Жанр: Детектив
За секунду до выстрела
...росил: -
Скажите, а почему вы называетесь другим именем, представляетесь капитаном
дальнего плавания?
Черт смущенно молчал. Пауза затягивалась, и Славин спросил:
- Почему молчите?
Черт криво ухмыльнулся:
- Узнали уже. Понимаете, когда хочешь познакомиться с понравившейся
женщиной, то и королем представишься, лишь бы клюнула.
Славин написал Крайнюку записку: "Антон, подскочи к нему домой. Поговори с
хозяевами, выясни, не хранит ли он там украденные деньги".
Крайнюк ушел, а Славин продолжал допрос:
- Насколько нам известно, у вас жена и сын не погибли, вам у них простонапросто
некогда побывать. Зачем вам понадобилось сочинять эту байку?
Черт молчал. После длительной паузы Славин спросил:
- Вы знаете архиепископа Ротмистрова?
Черт вздрогнул и растерянно посмотрел на Славина. Он явно не знал, что ему
говорить. Владимир Михайлович решил не давать Черту опомниться:
- Что молчите, Черт? Я жду ответа. Знаете вы архиепископа Ротмистрова?
- Да, знаю, - выдавил из себя Черт, - а в чем дело?
- А вы не знаете, в чем дело?
- Нет.
- И не знаете, что из его квартиры похищены деньги?
- Нет, не знаю.
- Вы давно были у него?
- За пару дней до отъезда сюда.
- Расскажите, чем вы занимались в тот вечер и что делали в квартире
Ротмистрова.
Черт помолчал немного, а затем тихо заговорил:
- Я, помню, днем немного выпил, затем пошел домой, но когда проходил мимо
дома, где проживает архиепископ, у подъезда стояли Ротмистров, Цыбуля и поддьяк
Борис, фамилии его я не знаю. Они были уже навеселе и, увидев меня, пригласили
зайти в квартиру. Я не возражал. Я выпил стакан вина, а они - по стопке. Затем мы
выпили еще, и Ротмистров, а также Цыбуля и Борис опьянели и начали со мной
задираться. Я поднялся и ушел.
- Скажите, откуда вы знаете Ротмистрова?
- Я раньше около года возил Ротмистрова на его автомашине. Тогда же
познакомился и с Цыбулей и с этим Борисом.
Чем больше Славин разговаривал с Чертом, тем больше убеждался, что похищение
денег - дело его рук. Ему вдруг стало жалко этого человека. "Хвастунишка, не
устоявший перед пачками денег".
Вскоре пришел Крайнюк. Он протянул Славину записку. Владимир Михайлович
развернул ее и прочитал "Володя, я доставил в отдел приятеля Черта. Черт хранил у
него небольшой, закрытый на ключ чемодан. Возможно, в нем - деньги. Мужчина с
чемоданом - в кабинете рядом".
Славин положил записку в карман и спросил у Черта:
- Андрей Андреевич, вы точно не ночевали в ту ночь у Ротмистрова? Не
путаете?
Черт неожиданно вскочил на ноги:
- Ну ночевал! Но денег я у него не брал. Не понимаю, чего вы ко мне
прицепились?
Славин, не меняя тона, так же спокойно спросил:
- Вы видели, где у него хранятся деньги?
- Видел, видел! Он мне сам хвастался, что он, конечно, не миллионер, но
денежки у него водятся.
- Когда он хвастался?
- Да в тот же вечер.
- Где вы спали?
- Вместе с Ротмистровым в одной комнате.
- Кто раньше проснулся?
- Ротмистров. Он же меня и разбудил.
- Вы говорите неправду, Андрей Андреевич. Вот смотрю на вас и думаю: почему
вы так живете? Обмануть, солгать вам ничего не стоит, и даже сегодня, здесь, в отделе
милиции, так запутались, сами не знаете, что сказать дальше. Вы говорите, что вас
разбудил Ротмистров, а на самом же деле вы встали раньше него и, когда он проснулся,
вы уже сидели за столом и слушали радиоприемник. - И вдруг Славин задал
неожиданный вопрос: - А почему вы не хотите хранить чемодан в комнате, где
живете?
- Какой чемодан?
- С деньгами.
- Ну что вы, мои деньги всегда при мне. - И Черт притронулся к пиджаку,
словно проверяя, на месте ли деньги.
Крайнюк вышел из кабинета и через минуту возвратился с небольшим коричневым
чемоданчиком.
- Это ваш чемодан?
- Мой, - неохотно процедил сквозь зубы Черт.
- Откройте.
- У меня нет ключа.
- А вы все-таки посмотрите внимательно в своих карманах, - настоятельно
предложил Славин.
Черт неохотно полез в карман и, достав портмоне, вынул из него небольшой
ключик. Подошел к стулу, на котором лежал чемодан, и открыл его. В чемодане
лежали две книги, полотенце и три грампластинки в конвертах. Крайнюк положил на
стол пластинки и осмотрел книги.
Но ни в них, ни в чемодане денег не было. Крайнюк начал складывать пластинки в
чемодан, но неожиданно нащупал в конвертах кроме пластинок еще что-то. Через
минуту из них были извлечены тридцать купюр по сто рублей каждая.
- Откуда у вас эти три тысячи и почему вы их прятали в конверты с
пластинками?
- Это мои деньги, а спрятал я их туда только для того, чтобы их не украли.
- А для чего вам понадобилось хранить чемодан у Флейтова?
- Просто он чаще, чем я, дома бывает.
Славин понимал, что так просто добиться от Черта правды нельзя, и спросил у
Крайнюка:
- Где Флейтов?
- В соседнем кабинете.
Владимир Михайлович вышел в коридор и направился в кабинет, где находился
Флейтов. Открыв дверь, он увидел сидевшего на стуле лысого мужчину средних лет.
- Ваша фамилия, имя, отчество?
- Флейтов Михаил Александрович.
- Откуда вы приехали?
- Из Пензы.
- Когда познакомились с Чертом?
- Это с Андреем?
- Да.
- Три дня назад. Мы с ним вместе устроились на квартиру к одному хозяину.
Один раз сходили на танцы в санаторий "Грузия", а вчера на вокзал. Больше нигде я с
ним не был. Он гораздо моложе меня, и наши интересы во многом не совпадают. Его
тянет к женщинам, в рестораны, а мне хочется покоя, посидеть у моря.
Славин уже решил, что ничего полезного для себя узнать он не сможет, и хотел
закончить разговор. Но вдруг вспомнил слова Флейтова, что он вместе с Чертом ходил
на вокзал, и спросил:
- Михаил Александрович, с какой целью вы ходили на вокзал?
- Андрей в камере хранения хранит свои вещи. Там он взял маленький
чемоданчик, который позже оставил у меня в комнате, и мы вернулись домой.
Славин поблагодарил Флейтова, попросил его еще немного задержаться и
направился в кабинет Крайнюка. Спросил у Черта:
- Андрей Андреевич, где квитанция на сданные в камеру хранения вещи?
- Какая квитанция? - спросил Черт. Его лицо стало мертвенно бледным.
Сотрудники милиции незаметно переглянулись. Они поняли, что развязка близка.
Славин взял свободный стул и сел напротив Черта:
- Андрей Андреевич, нам ничего не стоит пригласить сюда понятых, обыскать
вас, найти квитанцию и посмотреть, что вы храните в камере хранения. Не
сомневаюсь, что там мы обнаружим похищенные деньги. Но я хочу напомнить, что
добровольная выдача похищенного является, согласно закону, облегчающим вину
обстоятельством, и предлагаю вам воспользоваться этим.
Черт опустил голову. Он, конечно, понимал, что ему не вывернуться из этой
ситуации. В кабинете наступила напряженная тишина, которую нарушил
подозреваемый. Он стукнул кулаком себе по колену:
- Нет, вора из меня не получится. Пойдемте на вокзал, я отдам вам эти деньги,
черт бы их побрал!
Крайнюк улыбнулся:
- Пока их черт поберет, другой Черт прихватит. Сколько вы растратили денег?
- Тысячи две - две с половиной, не больше.
Славин смотрел на освещенную электрическими фонарями площадь и огорченно
думал о Черте: "А ведь мог честно, как все нормальные люди, жить. Жадность
погубила... Ну ладно, завтра домой..." И снова появилась неясная тревога, вспомнился
Купрейчик. Славина потянуло в Минск.
54
МАЙОР СЛАВИН
Прошло три года. Многое изменилось в жизни за это время. Семен Антонович
Горчаков был переведен на повышение в Москву. Славин стал старшим
оперуполномоченным уголовного розыска по особо важным делам, работал в
управлении.
Иван Мочалов тоже получил повышение и работал в районном отделе старшим
оперуполномоченным. Совсем недавно ему присвоили очередное звание старшего
лейтенанта. Он женился и вместе с женой Мариной жил в однокомнатной квартире.
Сестра Ивана Юля вышла замуж за старшего лейтенанта милиции, работавшего в
ОБХСС. Год назад у них родился сын.
Татьяна Андреевна продолжала работать в школе директором. Хлопот у нее было
немало: кроме директорских, прибавились и депутатские. Она была депутатом
городского Совета. Но, несмотря на загруженность, Татьяна Андреевна старалась
помогать детям и Надежде Леонтьевне Купрейчик, у которой уже после трагической
гибели мужа родился третий ребенок - мальчик. Назвали его Петром. Пожалуй,
Надежде Леонтьевне было труднее всех. Надломленная тяжелым горем, неожиданно
свалившимся на нее, она долго не могла прийти в себя. Анастасия Георгиевна Славина,
Маргарита Ивановна окружили Надежду Леонтьевну заботой и вниманием, старались
побольше находиться у нее.
Однажды, когда Славин во время обеденного перерыва на минутку забежал к
Купрейчикам, Надежда Леонтьевна стояла на кухне и, уткнувшись лицом в детскую
кофточку, громко плакала, причитая. Владимир Михайлович попытался ее успокоить:
- Ну, что ты так себя доводишь, Наденька? Ведь не вернешь же его слезами, а у
тебя трое детей. Тебе надо их вырастить.
Он отвел ее в комнату, усадил на диван. Надя попыталась ему что-то сказать, но
вдруг заплакала снова: "Господи, где взять силы, чтобы пережить все это!"
И тут Владимир вспомнил, что сегодня день рождения Алексея.
Он позвонил Мочаловой, а затем матери и жене и попросил их немедленно прийти
к Надежде Леонтьевне. А вечером у нее собрались все родственники. Выпили вина,
вспомнили Алексея Васильевича. Женщины плакали, а Владимир Михайлович и Ваня
Мочалов, уединившись в кухне, вели разговор на волнующую их тему: как найти
бандита, забравшего удостоверение Алексея Васильевича. Славин, с разрешения
начальника управления, ездил в Гродно, где подробно ознакомился с делом об
убийстве Купрейчика.
- Как удалось выяснить, оба погибших бандита - бежавшие с мест лишения
свободы рецидивисты. Познакомились они незадолго до нападения на сберкассу.
Скорее всего и третий преступник - случайный знакомый. Алексею Васильевичу
каким-то образом удалось завладеть обрезом охотничьего ружья. В схватке он убил
одного из бандитов, а второй разрядил пистолет в Алексея Васильевича, а затем убил
своего напарника. Сделал он это, очевидно, ради того, чтобы завладеть всеми деньгами
и убрать лишнего свидетеля. Я думаю, что последнее обстоятельство и говорит о том,
что преступники не были друзьями.
- И он же забрал удостоверение Алексея Васильевича.
- Да. Это, пожалуй, пока самая лучшая для нас ниточка, которая должна
привести к преступнику. Он наверняка попытается использовать это удостоверение.
"И вот, - думал Владимир Михайлович, вспоминая тот разговор, подходя к
зданию городского управления, - прошло уже столько времени, а третий преступник
так и не объявился".
У входа стоял постовой милиционер, он удивленно посмотрел на Славина: "Чего
это он так рано, еще нет и семи утра, а он уже на работу?"
Майор догадался, о чем тот подумал, и пошутил:
- Небось, думаешь, что с женой поругался и поэтому так рано пришел?
- Нет, я же помню, что вы домой ушли около двух часов ночи, могли бы и
поспать, - смутился молоденький сержант.
- Некогда спать, дорогой, некогда...
Владимир Михайлович легко взбежал по лестнице на четвертый этаж и по глухому
неосвещенному коридору прошел к своему кабинету. Достал из простенького
двухстворчатого книжного шкафа большой лист бумаги, свернутый в рулон. Это была
стенная газета "На страже", точнее, будущая газета, так как на разграфленном листе
бумаги было только название газеты.
Владимир Михайлович был редактором этой газеты. В этот номер он взялся
написать передовую статью, и когда положил перед собой собранные накануне
материалы о новостройках Минска, задумался. Его мысли прервал резкий телефонный
звонок. Владимир Михайлович поднял трубку и услышал голос сына:
- Папа, доброе утро, а ты не забыл меня поцеловать, когда уходил на работу?
Отец рассмеялся:
- Нет, что ты! Обязательно поцеловал твою сонную мордашку.
- А Олю?
- И Олю тоже.
- А маму? - продолжал допрос Володя.
- Тоже не забыл, а вы позавтракали?
Сын не успел ответить. Трубку взяла Маргарита Ивановна, она, смеясь, сказала:
- Ну что, научил на свою голову сына номер телефона набирать? Теперь будешь
отчитываться.
- Ничего. С такими отчетами жить можно.
Они поговорили несколько минут, и Маргарита, напомнив мужу, что он обещал
сегодня вечером пойти с ней в кино, повесила трубку.
Славин, что-то мурлыча себе под нос, взялся за работу. Когда статья была
закончена, взглянул на часы: восемь тридцать. До начала утренней оперативки еще
пятнадцать минут. Славин удовлетворенно взглянул на сегодняшний план работы. Он
не был слишком напряженным. Утром предстояло разобраться в одном из районных
отделов милиции с ходом работы по раскрытию краж из квартир. Славин еще вчера
предупредил начальника уголовного розыска районного отдела милиции, что будет у
него ровно в десять. После обеда совещание у начальства, затем он должен проверить
заявление гражданина, который жаловался на то, что плохо ведется работа по розыску
его автомашины, которую угнали из-под окна его квартиры. Уже месяц как усилия
сотрудников районного отдела милиции оказываются тщетными. Славин откинулся на
спинку стула: "Вполне возможно, что я окажусь хозяином своего слова и мы с Ритой
попадем в кино. Уж очень ей хочется эту комедию посмотреть".
Не знал майор, что через минуту все его планы будут нарушены. По коридору в это
время шел полковник Лисицын - начальник уголовного розыска города. Среднего
роста, крепкого телосложения, подвижный, с умными выразительными глазами, он, на
ходу отвечая на приветствия сотрудников, был во власти каких-то мыслей. Открыл
рывком дверь в кабинет Славина. Владимир Михайлович поднялся и первым
поздоровался.
- Привет, товарищ майор! Собирайся, поедем на место происшествия. Мистика
какая-то. Якобы в одном учреждении нашли привязанным к отопительной батарее
бригадира сторожевой вневедомственной охраны, а из сейфа похищена большая сумма
денег. Видишь, до чего дошло, уже наших, милицейских, сторожей связывать, как кур,
начали! - И, заметив, что Славин продолжает стоять, спросил: - Чего ждешь?
Собирайся!
Лисицын не заметил, что во время его рассказа Славин успел убрать все бумаги со
стола в сейф и сунуть в карман коричневого пиджака пистолет.
- Я давно готов, Леонид Федорович!..
Они вышли из подъезда и начали садиться в машину. Лисицын заметил в окне
дежурного и махнул ему рукой. Тот сразу выбежал из подъезда:
- Слушаю вас, товарищ полковник!
- Собаку доставил на место происшествия?
- Так точно. Собаковод с собакой уехали на одной машине с оперативной
группой три минуты назад.
- Направь туда и судмедэксперта.
- Зачем, товарищ полковник, сторож же живой?
- Слушай, Круглов, не раздражай меня!
- Есть не раздражать! - Дежурный, улыбаясь, вскинул к козырьку фуражки
руку. - Судмедэксперт сейчас будет направлен!
- Сам бы мог догадаться! - бросил Лисицын, сел в машину и приказал
водителю: - Казимир, с сиреной, на Обувную, побыстрее!
"Волга" на большой скорости понеслась вперед. Водитель вел машину мастерски.
Он умело маневрировал по узкой улице Немиге, изредка включая сирену, и довольно
быстро прибыл к месту происшествия. Они вошли в небольшое двухэтажное здание. В
коридоре было много людей. Все хотели заглянуть в открытую дверь, расположенную
справа. Молоденький лейтенант робко уговаривал всех отойти и не мешать, но к нему,
видно, уже привыкли и никакого внимания на него не обращали. Славин хотел
вмешаться, но не успел. За дело взялся Лисицын.
Толпа начала быстро редеть, и через минуту коридор опустел. Лисицын сказал
лейтенанту:
- Вот так-то! - И вошел в кабинет. Сотрудники, прибывшие раньше, увидев
Лисицына и Славина, посторонились, и перед ними оказался человек, крепко-накрепко
привязанный к батарее. Ему было на вид не больше тридцати лет. У него только что
вытащили изо рта кляп, и он жадно дышал, молча тараща на людей голубые глаза.
Следователь взял из оперативной сумки ножницы и хотел перерезать узлы, но
Лисицын остановил его:
- Веревку режь, а узлы сохрани.
Сам шагнул к раскрытой двери, ведущей в следующую комнату. На середине
комнаты лежал небольшой сейф, дверка была открыта, замок взломан. Лисицын
спросил у сотрудника научно-технического отдела, который возился с лупой и
кисточкой у сейфа:
- Нашел что-нибудь?
- Нет, в перчатках работали, наверное.
А полковник уже возвращался в первую комнату. Позвал начальника уголовного
розыска районного отделения и спросил:
- Что расположено на втором этаже?
- Квартиры, там люди живут. Вход с обратной стороны.
- Послал наших побеседовать с жильцами?
- Так точно. Многих уже дома нет, а те, кто есть, говорят, что ничего не
слышали.
- Хорошо. Поручи, чтобы эту работу сегодня вечером довели до конца и
опросили всех жильцов. Рядом нет объектов, которые охраняются сторожами, или где
имеются дежурные ночью?
- Напротив через дорогу общежитие. Там на первом этаже круглые сутки
находится дежурный, а других объектов нет.
- Направь в общежитие толкового сотрудника. Пусть выяснит, кто прошедшей
ночью дежурил, и побеседует с ним, а также пусть поговорит с жильцами общежития,
возможно, кто-либо из них что-то интересное для нас и скажет.
Увидев, что сторожа уже развязали, Лисицын предложил остаться в комнате
начальнику уголовного розыска районного отделения милиции, Славину и
следователю капитану Леонову, а остальным всем приказал выйти. Полковник спросил
потерпевшего:
- Как вы себя чувствуете, сможете рассказать, что произошло?
- Да, смогу.
Он потер рукой затылок, провел ладонью по лицу.
- Моя фамилия Ломов, работаю бригадиром сторожей вневедомственной
охраны. Сторожа моей бригады разбросаны по многим объектам, и в мои обязанности
входит проверять, как они несут службу. Вчера так случилось, что неожиданно заболел
сторож, который должен охранять большой промтоварный магазин. Заменить его было
некем. И тогда я решил снять отсюда сторожа и поставить его охранять магазин, а
здесь остаться самому. Вы видите, здесь есть телефон, и я предупредил своих
сторожей, чтобы они мне звонили через каждые два часа, а для регистрации этих
звонков я взял с собой журнал учета проверок несения службы.
Все шло нормально. Многие сторожа мне звонили, и я делал об этом отметки в
журнале. Около двух часов ночи я услышал, как во двор въехала машина и
остановилась у дверей. Я решил, что это приехал кто-то из руководства учреждения.
Они иногда проверяют, как несут сторожа ночью службу. Открыл дверь и обомлел. На
меня набросились трое, на их лицах были маски. Один из них направил на меня
пистолет и сказал: "Только пикни, и у тебя в голове будет сквозняк!"
Они первым делом оборвали провод телефона, потом приказали мне повернуться
лицом к стене. Заломали руки назад и связали их бинтом. Один из них взял журнал,
вырвал оттуда листы, и они, сделав кляп, засунули мне его в рот, а затем веревками
привязали меня к батарее. Я слышал, как они начали ломать сейф, а потом кто-то
ударил меня по голове, и я потерял сознание. Когда пришел в себя, было уже утро.
Первой на работу пришла уборщица, она-то и подняла тревогу.
Лисицын подошел к двери и, выглянув в коридор, громко спросил:
- Судмедэксперт приехал?
Из глубины послышался голос:
- Да, да, я здесь!
- Идите сюда.
Вошел судмедэксперт. Он поздоровался и остановился рядом с потерпевшим.
Лисицын попросил его осмотреть голову Ломова и если надо перевязать. Эксперт
внимательно осмотрел ссадины на голове и смазал их зеленкой. Полковник спросил у
сторожа:
- Никаких примет не заметили у преступников?
- Нет, они были в масках.
- В какое время они уехали?
- Не знаю, я был без сознания.
Славин заметил, что при последнем ответе потерпевшего судмедэксперт как-то
странно посмотрел на него. Когда Лисицын приказал начальнику отделения
уголовного розыска поехать вместе с потерпевшим в клинику, чтобы сделать
перевязку, а затем привезти его в управление для допроса, Славин выждал, пока они
уйдут, и спросил у эксперта:
- Захар Захарович, что вас смутило, когда потерпевший отвечал на последний
вопрос?
- Понимаете, он сказал, что не слышал, когда уехали бандиты, так как был без
сознания. А на голове у него только две пустяковые царапины, от которых сознание
нельзя потерять. Никаких припухлостей я тоже не обнаружил. Скорее всего он
настолько струсил, что просто ничего с перепугу не помнит.
Лисицын подошел к двери и попросил пригласить руководителя учреждения и
бухгалтера. Вскоре в кабинет вошел высокий худой мужчина. Это был начальник, а
вслед за ним через минуту - низкий, в очках, с лысой головой - бухгалтер. Они
сказали, что в сейфе находилось семьдесят пять тысяч рублей. Лисицын спросил:
- Сторож знал об этом?
Бухгалтер ответил:
- Конечно, знал. Я ему сам об этом говорил и просил из учреждения никуда не
отлучаться.
- А кто прошлой ночью должен был проверить сторожа?
- Я, - ответил бухгалтер и, смутившись, добавил: - Но получилось так, что
не смог.
- А почему?
- Я вчера что-то, очевидно, съел. И меня всю ночь мучил живот. Я решил, что
сторож у нас опытный и беспокоиться мне нечего, поэтому и не стал проверять.
- А как вы сейчас себя чувствуете?
Бухгалтер смутился еще больше и тихо ответил:
- Я и сегодня нездоров.
- А может, это у вас от переживаний, на нервной почве, ведь я же вам вчера
говорил, чтобы в банк деньги сдали? - проговорил начальник учреждения.
- Иван Христофорович, но ведь мы зарплату вчера допоздна людям выдавали, и
банк деньги не принял бы.
Лисицын спросил:
- Так какая точно сумма денег в сейфе была?
- Приблизительно тысяч семьдесят пять, - ответил бухгалтер. - Чтобы
точно сказать, мне надо поднять документы.
Лисицын обратился к следователю:
- Вы оформляйте протокол осмотра места происшествия. Затем допросите этих
двух товарищей и уборщицу, которая обнаружила связанного сторожа, назначьте
ревизию и приезжайте в управление, там и решим, что будем делать дальше. - Он
повернулся к Славину: - Заниматься этим делом поручаю вам.
Лисицын уехал, а Славин стоял у разломанного сейфа и давал указания, что сейчас
надо сделать в первую очередь. Через несколько минут подошел к следователю.
- Николай Иванович, давай с нарочным направим на исследование кляп,
который был во рту, и упаковку от бинта, если помнишь, ты ее обнаружил у
потерпевшего в кармане.
- Я не возражаю. Но хочу тебя, Владимир Михайлович, попросить, присмотрись
к бухгалтеру. Что-то он мне не нравится.
Ответ экспертов по кляпу свидетельствовал о том, что он действительно находился
во рту Ломова не менее часа. Зато заключение по упаковке было поразительным. На
ней имелись отпечатки пальцев потерпевшего и еще одного человека, а именно
следователя Леонова. Удивляться тут было нечему. Следователь увидел торчавшую из
кармана Ломова упаковку и вытащил ее. Поэтому и оставил на ней следы своих
пальцев. Удивительным было другое, над чем и ломал сейчас майор голову. Почему
оказались следы пальцев рук сторожа Ломова на упаковке? Славин вместе с Леоновым
решили побеседовать с потерпевшим еще раз. А пока, ожидая его, Владимир
Михайлович четко представил себе три версии: деньгами завладели преступники,
которые обманным путем проникли в учреждение и напали на сторожа; к краже денег
причастен сам бригадир Ломов; причастность к преступлению бухгалтера. Каждая из
этих версий таила в себе массу вопросов. Славин был рад, что вчера Ломова поместили
в больницу для обследования и лечения. Это давало возможность исключить его
контакт с другими лицами.
Ломова привез на машине старший оперуполномоченный Мочалов, который был
выделен райотделом милиции в помощь Славину. Вскоре он вошел в кабинет.
- Я попросил его подождать минутку в коридоре. Дело в том, что он еще
жалуется на головные боли, и врачи послали вместе с ним медсестру, предупреждали
не очень волновать его.
- Хорошо.
Вошел Ломов. Вид у него был действительно болезненный, и Славин пожалел, что
не поехал к нему в больницу сам. Спросил:
- Как себя чувствуете?
- Голова болит, подташнивает немного.
"Зря я его поднял с койки, человек чувствует себя плохо, а я потащил его в
милицию", - снова подумал Славин, присматриваясь к Ломову. Среднего роста,
нормального телосложения, со спокойными голубыми глазами, двадцатисемилетний
парень вызывал к себе доверие и расположение. Его чуть выступающий подбородок
зарос светлой щетиной.
Славин взял бланк протокола допроса и пожалел, что нет следователя Леонова,
который вынужден был срочно уехать к больной матери. Майор заполнил первый лист
протокола допроса, куда занес данные о допрашиваемом, и задал первый вопрос.
Ломов, часто задумываясь, вспоминал, какие были маски на преступниках, находились
ли они в перчатках, какая одежда была на них.
- Леонид Петрович, откуда у преступников появился бинт, которым вам руки
связали?
- С собой принесли. Я даже помню, как один из них сказал второму: "Давай
бинт".
- А почему упаковка от бинта оказалась в кармане вашего пиджака?
Это был главный вопрос, который не терпелось задать Славину. Действительно,
если преступники сами принесли бинт, сами разрывали упаковку, то почему эта
упаковка оказалась в кармане пиджака Ломова и, главное, каким образом появились
следы пальцев рук Ломова? Ведь по обстоятельствам дела бригадир не мог держать ее
в своих руках? Но сейчас стоило только Ломову пояснить, что положить упаковку в
карман пиджака его заставили грабители, и все встало бы на свои места. Однако Ломов
ответил иначе.
Он спокойно посмотрел на Славина и сказал:
- Это они мне положили упаковку в карман пиджака. Я стоял лицом к стене,
один из них приказал мне заложить руки за спину, что я и сделал. Потом он подошел
ко мне, сунул упаковку в карман и начал связывать мне руки. Я думаю, что она ему
мешала связывать меня, поэтому он и избавился от нее таким образом.
- Значит, в руках вы ее не держали?
- Нет.
У майора чесался язык спросить, каким
...Закладка в соц.сетях
