Жанр: Детектив
Удар новичка
... ей путь к
лестнице. - Я и забыл поздравить тебя, дорогая. Интересно, что ты ощущаешь,
став владелицей такого сказочного дворца и тридцати миллионов долларов,
которые до последнего цента принадлежат тебе и только тебе?
- При чем же здесь я, если твоя жена оставила мне эти деньги? - даже
не сказала, выдохнула женщина. - Моей вины здесь нет.
- Ты и Ларри вместе придумывали план, как сделать меня убийцей, или
это исключительно твоя идея?
- Ты прекрасно знаешь, что идея принадлежит только тебе!
- О нет! Не совсем так. Я знаю, для чего нужен был тебе раньше и
почему не нужен теперь, почему, став богатой, ты раздумала вдруг выходить
за меня замуж: ты всегда хотела вернуть к себе мужа. И со дня смерти
Вестал - он твой: Ларри ведь будет из кожи лезть, чтобы соединиться снова с
тобой, чтоб жить за твой счет. Он деньги любит. А вот тебя, Ева, - нет.
Она выпрямилась, гордо поджав губы.
- С меня хватит. Я иду укладывать вещи.
Я улыбнулся ей.
- Леггит знает, что это ты и я убили Вестал. Он был у меня в полдень.
Сидел и рассказывал, как мы это проделали. Все вычислил совершенно точно,
мерзавец.
Женщина еще больше побледнела.
- Ты врешь!
- Увы! Он оказался гораздо умнее, чем я предполагал. Он вытряс песок
из лопнувшей шины и убедился, что на дороге, где якобы разбилась машина
Вестал, такого песка нет. Лейтенант сразу же пришел к заключению, что
несчастным случаем здесь и не пахнет. А тебя он подозревает куда больше,
чем меня. Он знает, что у тебя были веские причины желать смерти Вестал. Он
интересовался, не ты ли подговорила меня убить мою жену. Видишь, как близко
он подобрался к тебе.
Ева пошатнулась при этих словах.
- И что ты сказал ему? - спросила она хрипло.
- Что он должен еще все это доказать. Не думаю, что он сделает это, но
кто знает. Если ему это удастся, ты, Ева, тоже пойдешь на электрический
стул.
- Ты запугиваешь меня. Я тебе не верю!
- А тебя никто и не принуждает верить. Но если Леггит взорвет наше
алиби, ты очень скоро узнаешь, что такое тюремная камера. А уж там с тобой
церемониться не будут.
- Он не сможет ничего доказать!
- Я на это тоже рассчитываю. Ты уже сообщила Ларри хорошие новости?
Ведь ты была у него целый день.
- Тебя это не касается! Я иду собираться.
- Ты его по-прежнему любишь, не так ли? И собираешься жить с ним
здесь. А ты призналась ему, Ева, в том, что ты замешана в убийстве?
- Оставь меня в покое! - закричала она, отступая назад.
- Ты, дорогая, до сих пор не поняла, что мне от тебя нужно? Я объясню.
Представь, что я никак не решусь, есть ли мне смысл убивать тебя. Мне очень
хочется это сделать. Схватить пальцами твою тонкую шейку и выдавить
последние крохи лживого дыхания из твоего тела.
- Ты не отдаешь себе отчета в том, что ты несешь!
- Не думаю, что убить тебя будет легко и просто, но и отпускать тебя
вот так запросто тоже не собираюсь. Если бы не ты, мне никогда бы не пришла
в голову мысль уничтожить Вестал. Ты все подстроила, ловко сыграв на том,
что я желал тебя, как никогда не желал ни одну женщину. Я мечтал жениться
на тебе, и ты мне обещала это. Но ты просто водила меня за нос. Так что не
воображай, что тебе это сойдет с рук.
В продолжение всего разговора я медленно приближался к Еве, но она
вдруг поднырнула под мою руку и побежала по ступенькам. Я бросился за ней.
Ева вбежала в кабинет Вестал.
И когда я очутился там, между нами стоял только стол. Некоторое время
мы молча смотрели друг на друга.
- Не подходи ко мне! - выдохнула она. - Ты что, с ума сошел!
Я криво улыбнулся.
- Я собираюсь преподать тебе урок, что врать нехорошо. Для начала я
тебя немного побью. Но так, что мясо слезет с костей.
Я двинулся было к ней, но женщина, рывком выдвинув ящик стола,
выхватила револьвер и наставила его на меня. Я остановился, словно упершись
в стену.
- Ну давай, побей меня! - смело предложила Ева, и я увидел, как палец
ее лег на спусковой курок. Тупое дуло револьвера тридцать восьмого калибра
было нацелено в мою грудь.
Сторожа каждое движение друг друга, мы впились один другому в глаза.
Меня потрясло выражение злобы и ненависти в глазах Евы.
- Теперь ты не такой храбрый, не так ли? - ехидно спросила она. -
Надеюсь, ты понимаешь, что я не вернулась бы сюда, если бы не позаботилась
о самозащите. Сделай только шаг - и я вышибу из тебя мозги!
Я не думал рисковать и отступил назад: револьвер - это уже серьезно, а
в руках коварной женщины, от взгляда которой у меня прошел по спине
холод, - серьезно вдвойне.
- Да, Чэд, я обманывала тебя. Можешь считать, и вполне обоснованно,
что я все время водила тебя за нос. И ничего ты за это мне сделать не
сможешь. Я знала, сколько денег Вестал собирается мне оставить, и очень
тонко играла на ее жалости. Она просто не могла не чувствовать сострадания
к тому, кто был так же уродлив и непригляден, как она сама. С твоим
появлением я сразу поняла, какой мне выпал шанс. Зачем же годами ждать ее
смерти, если ты готов был сразу прикончить свою жену. - Ева подалась
вперед. - Выйти за тебя замуж? Я ненавижу тебя! Я ненавидела тебя каждый
раз, когда с омерзением отдавалась тебе. Иногда я даже думала, стоят ли все
эти деньги тех мук, которые я терпела, делая вид, что люблю тебя. Что ж,
теперь я получила все, к чему стремилась, и сполна расплатилась за свои
мучения. Тебе эти деньги никогда не достанутся, так как я буду принадлежать
другому. А теперь убирайся! И никогда не попадайся мне на глаза. Скажешь
мистеру Хоу, где ты нашел себе пристанище, чтобы он мог перевести на твой
счет причитающиеся тебе деньги. Я также не хочу ни видеть, ни прикасаться
ни к одной вещи, которая была твоей. А теперь - пошел вон отсюда!
- Ты поплатишься за это, Ева, - пригрозил я вполне серьезно. -
Берегись! При первой же возможности я нанесу ответный удар. Ты сама
накликала это на себя, и так будет.
- Вон!
Я пересек холл, направляясь к парадной двери. Вынув ключ из кармана, я
отпер ее, затем быстро оглянулся.
Она стояла в дверях кабинета, и дуло револьвера смотрело мне в спину.
- Спокойной ночи, Ева. Если можно пожелать такое здесь. Призрак Вестал
составит тебе компанию. - С этими словами я вышел в темноту ночи.
Приближалась полночь - и бар Джека был набит битком. Расталкивая
посетителей, я пробился к стойке и заказал четвертую по счету порцию виски.
Идти мне было некуда, да и делать тоже было нечего. Оставалось только
напиться вдрызг.
- Привет, Чэд, дорогой...
Я обернулся и увидел улыбающуюся Глорию.
Какое-то мгновение я недоуменно пялился на нее. Последний раз я видел
ее шестнадцать месяцев назад, когда мы провели с ней ту памятную мне ночь
накануне моей женитьбы на Вестал, а потом Ева целиком завладела всеми моими
мыслями, вытеснив из них Глорию. Я совершенно забыл о ней.
- Ты, Глория...
Продолжая улыбаться, она взяла меня за руку - и я почувствовал твердое
дружеское пожатие.
- Разве ты не рад вновь меня видеть?
- И еще спрашиваешь. Что ты здесь делаешь?
- Сама хотела бы знать. - Она надула губки. - Надеялась, что меня
встретит симпатичный мальчик, но он что-то не появился.
- Теперь тебе беспокоиться не о чем. Такой мальчик у тебя уже есть.
Давай уйдем отсюда и поговорим.
Она согласно кивнула.
Я протолкался к выходу, увлекая Глорию за собой.
- Моя машина здесь. Куда поедем?
- Ко мне. На бульвар Рузвельта. - Она забралась в машину и удобно
устроилась на сиденье возле меня. - Чэд, дорогой, неужели ты забыл меня?
Я улыбнулся ей, выруливая со стоянки.
- Ни в коем случае. Правда, со времени нашего последнего свидания
жизнь моя пошла кувырком. И мне как-то было не до тебя. Но вот сейчас,
когда мы встретились, я понимаю, насколько мне тебя не хватало. Чем ты
занималась все эти месяцы?
- Была во Флориде. Когда ты находился в Венеции, мной заинтересовался
весьма респектабельный пожилой джентльмен. - Глория захихикала. - Его жена
накрыла нас на прошлой неделе. Жены вообще - сущие фурии, не правда ли,
Чэд?
- В чем-то ты права. - Я повернул на бульвар Рузвельта. - Где
остановиться?
- Немного дальше, вон у того здания.
Я притормозил рядом с многоквартирным домом.
- Могу я остановить здесь машину? Надеюсь, я проведу у тебя ночь?
- Тебя, кстати, никто не приглашал. Но, думаю, это не остановит такого
парня, как ты. Въезжай во двор. Моя квартира на последнем этаже, дорогой, и
поторопись.
Я поставил машину на пустую площадку за домом и на лифте поднялся на
последний этаж.
Квартирка Глории состояла из небольшой спальни и просторной гостиной.
Все достаточно комфортабельно, но ничего сверхъестественного.
Моя давнишняя подружка уже ждала меня. Даже успела переодеться,
представ передо мной в лимонно-желтом шелковом халатике. Она была настолько
хороша, что я искренне удивился, как это я мог ее забыть.
- Входи и закрывай дверь, Чэд. Как я рада тебя видеть вновь!
- Считай, что нас двое в этой радости. - Закрыв дверь, я подошел и
обнял радушную хозяйку. - Ах, сколько воды утекло со времени нашей
последней встречи, Глория!
- Да, слишком много. Что случилось, Чэд? Было гораздо хуже, чем ты
предполагал?
- Достаточно плохо. Ты знаешь, что она умерла?
- Прочитала в газетах. - Женщина, прижимаясь ко мне всем телом,
откинула назад голову, чтобы заглянуть в мои глаза. - Надеюсь, у тебя
имеются сейчас деньги?
- Не так чтобы очень. Она много раздала.
- И сколько?
- Почти все. Но давай оставим эту тему. Есть другой разговор.
Это случилось за завтраком, на скорую руку приготовленным мне Глорией.
Я как раз размышлял над тем, что безжалостный дневной свет сразу
обнаруживает все дефекты женщины, незаметные вечером. Я решил, что моя
подружка стареет. В этом, конечно же, была виновата ее беспорядочная,
полная риска жизнь, изматывающая душу и тело. Пьянство, бессонные ночи,
слишком горячие и обильные ласки в постели - все это оставило свои следы на
лице Глории.
- Чэд, дорогой, а не влюбился ли ты в кого-нибудь? - вдруг спросила
она.
Избегая ее взгляда, я сосредоточил все внимание на яйце всмятку, с
которым расправлялся в этот момент.
- Не будь таким инквизитором, Глория.
- Я просто подумала, что ты, быть может, хочешь поделиться тем, что
тебя беспокоит сейчас. Ты же знаешь, что не безразличен мне, но я на тебя
не претендую, так как давно потеряла надежду, что ты сделаешь меня
порядочной женщиной. Если хочешь, расскажи мне о той, что причинила тебе
боль.
Отодвинув тарелку, я развернул кресло так, чтобы сидеть спиной к окну.
- Она была секретарем Вестал. Мы просто сгорали от страсти друг к
другу - и стали любовниками. Но теперь это в прошлом, - сказал я, стараясь
говорить совершенно равнодушным тоном.
- Бедный Чэд!
- Это ты о чем? - недоуменно спросил я, давая понять Глории, что ее
жалость мне не совсем понятна.
Она улыбнулась и потрепала меня по руке.
- С тобой еще не случалось этого, не так ли? Ведь ты всегда первым
бросал женщин. Это больно, когда тебя оставляют, Чэд?
Я криво улыбнулся.
- Да. Но откуда ты это знаешь, Глория?
- Испытала на собственной шкуре. Если раньше я бросала мужчин, то
теперь бросают меня. Старею. Уже не так красива, как прежде.
- Чушь. Что это на тебя нашло сегодня утром?
- Ты напомнил мне, что и мой конец близок. - Она подошла к зеркалу,
висевшему на стене. - Выгляжу ужасно. Не удивительно, что ты так пристально
рассматриваешь меня, Чэд. Этой ночью ты был очень жесток.
- Давай оставим эту тему. Иди и допивай свой кофе.
Глория взяла чашечку кофе, поставила на столик возле дивана, на
котором уютно устроилась, забравшись прямо с ногами.
- Она красивая, Чэд?
- Она не просто красива, она прекрасна. В ней было нечто, чего я
раньше никогда не встречал в женщинах. Что-то, чего нельзя описать словами.
- Мне не понравился ее голос. Мне показалось, что она жестокая
женщина. Это так, Чэд?
- Да, ты права. - Я начал мерить шагами гостиную. Какое-то неясное,
зыбкое подозрение начало зарождаться у меня в мозгу. - Когда ты слышала ее
голос?
- Как-то по телефону. Когда я возвратилась из Майами, я решила узнать,
не случилось ли с тобой чего-нибудь. Ты так надолго исчез, а мы
договаривались быть вместе, несмотря на твою женитьбу.
- Ты звонила? Она мне ничего не говорила об этом.
Глория всем своим видом показывала, что она не в обиде на кого бы то
ни было.
- Я не виню ее за это.
- Ты назвала ей свое имя?
- Я не успела это сделать. Женщина заявила, что ты вышел, и тут же
бросила трубку. Но она лгала. Я слышала, как ты диктовал письма.
Я похолодел.
- Что ты имеешь в виду? Откуда ты взяла, что я диктовал письма?
Глория посмотрела на меня - и ее голубые глаза распахнулись пошире.
- Чэд, дорогой, в чем дело? Ты так встревожен.
Я сел рядом с ней на диван.
- Когда ты звонила?
- Несколько дней назад. Но почему ты так забеспокоился?
- Ты ответишь на мой вопрос или нет? - рявкнул я, с трудом
сдерживаясь, чтоб не заорать во весь голос. - Назови точно, когда ты
звонила.
Женщина не на шутку перепугалась.
- Прости, Чэд, но я бы не посмела поступить так, если бы знала, что
тебя это настолько взволнует.
Я схватил ее за плечи и так встряхнул, что у нее застучали зубы.
- Ты ответишь на мой вопрос, черт возьми! - закричал я. - Когда ты
звонила?
- Позапрошлым вечером, - прерывающимся голосом выдохнула Глория.
Это была ночь убийства Вестал!
- В котором часу?
- Около девяти.
- Постарайся вспомнить точное время. Проклятье! Попытайся вспомнить
точнее!
- Чэд, дорогой, ты делаешь мне больно! Что я такого сделала?
- В котором часу ты звонила? - заорал я, продолжая сдавливать плечи
невинной жертве моей злобы.
- Это было сразу после девяти: где-то минут десять, двадцать...
- Ты сказала, что слышала, как я диктую?
- Ты пугаешь меня. Случилось что-нибудь ужасное?
- Заткнись! Итак, ты звонила мне позавчера в девять двадцать, так?
Глория подтвердила правильность моих слов кивком головы.
- Кто ответил тебе?
- Я думаю, она. Та девушка, которую...
- Женщина ответила тебе?
- Да.
- Что она сказала?
- Я спросила о тебе. Она соврала, что ты вышел, так как я слышала твой
голос. Ты диктовал какое-то деловое письмо. Я решила, что мои звонок
помешал тебе, и повесила трубку.
Я, наконец, перестал терзать плечи Глории. Мне было так плохо, что я
боялся потерять сознание.
- Чэд, дорогой!
- Заткни пасть! - зарычал я.
Глория в один миг сорвалась с дивана и метнулась к бару. Нужно отдать
ей должное: она знала, как поступать в подобных ситуациях. Количество
виски, которое она налила в бокал, могло свалить мула.
Я выпил, словно это была обыкновенная вода. Если бы Глория не
подхватила бокал, я бы уронил его: так тряслись мои руки.
- Дорогой, ты пугаешь меня. Что случилось? Ты плохо выглядишь.
Виски помогло. Я уже более осмысленно посмотрел на женщину, давшую мне
приют и обласкавшую меня ночью.
- Ты уверена, что слышала мой голос, диктовавший письма?
- Да. Ты что-то говорил о "Конвей-цемент".
- И именно во время диктовки женщина тебе заявила, что меня нет?
- Да.
- Ты хорошо это слышала?
- Да. Она... она, казалось, нервничала. У нее был неестественно резкий
голос.
- Ясно! - Я поднялся. - А теперь на пару минут оставь меня в покое.
Мне нужно подумать.
Глория уселась снова на диван, глядя на меня с испугом и непониманием.
Голова моя была совершенно пустой, а меня всего от волос и до пяток
сотрясала мелкая дрожь. На ум пришли слова Леггита, сказанные им после
боксерского матча: "И в тот момент, когда парень уверен в своей победе, он
раскрыт для ответного удара, который непременно свалит его на пол: в боксе
так же, как и в жизни, наказывается самоуверенность. Скажем, кто-то
совершает убийство. Из кожи вон лезет, чтобы замаскировать свое участие в
нем: фабрикует фальшивое алиби, подставляет другого человека. И в своей
преувеличенной уверенности чувствует себя в безопасности, забывая, что
всегда отыщется какая-то деталь, которую он не учел..."
Я медленно ходил по комнате. Страх сжал мое горло так, что я едва
дышал.
- Чэд? В чем дело?
Я повернулся и со злобой уставился на Глорию. Она вскрикнула.
- Что я такого сделала, Чэд?
- Что сделала? - прорычал я. - Ты лишила меня будущего! - Кулаком со
всего размаху я ударил по ее тупому, смазливому личику. Глория слетела с
дивана и покатилась по полу.
Я даже не посмотрел на нее, не остановился в прихожей, чтобы захватить
шляпу. Пинком распахнув дверь, я помчался вниз по лестнице, словно все
дьяволы преисподней гнались за мной.
ГЛАВА 19
Большие часы на башне муниципалитета пробили девять тридцать. Бульвар
Рузвельта был запружен толпой. Я постарался смешаться с людьми, спрятаться
за их спинами, так как чувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение.
Двигаясь в общем потоке, я лихорадочно присматривался к окружающим.
Насколько я понимал, полиция уже искала меня. "Кадиллак" я оставил на
стоянке позади дома Глории. Если копы в самом деле вышли на охоту за мной,
то по машине они отыскали бы меня в два счета. Значит, у меня еще было
сколько-то времени в запасе.
Заскочив в аптеку на углу, я купил большие темно-зеленые
солнцезащитные очки. Маскировка, разумеется, оставляла желать лучшего, но
все же придала мне некоторую уверенность. Теперь я жалел, что выскочил из
квартиры Глории без шляпы.
Зайдя в телефонную будку, я набрал номер Джошуа Моргана.
- Это Чэд Винтерс, - сказал я, едва владельцем сыскного бюро была
снята трубка. - Где в настоящее время находится интересующая меня особа?
- Секундочку, мистер Винтерс... Сейчас проверю.
Я стоял, прислонившись к стенке кабины, наблюдая за входом в аптеку.
Чувствовал я себя омерзительно.
- Вы слушаете, мистер Винтерс? Она покинула Клифсайд вскоре после вас.
С собой у нее был большой чемодан. Она остановилась в отеле "Палм-Бич". И в
настоящее время все еще там.
- Именно сейчас?
- Да. Завтрак в ее номер был подан двадцать минут назад.
- Какой номер она занимает?
- Сто пятьдесят девять. Второй этаж.
- Спасибо. Продолжайте следить за ней.
- Разумеется, мистер Винтерс.
Повесив трубку, я закурил сигарету, вновь напялил очки и вышел на
улицу, где сразу же поймал свободное такси.
- Отель "Палм-Бич".
Это был самый дорогой и фешенебельный отель в городе, расположенный на
морском побережье.
Я остановил такси в двух сотнях ярдов от отеля.
- Пойду прогуляюсь, - объяснил я водителю.
У главного входа в отель стояло много машин. Гостиничная прислуга
сбивалась с ног, перетаскивая багаж постояльцев. Я незаметно просочился в
холл и двинулся вверх по лестнице. Шел я неторопливо, небрежно помахивая
очками. Пробегающий мимо официант даже не обратил на меня внимания.
Лестница завершалась просторной площадкой, от которой по обе стороны
вытянулся широкий коридор с номерами. Золотые цифры-указатели дали мне
знать, в каком именно из них находится нужная мне дама.
Подойдя к двери, я постучал.
- Кто? - послышался голос Евы. От звука ее голоса у меня перехватило
дыхание.
- Вам телеграмма, мисс Долан.
Я уловил приближающиеся шаги и приготовился. Едва дверь приоткрылась,
я с силой надавил на нее плечом. Не успела Ева прийти в себя от
неожиданности, как я оказался внутри и закрыл дверь за собой.
На женщине был белый шелковый халат. Куда девались неряшливая прическа
и дурацкие очки. Никогда еще я не видел ее такой красивой.
Она молча смотрела на меня, бледнея на глазах. Еще до того как она
открыла рот, мне показалось, что я слышу ее крик.
- Не вздумай закатывать истерику! - резко потребовал я. - Я здесь для
того, чтоб сообщить, что от нашего алиби ничего не осталось.
Ева отшатнулась, схватившись руками за горло.
- Ты лжешь! Убирайся, или я прикажу вышвырнуть тебя отсюда!
- Почему ты скрыла от меня, что в тот вечер кто-то звонил?
Ее глаза расширились.
- Чего ты от меня добиваешься?
- В то время, как я якобы диктовал, мне позвонила одна знакомая.
Почему, черт возьми, ты умолчала об этом?
- Я... я забыла. Но какое это имеет значение?
- Ты забыла? Как ты могла забыть? Ты же говорила с ней, не так ли?
Даже сказала, что меня нет.
- Какое это имеет значение, - нетерпеливо повторила Ева. - Должна же я
была что-то ответить. А теперь убирайся и оставь меня в покое!
- Неужели ты настолько тупа, что не понимаешь, чем это может
грозить? - удивился я, стараясь говорить спокойно. - Наверняка этот
телефонный звонок слышал Блэкстоун, да и Харгис имеет уши.
- Думаю, они слышали, но и что с того? Тебе нужен предлог, чтобы
преследовать меня? Ничего не получится!
- Ты уверена, что Харгис слышал этот звонок? Что он делал, когда
зазвонил телефон?
Ева пристально посмотрела на меня.
- Я как раз сказала Блэкстоуну, что ты не заставишь его долго ждать.
Когда зазвонил телефон, я как раз возвращалась в кабинет. Хорошо, что он не
затрезвонил минутой раньше. Это смазало бы эффект твоего обращения к
Блэкстоуну.
- Покинул ли гостиную Харгис к этому моменту?
Женщина задумалась, потом покачала головой.
- Он как раз уходил, но еще не ушел.
- Итак, он мог слышать звонок, ведь дверь кабинета была открыта. Мог
уловить и твой ответ насчет моего отсутствия.
- Думаю, что да. Но какое это имеет значение? Они же видели, что ты
есть. Почему ты поднимаешь вокруг этого случая такой шум? Кроме того,
магнитофон не мог записать телефонный звонок: ты же не записывал письма, а
я проигрывала их.
- Неужели в твоей голове совершенно нет мозгов? Все звуки,
раздававшиеся в кабинете, должны быть зафиксированы на магнитной ленте: и
моя диктовка, и телефонный звонок, и твой ответ звонившему. Когда Леггит
узнает, что был звонок, и, в очередной раз прослушав запись, не обнаружит
на ней записанного звонка и твоего ответа, он сразу все поймет. Он
прокручивал ее уже десятки раз, пытаясь отыскать, на чем можно нас поймать.
Он знает наизусть каждую интонацию. И если теперь Блэкстоун или Харгис
упомянут, что слышали телефонный звонок во время диктовки, лейтенант тут же
раскусит, что с диктовкой писем все было подстроено на воспроизведении, а
не на живой записи, что звучал только мой голос, а меня в кабинете не было.
Ты что, ничего не понимаешь? Нашего алиби больше не существует! Мы
попались!
Мне показалось, что Ева сейчас упадет в обморок, и я подхватил ее. Она
на мгновение прислонилась ко мне, затем с силой оттолкнула.
- Не прикасайся ко мне! - Неверными шагами она подошла к кровати и
села. - Он может и не узнать.
- И ты на это рассчитываешь? Собираешься и дальше жить в ожидании,
каждый день гадая: узнает, не узнает. Я-то его отлично изучил. Кто-кто, а
Леггит докопается до всего. Он прямо сказал, что в нашем алиби есть
какой-то изъян, и оказался прав. Почему ты не поставила меня в известность
сразу, что был телефонный звонок?
Женщина в отчаянии переплела пальцы.
- Просто выскочило из головы. В тот момент мне показалось это
совершенно неважным. Что же делать?
Я сел рядом с ней на кровать.
- Пока я знаю одно: мы не должны тратить деньги Вес-тал.
- Чэд! Я не могу этого слышать! Иметь деньги и опять чего-то ждать!
Должен же быть какой-нибудь выход?
- Нужно уезжать отсюда и как можно быстрее.
- Но куда? Они найдут нас! Объявят розыск и обязательно отыщут.
- Я знаю место, где до нас никому не будет дела. Ты поедешь со мной,
Ева?
Она смотрела на меня - и в ее голубых глазах стоял страх.
- Ты берешь меня с собой после всего, что я тебе наговорила?
- Я не пришел бы сюда, если бы не хотел быть с тобой. У нас
практически ничего не осталось: твои тридцать миллионов тебе недоступны.
Так что тебе выбирать между мной и Ларри. Думаю, я смогу спасти тебя. А вот
Ларри на это не способен. Доверишься мне или будешь спасаться сама?
- Куда ты намереваешься поехать?
- В Гавану, а оттуда - в Южную Америку. При небольшом везении и если
мы все это проделаем оперативно, мы бесследно затеряемся на этом
континенте. Так ты едешь со мной?
- Да.
Я схватил ее за руки.
- Ты уверена? Мы начнем вместе новую жизнь. Мы сможем убежать, Ева,
если будем действовать сообща. Но ты уверена в себе?
- Да, Чэд.
Я притянул ее к себе и приник к губам, чувствуя, как она дрожит.
- Одевайся и поторопись, - попросил я, отпуская ее. - Оставь все
лишнее. Никому не говори, что ты уезжаешь. Я сейчас попробую собрать
деньги, сколько удастся. Возвращайся в Клифсайд, Ева. Открой сейф и забери
драгоценности. Кроме алмазов. Они застрахованы, так что лучше их не
трогать. Никто не знает содержимого сейфа, и это нам на руку. Там украшений
на миллион долларов. Я встречу тебя через сорок пять минут, а пока закажу
билеты на самолет. Как я полагаю, Леггит еще не добрался до Блэкстоуна, но
мы должны спешить.
Она кивнула и начала быстро собирать вещи.
- Увидимся в доме. - Я направился к двери. - Держи себя в руках. Мы
оставим их с носом, если будем действовать решительно и умно.
- Да, Чэд. - Ева смотрела на меня потухшими глазами, в которых
отсутствовал интерес к жизни.
- Вдвоем мы сможем обвести вокруг пальца весь мир.
- Да, Чэд.
Я быстро поднимался по горному серпантину, присматриваясь к каждому
подозрительному повороту. Я сидел за рулем старого "
...Закладка в соц.сетях
