Жанр: Детектив
Даша Васильева 16. Бенефис мартовской кошки
... - А раньше, пока твой сынок не разбогател, кто вас кормил?
- Я.
- Где же деньги брала?
- Зарабатывала.
- Что сейчас тебе мешает? Кругом полно детей, желающих поступить в вуз, да
ты через три месяца обрастешь учениками и
заживешь спокойно. Пусть твой Арсений подавится своими доходами. Главное -
проявить настойчивость,
продемонстрировать характер, поверь, если решительно хлопнуть дверью, сын с
невесткой начнут тебя уважать. Проявишь
слабохарактерность, будут вытирать о тебя ноги, как о тряпку. Знаешь, я убежала
от четырех мужей.
- Ну и что? - промямлила Дарья. - Что хорошего вышло?
- Зато живу как хочу, и никто не смеет мне указывать, чем когда и с кем
заниматься.
- Нет, я так не могу.., надо подумать.., потом, работать тяжело...
Все понятно, она мямля, лентяйка и мазохистка.
- Да и после случая с Петечкой Арсений сам не свой, нет, не сейчас.
- Кто такой Петя и что с ним произошло? Дарья порозовела, потом осторожно
спросила:
- Насколько понимаю, мы больше не увидимся?
- Скорей всего, нет, мне хочется только продать "ручку".
- Вообще-то, они просили никому не рассказывать, но больше нет сил в себе
все таить. Петечка - мой двухлетний внук.
Совсем недавно его похитили.
- Как?! - пришла я в ужас. - Кто? Дарья пожала плечами:
- Не знаем... Его Наташа оставила на пару секунд в детском кресле, в
запертой машине. Отошла за сигаретами, вернулась -
Петечки нет. Наверное, похитители специально ждали подходящего момента.
- Мальчика нашли?
- Ужасно, - всхлипнула Дарья, - нет. Сначала мы ждали звонка от похитителя.
И впрямь через день телефон ожил, и приятный, интеллигентный голос позвал
Арсения. Трубку сняла Дарья, зная, каково
сейчас приходится сыну, она ответила:
- Арсения Дмитриевича нет. Мужчина мягко засмеялся:
- Он дома. Спросите у него, хочет ли получить назад Петю?
Дарья оторопела. Она думала, что киднепингом занимаются отвратительно
грубые хамы, но с той стороны трубки был явно
человек ее круга.
- Арсюша! - заорала мать.
Парень не спешил на зов. Измученный бессонной ночью и нервным хождением
вокруг телефонного аппарата, Арсений
выпил снотворное и сейчас спал.
- Вы можете позвонить позже? - пролепетала Дарья. - Или оставьте свой
номер.
В трубке послышались звуки, похожие на хрюканье, и женщина поняла, что
похититель борется со смехом.
- Значит, так, - наконец произнес он, - два миллиона долларов, и ребенок
вернется домой.
- Но у нас нет таких денег! - в ужасе воскликнула Дарья.
- Хотите получить Петю целиком, а не по частям - ищите, - сообщил негодяй и
отсоединился...
- И что?
- Потом позвонил еще раз, через неделю, к телефону подошла Наташа, сказала,
что может найти миллион...
- Ну?
- Тот мужик ответил: "Хорошо, положите деньги в чемоданчик и идите по
Тверской от Манежной к Елисеевскому. Только
выкуп должна нести мать, никакой милиции и посторонних мужчин, если замечу
слежку, обмен не состоится".
Перепуганная Наташа выполнила указания, она умоляла Арсения остаться дома,
но муж ответил:
- Нет, я буду медленно двигаться в машине вдоль тротуара.
Ровно в полдень Наташа пошла по указанному маршруту. Около книжного
магазина "Москва" к ней подошла сгорбленная
старушка и занудила:
- Деточка, подай бабушке на хлебушек. Ничего необычного в этой ситуации не
было. К сожалению, центр Москвы
переполнен попрошайками. Наташа, поджидавшая мужчину, нервно ответила побирушке:
- Отвяжись!
В ту же секунду немощная старушонка выхватила у нее из рук кейс и влетела в
магазин. Если вы когда-нибудь покупали в
"Москве" книги, то знаете, что эта торговая точка хороша всем, кроме одного:
залы, где выставлена литература, тут узкие, к
стеллажам трудно подобраться, в проходах снуют покупатели. Секунду Наташа
растерянно смотрела на пустые руки, потом
кинулась следом за бойкой бабкой, вдогонку за женой понесся и Арсений,
наблюдавший за сценой из окна автомобиля.
Расталкивая локтями ворчащих покупателей, супруги пронеслись по залам, но
никаких старух не нашли. "Москва" имеет
два выхода, оба расположены на шумной Тверской, по которой в любое время дня и
ночи течет густая толпа. Рыдающая
Наташа и бледный Арсений добежали до вторых дверей, выскочили на улицу, и тут
несчастная мать увидела на тротуаре
скомканную нежно-голубую курточку Петечки.
- В тот день, когда его похитили, - объясняла Дарья, - на мальчике была
толстовочка на пуговках, цвета летнего неба, очень
красивая и приметная, на груди вышит заяц, карманчики украшены изображением
морковок. А еще на него надели шапочку,
тоже голубенькую, наверху пришиты два ушка, а спереди она украшена вышивкой: на
лесной опушке пляшут зайчата...
Наташа схватила курточку и нашла в одном из карманов письмо, отпечатанное
на лазерном принтере:
"Вы нарушили договор, пришли на встречу вдвоем, поэтому получили только
одежду. Ждите дальнейших указаний. Не
советуем больше хитрить". Наташа забилась в истерике, обвиняя Арсения.
- Я говорила, - захлебывалась она слезами, - я просила тебя остаться дома.
Если бы не ты, Петечка сейчас был бы у нас.
Арсений как мог пытался успокоить жену, но та пошла вразнос и кинулась на
мужа с кулаками.
- Знаю, - вопила она, - знаю, ты никогда не любил сына!
Целую неделю в особняке царил ад. Наташа заявила:
- Не могу быть дома.
Она уходила утром рано, возвращалась вечером. Дарью посадили у телефона, и
она не отходила от трубки, но звонок
раздался лишь в пять утра.
- Миллион долларов, - завел мужчина. Наташа прервала его:
- Наличных денег нет, но есть фамильные драгоценности, антиквариат,
бесценные вещи, подарки мужа.
- Кладешь все в пакет и едешь на Липецкую улицу, выходишь возле дома десять
и поднимаешься на чердак.
- Когда?
- Прямо сейчас, и смотри, без глупостей. Не дай бог опять не одна придешь.
Наташа кинулась к сейфу и вытряхнула содержимое всех коробочек в пакет.
Проснувшийся Арсений потребовал
объяснений. Узнав, в чем дело, он потянулся к одежде.
- Нет! - словно полоумная закричала жена.
Трясущимися руками она схватила ключи от машины и ринулась в гараж. Но
Арсений привык всегда поступать так, как
считает нужным, поэтому он мигом оделся и отправился на Липецкую улицу, решив
подстраховать супругу.
Наташина машина стояла у нужного дома. Здание оказалось заброшенным, с
выломанными рамами. Арсений спрятал свой
автомобиль за углом. Сначала он ждал, потом спустя полчаса вылез и направился в
подъезд. По разбитым ступенькам
мужчина поднялся на чердак и нашел лежащую без сознания жену, около которой
валялись темно-синие брючки Петечки.
Кое-как Арсений довез Наташу до дома. Было видно, что ее чем-то одурманили.
Она не могла говорить и пришла в себя
только к полудню. Увидев Арсения, Наташа тихо сказала:
- Ты виноват! Зачем поехал за мной?
- Но, - растерялся Арсений, - я боялся за тебя...
- Уйди, - велела жена, - уйди прочь!
Парень вышел. Дарья попыталась успокоить невестку:
- Арсюша тебя любит.
- Он сделал все, чтобы Петя не вернулся!
- Да зачем ты такое говоришь! - воскликнула свекровь.
- Знаешь, что произошло на чердаке? - зарыдала Наташа. - Вот слушай.
Когда она поднялась наверх, под крышей стояла тишина, потом в дальнем углу
что-то зашуршало. Наташа подалась на
звук. Вдруг две крепких руки схватили ее сзади за плечи, и ровный голос
произнес.
- В кошки-мышки играть вздумала? Не хочешь мальчишку получить? Какого черта
опять вдвоем явились!
Потом в лопатку ей впилась иголка, и все. Пакет с драгоценностями исчез.
- Если бы не Арсений, - сухо говорила Наташа, - я сейчас бы обнимала Петю.
Супруги поругались и разъехались по разным комнатам, слово "развод" витало
в воздухе.
Прошла неделя, потом другая, похититель затаился. Наташа похудела, посинела
и упорно старалась не бывать дома. С
Арсением она не разговаривала, а вчера заявила Дарье:
- Все, больше не могу, похоже, Пети нет в живых. Если киднепер не объявится
через неделю, уеду.
- Куда? - испугалась свекровь.
- А без разницы, - ответила невестка, - лишь бы не под одной крышей с ним!
С твоим сыном!..
- Почему же вы не обратились в милицию? - удивилась я.
- Так похититель пообещал убить ребенка. Я удрученно молчала. Насколько я
знала, так всегда и поступают, старательно
запугивая родителей, но только правоохранительные органы способны помочь в
данной ситуации. Причем действовать
следует крайне оперативно, любое промедление чревато тяжелыми последствиями.
- Вам немедленно следует бежать в милицию, попробуйте уговорить сына! Дарья
помотала головой:
- Нет, Наташа сказала, что моментально покончит с собой, если узнает об
обращении к профессионалам. Она боится, что
негодяй убьет Петю.
Я только вздохнула. Скорей всего, несчастный ребенок уже мертв. Похититель
получил большую сумму денег и
драгоценности, вероятно, он более не станет звонить.
Глава 13
В лесу, несмотря на теплую солнечную погоду, было сыро. Внезапно зазвонил
мобильный. Дарья взяла трубку.
- Уже иду. Потом она встала.
- Теперь понимаешь, какая обстановка у нас дома?
Наташа где-то пропадает, Арсений ходит темнее тучи, прислуга, хоть ей и
сказали, что Петю отправили в санаторий,
перешептывается и переглядывается... Вот, хотела чуть-чуть порадовать сына,
купить ему "ручку", он при виде этой вещи
должен хотя бы улыбнуться. Я кивнула:
- Мне жаль тебя, но чем помочь, не знаю.
- Уже помогла, - сказала женщина, - спасибо, что выслушала. Мне очень
тяжело, на сердце словно свинцовая плита лежит,
а поделиться не с кем. Уж извини, задержала тебя.
Дарья взглянула на изящные часики.
- "Ручку" покупаю, она мне нравится. Можешь посидеть тут, на скамеечке,
минут пятнадцать? Схожу домой за деньгами,
не люблю носить с собой наличные, обычно пользуюсь карточкой!
- Хорошо.
Дарья кивнула и пошла по узенькой тропинке вдоль забора. Я осталась на
скамеечке. Вот ведь какой поворот: устав таить в
себе беды, Дарья выплеснула информацию на незнакомую женщину, раскрылась перед
ней. Впрочем, многие из нас,
оказавшись в купе скорого поезда, мигом выкладывают попутчикам о себе всю
правду, вываливают такие факты, которые бы
никогда не рассказали ни близким знакомым, ни родственникам. Парадоксальное на
первый взгляд обстоятельство легко
объяснимо. Зная, что больше никогда не встретятся с собеседником, люди делаются
откровенными и даже беззащитными. Уж
так устроен человек, ему трудно таить в себе все, информация ищет выход и падает
на голову того, кто потом не сумеет ею
воспользоваться.
Одно время, еще до замужества, я пристроилась на работу в фирму, и
приходилось мотаться два раза в неделю на поезде в
Питер. Платили хорошо, но я ушла, потому что было очень трудно не спать по
ночам. Стоило сесть в купе на полку, как
попутчики начинали исповедоваться и пить водку. Чего я только не наслушалась! В
каких только преступлениях не
признавались люди! Правда, утром они хватали сумки и, пряча глаза, убегали по
перрону, боясь, что я увяжусь с ними до
метро. Раскрывшись перед кем-либо, человек потом старается избавиться от
свидетеля собственной слабости как можно
быстрее.
Вот и Дарья разболтала семейную тайну. В конце концов, ведь именно для
того, чтобы облегчить душу, люди во всем мире
и ходят к психоаналитикам и психотерапевтам. Только в нашей стране у народа
подобной привычки нет, поэтому и кидаемся
на незнакомцев.
Минуты летели быстро. Четверть, полчаса, сорок пять минут... Когда большая
стрелка, обежав круг, вновь замерла на
цифре двенадцать, я встала и пошла по тропке вдоль кирпичного забора. Скорей
всего, узенькая дорожка выведет к воротам,
наверное, там имеется будка с охранником и телефон, попрошу, чтобы мне разрешили
позвонить. Может, Дарья передумала
или ей не хватает денег... Не сидеть же мне тут до ночи? Кстати, несмотря на
теплую погоду, в лесу становится сыро и не
слишком уютно. Все-таки наступила осень.
Разгребая ногами упавшие листья, я медленно брела вдоль казавшейся
бесконечной ограды. Интересно, сколько у них
соток? Похоже, целый гектар. Вот уж не думала, что фирма по ремонту квартир
может принести такой доход!
В лесу было тихо-тихо, только изредка вскрикивала испуганная птица, остро
пахло умирающей листвой, уходящим летом.
Внезапно мне стало грустно, в Ложкино сейчас, наверное, Ирка накрывает в
столовой чай. Банди и Снап, набегавшись по
саду, дрыхнут у камина, Черри и Жюли зарылись в пледы на диванах. В нашем доме
уютно, хорошо и комфортно. Боже, как
здорово, что Аркашка и Зайка совершенно не похожи на этих Арсения с Наташей.
Ведь, если разобраться, денег-то у меня нет,
капитал принадлежит детям, но никто из них ни разу не дал мне почувствовать себя
нахлебницей.
Ноги вынесли меня на небольшую опушку, и я встала как вкопанная. Чуть
поодаль от тропинки, справа, виднелась
длинная клумба, засаженная неизвестными мне серыми цветами. Впрочем,
приглядевшись, я поняла, что один край цветника
темно-бордовый. Непонятно, однако, откуда тут... В то же мгновение я зажала себе
рот руками. Кричать нельзя, мигом
прибегут охранники, и тогда беды не миновать.
Серо-бордовые цветы - это не длинная, странно вытянутая клумба, а тело
Дарьи, лежащее на спине в пожухлых листьях.
Еле-еле передвигая ноги, я дошла до женщины и сразу поняла - помочь ей уже
нельзя.
Из сине-желтого лица ушла жизнь, если вы хоть раз видели покойника, то
поймете, о чем я говорю. Большие глаза не
мигая смотрели в осеннее небо, рот был чуть приоткрыт, щеки странно ввалились. В
полном ступоре я сделала пару шагов
вперед и поняла, что бордовые растения - это кровь, вытекшая из головы
несчастной. Ее было много, густой, чуть
подернувшейся пленкой. Значит, Дарью убили достаточно давно, может быть, сразу
после того, как она пошла за деньгами.
Приглядевшись повнимательней, я увидела, что мочки ушей несчастной разорваны,
сережек нет, как, впрочем, часов, цепочки
с кулоном и колец тоже. Значит, бедняжка, идя по лесу, наткнулась на бандита,
который, недолго думая, решил поправить
свое материальное положение. А вот и орудие убийства! Чуть в стороне валялась
окровавленная коряга.
Увидав палку, я развернулась и бросилась к шоссе. Красивая иномарка Дарьи
стояла на том же месте.
Я пошарила трясущейся рукой под задним бампером. Очень многие рассеянные
автомобилисты прячут там запасную
"открывашку". У самой на всякий случай, в этом месте висят на специальном
крючочке ключики. Пальцы нащупали железку.
Я открыла дверь, взяла с сиденья мобильный и набрала "02".
- Милиция, двенадцатая слушает.
- На Киевском шоссе, пятый километр от МКАД, с задней стороны коттеджного
поселка Беляево, в лесу на тропинке,
идущей вдоль красного кирпичного забоpa, лежит труп женщины, жительницы одного
из домов Дарьи Петровой, на обочине
припаркована ее машина.
- Ваши данные? - потребовала диспетчер. Но я уже отсоединилась. Потом
встала около машины и подняла руку. Тут же
затормозил "Фольксваген", из него высунулся дядька лет сорока:
- Что стряслось? Я глупо хихикнула:
- Идиотство, конечно! Отошла в лесок и посеяла ключи.
- Запасные под бампером не прячете?
- Увы, - развела я руками, - сделайте милость, подбросьте до ближайшего
метро.
Мужчина окинул взглядом иномарку, потом меня и кивнул головой:
- Садитесь!
Я влезла внутрь салона, вытянула дрожащие ноги и тупо уставилась в окно.
Хоть бы добрый самаритянин не начал
приставать с разговорами. Но мужчина включил радио, и под бодрую музыку мы
полетели по шоссе.
Перед тем как подойти к салону "Риволи", я забежала в туалет, глянула в
зеркало и шарахнулась в сторону. Оттуда
пялилась брюнетка со смуглой кожей и пурпурно-алыми губами. Посмотрев на
незнакомку пару секунд, я оглянулась,
наверное, сзади стоит какая-то женщина, но в помещении было пусто, только тихо
жужжал вентилятор. Я еще раз посмотрела
в зеркало. Минуточку, а где же мое изображение? И тут только до меня дошло:
Дашутка, ты в гриме, существуешь в образе
страстной брюнетки, не забывай об этом.
С глубоким вздохом я вытащила косметичку, подмалевала щеки и губы, потом
вышла и села на скамеечку у "Риволи".
Мимо текла толпа, Машки не было. Часы показывали пять, но у входа в
"Риволи" стояла лишь крепко сбитая, грудастая
бабенка лет тридцати, одетая в темно-зеленый брючный костюм с золотыми
пуговицами в виде огромных кораблей. У дамы
было явно плохо со вкусом. Темно-рыжие волосы копной падали на плечи, лоб
прикрывала длинная челка. Глаза, рот, брови,
щеки - все было ярко раскрашено, а огромные очки, красовавшиеся на носу,
совершенно не шли к щекастому круглому лицу.
На мой взгляд, ей следовало купить иную оправу, тоненькую, почти незаметную.
Тетка сначала переминалась с ноги на ногу непосредственно у дверей, потом
принялась нервно вышагивать туда-сюда по
тротуару. При каждом движении ее бюст, размера эдак шестого, не меньше,
угрожающе подпрыгивал и слегка съезжал в
сторону, наверное, дама из кокетства купила лифчик слишком маленького размера, и
теперь огромная грудь вываливалась из
чашечек.
Через пятнадцать минут я встала, купила в киоске "Союзпечать" телефонную
карточку, затем подошла к висящему у входа
в "Риволи" таксофону и позвонила Машке на мобильный. Сначала я услышала гудки,
потом сбоку послышалась знакомая
мелодия. Грудастая тетка порылась в сумке и вытащила сотовый, в трубке раздался
голос Маруськи:
- Да.
- Салон "Риволи" беспокоит. Вы обещали приехать за запонками. В чем дело?
Мы ждем уже давно!
- Так я стою у входа, - сердито выкрикнула Маниным голосом размалеванная
бабища, - уже почти полчаса прыгаю! Вы где,
а?
- Тут, - еле сдерживая смех, ответила я, - за вашей спиной у таксофона!
Грудастая тетка сунула мобильник в отвратительную, потрескавшуюся лаковую
сумищу и повернулась. Потом, потряхивая
грудью, она приблизилась ко мне и свистящим шепотом спросила:
- Муся, это ты?
- Я, детка, впрочем, тебя тоже не узнать. Послушай, где ты взяла такой
бюст?
Маруська хихикнула:
- На кухне. Это мешочки с гречкой. Помнишь, мы в колледже на Новый год
ставили спектакль?
Я кивнула. Конечно, помню, "Госпожа Метелица". Машке досталась роль
противной старухи-мачехи, и дочка
расстроилась. Ей-то хотелось сыграть умную и трудолюбивую падчерицу, а пришлось
изображать злобную бабку. Но не в
Манюниных принципах долго унывать. Через час Машка, полная энтузиазма, принялась
придумывать костюм, и вот тогда-то
ей и пришла в голову идея сделать накладной бюст из пластиковых мешочков,
набитых гречневой крупой.
- Лифчик взяла у Ирки, - пояснила Маня, - маловат чуть-чуть, пару шагов
сделаешь, а "грудь" набок сваливается,
приходится ее все время поправлять.
- Откуда у тебя такие толстые щеки?
- Подложила ватные тампоны, надела парик, очки, здорово вышло, да? А
костюмчик одолжила у Ольги.
- У нее есть подобная вещь? - изумилась я. - Зеленая с жуткими золотыми
пуговицами?
- Ага, неужели не помнишь? Ей его Кешка купил, а Зайка сказала, что никогда
не будет его носить, они еще жутко
поругались в тот день. Висел в шкафу два года, теперь пригодился. Что мы тут
сидим? Пошли в кафе.
Мы оглянулись по сторонам и увидели на углу вывеску "Максима пицца".
- У тебя глаза карие, - сказал Маня, когда мы сели за столик, - круто!
- Зачем ты так загримировалась?
- А ты? - парировала Манюня, разглядывая меня.
- За мной охотятся. Небось вся милиция в ружье поднята.
- Так и за мной могли проследить! - довольно сообщила Маруська. - Я хитрая,
словно братец Кролик. Из Ложкино уехала в
нормальной одежде, на заправке, в туалете, переоделась. Прикинь, шофер чуть не
умер, когда меня увидел.
- Какой шофер?
- Ну, мусик, - снисходительно улыбнулась дочь, - сама подумай, как из
Ложкино выбраться? Такси заказала.
- Представляю, что теперь будет болтать водитель!
- Ну, - хмыкнула Маня, - обычное дело, я ему все объяснила.
Мне стало интересно.
- Что же ты сказала?
Манюня отхлебнула кофе и сморщилась:
- Ну, блевотина! Никогда не думала, что можно так изгадить эспрессо. Еще
хорошо, чизкейк не заказала, небось он у них
из картона! Шоферу я просто объяснила: "Еду к любовнику, боюсь, что на мужа
наткнусь, вот и переоделась на заправке".
Я чуть не подавилась отвратительным пойлом.
- Ты? К любовнику?!!
- А что, - пожала плечами Маня, - никто же не знает, сколько мне лет?
Выгляжу-то я старше!
Я посмотрела на ее ножку, одетую в красивую темно-коричневую туфельку
сорокового размера, и внезапно с тоской
поняла: мой теленочек вырос. Это лишь в моих глазах она маленькая, наивная,
бесхитростная девочка, другие видят перед
собой хорошенькую молоденькую блондинку. Ей-богу, трудно понять, сколько лет
Машке, то ли пятнадцать, то ли двадцать...
Примерно полчаса Маня выливала на меня домашние новости. Зайке стало лучше,
но она, естественно, в больнице, Кеша
сидит около жены, забросив все дела. От Александра Михайловича ни слуху ни духу,
и каждый день звонит злой Женька.
- Представляешь, - тарахтела Маня, ковыряя ложечкой кофейную жижу, - он
прямо шипит в трубку:
"Ну, где твоя мать?" А позавчера в одиннадцать вечера неожиданно приехал в
Ложкино и пошел во все комнаты
заглядывать, небось думал, что мы с Иркой врем и ты на самом деле дома.
Мои руки сжались в кулаки: "Ну, Женя, погоди, я никогда не прощаю
предателей".
- Близнецы здоровы, собаки с кошками тоже, Ирка с Катериной целый день
стонут: "Господи, что же это делается!" Еще
они рыдают по Хучику. Все решили, что мопс потерялся, но я сразу поняла, что ты
его с собой прихватила. А зачем я тебе
понадобилась?
- Деньги кончились.
- Молодец, мусечка, - одобрила Маня, - лучше я со своей карточки сниму,
поехали.
В банке Манюня решительным шагом подошла к служащей, взяла листок бумаги,
ручку, написала пару цифр и сказала:
- Мне нужны эти суммы, срочно. Верхняя - в валюте, нижняя - в рублях.
Девушка в темно-синем костюме и белой блузке улыбнулась, взяла карточку,
ввела код, потом неожиданно спросила:
- Ваше имя?
- Воронцова Мария Константиновна.
- Подождите минуту.
Мы спокойно сидели, наблюдая, как кассир идет куда-то в глубь служебных
помещений, никого, кроме нас, в зале не было.
Вдруг раздался негромкий короткий звонок. Охранник, стоявший возле дверей, мигом
задвинул огромную щеколду и встал у
выхода, расставив ноги. Кассиры как по команде подняли руки вверх, дернули
какие-то веревки, и перед ними в мгновение
ока упали решетки, только перед нами с Манюней оказалось свободное окошко. Я
посмотрела на часы. Они решили
закрываться? Однако странно, этот банк обычно прекращает работу в 21.00, а
сейчас нет и семи.
Не успела я удивиться, как в зале показался управляющий Геннадий
Филиппович. Я великолепно знаю парня. Как
правило, приезжая за деньгами, поднимаюсь в его кабинет и жду заказанную сумму в
комфортных условиях, испивая
ароматную арабику. К слову сказать, кофе, который подают в банке, намного
вкуснее того, каким балует своих посетителей
кафе, где мы побывали полчаса назад. Увидав, что Геннадий, одетый, как всегда, в
великолепный костюм и отглаженную
сорочку, пересекает зал, я прикусила губу. Вовсе ни к чему, чтобы управляющий
сейчас издал радостный вопль и закудахтал:
- Ах, ах, ах, Дарья Ивановна, отчего же вы тут сидите, почему не у меня в
кабинете?
Потом я вспомнила, что превратилась в брюнетку, и слегка успокоилась.
Надеюсь, Геннадий Филиппович скользнет по
мне равнодушным взглядом, одарит дежурной улыбкой, предназначенной для клиентов,
и исчезнет в служебных
помещениях. Но вышло не так. Он быстрым шагом подошел к нам и резко, без всяких
улыбок и приветствий спросил:
- Кто из вас Мария Константиновна Воронцова? Я ликовала в душе. Здорово
загримировались.
- В чем дело? - поинтересовалась Манюня.
- Вы Воронцова?
- Я, - ответила Машка, - а что произошло?
- Карточка чья?
- Моя.
- Не врите, - неожиданно заявил Геннадий Филиппович, - давайте решим дело
миром, тихо и спокойно. Ни нам, ни вам
шум не нужен, милицию вызывать не станем. Будем считать, что вам не повезло.
Воронцова Мария Константиновна наша
постоянная клиентка, естественно, я великолепно знаю ее и могу сказать, что вы
похожи на Машу, как я на самаркандского
верблюда. Ну-ка, говорите быстро, где взяли карточку, как узнали данные
владелицы и код?
- Но... - завела Маруська.
Геннадий Филиппович поднял руку и упер в Машкину грудь золотой "Паркер".
- Лучше ничего не врите! Если сейчас расскажете правду - отпущу с миром,
начнете лгать - вызову службу безопасности, и
разберемся с вами сами, без милиции.
- Я Маша, - шепотом сказала девочка, - а это моя мама.
Очевидно, от злости на наглых воровок управляющий нажал на "Паркер",
послышался шорох. На пол быстро-быстро
побежал ручеек гречневой крупы.
- Это что? - оторопел Геннадий Филиппович.
- Гречка, - сказала я, - каша такая, неужели никогда не пробовали?
Банкир, не говоря ни слова, ткнул Машку в другую "грудь". Кучка серокоричневых
зернышек на безукоризненно
вымытом полу стала больше.
- Ясненько, - голосом, не предвещающим ничего хорошего, протянул
управляющий.
Кассиры прильнули к зарешеченным окошкам. Геннадий ухватил Маню за рукав.
- Геннадий Филиппович, - попыталась я исправить ситуацию, - успокойтесь и
прикажите своим людям приниматься за
работу. Это и впрямь Машка - Ой, - совершенно по-бабьи взвизгнул управляющий, -
что это у вас с глазами? Только что
карие были, а теперь один голубой!
Я растерянно поморгала, очевидно, выпала линза, такое случается.
Геннадий Филиппович вытащил из кармана маленькую черненькую коробочку с
антенной. Понимая, что он сейчас
вызовет охрану, я ухватила мужика за рукав:
- Не надо.
Но управляющий уже ткнул пальцем в кнопку. Словно джинны из бутылки, в зале
материализовалась тройка крепко
сбитых парней с мрачными лицами. Мы с Манюней переглянулись, в голову нам двоим,
очевидно, одновременно пришла
одна и та же мысль. Выход блокирован, но вход во внутренние, служебные помещения
- нет. Если сейчас побежать не на
улицу, а в длинный коридор, ведущий к кабинету Геннадия Филипповича, то можно
оказаться в дамском туалете, в нем
имеется окно, не зарешеченное. Этим санузлом пользуются только сотрудницы и
...Закладка в соц.сетях
