Жанр: Детектив
Даша Васильева 16. Бенефис мартовской кошки
...чку.
- Это принадлежит Комолову. Видите, тут небольшой серебряный стаканчик, он
помещен в "обложку" и почти герметично
закрывается. Очень удобно, выпили, сунули назад в сумочку, и ничего не
испачкается, не всегда же можно ополоснуть
емкость, в которой был коньяк или кока-кола.
- Однако у них в консерватории дорогие прибамбасики дают зрителям, -
протянул мент, - стаканчик серебряный, футляр,
похоже, из настоящей кожи...
Я хотела было возразить, что в Большом зале не зрители, а слушатели, но не
стала поправлять парня и просто еще раз
повторила:
- Стаканчик принадлежит Стасу.
- Он носил его с собой? - удивился милиционер. - Зачем? Ну ладно раньше,
когда стаканы граненые в буфетах стояли, но
сейчас же кругом одноразовая посуда, за каким фигом лишнюю тяжесть таскать?
Я посмотрела на его потерявшую всякий вид, очевидно, купленную на дешевой
барахолке трикотажную рубашку и
подавила тяжелый вздох. Имея в приятелях полковника Дегтярева, всю жизнь
служащего в органах МВД, я хорошо знаю,
какие нищенские оклады получают те, кто борется с преступностью. Ну откуда этому
юноше знать об игрушках, которыми
балуют себя богатые мужики?
- Понимаете, - осторожно сказала я, - сейчас очень модно иметь при себе
наборчик: фляжка, стаканчик и портсигар. Все
выполнено в одном духе, обтянуто кожей, гладкой телячьей или фактурной,
принадлежавшей при жизни крокодилу или
другой рептилии... Ну фенька такая у обеспеченных людей. Еще бывает чехольчик
для зажигалки, расчески, очечник и
ключница.
Парень кивнул:
- Ясно, кошелек, органайзер...
- Нет, нет, эти вещи, как правило, иные.
- Почему? Я растерялась:
- Не знаю, так принято. Портмоне должно отличаться от этого набора, а
органайзер с собой вообще не носят.
Допрашивающий вздернул брови:
- Да? А как же записать нужную информацию? Мой "склерозник" всегда в
портфеле.
- Видите ли, - замямлила я, страшно боясь, что юноша посчитает, что я
намекаю на его нищенство, и обидится, - видите ли,
в последнее время появилось новое поколение мобильных телефонов, с прямым
выходом в Интернет. Кое-кто подключает
свои аппараты к компьютеру секретаря и сообщает информацию.
- Это как?
- Ну набирает номер и диктует: "Завтра в десять утра встреча у Ивана
Ивановича". Информация попадает на жесткий диск
и сохраняется, нет нужды таскать органайзер, достаточно крохотного телефончика.
- Да уж, - хмыкнул парень, - если носишь с собой фляжку, стакан, портсигар,
то органайзер точно лишний.
Я не нашлась, что возразить, и спросила:
- Мне можно ехать?
- Да, - сухо бросил юноша. - С вами свяжутся, если понадобитесь.
- Отчего умер Стас?
- Сейчас невозможно сказать, скорей всего сердечный приступ, инфаркт,
может, инсульт...
Я вышла на улицу и побрела в сторону паркинга. Радужное настроение было
напрочь испорчено. До чего хрупка
человеческая жизнь. Только что Стас улыбался, наслаждался музыкой, разговаривал,
и вот, пожалуйста, не прошло и трех
часов, как его неподвижное тело отправлено в морг.
Глава 3
В Ложкино я ехала, чувствуя себя очень плохо. Болела голова, отчего-то
заныл под коронкой давно мертвый зуб, и в
довершение всего разыгрался гастрит, заработанный в те времена, когда
приходилось бегать по урокам, питаясь бутербродами
и печеньем. Мечтая о кровати, я ехала по шоссе и была остановлена инспектором.
Высунувшись в окошко, я крикнула:
- Ничего не нарушила, скорость не превышала, в чем дело?
Довольно молодой парень, поигрывая полосатым жезлом, лениво оглядел
новенький серебристый "Пежо-206", окинул
взглядом меня и ответил:
- Плановая проверка автомобиля.
- Но он новый, куплен недавно, техосмотр пройден, талончик на ветровом
стекле.
- Огнетушитель имеется?
Мальчишка явно хотел заработать и искал повод, чтобы "обуть" обеспеченную
тетку, которая нагло разъезжает в
новехонькой иномарке. Надо было просто открыть кошелек и дать ему пятьдесят
рублей. Но внезапно меня охватила злость.
Это с какой стати я должна поощрять разбой на дороге? Между прочим, я совсем не
виновата. Ладно бы нарушила правила,
тогда и раскошелиться не жаль, но просто так совать наглецу рубли?! Знаю, знаю.
Сейчас вы начнете говорить про то, что у
сотрудников ГИБДД крохотные оклады и огромные, многодетные семьи, но ведь врачи,
учителя, пожарные тоже не могут
похвастаться огромными зарплатами.
Я вылезла из машины, открыла багажник и сунула красный баллончик парню под
нос.
- Вот.
- Знак аварийной остановки, - мент решил просто так не сдаваться.
Я ткнула пальцем в железный треугольник:
- В наличии.
Скрипнув зубами от злости, гибэдэдэшник велел:
- Откройте капот.
- Не могу.
- Почему?
- Не знаю, как это сделать!
- Но ведь автомобиль, судя по документам, принадлежит вам!
- И что же? У меня нет никакой необходимости лазить в мотор.
- А если сломается? Я пожала плечами:
- Вызову представителей сервиса "Пежо-Арманд", пусть ремонтом занимаются
профессионалы. Потерпев неудачу, мент
отрывисто рявкнул:
- Аптечка.
Я вытащила черный чемоданчик:
- Пожалуйста.
Насвистывая, патрульный принялся перебирать содержимое, неожиданно глаза
его радостно блеснули:
- Так! Презервативов нет, непорядок. Я взвилась от злости:
- Молодой человек, в силу возраста и положения я не занимаюсь сексом на
заднем сиденье. Или вы считаете меня
путаной?
- Ну, для работы на дороге вы, пожалуй, старая, - схамил сержант, - но
правила есть правила, индивидуальное средство
защиты должно лежать между аспирином и валидолом, имеется список лекарств, могу
показать! Квитанцию выписывать или
как? Я уже хотела ответить:
- Или как, - но тут же радостно воскликнула:
- Погодите!
Через секунду парень уставился на небольшой пакетик и протянул:
- Ага, только что жаловались, что не занимаетесь сексом, а гондон в кармане
таскаете!
Я поджала губы. Ну не объяснять же юному наглецу, что днем в кафе вместе со
счетом мне подали и пакетик из фольги.
- Мы проводим сегодня день борьбы со СПИДом, - мило пояснила официантка, -
это вам в подарок.
Не желая обижать девушку, я сунула в карман "сувенирчик" и благополучно
забыла о нем, и вот, пригодился.
- Надеюсь, теперь я могу ехать?
- Нет, - отрезал мальчишка, - презервативов-то нет.
- Ты совсем с ума сошел, - не выдержала я, - а это что?
- Он один, а положено четыре.
- Что?! Сколько?!
- Четыре!
- Офигел, да?
- Я при исполнении, - налился кровью противный мальчишка, - попрошу вас...
- Что ты ко мне привязался, - заорала я, - пока ты тут в багажнике зря
рылся, мимо десятки машин пронеслось, и половина
из них нарушила правила. Вон, гляди, пересекают двойную, непрерывную осевую...
Но договорить мне не удалось, потому что около поста притормозила машина с
европейским номером, из ее недр
выбрались две всхлипывающие женщины и направились к нам. Одна из теток держала в
руках нечто, оказавшееся при более
детальном рассмотрении мертвым ежиком.
- О, das ist so traurig "О, это так грустно (нем.).", - залопотала та,
которая держала несчастного ежа.
- So traurig "Так грустно (нем.).", - подхватила другая. Милиционер
уставился на немок, потом растерянно глянул на меня:
- Чего им надо?
Откровенно говоря, никакого желания помогать отвратительному парню я не
имела, но меня саму заинтересовала
ситуация:
- Погоди, сейчас. Was ist los? "Что случилось? (нем.)".
Фрау затарахтели, как пулеметы:
- Мы случайно раздавили в лесопарковой заповедной зоне на проезжей части
это несчастное животное. Ей-богу, не
нарочно. Он сам выкатился прямо под колеса.
- Да, - кивнула я, - ежики иногда пытаются пересечь магистраль, ночью их
практически не видно, не расстраивайтесь так,
проезжайте спокойно.
- Как же! - всплеснули руками законопослушные бюргерши. - А штраф? Сколько
положено в вашей стране платить за
такое нарушение? На сколько марок выпишут квитанцию?
Я подавила вздох. Действительно, примерно в полукилометре отсюда установлен
огромный щит. "Водитель, будь
внимателен, ты въезжаешь на территорию заповедной зоны, разведение костров и
рыбалка строжайше запрещены". И висит
международный знак Гринпис. Только никому из наших людей и в голову не придет
подобрать сбитого ежика и обратиться к
постовому.
- Сколько денег? - настаивали немки.
- Что они про марки говорят? - насторожился постовой.
- А ты откуда понял, что речь о валюте идет?
- Так в школе дойч учил, - пояснил постовой, - кое-как изъясняюсь.
Узнав, о чем идет речь, сержант нахмурился.
- Так, переведите им, что за это преступление в России грозит тюрьма, но за
триста марок я готов тихо похоронить
несчастного в придорожной канаве!
- Даже и не подумаю! Как тебе не стыдно!
- Тогда уезжайте!
- Нет. Кстати, ты уже не считаешь отсутствие презервативов столь страшным
преступлением, коли отпускаешь меня?
Постовой выругался сквозь зубы и поманил немок. Троица отошла в сторону и
принялась размахивать руками. То ли мент
и впрямь знал с десяток слов на немецком, то ли бюргерши владели зачатками
русского языка, но минут через десять они
договорились. Красивые бумажки перешли из кошельков "преступниц" в карман стража
порядка, потом начали
разыгрываться совсем невероятные действия.
Сержант рысью сбегал в маленький домик, стоявший у дороги, приволок
саперную лопатку и мигом вырыл могилу, куда и
был уложен несчастный ежик. Немки, утирая слезы, торжественно возложили на
крохотный холмик букетик сорванных тут
же чахлых темно-синих цветочков, патрульный торжественно снял фуражку. Очевидно,
это был единственный еж на
территории России, которого хоронила служба ГИБДД. Не хватало только прощального
салюта и военного духового оркестра.
С чувством выполненного долга немки влезли в "БМВ" и укатили. Улыбаясь,
словно кот, который от души нализался
сметаны, мент пошел в будку. Я завела мотор и, не удержавшись, высунулась в
окно:
- Эй, погоди!
- Чего надо?
- По-моему, ты продешевил. Мог с них все пятьсот марок содрать.
Патрульный притормозил, на его лице отразилась досада.
- Да? Каким это образом?
- Должен был им сказать, что ежей положено хоронить в презервативах, - с
самой серьезной миной заявила я и, не
дожидаясь ответа, унеслась.
Дома я рассказала всем о происшествии в консерватории.
- Меня это не удивляет, - пожал плечами Аркадий. - Стоит тебе куда-нибудь
пойти, как мигом начинаются неприятности.
- Бедная мусечка, - заорала Маня, - представляю, как ты испугалась! Эх,
жаль, дядя Саша уехал!
Действительно, полковника нет. Теперь он живет вместе с нами, в Ложкино, а
Аркашка, чертыхаясь, возит его каждое утро
на работу. Александр Михайлович машину не водит и учиться ремеслу шофера не
собирается. По-моему, он просто боится.
Всякий раз, когда я везу куда-нибудь приятеля, он делается меньше ростом, словно
усыхает в объеме, и судорожно
вздрагивает, если сбоку проносятся машины. На днях мы ехали по МКАД. Сначала
Дегтярев стонал:
- Тише, тише.
- Успокойся, - ответила я, - тут нельзя ехать меньше восьмидесяти в час.
- Почему?
- Сметут.
- Ой, тише, - взмолился полковник, - ой, грузовик.
Впереди показался пешеходный переход. Если вы хоть раз оказывались на
Кольцевой дороге, то должны знать: перейти
магистраль можно, только воспользовавшись стеклянной галереей, вознесенной
достаточно высоко над шоссе. Когда "Пежо"
подлетел к такому переходу, Дегтярев мигом наклонил голову. Я чуть не скончалась
от смеха.
- Однако у тебя гигантское самомнение! Боишься задеть макушкой сие
сооружение!
- Лучше смотри на дорогу, - рявкнул приятель, - не болтай.
Больше всего на свете полковник любит посидеть с удочкой у реки. Есть у
него старинный дружок, который живет в
деревне, расположенной за Уральскими горами. Глухое место, абсолютный медвежий
угол. Водопровода нет, надо таскать
полные ведра из колодца, газ привозят в баллонах, сортир и душ во дворе, а
электричество отключают с пугающей
регулярностью. Естественно, ближайший телефон находится на расстоянии доброй
сотни километров, а "Скорая помощь" как
раз поспеет к вашим поминкам. Но полковнику наплевать на бытовые неудобства. Он
согласен спать без белья на
твердокаменной лежанке, накрываясь тулупом. Главное, что в этом богом забытом
месте растут сплошняком одни белые
грибы, в прозрачной речке плещутся рыбы, а на огороде вырастают потрясающе
вкусные овощи.
Каждую осень Дегтярев выпрашивает отпуск в сентябре и на двадцать четыре
дня отправляется в глушь, в такое место, где
жители не запирают дома даже на ночь, потому что преступности в этом регионе
просто нет. Да и откуда взяться бандитам?
Со всех сторон деревеньку обступает плотной стеной лес, до ближайшего города
немереное количество километров по
бездорожью, и те, кто живут в покосившихся деревянных домах, знают друг про
друга всю подноготную.
Александр Михайлович возвращается оттуда веселым, со свежим цветом лица и
бородой. В качестве подарков нам
вручаются трехлитровые банки с маринованными грибами и вареньем, связки сушеных
боровиков да приготовленные в
домашней коптильне рыбины.
- Господи, - стонет полковник, - ну почему я живу не там, а здесь? За что?
Ехидная Зайка не выдерживает и отвечает:
- Потому что это твоя родина, сынок. Впрочем, Ольга может и не такое
сказануть. Вот и сейчас она наморщила
хорошенький маленький носик и отрезала:
- Понятно! Вместо того чтобы искать садик для Аньки с Ванькой, ты
отправилась шляться по магазинам. Безответственное
существо!
Я обиженно пошла к себе и легла в кровать, подпихнув под бок мопса Хуча.
Обрадованная собачка мигом принялась
облизывать мне руки.
- Ты один меня любишь, - пробормотала я и заснула.
- Эй, Даша, вставай! - раздалось над ухом. Я села и потрясла головой.
Сквозь незадернутые занавески падали лучи солнца.
На дворе восьмое сентября, а погода радует теплом.
- Что случилось?
Растрепанная Зайка приложила палец к губам:
- Тс-с-с.
Я удивилась. В нашем доме никто не соблюдает тишину. Мы громко
разговариваем, включаем в любое время телевизор,
музыкальный центр или радио.
- Ира! - орет со второго этажа по утрам Маня. - Куда подевалась моя
школьная форма?
- Ща принесу! - вопит в ответ стоящая на первом домработница. - Юбку глажу.
В нашем доме всегда шумно, пятеро собак часто затевают возню, а иногда они
открывают охоту на кошек и носятся с
оглушительным лаем по лестницам и комнатам. При этом многокилограммовые Снап и
Банди частенько не вписываются в
повороты и роняют журнальные столики, напольные вазы и пуфики. Поэтому поведение
Зайки изумило меня до предела.
- Что произошло?
- Тс-с-с, - повторила Ольга и поманила меня рукой. - Иди сюда, - прошептала
она, - только тихо и молча.
Недоумевая, я подошла к окну и выглянула во двор. У входа стоял белый
микроавтобус, около которого курили двое
молодых людей.
- У нас гости?
- Это милиция, - свистящим шепотом ответила невестка, - приехали тебя
арестовывать, у них есть ордер. Эх, Аркашка на
работе, мобильный у него выключен, небось с подзащитным разговаривает.
- Меня арестовать? - попятилась я. - За что?
- Небось думают, что ты этого Комолова убила.
- Я?!
- Ага.
- Бред!!! Мы с ним практически незнакомы!
- Тебе надо бежать. Я посмотрела на Зайку.
- С ума сошла! Куда? От кого? Очень глупо. Ольга схватила меня за руку.
- Вот, тут я собрала чемоданчик, быстро одевайся и осторожно спускайся на
первый этаж, выход на террасу открыт.
Шмыгнешь через боковую комнату на шоссе, возьмешь такси, мобильным не пользуйся,
его засечь легко, езжай на Курский
вокзал, садись в зале ожидания, я потом туда приеду и скажу, где ты будешь
ночевать.
Я натянула джинсы, футболку и сердито сказала:
- Что за глупости лезут тебе в голову?
- Не ходи вниз!
- Именно пойду и все выясню.
- Дашка! - вскрикнула Зайка. - Стой! Но я уже бежала по лестнице,
перепрыгивая через ступеньки.
В гостиной сидели двое мужчин, оба молодые, чуть старше тридцати. Я влетела
в комнату и выпалила:
- Это вы собрались меня арестовывать? Один из парней натужно улыбнулся:
- Нам просто нужно задать вам несколько вопросов.
- Начинайте.
- Для этого вам придется проехать с нами.
- Зачем?
- Надо.
- Хорошо, давайте адрес, сейчас выпью кофе, выгоню "Пежо"...
- Нет, - довольно невежливо прервал меня другой мужчина, - вы поедете с
нами и сейчас.
- И не собираюсь, у меня другие планы. Парни переглянулись.
- Придется их изменить.
- Вы с ума сошли?! Это что, арест? Тогда предъявите соответствующую бумагу
и объясните, в чем меня обвиняют.
Внезапно один из парней, одетый в легкую светло-голубую рубашку, довольно
зло заявил:
- Мы имеем право задержать вас на срок до трех суток без всяких объяснений
и предъявлений обвинения, ясно? Закон
один для всех, и для тех, кто, как я, живет с семьей на пятнадцати метрах, и для
тех, кто, как вы, обитает в роскошном доме.
Нам не хочется применять силу, поэтому собирайтесь побыстрей.
- Дарья Ивановна, - быстро сказал второй мужчина, явно недовольный
грубостью своего коллеги, - ей-богу, не стоит
волноваться, просто побеседуем немного.
- Почему мы не можем сделать это здесь, в гостиной?
- У нас нет времени, - рявкнул грубиян, - или хотите, чтобы мы вас выводили
в наручниках?
- Сережа! - укоризненно воскликнул более вежливый милиционер. - Не
волнуйтесь, Дарья Ивановна, он просто неудачно
пошутил. Естественно, никаких наручников, съездим, поговорите с разными людьми,
и вы, наверное, вернетесь.
Я бросила быстрый взгляд на Ольгу. Мы с Зайкой можем поругаться почти до
драки. Зая не выносит курильщиков, и ее
раздражает моя манера есть в кровати шоколадки, а при виде детективного романа
она делает такую мину, словно наткнулась
в чисто вымытом кухонном шкафчике на таракана. Еще Заюшка недовольна
легкомыслием свекрови и критикует мою манеру
одеваться, разговаривать, водить машину. Я же в свою очередь не понимаю, как она
еще не скончалась, съедая в день по
листику салата. Желание похудеть у Ольги трансформировалось в фобию, на весы она
вскакивает после каждой еды и
хватается за голову. Кроме того, меня просто бесит, когда утром в спальню
влетает Ольга, швыряет мне на кровать одежду и
приказывает:
- Живо, у меня есть два часа, едем в магазин. К слову сказать, остальные
члены семьи тоже не сахар, и милые вечерние
трапезы частенько заканчиваются в нашем доме бурными скандалами.
Но в минуту опасности мы забываем распри и мигом сплачиваемся, понимая друг
друга с полуслова и полувзгляда.
- По-моему, тебе надо ехать, - мило улыбнулась Ольга.
- Пожалуй, ты права, - подхватила я.
- Иди переоденься, нельзя же отправляться в домашнем, с ненакрашенным
лицом, - лучилась Зайка.
- Вы разрешите переодеться, - обратилась я к ментам, - или потащите меня к
машине волоком?
- Только быстро, времени нет, - буркнул Сергей.
- Дарья Ивановна, - покачал головой его коллега, - ну что вы такое
говорите! Собирайтесь спокойно, никакой спешки.
- Сейчас велю подать кофе, - засуетилась Зайка, - вы какой предпочитаете,
растворимый? Вот тут пирожки с грибами,
угощайтесь, угощайтесь!
Она принялась суетливо хлопотать вокруг парней, я выскользнула за дверь.
За свою жизнь я прочитала горы, Эвересты и Монбланы, детективной литературы
и сейчас, торопясь в свою комнату, очень
хорошо понимала, что Сергей и его коллега разыграли передо мной классическую
сценку. Она называется "Плохой и хороший
следователь". Сначала на человека налетает наглый, по-хамски разговаривающий
грубиян. Естественно, вы не собираетесь
беседовать с таким человеком и всячески сопротивляетесь. Атмосфера накаляется,
вам грозят тюрьмой, наручниками,
расстрелом... И тут в дело вступает другой игрок. Милый, ласковый,
интеллигентный.
- Ну что ты делаешь? - укоряет он коллегу и начинает вас утешать. - Не
нервничайте, успокойтесь. Хотите воды? Сейчас
недоразумение выяснится, и пойдете домой.
Естественно, вы переполняетесь благодарностью и мигом рассказываете
"ласковому" дядечке что надо и что не надо.
Добежав до спальни, я схватила небольшой саквояжик, поставленный Зайкой у
двери, и бросилась вниз, потом
выскользнула через террасу в сад, открыла маленькую калиточку и побежала к
шоссе. Сзади раздалось тихое повизгивание и
сопение. Я обернулась. Толстенький мопс Хучик ковылял на своих кривоватых лапках
с самым несчастным видом. Заметив,
что хозяйка остановилась и глядит на него, Хуч сел на объемистую филейную часть
и негромко гавкнул. Хучик терпеть не
может пеших прогулок, и сейчас он явно ждал, что я возьму его на руки. Следовало
вернуться назад и втолкнуть Хуча в дом,
но у меня не было на это времени. Сейчас противные менты проглотят кофе, и
поднимется дикий скандал, нужно быстро
поймать машину. Подхватив собачку, я побежала туда, откуда слышался гул моторов.
Оказавшись на Курском вокзале, я сдала сумку в камеру хранения и
обнаружила, что просто так попасть в зал ожидания
нельзя. Пришлось купить билет до неведомого города со смешным названием
Разливаево. Держа в руках серо-голубую
бумажку, я с полным правом устроилась на жесткой скамейке и призадумалась. Что
делать? Если бы Дегтярев сидел на месте,
я тут же бы понеслась к нему, но Александр Михайлович удит рыбку и собирает
грибочки, домой ему возвращаться почти
через месяц. Ладно, скоро сюда приедет Зайка, и мы совместными усилиями
придумаем, как следует поступить. У меня есть
приятели в системе МВД, и можно попросить их разузнать, в чем дело. Я уже
схватилась за телефон, но потом решила: нет,
подожду Ольгу.
Время тянулось будто жвачка. Я купила газеты, прочитала их и чуть не
заснула. Часы показывали полдень. В районе двух в
душу начала заползать злость: где же Зайка? Она велела мне не пользоваться
мобильным, и я послушно не трогала трубку. В
пять я достигла точки кипения. Так, противная Ольга не приехала. Передача "Мир
спорта", лицом которой является наша
Заюшка, выходит в эфир в восемнадцать тридцать, значит, она сейчас в
костюмерной, потом ее схватит гример. Раньше
восьми вечера нечего и ждать ее на вокзале.
Чертыхаясь, я купила минералки без газа, напоила Хуча, вытащила из сумочки
новую Маринину и попыталась
сосредоточиться. Получалось плохо. Вокзал не лучшее место для отдыха. Тут и там
на чемоданах и узлах спали измученные
ожиданием люди, слышался детский плач, через каждую минуту оживало радио,
гнусаво заводя:
- Граждане пассажиры, скорый поезд...
В придачу ко всему под потолком висело несколько телевизоров, вопящих на
разные голоса. На одном экране мелькали
мультики, на другом разрывался эстрадный певец, на третьем шли новости. Скамейка
была жесткой, с жутко неудобной,
вогнутой спинкой. На такой трудно просидеть больше часа, очень некомфортно.
Интересно, кому пришла в голову идея
установить такую мебель в зале ожидания? На мой взгляд, сюда бы лучше подошли
мягкие, уютные диваны и кресла. От
тоски я уставилась на один из экранов. Перед глазами возникла хорошо знакомая
заставка. На голубом фоне вертится белочерный
мяч, сейчас появится Зайка и скажет: "Здравствуйте, вас приветствует
передача "Мир спорта" и я, Ольга Воронцова".
Прозвучала бодрая музыка, и вместо задорно улыбающейся Зайки передо мной
возникло лицо черноволосого,
темноглазого мужика, который как ни в чем не бывало принялся читать спортивные
новости. Интересное дело, куда
подевалась Ольга? Что случилось? Зайка никогда не бросит работу. Она всегда
будет вести программу, помешать Ольге не
может ничто: ни высокая температура, ни головная боль, ни семейные
обстоятельства. Что бы ни произошло, она возникнет в
вашем доме в урочный час с обаятельной улыбкой на устах.
- К нам в студию без конца звонят зрители, желающие узнать, куда подевалась
Ольга Воронцова, - неожиданно сказал
ведущий, - кое-кто высказывает опасения, что она ушла с работы. Нет, Оля
готовила сегодняшний выпуск, но провести его ей
помешало несчастье.
Я вскочила на ноги. Боже! Что стряслось?
- Примерно около часа дня она попала в автомобильную аварию.
По моей спине потек холодный пот.
- Сразу успокою, - продолжал парень, - угрозы для жизни нет, у Ольги
сломаны нога, рука и челюсть. Мы надеемся, что
наша всеми любимая ведущая скоро появится и озарит экран своей неповторимой
улыбкой. Желаем ей скорейшего
выздоровления. А сейчас о матче...
Я плюхнулась на скользкую пластиковую скамью и, забыв о всех
предосторожностях, набрала домашний номер.
- Алло! - заорала Ирка.
- Что с Ольгой?
- Ой, ой, ужас, жуть, - запричитала домработница, - слава богу, подушки
безопасности сработали, иначе бы погибла...
- Говори по делу.
Ирка затараторила, из ее слов выходило, что Зайка унеслась из дома в начале
первого, а около двух позвонила женщина и
сообщила, что Ольга Воронцова госпитализирована в Институт Склифосовского.
Непосредственной опасности для жизни нет,
сломана правая рука, левая нога и челюсть в двух местах. Говорить Ольга
практически не может.
- А вас тут ищут, - добавила в конце Ирка, - все звонят и интересуются:
"Дарья Ивановна не вернулась?"
- Отвечай всем, что я улетела в Париж.
- Да ну? Вот так внезапно?
- Ира! Говори, что велю.
- Ладно, ладно.
- Теперь позови Аркадия.
- Так он у Ольги! Все дела отложил и в Склиф бросился.
- Хорошо, сейчас ему позвоню.
- Не получится.
- Почему?
- Он со мной только что говорил, предупредил, чтобы мы не волновались, он
останется в больнице на ночь, а в реанимации
велят мобильный выключать, он там какие-то приборы замыкает.
Я отсоединилась и уставилась на мирно сопящего Хуча. Так, пришла беда -
отворяй ворота. Зайка в больнице, Аркадий при
ней, Александр Михайлович, ни о чем не подозревая, наслаждается свежим воздухом,
а Машка вчера вечером, почти ночью,
укатила вместе с теми, кто занимается в кружке при Ветеринарной академии, в
Питер, на научно-практическую конференцию.
Дети долго готовились к этому событию, клеили какие-то макеты, писали доклады...
И что мне теперь делать? Где ночевать?
Пойти к Оксане нельзя. Если меня начнут искать, то первая, к кому придут,
будет она. Отправиться в гостиницу? Вопервых,
я с Хучиком. Не всякий отель пустит к себе женщину с собачкой, даже
такой маленькой и умильной, как мопс. Вовторых,
милиция эле
...Закладка в соц.сетях
