Жанр: Детектив
Вам - задание
...чем вы
думаете.
Спокойный, уверенный тон Владимира охладил сержанта.
- Вы все равно не имеете права проверять наши документы. Давайте сюда
комендатуру...
Майор перебил:
- Брось истерику закатывать, сержант! Предъяви документы и не дури! - и он
протянул Славину удостоверение и другие бумаги.
- Вот мои документы.
Славин спросил:
- Сержант с вами?
- Нет. Еду, как вы видите, в отпуск. Здесь пересадка. Надо ждать своего поезда
почти шесть часов. А тут он подвернулся, говорит: "Пойдем, майор, посидим у
знакомых". Ну, я и согласился. Не знал, что он такой нервный, - и снова обратился к
сержанту: - Чего упираешься? Предъяви документы!
- Не буду, и ты мне, майор, не указ. Пусть ведут к коменданту, а с этими
разговаривать нечего!
- Дурак! - не скрывая раздражения, заметил майор и сел на свое место, налил
в стакан водки, выпил, хрупнул соленым огурцом.
А сержант неожиданно резко оттолкнул от себя Мамонова, затем Славина,
бросился к окну. Однако Крайнюк был начеку. Коротким сильным ударом он сбил
сержанта с ног, завернул руки ему, ловко вытащил из кармана галифе "вальтер".
Славин взял пистолет в руки и, рассматривая его, проговорил:
- Не думаю, что это ваше табельное оружие, - и кивнул Мамонову: -
Обыщи!
В кармане шинели были обнаружены две гранаты-"лимонки", финский нож.
Документов никаких не оказалось. Славин спросил:
- Так где же ваши документы?
Сержант поник головой, обреченно проговорил:
- Взяли, сексоты! На мякине провели!
Славин попросил Мамонова и Крайнюка доставить задержанного в отдел, а сам
остался в квартире. После короткой беседы он понял, что майор ничего полезного
сообщить не может, и отпустил его.
Владимир обратился к Докальской:
- Давно знаете сержанта?
- Переночевал две ночи, и только.
- Где познакомились?
- На вокзале. Я работаю там кассиром. После работы вышла на привокзальную
площадь, он и пристал ко мне. Сказал, что фронтовик, попросился на ночлег.
Пожалела его, согласилась. Я же не знала, что он не тот, за кого себя выдает.
- Откуда вы знаете, что он "не тот"?
- Еще вчера, когда он опьянел и уснул, решила посмотреть документы. Ни в
карманах шинели, ни в кителе, ни в брюках ничего не нашла.
- Почему в милицию или комендатуру не заявили?
- Хотела сообщить - не успела.
- Оружие видели?
- Только нож. Пистолет, должно быть, под подушкой прятал.
- Часто такие субъекты ваш дом посещают?
- Нет, что вы! Первый раз.
- Регина Птушек не заходила?
- Нет, не заходила. Давно уже не видела ее.
- Как давно?
Кладнова на минуту задумалась:
- Год, а может, полтора.
- А вы сами давно у нее были? - Этот вопрос Славин задал, не рассчитывая на
положительный ответ. Но женщина неожиданно сказала:
- О, уже года два как не была.
Славин еле сдержал волнение:
- Где она живет?
- На хуторе. От города километров двадцать будет.
- Дорогу хорошо знаете?
- Да, помню.
- Вы говорите правду, что давно ее не видели?
- Ей-богу! Врать незачем.
- А Птушек подтвердит ваши слова?
- Конечно. Можете сами ее спросить.
- Что же, съездим с вами к ней, проверим.
- Пожалуйста, с удовольствием...
Отворилась дверь, в комнату вошли Мамонов и Крайнюк.
Славин предложил хозяйке:
- Собирайтесь, подождем вас во дворе.
Оперативники вышли. Мамонов сказал:
- Задержанный дезертиром оказался. Уже три месяца как в розыске находится.
Славин коротко рассказал друзьям о беседе с Кладновой. Те сразу повеселели.
Мамонов предложил:
- Отлично! Сразу же поедем на хутор!
- Сразу нельзя, - возразил Славин. - Повезем в отдел. Там и решим, что
делать дальше.
С крыльца спустилась Кладнова. Мамонов вышел на проезжую часть улицы,
остановил "виллис". Он предъявил водителю удостоверение, попросил подвезти их к
месту службы.
Прошло несколько минут, и они вошли в здание, где размещался отдел. Славин тут
же направился к Мочалову, доложил о результатах посещения квартиры Кладновой.
Тот выслушал доклад и сказал:
- А теперь приглашай всю оперативную группу. Надо действовать не теряя ни
минуты.
- Петр Петрович! Пока будут собираться люди, разреши еще раз поговорить с
Иваном. Тем более что на наш запрос вот только-только пришел ответ, и мы уже знаем,
кто он такой. Думаю, есть смысл попытаться развязать ему язык. Нужно как-то
получить сведения о тех, которые вместо с "майором" находятся на хуторе, узнать их
фамилии, каким располагают оружием.
Мочалов не возражал, и Славин, передав дежурному по отделу указание о сборе
оперативной группы, направился в камеру.
Иван сидел на грубо сколоченном из досок настиле и, казалось, на скрип обитой
жестью двери и появление Славина совершенно не обратил внимания.
Владимир молча сел на приколоченный к полу табурет, негромко спросил:
- Как дела, Иван?
Тот пожал плечами, нехотя ответил:
- Дела - у вас. У меня - безделье.
- Я и пришел, чтобы избавить вас от безделья, - Славин умышленно перешел
на "вы", как бы подчеркивая, что наступил новый этап в их отношениях. - Думаю,
что пора уже поговорить серьезно, Иван Сергеевич.
Арестованный вздрогнул:
- Что? Отчество узнали?
- Не только отчество, но и фамилию. Теперь нам известно, что вы -
Масленников, что ранее трижды судимы, что почти год назад совершили побег из мест
лишения свободы. Одно только непонятно: почему вы сюда прибыли? Решили к
немцам податься?
- На какой хрен мне эти немцы! Я ведь не слепой. Вижу, что капут им. - Он
помолчал, затем продолжал: - Думал, в этой робе легче будет затереться среди тысяч
военных.
- Дети есть?
Масленников не ожидал такого вопроса, смущенно пробормотал:
- Был один... сейчас где-то лет тринадцаць-четырнадцать будет ему. А почему вы
об этом спрашиваете?
Масленников незаметно для себя начал обращаться к Славину тоже на "вы".
Владимир не пропустил это обстоятельство, подумал про себя: "Ишь ты! Зауважал.
Надо попытаться вызвать на откровенный разговор".
- Да просто подумал: неужели человек может так глупо на земле прожить и даже
после себя ничего не оставить?..
- Это вы правильно заметили - "прожить". Моя жизнь уже позади, впереди -
"вышка".
- Конечно, за все, что вы натворили, да к тому же в военное время, вам вполне
могут определить высшую меру наказания. Но еще во время нашей первой встречи я
говорил, что не надо терять шансов остаться в живых. Сейчас вам предоставляется
такой шанс.
- Что я должен делать?
- Говорить правду.
Масленников задумался. Он уперся локтем в колени, обхватил руками голову.
Славин спокойным тоном продолжал убеждать:
- Но хочу скрывать от вас: своими правдивыми показаниями вы сократите нам
время, необходимое для расследования этого дела, и, самое главное, наверняка
предотвратите ненужные жертвы. Кстати, Галину Докальскую теперь Кладнову,
знаете?
- Нет, впервые слышу.
- Дело в том, что это бывшая подруга Регины Птушек. Кладнова сегодня
покажет хутор, где живет Регина.
- Зачем же вам мои показания? - чуть улыбнувшись, спросил арестованный.
- Нас интересует количество людей на хуторе, их вооружение. Сами понимаете,
насколько это важно.
- Двое их, - неохотно процедил Масленников и добавил: - Марек и Виктор.
- Фамилии их знаете?
- Нет, не знаю. Да и на кой ляд они нужны!
- Где вы с ними познакомились?
- Здесь, в городе.
- Давно?
- Около месяца.
- Где воинское обмундирование взяли?
- Без меня доставали.
- Как они это вам объяснили?
- Сказали, что в лесу на машину напали, а в ней обмундирование было.
Славин вспомнил, как несколько месяцев назад действительно было совершено
нападение на машину, доставлявшую обмундирование в одну из воинских частей.
Погибли шофер и сопровождавшие машину старшина и солдат. Тогда решили, что это
дело рук отставших от фронта немцев, тем более что гильзы, обнаруженные на месте
происшествия, были от немецкого стрелкового оружия. Славин спросил:
- Где спрятано остальное обмундирование?
- Там же, у Регины в сарае, в сене.
- Правду говорите?
- Зачем врать? Может, в самом деле зачтете и дадите еще немного пожить на
белом свете.
- Хорошо. Тогда запишу ваши показания.
Масленников молча кивнул головой. Славин вышел из камеры, направился в
следственный кабинет. Перед тем как продолжить допрос, Владимир позвонил
начальнику. Тот выслушал его, приказал:
- Давай сделаем так: ты садись и записывай показания. Важно не упустить
момент. В это время наши съездят с Докальской в район хутора, выставят
наблюдателей и возвратятся в город. Тебе подошлем машину и охрану, возьмешь с
собой Масленникова. Посмотрим, на какой хутор он привезет. Потом сопоставим их
показания и будем принимать решение.
- Понял. Какую машину пришлете?
- Дам тебе своего "козла".
- Вот спасибо! Хоть переживать не буду - как бы Масленников не сбежал.
Славин положил трубку, начал готовиться к допросу.
Конвоир ввел Масленникова. Арестованный становился все более откровенным.
Он подробно рассказал о побеге из мест лишения свободы, как ограбил несколько
квартир, каким образом пробрался сюда, в город, где рассчитывал добыть подлинные
документы, по ним попасть в действующую армию. Ведь Масленников чувствовал, что
война приближается к концу. А это значит, что после победы можно будет уехать куданибудь
в глубь страны и жить по чужим документам. Кто будет проверять бывшего
фронтовика?
Откровенным был Масленников и тогда, когда Славин поинтересовался его
"друзьями". Рассказал все, что знал. Оказалось, что двое из этих "друзей" - бывшие
полицейские, остальные - уголовники, которых выпустили из тюрьмы немцы.
Подследственный почти ничего не знал о Мареке и "старшине".
- Понимаете, - говорил он, - пытался я несколько раз выяснить, кто они, но
извивались, как ужи, уходили от ответа.
- Чем они вооружены?
Масленников невесело улыбнулся:
- Танков и самолетов нет, остальное - имеется! - Он помолчал немного и
добавил: - Автоматы, пистолеты, гранаты в доме хранят. В сарае - два пулемета,
противотанковое ружье сеном прикрыты. Слева, в углу, противотанковые мины лежат.
- Какую цель они ставят перед собой?
- Собрать побольше людей и гулять, пока не остановят. Марек однажды под
пьяную руку ляпнул, что хочет золотишка поднакопить, в Бразилию махнуть.
Наконец Славин закончил писать. Дал арестованному подписать протокол допроса.
Затем они пошли к машине. Славин сел рядом с водителем, Масленников - на
заднем сиденье между двумя автоматчиками. Ехали долго. Масленников изредка
подсказывал водителю, где поворачивать. Дорога была сильно заснежена, и машина
продвигалась вперед на небольшой скорости.
Вскоре въехали в лес. По обеим сторонам в белом убранстве стеной стояли
высокие ели. После двадцатиминутной езды по лесу Масленников попросил
остановить машину. Внимательно глядя вперед через ветровое стекло, он неуверенно
проговорил:
- Кажись, здесь... Разрешите выйти из машины?
- Давайте выйдем, - согласился Славин и открыл дверцу.
Иван сделал несколько шагов по ходу машины, остановился, оглядываясь по
сторонам. Автоматчики настороженно следили за каждым движением. Но
Масленников понимал, что бежать бесполезно, внимательно всматривался в местность.
Наконец он показал рукой на узкую просеку:
- Вот здесь была тропинка, снегом занесло. По ней можно прямо к хутору
пройти.
- Далеко идти?
- Но более километра.
Славин забеспокоился: "Наши же с Кладновой поехали, а следов - никаких.
Неужели другой хутор показала?" Подошел к просеке. Ветер занес снегом тропинку, и
теперь еле-еле просматривались чьи-то следы. Сейчас уже было трудно определить,
когда они оставлены. У Владимира мелькнула мысль: "А что, если пешком пройти к
хутору? Посмотреть, пока еще светло, где он расположен? А, была не была!" Он
вернулся к машине, приказал конвоирам посадить арестованного в машину, а сам,
утопая по колено в снегу, направился вдоль просеки.
Идти было тяжело. Наконец впереди, на обширной поляне, он увидел большой
жилой дом, два сарая, гумно - охваченные полукольцом невысоким редким
дощатым забором. Дальше, вдоль огорода, тянулась изгородь из длинных жердей. У
одного сарая пофыркивала лошадь, недалеко от нее прыгал большой лохматый пес.
Людей не было видно. Но дым, валивший из трубы, свидетельствовал, что на хуторе
есть обитатели. Славин спрятался за стволом ели, внимательно наблюдал за домом и
сараями, стараясь запомнить их расположение, намечал подходы к ним.
Наконец Владимир направился в обратную сторону. Когда пришел к стоянке, было
уже темно.
Машина круто развернулась и поехала к городу. Масленников спросил:
- Ну, как? Нашли?
- Нашел. Дом, два сарая, гумно. Правильно?
- Точно.
Славин, желая проверить, насколько Масленников правдив, спросил:
- Не знаете, собака у них есть?
- Была, - ответил Масленников и тут же уточнил: - Огромная, лохматая.
- Сколько у них лошадей?
- Три.
- Приходилось слышать, где сейчас муж Регины?
- Об этом разговоров не было. Знаю только, что Марек спал с ней.
- Кстати, вам не приходилось видеть его документы?
- Не показывал, хотя относился ко мне с уважением. Однажды в городе мы
втроем шли по улице. Вдруг навстречу - комендантский патруль. Остановил нас.
Марек достал какие-то документы, предъявил, и нас отпустили. Что за документы, на
чью фамилию - не знаю.
- Фамилию старшины тоже не знаете?
- Нет, не знаю. Но он говорил, что после нападения на машину забрал
документы убитых - водителя и тех двух человек, которые сопровождали.
Машина наконец въехала в город. Прошло еще несколько минут, и Славин уже
входил в кабинет начальника. Тот, увидев Владимира, нетерпеливо спросил:
- Ну что? Показал?
- Так точно! Показал. А Кладнова показала?
- Нет. Не смогла найти в лесу поворот, который ведет к хутору. Лично она была
у Птушек, кажется, только два раза. Сейчас все занесло снегом, и Кладнова, как ни
старалась отыскать дорогу к хутору, так и не смогла ничего поделать.
- По какой дороге ехали?
- Дорогу-то она помнит. Вот посмотри, - Петр Петрович подошел к столу и
развернул карту, - видишь? Ехали по этой дороге.
- Правильно! - обрадовался Славин. - Масленников тоже по этой дороге
вел. Поворот приблизительно в этом месте. Масленников недавно там был и то еле
узнал. А вот здесь - усадьба Регины Птушек.
И Славин подробно рассказал, как он осматривал хутор.
- Ночью сможешь найти дорогу к нему? - спросил начальник отдела.
- Конечно.
- Тогда иди отдыхай. Часа в три поднимем тебя, отвезем группу наблюдателей,
расставим в лесу вокруг хутора. Когда убедимся, что бандиты там, начнем операцию.
51
ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ ОТДЕЛА
БОРЬБЫ С БАНДИТИЗМОМ
ВЛАДИМИР СЛАВИН
Ночь была на редкость лютой. В кузов крытого грузовика сели семеро
сотрудников. Брезент укрывал пассажиров от ветра, но сильный мороз забирался в
валенки, под полушубки, нещадно хватал за нос и щеки. Ехали молча. Славин сидел в
кабине, но чувствовал себя неловко. Начальник отдела поместил его сюда, чтобы
показывать дорогу, а сам вместе с остальными оперативниками забрался в кузов.
Владимир зорко всматривался в дорогу, в бегущий по сторонам лес. Он очень
боялся подвести товарищей и просмотреть поворот на хутор. Одно дело днем, совсем
другое - ночью. Попробуй узнай ту просеку, которая ведет к хутору. Спидометр в
грузовике не работал, и определить, сколько километров осталось позади, было
невозможно. Владимир обрадовался, когда машину сильно тряхнуло: она въехала на
деревянный мосток, перекинутый через небольшой ручеек. Перил у мостика не было.
Покрытый снегом, он почти не выделялся. Но Владимир помнил, как вчера днем их
"козла" так же сильно подбросило, как сейчас и грузовик. Он подумал: "Минут десять
осталось. Грузовик едет, пожалуй, с такой же скоростью". Водитель, пожилой
старшина, флегматично спросил:
- Что? Скоро подъедем?
- Не волнуйся, Ваня. Скоро остановимся. Надо сориентироваться, - и
Владимир посмотрел вперед. Нет, не ошибся.
Ровно через десять минут он сказал водителю остановиться. Вышел из кабины,
осмотрелся и пошел к заднему борту.
- Приехали, можно выходить.
Когда вся оперативная группа подошла к просеке, Мочалов оставил с водителем
только одного автоматчика. Остальным сотрудникам предложил идти за ним. Правда,
теперь пробираться через густой лес в темноте, по пояс в снегу, было значительно
сложней. Только к семи часам сотрудники подошли к поляне, на которой размещался
хутор. Дальше двигаться было рискованно.
Петр Петрович отвел группу метров на пятьдесят в глубь леса, еще раз
проинструктировал каждого сотрудника.
- Если они на хуторе, - пояснил начальник в заключение, - то непременно
будут выходить во двор. Ваша задача - сосчитать, сколько их здесь собралось. Когда
будет все ясно, один из вас должен добраться до дороги, повернуть в сторону города.
Пройдя с полкилометра, он заметит наш грузовик, а чуть в сторонке, у костра, -
наших людей. Те будут создавать видимость, будто машина испортилась и стоит на
ремонте. Если до обеда посыльный не появится, вас подменят другие сотрудники, а вы
отправитесь к машине.
- А если бандиты пойдут в лес, наткнуться на нас или обнаружат наши следы?
- послышался вопрос.
- Ваша задача - наблюдать. Но если вдруг случится и такое, действуйте по
обстановке. Не зря же у вас автоматы... Есть еще вопросы?
Сотрудники молчали.
- Раз вопросов нет, значит, задание понятно. Занимайте каждый свое место.
Славин предполагал, что ему тоже придется наблюдать за хутором, но начальник
решил иначе. Как только оперативники разместились на своих позициях, он подошел к
дороге и приказал Владимиру следовать за ним.
- Петр Петрович, может, я останусь с ребятами?
- Нет. Приедешь сюда с группой захвата.
Дальше они шли молча. Машина, уже развернувшись, стояла недалеко от поворота.
Владимир и автоматчик, который был оставлен при шофере, забрались в кузов, и
грузовик покатил, но через минуту-вторую остановился. Мочалов вышел из кабины и,
попыхивая папиросой, подошел к заднему борту:
- Подождем, сейчас наши подъедут.
И действительно вскоре появился "козел". В нем прибыло еще пятеро сотрудников,
в том числе Мамонов, Бартошик и Крайнюк. Начальник отдела, обращаясь к Славину
подчеркнуто громко, чтобы слышали все, сказал:
- Ну что, Владимир Михайлович? Я так думаю: раз ты зацепился за эту группу,
то тебе и кончать с ней. Принимай командование, а я поехал в отдел. Масса срочных
дел, и все ждут своего решения.
Он сел в легковую машину и укатил. Бартошик, куражась, спросил:
- Что, товарищ начальник? Начнем командовать?
- А как же, товарищ Бартошик! - скрывая улыбку, ответил Славин и нарочито
приказным тоном добавил: - А ну, марш разжигать костер!
Все пошли в лес, и оттуда послышался треск сухих сучьев. Водитель залез в кузов,
сбросил на дорогу запасное колесо, затем подкатил его к переднему. Рядом на куске
брезента разложил инструменты, на капот поставил паяльную лампу, а в мотор вставил
заводную ручку. Наблюдавший за его действиями Славин одобрительно подумал: "Вот
это старшина! Знает свое дело!"
Тем временем недалеко от обочины весело вспыхнул костер. В группе
оперативников собрались люди бывалые: кто прошел закалку в действующей армии,
кто - в партизанах. Наполнить котелок снегом, подвесить его над огнем - учить
никого не требовалось. Антошин принес к костру несколько металлических кружек,
вещмешок, оттуда достал сахар, кусок сала, хлеб. Хитро взглянув на Славина, он
подмигнул сотрудникам:
- Вот если бы начальник догадался прихватить что-нибудь более существенное,
тогда бы я согласился работать под его командой хоть всю жизнь.
- Ишь чего захотел! - усмехнулся Славин. - А кукиш с маком не желаешь?
- Фи, как грубо! Не к лицу руководителю. Кто же так с подчиненными
разговаривает? - наигранно обиделся Антошин. - Вы, товарищ начальник, как
вижу, харчишек с собой никаких не прихватили. А ведь за грубость вас можно
наказать: оставить голодным.
Но Славин не сдавался:
- Еще одно слово, и я направлю вас на пост заменить кого-либо из наших людей.
А туда, как известно, харчишки, которые вы при себе в вещмешке таскаете, брать
нельзя. Так что вы тоже многим рискуете. Причем не только остаться голодным, но и
навсегда лишиться такого вкусного сала.
Все засмеялись, а Антошин толкнул друга в плечо:
- Ладно! Поделимся, бог с тобой.
Оперативники расположились вокруг костра, начали есть. Однако со стороны
поворота скоро появился человек.
- Так это же наш! - узнал своего сотрудника Антошин.
И в самом деле подошел Бритвин, помощник оперуполномоченного. Он весь
покрылся инеем и, переводя частое дыхание, сообщил:
- Владимир Михайлович, они там!
- Точно убедились?
- Конечно. У "старшины" хорошо видна повязка на шее, и "майора"
заприметили. Оба несколько раз выходили во двор. То дрова носили в дом, то в
уборную поочередно бегали, то в сарай зачем-то два раза лазили.
- Ясно, - протянул Славин, взглянув на оперативников. - Собирайтесь,
товарищи. Не забудь, друг Антошин, сальце и прочие вкусные вещи вместо с
мешочком в машине оставить.
Антошин, не отвечая, швырнул вещмешок в кузов. Славин приказал старшиневодителю
через полчаса подогнать машину на прежнее место. Группа двинулась в путь.
На этот раз они шли напрямик, по просеке. Таким образом удалось сократить
время на дорогу. Вскоре все собрались вместе. Еще раз внимательно изучив
обстановку, Славин оставил двоих сотрудников на опушке: если преступники
попытаются прорваться в этот угол, они обязательно попадут в западню. Остальные
участники оперативной группы, сделав большой круг, начали приближаться к хутору.
С этой стороны окна дома прикрывал сарай. Этим и решил воспользоваться Славин,
чтобы незаметно подойти к строениям.
Вот и дом. Оперативники на какой-то момент притаились за глухой стеной,
намереваясь более точно согласовать свои дальнейшие действия. И тут все оторопели:
из-за угла высунулась лохматая собачья морда. Пес подался еще немного вперед, в
нерешительности остановился, глядя на чужих людей. Он оскалил большие белые
клыки, глухо зарычал, как показалось сотрудникам, не очень злобно. Славин, не
раздумывая, вынул из кармана часть своего сухого пайка - кусок колбасы, -
осторожно швырнул псу. Тот схватил угощение и лениво отошел к своей будке.
Владимир с облегчением вздохнул, жестом приказал троим сотрудникам обойти дом
справа. Остальных людей повел налево. Ребята действовали энергично, согласованно.
Возле каждого окна неприметно остановилось по одному автоматчику.
Славин и другие оперативники чуть ли не на четвереньках прокрались под двумя
окнами, тихонько отворили дверь, вошли в сени. Немного постояли, чтобы глаза
привыкли к полумраку. Впереди была дверь в жилое помещение. Но что за ней? Никто
не знал расположения комнат. Поэтому сотрудники еще в лесу договорились, что
каждый будет врываться в ближайшую к нему комнату. Славин осторожно приоткрыл
дверь, увидел большую крестьянскую печь, стол. За ним сидели двое мужчин и
женщина. Владимир резко распахнул дверь, прямо с порога приказал:
- Ни с места! Руки вверх!
В этот момент сотрудники проникли в две другие комнаты.
Еще ни о чем не спрашивая, Владимир понял, что типы, сидящие с поднятыми
руками за столом, были именно теми, кого разыскивала оперативная группа. На шее
крайнего - основательно замусоленный бинт, у сидящего рядом с ним - большой
шрам на лице. Но давая опомниться бандитам, сотрудники вывели их из-за стола,
связали руки. Женщину вывели в соседнюю комнату, чтобы она не переговаривалась с
бандитами.
Все было сделано настолько быстро, что никто из преступников даже не успел
прийти в себя.
Осмотрели дом, сараи. Там оказались не только похищенные вещи, документы,
ценности, но и много оружия. В хозяйстве Птушек нашлось двое больших саней,
которые сотрудники доверху завалили боеприпасами, запрягли лошадей.
Славин рассматривал звезду Героя, снятую с кителя мнимого майора:
- Как ты мог своими грязными руками трогать ее?
- Подумаешь! - нагло ухмыльнулся бандит. - А может, я покрасоваться
хотел?
- Недолго же ты красовался!
- Что нас ждет? - несмело, заискивающе спросил "старшина".
- Расплата, - твердо ответил Славин и приказал собираться в путь...
СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ
АЛЕКСЕЙ КУПРЕЙЧИК
День Победы Купрейчик встречал в Берлине. Правда, не в центре, а на его окраине,
так как, попав после госпиталя в дивизионную разведку, он после ранения еще так и не
пришел в форму. Начальник разведки дивизии подполковник Арбатов не разрешал
пока Алексею ходить на задания, и он занимался вылавливанием в развалинах
немецких солдат и офицеров. Сейчас недостатка в пленных не было. Стоило
спуститься в любой уцелевший подвал, и там наверняка прятались гитлеровские
офицеры или солдаты, их, как правило, без допроса, собирали в общие группы и
направляли на сборный пункт. Но Купрейчик все время скучал по своему взводу и
надоедал Арбатову просьбами. Подполковник был человеком строгим и сухим. При
каждой просьбе Купрейчика он морщился и отмахивался:
- Ну чего ты прицепился ко мне. Посмотри на себя: одна кожа да еще костей
чуть-чуть впридачу, еле на ногах держишься. Вот наберешься силенок, тогда и пошлем
во взвод, а пока занимайся тем, что тебе поручили.
От таких разговоров у Купрейчика на душе было муторно. Он, боевой офицер,
прошедший почти всю войну от Москвы до самого Берлина, должен отсиживаться
вдали от передовой. Его настроение даже не улучшило награждение орденом Красной
Звезды за тот последний бой, когда он был ранен. Алексея тянуло на передовую.
Но вот война кончилась. Для разведчиков наступила пора праздной
бездеятельности, и Купрейчик намеревался разыскать свой бывший взвод, поздравить
ребят с победой, помянуть тех, кто не дошел до Берлина и сложил свои головы ради
этой победы, но его неожиданно вызвали в штаб дивизии. Там вручили предписание,
где было написано, что старший лейтенант Купрейчик Алексе
...Закладка в соц.сетях
