было сказано. Выполнив просьбу, Степан бросил "До вечера" и ушел, а я
задумалась.
У Степки пропал пистолет. Он наверняка уже знает об этом и даже догадывается, кто его
упер. Но ничего, ни словечка не сказал, даже виду не подал, что обнаружил пропажу.
Интересно получается! А может, этот пистолет уже побывал в деле и теперь, как пишут в
детективах, "горячий"? Может, Степан только рад, что от него избавился. Ох, чует мое сердце,
что-то во всей этой истории нечисто! Я потрясла головой, отгоняя тревожные мысли, и только
тут заметила, что Клавдия что-то горячо и, как видно, давно, лопочет.
- ..ни стыда ни совести у человека! Его пригрели, помогли, а он? Вместо благодарности
всю кухню затоптал.
- Клава, - прервала я поток ее негодований. - А ведь Степка ни слова не сказал, что у
него пистолет пропал.
Клюквина осеклась, несколько секунд молчала, а потом не очень уверенно предположила:
- Может, не заметил?
Я с сомнением покачала головой:
- Пистолет - не проездной билет, он значительно тяжелее, его нельзя выронить и не
заметить. Когда Степан надевал куртку, он не мог не почувствовать, что тяжести,
оттягивающей карман, нет. Однако Степка промолчал. Как думаешь, почему?
- Не знаю, - пожала плечами Клавдия.
- Вот и я не знаю, - вздохнула я. - Дай-ка мне пистолет.
Сестра осторожно, словно это был не пистолет, а живая лягушка, извлекла оружие из
пакета и положила его на стол. На кухонном столе пистолет не производил абсолютно никакого
устрашающего впечатления и грозным оружием вовсе не казался.
- Может, газовый? - с тайной надеждой предположила Клюква.
- Нет, это боевой. Можешь мне верить, уж в оружии-то я разбираюсь.
Это правда, в оружии я кое-что смыслила.
Димка несколько раз давал мне подержать свой табельный "Макаров". Правда,
предварительно нажимал какую-то штучку, которую называл "предохранитель". А потом еще
куда-то нажимал, и из рукоятки выскакивала другая штучка.
Ее Брусникин именовал "обойма". А один раз, когда мы ездили на шашлыки за город,
после двухчасовых уговоров Димка разрешил даже пострелять. Так что кое-какие навыки
обращения с оружием я все-таки имела. В отличие от Клавки. Она в детстве не расставалась с
рогаткой, но потом выросла и забросила ее далеко-далеко.
Теперь детская забава Клюквиной бережно хранится у нас на антресолях в качестве
воспоминаний о беззаботной поре Клавдии.
Я взяла в руки пистолет и внимательно его осмотрела, но, кроме налипших крошек от
печенья, ничего интересненького не обнаружилось.
- Знаешь, Клавочка, - задумчиво сказала я, баюкая пистолет на ладони, - вот в книгах
пишут, мол, с этой штуковиной чувствуешь себя хозяином положения... Так вот, что я тебе
скажу, дорогая сестричка, - брехня! Пистолет, он ведь может и выстрелить. И не только в
воздух.
Клавка кивнула:
- Ага. Только многое зависит от руки, которая его держит. Слушай, Афоня, хватит
философии. Чего с пистолетом-то делать будем?
Немного подумав, я с солидной долей решительности ответила:
- С собой на дело возьмем сегодня. Я так думаю: книжки ведь умные люди пишут. А они
зря говорить не будут. Вдруг в нестандартной ситуации пистолет придаст мне решительности?
Пальнуть из него я, конечно, не смогу, но при случае запугаю до мокрых подгузников, уж
будь уверена!
Ровно в шесть мы на Степкиной машине стояли возле гаражей, где назначили встречу.
Место, скажу я вам, глухое и темное, для всяких пакостей весьма подходящее. Где-то
вдалеке слышался шум железной дороги. Гаражи тянулись длинными параллельными рядами.
- Афонь, ты ничего не перепутала? - прошептала Клавка, поеживаясь.
В целях конспирации двигатель мы заглушили, оттого в салоне машины было несколько
прохладно.
- Вроде нет, - не очень уверенно ответила я. - Все время ехала по Степкиной схеме.
Вот, видишь, крестик нарисован? Тут мы сейчас стоим.
Я старалась придать голосу как можно больше твердости, хотя в глубине души занозой
сидело сомнение: а туда ли мы приехали?
- Странное место Степка для встречи выбрал, - продолжала стучать зубами
Клюквина. - Темно, как у негра в этой самой... Ну, ты поняла, о чем я. Один фонарь, и тот
где-то вдалеке, освещает народу дорогу в светлое будущее. Мне это совсем не нравится, учти!
Сказать, что мне по душе это местечко, значило бы слукавить. Да и времени прошло уже
довольно много - двадцать минут от условленного, а ни Степки, ни бандита все не было.
- Все, поехали домой, Афанасия, - решительно приказала Клюквина. - Или мы не туда
приехали, или никто не пришел...
- Или Степка нас обманул, - закончила я Клавкину мысль. Задумчиво побарабанив
пальцами по рулю, я согласилась:
- Ладно. Только давай сначала пройдемся немного.
- Куда?! - испугалась Клавка.
- Да тут недалеко... Где у нас наш пистолет?
Клюква выдала очень длинную и замысловатую фразу, из которой я поняла только, что
нахожусь с пистолетом в очень близких, можно даже сказать, интимных отношениях.
Высказавшись, сестра достала из своего рюкзачка небольшой сверток. Внутри, обмотанный
кухонным полотенцем, отсвечивал вороненой сталью пистолет. Я не без опаски взяла его в
руки и попыталась отыскать ту самую штучку, которую Димка называл "предохранитель".
- Бракованный пистолетик-то, - буркнула я. - Даже предохранителя нет.
Может, он и был, даже скорее всего был, только я его не нашла. Открыв дверцу машины,
я дрогнувшим голосом произнесла:
- Пошли, что ли?
Чтоб придать себе бодрости, Клавдия еще раз выругалась и покинула салон.
Не сговариваясь, мы пошли в ту сторону, где вдалеке одиноко светил фонарь. Идти было
тяжело. Ноги вязли в снежной каше, намешанной колесами автомобилей. К тому же дул
пронизывающий ветер, заставляя ежиться в наших коротеньких курточках.
Я продвигалась вперед маленькими шажками. Пистолет лежал в правом кармане и своей
тяжестью мешал ходьбе. Позади, вцепившись мне в руку, как голодная медицинская пиявка,
тащилась Клавдия. Она тихонько поскуливала, временами переходя на народную речь с ее
крепкими выражениями.
Внезапно мне послышался негромкий стон.
Я встала как вкопанная, силясь понять, так ли это на самом деле.
- Афанасия, ну, ты что? - тут же заныла Клавка. - Пойдем обратно, а?
- Тихо ты, вражье семя! - повысила я голос. - Слышишь?
Сестра, обидевшись на "вражье семя", заткнулась. Кругом было тихо, вдалеке
прогрохотала электричка, и снова пала тишина. "Показалось?" - мелькнула мысль. Словно
опровергая ее, стон повторился.
- Вот, вот! Клава, ты слышала?!
- Ага! - Клюква готовилась немедленно рухнуть в обморок. Она даже присела от
страха.
Однако сила воли у сестрицы чудовищная, имен-, но поэтому Клавка не рухнула, а только
пролепетала:
- Это, наверное, собака какая-нибудь.
С кошками подралась, теперь раны зализывает.
Афонь, ты не Айболит, помочь ей все равно не сможешь... Поехали домой, а?
- Сейчас, Клав, я только одним глазком гляну, что там за собака стонет человеческим
голосом.
Слабо ориентируясь на звук, я отправилась на поиски. Для этого пришлось протиснуться в
щель между двумя гаражами. Не такое это простое дело, как оказалось. Между гаражами
машины не ездят, дорогу не утрамбовывают, а еще владельцы гаражей иногда чистят снег с
крыш своих машинохранилищ... Легко догадаться, куда этот снег попадает!
Протиснувшись между гаражами и набрав полные сапожки (и не только!) снега, я
наткнулась на тело. С первого взгляда оно, это тело, казалось совершенно безжизненным.
Мужчина лежал на спине, раскинув руки и ноги в стороны, словно загорал под крымским
летним солнцем.
Клюква, оставшаяся стоять на "шухере" по ту сторону щели, нетерпеливо попискивала.
"Так, - думала я. - Если он стонал, значит, не труп. Покойники, они ведь молчаливые,
стонать не могут. И правильно, чего им стонать?
У них ухе другие заботы. А этот точно стонал, я слышала своими ушами, Клюква
слышала, следовательно, все в порядке. Просто человеку стало плохо. Вот и все дела".
Рассудив таким образом, я склонилась над мужчиной. Он действительно был жив, только
очень плох. Под его головой, лежащей на снегу, темнело какое-то пятно.
- Эй, вы живы? - задала я глупый вопрос.
Понимаю, что глупый, но ведь следовало как-то начать разговор. Впрочем, как и
следовало ожидать, мужчина мне не ответил. Однако он застонал. Я обрадовалась и бросилась к
проходной щели:
- Клавка, он жив! Это мужчина, ему срочно нужна помощь. Ты лезь сюда, посторожи
его.
Так, на всякий случай, чтоб он вдруг не умер или еще чего... А я подгоню машину
поближе, и мы отвезем беднягу в больницу.
Так и сделали. Клавка присела рядом с бесчувственным телом мужчины, взяла его за руку
и прошептала:
- Потерпи, сердешный! Сейчас в больничку поедем, там тебя вылечат...
Я торопливо шагала к машине, спотыкаясь и изредка падая. В очередной раз
растянувшись в снежном месиве, я громко выругалась:
- Степка, сволочь! Я тебе это припомню!
Наконец я добралась до машины. С трудом, дрожащими руками вставила ключ в замок
зажигания. "Девятка" поскрипела немного, но заводиться не пожелала. Представив, что в
нескольких сотнях метров отсюда на снегу лежит мужчина без сознания, а рядом умирает от
страха Клавка, я от жалости к ним обоим, ну и к себе, разумеется, тоже, заревела.
- Степка, ты сволочь! - шмыгнув носом, повторила я еще раз и предприняла очередную
попытку завести машину.
На этот раз двигатель заработал. В свете фар гаражи не казались уже такими страшными.
Я внимательно всматривалась в их очертания, стараясь обнаружить знакомую щель и
очень боясь, что не смогу ее найти.
- Ага! Вот она, - обрадовалась я.
Из машины я выскочила, словно меня подбросила мощная пружина. Предстояло самое
сложное: перенести мужчину в машину, вернее, протиснуть его тело через узкий проем между
гаражами.
- Клава! Клавочка!! Я уже здесь, я уже иду!
Странное молчание было мне ответом. Это не просто настораживало, это здорово пугало.
Клавка вообще болтливая от природы, а в критических ситуациях ее просто не унять.
Молчание сестры могло означать только одно: Клавки там нет. Но такого просто не могло
быть! При всей вредности характера Клавдия обладала огромным чувством ответственности,
она не могла покинуть свой пост просто так. Неужели что-то случилось?! Эта мысль больно
стучала в виски, и с криком "Клюква, я тебя спасу!" я бросилась на штурм щели, как на
амбразуру вражеского дзота. Слезы обильно орошали лицо, казались горячими на холодных от
мороза щеках.
Сердце тревожно ухало в предчувствии беды.
...Клавка лежала на мужчине, словно хотела его согреть.
- Клава-а-а! - страшно закричала я, бросаясь к сестре и принимаясь ее тормошить.
Мне казалось, от такого крика очнется даже мумия. К счастью, Клюква не мумия, но тоже
очнулась - Не.., не тряси меня, - слабо простонала она. - И так хреново...
- Что произошло, Клавочка? Зачем ты на него улеглась? - помогая сестре подняться,
спросила я.
- Думаешь, это я добровольно? - возмутилась Клюква, но тут же застонала снова. Ее
стон подхватил и лежащий на снегу мужчина.
Я сообразила, что расспросы нужно отложить. Сейчас следовало немедленно отвезти
обоих в больницу. Клавка-то моя еще ничего, до пенсии дотянет, а вот у дяди дела, видать,
совсем плохи.
- Ты идти-то можешь? - я озабоченно пыталась отыскать хоть какие-нибудь
повреждения на Клюквиной.
- Наверное, - пожала она плечами. - Только голова кружится. Вот почему мне так не
везет, Афонь? Я сидела вот тут, с этим... - сестра мотнула головой в сторону мужчины. -
Кто-то сзади подошел, да ка-ак шарахнет по башке! Хорошо, я в капюшоне была, а то бы
лежала сейчас рядом с эт
...Закладка в соц.сетях
