Жанр: Детектив
Ударь по больному месту
...ванный мафией и сделали они это за гонорар в пять тысяч
долларов. Мински зарылся так, что его сейчас не найти и поэтому
возьмемся за Хенка.
- Именно за Хенка, - кивнул головой Билл.
- Итак, отправимся к нему и постараемся узнать, кто поручил ему эту
адскую работу с кислотой. Я думаю, что это могла сделать Анжела Торнсен,
но хочу знать наверняка. Если он расколется, и мое предположение
подтвердится, мы займемся ею.
- Ты, думаешь, мы сможем заставить эту обезьяну говорить?
- А для чего существует паяльная лампа? Билл усмехнулся.
- Конечно, прекрасная мысль. Если нужно будет. Мы его немного
поджарим. Это должно заставить его заговорить. А какое впечатление
произвел на тебя Валински?
- Очень опасен, с такими не шутят. Затем я рассказал Биллу о Сандре.
Он слушал с широко открытыми глазами.
- И ты решил с ней встретиться? - спросил он.
- А почему бы и нет? Ты что-нибудь знаешь о ресторане "Три краба"?
Билл прекрасно был осведомлен обо всех ресторанах и клубах города.
- Этот ресторан расположен на побережье.., из дорогих, очень
роскошный.., в основном предназначен для туристов и богатых дельцов..,
имеется большой выбор морских блюд. Находится рядом с коробкой Солли
Джела. Ты ведь знаешь, где это?
- Конечно. Ну, хорошо, Билл. Постарайся раздобыть паяльную лампу, а я
позвоню Хенку. Номер его телефона, наверняка, есть в справочнике.
Билл ушел, а я достал две пары наручников, вынул из ящика стола
револьвер 38-го калибра, проверил заряжен ли он, и положил в карман.
Спустившись к телефонной будке, я нашел в книге номер телефона Хенка. Не
менее десяти или двенадцати гудков раздалось в трубке, прежде чем он
подошел к телефону и рявкнул в трубку:
- Кто это?
- Мистер Смелди? - я вложил в свой голос всю жесткость и грубость, на
какую только был способен. - Это из полицейского управления.
- Наконец-то, ну так что нового? Вам удалось найти этого вшивого
бомбометателя?
- Об этом мы и хотим с вами поговорить. Нам нужно задать вам
несколько вопросов и в связи с этим мы пришлем к вам двух детективов,
хорошо?
- Ладно, только побыстрей! Через час мне надо будет уйти, - он
повесил трубку.
Вернулся Билл с паяльной лампой.
- Вот, достал. Лампа новая и прекрасно работает.
- Отлично, тогда пошли.
- Послушай, Дирк. Я хочу сам заняться этой обезьяной, так что ты не
вмешивайся.
Мы добрались до Сидом Роуд за десять минут и поднялись на последний
этаж. Я отошел в сторону и прислонился к стене с револьвером в руке, а
Билл нажал на кнопку звонка.
Дверь резко отворилась - в проеме стоял Хенк Смелди. На нем были
плотно прилегающие джинсы, верхняя часть тела была оголена. В то время,
как он стоял и смотрел на Билла, я рассматривал его крепко сложенное
тело с мускулатурой профессионального боксера:
- Так значит, копы это вы, - прорычал Хенк. - Вы опять путаетесь под
ногами. А ну, убирайтесь, пока я не стер вас в порошок.
Билл что-то очень тихо ответил, чего Хенк, по-видимому, не расслышал,
и он сделал именно то, чего ожидал от него Билл. Он наклонился вперед,
приблизив свое лицо к Биллу, и тем самым сделал его прекрасной мишенью.
Кулак Билла с надетым на пальцы кастетом, с чавкающим звуком врезался
в открытую челюсть Хенка. Даже я вздрогнул от неожиданности, с которой
это было исполнено.
Глаза Хенка закатились и он рухнул, как срубленное дерево.
- Лапша, - презрительно протянул Билл.
Мы вместе оттащили тяжелую тушу в гостиную. Там мне потребовалось
несколько секунд, чтобы, заложив ему руки за спину, защелкнуть на
запястьях наручники. То же самое я проделал и с его лодыжками.
Билл запер входную дверь, и мы осмотрелись. Гостиная была обставлена
с комфортом, но небрежность сквозила во всем. Не выпуская из рук
револьвер, я осмотрел две спальни, маленькую кухню, в которой царил
полный хаос, ванную и туалет. В квартире никого не было.
- Хорошо, Билл, не будем терять время на этого подонка. Плесни ему в
лицо немного воды, чтобы он пришел в себя.
Билл пошел на кухню, нашел ведро, наполовину наполнил его водой, и
выплеснул ее в лицо находившегося без сознания Хенка. Затем, накачав
паяльную лампу, быстро зажег ее.
Сине-желтое пламя с шипением вырвалось из отверстия в ней.
Хенк пошевелился, открыл глаза, мотнул головой, застонал и вновь
закрыл глаза.
Я ткнул его ногой в ребра в то время как он открыл глаза и, стеная,
попытался сесть, но я опять заставил его распластаться на мокром ковре.
Он зарычал на меня, как дикая кошка, попавшая в капкан и видящая
перед собой охотника, приближающегося к ней.
- Кто заплатил тебе, сволочь, пять тысяч долларов за то, чтобы ты
облил кислотой лицо Сюзи? - потребовал я.
Он попытался освободиться от наручников, но это причинило ему еще
большую боль.
- Не понимаю, о чем ты говоришь, - промямлил он. Я взглянул на Билла.
- Придется его немного подогреть, чтобы освежить его память.
- С удовольствием, - откликнулся Билл и тут же быстрым движением
приблизил пламя лампы к обнаженной груди Хенка.
Тот вскрикнул и, казалось, готов был расколоться на куски. Он рычал и
метался по полу. Но над всем этим господствовал страх, который уже
проник в него.
- Хватит, - простонал он, задыхаясь. - Я скажу. Уберите лампу.
- Так кто же? - вновь спросил я, показывая Биллу знаком, чтобы он
отодвинул лампу.
- Анжи... Уберите пламя.
Билл наклонился над Хенком и помахал перед его лицом лампой.
- Говори все! - потребовал я.
- Анжи пришла ко мне. Она была взбешена, что ты помешал ей
воспользоваться деньгами Терри. Клянусь, она была невменяема! Я
испугался ее. Насчет кислоты - это ее идея, и она предложила за это пять
кусков. Я поговорил с Хулой Мински, который все и устроил. Вот так все
это и вышло. Клянусь, я не хотел ее убивать.., я думал, что это немного
обожжет ей кожу на лице. Я и подумать не мог, что она бросится на
мостовую и попадет под мчавшийся навстречу грузовик. Клянусь! Я ведь
сидел за рулем. Все делал Мински.
Я посмотрел на него с отвращением.
- А деньги вы получили?
- Да. Раз Анжи сказала, что заплатит - это дело верное. Она всегда
держит слово. Мы разделили деньги пополам с Мински.
- А где он сейчас?
- Вот этого я точно не знаю. Вчера он звонил и сказал, что ему нужно
уехать по делу. Наверное, он еще не вернулся.
- Он не сказал, куда он едет?
- Я никогда не задаю ему вопросов, - сказал Хенк, кося при этом глаза
на паяльную лампу. - Нужно быть психом, чтобы задавать ему вопросы о его
делах.
- Хорошо, Хенк, дело немного сдвинулось. Теперь поговорим об Анжи.
Она тебе платит по десять тысяч долларов в месяц, так?
- Не мне. Все обстоит иначе. Хула Мински пришел как-то ко мне и
сказал, что хочет использовать мой клуб в своих целях. За это он платил
мне пять сотен долларов в неделю. Я не мог возражать. Хула - это сила.
Эта хата тоже его. Он разрешает мне жить здесь. Клянусь!
- Говори все, не темни, - сказал я.
Билл приблизил лампу так, чтобы Хенк мог чувствовать жар.
- Ко мне в клуб приходили люди и передавали запечатанные конверты.
Анжи тоже приносила пакет, набитый деньгами. Я не за давал никаких
вопросов, а просто складывал все в сумку. Первого числа каждого месяца,
приходил Хула и забирал сумку. Вот и все.
- За что шантажировали Анжи?
- Не знаю, клянусь, не знаю. Этим занимается Хула. Я не задаю
вопросов и не хочу ничего знать. Я думаю, что у Хулы что-то есть на
Анжи. Что-то очень важное, раз она отваливает ему такие деньги. Она ведь
ненормальная и была такой всегда. А у таких людей нельзя узнать, что у
них на уме.
Я внимательно наблюдал за ним и решил, что он говорит правду. Такой
жестокий и безжалостный человек, как Мински, вряд ли будет посвящать в
свои дела такого идиота, как Хенк. И вдруг я почувствовал отвращение к
Хенку, к этой комнате с ее обстановкой.
- Ладно, Билл, - сказал я, - освободи, эту скотину. Билл загасил
лампу, затем снял с Хенка наручники, в то время как я с пистолетом в
руке, наблюдал за этой процедурой. Хенк сел, растирая запястья и не
сводя с меня взгляда. Он ожидал еще чего-то.
- А теперь слушай внимательно, - проговорил я. - Нам с тобой не жить
в одном городе. Я разговаривал с хозяином Мински. Он уже кормит своим
телом червей где-то, так что у тебя не будет с ним встречи. Я не хочу
тебя больше здесь видеть. Даю тебе двадцать четыре часа, и чтобы духу
твоего в этом городе не было. Если я тебя встречу, то прострелю тебе
коленные чашечки, и ты больше не сможешь двигаться. Исчезни! Понял!?
Он продолжал смотреть на меня, мотая головой в полном замешательстве.
- Я не знаю, куда мне деться. У меня совсем нет денег. - Дважды
повторять не буду. Я сказал все. Пошли, Билл. Это дерьмо смердит. Тошно
смотреть на него.
Мы спустились на лифте вниз и вышли на улицу в моросящий дождь.
Глава 7
Снаружи ресторан "Три краба" ничем не выделялся. Когда я широко
раскрыл дверь, то оказался в небольшом холле, в котором молодая
вьетнамка одновременно была и дежурной, и гардеробщицей. Одарив меня
приветственной улыбкой, она спросила:
- У вас заказан столик, сэр?
- Меня ждут.
- Вы - мистер Уоллес?
- Совершенно верно.
Она нажала на какую-то кнопку.
- Подождите минуту, сэр.
Появился невысокого роста метр. Это был полный мужчина в сером
твидовом пиджаке и черных брюках:
- Мистер Уоллес?
- Он самый.
- Мисс Сандра Уиллис ожидает вас. - Он широко улыбнулся, обнажив при
этом ряд золотых коронок. - Пожалуйста, следуйте за мной...
Он открыл дверь, и до моего слуха донесся звук голосов и стук посуды.
Я прошел за ним в большой зал. Почти все столики были заняты очень
изысканно одетой публикой. Большинство мужчин было в белых смокингах.
Женщины были одеты по-разному, но весьма элегантно и экстравагантно.
Официанты быстро и непринужденно сновали между столиками, меняя
тарелки и блюда.
- А у вас здесь довольно бойкое место, никогда бы не подумал, -
заметил я, следуя за ним мимо бара к лестнице.
- Я не жалуюсь, - он обернулся, и выдал мне еще одну ослепительную
улыбку.
Мы поднялись по лестнице, и он негромко постучал в одну из дверей, а
затем, открыв ее, жестом руки пригласил меня войти.
- Мисс Уиллис, пришел мистер Уоллес.
Она сидела за столиком, накрытом для обеда. Комната была хорошо
обставлена, тихо гудел кондиционер. На ней было темно-красное платье, а
черные волосы, откинутые назад, были перехвачены жемчужным полуобручем.
Выглядела она потрясающе, и я вновь почувствовал гипнотическое
воздействие чувственности, исходящей от этого обворожительного тела. Я
не мог отвести от нее глаз и сел к ее столику, словно в трансе.
- Дай нам что-нибудь поесть, Уолли, - сказала она. - Я страшно
голодна.
- Ровно две минуты, мисс Уиллис, - сказал метр и исчез. Она
посмотрела на меня:
- Мне нужно поговорить с вами, но только после того, как я поем. Со
вчерашнего вечера не съела ни маковой росинки.
В дверь раздался короткий стук, и в комнату вошел, похожий на
мексиканца, официант. Он поставил передо мной и Сандрой блюдо с
устрицами. Затем разлил по бокалам охлажденное белое вино и,
поклонившись, вышел.
Устрицы были великолепны. Нанизывая на вилку пятую, я сказал:
- Сандра, вы здесь чувствуете себя как дома.
- Я прихожу сюда довольно часто. Когда женщина одна и ни от кого не
зависит, ей приятно приходить туда, где ее хорошо знают.
- Вот бы не подумал, что вы можете быть одна. Она пожала плечами.
- Вообще-то у меня нет свободного времени. И сейчас я здесь только
потому, что мистер Валински надумал пойти в казино.
- Вы хотели поговорить со мной?
- Да, но время еще не пришло.
Когда мы доедали устрицы, я услышал, как прозвенел звонок.
По-видимому, она нажала на какую-то кнопку в полу. Почти тотчас появился
тот же официант, собрал тарелки, а другой официант вкатил сервировочный
столик.
- Сюда, в основном, приходят любители даров моря, - сказала Сандра. -
Как вы относитесь к такой еде?
- Ничуть не возражаю.
Официант уже заполнил наши тарелки из большого блюда. В них лежали
куски омара, снятые с шампуров, поджаренные моллюски и огромного размера
креветки, начиненные мясом крабов. Все это было сдобрено рисом с
разбросанными кусочками красного перца и обильно полито густым кремовым
соусом.
Мы ели молча и с аппетитом.
Наконец, разделавшись со всем этим, она расслабленно откинулась на
спинку стула, при этом внимательно на меня посмотрела.
- Кофе, - сказала она официанту, когда он собрал тарелки. - Дайте
мне, пожалуйста сигарету, Дирк.
Я достал из пачки сигарету и когда она ее взяла, дал ей прикурить.
- Вот теперь лучше, - сказала она и улыбнулась. - Теперь можно и
поговорить.
Вернулся официант с кофейником и чашками, разлил кофе и удалился.
В ожидании, я не спускал с нее глаз. Она была так хороша, что я с
трудом верил, что сижу рядом. В ней было все, чему бы могла позавидовать
любая женщина и против чего не устоял бы и святой, но блеск ее зеленых
глаз, этих двух тяжелых изумрудов, предупреждал меня, что эта женщина
крайне опасна.
- Итак, о чем, все-таки, мы будем говорить? - вновь поинтересовался
я, потягивая кофе.
- Вы первый мужчина в этом богом проклятом городе, которого есть
мужество, а мне нужен решительный и смелый человек.
- Почему же вы решили, что я обладаю такими качествами?
- Человек, который разгромил эту вонючую коробку "Блэк Кэзет" и
напугал такую обезьяну, как Смелди, заставив его убраться отсюда, имеет
смелость и решительность.
- А откуда вам известно, что он уехал?
- Час тому назад он звонил по телефону. Хотел поговорить с шефом. Я
узнала его голос и сказала, что тот занят, спросив при этом, что ему
нужно. Он сообщил, как вы вырвали у него признание о том, что его наняла
Анжела Торнсен, и сказал, что он срочно должен уехать. Он также спросил,
не сможет ли шеф дать ему немного денег. Я послала его к черту и
повесила трубку. Затем я послала одного из наших парней проверить,
действительно ли он уезжает. Так вот, Смелди уехал поездом на Майами. Я
не сказала шефу о том, что мне рассказал Смелей по поводу Анжелы
Торнсен. Ведь она представляет для него немалый интерес. Если бы он
узнал, что она замешана в деле с кислотой, он бы решил, что вы захотите
рассчитаться и с ней тоже, а этого он допустить не может, и в этом
случае ваша жизнь исчислялась бы даже не днями, а часами. Он всесилен.
- Спасибо, но это ничего не меняет. Он от меня не уйдет.
- Учитывая все это, Дирк, - продолжала она, - я хочу вас немного
просветить.
- А зачем вам это?
- Я уже сказала: мне нужен смелый, решительный человек. Теперь я
поняла, что нашла его и не могу допустить, чтобы он наделал глупостей и
совершал безрассудные поступки, обуреваемый приступами ярости и жаждой
мщения. Вы - одиночка, что вы можете против железной,
дисциплинированной, сплоченной организации!? Так вот слушайте. Валински
главный мафиози во Флориде. Он собирает деньги для организации со всех
видов деятельности частных лиц и даже многих государственных учреждений.
Все они, чтобы спокойно жить, платят дань мафии. Флорида - золотая жила.
Все, имеющие деньги, имеют свои секреты и поэтому тысячи и тысячи из них
подвергаются шантажу. Крупные универмаги, казино, отели, лучшие
рестораны и т.д., платят, кроме того, чтобы не подвергаться ограблениям,
так называемые протекционистские взносы, и пусть только попробуют не
заплатить. Шеф живет в "Спэниш Бэй" бесплатно, и администрация отеля
только рада этому. У них не бывает никаких неприятностей: краж,
поджогов, убийств. Ему стоит только поднять палец, и все закрутится.
Доход мафии по городу около полутора миллиона долларов в месяц, и
Валински отвечает перед организацией за эти деньги. Кроме того, он
должен всячески наращивать эту цифру. Вот в этом его уязвимость. Если
возникнут перебои в выкачивании средств, его моментально сместят.
Поэтому он и беспокоится так о тишине и порядке в городе, а ваши
действия способны все разрушить. Он получает десять тысяч долларов от
девчонки Торнсен. Если вы займетесь ею, он может лишиться этих денег.
Организация уже и так проявляет недовольство его работой - недостаточным
приростом средств, а тут еще вы с вашими амбициями. Скажу даже больше.
Вы остались жить только благодаря вашим связям с полицией. С ними он не
хочет ссор и избегает всякой огласки. Надеюсь, теперь многое для вас
стало ясным.
- Но почему вы все это мне рассказываете, Сандра? Вы ведь работаете
на Валински, и он вас так высоко ценит. Ее лицо исказилось злобой и
горькой усмешкой.
- К этому мы еще подойдем. Единственной целью, с которой. Валински
пригласил вас, было убедить вас в том сочувствии, которое он, якобы,
испытывает в связи с гибелью вашей невесты. Вы ведь поверили, что Мински
мертв и где-то в земле или в воде кормит червей. Но это не так. Шеф
очень искусный лжец. Мински - его правая рука. Именно Мински и банда его
хорьков подкапывают под богачей, добывая мотивы для шантажа и
вымогательства. Неужели вы думаете, что ради вас он пожертвует своей
правой рукой? Без Мински шеф конченый человек. Мински жив и по-прежнему
в деле. Смелди - глупый бычок и совершенно бесполезный для организации
человек. Когда он появится в Майами, его сразу же уберут. Об этом уж
Мински позаботится.
Я наклонился вперед.
- Вы утверждаете, что тот сукин сын, который облил кислотой лицо моей
девушки, жив?
Она утвердительно кивнула головой.
- Именно так.
Я чуть не задохнулся от гнева, который холодом разлился по моему
позвоночнику.
- Где я могу его найти?
- Вы не сможете этого сделать. Вы даже не знаете, как он выглядит.
- Он коренастый, широкоплечий, носит белый пиджак и шляпу с большими
полями...
- Ну и что из этого? Он снимет шляпу, а пиджак сменит на серый. А
сколько тысяч приземистых, широкоплечих мужчин разгуливают по улицам.
Без меня вам его не найти.
Я пристально взглянул на нее.
- Но ради чего же вы готовы мне помочь? Лицо ее окаменело, а зеленые
глаза превратились в маленькие щелочки.
- Потому что ОН УБИЛ МОЕГО ОТЦА!
Слова вырвались из нее, как шипение из паровозной трубы.
- За что?
- Мой отец был предшественником Валински и управлял всеми видами
рэкета во Флориде. Дела шли успешно, а я была его секретаршей. Мы были
очень близки. - Она откинулась на спинку стула и знаком попросила дать
ей другую сигарету.
- Так вы тоже мафиози?
- Конечно, но сейчас я червяк в яблоке, которое стараюсь подточить.
Когда убили моего отца, я поклялась на его мертвом теле отомстить, и
этим я живу. Вот почему мне нужен такой человек, как вы, Дирк. Два
червяка сделают больше, чем один. - Она наклонилась, и я поднес
зажигалку к ее сигарете, а я, между тем, медленно усваивал тот поток
информации, который она на меня извергла.
- И для этого вы стали работать с Валински?
- Да, но он не догадывается, что я знаю о его роли в убийстве отца.
Его сбила машина на одной из улиц Майами и исчезла. Вы ведь знаете, как
это делается. Точно также было и с вашей девушкой... Отец оставил мне
письмо. Он знал, что Валински метит на его место. Я три года работала с
отцом и знала в рэкете немного больше, чем Валински, поэтому он очень
обрадовался, когда я предложила ему свои услуги.
- Зачем же вы это сделали? Представляю себе, как вы должны его
ненавидеть.
- Я уже сказала вам, что я червяк в его яблоке. Больше года я жду
своего шанса. Одна я не могла свалить эту парочку. Мне нужна была
помощь. Теперь я встретила вас и надеюсь с вашей помощью, с вашей
решительностью и отвагой, отомстить за отца, а вы поквитаетесь за свою
невесту. У нас теперь общее дело.
- Итак, вы считаете, что если вывести из дела Мински, то для Валински
это будет смерти подобно.
- Да... Конечно, рэкет этим не остановить, на их место придут другие
люди. Организация не прекратит существования, но это уже другое дело.
Нам с вами нужны эти двое. Я должна насладиться местью.
Мне было над чем поразмыслить. Мне не хотелось работать с мафиози, но
раз таким способом я мог выйти на Мински, я решил принять ее
предложение.
- Хорошо, - сказал я. - Я с вами. Можете на меня рассчитывать. С чего
же мы начнем?
Она пристально изучила мое лицо своими зелеными глазами.
- Вы это твердо решили, Дирк?
- Можете на меня положиться. Она удовлетворенно кивнула.
- Первым делом нужно отыскать Мински. В отель он не приходит и с
шефом связывается только по телефону. Он неуловим. Он, конечно, будет
знать о вашем разговоре со Смелди, но о том, что вы знаете, что он жив -
этого он не знает. Он твердо убежден, что вы считаете его мертвым. Он
может стать более беспечным и менее бдительным. На свою квартиру он не
вернется. Он снимал ее, чтобы иметь крышу в городе. В ней для видимости
жил Смелди. Должен же был кто-то жить и платить. А для Мински не
составит большого труда снять другое помещение. Так что, найти его будет
нелегко.
- А может быть, он укрылся на яхте "Гермес"?
- Откуда вы знаете о "Гермесе"?
- Я наводил справки, и кто-то мне об этом сказал.
- Там он быть не может. У яхты узкоцелевое назначение. Это пункт,
куда стекается вся дань для мафии. Валински там бывает первого числа
каждого месяца. Он собирает деньги и отвозит их в Майами. Мински там не
бывает.
- Откуда вы это знаете?
- Мне говорил об этом отец. Раньше Мински работал на него.
- Вы можете мне его описать? Она отрицательно покачала головой.
- Я его никогда не видела. Я только знаю его голос, который не раз
слышала по телефону. Он говорит с сильным итальянским акцентом.
- Может быть, у него здесь есть подружка? Она задумалась.
- Возможно. Как-то раз, когда шеф разговаривал с ним по телефону, он
упомянул имя Долли и спросил, как она поживает. Может быть, это и есть
имя подружки Мински?
Я сразу же вспомнил о Долли Джильберт, проститутке, которая жила в
Брэкерсе. Если она была любовницей Хулы Мински, то неудивительно, что
испугалась, когда я упомянул о Хенке Смелди. В отсутствии Мински она
забавлялась с Хенком. К этому стоило вернуться снова и понаблюдать.
- Вы не знаете, куда они теперь перенесут место встречи, раз "Блэк
Кэзет" больше не существует? Ведь все эти жертвы шантажа должны знать,
куда нести взносы.
- Еще не знаю, но вскоре буду знать.
- Мински, наверняка, появится первого числа. Он же сборщик. В нашем
распоряжении восемь дней. Постарайтесь узнать, где это будет
происходить. Я накрою его там, если не смогу добраться до него пораньше.
- Я это сделаю и позвоню вам. Оставьте мне ваш номер телефона.
- Вы найдете его в справочнике, и еще одно, Сандра. Вы, случайно, не
знаете, почему шантажируют Анжелу Торнсен?
- Нет, не знаю. Все списки находятся у Мински. Шеф не интересуется
черновой работой. Ему подавай денежки.
- Вы хотите сказать, что Валински совершенно не знает грехи и имена
людей, которых шантажируют, и от которых он получает полтора миллиона
долларов в месяц?
- А зачем ему это? Он всецело доверяет Мински и не хочет утруждать
себя деталями. Вы себе не представляете, насколько это осложнило бы его
жизнь. Детально он занимается только наркотиками, а рэкет с шантажом
полностью лежит на Мински!. - Она посмотрела на часы. - Ну, мне пора
идти - скоро вернется шеф. Я доверилась вам, Дирк... В общем, вы все
понимаете, на что я пошла.
- Во мне можете не сомневаться.
- У меня здесь открытый счет, так что беспокоиться вам не о чем.
Выйдите через пять минут после меня.
Она встала и направилась к двери. Но у двери остановилась и,
повернувшись ко мне, сказала:
- Когда найдете Мински, не убивайте его. - Зеленые глаза рыси
блеснули злыми искрами, и вновь лицо стало каменным. - Оставьте это
удовольствие для меня, - и, махнув рукой, она удалилась.
Когда я покинул "Три краба", время приближалось к часу ночи. Что-либо
предпринимать было уже поздно, и я поехал домой. Билл давно уже спал. Я
тоже лег, но сон ко мне не шел. Мозг усиленно перерабатывал информацию,
полученную от Сандры. Наконец, веки мои отяжелели, и я заснул.
Утром за завтраком я обо всем рассказал Биллу. Размешивая в чашке
кофе, он задал свой уникальный вопрос:
- Что же мы будем делать дальше?
- Буду искать Мински, - сказал я. - А потом займемся Анжелой. Я хочу,
чтобы ею занялся ты. Мы о ней слишком мало знаем. Приклейся к ней
намертво, Билл. Выясни, чем она занимается? Куда ездит? С кем
встречается? Не сидит же она весь день в этом своем чертовом коттедже,
хорошо?
- Хорошо, но что ты собираешься делать?
- Проеду в Брэкерс, поговорю с тем сторожем-дворником или кто он там
еще. Может быть. Мински перебрался к Долли. Что бы он ни делал, где бы
он ни был, я должен все свое внимание сфокусировать на нем. А ты, Билл,
вплотную займись Анжи. Встретимся вечером, - и я тут же удалился,
оставив его одного.
Было 11.00, когда я приехал в Брэкерс. Знакомый уже мне дворник был
на своем месте со своей неразлучной метлой. Его поросячье лицо
расплылось в подобострастной улыбке, когда он увидел меня.
- Ах, это опять вы? - сказал он. - Ну, что, нашли Зайглера?
- Нет. Теперь я ищу другого человека. Вы не видели здесь невысокого,
плотного мужчину, который носил белый пиджак и широкополую шляпу?
Он тяжело облокотился на свою метлу:
- Мимо меня то и дело, туда и сюда, проходит много людей.
- Меня не интересует "много",
...Закладка в соц.сетях
