Жанр: Детектив
Ударь по больному месту
...т что такое Валински!
- Если ты сам не разболтаешь об этом разговоре, то никто ничего не
узнает. Так кто же он?
Он положил в рот очередную порцию из трех сосисок, откашлялся, протер
глаза, наклонился вперед, обдавая меня запахом перца и сказал:
- Хорошо, мистер Уоллес, я скажу. Ни для кого, кроме вас, не стал бы
этого делать. Он собирает налоги со всех видов рэкета для мафии на всем
восточном побережье. Каждое первое число месяца он приезжает на свою
яхту и остается там на неделю. За это время туда приезжают его подручные
и привозят огромные отчисления за разного рода бизнес: за шантаж,
киднэпинг, проституцию, наемное убийство и многое другое. Вот этим он и
занимается. Нет опаснее человека. Он коварен и безжалостен, как кинжал.
Недооценивать его нельзя. Все здесь знают о его делах, но никто не
раскрывает рта. Копам тоже все известно, но, и они молчат. Ночью первого
числа каждого месяца около 3-х часов на яхту приезжают люди Валински и
привозят ему деньги, а портовые копы смотрят в это время в другую
сторону. Никто не приблизится к яхте, если у него нет прямого дела к
Валински. Никто!
- А как называется яхта, Эл?
- "Гермес". За рыбацкими траулерами сразу направо.
- А Хенк Смелди тоже собирает деньги для Валински? И вновь три
сосиски оказались во рту у Барни. Он пережевал их и утвердительно кивнул
головой.
Такого озабоченного лица я еще у него не видел. Решив дать ему
успокоиться и не давить на него больше, я поднялся и протянул ему на
прощанье руку. Он ответил сдержанным, но сердечным рукопожатием.
- Я очень боюсь за вас, мистер Уоллес, и хотел предостеречь от
опрометчивых шагов. Кивнув ему на прощание, я подошел к Сэму:
- Сколько мне заплатить?
- Мистер Уоллес, мы вас сегодня угощали с мистером Барни. Никакой
платы. Я желаю вам удачи.
Я вышел в темную душную ночь и побрел вдоль пристани. Туристы уже
вернулись в свои отели. Небольшими группами стояли задержавшиеся рыбаки,
разговаривая о своих делах. Тут же находились два портовых копа,
бесцельно разглядывавших траулеры. Я внимательно посмотрел на них. Эти
два служителя закона прекрасно были осведомлены о рэкете Валински, но
держали рот на замке - такова сила денег: тупые и грубые на вид, эти два
ожиревшие чурбана жевали резинки, размахивая дубинками.
Держась в тени, я продолжал идти, пока не подошел к яхте "Гермес".
Водоизмещением в сто тонн, с удобно расположенной большой
комфортабельной кабиной, она производила большое впечатление своим
изяществом и легкостью.
Я притаился в тени пальмы. На палубе смутно вырисовывался силуэт
сидящего мужчины. Мерцающий огонек его сигареты иногда вспыхивал вдруг
ярче, разрезая темноту. Других источников света не было ни на борту, ни
в кабине. Я догадался, что это Лу Джерандо нес службу. Мне нужно было о
многом подумать. Повернувшись, я побрел обратно к тому месту, где
оставил машину.
Поровнявшись с "Блэк Кэзет", я услышал разухабистую, зажигательную
танцевальную музыку. Сквозь тонкую ткань освещенной изнутри занавески,
виднелись прилипшие друг к другу потные черные тела. Не останавливаясь,
я добрался до своей машины и поехал домой.
На этот раз моим уделом была долгая, бессонная ночь, заполненная
мыслями о Сюзи и теми сладостными воспоминаниями, когда мы были вместе и
мечтали о своем будущем. В 4.00, когда мысли стали особенно
нестерпимыми, я проглотил две таблетки и скоро погрузился в тяжелый сон.
К Гленде я вошел в 11.30.
- Поздновато, Дирк. Полковник уже спрашивал о тебе, - она внимательно
посмотрела на меня. - Что-нибудь произошло? Ты сам на себя не похож.
- Сейчас можно зайти к полковнику? - резко спросил я. Парнелл сидел
за письменным столом. Это был мужчина огромного роста, лет пятидесяти.
Мясистое загорелое лицо, маленькие проницательные голубые глаза,
небольшой рот - все это выдавало в нем солдата - ветерана, который,
казалось, и здесь продолжал то, чем занимался всю жизнь.
- Здравствуй, Дирк, - сказал он, внимательно оглядев меня, когда я
вошел в его большой кабинет, с окнами, выходящими на пристань.
- Присаживайся.
Я сел на стул перед его столом.
- Я просмотрел досье Торнсенов. Оно довольно интересно, и ты проделал
отличную работу. Что ж, миссис Торнсен отказалась от дальнейшего
расследования, но это уже ее дело. Для тебя и Андерсона есть новое
задание. По-моему, вполне в твоем вкусе.
- Не для меня, полковник, - спокойно возразил я. - Я ухожу.
Он поднял свои большие руки и опустил их на стол.
- Как раз я этого и боялся, Дирк. Я надеялся отвлечь тебя другим
делом. Я все знаю о Сюзи, и поэтому прекрасно тебя понимаю. Если бы я
оказался на твоем месте, и такое случилось с дорогим для меня человеком,
я бы добрался до этих подонков. - Вот этим я и собираюсь заняться, -
сказал я.
- Ну и правильно. Бери отпуск на месяц и занимайся. Деньги будешь
получать как обычно. Тебя заменит пока Андерсон. Ну, как?
Я покачал головой:
- Спасибо, полковник. Я очень ценю ваше расположение, но я ухожу
окончательно. Я собираюсь начать такую войну с ними, о которой вам лучше
и не знать. Это может привести меня в тюрьму, я могу оказаться в
городском морге, поэтому для вас и для агентства лучше держаться от
этого в стороне.
Я встал, еще раз посмотрел на пухлое досье Торнсенов и продолжал:
- Последняя просьба, полковник, - я поднял досье. - Оно мне
понадобится.
- Ты считаешь, что в нем есть разгадка к этому случаю с кислотой?
- Уверен, что есть. Здесь не все. Вам не нужно всего знать об этом,
полковник. Поверьте мне, так лучше для всех. Мне очень жаль, что все так
кончается.
Он тоже поднялся и протянул мне руку.
- Если выберешься целым из этой заварушки, Дирк, я всегда с радостью
готов встретить тебя, и работа всегда остается за тобой.
Пожимая ему руку, я сказал:
- Не думаю, что выберусь из этой каши живым - буду бить их в самые
больные места.
- Только обдумывай каждый свой шаг, не принимай скоропалительных
решений.
Оставив его в расстроенных чувствах, я вернулся к себе и застал Билла
за письменным столом. Мы посмотрели друг на друга: он с сочувствием, а я
с сожалением, что покидаю его, затем, сев на свое место, я сказал:
- Ну, Билл, моя работа переходит к тебе. Полковник скоро вызовет
тебя, дружище. А я ухожу - Значит, уходим вдвоем, - ответил Билл
спокойно.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Раз ты уходишь, ухожу и я. Без тебя я здесь работать не собираюсь.
Все очень просто.
- А почему тебе уходить? Чудак ты человек. Моя причина понятна: у
меня появились другие заботы. А ты-то тут при чем?
- Когда такая чудесная девушка, как Сюзи, так трагически погибает, и
это подруга моего лучшего друга, - сказал Билл тихо, - у меня нет
другого пути, как только с ним. Может быть, Дирк, тебе это и не нужно,
но ты от меня не избавишься. Уходим вместе, и вместе принимаемся за этих
негодяев - Нет!
Он поднял руку:
- Я понимаю. Ты хочешь сказать, что мы оба можем оказаться в морге
или с камнем на шее на дне океана. Но прежде мы разворотим все их
гнездо. Ты пиши свое заявление об уходе, а я свое. Затем пойдем к тебе и
выработаем план действий.
- Нет, Билл. Я безмерно ценю твои чувства, но...
- И не говори! - закричал Билл. - Ты слышал, что я сказал! Или мы
будем заниматься этими подонками вместе, или я займусь сам, без тебя.
Это мое последнее слово.
Я посмотрел на его пылающее лицо, и комок встал у меня в горле.
Теплое чувство благодарности к этому бесконечно преданному мне человеку
обожгло мою душу. С ним мы могли сделать куда больше. Я знал, что в
одиночку мне не удалось бы справиться с ними.
- Спасибо, - просто сказал я. - Тогда мы вместе. Придвинув пишущую
машинку, я напечатал заявление об уходе. Затем передал ее Биллу, который
последовал моему примеру.
- Я пойду к полковнику, - сказал он.
- Захвати с собой оба заявления.
Билл вышел из-за стола и положил мне на плечо руку.
- Вдвоем, Дирк, мы их доконаем.
- Ты не знаешь, на что мы идем, Билл. Что нас ожидает. Может сначала
лучше поговорим, а потом пойдешь к полковнику?
- Мне наплевать, на что мы идем. Я иду с другом, - и усмехнувшись, он
вышел из комнаты.
Пока Билл был у полковника, я начал приводить в порядок свой
письменный стол: собрал нужные для меня документы и бумаги, включая
досье Торнсенов и добавил к ним наполовину выпитую бутылку виски. Когда
Билл вошел, лицо его сияло.
- Никаких проблем. Полковник немного пошумел, но потом согласился со
мной, что тебя одного нельзя оставлять лицом к лицу с хорошо
организованной бандой. Если все закончится благополучно для нас, наша
работа остается за нами. Я голоден, пошли поедим.
- Ты всегда голоден, садись, надо поговорить.
- Дирк, когда человек голоден, ему ничего не идет на ум. Будем есть и
разговаривать. Я пожал плечами:
- Хорошо. Пойдем попрощаемся с Глендой, а затем к Лючиано.
Хотя уже было 19.30, Гленда все еще была у себя.
- Мы пришли проститься, Гленда, - сказал я.
- Входите, ребята, - она поднялась. - Хочу вам сказать, как я всем
этим расстроена. Будь я на вашем месте, я поступила бы точно так. - Она
протянула нам через стол два" конверта.
- Здесь месячная зарплата каждого из вас. И не спорьте. Так хочет
полковник.
- Да, он человек, - сказал я, принимая свой конверт, - может быть, мы
еще встретимся.
- Конечно, Дирк! И еще одно. Если тебе понадобится какая-нибудь
информация и если мы сможем помочь тебе так, неофициально, позвони мне.
Хорошо?
- Спасибо, Гленда.
Мы пожали друг другу руки и ушли. Сев в машину, я поехал к Лючиано.
Как только он нас заметил, сразу же вышел к нам из-за стойки бара. Он
повел нас к столику, стоящему в стороне от других. В это время в
ресторане было еще мало народу. Когда мы сели, Лючиано печально взглянул
на меня:
- Мистер Уоллес, я все слышал. Примите мое искреннее сочувствие. - В
глазах его стояли слезы. Я наклонился и похлопал его по руке.
- Спасибо, - сказал я. - Ты верный друг, Лючиано.
- Что вам приготовить вкусного, мистер Уоллес? Окажите мне
удовольствие, все будет за счет ресторана. Я хочу выразить вам свою
огромную симпатию. Не отказывайтесь, мистер Уоллес.
Глубокое чувство благодарности охватило меня, но я постарался взять
себя в руки.
- Спасибо, - сказал я.
Лючиано тут же умчался на кухню. Мы сразу же услышали с Биллом, как
он начал давать распоряжения своим двум шеф-поварам.
- Да, Дирк, - сказал Билл. - У тебя много хороших друзей, - и тут же
добавил: - Боже мой! Как я голоден.
Уже через две минуты официант принес деревянные тарелочки с крабами и
хрустящие хлебцы. Я знал, что пока Билл не насытится, рассказывать ему о
чем-нибудь будет простой тратой времени, поэтому ели мы молча. Официант
принес бутылку охлажденного белого вина и разлил по бокалам. Я ел мало.
Уж слишком перегружена была моя голова. Еда не шла в горло. Когда я
увидел, что Билл прикончил своих крабов, я добавил ему еще половину от
своей порции. Он удивленно взглянул на меня, кивнул и принялся за мою
долю. Наконец, увидев, что он разделался и с моими крабами, вздохнул и
откинулся на спинку стула, я сказал:
- Теперь ты можешь сосредоточиться?
- А что будет после крабов? - спросил он.
- Не имею представления! - буркнул я нетерпеливо. - Послушай, Билл. У
меня есть небольшие сбережения, а деньги нам могут понадобится. Теперь
мы уже ничего не заработаем. Как у тебя с деньгами?
Он весело улыбнулся.
- Никаких проблем. У меня отложено двадцать пять тысяч долларов. Все
твое - мое, а все мое - твое. Согласен?
Подоспел официант, на этот раз на блюде лежали бифштексы в соусе,
половина омара и много по-французски поджаренной картошки.
- О! - воскликнул Билл. - Еда, что надо!
Вскоре мы съели все это. За этим последовал лимонный пирог и большой
кофейник. Я отказался от пирога, не прикоснулся к кофе и с возрастающим
нетерпением наблюдал, как Билл гордо пировал в одиночестве. Наконец, все
было кончено, и он блаженно похлопал себя по животу:
- Отлично, - сказал он.
- Ну, может быть, ты уже пришел в себя и готов слушать? - спросил я.
Я передал ему свой разговор с Элом Барни.
- Нам придется впутаться в дела мафии. Еще есть время отказаться от
этого. Должен предупредить тебя, что нет ничего опаснее.
Билл спокойно потягивал кофе.
- Говоришь, мафия?
- Да, именно так. Он кивнул головой.
- Да, пожалуй, к этому делу с кислотой приложила руку мафия. Ну что
ж, вместе мы их одолеем. Чем должен буду заняться я?
- Ты понимаешь, Билл, что в конце концов, мы оба можем погибнуть?
Долгое время он задумчиво сидел и смотрел мимо меня, потом улыбнулся
и пожал плечами:
- Ну и что же? Умирают только раз. Вместе мы их одолеем. Так с чего
же мы начнем?
- Раз уж мы будем работать вместе, лучше будет, если ты переберешься
жить ко мне. Запирай свою хибару и давай ко мне, хорошо?
Билл кивнул головой:
- Это мне подходит.
- Хорошо. Тогда иди и забирай вещи. - Я вынул из кармана ключи от
квартиры и положил их на стол. - Я приеду часа через два.
- А куда ты едешь?
- Скажу тебе позже, а пока переезжай. До скорого.
Я пожал руку Лючиано, поблагодарил его за обед, вышел на улицу и сел
в автомобиль.
Я поехал прямо к дому Торнсенов. Как я и надеялся, дом был погружен в
темноту. Лишь в комнате Джона Смелди горел свет.
Припарковав машину неподалеку от ворот, я пошел по дорожке, ведущей к
дому. Мне пришлось нажать на кнопку звонка трижды, прежде чем дверь
открылась и показался Джон с заплывшими от пьянства глазами.
- Это вы, мистер Уоллес? - пробормотал он заплетающимся языком. -
Мисс Торнсен нет дома, она в театре. Оттолкнув его немного в сторону, я
вошел.
- Мне нужно поговорить с тобой, Джон.
Он выглядел совершенно подавленным, как только может выглядеть
человек, столкнувшийся с неприятностями и заранее надравшийся виски.
- Мне кажется... - начал он бормотать, но я взял его за руку и
потащил по коридору в его комнату. На столе я сразу заметил бутылку
виски и стакан. Я плеснул немного спиртного в него, затем сел, глядя на
старика.
- Джон, пора взглянуть фактам в лицо. Твой сын Хенк попал в беду.
Трясущейся рукой он взял стакан, но пить не стал.
- Я догадывался об этом, мистер Уоллес.
- Ты знаешь, что он связан с мафией?
- Да, мистер Уоллес. Мне об этом известно. Я говорил с ним, но это ни
к чему не привело. Он только смеется надо мной. Да, я знаю - его ждут
неприятности.
- Нет, Джон. Его не ждут неприятности, они уже к нему пришли. А
знаешь ли ты, что Анжи тоже попала в поле зрения мафии?
- Мисс Торнсен? - задрожал он.
- Мафия шантажирует ее. Ты знаешь почему, Джон?
- Не знаю и не хочу знать.
- А Хенк знает?
- Этого я тоже не знаю.
- Миссис Торнсен наняла меня, чтобы я узнал, кто шантажирует ее дочь,
а теперь она прекратила расследование. Ты знаешь, почему?
Он сделал большой глоток из стакана и некоторое время молчал, глядя
на меня мутными, непонимающими глазами.
- Так почему же? - возвысил я голос. Он поколебался, а потом
произнес:
- Кто-то напугал ее, мистер Уоллес. У меня отводная телефонная
трубка, и я слышал разговор. Этот человек сказал, что если она не
прекратит расследование, он сожжет дом. Этот дом, мистер Уоллес. Этот
замечательный дом.
- Кто же это звонил?
- Кто же еще? Конечно, мафия, голос. Но какой голос! Голос, от
которого мурашки пробегают по телу. Миссис Торнсен слушала, потом
повесила трубку. Больше я ничего не знаю. Знаю только, что сын мой попал
в беду.
Глядя на его скорбную фигуру, я пожалел Джона.
- Ты в самом деле не знаешь, почему шантажируют мисс Торнсен?
- Я бы вам сказал, если бы знал. Но я не знаю.
- Есть ли какие-нибудь новости о Терри Торнсене?
- Я ничего о нем не слышал.
Мне больше не было смысла задерживаться, и я собрался уходить.
- Может быть, нам еще придется встретиться, Джон. Я вышел из дома,
спустился по лестнице и направился к машине.
В моем деле ничем нельзя было пренебрегать. Сев в автомобиль, я
направился в беднейший квартал на побережье, где размещались ряды
мелочных лавок и множество ларьков. Выйдя из машины, я подошел к одному
из ларьков, в котором сидел то ли араб, то ли палестинец. До сих пор не
знаю разницы между ними. Мне было известно, что зовут его Али Хасан, и
он продавал туристам наркотики. Он сидел, потягивая свой кальян. Рядом с
ним тут же на земле разместилась его жена, которая напоминала накаченный
баллон, готовый вот-вот разорваться. Хасан был низкого роста, толст и
носил длинную восточную одежду, подвязанную кушаком, на голове какую-то
круглую шапочку.
- Мистер Хасан, - обратился я к нему, останавливаясь перед прилавком.
- Меня зовут Доу. У меня к вам личное дело. Можем ли мы куда-нибудь
отойти и поговорить? Я хорошо заплачу.
Он внимательно осмотрел меня своими маленькими глазками цвета влажных
маслин, затем, поднявшись на ноги и что-то пробормотав жене, которая во
время разговора подергивала своими необъятными плечами, подошел ко мне.
- Все, что связано с деньгами, меня интересует, - сказал он.
- Пойдемте. - Мы направились к моей машине, и он сел на сиденье рядом
со мной. От него шел такой запах, что мне пришлось открыть все окна. Но
это мало чем помогло.
- Мистер Хасан, - сказал я. - Не буду отнимать у вас много времени.
Мне говорили, что вы большой специалист по взрывным устройствам. Мне
нужна бомба, и я хорошо заплачу. Возьметесь за это?
Выражение его глаз не изменилось, как будто я попросил у него не
бомбу, а коробок спичек.
- А кто направил вас ко мне?
- А зачем вам знать? Мне нужна бомба. Если не хотите или не можете
этим заняться, так и скажите. Я найду желающих в другом месте.
- Какая бомба вам нужна?
- Что-нибудь маленькое, но большой разрушительной силы и не
вызывающей пожар.
Он молча сидел, как толстый свернувшийся удав, глядя на оживленную
пристань, потом кивнул головой:
- Можно будет сделать такую "игрушку", но сколько вы заплатите? Я
ведь ни о чем вас не спрашиваю.
- И не надо. Назовите свою обычную цену.
- За небольшую бомбочку, без пожара, большой разрушительной силы,
удобную и безопасную в хранении и использовании я беру три тысячи
долларов. Он рассчитывал, что я буду торговаться, и я не разочаровал
его. Мы торговались битый час. Он объяснял мне трудности изготовления ее
и ту опасность, которой он подвергается, занимаясь таким промыслом. У
меня было время, и я держался стойко. Наконец, мы сошлись на тысяче
трехстах долларах.
- Хорошо, мистер Доу, - сказал он. - Завтра в это же время приходите
к моему ларьку, и получите свой заказ. Никаких проблем, магнитная
штучка, много шума, огромные разрушения и без пожара. Хорошо?
Я вынул бумажник и отсчитал ему пять сотен в качестве аванса. Когда
он спрятал деньги в бездонные карманы своего халата, я сказал:
- Мистер Хасан. У вас отличная репутация, постарайтесь подтвердить ее
и не вздумайте меня надуть, иначе я наполню вашу жизнь горестями и
несчастьями.
Он поежился и зло улыбнулся.
- Не беспокойтесь, мистер Доу. Все будет в порядке. Подождав, когда
он выберется из машины, я тут же включил кондиционер, так как задыхался
от зловония, которое он принес с собой, и поехал домой. Двигаясь по
переполненным транспортом улицам, я думал о том, что завтра ночью эта
зловонная коробка "Блэк Кэзет" навсегда перестанет существовать.
Отлично! Это будет моей местью, но что бы я ни делал, Сюзи мне не
вернуть никогда...
Глава 6
Было 23.00, когда я позвонил в дверной звонок своей квартиры. Билл
открыл не сразу, а сначала прильнул к глазку и убедился, что это я.
После этого дверь открылась.
- У тебя все в порядке, Билл? - спросил я после того, как он вновь
запер входную дверь.
- Устроился нормально, все свои вещи разложил, несколько раз
просмотрел досье Торнсенов, нам еще не раз придется к нему возвращаться,
Дирк.
Я присел на стул и передал ему свой разговор с Джоном Смелди.
- Мафия действует, - заключил я. - Ну что же, мы этого ожидали. Это
они нагнали страху на миссис Торнсен. О Терри никаких новостей, - я
замолчал, закурил сигарету.
- Теперь Хенк. С ним и его заведением я рассчитаюсь сразу, - я
рассказал Биллу о бомбе. - Все, клубу конец, потом я займусь его
машиной. Пусть почувствует удары судьбы, а потом дело дойдет и до его
дома. Мне бы, конечно, не хотелось, чтобы Хенк догадался, что за этим
всем стою я, потому что он тут же побежит к свои дружкам из мафии и
будет вопить о помощи и тогда они могут нами заняться.
Я поднялся и прошел на кухню. Там я разыскал кусок картона и крупно
вывел фломастером:
"НАМ НЕ НУЖНЫ ЗДЕСЬ ЧЕРНЫЕ"
К К К.
(Ку-Клукс-Клан)
Я вернулся в гостиную и показал Биллу объявление.
- Я прибью это на дверях клуба, и, возможно, это собьет Хенка с
толку. Он не подумает обо мне, а решит, что это работа местных
куклуксклановцев. То же самое я прикреплю к его машине Это немного
прикроет нас.
- Понятно, - сказал Билл, кивая головой.
- Конечно, рано или поздно, парни из мафии поймут, что за этим стою
я, и тогда они постараются нанести ответный удар. Надо быть готовыми к
этому. Как только начнем, сразу же надо исчезнуть. Будем жить здесь и не
расставаться Хорошо, Билл?
- Как ты скажешь, так и будет.
- Ну, ладно, пойду спать. Бомбой я буду заниматься сам. Ты в стороне.
- Ничуть не бывало, - ответил он. - Куда ты, туда и я А теперь пошли
спать.
- Я не хочу, чтобы ты влезал в эту работу. Это дело для одного
человека.
- Двое всегда лучше одного, - закончил он разговор и пошел в спальню.
Я принял душ и тоже лег Положив руку на пустую подушку, на которой
так часто покоилась головка Сюзи, я опять представил себе те ужасные
минуты на улице, когда она, обожженная серной кислотой, крича от боли,
рванулась на проезжую часть и была смята грузовиком. Виденья одно
ужаснее другого громоздились в моем усталом мозгу и не давали мне покоя
и сна. Я лежал и вспоминал об ушедших часах близости, обо всем том, что
она безропотно делала для меня, о той теплоте, которой она согрела мою
одинокую жизнь. И только когда первые лучи солнца пробились сквозь
громаду дождевых облаков, я, наконец, заснул, но всего лишь на час. Во
сне я увидел Хенка, эту громадную обезьяну, и вскоре весь в поту
проснулся Посмотрев на часы, я встал, побрился, принял душ и оделся.
Билл был уже давно на ногах. На кухонном столе дымился кофе и лежали
тосты, намазанные вареньем.
Несколько минут мы ели молча, затем он сказал:
- Послушай, Дирк После того, как ты разделаешься с Хенком, что мы
будем делать дальше?
Всегда один и тот же вопрос. Я покачал головой.
- Пока не знаю, сейчас у меня на уме он один Ни о чем больше думать
не могу.
- Мне непонятно одно, - сказал он - Чем заняться мне?
- Бог его знает, - нетерпеливо отмахнулся я - Когда будет нужно,
будешь помогать, но не в деле с бомбой.
Билл закончил пить кофе.
- Ладно, пойду присмотрюсь к обстановке. К ленчу вернусь А чем
займешься ты?
- Подожду ночи, - ответил я, отодвигая чашку. - Ты мне сегодня не
нужен.
- Можно я возьму машину?
- Бери, конечно. Я никуда не собираюсь до тех пор, пока не закроется
их притон в три утра.
Все утро я провел за мытьем посуды и уборкой квартиры. Двигаясь,
словно сомнамбула, я не очень отдавал себе отчет в том, что делаю. Все
внутри у меня превратилось в кипящий котел, все мысли кружились вокруг
Хенка Смелди.
Затем я уселся в гостиной, куря сигарету за сигаретой и думал о Сюзи.
Время ползло медленно. Билл вернулся только в час дня.
- У меня есть два бифштекса, - сказал я, направляясь в кухню.
Минут через десять на кухню вошел Билл, накрыл на стол и разложил по
тарелкам бифштексы. Мы съели их с черным хлебом. Еда не шла мне в горло:
мозг как бы заклинился на Сюзи и Хенке.
- Я ездил на пристань, - наконец, сказал Билл, после того как
закончил свой бифштекс. - Кое с кем поговорил. Клуб Хенка закрывается в
2.30. Уходят все, никто не остается для дежурства.
- Очень хорошо, Билл, - сказал я, отодвигая от себя тарелку. - Я
приеду туда в два и где-нибудь притаюсь, может быть, даже в машине. Мне
нужно проникнуть внутрь, а там два этих копа.
- Мы поедем вместе, Дирк, - твердо сказал Билл. Я пожал плечами.
- Если хочешь, Билл. Вообще-то твоя помощь может мне понадобиться.
- Будь веселее, Дирк! - воскликнул Билл. - Все будет в порядке.
- Я доберусь до этого черного выродка. Я хочу убить его, но этого я
все-таки не сделаю. Просто превращу его жизнь в ад.
- Ты мне уже об этом говорил. Ну взорвешь ты к чертовой матери эту их
"малину", превратишь жизнь Хенка в ад, а что будешь делать дальше?
- Придет время, подумаем и об остальном.
Я попрощался с Биллом и ушел.
На улице слегка моросило, но я этого не замечал. Улицы Парадиз-Сити
были почти пустынны.
Подойдя к полицейскому управлению, я постоял немного у входа и вошел.
Я хотел узнать у них некоторые новости по делу Сюзи и поговорить с Джо
Бейглером. Первым на пути мне попался младший инспектор Чарли Теннер.
- Дирк, прими мое горячее соболезнование. Иди, Джо тебя примет.
Бейглер вышел из-за стола и дважды крепко пожал мне руку. Сочувствие
переполняло его, но для меня оно было, как лимон, выдавленный на
открытую рану.
- Есть новости, Джо? - спросил я, кладя руку на его стол и наклоняясь
вперед.
- Совсем немного, - ответил он, усаживаясь на свое место. - Нам
удалось найти свидетеля, который живет недалеко от того места, где все
произошло.
...Закладка в соц.сетях
