Жанр: Детектив
За все с тобой рассчитаюсь
... готов был
исчезнуть, как только дело будет сделано.
Я облачился в форму сторожа, которую мне достал Митчел. Она совсем
неплохо сидела на мне.
Максисон вглядывался в меня так, будто собирался насквозь пронзить меня
взглядом. Поверх одежды сторожа я набросил черную мантию, такую же длинную,
как и у него. Формы сторожа под ней не было видно. За щеки я вставил
небольшие тампоны из каучука, которые Тим одолжил у знакомого актера. Мое
лицо от этого совершенно изменилось. Теперь это была надутая физиономия, с
зубами выдвинутыми вперед. Очки в черной оправе завершили маскарад.
- Что вы теперь скажете о своем служащем, мистер Максисон? - сказал я,
поворачиваясь к изумленному Максисону.
- Я бы вас никогда не узнал, - искренне сказал он.
- Это очень хорошо, потому что Флагерти знает меня намного лучше, чем вы.
Надо, чтобы мой маскарад обманул и его.
Максисон вложил в гроб и уложил на место промежуточное дно, все было
готово.
- Отлично. Конечно, из-за непредвиденных обстоятельств дело может
усложниться, но что бы ни произошло, не теряйтесь. Меня зовут Георг Месон, и
я ваш новый служащий. Старый находится в отпуске. Я приехал из Аризоны и сын
одного вашего друга. Я не думаю, что они станут задавать вопросы, но если
они это сделают, отвечать надо, не задумываясь. Если меня схватят, для Лоры
это будет концом. Вам это понятно?
Он провел языком по пересохшим губам и утвердительно кивнул, готовый
лишиться чувств. - О'кей. - Я надел на голову широкополую шляпу, похожую на
его. - Ну, поехали.
Я сел за руль фургона, неказистого на вид, но с большим запасом скорости,
в чем я убедился, когда имел возможность дать полный газ. В полукилометре от
тюрьмы я замедлил ход и подъехал к ней со скоростью сорок миль в час.
В тот момент, когда крыша тюрьмы показалась из-за дюн, я увидел двух
полицейских, которые стояли на дороге с автоматами в руках. С недовольным
видом они сделали нам знак остановиться.
- Говорите с ними вы, - прошептали я Максисону. - Мы на генеральной
репетиции. Они не могут причинить нам неприятности.
Флики встали по обе стороны фургона, и один из них спросил, куда мы едем.
- В тюрьму, - сухо и коротко ответил Максисон, доставая удостоверение о
смерти заключенной в тюрьме и приказ суда о захоронении тела.
Оба флика просмотрели бумагу и вернули ее Максисону. Подозрений у них не
возникло.
- О'кей, это вполне похоже на правду, - проговорил один из них с важным
видом.
Он вытащил из кармана какую-то желтую карточку и прикрепил ее на крыле
фургона.
- С этим вы можете подъехать к ограде. Подъезжайте потихоньку и
остановитесь, если вам подадут знак.
- Это очень серьезно, имейте в виду, - со смехом добавил другой. - Наши
друзья сгорают от желания воспользоваться своим оружием.
Максисон поблагодарил и мы отъехали.
- Да, действительно, они приняли много предосторожностей, - сказал я.
- Вы должны были ожидать это, - насмешливо посмотрев на меня, проворчал
Максисон.
По другую сторону дюн расположилось четверо фликов с пулеметами и
переносной радиостанцией. Мы проехали мимо них со скоростью черепахи.
Рассмотрев этикетку на крыле нашего фургона, нам подали знак ехать
дальше. Я начинал, наконец, понимать, что Митчел, говоря об охране, сказал
правду. Проехать к тюрьме обычным способом было невозможно.
В четырехстах метрах дальше, там где дорога, проходя через дюны,
сужалась, мы наткнулись на целую баррикаду, устроенную из толстого ствола
дерева, положенного на колеса.
Я остановил машину. Из-за баррикады выскочили три флика и окружили
фургон.
Один из фликов, высокий рыжий парень, кивнул Максисону.
- Эй, Мак, - проговорил он со смехом. - Как тебе нравится эта ловушка?
Потрясающее зрелище, не правда ли? Этот недоносок Флагерти не доверяет
сейчас всем и вся, и мы из-за его выдумок должны жариться вот здесь на
солнце. Ты едешь в тюрьму?
- Да, - ответил Максисон. Флик посмотрел на меня.
- Я никогда не видел с тобой этого типа, - сказал он Максисону. - Кто
он?
- Георг Месон, - ответил довольно хладнокровно Максисон. - Это мой новый
служащий. О'Нейл в отпуске.
- Это меня нисколько не удивляет. Он всегда у тебя в отпуске. Настоящий
бездельник.
Флик сплюнул и снова повернулся ко мне.
- Рад познакомиться, Месон. Меня зовут Кленси. Тебе нравится твоя новая
работа?
- Так себе, - ответил я, пожимая его потную руку. - Приятно только одно,
что клиенты тебя не могут выругать.
- А он у тебя не дурак! - расхохотался Кленси, хлопая себя по бедрам. -
Слышали, ребята? - обратился он к фликам, которые тоже смеялись.
- Хорошо сказано!
- Да, неплохо, - заявил Кленси. - Не думал я, что и при вашей работе
можно посмеяться!
- Это все, что нам осталось. А что тут у вас происходит? Никогда не видел
такой сильной охраны, - заметил я. Кленси вытер лицо рукавом.
- И не говорите, - недовольным тоном проворчал он. - Поймали эту
Бондерли, и патрон воображает, что Кен постарается вызволить ее оттуда.
Флагерти просто ненормальный, но никто не может и не хочет сказать ему об
этом. Держу пари, что Кен уже пересек границу. Как будто он станет рисковать
головой ради курочки, которую и подобрал-то только на одну ночь.
- Да, но она ведь очень хорошо сложена, - заметил один из фликов. - Я с
удовольствием обменял бы ее на мою бабу.
- Да и я тоже, - сказал Кленси, - но не стал бы рисковать своей шкурой
ради нее.
- Это, вероятно, должен быть крепкий орешек, ваш Кен, если Флагерти
понадобилось столько народу, чтобы только помешать ему пройти, - со смехом
заметил я.
- Я же тебе уже сказал, что Флагерти попросту ненормальный, -
презрительно повторил Кленси. - Если эта курочка убежит, то он потеряет свое
положение. Я слышал, как Киллино его предупреждал об этом.
- Этого не случится. Держу пари, что он сидит сейчас на холодке, в то
время, как вы тут жаритесь на солнце.
- Еще бы, - сказал Кленси, нахмурив брови. - Ах, подонок! Он
действительно находится в своем прохладном кабинете и занят проверкой бедных
тружеников, которые на него работают!
Он ударил ногой по песку.
- Я не знаю, что с ними делается в этой тюрьме. Вчера умерла одна, а
сегодня утром другая сошла с ума. Она потеряла разум, как раз в тот момент,
когда я заступил на дежурство. Когда войдете туда, услышите ее вопли и смех.
Есть от чего самому свихнуться.
- Но они же ведь не оставят ее там? - с любопытством спросил я.
- Ее выпустят через день-два, а сейчас она находится в камере рядом с
Бондерли. Флагерти думает, что это подействует на бедную девочку. Просто
невыносимо видеть и слышать эту ненормальную.
Я сжал руль и почувствовал, что побледнел, но Кленси ничего не заметил.
- Они не должны держать женщину в таком достоянии в тюрьме, - продолжал
он. - Это очень скверно действует на нервы остальным. И она ведь опасна, -
продолжал он, после небольшой паузы. - Ее поместили в тюрьму, потому что она
ударила своего старика. Я лично больше не рискую подниматься на этаж "А".
- Дайте лучше нам проехать, Кленси, - сказал Максисон, посмотрев на меня.
- Нас ведь ждут там в десять часов. - Согласен. У этих парней свои законы.
Дайте им проехать, - обратился он к фликам.
И когда я медленно объезжал ограждение, Кленси крикнул мне вслед:
- Если увидите этого негодяя Кена, скажите ему, что его здесь ждут!
- Я скажу, чтобы он, прежде всего, выбрал себе гроб и чтобы , обратился к
вам!
Они снова расхохотались.
- Ну, как? - спросил я у Максисона. Он вытер лоб платком, ему явно было
не по себе, да к тому же и очень жарко.
- Вы слышали, что сказал флик? - спросил я, стискивая зубы. - Эта
сумасшедшая около моей девочки... Вы понимаете, что это означает?
- Да, - безжизненным тоном сказал он.
- Вы ничего не поняли! Представьте себе свою Лору на месте моей девочки и
подумайте, каково ей было бы! Его лицо передернулось. Он молчал.
Я остановил машину у здания тюрьмы, перед двумя большими стальными
решетками. Из маленькой будки у ворот вышли два флика с автоматическими
ружьями в руках.
- Хелло, Максисон! - крикнул один из них. - Вас уже ждут!
- Можем мы войти, Франклин? Я потерял много времени с вашими новыми
порядками.
- Целая куча мерзостей! - проворчал Франклин. - Безусловно, можете.
Сейчас я открою ворота.
Он направился к воротам, но вдруг обратил внимание на меня и вернулся.
- А это кто такой? - спросил он. У него было плоское лицо и китайские
глаза. Максисон снова повторил, что я его новый служащий и замещаю О'Нейла,
который находится в отпуске. Франклин почесал голову.
- Я не знаю, что мне и делать. У меня приказ не пропускать в здание
тюрьмы людей, которых я не знаю в лицо. Я же никогда не видел этого парня.
Мне кажется, будет лучше, если я позову сержанта.
- Брось это, - сказал вдруг другой флик. - Сержант сейчас завтракает. Ты
сделаешь его злобным на весь день.
- Вы когда кончите? - спросил Максисон, стараясь не стучать зубами. - У
меня ведь тоже работа и я опаздываю!
Франклин смотрел на меня, наморщив лоб, с озабоченным видом. Я высунул
голову в окошко. Он подошел.
- Если хотите, можно устроить покер ассов, - вполголоса предложил я. -
Старик сделает дело один. У меня есть деньги для проигрыша.
Его лицо прояснилось, и он внезапно уступил.
- Это идея! Эй, спустись ненадолго оттуда!
Мне было довольно трудно открыть дверцу, предварительно сняв револьвер с
пояса. Я толкнул его к Максисону, который сел на него и позеленел от ужаса.
Я спрыгнул на раскаленный песок дороги.
- Будет лучше, если я проверю, нет ли у вас оружия, - со смехом
проговорил Франклин. - После этого вы можете ехать.
Он обшарил мои карманы. Если бы он предложил мне снять мантию, я бы
пропал, так как он бы увидел форму стражника. Но это не пришло ему в голову.
- О'кей! В путь и побыстрее! - сказал он и отступил на шаг, давая нам
дорогу.
Я влез в фургон и захлопнул дверцу. Левой рукой он взял свой револьвер и
сунул его в карман, так как предпочитаю всегда иметь его под рукой. Ворота
отворились, и мы въехали во внутренний двор. Тут я увидел собак: огромные
псы стали рваться с цепей и оскалили зубы, когда увидели нас. Их злобное
ворчание напоминало волчий рык. Я нисколько не огорчился, когда мы проехали
дальше и их не стало видно.
Мы остановились перед следующей решеткой. Пять или шесть стражников
ходили по другую ее сторону и каждый был вооружен винтовкой. Один из них
открыл нам ворота и сказал:
- О'кей, Максисон! Врач как раз только что закончил.
Я проехал мимо стражника, не глядя на него. Мы, наконец-то, находились на
месте.
Зал вскрытия с его белоснежной облицовкой был чист и прохладен.
Чувствовался сильный запах антисептиков. Тело умершей женщины лежало на
мраморном столе, частично прикрытое простыней. Ее бритая голова лежала на
небольшом возвышении из дерева. Она была похожа не на человеческое существо,
а на манекен из воска, очень реалистичный, из музея ужасов. Доктор,
маленький пузатый человек, светловолосый и бледный, мыл руки у умывальника.
От очень горячей воды стекла его очков запотели.
- Я вас покидаю, - сказал он, поворачиваясь. - Бедная женщина, покончила
жизнь самоубийством, проглотив осколки стекла. Мне очень хотелось бы знать,
где она его могла раздобыть, Вдруг раздался дикий хохот. Какая-то женщина
хохотала пронзительно и безразлично. Можно было подумать, что ее терзали,
щекоча подошвы ее ног. Я стиснул зубы.
Доктор нахмурил брови и, вытирая руки, приблизился к нам, - Я буду
жаловаться на подобное безобразие, - гневно проговорил он. - Ее место не у
нас.
Максисон ничего не ответил, я тоже. Мы, по виду спокойные, смотрели то на
врача, то на труп. У меня по спине пробежали мурашки.
- Давно пора выкинуть Эдну Роббингс за дверь тюрьмы, - продолжав врач. -
Это садистка. Я, конечно, не могу утверждать, что она довела заключенную до
сумасшествия, но она никогда ничего хорошего не делает.
Он обращался ко мне.
- Кто эта Эдна Роббингс? - спросил я.
- Сторожиха-шеф, - ответил он, бросая свое полотенце в белый таз. - Вы
новенький, не правда ли? - он покачал головой. - Это действительно мерзкая
женщина. Но я, к сожалению, не могу терять время на болтовню, - вдруг сказал
он. - Я сейчас напишу вам свидетельство о смерти. Вам нужно будет лишь
забрать его из моего кабинета при возвращении.
Максисон кивнул головой.
Доктор уже направился к двери, когда она отворилась и в комнату вошла
женщина. Она была маленького роста, с квадратными плечами. Ее светлые волосы
горели, как медь. Они были подняты над головой и завязаны лентой синего
бархата. На ней был надет черный, хорошо сидящий костюм, который оживляли
белые манжеты и такой же воротничок.
- Все закончено? - спросила она у врача, голосом, заставившим меня
подумать о скрипучих стальных решетках. Он проворчал что-то и вышел, не
взглянув на нее. Она проследила за ним взглядом, покусывая свои тонкие губы,
и сделала знак головой Максисону.
- Как можно скорее заберите тело, - сказала она. - Я скажу Митчелу, чтобы
он все тут прибрал.
- Хорошо, мисс Роббингс, - ответил Максисон, бросая на нее испуганный
взгляд.
Он немного приподнял гроб, потом поставил его на подставку.
Женщина подошла к трупу и долго смотрела на него. Что-то в ее лице
вызывало у меня отвращение. У нее был маленький нос, почти невидимые губы и
голубые ледяные глаза. Брови ее поднимались прямо ко лбу, придавая ей
какой-то дьявольский вид.
Она приподняла покрывало и с интересом стала рассматривать широкие полосы
порезов, оставленные врачом. Я не мог отвести от нее глаз.
Она вдруг подняла голову, и меня пронзил ее взгляд. У меня было
неприятное ощущение, что она видит сквозь мои одежды.
- Вы новенький, не так ли? - резко спросила она.
- Да, - ответил я и утвердительно кивнул головой, продолжая копаться в
чемодане Максисона. Я вытащил оттуда мешок с инструментами и протянул
Максисону.
- А что это у вас со ртом? - неожиданно спросила она. - Можно подумать,
что у вас опухоль.
Я машинально провел языком по своим каучуковым тампонам. У меня было
скверное состояние.
- Это меня укусила пчела, - ответил я, отворачиваясь. - Я и не думал, что
это так заметно.
Я чувствовал, что она не спускает с меня глаз. Наконец, она подошла к
двери.
- Поторопитесь, - бросила она Максисону, прежде чем уйти. Я очень
внимательно, рассмотрел ее: у нее были узкие бедра и красивые ноги. Когда
она закрыла дверь, я выпрямился и вытер лоб.
- Ведьма! - прошептал я. - У нее глаза не в кармане! Максисону тоже было
жарко.
- Это, действительно, гадюка, - сказал он.
- Точно! - подтвердил я, направляясь к двери. Я открыл ее, чтобы
посмотреть в коридор. Он был пуст. - Ну что же, начнем действовать.
Я снял свою большую мантию и бросил ее под полотенца, которыми
пользовался врач. Потом снял свои очки и вынул изо рта тампоны.
- Вы знаете все, что вам надлежит сделать, - сказал я Максисону. - Выньте
второе дно и спрячьте его под гроб. Подольше возитесь с устройством трупа,
но когда я вернусь, то будьте готовы быстро покончить с этим.
Он кивнул, глаза его чуть не вылезали на лоб.
- Осторожнее, вы! - продолжал я. - Никаких шуток! Сумасшедшая снова стала
смеяться отрывистым смехом, как истеричка. Это опять вызвало у меня ужас.
Я снова открыл дверь в коридор и посмотрел вдоль него. Митчел уже ждал
меня. Он подал знак.
- О'кей? - спросил я.
- В настоящий момент, да, - ответил он. - Только, ради Бога, будьте очень
внимательны.
- Я буду очень осторожен и внимателен, - пообещал я.
- Лестница находится в углу. Утренний обход уже закончен. У вас есть
полчаса до следующего. Будьте предельно осторожны с Роббингс. Ее вам надо
опасаться больше всего.
- Будь спокоен, - сказал я. - Ты знаешь, что тебе следует делать?
- Да, но мне бы очень хотелось, чтобы в этом не было необходимости.
- Мне тоже, - сказал я, быстро проходя по коридору.
Я никого не встретил. Я слышал голоса из соседней комнаты, но не
остановился, а быстро подошел к лестнице. Оглядевшись еще раз, я поднялся по
ней.
Широкая лестница вела прямо на верхний этаж. Я прошел вдоль стальной
решетки, окружавшей галерею, на которую выходили двери камер. Мне пришлось
пройти мимо заключенного, который стоял на четвереньках и мыл пол. Он
несколько отстранился, чтобы дать мне пройти, и я почувствовал, что он
посмотрел на меня и, вероятно, спросил себя, кто я такой. Я шел не
останавливаясь до тех пор, пока не достиг последнего этажа.
Я знал, что мне осталось всего лишь несколько минут до свидания с мисс
Бондерли. Эта мысль вызывала во мне странные ощущения - одновременно и
панику, и радость.
В конце лестницы я очутился перед стальной решеткой, но меня это не
беспокоило. Митчел снабдил меня универсальной отмычкой.
В тот момент, когда я пересекал лестничную площадку и подходил к решетке,
сумасшедшая издала пронзительный вопль, который как бы повис в воздухе, как
крик ведомого на казнь. Он прозвучал так близко от меня, был таким сильным и
неожиданным, что я просто похолодел от ужаса, и мое тело покрылось холодным
потом. Был момент, когда я вдруг захотел оказаться снова внизу лестницы, но
я взял себя в руки и продолжал свой путь.
Когда я уже хотел вынуть из кармана отмычку, я остановился. Я вдруг
почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Я оглянулся.
Эдна Роббингс стояла в проеме двери, которая находилась посредине
коридора. Ее маленькое жесткое лицо было лишено всякого выражения, фигура
тонкая, с квадратными плечами, неподвижная.
Я почувствовал, что мое сердце, сделав бешеный скачок, замерло, и не
пошевелился. Мне казалось, что мы целую вечность оставались неподвижными,
глядя друг на друга. У нее был подозрительный взгляд, но не обеспокоенный.
Моя форма стражника успокаивала ее, но я чувствовал, что нельзя больше
давать ей времени на размышление. Я медленно направился к ней. Она ждала
меня.
- Здесь есть что-то ненормальное, - сказал я, когда оказался совсем рядом
с ней.
Ее лицо оставалось бесстрастным.
- Что дает вам повод думать так? - спросила она.
- Я слышал какие-то дикие крики. Я был на этаже ниже и поэтому поднялся,
- проговорил я, внимательно глядя на нее.
- Вы на самом деле замечательный и заботливый сторож! - насмешливо
проговорила она.
Я мог убедиться, что она свободно выдержала мой взгляд.
- Но вам тут нечего делать. Уходите!
- О'кей, - ответил я, пожимая плечами. - А вам совсем незачем сердиться.
- Я шарил взглядом по ее фигуре. - Мне бы не хотелось, чтобы случилось
что-либо неприятное для такой красивой девушки, как вы.
- Ах, так? - сказала она. - А ну-ка, идите сюда. Я мгновение колебался.
Потом последовал за ней в маленькую комнату, устроенную как кабинет, такую
же пустую, леденящую и такую же мужскую, как она сама.
Она прислонилась к письменному столу и скрестила руки на груди.
- Странно, но я вас никогда не видела здесь, - сказала она.
- Я один из новых сторожей, которые приехали из комиссариата, - садясь
около нее на угол стола, сказал я.
Мы находились близко друг от друга. Она вынуждена была повернуть голову,
чтобы смотреть на меня.
- И все же я вас где-то встречала, - проговорила она с удивленным
выражением в глазах.
- Я вас встретил вчера, - ответил я, безбожно солгав. - Я был у
заграждения, когда вы проходили. Ее глаза стали жесткими.
- Но вы похожи на нового факельщика, которого я видела в зале вскрытий, -
сказала она. Я рассмеялся.
- Ничего удивительного, это мой брат, нас очень часто путают друг с
другом. У него, правда, более широкое лицо и он умеет обращаться с
женщинами.
- А вы, вы умеете?
Ее голос бы откровенно ироничен. Я бросил на нее косой взгляд.
- Женщины - это мне известно! К тому же я им нравлюсь.
- Может быть для того вы и болтаетесь в женском отделении? - спросила
она.
- Эта курочка меня здорово испугала, когда так страшно завопила. Я
подумал, что она, может быть, набросилась на вас. Ее взгляд зажегся странным
блеском.
- Меня нельзя поймать так просто, - возразила она, - никто даже не
рискнет сделать это.
- А вашим глазам не холодно, а? - спросил я, придав своему голосу
восхищенный тон. Я еще ближе подвинулся к ней. - Мне кажется, что я заболел
вами, - сказал я.
Она встала и подошла к двери.
- Уходите, - сказала она. - И больше не возвращайтесь. Если вы даже и
услышите опять крики, то не вмешивайтесь. Я в силах сама справиться.
- Это меня нисколько не удивляет, - ответил я, направляясь к двери. Но
если я все же вам понадоблюсь, вы найдете меня этажом ниже.
- Уходите! - нетерпеливо повторила она.
Она дошла со мной до лестницы, чтобы видеть, как я спущусь. Я спустился
по лестнице до этажа "В" и пошел по коридору. Потом остановился и немного
подождал, прислушиваясь. Я слышал, как она вернулась в свой кабинет.
Хлопнула дверь.
Я подождал еще минуту и быстро снова поднялся по лестнице, прошел через
лестничную площадку, вынул отмычку и открыл решетку. Я задыхался от
волнения, горло мое пересохло, а сердце билось со страшной силой. Я легко
открыл решетку, которая беззвучно отворилась, прошел по другую сторону,
закрыл решетку и запер ее. Потом направился по тесному проходу прямо к
камере мисс Бондерли.
Первые три камеры были пусты. Там пахло потом и дезинфекцией. На кончиках
пальцев я продвигался вперед, совершенно бесшумно ступая по узкому,
покрытому линолеумом, проходу, на который выходили камеры. С другой стороны
прохода металлическая сетка защищала от возможности упасть вниз, в большой
холл тюрьмы. Ячейки этой сетки были такими мелкими, что через них нельзя
было различить даже нижние этажи.
В четвертой камере было движение. Я остановился, чтобы посмотреть, что
там происходит. Толстая, старая женщина, безволосая и дряхлая, улыбнулась
мне беззубой улыбкой.
- Добрый день, красивый мальчик, - проговорила она, подходя к решетке,
прутья которой она схватила руками. - Вот уже десять лет я не видела мужчин.
Это ты ко мне пришел, красавчик?
Я был парализован от страха. Я отрицательно покачал головой и прошел
дальше, прижимаясь к стене.
- Ты пришел повидать малышку, да? - засмеялась она. - О, она тебе
понравится, но берегись сумасшедшей. Она в камере рядом с ней и не выносит
фликов. Я продолжал свой путь, не спуская глаз со старухи, которая просто
ошеломила меня.
В тот момент, когда я подошел к шестой камере, вдруг через решетку
просунулась рука, худая и нервная, и схватила меня за запястье.
Я отпрянул назад и попытался освободиться. Я чувствовал, как пальцы
впились в мою кожу, пальцы костлявые, но невероятно сильные. Лицо мое было
мокрым от пота, сердце вот-вот готово было выскочить из груди.
Я позволил притянуть себя до самой решетки так, что мой лоб коснулся
холодного железа. Я находился лицом к лицу с молодой женщиной, блондинкой,
глаза которой горели сумасшедшим огнем и злобно смотрели на меня. Что-то
вроде свиста вырывалось из ее сжатых губ, на которых появилась пена.
Волосы мои поднялись дыбом, сердце на секунду перестало биться.
Сумасшедшая просунула другую руку сквозь решетку и схватила меня за
воротник. Сердце мое стало биться несколько ровнее, но я страшно боялся.
- Вот ты и здесь, грязный флик! - кричала она. - Я тебя только и ждала! -
Она мне подмигнула. - Теперь я тебя убью! - Зло закончила она.
- Нет, нет, - запротестовал я, выгибаясь дугой. - Ведь я пришел
освободить тебя отсюда.
На лице сумасшедшей снова появилась страшная улыбка, и она дико
захохотала.
- Меня не выпустят отсюда, - вдруг проговорила она одновременно и
грустно, и злобно. - А ты получишь за это. - Ее лицо исказилось и глаза
сощурились. - Я вырву у тебя горло, - вдруг зарычала она.
Я со всей силой уперся ногами в решетку и оттолкнулся назад. Вырвавшись
из ее захвата, покатился по полу и прижался к ограждающей галерею сетке.
Она смотрела на меня, колотя кулаками по решетке. В тот момент, когда я
пытался выпрямиться, она упала на колени и, изловчившись, схватила меня за
щиколотку. Свободной ногой я наносил удары, не попадая в нее из-за решетки.
Она сжимала мою щиколотку обеими руками и тянула к себе. Я уцепился за
сетку, но одним рывком она заставила меня выпустить ее. Она понемногу
подтягивала меня к себе, как рыбу на конце удочки.
Сколько я не вертелся и слепо не ударял свободной ногой, мне никак не
удавалось освободиться. Старая женщина, наблюдая за этой сценой,
посмеиваясь, смотрела на нас из-за решетки своей камеры.
- Она вырвет у тебя сердце! - прошипела она. Лицо мое было мокро от пота.
Охваченной паникой, я продолжал отчаянно отбиваться. Что-то в выражении лица
сумасшедшей, в ее манере смеяться и говорить низким голосом, лишало меня
последних сил.
Я снова очутился перед решеткой. Она выпустила мою ногу и снова схватила
за воротник, прежде чем я успел отстраниться. Наши лица были совсем близко
друг от друга. Я дышал ее зловонным дыханием. Меня охватил ужас.
- Что с тобой делается? - задыхаясь говорил я. - Я хочу выпустить тебя и
малышку, из камеры рядом.
- Ты до нее не дотронешься, - завыла сумасшедшая. - Ей уже и так
достаточно досталось! Я помешаю тебе дотронуться до нее, я помешаю всем на
свете дотрагиваться до нее! Подожди немного, пока я не поймаю твое горло,
проклятый!
Я пытался освободиться, но она со ст
...Закладка в соц.сетях
