Жанр: Детектив
Даша Васильева 16. Бенефис мартовской кошки
...ень хорошо, что
Соня покончила с собой, и не рискнула
расспрашивать Розу Михайловну, но мне надо во что бы то ни стало найти сестру,
живую или мертвую... Помогите! Тема,
наверное, знает, где притон нарков.
Кира, не отрываясь, смотрела в окно, пауза затянулась. Ощущая полную
безнадежность, я тихо сказала:
- Поняла, прощайте!
Неожиданно девушка резко повернулась, ее глаза горели злым огнем.
- Ничего вы не поняли! Садитесь!
Глава 30
- Я не знаю, где Соня познакомилась с этим мерзавцем, - начала Кира, - она
сначала ничего мне про него не рассказывала,
хотя мы были очень близки. Просто стала реже приходить, а потом села на иглу.
Кира, узнав, что подруга употребляет наркотики, перепугалась и категорично
потребовала:
- Немедленно ступай к наркологу, может, еще не поздно вылечиться!
Но Соня, услыхав разумные слова, как все наркоманы, только обозлилась.
- Не неси глупости, я просто балуюсь, соскочу в любой момент.
- Это очень опасно, - не отставала подруга - Да ладно тебе, - отмахнулась
Соня, - ерунда, ей-богу. У меня последнее время
затык произошел с концертом. Учила, учила - без толку, просто буксовала на
месте. Вот Тема и посоветовал кольнуться, для
вдохновения. Доза пустяковая, зато вмиг справилась с задачей и лучше всех
отыграла. Знаешь, как меня профессор хвалил!
И, увидав, что Кира изменилась в лице, быстро добавила:
- Ерунда, людям искусства всегда допинг требуется. Я же не постоянно, а
так, время от времени.
- Наркотики очень дорогие, - попыталась воздействовать на нее другими
аргументами Кира. - Вдохновение тебе в копеечку
влетит. Может, лучше попытаться чем другим увлечься? Ну, кофе, например, или чай
крепкий пить.
Соня рассмеялась и обняла подружку.
- Успокойся, мне Тема так просто герыч дает.
- Кто такой Тема? - задала вопрос Кира. Соня, никогда до сих пор ничего не
скрывавшая от Киры, вдруг замялась.
- Не хочешь - не говори, - обиделась девушка.
- Вообще-то он просил никому не рассказывать, - протянула Соня, - но тебе
можно. Дай слово, что не разболтаешь!
- Могила, - пообещала Кира, сгорая от любопытства.
Соня вскочила с дивана и забегала по комнате. Очевидно, ее так распирали
чувства, что рассказывать о любимом сидя она
просто не могла. Целых полчаса Кира, не прерывая, слушала подругу Соня
захлебывалась от восторга. Тема самый-самый...
Лучше всех, красивый, умный, талантливый, добрый, щедрый, страстный. Жаль
только, что женат, но с супругой у него
полное непонимание, живет сей ангел в мужском обличье со своей законной
половиной исключительно из-за ребенка. Сына
Тема обожает, но, когда мальчику исполнится шестнадцать лет, обязательно уйдет и
женится на Соне, потому что сохнет по
ней, готов целовать землю, по которой ходит девушка.
- А сколько лет мальчику? - поинтересовалась практичная Кира.
- Двух еще нет, - выпалила Соня. Кира так и подскочила в кресле.
- Ты дура! Да он просто бабник! Хочет на двух стульях сидеть. И с женой, и
с тобой... Немедленно уходи! Соня вспыхнула
огнем:
- Я его обожаю! Тебе этого не понять.
- Как же!
- Тема мой идеал.
- Ловелас и пижон.
- Замолчи!
- Нет, кто тебе еще правду скажет!
- Дура!
- Кретинка Одним словом, подруги поругались насмерть и целых полгода не
общались друг с другом. В начале августа
поздно вечером в квартире Киры раздался звонок Девушка распахнула дверь. На
пороге стояла Соня - Кирочка, -
пробормотала она, - помоги! Забыв про ссору, Кира втянула подругу в прихожую и
испугалась. Соня выглядела ужасно, серозеленая,
с трясущимися руками, бледными губами и провалившимися глазами. Всегда
аккуратно причесанные волосы
свисали патлами, и пахло от Сони отвратительно.
- Ты заболела? - едва сумела вымолвить Кира - Ломает меня, - прошептала
Соня и, шатаясь, пошла в туалет.
Кира стояла под дверью и слушала булькающие звуки. Наконец, с шумом спустив
воду, Соня выползла в коридор и
навалилась на косяк.
- Сейчас умру, - пробормотала она.
Кира испугалась еще больше, ей стало понятно, что последнюю фразу подруга
сказала не ради красного словца. Ей на
самом деле плохо, так плохо, что хуже некуда. Требовалось срочно принимать меры
- Пойдем, - велела Кира, - ляжешь в
кровать, вызову "Скорую".
- Не надо.
- Тебе нужен врач.
- Не помогут, лучше сделай другое...
- Что?
- Съезди к Теме за дозой.
Кира растерялась. Ей совсем не хотелось привозить Соне героин.
- Умоляю, - прошептала наркоманка, - только один укол! Завтра же отправлюсь
в больницу лечиться, слово даю!
- Адрес говори! - хмуро буркнула Кира.
- Езжай на Коломенскую улицу, там его фирма...
- Ты с ума сошла! Ночь на дворе!
- Да? - удивилась Соня. - Действительно . Тогда домой, пиши адрес, поселок
Беляево.
- Где это?
- Совсем рядом с МКАД, возьми такси, плохо мне очень, поторопись.
- Что же я ему скажу? - удивилась Кира. - Небось спит парень!
- Дай телефон, а сама иди собирайся. Делать нечего, пришлось Кире
натягивать джинсы и красить глаза.
- Договорилась, - прошептала Соня, - давай, одна нога здесь, другая там. У
них охраняемый поселок, подъедешь к будке
вахтера и скажешь: "Мне оставили пакет на фамилию Бенедиктовой".
Путь туда и обратно занял больше двух часов, да еще пришлось отвалить
огромную сумму шоферу, который согласился
свозить Киру.
Соня схватила довольно большой пакет, заклеенный со всех сторон скотчем, и
исчезла в ванной. Через пятнадцать минут
она вернулась на кухню другим человеком. На посеревшем лице появился румянец,
глаза заблестели, губы налились краской.
- Ты бумажку с адресом выбрось, - попросила она, - ох и влетит мне завтра
от Темы, что его адрес дала. Я, правда, соврала,
что ты ничего про герыч не знаешь, думаешь, будто деньги везешь, якобы в долг у
него попросила, но все равно накостыляет
по первое число.
- Что же твой милый такой подлый, - не удержалась Кира, - другой бы велел к
врачу идти Соня грустно вздохнула:
- У нас сейчас временное охлаждение отношений. Пока я только помогаю ему в
бизнесе.
- Чем же твой Тема занимается?
Внезапно Соня уронила голову на руки и разрыдалась. Слова полились из нее
быстро, бессвязно, но Кира, похолодев,
мигом разобралась в сути. Все оказалось очень плохо, намного хуже, чем ей
представлялось раньше. Великолепный Тема
торговал наркотиками, и Сонечка, чтобы получить дозу не по уличной, а по оптовой
цене, стала распространять среди таких
же, как она, прочно сидящих на игле, белый порошок Самое ужасное, что девушка
стала носить героин в консерваторию, и
скоро все студенты знали: хочешь кольнуться - ступай к Соне.
- Тебя поймают и посадят, - прошептала Кира.
- Раньше сама умру, - неожиданно спокойно ответила Соня.
- Перестань, - взвилась Кира, - сейчас наркоманов лечат! Скажи родным
правду и ложись в больницу.
- Нет, - отрезала Соня, - мои ничего знать не должны, в особенности
бабушка. И еще, мне без Темы жизнь не нужна,
поняла?
Кира не нашлась, что возразить, столько исступленной решимости слышалось в
последних словах подруги.
Утром Соня ушла и больше не встречалась с Кирой. Совсем недавно позвонила
Роза Михайловна и, рыдая, сообщила о
смерти внучки. Кира пошла на похороны и внимательно оглядела присутствующих, но
никаких неизвестных мужчин не
было. Немногочисленных людей, пришедших проводить Соню, Кира знала очень хорошо.
- Вы порвали записку с адресом этого Темы? - спросила я.
- Да, - кивнула Кира.
- Жаль.
- Но я хорошо помню дорогу, могу запросто нарисовать!
- Ой, пожалуйста, - обрадовалась я.
- Едете по Киевскому шоссе, - пояснила Кира, - на двадцатом километре, это
в двух шагах от МКАД, есть поворот. Вы его
не перепутаете, там стоит большая красная кирпичная башня, вроде водокачки,
повернете и еще немного проедете вперед,
потом упретесь в ворота, на них в ряд десять кнопок. Вам нужен самый последний
номер. Нажмете, ответит охранник,
спросит:
"Кто в десятый коттедж?" Я-то сообщила, что пакет хочу забрать, а уж что
вам сказать, прямо и не знаю. В общем, думайте
сами, больше ничем помочь не могу. Навряд ли сей фрукт захочет с вами
разговаривать...
Поймать машину оказалось легко, намного трудней было сообразить, как
попасть внутрь поселка. Пока такси неслось по
шоссе, я перебирала в уме различные варианты и отбрасывала один за другим.
Прикинуться коробейницей? Уличных
торговцев на охраняемую территорию не пускают, во всяком случае, к нам в Ложкино
не проник ни один. Притвориться
горничной, которая ищет работу? Глупее не придумать! Никому из людей, живущих в
загородных особняках, не придет в
голову нанимать прислугу "с улицы". Существует множество агентств. Сказать, что
хочу снять дачу на лето? Бред! Желаю
купить дом в данном поселке? Тем более не пустят, ступай, Дашутка, в риелторское
агентство!
Так ничего и не придумав, я тоскливо уставилась в окно. В том месте, где
машины съезжали с МКАД на шоссе,
естественно, образовалась пробка. Наконец шофер вырулил на магистраль, мелькнула
красная башня, похожая на водокачку.
Пейзаж отчего-то казался знакомым, но скорей всего он просто напоминал природу
около Ложкино. Чтобы попасть к нам
домой, тоже следует свернуть с Окружной и ехать по шоссе среди деревьев. Самое
смешное, что у нас в его начале тоже стоит
нечто, напоминающее водокачку, только желтого цвета.
- Здесь? - спросил шофер, тыча пальцем в бок.
- Похоже, тут, - ответила я.
"Жигули" свернули, и буквально через пару метров я увидела серебристый
"Пежо-206" с включенным аварийным
освещением. Возле него с самым несчастным видом стояла молодая женщина в
красивой, элегантной, явно очень дорогой
кожаной куртке.
- Притормозите тут, - попросила я и открыла дверь. - Что случилось?
- Не знаю, - со слезами на глазах воскликнула дама, - не едет! Чуть-чуть до
дома не добралась! Взял и встал!
- Вы можете посмотреть, что случилось? - спросила я у водителя.
- Иномарку - ни за что, - отрезал тот.
- Да я капот не умею открывать, - сообщила дама. Шофер презрительно
сморщился, но промолчал.
- Там такой рычажок есть, слева, под рулевой колонкой, - пояснила я.
- Да? Откуда вы знаете? - удивилась женщина.
- У меня точь-в-точь такой "Пежо-206", кстати, вы не в "Арманде"
обслуживаетесь?
- Да.
- У них есть сервисная служба, хотите, номер подскажу? Вызовете, приедут.
- Так я мобильный дома забыла! - воскликнула женщина.
Поняв, что встретила на дороге родственную душу, я предложила:
- Запирайте автомобиль. Где ваш дом? Давайте подвезу.
- Совсем рядом, - обрадованно затарахтела дама и, распространяя запах
"Кензо", влезла в "Жигули", - чуть вперед,
коттеджный поселок Беляево. Как хорошо, что я вас встретила. Тут мало кто ездит,
только свои, но днем просто "мертвое"
время. Утром на работу спешат, вечером назад, а в обед ну никого, я чуть не
зарыдала.
- У нас в Ложкино тоже так.
- А почему вы не на своем "Пежо"? Кстати, будем знакомы, Наташа.
- Очень приятно, Даша. Сломался он, к слову сказать, я очень недовольна
этой машиной, вечно с ней какие-то проблемы...
И "Арманд" не лучший сервис, там грубые работники, начальства никогда нет, и
любую новую деталь по три месяца ждать
надо.
- Согласна, - воскликнула Наташа, - лучше поменяю его на "Фольксваген".
- Вы давно живете в Беляево? - осторожно поинтересовалась я.
- Достаточно, а что?
- Хотела посмотреть на поселок изнутри. В агентстве предложили купить тут
дом, а нам надоело Ложкино, там стало
слишком шумно, здесь же вроде всего двенадцать домов.
- Десять, - поправила Наташа, - мы с Темой живем в последнем.
- С кем? - медленно переспросила я.
- С Темой, - повторила она, - это мой муж. Ой, я вам так благодарна за
помощь! Прыгать бы мне на дороге до вечера возле
неработающей машины. Может, выпьете у нас кофе, а потом я покажу вам поселок.
Если надумаете строиться, обязательно
подружимся! Впрочем, хочу предупредить сразу, тут такой контингент, никто ни с
кем общаться не желает, буркнут при
встрече "здрасти", и все.
Слушая довольное щебетание Наташи, я с трудом сдерживала рвущуюся наружу
радость. Ну надо же случиться такому
везению! Ломала голову, как подобраться к обитателям десятого коттеджа, а судьба
подбросила потрясающий шанс. Сейчас
покофейничаю с Наташей, разузнаю все про ее мужа, авось что-нибудь интересное
выплывет.
Возле железных ворот "Жигули" притормозили. Мы вышли наружу, Наташа нажала
кнопку.
- Кто там? - послышалось из динамика.
- Откройте, Сережа, это я. Охранник распахнул калитку.
- Наталья Сергеевна? Пешком?
- Машина сломалась, - пояснила моя новая знакомая, но секьюрити ничего не
сказал в ответ. Отчего-то он, выпучив глаза,
уставился на меня.
- Пойдемте, Дашенька, - радушно предложила Наташа, - наш дом последний, вон
там, у леса.
Мы двинулись по безукоризненно выметенной дорожке. Внезапно мне стало не по
себе, и я обернулась. Охранник
разговаривал по мобильному телефону, не спуская с меня глаз.
- Странный парень, - пробормотала я. Наташа тоже обернулась и пояснила:
- Новенький, он тут едва ли месяц работает, не привык еще, наверное, из
бывших военных, они все такие, нерасторопные.
Оставив в большом холле куртки, мы двинулись в гостиную. Наташа принялась
отдавать горничной указания по поводу
чая, я молча разглядывала мебель. Скользнула глазами по столу, стульям, креслу,
наткнулась на буфет и вздрогнула.
На полированной полке стояла большая фотография женщины в траурной рамке.
Несмотря на то что снимок был явно
сделан лет десять тому назад, я сразу узнала... Дарью. Свою тезку, любовницу
Стаса Комолова, бабушку похищенного
Петеньки, ту самую Дашу, которую убили на тропинке в лесу.
- Это кто? - отбросив всякие церемонии, поинтересовалась я, указывая на
портрет.
- Моя свекровь, - пояснила Наташа, - в нашей семье недавно произошла самая
настоящая трагедия...
Но я уже не слышала ее. Все кусочки разрезанной картинки мигом встали на
нужные места. Тема - это Арсений. Тот самый
удачливый бизнесмен, который посадил свою мать в золотую клетку. Вроде Дарья
говорила, что он работает в сфере услуг.
Помнится, я еще удивилась, каким образом можно столь быстро разбогатеть, делая
ремонт людям. Оказывается, он торговец
наркотиками, а Наташа - мать украденного ребенка. В голове вихрем взметнулись
мысли. Комолов, Вадим, Соня... Хотя,
может, ошибаюсь, Тема - это уменьшительное от Артема.
- Что случилось? - испуганно схватила меня за руку Наташа.
- Ваш муж Арсений Петров?
- Откуда вы знаете? - изумилась Наташа.
- А почему его зовут Тема?
- Детское прозвище, - ответила Наташа, - его мать рассказывала, что он в
детстве боялся оставаться в комнате без света и
всегда говорил: "Тема нет, тема нет". Тема - так он называл темноту. Вот и
осталось с ним это слово вместо имени.
Я схватила Наташу за плечо.
- Слушай, твой сын жив! Я даже знаю место, где его до недавнего времени
прятали.
Вся кровь отлила у хозяйки от лица. Серые глаза стали огромными, и в них
заплескалась чернота.
- Вы кто? - прошептала она. - Кто? Продолжая судорожно сжимать ее хрупкое
плечико, я принялась вытряхивать все, что
знала: про убийство Стаса, смерть Арины и Дарьи, гибель Риты, пожар в квартире
Свиньи, непонятную кончину Сони и
глупую гибель Вадима. Про то, что по моему следу с высунутыми языками бегут
ищейки, а главное, о том, что Петенька в
добром здравии.
Глаза Наташи делались все больше и больше. Наконец она резко спросила:
- И где варежки?
- У меня, в сумке.
- Покажи!
Слегка удивленная ее грубым тоном, я принялась рыться в ридикюле. Где же
крохотный пакетик?
- Вы не сомневайтесь, - болтала я тем временем, - Петечка жив, скорей
всего, его можно найти. Если мальчика не убили
сразу, значит, он нужен похитителям. Впрочем, думается, эту женщину, которая
увозила ребенка из квартиры Свиньи, будет
очень легко обнаружить! Понимаете, до меня только что дошло, каким образом это
можно сделать!
- Ну и как? - напряженным голосом поинтересовалась несчастная мать. -
Интересно послушать ваши соображения.
- Я уже говорила, что ревнивая Настя Полищук следила за Стасом, она
увидела, как он с "женой" и "сыном" садится в
автомобиль. Девушка чуть не сгрызла от досады угол дома, за которым пряталась,
но все же отметила, что на "супруге"
Комолова костюмчик от Зырянова. Леша мой хороший знакомый, вещи он шьет
эксклюзивные и, естественно, хорошо
помнит, кто заказывал тройку, да еще такую оригинальную, красно-бело-синюю.
Хотите, прямо сейчас смотаемся в Дом
моделей, и имя негодяйки, укравшей мальчика, у вас в руках!
- Давайте варежки! - выкрикнула Наташа. Голос ее звенел от плохо
сдерживаемого волнения. Впрочем, женщину можно
понять. Я рылась в сумке, но под руку, как назло, попадалось что-то ненужное:
расческа, носовой платок, губная помада.
Пальцы нащупали длинный, непонятный предмет. Я вытащила его наружу. Ну надо же!
Ручка-пистолет, забавный прикол,
который я забыла вернуть Модестову, вот раззява, нехорошо получилось...
- Варежки... - прохрипела Наташа, - живей.
- Наверное, дома забыла.
- Едем к вам, скорей.
Я последний раз залезла в кошелку и вытащила пакетик. Наташа выхватила его
из моих пальцев. Ее глаза погасли, из лица
ушло напряжение.
- Они, - пробормотала женщина, - точно! Говорите, их нашла официантка Алена
из кафе "Манеръ"? Я кивнула:
- Именно. Понимаю ваше волнение, но ради ребенка вам следует держать себя в
руках.
- Да, конечно, - кивнула Наташа, - вы правы! Мы можем прямо сейчас поехать
к Зырянову?
- Да, - кивнула я без всяких колебаний. Вообще говоря, я собиралась
расспросить Наташу о Теме, но речь идет о жизни
крохотного ребенка, которого травят снотворным. И потом, поговорить можно и в
машине.
- Только прихвачу кошелек, - подхватилась хозяйка.
Я молча принялась сгребать в сумку рассыпанные вещи.
Наташа вернулась через мгновение.
- Пошли лесом, - сказала она, - моя машина не работает, по тропинке быстрей
доберемся до шоссе.
- Можно вызвать такси на дом.
- Долго ждать, больше часа, быстрей бомбиста взять. Мы вышли через
маленькую дверь и побежали вдоль забора.
- Иди вперед, - предложила Наташа, - узко очень. Я покорно двинулась по
извилистой тропке, чувствуя неприятное
волнение. Где-то тут лежало тело несчастной Дарьи, убитой грабителями.
Внезапно на плечо упало дерево. Удар был настолько силен, что я свалилась
на бок и заорала:
- Мама!
С чего бы это рухнула береза? Ветра нет, может, дерево старое, подгнило. Не
успела я сообразить, что к чему, как сверху
шлепнулся еще один суковатый ствол. Чудом он не угодил мне по макушке. Корявая
палка скользнула по другому плечу.
- Наташа, - завизжала я, - спасайся, лес рушится! Перед глазами возникла
качающаяся береза, я увернулась, подняла глаза
и увидела свою спутницу, сжимавшую в руках дубину. Мигом стало понятно: деревья
и не думали падать, просто радушная
хозяйка решила убить меня.
Я попыталась встать, но следующий удар опять сшиб меня с ног. Наташа явно
метила по голове, но промахивалась.
- Прекрати, - закричала я, - на помощь, помогите, спасите, кто-нибудь,
сюда!..
Место для совершения преступления было выбрано грамотно. Абсолютно глухой
уголок, в который, скорей всего, не
заглядывают даже грибники. Навряд ли мое тело обнаружат до зимы, а там пойдет
снег, и весной неустановленную личность
быстренько сожгут в крематории, если, конечно, труп кто-нибудь найдет. Но мне
совсем не хочется умирать! Жизнь толькотолько
повернула ко мне улыбающееся лицо.
- Эй, - завопила я, - давай поговорим! Что случилось? Из-за чего ты
озверела?
Наташа коротко выругалась и вновь взмахнула дубинкой. На этот раз она
угодила по моей руке. Сумочка откатилась чуть
вбок, раскрылась, все содержимое высыпалось на пожухлую траву. Бац, дубина
врезалась мне в ребра. Еле живая от боли, я
увидела ручку-пистолет, схватила игрушечку и нажала на кнопочку. Послышался
легкий щелчок, и наступила темнота.
Я лежала на песке с закрытыми глазами. Нещадно палило солнце, левый бок
болел, впрочем, оба плеча тоже. Так, все ясно,
я нахожусь в Испании, на пляже, заснула около моря на лежаке и теперь обгорела.
- Наподдавать ей как следует, - неожиданно раздался голос Аркадия, - по
рукам и заднице!
- Ты чего, - заверещала Маня, - мусечке и так досталось!
- Маловато будет за все!
- Садист!
- Молчи лучше, пока в спальне не запер!
- Права не имеешь!
- Это тебе только так кажется!
Я вздохнула, Маня и Кеша нежно любят друг друга, но жить им лучше на
расстоянии километра друг от друга. Оказавшись
же за одним столом, они мигом принимаются ругаться. Надеюсь, Маруся не затеет
драку на радость любопытным испанцам,
небось полпляжа смотрит в нашу сторону.
- Ладно, замолчали все, - сказал Дегтярев. Минуточку! А откуда в Испании
взялся Александр Михайлович?
Я села и попыталась открыть глаза. Отчего-то распахнулся только правый,
левый упорно не желал повиноваться. Мигом
показалось сердитое лицо сына.
- Привет, - пробормотала я, оглядывая свою спальню, - а мы дома?
- Именно дома, в Ложкино, - рявкнул Кеша, - где же еще?
- Ну, я думала, в Испании...
- Мусенька, как ты себя чувствуешь? - заорала Маня.
- Ничего, только все болит, а глаз отчего-то не открывается.
- На, - полковник сунул мне в руки зеркало. Я уставилась на отражение.
- Кто это?
- Ты, - ответил хор голосов.
- Я? Вот это блинообразное лицо в синяках? А что у меня с глазом? Мамочка
Да он совсем заплыл! Вы абсолютно уверены,
что это я?
- "Поднимите мне веки", - буркнул Кеша, - это ты, не сомневайся.
- Но что со мной случилось? Попала в аварию?
- У нее амнезия! - закричала Машка. - Реактивный психоз - У нее обострение
идиотизма и воспаление глупости, - рявкнул
Дегтярев, - ну-ка оставьте нас вдвоем.
Машка и Кеша пошли к двери. На пороге дочь обернулась и жалобно простонала:
- Полковник, не бей ее!
- Очень руки чешутся, - заявил Дегтярев, - но сегодня я забыл шланг с
песком на работе Попинаю пару раз ногами, и все
Дети ушли. Я уставилась на приятеля - В самом деле ты не помнишь, где заработала
синюю морду, или прикидываешься? -
спросил Александр Михайлович.
- Ничего не помню!
- Ладно, Стас Комолов...
Мигом в мозгах словно зажгли электролампочку.
- Ой!
- Что? Знаешь, кто его убил?
- Нет.
- Да ну? Неужели? - ехидничал Дегтярев. - Теперь припомнила, кто тебе глаз
подбил?
- Наташа, жена Арсения Петрова.
- Почему?
- Понятия не имею, наверное, у нее от горя помутился разум.
- От какого горя?
- У Наташи украли сына...
Александр Михайлович сел в кресло, набил трубку и велел:
- Поподробней, пожалуйста.
Чувствуя себя мышью, попавшей в банку, я начала рассказывать, что знаю.
Полковник не прерывал, только изредка кривил
губы и вздергивал брови. Спустя два часа Дегтярев открыл дверь и крикнул:
- Оксана!
Появилась моя ближайшая подруга со шприцем.
- Можешь усыпить ее? - поинтересовался Александр Михайлович.
- Насовсем нет, - на полном серьезе заявила Оксана, - Дашка дорога мне как
память об ушедшей молодости.
- А на двое суток? - не успокаивался полковник.
- Запросто, заодно и синяки подживут, - ответила Оксана.
- Эй, эй, - забеспокоилась я, - не надо! Оксана с жалостью глянула на меня.
- Молчи уж, наломала дров!
- Но я не хочу спать!
- Кто же больного спрашивает, - хмыкнул Дегтярев, - доктор сказал в морг,
значит, в морг. Действуй, Ксюша.
Я не успела даже ойкнуть, как в руку вонзилась иголка, и через пару секунд
потолок завертелся и пропал.
Мне пришлось проваляться в кровати не двое суток, а четырнадцать дней.
Ушибы болели невыносимо. До туалета я
добиралась, ахая, держась за стенки, а глаз приобрел нормальные очертания только
к середине октября. Аркадий объявил мне
бойкот и демонстративно заявлял, появляясь на пороге спальни:
- За глупость и награда!
Машке было меня жаль, и она без конца притаскивала в спальню новые
детективы и корзинки с фруктами. Десятого числа
в комнату вошел Кеша и швырнул на одеяло упаковку с "Биг маком".
- Небось соскучилась по этой дряни.
- Ты больше не сердишься, - обрадовалась я, радостно разворачивая обертку.
Сын фыркнул и вышел. Пятнадцатого октября меня привезли к Дегтяреву на
работу, и мрачные парни задали несчастной
больной женщине кучу вопросов. Аркадий сидел около меня с непроницаемым лицом
адвоката, иногда он пинал мать
безукоризненно начищенным ботинком и шипел:
- Говори суть, не разводи сопли.
Такое поведение законника даже возмутило одного из допрашивающих, брюнета с
нервным лицом, и он протянул:
- Вы, Аркадий Константинович, весьма странно обходитесь с клиенткой, честно
говоря, я впервые сталкиваюсь с таким
защитником.
- Она моя мать, - рявкнул Кеша, - ты бы со своей как в подобном случае
поступил? Брюнет мигом ответил:
- Убил бы.
Дегтярев хмыкнул, но ничего не сказал. Продержав меня почти до вечера,
Александр Михайлович велел:
- Все, едем домой.
По дороге в Ложкино мужчины молчали как рыбы, любые мои попытки завести
разговор пресекались на корню.
- Сегодня хорошая погода, - начала я, глядя на хлещущий за окном дождь.
Кеша мигом включил почти на всю мощность радио. Понимая, что переорать
Земфиру не сумею, я замолчала.
В Ложкино меня отвели в спальню. Я плюхнулась на кровать и схватила книгу.
Не хотят общаться, и не надо, когда-нибудь
же домашним надоест дуться! Они и раньше иногда злились на меня, но следует
честно признать, что так долго не обижались
никогда.
В десять вечера дверь в мою комнату распахнулась, на пороге появилась
группка людей: Аркадий, Оксана, Александр
Михайлович и Манюня.
- Мы решили простить тебя, - заявил полковник.
- А я и не сердилась на мусечку, - влезла Маня, - ни одной минуточки.
- Замолчи, - велел ей Аркадий.
Я усмехнулась, Манюня терпеть не может, когда ущемляют ее свободу, сейчас
старшему брату мало не покажется. Но
неожиданно девочка забормотала:
- Ладно, ладно, не лезь в бутылку, - и захлопнула рот.
Я удивилась до крайности Что за чудеса? Машка никогда не выступает в роли
послушной младшей сестрички, ее амплуа
совсем другое: казак, размахивающий шашкой.
- Спускайся в гостиную, - велел полковник Я порысила вниз. Первый, на кого
упал взор, был Жень
...Закладка в соц.сетях
