Жанр: Детектив
Плюшевый свидетель
...парк. Спрашивается, зачем ему
несколько игрушек, когда дети-то все разные и каждый снимок можно было бы сделать с
одним плюшевым зверем...Фотограф не фальшивый, настоящий, у него при себе имелась
огромная пачка снимков, а в коридоре он оставил большую коробку с плюшевыми
игрушками. Да и сам я вспомнил, что видел его в парке. Так что с фотографом все в
порядке... Котельников мог ошибиться, и в коробке могла быть всего лишь одна, большая
игрушка. Но так ли это важно?
Он прождал в парке до пяти часов. Пообедал в два часа в кафе, подремал на солнышке,
сидя на скамейке, но фотограф так и не пришел. Обычно, по словам мороженщиц, Валентин
приходил часов в десять. А если шел дождь, то не приходил вовсе. Сейчас же было тепло,
вовсю светило солнце, и парк постепенно наполнялся визжащей детворой. Было самое время
работать...
Александр, ругая себя, что убил попусту столько времени вместо того, чтобы навестить
Веру, поехал на Большую Казачью, где жил Валентин Рыхлов. Он без труда нашел нужный
дом, обошел его, поскольку подъезды располагались со стороны внутреннего двора, и понял,
что опоздал. У одного из подъездов стояли милицейские машины, у крыльца столпились
люди, и он понял, что фотографа уже нет в живых. Он почувствовал это. Теперь ему никто
не скажет, сколько плюшевых игрушек было у Валентина Рыхлова и когда именно, в каких
числах какого месяца и, главное, года был сделан снимок с Нагаевым.
Он все же поднялся на пятый этаж, где находилась квартира фотографа, и сказал
дежурившему у дверей милиционеру, чтобы тот вызвал Котельникова. Он был уверен, что
Сергей здесь. Но на его просьбу не откликнулись, и он довольно долго простоял на лестнице
в ожидании, когда же Котельников, если он здесь, выйдет. Но вместо него из квартиры
вышли люди с носилками, на которых лежало прикрытое простыней тело. Простыня была
такая белая, вся в заутюженных прямоугольных складках, что Александр решил, что
фотограф был женат и что это его жена накануне гладила постельное белье и вот эту
простыню. Разве могла она предположить, как именно эта простыня будет использована?
Что через несколько дней на ней проступят пятна свежей крови ее мужа...
Александр спустился вниз и уже через пару минут был полностью информирован
местными зеваками о том, что же здесь произошло. "Фотографа застрелили..." "Собрался на
работу, а его - выстрелом в упор..." "...Прямо на пороге квартиры..." "С утра труп лежал на
лестничной площадке, пятый этаж, туда редко кто поднимается, а жена ушла в семь утра..."
"Вернулась и нашла мужа с простреленной головой... Кровищи-то вытекло! Ее на "Скорой"
увезли... С сердцем сделалось плохо".
И тут из подъезда вышел Котельников.
Он сразу заметил Мещанинова и сам направился к нему.
- Жалко парня. Думаю, что он здесь вообще ни при чем. Ведь это, кажется, ты звонил
мне ночью, справлялся о нем, спрашивал его адрес? - хмуро проговорил он, глядя куда-то
мимо Александра, и тот так и не понял, говорит он это всерьез или так мрачно шутит.
Получалось, что он как бы намекает на то, что Александр ночью узнал адрес фотографа, а
уже утром его застрелили.
- Сергей, ты думаешь, что это я убил его? - так же мрачно решил пошутить Александр.
- Я уже вообще не знаю, что думать.
Но самое странное в этой истории то, что фотографа убили в тот самый день, когда под
залог была выпущена Боровская. Словно кто-то не хотел, чтобы они встретились...
- Вера? Она на свободе?
- Я отпустил ее в четвертом часу. За нее заплатили, а прежде мне позвонили, словом, за
нее просили влиятельные люди... Я обязан был ее выпустить.
- Какие еще влиятельные люди?
Я ничего не понимаю! Где она?
- Понятия не имею.
- А я как идиот торчал все это время в парке, беседовал с мороженщицами, обедал в
два часа в кафе...
- Да ты не суетись, тебя никто не подозревает. Но с Верой опять проблемы...
- Ты думаешь, что это связано с ней?
- Возможно, тот, кто убил фотографа, не хотел, чтобы они встретились. Может, Рыхлов
знал имя убийцы Нагаева. Ведь что для Веры сейчас самое главное в ее ситуации? Чтобы
нашли настоящего убийцу доктора... Любой человек, оказавшись на ее месте, первым делом
постарался бы сделать все возможное, чтобы очистить себя от подозрения. Я только хочу
напомнить тебе, Саша, что ты ничего не знаешь о Вере, ты почти незнаком с ней, поэтому не
можешь за нее поручиться. Пойми, в жизни каждого человека полно всяких тайн, и никто не
может гарантировать непричастность Веры к этим убийствам. Мы с тобой ничего не знаем,
кроме того, что она хотела встретиться с доктором Нагаевым и что фотографа убили в день
ее выхода из камеры предварительного заключения. Можно также предположить, что Вера
была знакома с фотографом...
- Да можно предположить все, что угодно. Но я уверен, что убийство Рыхлова
никакого отношения к тому, что Веру выпустили под залог, не имеет. Это простое
совпадение.
- Что-то слишком много совпадений, ты не находишь?
- Если уж предполагать, что эти два события как-то связаны между собой и что убийца
Рыхлова каким-то невероятным образом узнал о том, что Веру выпустят, то не лучше было
бы ему подставить ее еще раз? К примеру, он мог застрелить фотографа спустя час или два
после того, как ее выпустят. Вот тогда действительно ей пришлось бы худо. И тогда можно
было бы предположить, что она, оказавшись на свободе, первым делом решила убрать
фотографа либо как свидетеля какого-то события, которое помогло бы нам пролить свет на
убийство Нагаева, либо убить его из мести - за то, что он принес в прокуратуру
компрометирующие ее снимки.
Ведь то, что он принес их вам не по своей воле, это же очевидно!
- С чего ты взял?
- Да потому что обыкновенному фотографу - пусть даже и знакомому с доктором
Нагаевым, - узнав о его убийстве, и в голову не могло бы прийти вспомнить какую-то
женщину, в обществе которой он видел Нагаева в парке. Ему явно кто-то приказал прийти и
засветиться с этими снимками, я уверен в этом. Он мог это сделать за деньги, и тогда тот, кто
нанял его, сразу же поспешил убрать его как свидетеля (эта версия мне нравится больше).
Или же он принес фотографии из страха.., возможно, его кто-то шантажировал или просто
пригрозил... Я бы на твоем месте выяснил, числился ли Рыхлов в списках клиентов доктора
Нагаева.
- Список клиентов, - передразнил его Котельников, - скажешь тоже! Можно подумать,
что у такого человека, как Нагаев, был официальный список клиентов! Или что он платил
налоги в соответствии с количеством этих самых клиентов. Брось... Мы занимаемся его
бумагами, но ни фамилии Рыхлов, ни даже фамилии той женщины, которая порекомендовала
Боровской встретиться с Нагаевым, Августы Дмитриевой, в его журнале нет. Возможно, это
были какие-то разовые беседы... Ведь как работают психотерапевты?
Выслушивают человека, дают советы, пытаются с помощью тестов выяснить
первопричину той беды, того душевного кризиса, который привел этого человека к
психотерапевту. Многие психотерапевты используют в своей работе магнитофонные записи
своих бесед с пациентами...
- Вот! Я ждал, когда ты произнесешь это слово. Пациент. Что ни говори, но людей,
которые обращались к Нагаеву, скорее следует называть все же пациентами, а не клиентами.
Почти все они - люди с травмированной психикой. Возможно, что и фотограф из их числа. И
та женщина по имени Вера, которая звонила ему незадолго до смерти, тоже могла быть его
пациенткой. Ты вот зациклился на Боровской, как будто в городе нет больше Вер.
А что, если действительно Нагаева убила сумасшедшая по имени Вера?.. Может, это
она, а не моя Вера была знакома с фотографом... Правильно ты говоришь, мы ничего не
знаем... И что ты теперь намерен делать?
- Подождем экспертизу, а там видно будет... Рыхлова застрелили - не отравили, не
разбили ему голову и не зарезали, - и, поскольку пистолет, которым был убит Нагаев,
находится у нас, следовательно, фотографа убили другим пистолетом.
- Потрясающая мысль... - съехидничал Александр, удивляясь, с каким важным видом
Котельников говорит об элементарных вещах. - И как только тебе в голову могла прийти
такая свежая и оригинальная идея. Надо же, его убили другим пистолетом. Не хватало
только, чтобы его убили пистолетом, который выкрали из вашего прокурорского сейфа... Не
перебивай меня и не делай такое страшное лицо... Да, я нервничаю... Послушай меня... Я об
этих снимках, где Нагаев и та женщина, которая похожа на Веру... Если ты помнишь, там
дети сфотографированы с зеленым крокодилом. А двенадцатого апреля Валентин работал с
розовым слоном... Ты понимаешь, что я имею в виду?
Ты улавливаешь мою мысль?
Котельников посмотрел на Александра как на душевнобольного и покачал головой.
Видно было, что розовые слоны его занимают сейчас меньше всего.
- Ты сходишь с ума по этой женщине и не хочешь видеть по-настоящему очевидных
вещей... Ты влюблен и не можешь даже мысли допустить о причастности Веры к убийствам.
Но факты - упрямая вещь. Найди мне Веру, понял? И если ее в городе нет - то все эти
убийства, пусть даже и косвенно, дело ее рук... Вот такие мои мысли.
- Ты скажешь мне, кто помог ей выйти? Кто?
- Любовница ее мужа, некая Марина, точнее, ее муж... Бывший уголовник. Вот тебе и
Вера...
Котельников уехал. Они расстались недовольные друг другом. Александр включил
свой телефон и позвонил в квартиру Боровских.
Глава 14
ВСТРЕЧА
- Да, слушаю, - узнал он знакомый голос и почувствовал легкое головокружение. - Кто
это?
- Вера, это я. Ты давно дома?
- Ты... Я здесь недавно. Меня выпустили под залог, думаю, ты все уже знаешь.
Приезжай за мной... Я немного устала, приняла слишком горячую ванну. Ильи нет, он
съехал отсюда, Марина сняла ему квартиру где-то в районе вокзала. Но будет лучше, если
мы все-таки поедем к тебе.
Я не хочу видеть эти стены, не хочу здесь оставаться...
- Я еду.., еду.
Вера - в халате, с тюрбаном из полотенца на голове - выглядела утомленной.
Такая домашняя и немного чужая на фоне чужой для Александра квартиры, она, вместо
того чтобы вызвать к себе жалость и сострадание, вызвала у него жгучую ревность.
Нетрудно было себе представить, как протекала в этих стенах супружеская жизнь,
заполненная тесным физическим контактом Веры с ее мужем, интимными объятиями и
поцелуями, тихим, хотя и немного обременительным семейным бытом, запахами духов и
жареного мяса, стирального порошка и ванили. И все это происходило, звучало, двигалось и
действовало под звуки телевизионных рекламных роликов... Готов ли я к этому? Хочу ли я
быть с этой женщиной не только в постели, но и повсюду?.. И мыслимо ли это? Согласится
ли она ? Не расхохочется ли она мне в лицо, когда я предложу ей жить вместе ?
- Я ужасно рад тебя видеть... Ты даже представить себе не можешь, как я рад...
Только сейчас узнал от Котельникова, что тебя отпустили. Представляю, с каким
удовольствием ты мылась, отмывалась от всей этой грязи, от этих обвинений...
- Котельников все еще подозревает меня, я это знаю. - Вера сбросила с себя халат,
развернула тюрбан и предстала перед Александром во всей своей прекрасной наготе. Кожа
еще сохранила свой розовый, нежный цвет, какой бывает после горячей ванны. Влажные,
потемневшие, цвета крепкого чая волосы заструились по плечам. - Знаешь, я там, в камере,
стала какой-то бесчувственной... Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Ты понимаешь
меня? Мне очень важно, чтобы ты понял...
Она подошла к Александру и обняла его.
- Ты должен понять меня. Возможно, то, что было между нами, - последний всплеск
страсти, последние мои желания...
Ты нравишься мне, я хотела бы всегда видеть тебя рядом с собой, но сейчас я не та
Вера, с которой ты познакомился в парке.
И не та, которая была с тобой в твоей квартире. Я изменилась, но еще не поняла, что со
мной стало. Думаю, все дело в моем теле, которое заледенело изнутри. И никакие горячие
ванны здесь не помогут.
- Я подожду, - прошептал он, понимая, что она права и что нельзя сейчас
набрасываться на нее тут, в этой квартире, где все ей напоминает о ее прошлом.
И быть может, вспоминается ей здесь не столько ее брак с Ильей, сколько момент
задержания, когда в этой квартире появились незнакомые мужчины и, помахав перед ее
лицом бумагой, сказали, что ее подозревают в убийстве. - Я бы и сам не хотел, чтобы ты
обнимала меня из вежливости.
- Тогда подожди, я сейчас быстро соберусь, и ты увезешь меня к себе... Возможно, я
тороплю события, но не могу оставаться тут после всего, что здесь со мной произошло...
- Только у меня не убрано, сразу предупреждаю.
- Это неважно. Ты - адвокат, а не домохозяйка. Я помогу тебе привести в порядок твою
квартиру. Мне надо побыть в покое, все обдумать... - И тут она перехватила его взгляд и
словно сразу же все поняла:
- Саша, ты так странно смотришь на меня. Что-нибудь еще случилось?
- Ты оденься, замерзнешь...
Вера, будто почувствовав что-то нехорошее, быстро оделась и бросилась в ванную
причесываться. Вернулась подтянутая, серьезная и села на стул, аккуратно сложив на
коленях руки ладонями вниз. Как человек, ожидающий приговора или тяжелого для него
известия. И вдруг, не дав Александру произнести ни слова, опередила его вопросом:
- Ты бросаешь меня? Я готова. Об этом я тоже успела подумать. В сущности, кто я
тебе...
- Не то, Вера, не то. И дело не во мне или тебе. Убит фотограф, вот так.
Она подняла голову и некоторое время сидела неподвижно, глядя ему в глаза.
- Мне кажется, я знаю, почему ты сказал это таким тоном... Его убили сразу после
того, как меня отпустили? Да? Кто-то снова решил подставить меня? Но я никого не убивала,
слышишь? И я сразу же после того, как оказалась на свободе, приехала сюда и забралась в
ванну. Я не убийца, я нормальная женщина, и я до сих пор так и не вычислила человека,
который мог бы меня так ненавидеть. Ты веришь мне?
- Успокойся. Фотограф - фамилия его Рыхлов, Валентин Рыхлов, царство ему
небесное! - был убит утром. Он как раз выходил из своей квартиры, чтобы поехать в парк.
Он ведь работал в парке. Его застрелили. Я забыл спросить у Котельникова, слышал ли кто
выстрел, но, судя по всему, никто не слышал. Но это не говорит о том, что пистолет был с
глушителем.
Просто у нас народ такой. Никто ничего не видит и не слышит. А если кто и слышал, то
не сказал, чтобы не затаскали в милицию. Да и время утреннее, почти все спешат на
работу...
- Значит, меня никто не ищет? Котельников не жаждет моей крови?
- Он просил меня разыскать тебя. Он уверен, что, если тебя в городе нет, значит...
- ..значит, я имею к этому убийству какое-то отношение... Конечно, у него больше
ничего в голове нет, как подозревать меня. Да и то лишь потому, что мое имя совпадает с
именем той сумасшедшей.
Бред! Я начинаю ненавидеть этого Котельникова. Мне кажется, что ему на самом деле
все равно, кто убил Нагаева и этого несчастного парня-фотографа... Что делать, Саша?
- Сначала мне надо позвонить Сергею и сказать, что я тебя нашел и что теперь ты
будешь жить у меня. Если вдруг ты ему понадобишься, чтобы он знал, где тебя искать.
Думаю, так будет спокойнее и для него, и для тебя... Он неплохой парень. Надо сказать, я
удивляюсь его терпению в отношении меня. Я сегодня наговорил ему много лишнего, вел
себя с ним, мягко говоря, неуважительно, даже нагрубил ему, а он промолчал... Другой
давно послал бы меня куда подальше, а он словно понимает мое состояние, только смотрит
на меня, как на больного...
- Ты же ему все рассказал о нас, вот он и сочувствует. Но, с другой стороны, ему же
надо искать убийцу. А здесь столько совпадений. Звони...
Александр позвонил Сергею и сообщил, что нашел Веру.
- Здесь нашлись свидетели, которые слышали выстрел. А одна женщина - она живет на
втором этаже - видела высокого худого парня в джинсах, толстом свитере и темных очках.
Он выбежал из подъезда вскоре после того, как раздался выстрел.
Женщина испугалась и долгое время вообще боялась выйти из своей квартиры.
А потом все же решилась и пошла за хлебом. И там же, в магазине, разговорилась с
другой женщиной из этого же дома. Та сказала, что тоже слышала выстрел где-то в девять.
По времени все совпадает. Рыхлов должен был приехать в парк в десять часов...
- Ты видел тело? Рядом с ним был фотоаппарат, что-то еще?..
- Да, конечно. Его не ограбили. В нагрудном кармане жилета был новенький сотовый
телефон, деньги, в кожаной сумке - пленки, снимки в черном конверте.
А на полу розовый, только весь забрызганный кровью, плюшевый слон. Мне кажется, я
понял тебя, когда ты говорил об игрушках. Мой человек ездил в больницу, где сейчас с
сердечным приступом лежит жена Рыхлова. Ей стало немного получше, и она кое-что
рассказала. Но это уже не телефонный разговор. Если хочешь, подъезжай...
Александр, отключив телефон, улыбнулся сидящей все в той же напряженной позе
Вере.
- Мне надо срочно поговорить с Котельниковым. Прямо сейчас. Думаю, у него есть для
меня кое-что интересное, связанное с розовым слоном.
- Со слоном?
- Да. Ты собралась? Бери свою сумку, и поедем. Сейчас я отвезу тебя к себе, и ты
будешь меня там дожидаться. Обещай, что не исчезнешь...
- Обещаю.
- По дороге заедем в магазин и купим продуктов и вина. Хочу, чтобы, когда я вернулся,
мы отметили с тобой твое возвращение. Я уверен, что уже все в скором времени
благополучно разрешится. Заодно расскажешь мне о своей спасительнице Марине.
Котельников, я так думаю, подозревает и ее. Он вообще всех подозревает.
- Да ладно, простим его. Работа у него такая... - Вера нежно поцеловала Александра и
улыбнулась. - Как много событий.., как все вокруг странно... И как бы мне хотелось узнать,
кому же это я перешла дорогу...
Уже в дверях их остановил телефонный звонок.
- Мне поднять трубку? - Вера побледнела.
- Конечно. Может, это Котельников.
- А если это.., тот самый человек, убийца?..
- Это может быть Марина, Илья, да кто угодно! Бери трубку и ничего не бойся. Если
бы хотели избавиться непосредственно от тебя, то не стали бы лишать жизни доктора
Нагаева и Рыхлова. Здесь все сложнее. Запутаннее...
Вера взяла трубку, и тотчас лицо ее просветлело, она с облегчением вздохнула.
Прикрыв трубку, шепнула Александру:
"Августа". Она слушала и кивала головой, улыбалась, лицо ее принимало разные
выражения: от удивления до искренней радости.
- Хорошо... Давай встретимся. Но только не сегодня. У меня сегодня такой тяжелый
день. Завтра, хорошо? - Вера смотрела на Александра, ловила его взгляды, желая узнать и
его мнение по поводу этого звонка и явного приглашения. Ей было важно знать, одобрит ли
он вообще ее встречу с Августой или нет.
- Я могу отвезти тебя к ней, а потом заехать за тобой, и уже потом в магазин и домой.
Смотри, решай сама. - Он говорил очень тихо, чтобы Августа, которая оставалась на
проводе, не смогла его услышать. - А вдруг она тебе расскажет что-нибудь про Нагаева.
Ведь они были в хороших отношениях. По-моему, она была даже влюблена в него...
- Хорошо, отвези меня... - И уже громче:
- Августа, ты меня слышишь?
Я сейчас приеду к тебе...
Она положила трубку и задумалась.
- Странно. Она разговаривала со мной так, словно знала, что я дома. Даже не спросила,
как я здесь оказалась... Неужели весь город знает, что меня выпустили под залог? Или это
Илья ей рассказал, а он, в свою очередь, узнал от Марины?
- А зачем она вообще позвонила?
Я понял по твоему лицу, что ты чему-то очень обрадовалась.
- Понимаешь, надо знать эту женщину. Августа - человек увлекающийся,
импульсивный, влюбчивый. Но вот в личной жизни ей почему-то не везет. Вечно меняет
своих женихов. Но я не осуждаю ее.
Она находится в поиске. Тебе, мужчине, этого не понять. Так вот, сейчас она позвонила
мне, чтобы сказать, что выходит замуж, представляешь? Скорее всего это, конечно, не
правда, но то, что на ее горизонте появился новый мужчина, - факт.
Я встречусь с ней, чтобы немного развеяться, а заодно расспрошу ее про Нагаева.
Она знает такое количество людей, у нее столько знакомых, что я не удивлюсь, если
узнаю, что она слышала от Нагаева про эту самую сумасшедшую Веру. Может, именно
Августа мне и поможет?
- Конечно, поезжай. Только не откровенничай с ней. И еще... Я же приходил к ней,
понимаешь? Сначала мы познакомились по телефону... Я рассказывал тебе... - Ему вдруг
стало неловко перед ней и за нелепый, полуинтимный телефонный разговор с Августой, и за
еще более нелепый визит к ней домой. Он подумал о том, что при встрече с Верой Августа
(если она действительно такая, как о ней рассказывает Вера, да и Собакин) постарается
изобразить его приход к ней как свидание со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Женщине ее типа будет приятно похвастаться перед подругой своей маленькой женской
победой над мужчиной, адвокатом, который согласился защищать Веру за небольшой,
прямо-таки смехотворный, гонорар в три тысячи рублей. Деньги Александр взял, чтобы не
вызвать подозрения, но с намерением вернуть, когда все прояснится и Веру отпустят.
- Ты хочешь сказать, что она положила на тебя глаз и что теперь ты и есть ее пассия, о
которой она собирается мне рассказать?! Нет, повторяю, надо знать Августу! Она очень
умная женщина. Думаю, что она быстро определила, насколько ты перспективен насчет
любовника или жизни вообще. Понимаешь, она бы почувствовала, если бы ты проникся к
ней хотя бы симпатией, и в этом случае вряд ли завела разговор на деловые темы. Августа не
из тех женщин, которые бросаются на шею первому встречному. Да, она может завлечь,
напоить-накормить, даже пококетничать, но, если, повторяю, она поймет, что мужчина к ней
в сексуальном плане равнодушен, ни за что не станет унижаться и просить любви. Она
гордая, эта Августа. И я знаю, что многие мужчины с ней просто дружат. Как партнеру в
делах ей просто нет равных. На нее можно положиться, ей можно смело довериться, не боясь
обмана с ее стороны. Особенно когда речь идет о денежных делах. Думаю, она бы
действительно могла помочь тебе с клиентурой, новыми делами... Да что это я все про
Августу? Наверное, я соскучилась по ней. Она славная, добрая... И все-таки почему она не
спросила меня о том, каким образом я оказалась дома? В крайнем случае могла бы просто
по-дружески поздравить меня пусть со временной, но свободой... - Произнеся это. Вера
покраснела. Она поняла, что Александра резануло это слово: временной...
ЛЮБОВЬ
- Боже, как же я рада тебя видеть! - Августа сжала ее в своих объятиях, и Вера
почувствовала запах спиртного. Набралась по самые уши.
- Я тоже рада... Только у меня двойная радость, если ты, конечно, за своими
радостями-любовями не забыла... - она не смогла удержаться, чтобы слегка не задеть
подругу.
- Вера, ты прекрасно знаешь меня.
Разве я могла такое забыть? Просто я была настолько уверена, что ты в этой грязной
истории ни при чем, что твой выход из тюрьмы восприняла как должное. Мне позвонил Илья
и взахлеб принялся рассказывать, как Марина помогла тебе выйти на свободу. Я бы выпила и
с этой радости, но у меня двойная радость, если не тройная... Во-первых, тебя выпустили,
во-вторых, ты пришла ко мне, а в-третьих, и это то, ради чего я тебя сюда и пригласила... Я
выхожу замуж, - она бросила эту фразу и даже съежилась, как если бы ее передернуло
нервным ознобом. - Скоропалительно. Так, наверное, поступают в ранней молодости. Но у
меня такого не было. Да и вообще у меня молодость была, я тебе скажу, мрачноватая. Так,
нечего вспомнить.., на танцы никто не приглашал, все обзывали "рыжей дылдой"... Не
хочется вспоминать. А уж какая я дура была, не приведи господь. Это сейчас я знаю, что
мужикам надо, а тогда - один ветер да шмотки в голове... Пойдем, я накрыла на стол, купила
по поводу моей неожиданной радости икры, фруктов. Гулять так гулять.
- Августа, остановись... Расскажи мне, кто он.
Вера проследовала за Августой в гостиную и села за стол. Взяла грушу.
- Мужчина. Умный, мой ровесник, красивый. В постели его, правда, подучить немного
не помешало бы, но зато неиспорченный.
- Кем работает? Кто он вообще?
- У него несколько строительных фирм. При деньгах, при деле. Просто он очень
одинок, понимаешь? Но теперь все будет по-другому. Мы завтра же утром уезжаем в
Москву, а оттуда за границу, в теплые края, погреться на солнышке, покупаться в
Средиземном море. Я была и в Париже, и в Венеции, но все одна... А одной, сама
понимаешь, не то. Господи, кто бы знал, как я счастлива... Давай, подружка, выпьем.
- Давай. Я рада за тебя, искренне.
И выпью за твое счастье. Ты его заслужила.
- Не ври, - вдруг брякнула Августа и, опрокинув в себя рюмку водки, закусила
лимоном. - Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Что это я во всем виновата, вечно сую свой
нос куда не следует...
- Не поняла. О чем ты?
- О Ренате. - Лицо ее вмиг погрустнело, - Но кто же мог предположить такое?! Я же
хотела тебе помочь, я видела, как ты страдаешь... Мне следует тебе кое в чем признаться.
Да, отчасти это я виновата в том, что ты так влипла. Но косвенным образом, разумеется.
Дело в том, что мы с Ренатом были в прекрасных отношениях и помогали друг другу как
могли.
И я, посылая ему клиентов, получала...
- ..свои проценты, я знаю. Да ладно тебе, Августа, разве сейчас это имеет какое-нибудь
значение?
- Наверное, нет. Ведь ты моя подруга, и какие могут быть проценты от тех двухсот
рублей, которые ты должна была ему заплатить. Ты не тот клиент, скажу я тебе честно, с
которого можно что-то поиметь.
Есть дамочки, у которых денег - не считано, и они с жиру бесятся, им подавай дорогого
и модного психотерапевта. Такие выкладывают тысячи... Поэтому ты уж прости меня, если
сможешь, что я свела - тебя с Ренатом...
- Если бы свела... Я же не виделась с ним вообще. - И, сказав это. Вера замолчала. Она
внимательно смотрела на Августу и видела, как меняется выражение ее лица. И тут Вера
вспомнила их первый разговор, когда Августа пришла к ней домой и начала допытываться,
встречалась ли Вера с Нагаевым или нет. Вера твердила, что встречалась, что беседова
...Закладка в соц.сетях
