Жанр: Детектив
Крылья страха
...ут через пять у меня в приемной и даже попросил меня
вскипятить чаю. Так что подъезжай, а то скоро забудешь дорогу на работу. Заодно
расскажешь мне, как у тебя обстоят дела на личном фронте.
- Хорошо, а ты мне расскажешь про свои.
* * * * *
Но поговорить о личном им не удалось, потому что Юля появилась в приемной
лишь в половине двенадцатого. Ровно минуту спустя после ее разговора с Надей к
ней совершенно неожиданно приехал Ломов. Первым делом он поинтересовался ее
самочувствием.
- Спасибо. Вы извините меня за вчерашнее, но я так хотела спать.
- Ну что ты, девочка... Хороший сон - признак здоровья. Я заехал к тебе,
потому что не уверен, что смогу встретиться с тобой сегодня вечером. У меня
накопилось много дел, возможно, я уеду в Москву, но это еще неточно. Понимаешь,
я постоянно думаю о тебе... - Он говорил, волнуясь, с придыханием, а рука его
крепко держала Юдину руку. - Скажи, а ты.., ты обо мне хотя бы немного думаешь?
- Думаю, конечно... Только мне не совсем понятно, зачем мы встречаемся...
У вас есть семья?
- У меня есть все. Кроме тебя. И я безумно хочу, чтобы ты принадлежала
мне. Полностью. Ты меня интересуешь не только как женщина, но и как
человеческое существо, наделенное хорошей порцией мозгов. Ты как-то сказала,
что я не умею говорить... Я и умею, и не умею, просто говорю то, что хочу
сказать. Я бы хотел, чтобы ты была моей собственностью... Я понимаю, что не
должен тебе этого говорить, но я человек, пресыщенный настолько, что не считаю
нужным впустую тратить время, деньги и слова.
- Тогда скажите, чего же вы хотите от меня? Она затрепетала, как тогда, в
машине, когда они ехали в "Клест". Ломов стоял рядом с ней в прихожей и, глядя
ей прямо в глаза, говорил эти странные вещи. Он был одет так, словно собирался
на светский раут. "Очевидно, у него сегодня действительно ответственный
день..." И вдруг она все поняла.
- Вы собрались на похороны Садовниковых?
- Разумеется. Мы были знакомы еще с его отцом.
- Сырцов тоже будет там?
- Сырцов? Это кто? Прокурор, что ли? А что ему там делать?
- Я не знаю... - Юля действительно не знала, зачем она вообще упомянула о
Сырцове. - Значит, встретимся на кладбище...
- Юля, я бы хотел поговорить... Я понимаю, что теперь не время, что ты
куда-то собралась, наверное, на работу... Понимаешь, ты очень нужна мне...
Именно ты, а не просто какая-нибудь женщина. Я чувствую, что ты - моя. НАША.
- В смысле? - у Юли холодок пробежал по спине. - Что вы говорите
загадками? Чья я? И почему ваша?
- У тебя гибкий ум, и ты способна понять многое... Ты можешь обещать мне,
что сегодня на кладбище, ровно в четверть второго, ты последуешь за мной, куда
я тебе скажу?..
- На кладбище? Но куда мы с вами можем пойти? - у Юли волосы на голове
зашевелились.
- Я хочу тебя, понимаешь? - наконец произнес он, и Юля заметила, как на
его потемневшем лбу выступила испарина. Он был возбужден до предела. - И хочу,
чтобы это произошло там, где я захочу...
- На кладбище?
- Да... Просто я так больше не могу... Я мужчина. Ты возбуждаешь меня...
- Но.., но почему же тогда вы не предложили этого раньше.., в более
подходящей обстановке... Не скрою, вы тоже действуете на меня.., очень... -
Теперь и она заволновалась. Она смотрела на него и знала, что он все понял, но
никаких действий после ее слов не последовало. Он только до хруста сжал ее
маленькую узкую ладонь в своей ручище и, судорожным движением поднеся к губам,
осторожно поцеловал.
- Я не предлагал.., потому что мне нравится это томление больше, чем то,
что может последовать вслед за ним... Я дорожу этим сладостным чувством и не
променяю его ни на что. Я бы просто съел тебя, ласточка, и потом по очереди
поцеловал каждую косточку... Боже, как же я хочу тебя!
Он с силой прижал ее к себе и, взяв большим и указательным пальцами правой
руки ее за подбородок, приподнял его и больно поцеловал в губы. Это был
страстный, жаркий поцелуй, от которого Юля чуть не задохнулась. Колени у нее
подкосились, и она исторгла горловой, полный неудовлетворенности стон...
Ломов исчез, словно его и не было. А Юле потребовалось где-то с полчаса,
чтобы прийти в себя и успокоиться под прохладным душем. Она знала, что стоит
ему сейчас вернуться, и она, забыв о приличиях, сама отдастся ему прямо на полу
в прихожей.
* * * * *
- Ты что это такая бледная? - встретила ее Надя и чмокнула в щеку. - Ну
что, поедем? Шубин тебя ждал и уехал. Он хочет сначала найти могилу Соболева,
чтобы потом, сориентировавшись, успеть незаметно вывезти Полину.
- А она сама-то этого хочет?
- Крымов поговорил с ней.
- О чем? - удивилась Юля. - Он что, открыл ей все карты?
- Вот уж чего не знаю, того не знаю. Сама потом у него все спросишь. Ты
будешь что-нибудь есть или пить?
- Нет, Надюша, спасибо, мне ничего не нужно. Разве что адрес Вали
Кротовой. Ты нашла?
- Записывай: улица Электронная, 25, квартира 156. Еще ты просила прежний
адрес Лоры. Адрес Атьбины я тоже узнала.
Юля записала.
- Спасибо, ты настоящий друг. А теперь закрывай все окна и двери и, как
говорится, поехали...
* * * * *
Дождя не было. Заплатив у ворот за проезд, Юля медленно повела машину
вдоль довольно широкой дороги к участку номер 135, как подсказали ей женщины,
торгующие при входе на кладбище искусственными цветами и венками.
- Надо же, даже бомжи и нищие знают про похороны Садовниковых... -
удивилась Надя, во все глаза глядя из окна на показавшуюся впереди траурную
процессию.
Хоронить супругов Садовниковых пришло довольно много людей. Но все они
были чем-то похожи друг на друга: рослые, одетые во все черное, молодые мужчины
со своими еще более молодыми и такими трогательными в черных кружевах и газе
спутницами. Вдоль улицы, прижавшись к правой стороне дороги, стояли, как на
аукционе по продаже иномарок, красивые дорогие машины. Юля, припарковав свой
скромный белый "Форд" позади новенького "Мерседеса", была поражена, когда
поняла, КОМУ он принадлежит. Павел Андреевич тоже заметил ее, едва она вышла из
машины.
- Давай подойдем поближе... - шепнула Надя и, схватив Юлю за руку,
потянула за собой, осторожно пробираясь сквозь толпу притихших людей.
Два гроба стояли на возвышении таким образом, чтобы все присутствующие
могли еще раз проститься с покойными. Юля прекрасно отдавала себе отчет в том,
что видит перед собой коричневый лакированный гроб с телом Лоры Садовниковой,
но врушах ее почему-то продолжал звенеть голос ТОЙ Лоры, которая вчера вечером
лакомилась тортом, подарком Павла Андреевича.. Кто же из этих двух женщин
настоящая Лора?
И тут ей в голову пришла неожиданная и совершенно дикая по своему цинизму
мысль. От нее у Юли даже перехватило дыхание. "Булавка". Она открыла сумочку и
достала оттуда простую английскую булавку. Расстегнула ее и, когда подошла их с
Надей очередь пройти мимо гробов, склонившись слегка над гробом, в котором
лежала Лора, незаметно вонзила острую булавку в плечо покойницы. Но напрасно.
Никто не закричал, не выскочил из гроба... Больше того, под белой с черным
орнаментом повязкой, прикрывавшей половину головы покойной, Юля заметила темные
очертания височной раны...
Она отошла подальше от провожающих и, сбиваясь, все же рассказала Наде о
том, что произошло вчера вечером.
- Не переживай, ты видела обыкновенное привидение... У меня тоже так было,
- успокаивала, гладя ее по руке, Щукина. - Ты в последнее время много
работаешь, немудрено, что нервы расшатались... Не бери в голову, все пройдет...
- Ты думаешь?
- Конечно...
И тут она увидела Крымова, ведущего под руку высокую женщину в узком
черном платье. Поверх ее красновато-рыжих волос на ветру развевалась прозрачная
черная газовая шаль. "Полина..." - у Юли сжалось сердце при виде этой
фантастично красивой соперницы.
Полина ступала осторожно, мелкими шажками и олицетворяла собой саму
женственность. Крымов по сравнению с ней выглядел серым посредственным мужчиной
неопределенного возраста. Казалось, он потускнел рядом с этой роскошной,
породистой женщиной.
Толпа, слегка расступившись, пропустила Крымова и Полину к гробам
Садовниковых. Между тем Юля с Надей подошли к площадке, на которой происходило
все это скорбное действо, с другой стороны и успели увидеть, как Полина,
склонившись над гробом Сергея Садовникова, приподняла рукой с лица черный газ,
еще ниже опустила голову и поцеловала покойника в щеку.
- Она прошептала: "Прости"... - сказала Надя на ухо Юле. - Ты только
посмотри, какого удивительного оттенка волосы Полины... Ты извини, конечно, но
она сделана из какого-то другого материала, чем мы... В ней есть что-то такое,
демоническое, что ли... Я никогда еще не видела таких огромных глаз. Не
удивлюсь, если она спустя несколько месяцев точно так же поцелует щеку мертвого
Крымова.
- Надька, да ты с ума сошла, - Юля дернула подругу за рукав, - разве можно
говорить такие вещи?!
- Да ты только посмотри на нашего Женьку! Ты хоть раз видела, чтобы он вот
так перед кем-нибудь пресмыкался? Он же у нее вот где... - Щукина сжала свой
маленький кулачок. - Смотри, по-моему, она даже плачет... Надо же, от одной
могилы перейти к другой... А где же Шубин?
- Я здесь, девочки. Извините, но я подслушал весь ваш разговор. По-моему,
вы еще не скоро оправитесь от шока. Мне, конечно, неудобно перед вами, потому
что вы такие милые и хорошие. Но, кажется, я понимаю Крымова... Такая женщина
опасна для жизни. И все-таки, Юля, ты не забыла, зачем мы сюда пришли?
Юля, не поворачивая головы, открыла сумочку и достала оттуда запасной
комплект ключей от своей квартиры, куда Шубин и Крымов должны повезти Полину.
- Держи. - Она сунула ключи в горячую ладонь Шубина и, всего лишь на
мгновение оглянувшись, чтобы убедиться, что ключи действительно попали по
назначению, увидела, что позади Шубина, стоявшего за ее спиной, находится
человек, о котором она постоянно думала все это время.
Она взглянула на часы. Пора. Она обещала ему. Но как же тогда быть с
подружками Лоры, беседы с которыми она запланировала?
- Надя, ты поезжай с ними, а у меня тут есть одно дело. Очень прошу тебя,
никому ничего не говори... - Юля обращалась к Наде, зная, что Шубин уже давно
стоит у раскрытой дверцы своей машины и только и ждет знака Крымова, чтобы
подъехать к процессии и увезти Полину. Дело в том, что в толпе Юля успела
заметить нескольких человек из уголовного розыска и прокуратуры. Это были в
основном мужчины, и все они, как один, смотрели на эффектную рыжеволосую
женщину...
И хотя ей было неприятно, что все смотрят на Полину, умом она понимала,
что ей это на руку. Потому что неподалеку стоит человек, который смотрит только
на нее, на Юлю.
Она медленно, насколько это было возможно, выбиралась из толпы, стараясь
не привлекать к себе внимания, пока, оглянувшись, не увидела Ломова, уже
стоявшего за оградкой могилы, расположенной в стороне от процессии. Он словно
манил Юлю, хотя не производил ни единого движения, а только пристально смотрел
на нее и звал одним взглядом.
Скользя подошвами туфель о влажную глинистую землю и держась за
шероховатые, выкрашенные черной краской оградки, Юля как загипнотизированная
шла за Ломовым, углубляясь все дальше и дальше...
Кладбище было большим и старым.
"Сейчас он меня изнасилует на какой-нибудь могилке и убьет..."
Но вдруг она увидела дорогу, о существовании которой и не подозревала. И
машину. Ту самую, большую и черную.
Юля опустилась рядом с Ломовым на заднее сиденье и замерла.
- Как тихо... - прошептала она, глядя в окно и отмечая про себя, что
находится в царстве мертвых. Она чувствовала, как Павел Андреевич, тяжело дыша,
медленно скользит ладонью вдоль ее бедра вверх, как шуршит ее юбкой, елозит
прохладными тяжелыми пальцами по шелковистой поверхности чулок...
Она закрыла глаза и почувствовала, что он, словно зверь, готовящийся к
нападению, вдруг замер, а потом схватил ее за талию, развернул к себе,
приподнял и мягко опустил Юлю лицом к себе, на свои колени.
- Ты чувствуешь меня? - спросил он хрипловатым голосом.
- Чувствую.. - - А знаешь, ПОЧЕМУ ты чувствуешь?
- Почему?
- Потому что ты - ЖИВАЯ... А они, вон там, за оградками, - мертвые...
Ее бросало то в жар, то в холод. В жар, когда он, раздвинув ей бедра,
принялся расстегивать на ней жакет и блузку. А в холод, когда начал нести этот
покойницко-кладбищенский бред.
- Вас возбуждают эти разговоры?
- Нет, меня теперь вообще мало что возбуждает... Мне скучно на этой
земле... Если бы ты только знала, как же мне скучно...
- Вам и со мной скучно?
- Нет. - Он целовал ей грудь и что-то бормотал про себя.
- А почему бы вам не уехать за границу?
- Я там был. Словно поплавал в приторном, наполненном яркими экзотическими
фруктами компоте и чуть не утонул... Я привык находить удовольствия везде, где
бы я ни находился. Но мне этого мало, мне всегда было всего мало. Ты не
пугайся, а постарайся просто понять меня... Я бы хотел взять от жизни ВСЕ, но
она мне это "все" НЕ ОТДАЕТ... Но я должен взять, выцарапать, вырвать.., с
кровью... Боже, какая восхитительная грудь!
Она уже поняла, что ничего не будет. Что он не сможет. Что ему не помогли
ни могилки, ни кресты, ни кладбищенская тишина - НИЧЕГО... Это был еще один
мертвый мужчина, но только он об этом не знал, а если и знал, то предпочитал об
этом не думать.
С точки зрения физиологии Юля страдала. И потому, чтобы не смотреть в его
сторону, удалялась от машины быстрыми шагами. Шла, почти бежала, глотая слезы,
потому что никак не могла взять в толк, как могла она согласиться на эту
нелепую встречу с этим непонятным и странным мужчиной, этим отвратительным
горбуном, поработившим ее сознание и шокировавшим ее постоянно какими-то
чудовищными выходками вроде торта, изображавшего залитую кровью кровать...
Нет, она больше не будет принимать от него подарки, какими бы
соблазнительными и оригинальными они ни были. И напрасно она не сказала ему об
этом сейчас... Возможно, он бы понял и оставил ее в покое. И дело не только в
том, что он импотент, а в другом. Он НЕНОРМАЛЕН. Он страшен, наконец!
Когда Юля вернулась на то место, где, как ей казалось, совсем недавно
проходила церемония прощания, теперь высился могильный холмик, заваленный
свежими цветами. Накрапывал дождичек, небо над головой потемнело. Перед могилой
оставался лишь один человек, который, завидев приближающуюся к нему Юлю, вдруг
резко повернулся и почти побежал к воротам, но потом свернул куда-то и исчез.
Это был тот самый блондин, которого она видела в гостиничном номере.
"Сколько же времени я провела в машине с Ломовым?" Ей стало страшно.
Какой-то детский нелепый страх. Она увидела свою машину и с облегчением
вздохнула. Хорошо хотя бы, что она предоставила Полине только свою квартиру, но
не машину. Иначе на чем бы она теперь добиралась до Театрального переулка, где
Лиза, должно быть, устроила поминальный обед?
Юля совершенно забыла о Соболеве. Напрочь. Но, с другой стороны, не могла
же она оказаться одновременно в двух местах. Там были Крымов, Полина и Шубин, а
это уже кое-что да значит.
Она медленно выехала с территории кладбища и на бешеной скорости помчалась
в город, подальше от мертвых, поближе к живым, к настоящим, к здоровым...
Глава 14
Домой она позвонила из машины.
- Кто это? - спросила она настороженно, боясь, что услышит голос Полины.
- Это я, Крымов.
- Полина там?
- Да, все как договаривались... А ты-то куда подевалась? Мы тебя
потеряли... У Соболева, что ли, была?
- Нет... Дела у меня были... - Она вспомнила Ломова с омерзением. Ей
подумалось в эту минуту, что, окажись Павел Андреевич настоящим мужчиной, она
вряд ли испытывала бы сейчас к нему такие неприятные чувства, и ей стало
стыдно. "Но почему? Почему он так низко пал в моих глазах только лишь по этой в
принципе не самой существенной причине? Или именно для меня она оказалась
существенной?.."
Юля была противна самой себе.
- Ты сейчас домой?
- Нет, я к Садовниковым, выпью водочки, закушу селедочкой и попытаюсь еще
раз поговорить с ее подружками... А чем будете заниматься вы?
- Ты Шубину нужна. До зарезу. Ты не будешь против, если мы тут у тебя
поужинаем?.. Полина спит. Я дал ей выпить, и она отключилась. Ты видела ее?
- Видела. А где Щукина?
- На месте, где же ей еще быть?
- На работе?
- Ну да... Ждет-пождет клиентов...
- Ты что, тоже выпил?
- Представь, Герман, которого мы с тобой видели на даче, ее брат.., разве
я мог предположить подобное?
Юля отключила сотовый. Оказывается, Крымов был пьян, а она и не заметила
этого.
* * * * *
Она не ошиблась: Лиза не стала арендовать для поминального обеда кафе или
столовую и предпочла обойтись собственными силами.
Теперь, когда большая квартира в Театральном переулке была заполнена
людьми, сидящими вдоль длинного импровизированного стола, Юле показалось, что
она вообще находится здесь впервые.
Дверь ей открыла сама Лиза. По ее лицу было сложно определить, страдает ли
она по поводу смерти сестры либо просто чрезвычайно утомлена свалившимися на ее
плечи хлопотами, связанными с организацией этих неизбежных процедур.
Еще на лестнице Юля почувствовала запах щей и компота из сушеных фруктов.
Довольно характерный запах для подобного рода застолья.
В квартире было душно, из гостиной доносился гул голосов. На кухне
работали молчаливые, одетые в темное женщины. Очевидно, знакомые Лоры и Сергея,
а может, соседи. Так часто бывает, что в трудную минуту, засучив рукава, на
скорбную вахту встают не родственники или близкие покойных, а просто соседи.
Они носили из кухни в гостиную глубокие тарелки, полные горячих оранжево-жирных
щей, мисочки с кутьей, прозрачные селедочницы с уложенными в них аккуратными
серебристо-розоватыми ломтиками селедки, прикрытой луковым кружевом, подносы со
стаканами компота, корзинки с хлебом, блюда с разрезанными и уложенными горкой
пирогами...
- Проходите, пожалуйста, спасибо, что пришли помянуть, - приветливо
улыбнулась измученная Лиза и, поддерживая Юлю за локоть, провела в гостиную.
Конечно, ее приход мало кого оставил без внимания. Здесь были все:
Дианова, Гусарова, Канабеева, Мазанова, Арсиньевич, Кутина и много других,
незнакомых Юле лиц.
- Лиза, будьте так добры, посидите немного со мной, а я поспрашиваю вас о
ваших гостях... - Юля старалась говорить уверенно и твердо, чтобы Лиза поняла:
она пришла сюда не водку пить, а работать.
- Хорошо, я постараюсь. Кто вас интересует в первую очередь?
- Вон тот импозантный мужчина, слева от Диановой, кто он?
- Это Крестьянинов, врач, он был вхож в этот дом, Лора мне рассказывала о
нем много хорошего. Она еще говорила, что он лечил не столько органы, сколько
душу. Как раньше земский врач...
- Понятно.
Все шло по русскому обычаю, пока уровень выпитого не превысил общепринятой
нормы, после которой поминки, как правило, превращаются в вечеринку. Так
случилось и на этот раз. И хотя застольных пьяных песен не было, присутствующий
люд в какую-то минуту расслабился, женщины пошли курить на кухню, мужчины -
вышли в подъезд. Юля даже отметила про себя, что никто из сидящих за столом не
смог произнести о Лоре и Сергее Садовниковых ни одной более или менее приличной
речи. "Не умеют наши люди говорить. А жаль... Одни общие фразы: мол, были
молодые и так рано ушли из жизни..."
Понятное дело, что спорили, убийство ли это было или самоубийство. Но,
разумеется, уже не за столом, а все больше шепотком по углам.
Юля присоединилась к женщинам на кухне и тоже достала сигареты. Минута - и
в пачке осталось три штуки. А было двадцать.
Лица подруг Лоры покраснели, особенно явно выпитое вино отразилось на
внешности Гусаровой. Она громко икала и несколько раз пыталась заплакать.
- И вы тоже пришли? Зачем? - спросила Дианова, пуская Юле дым в лицо.
- Я пришла задать вам один-единственный вопрос... Все вы были ее
подругами, любили ее, а теперь, когда ее убили...
- Да они сами себя убили, - проговорила Гусарова и снова громко и
неприлично икнула.
- Девочки, не перебивайте ее, - встала на защиту Юли Елена Мазанова. - Она
же не развлекаться сюда пришла, как вы, а работать. Мы поручили ей найти убийцу
Лоры и Сергея...
- Кто это мы? - подала голос Соня Канабеева. Она была в мужском
костюме-тройке черного цвета и белой блузке с рубиновой брошью на высоком
воротничке-стойке.
- Мы с Мазановым и Арсиньевичем... Да и вообще, Соня, тебе не все ли
равно? Да вам всем все до лампочки! И притащились вы сюда просто из
любопытства, а некоторые... - Лена бросила переполненный презрением взгляд на
захмелевшую Гусарову, - просто зашли выпить...
- Не смей со мной так разговаривать... - Гусарова, изловчившись,
попыталась хлестнуть Мазанову рукой по щеке, но промахнулась. Она была
агрессивна и очень опасна. Как мина замедленного действия. - Все знают, что это
самоубийство.
- Не знаешь, не говори, - отмахнулась от нее Лена и, повернувшись к Юле,
ободряюще кивнула ей головой: мол, продолжай.
- Повторяю, я пришла задать вам один-единственный вопрос. Вы же сами
проговорились тогда, после морга. Помните, Света, вы еще сказали тогда про
Сергея: "Разве что он узнал..." Что он узнал? Кого узнал? Быть может, разгадка
их гибели кроется как раз в человеке, о котором вы все так упорно молчите... Я
понимаю, конечно, что такое женская солидарность, но сейчас нам надо найти
убийцу, поэтому вам лучше рассказать все, что вы знали о Лоре...
- Хорошо, - произнесла Анна Дианова, кутаясь в черную блестящую шаль. - Я
сама расскажу, сниму с остальных этот грех. Хотя мне тоже мало что известно.
Дело в том, что мы все, по очереди, в разное время видели Лору с молодым
мужчиной. И те вечера, когда проходили заседания нашего клуба, она частенько
проводила не в нашем обществе. Да, она иногда посещала рестораны, но это было
баловство, ничего особенного... В другие дни она встречалась с мужчиной. Но
никто из нас, я просто уверена, не знает ни его имени, ни фамилии, ни адреса,
ни кто он вообще...
- Они встречались в гостинице? У него светлые волосы?
- Думаю, что да. Но это и все, что нам известно.
- Сергей, ее муж, догадывался?
- Наверно... Иначе не пришел бы к вам...
- Лора хотела выйти за этого мужчину замуж?
- Ничего конкретного она, конечно, не говорила... Просто надо знать Лору,
чтобы предположить такое. Как-то она намекнула, что ее жизнь в скором времени
переменится. Говорила что-то о контрастах, об ответственности за собственную
судьбу... Она была довольно скрытная женщина.
- А вы не знаете, зачем Лиза незадолго до смерти Лоры стала спешно
продавать все драгоценности сестры?
- Думаю, чтобы скопить денег на эту новую жизнь... А почему бы вам не
спросить у самой Лизы?
- Я спрошу.
- Вот бы узнать, где теперь ее воздыхатель? - вдруг, всхлипнув,
пробормотала Светлана Гусарова и с вызовом осмотрела подруг. - Что, я опять
что-то не так сказала? А вдруг это действительно из-за него их и убили... Их
или ее, а может быть, Сергей убил ее, страдая от ревности, а потом застрелился
сам.
К компании, задымившей всю кухню, присоединилась Кутина, гинеколог. Она
была трезвее всех и теперь с некоторым презрением оглядывала расхристанных,
присмиревших и словно потерявших дар речи женщин, которые все, за исключением
Юли, выглядели виноватыми, словно в отсутствие Кутиной выболтали постороннему
человеку общую чрезвычайную тайну.
- Потрошите? - съехидничала Кутина, прикуривая от сигареты Диановой и
глядя прямо перед собой на совершенно трезвую Юлю.
- Потрошу. Не все же вам этим заниматься... - отпарировала Юля и
почувствовала, как кровь прилила к ее щекам и запульсировала в каждой клеточке
кожи.
- Не поняла... - Кутина вела себя прямо-таки вызывающе.
- Потом поймете. Вам не нравится, что я в такой траурный день пытаюсь
поговорить с подругами Лоры?
- Да, мне это не то что не нравится, а прямо-таки раздражает. Ходите тут,
вынюхиваете... - Кутина состроила гримаску, вытянув губы и сморщив и без того
небольшой носик.
- Приходится. Но так, как рассуждаете вы, может говорить только человек,
не заинтересованный в том, чтобы убийцу Лоры нашли. Вы все, абсолютно все,
твердили мне, что Лора - кристально чистая женщина, эталон, идеал и все в таком
духе... Но если она такая дистиллированная, то почему же ее убили? Если эта
жуткая смерть связана с ее мужем, то могли бы ограничиться убийством его...
Кроме того, имеются веские доказательства, что это не самоубийство, как кому-то
хотелось все представить. Поскольку их белье запачкано кровью в таких местах,
которые никак не могли быть забрызганы, стреляй Сергей в голову Лоре и уж потом
себе... Они были ОДЕТЫ, когда в них стреляли, а уже потом их кто-то раздел. Я
сообщаю вам эти ужасные подробности, чтобы вы немного протрезвели и помогли мне
в моем расследовании.
- У вас что же, уже имеется и подозреваемый? Или подозреваемая? - не
унималась Кутина, яростно втягивая в себя дым и так же, как Дианова, выпуская
его в лицо Юле.
- Девчонки, да что вы к ней пристали? - вновь встала на защиту Земцовой
Лена Мазанова.
- Вы действительно не знаете, от кого у Лоры был выкидыш? - Юля оглядела
всех женщин по очереди, каждой заглядывая глаза.
...Закладка в соц.сетях
