Жанр: Детектив
Даша Васильева 16. Бенефис мартовской кошки
...вствуя, как бедный желудок пытается
взбунтоваться. Наверное, следовало пойти в "Макдоналдс", хоть там и подают
холестериновую, жутко вредную для здоровья
котлету, но она вкусная и свежая, да и масло из нее не капает, как из этой
подливки!
Масло! Блинчик шлепнулся на пол. Я подобрала его и сунула в урну. Ох,
неспроста ноги Тамары Павловны разъехались на
скользком линолеуме в тот день, когда убили в директорской ложе Стаса Комолова.
Не случайно она тюкнулась лицом о
галошницу И не зря зятек, укладывая тещу в постель, бормотнул:
- Аннушка масло уже пролила.
Тамара Павловна милая, приветливая, но она плохо знает русскую литературу,
а я в отличие от капельдинерши читала
книгу Булгакова "Мастер и Маргарита" и великолепно помню, что эту фразу "Аннушка
масло уже купила, причем не только
купила, но и пролила" говорит Берлиозу на бульваре таинственный незнакомец. И
что же случается потом? Для тех, кто не
знаком с великим произведением, сообщу; трамвай не сумел затормозить и отрезал
поскользнувшемуся на рельсах Берлиозу
голову.
Вадя, преподававший литературу, очевидно, любил Булгакова...
Выбросив следом за блинчиком картонный стаканчик с жидкостью, менее всего
по цвету и вкусу напоминающей кофе, я
побежала к перрону, ощущая полную безнадежность. Ладно, предположим, что Вадим
задумал лишить жизни Стаса, но
почему? Никакой связи между бонвиваном, альфонсом, сибаритом Комоловым и бывшим
скромным учителем, а потом
безработным Вадиком не просматривается. Разве что они оба ленивы до потери
пульса.
Когда из дверей Большого зала повалила плотная толпа оживленных людей, я
улучила момент и шмыгнула внутрь.
- Вы куда? - бдительно осведомилась билетерша. Учитывая резкое похолодание,
я заныла:
- Перчатки обронила, вам никто не передавал?
- Нет, - покачала головой женщина.
- Можно, вернусь и посмотрю в фойе?
Билетерша кивнула и посторонилась.
Концерт закончился, и никакого резона не пускать меня внутрь не было.
Роза Михайловна ловко подавала куртки последним слушателям. Я подождала,
пока небольшая толпа рассосется, и
приблизилась к старушке. Та спокойно спросила:
- Ваш номерок?
- Не узнали меня?
Роза Михайловна водрузила на нос очки и приветливо сказала:
- А-а... На концерте были?
- Нет.
- Да? Что же здесь делаете?
- Хочу позвать вас в кафе, тут рядом, за углом.
- Зачем это?
- Поговорить.
Старушка недоуменно скривилась:
- Уж извините, я люблю читать газеты и журналистов уважаю, но сейчас уже
поздно.
- Кафе работает круглосуточно, а вы, наверное, проголодались после
напряженного рабочего дня, - решила я соблазнить
старуху ужином.
- Не привыкла по ресторациям таскаться, - отрезала Роза Михайловна, - да и
желудок уж не тот, чтобы я общепитовские
блюда спокойно ела. Домой пора, ночь на дворе!
- Что вы, еще десять не пробило!
- Для меня поздно, - не дрогнула старуха. - Во время рабочего дня я
согласна общаться, а в свободное время нет.
Мне надоела вредная бабка, и я тихо сказала:
- Вам надо пойти со мной.
- Это почему?
- Поверьте, так будет лучше. Роза Михайловна сначала выпятила губы, потом
поджала их:
- Наверное, вам и правда лучше, а мне хочется домой.
Я посмотрела на старуху и, тяжело вздохнув, сообщила:
- Что ж, очень жаль, хотела помочь приятному человеку, но нет значит нет.
Следовательно, завтра сюда явится милиция и
начнет задавать вопросы о том, какое отношение ваша внучка Соня и зять Тамары
Павловны, Вадим, имеют к смерти Стаса
Комолова. Вы, естественно, в курсе, что в ложе директора был убит мужчина?
Роза Михайловна оперлась о прилавок.
- Вы кто? - побледневшими губами поинтересовалась она.
Я пожала плечами:
- Частный детектив.
- Что? - не поняла старуха.
- Вы читаете криминальные романы?
- Эту низкопробную гадость? Нет, конечно, ни разу в жизни не прикасалась!
Я разозлилась. Если ни разу не читала криминальные истории, отчего так
уверена, что они низкопробные?
- Дочь Тамары Павловны очень хочет узнать, кто убил ее мужа, милиции она не
доверяет, вот и наняла меня...
- Какие глупости, - буркнула Роза Михайловна, но глаза ее лихорадочно
забегали из стороны в сторону, - при чем тут
Вадим, который, кстати, погиб в результате несчастного случая? Зачем вы пришли
ко мне, а?
- Ваша внучка покончила с собой из-за зятя Тамары Павловны!
- Ерунда, - вскипела гардеробщица, - у нас в семье и впрямь недавно
случилось несчастье. Сонечка, талантливая, умная,
красивая девушка, умерла. Это трагедия, ей было всего двадцать. Потом нам
сказали, что у моей бедной внучки был порок
сердца, такой компенсированный. Она никогда не жаловалась на здоровье, последний
год только говорила, что у нее иногда
кружится голова, а потом раз - и не проснулась. Не дай бог вам пережить
подобное. Сонечку отпевали в церкви, ни о каком
самоубийстве и речи не шло! При чем тут Вадим? Оставьте меня!
В ее глазах стали медленно собираться слезы. Мне было безумно жать старуху,
но альтернативы-то нет.
- Вполне вероятно, что в свидетельстве о смерти и указано "сердечная
недостаточность", но вся консерватория судачит о
самоубийстве, - тихо сказала я, - наверное, вам лучше рассказать мне, как
обстояло дело...
Внезапно Роза Михайловна села на стул и устало сложила руки на коленях.
- Да, делать нечего. Наверное, с Галиной Феоктистовной пообщались?
- Вы же сами подсылали ее к Тамаре Павловне, чтобы узнать, как живут Карина
с Вадимом? - вопросом на вопрос ответила
я.
Гардеробщица встала, секунду смотрела на меня, потом, очевидно, приняла
решение, потому что внезапно сказала:
- Ну и где это кафе?
Через минут десять, устроившись в самом темном углу. Роза Михайловна со
вздохом произнесла:
- Последний раз я была в ресторане, когда Сонечка родилась, зять тогда на
радостях всю родню повел. Вот как случается,
ликовал прямо, прыгал от счастья, а через год бросил Анюту с ребенком и ни
копейки никогда не заплатил алиментов на
девочку. Я ее сама поднимала, у Анюты зарплата - чистые слезы. Да еще она у
меня, дочка, глупая и невезучая. Сонечке годик
исполнился, когда Анюта опять влюбилась, и снова как в последний раз. С
Альбертом так было, отцом Сони, потом с
Федором...
Короче говоря, незнакомая мне Анюта оказалась мастером спорта по наступанию
на грабли. Федор, так же как и Альберт,
безумно радовался, когда увидел своего ребенка, мальчика, Степочку. Но не прошло
и шести месяцев, как Анюта опять
осталась одна, то есть без мужа. Одной-то как раз она не была, в каждой руке
имелось по ребенку, девочка и мальчик, Сонечка
и Степан, наличие "королевской парочки" - большая радость для тысяч семей, но не
для одинокой восторженной женщины,
совершенно не приспособленной ни к чему. Попробуйте поднять двух ребятишек,
работая смотрителем в музее, если не
ошибаюсь, оклад у Анюты тогда составлял шестьдесят рублей, на такие деньги особо
не разбежишься, лишь бы с голоду не
умереть. Роза Михайловна, естественно, пришла на помощь дочери.
- С мальчиком мне не справиться, а Соня пусть переезжает в мою квартиру, -
сказала она.
Анюта, к тому времени снова влюбленная без памяти, согласилась, и Роза
Михайловна стала поднимать внучку, не забывая
заботиться и о Степочке. Господь явно решил вознаградить Розу Михайловну за
непутевую дочь: внуки получились
отличные. Анюта сходилась и расходилась с мужиками, детей, правда, больше, слава
богу, не рожала. Сонечка и Степан
носили сплошняком пятерки, радовали бабушку примерным поведением, без эксцессов
закончили школу и поступили в вузы.
Соня собиралась стать скрипачкой. Наверное, детство, проведенное за кулисами
Большого зала, не прошло даром. Лет с семи
девочка представляла себя стоящей на сцене перед замершими от восхищения
зрителями.
Когда Соня таки оказалась на первом курсе консерватории, бабушка пошла в
церковь и поставила перед любимой иконой
огромную, толстую свечу.
А потом случилась беда. Всегда ласковая Сонечка стала нервной, дерганой,
даже пару раз нахамила бабушке. Роза
Михайловна попыталась расспросить внучку, но та, открытая и общительная, не
захотела ничего рассказывать, только
буркнула:
- Я уже взрослая, ты меня по-прежнему за руку водить хочешь?
Роза Михайловна отступила, но однажды Галина Феоктистовна, стоя в
гардеробе, с лицемерной жалостью сказала:
- Да уж, любовь зла...
- Что ты имеешь в виду? - не поняла Роза Михайловна и кивнула в сторону
пары слушателей, последними получивших
свои плащи. - Ты их имеешь в виду?
- Нет, - хмыкнула противная коллега, - твою Соню.
- Да о чем ты?
- Будто не знаешь?
- Нет, - ответила Роза Михайловна, садясь на стул. У нее отчего-то
подкосились ноги. - Что случилось?
- Скажи пожалуйста, - всплеснула руками Галина Феоктистовна, - весь народ
гудит, а она не в курсе!
- В чем дело?
Галина Феоктистовна, сплетница и большая любительница чужих секретов,
радостно затараторила. Роза Михайловна
сидела на стуле, чувствуя, как в не желающих двигаться ногах ползают мурашки.
Впрочем, было от чего оторопеть. Из
рассказа противной Галины Феоктистовны следовало, что Сонечка влюбилась в зятя
Тамары Павловны.
Хуже ситуацию трудно было представить. Во-первых, Роза Михайловна всегда с
брезгливостью смотрела на женщин,
разбивавших чужие семьи. А во-вторых, Тамара Павловна была ее коллегой, никаких
неприятностей на рабочем месте
гардеробщица не хотела, у нее за плечами многолетний стаж работы без малейших
нареканий, и вдруг такой пердимонокль на
закате карьеры.
Роза Михайловна попыталась поговорить с внучкой, но та ощетинилась и
отрезала:
- Не лезь не в свое дело!
Бабушка даже не расстроилась, нарвавшись первый раз на грубость, до этого
момента Сонечка всегда была ласковой. Розе
Михайловне стало понятно, девочка влюблена, и, скорей всего, Галина Феоктистовна
сказала правду. Гардеробщица
попыталась узнать истину от лучшей подруги внучки Киры Крохалевой. Но Кирочка
только твердила:
- Ничегошеньки не знаю.
Потом Роза Михайловна столкнулась с Соней на служебной лестнице Большого
зала.
- Ты ко мне? - спросила бабушка. - Вроде собиралась с Кирой в бассейн
пойти.
- Она заболела, - покраснела Соня.
Сверху неожиданно раздался кашель, Роза Михайловна машинально подняла
голову и увидела стоящего на этаж выше
Вадима. Ей сразу стало ясно: внучка ее обманывает, Кира совершенно здорова.
Просто Соня захотела встретиться с Вадимом.
Соня, правда, не пошла в директорскую ложу. Она отправилась с бабушкой в
гардероб и сказала:
- Это не то, о чем ты думаешь! У нас с Вадимом просто дружба.
- Он женат, - отрезала Роза Михайловна, - приличная женщина не станет
связываться с тем, кто соединен узами брака с
другой!
- Бабусенька, - улыбнулась Соня, - ты отстала на полвека, теперь подобные
мелочи никого не останавливают.
- Понятие порядочности во все времена одинаково, - не сдалась старуха.
- Успокойся, у Вадима полный разрыв с супругой!
- Они все так говорят!
- И у нас только дружба! Я, если хочешь знать, люблю другого.
- Зачем же ты тогда бегаешь к Вадиму на свидания? - не утерпела бабушка.
Неожиданно Соня вспыхнула, словно газетный лист, подожженный спичкой.
- Так надо! Ни о чем больше не спрашивай! Только поверь, все в полном
порядке.
Старушка промолчала, но в ее душе прочно поселилась тревога. Промучившись
больше часа, Роза Михайловна совершила
глупость. Она подошла к Галине Феоктистовне и спросила:
- У тебя вроде завтра выходной.
- Да, - ответила та, - а что?
- Тамара Павловна болеет, - вздохнула Роза Михайловна, - а мы такие
невнимательные, ни разу не навестили ее. Может,
съездишь?
Галина Феоктистовна мигом просекла все и гадко ухмыльнулась:
- Давай двести рублей, и я все тебе разузнаю про их семью в лучшем виде.
Роза Михайловна протянула "засланному казачку" бумажки. Галина Феоктистовна
взяла купюры и спросила:
- А на дорогу?
Пришлось добавить еще двадцать рублей.
Глава 29
На следующий день, придя на работу, Галина Феоктистовна сообщила:
- Жаль мне твою Соню, но там без шансов. Роза Михайловна отложила тряпку,
которой старательно полировала прилавок,
и спросила:
- Что ты имеешь в виду?
- Похоже, он твоей внученьке ненаглядной мозги пудрит, - радостно сказала
коллега и принялась рассказывать про духи и
шубу.
У Розы Михайловны от такой информации просто опустились руки. Ее
собственный муж, жуткий ловелас, ходок и
страстный обожатель женского пола, после очередного похода налево являлся домой
и вручал жене сувенирчик: коробку
конфет, парфюмерию, чулки. До шуб в их семье дело не доходило, денег было мало.
Ублажив жену, супруг недели две
исправно приходил со службы вовремя, ездил в субботу на рынок, а в воскресенье
пылесосил квартиру. Больше четырнадцати
дней он, как правило, не выдерживал, вновь начинались командировки, катастрофы
на общественном транспорте, болезни
коллег по работе... Муж возвращался домой около двух ночи и, кидаясь в кровать,
сообщал:
- Мишку с аппендицитом увезли, пришлось за него обход здания делать.
В молодые годы Роза Михайловна ужасно переживала, даже хотела развестись,
но потом родилась дочка, и женщина
пришла к выводу, что даже такой отец лучше, чем никакой. Дальнейший их брак
строился по расчету. Роза Михайловна не
была дурой, она очень хорошо понимала, в какой стране живет. У нас разведенная
баба считается существом второго сорта.
Сколько бы ни твердили о равенстве полов в России, на поверку этот постулат
оказывается пшиком. Мужчинам платят
большую зарплату, их охотней берут на работу, а если самец ушел от супруги, то
он мигом превращается в лакомый кусочек и
объект охоты.
Так что, стремясь сохранить социальный статус и не желая сиротить обожаемую
дочь, Роза Михайловна прожила не
слишком счастливую жизнь. Правда, умирая, беспутный муж расчувствовался и стал
говорить жене о своей любви, но эта
маленькая "конфета" не подсластила горечь долгих лет тягостной семейной жизни.
Своей внучке Роза Михайловна зла не желала. Поэтому, вернувшись домой,
усадила перед собой Соню и, кратко рассказав
ей о собственной судьбе, заявила:
- Немедленно бросай этого Вадима, ничего хорошего не получится. Как все
коты, он вернется через какое-то время к жене.
- Но, бабушка... - начала было Соня.
- Даже слушать ничего не желаю, - вскипела всегда спокойная Роза
Михайловна, - знаю, знаю все твои возражения. Сейчас
скажешь, что Вадим тебя любит, что он бросит семью. Только упаси бог, чтобы это
случилось. С таким экземпляром жить
отвратительно, уж поверь мне!
Сонечка грустно сказала:
- Бабусечка, ты зря волнуешься, у нас с Вадимом ничего нет, просто..,
просто дружим.
Роза Михайловна окончательно потеряла голову и заорала:
- О какой дружбе может идти речь! Немедленно прекрати шляться в
директорскую ложу!
Соня нахмурилась и решительно отрезала:
- Я не желаю беседовать в подобном тоне!.. Внезапно в кафе заиграла музыка.
Старательно перекрикивая резкие звуки, я
спросила:
- Дальше что было?
Роза Михайловна вынула из сумочки валидол, сунула под язык большую белую
таблетку и, помолчав, сказала:
- Она умерла, заснула и не проснулась, сердце разорвалось. Мне до сих пор
страшно... И потом, мы не успели помириться...
Повисла тишина. Роза Михайловна спрятала валидол.
- Если у вас есть дети, всегда прощайте их перед сном, просто входите в
комнату, целуйте и прижимайте к себе. В жизни
случается всякое, я не успела обнять Сонюшку перед ее уходом, не дай вам бог
жить с таким камнем на душе.
Я не нашлась, что ответить. Да и что тут сказать?
- Очень прошу, - сухо продолжала Роза Михайловна, - не трепать имя моей
несчастной внучки всуе. Она умерла, даже
преступников прощают после смерти. Если вас наняла дочь Тамары Павловны, можете
передать ей, что Вадим никогда не
имел дела с Соней. Да и какая ей разница теперь, а?
- У Сони было много подруг? - тихо спросила я.
- Нет, - покачала головой старуха, - только Кира Крохалева, они со школы
вместе.
- Вы ее телефон не знаете?
Гардеробщица машинально назвала номер и тут же спохватилась:
- А вам зачем?
Но я уже подзывала официантку со счетом.
Выйдя из метро, я наткнулась на большой супермаркет, над главным входом
которого горела вывеска "Кураре, 24 часа".
Увидав пару дней назад впервые название торговой точки, я вздрогнула и подумала,
что кураре "Кураре - название одного из
сильнейших и быстродействующих ядов" не самое подходящее название для места, в
котором продают продукты. Но,
несмотря на идиотскую вывеску, ассортимент в супермаркете оказался очень
хорошим, а цены сразу не отпугивали.
Вспомнив, что у собак кончилось мясо, я вошла в ярко освещенный зал и
уперлась в прилавок, где на подносах лежали
изумительно красивые куски говядины. Внезапно ужасно захотелось котлет, жирных,
домашних, с зажаренной корочкой и
мелко порубленным луком. Я пробежалась глазами по ценникам. На небольших
картонных табличках было написано
"говядина", "свинина". Сверху приписано еще что-то, но, очевидно, мне уже
требуются очки, потому как первую строчку,
состоявшую из мелких буковок, я прочитать не смогла. Впрочем, и не надо.
Главное, что говядина и свинина в наличии.
Значит, так, возьму полкило того и полкило этого. Надеюсь, что вспомню, как
делать котлеты. Кажется, туда еще следует
положить яйцо и хлеб, вымоченный в молоке...
Я раскрыла уже рот, чтобы позвать продавщицу, но тут вдруг увидела еще один
ценник "суслятина г.к.". Пораженная до
крайности, я уставилась на непонятное слово. Суслятина! Это что же такое, а?
Мясо сусликов? Или, может, существует в
природе некий незнакомый мне зверь сусал? "Г.к." - это явно "горячего копчения".
Филе сусла горячего копчения? Хотя...
Сейчас во многих клубах и дорогих ресторанах начали подавать экзотические блюда.
Стейк из акулы, филе страуса, отбивная
из кенгурятины. Может, появился на нашем рынке и сусл? Не в силах сдержать
любопытства, я принялась крайне
внимательно изучать витрину. Что из этих кусков суслятина? Какова она на вкус?
Толстая продавщица в красном халате сурово поинтересовалась:
- Дама, берете? Я решилась:
- Да, мне, пожалуйста, полкило говядины.
- Какой?
- Она разная? Продавщица ухмыльнулась:
- Естественно. Вот видите, табличка "говядина", все, что слева, - это из
коровы. Азу, бефстроганов, антрекотное, суповое,
край, грудинка, вырезка... Что желаете?
- А справа свинина?
- Верно.
- Пожалуйста, на котлеты, по пятьсот граммов того и другого.
Продавщица повернулась к лоткам.
- И еще триста граммов суслятины, - продолжила я, - никогда не пробовала,
скажите, это вкусно?
Продавщица обернулась, уперла кулаки в необъятные бедра и, побагровев,
ответила:
- Суслятина - это я.
- Кто?! Вы? Но почему вы горячего копчения?
- Я, - довольно зло прошипела тетка, - фамилия моя такая, Суслятина, Галина
Константиновна Суслятина.
- Очень приятно, - заблеяла я, - будем знакомы, Даша Васильева.
Тетка шмякнула на электронные весы кроваво-красный шматок.
- Весь божий день на ногах, - злилась торговка, - а покупатели попадаются
чистые сволочи, вроде вас, вечно обхамить
норовят!
У меня и в мыслях не было никого обидеть, - отбивалась я, - ей-богу. Просто
тут вот на ценниках написано "говядина",
"свинина", "суслятина"...
- Очки надень, - рявкнула бабища, ловко заворачивая мои покупки, -
присмотрись хорошенько.
Я покорно приблизила лицо к стеклу и прочитала крохотные буковки. Над
словом "говядина" стояло:
"охлажденная". Свинина оказалась "парная", а над Суслятиной красовалось
существительное "продавец". Оставалось
только гадать, кому в голову пришло вешать крохотные таблички рядом.
Провожаемая недовольным бурчанием продавщицы, я побежала домой.
Лето окончательно ушло из Москвы, было сыро и промозгло. Перескакивая через
лужи, я добралась до подъезда, потянула
тяжелую дверь и остановилась на пороге. Суслятина! А что, если все, чем я
занималась до сих пор, и есть такая суслятина?
Может, я делаю ошибку за ошибкой? Сколько времени прошло, сколько усилий
приложено, а убийца Стаса Комолова так и не
найден. Конечно, я обязательно съезжу к этой Кире Крохалевой, но, кажется, дело
зарулило в тупик.
Дома, слегка поколебавшись, все-таки будильник уже показывал двадцать три
ноль ноль, я набрала номер и услышала
хриплый голос:
- Алло.
- Позовите Киру, пожалуйста.
- Слушаю.
- Извините, у меня дело, не терпящее отлагательств, наверное, я вас
разбудила...
- Не-а, - ответила девушка, - я поздно ложусь, простыла, поэтому и голос
такой. А у вас кто?
- В каком смысле?
- Ну собака или кошка? Слегка удивившись, я пояснила:
- У меня питбуль Банди, ротвейлер Снап, мопс Хуч, пудель Черри, йоркширская
терьериха Жюли, кошки Фиофина с
Клеопатрой...
- Всех не смогу взять, только троих, тех, кто помельче.
- Зачем вам мои животные?
- Как это? Сами же звоните! Тут до меня дошла суть дела.
- Вы берете собак и кошек на передержку?
- Ну да, - ответила Кира, - привозите прямо сегодня.
- Лучше завтра.
- Ладно, пишите адрес, - согласилась девушка. На следующий день, встав
опять ни свет ни заря, я отправилась в район
метро "Войковская". Дом, где жила Кира, большой, серый, построенный, очевидно, в
50-х годах прошлого века, стоял самым
неудобным образом. Во всяком случае, мне бы не захотелось жить в здании, подъезд
которого находится в двух метрах от
входа в метро. К тому же прямо под окнами несется по широкому проспекту вереница
машин, а вместо садика у вас
трамвайная линия, по которой взад-вперед бегают составы из двух вагонов.
Но Кира была иного мнения о своем жилье. Распахнув дверь, девушка весело
спросила:
- Быстро нашли, не заплутали? Хотя мы очень удобно устроились, раз - и в
поезде.
- Просто замечательно, - покривила я душой.
- А где собачка?
- Знаете, я сначала хотела посмотреть, что к чему...
- Конечно, - ответила Кира, - многие так поступают, пошли.
Комнат оказалось три, животных столько же, болонка, такса и дворняжка с
пушистым бело-черным хвостом.
- Вольеров нет, - пояснила хозяйка, - на мой взгляд, это стресс для
четвероногого. Всегда лежал на диване и креслах, а
потом бац - и в клетку. Поэтому я беру не всех, а только таких, которые способны
жить в мире с другими. Вот Эрик,
например.
Болонка подняла голову и тихо тявкнула.
- Хороший мальчик, - ответила Кира, - умный и ласковый, что еще от собачки
надо? Злых-то и среди людей полно.
Кормлю, как хотите. Желаете сухой корм - без вопросов, надо кашу - сварю. Гуляем
тоже в зависимости от привычек. Вот
такса Матильда, ее хозяин один режиссер, поэтому она ведет богемный образ жизни,
первый раз пописать выходит в
четырнадцать часов, второй - около трех утра. У нее "папа" в это время домой
приходит, а утром спит. Но это, конечно, редкий
случай.
С каждой фразой Кира нравилась мне все больше и больше, но следовало
перевести стрелку разговора на Соню.
- Хочу вам мопса оставить, а не тяжело управляться с чужими собаками?
- Нет, - улыбнулась Кира, - они милые.
- Неужели вам никто не помогает?
- А некому. Родители умерли, семьи нет.
- Ну, подруги...
Кира тяжело вздохнула:
- Наверное, я малообщительная. У других знакомых толпы, а у меня всего одна
Соня и была.
- Кто? - прикинулась я непонимающей.
- Соня, одноклассница, учились вместе и после школы дружили.
- Почему вы говорите о ней в прошедшем времени?
- Сонечка умерла, совсем недавно.
- Боже мой, - всплеснула я руками, - какой кошмар! Под машину попала?
- Нет, - покачала головой Кира, - от передоза. Я не поняла, что она имеет в
виду.
- Отчего?
- От передоза, - спокойно продолжила Кира. - Соня плотно сидела на героине.
Я опустилась без приглашения в кресло и выпалила:
- Врешь!
Девушка удивленно попятилась.
- Я? Что соврала? Собак кормлю хорошо, гуляю много, все довольны! Вообще
стараюсь всегда говорить правду, так жить
легче.
Ну это она загнула. Постоянно откровенничать невозможно, психологами давно
подсчитано, что среднестатистическая
личность лжет примерно двадцать раз на дню.
- Я не о животных веду речь. Зачем ты придумала, что Соня наркоманка? Она
интеллигентная девочка, скрипачка...
- Была, - фыркнула Кира, - пока с Темой не познакомилась, он ее и приучил.
Кстати, это из-за скрипки она на иглу села.
Выпалив последнюю фразу, хозяйка осеклась и спросила:
- Погодите, а вы откуда про Соню знаете? И вообще, кто вам мой телефон дал?
Я попыталась выкрутиться:
- Понимаете, я шапочно знакома с Розой Михайловной, бабушкой Сони. Мы не
дружим, просто она иногда заходит в
магазин, где я овощами торгую. Такая милая женщина, часто рассказывает про Соню,
хвастается ею, вот я и оказалась в курсе
того, что ее внучка скрипачка, а вы вдруг такое сказали! То-то Роза Михайловна
не заглядывает!
Кира отвернулась к окну, побарабанила пальцами по подоконнику, потом резко
сказала:
- Я уже сообщала, что всегда говорю правду, вот и с вами лукавить не стану,
лучше уходите.
- Почему?
- Уж не знаю, кто и зачем вас прислал...
- Так я кошечку хотела пристроить, а Роза Михайловна дала ваш телефончик!
- Насколько помню, в начале разговора это была собачка, - без тени ухмылки
заявила хозяйка, - вы не похожи на торговку
овощами и, скорей всего, никаких домашних любимцев не имеете!
- У меня куча собак!!!
- И кошечек...
- Да, именно так, и кошек, а еще жаба, хомячки, два внука, четыре бывших
мужа и их матушки, живем вместе. Прямо с
ума сойти, вот я и хочу...
Кира сморщилась:
- До свидания.
От отчаяния я чуть не зарыдала и неожиданно выпалила:
- Кирочка, помоги!
- В чем? Взять на передержку ваших бывших супругов и свекровей?
- Оно бы неплохо, но дело в другом.
- Да? - издевательски улыбалась хозяйка. - Слушаю внимательно.
- Вы упомянули, будто Соню приучил к наркотикам некий Тема. Кира кивнула.
- Ляля, моя сестра, она меня намного моложе, тоже учится в консерватории, -
принялась я самозабвенно врать, - Соня
незадолго до смерти познакомила Лялю с этим Темой. Понимаете? Что я пережила,
узнав, что сестра колется, не описать
словами! Неделю назад она уехала за дозой и пропала. По консерватории давно идут
слухи, что Соня наркоманка. Вот я и
примчалась к вам в надежде узнать, где этот Тема живет. Знаю оч
...Закладка в соц.сетях
