Жанр: Детектив
Долгое прощание
...звольте заметить, слишком уж грубо вы подходите к делу. Если ваш друг
пожелает, я его приму. Но только если он нуждается в лечении по моей части.
С вас десять долларов, м-р Марлоу.
- Да ладно вам, док. Вы у нас в списке.
Доктор Вуканич прислонился к стене и закурил. Он никуда не спешил.
Выпустил дым и стал на него смотреть. Я подал ему визитную карточку,
решив, что это будет интереснее. Он взглянул на нее.
- И что же это за список? - осведомился он.
- Список ребят в зарешеченных окошечках. Я-то думаю, что моего друга
знаете. Его зовут Уэйд. Я-то думаю, что вы его где-то держите в чистенькой
комнатке. Он исчез из дома.
- Вы осел, - сообщил мне д-р Вуканич. - Я не занимаюсь грошовыми делишками
вроде излечения алкоголиков за четыре дня. Кстати, их так и не вылечишь. У меня
нет никаких чистеньких комнат, и с вашим другом я не знаком - даже если он
существует на свете. С вас десять долларов наличными. Или хотите, вызову полицию
и пожалуюсь, что вы требовали у меня наркотиков?
- Вот здорово, - сказал я. - Давайте.
- Вон отсюда, шантажист дешевый. Я встал с кресла.
- Значит, я ошибся, доктор. Последний раз, когда этот парень удрал, он
прятался у доктора с фамилией на букву ?В?. Все было шито-крыто. Клиента увезли
поздно ночью и привезли обратно, когда он оклемался. Даже не подождали, когда он
вошел в дом. А теперь он опять подорвал, и мы, конечно, стали рыться в досье,
искать ниточку. Нашли трех врачей с фамилиями на ?В?.
- Интересно, - заметил он с бледной улыбкой. По-прежнему не спешил. - По
какому же принципу вы их отбираете?
Я смотрел на него в упор. Правой рукой он осторожно поглаживал изнутри
левое предплечье. На лице выступил легкий пот.
- Извините, доктор. Своих секретов не раскрываем.
- Простите, я сейчас. У меня тут другой пациент, который...
Оборвав фразу, он вышел. В дверях просунулась медсестра, окинула меня
беглым взглядом и скрылась.
Затем бодрым шагом вошел д-р Вуканич. Он был спокоен и улыбался. Глаза у
него блестели.
- Как? Вы ещё здесь? - Он удивился или прикинулся удивленным. - Я полагал,
наша беседа закончена.
- Я ухожу. Показалось, что вы просили меня подождать, Он хмыкнул.
- Знаете что, м-р Марлоу? В удивительное время мы живем. Всего за пятьсот
долларов я могу сделать так, что вы окажетесь в больнице с переломанными
костями. Смешно, правда?
- Обхохочешься, - согласился я. - В вену колетесь, док? Вон как вы
повеселели. Я направился к двери.
- Hasta luego, amigo, - бойко напутствовал он меня. - Не забудьте мою
десятку. Отдайте медсестре.
Не успел я выйти, как он подошел к внутреннему телефону и что-то сказал. В
приемной по-прежнему томились те же десять человек - или в точности на них
похожих. Сестра уже была тут как тут.
- Десять долларов, пожалуйста, м-р Марлоу. Мы берем сразу и наличными.
Я зашагал к двери, пробираясь между ног пациентов. Она сорвалась с места и
обежала стол кругом. Я открыл дверь.
- А что бывает, если не платят? - полюбопытствовал я.
- Узнаете, что, - злобно отвечала она.
- Понятно. Вы здесь на работе. Я тоже. Там осталась моя визитка.
Загляните в нее, узнаете, что у меня за работа.
Я шагнул через порог. Пациенты смотрели на меня неодобрительно. Так у
врача себя не ведут.
Глава 18
Доктор Эймос Варли оказался птицей совсем другого полета. Его дом был
большой и старый, в большом старом саду, в тени больших старых дубов. Этакое
массивное сооружение с пышной лепниной над верандой. Балюстрада опиралась на
фигурные столбики, похожие на ножки старомодного рояля. На веранде в шезлонгах
сидело несколько ветхих стариков, укрытых пледами.
В двойные двери вставлено цветное стекло. Вестибюль просторный и
прохладный, на натертом паркете ни одного ковра. В Альтадене летом жарко.
Она прилепилась к горам, и ветер через неё перелетает поверху. Восемьдесят
лет назад люди знали, как надо строить в здешнем климате.
Медсестра в хрустящем белом одеянии взяла у меня карточку, и вскоре до
меня снизошел д-р Эймос Варли. Он оказался крупным и лысым. Улыбка у него была
бодрая, на длинном белом халате ни пятнышка. Двигался он бесшумно на мягких
каучуковых подошвах.
- Чем могу быть вам полезен, м-р Марлоу? - Такой голос, густой и приятный,
смягчает боль и успокаивает мятущиеся души. Вот и доктор, не надо волноваться,
все будет прекрасно. Он, видимо, умел обращаться с пациентами ? сверху сплошной
мед, под медом бронированная плита.
- Доктор, я ищу человека по имени Уэйд, богатого алкоголика, который
пропал из дома. Судя по прошлому опыту, он забился куда-то в тихое заведение,
где с такими умеют обращаться. Моя единственная наводка - инициал врача, буква
?В?. Вы мой третий доктор В., и я уже теряю надежду.
Он снисходительно улыбнулся.
- Всего лишь третий? Но в Лос-Анджелесе и окрестностях, наверное, не
меньше ста врачей с фамилией на букву ?В?.
- Это точно, но не у всех есть контакты с зарешеченными окошечками. У вас,
как я заметил, несколько окон сбоку зарешечены.
- Старики, - сказал д-р Варли грустно, и грусть его была полновесна и
внушительна. - Одинокие старики, подавленные, несчастные старики, м-р Марлоу.
Иногда... - он сделал выразительный жест рукой - выбросил её наружу,
задержал в воздухе, затем изящно уронил, - так трепеща падает на землю сухой
лист.?
Алкоголиков я не лечу, - тут же уточнил он. - Так что, извините...
- Прошу прощения, доктор. Вы просто оказались у нас в списке. Вероятно, по
ошибке. Пару лет назад у вас были неприятности с отделом по борьбе с
наркотиками.
- Вот как? - он удивился, как бы с трудом припоминая. - А, это все из-за
помощника, которого я по доверчивости взял на работу. Он пробыл у нас очень
недолго. Сильно злоупотреблял моим доверием. Помню, как же.
- Я-то слышал другое, - заметил я. - Наверно, плохо понял.
- А что именно вы слышали, м-р Марлоу? - Он все ещё был любезен и не
переставал улыбаться.
- Что вам пришлось сдать на проверку книгу рецептов на наркотики.
Я попал почти в точку. Вид у него стал не то чтобы грозный, но несколько
слоев обаяния слетело прочь. В голубых глазах появился ледяной блеск.
- А откуда у вас эта фантастическая информация?
- Из крупного сыскного агентства, имеющего возможность добывать такие
сведения.
- Несомненно, шайка дешевых шантажистов.
- Почему же дешевых, доктор? Они берут сто долларов в день. Во главе ?
бывший полковник военной полиции. Он по мелочам не работает, доктор.
- Я ему выскажу, что я о нем думаю, - заявил доктор Варли с холодной
брезгливостью, - Его имя? - Солнечные улыбки д-ра Варли померкли. Сияние дня
сменилось на мрачные сумерки.
- Не подлежит разглашению, доктор. Но не берите в голову. Значит, фамилия
Уэйд вам неизвестна?
- Вы, кажется, знаете, как пройти к выходу, м-р Марлоу?
Позади открылась дверь маленького лифта. Медсестра выкатила инвалидное
кресло. В кресле сидел больной старик - вернее, то что от него осталось.
Глаза у него были закрыты, кожа синеватая. Он был тщательно укутан. Сестра
молча провезла его по натертому паркету в боковую дверь. Д-р Варли проворковал:
- Старики. Больные старики. Одинокие старики. Не приходите сюда, м-р
Марлоу. Я могу рассердиться. Когда меня сердят, я бываю неприятным. Иногда даже
очень неприятным.
- Обещаю, доктор. Спасибо за прием. Ловко вы тут насобачились справлять их
на тот свет.
- Что такое? - Он шагнул ко мне, и остатки меда растаяли на глазах.
Мягкие черты его лица мгновенно окаменели.
- В чем дело? - осведомился я. - Вижу, что моего клиента здесь нет.
Здесь только те, у кого уже нет сил давать сдачи. Больные старики.
Одинокие старики. Ваши слова, доктор. Ненужные старики, зато у них есть деньги и
жадные наследники. Вероятно, многие отданы судом под опеку.
- Вы меня раздражаете.
- Легкое питание, антидепрессанты, строгое обращение. Посадите его на
солнце, уложите его в постель. Вставьте решетки в окна, на случай, если у него
ещё остались силенки. Они любят вас, доктор, все как один. Умирают, держа вас за
руку и глядя в ваши грустные глаза. Такие искренние.
- Вот именно, - тихо и грозно прорычал он. Руки у него сжались в кулаки.
Надо было мне заткнуться. Но уж очень меня от него тошнило.
- Конечно, это грустно, - продолжал я. - Терять хорошего клиента, который
аккуратно платит. Особенно, если с ним можно не слишком церемониться.
- Кто-то должен этим заниматься, - сказал он. - Кто-то должен заботиться
об этих несчастных стариках, м-р Марлоу.
- Кто-то должен и выгребные ямы чистить. По сравнению с вашей, это чистая
и честная работа. Пока, д-р Варли. Когда мне покажется, что я занимаюсь грязным
делом, вспомню про вас. Это придаст мне сил.
- Сволочь паршивая, - процедил д-р Варли сквозь крупные белые зубы. - Шею
бы тебе сломать. Я уважаемый человек и делаю благородное дело.
- Угу. - Я устало взглянул на него:
- Знаю. Только от него несет смертью.
Он так меня и не ударил. Повернувшись, я зашагал к выходу. У широких
двойных дверей оглянулся, - Он не шевельнулся. Был занят - снова обмазывал себя
толстым слоем меда.
Я приехал обратно в Голливуд вконец измочаленным. Обедать было слишком
рано и слишком жарко. У себя в конторе я включил вентилятор. Он не добавил
прохлады, просто гонял воздух взад-вперед. На бульваре за окном шумел
бесконечный поток машин. Мысли у меня слиплись, словно мухи на клейкой бумаге.
Три попытки, три прокола. Только и делал, что все время беседовал с
врачами.
Я позвонил Уэйдам. Голос, вроде бы с мексиканским акцентом, сообщил, что
мистера Уэйда нет. Я назвал свою фамилию. Он как будто записал её без ошибок.
Сказал, что он у них служит.
Я позвонил в агентство Карне, Джорджу Питерсу. Может, у него были ещё
фамилии врачей. Его не было на месте. Я назвался вымышленным именем и оставил
свой настоящий телефон. Время еле ползло, как больной таракан. Я чувствовал себя
песчинкой в пустыне забвения. Ковбоем, у которого в обоих пистолетах кончились
заряды. Три попытки, три прокола. Ненавижу число ?три?.
Приходишь к мистеру А. Без толку. Приходишь к мистеру Б. Без толку.
Приходишь к мистеру В. То же самое. Через неделю узнаешь, что надо было
идти к мистеру Г. Но только ты не знал, что он есть на свете, а когда узнал, то
клиент уже передумал и отменил расследование.
Докторов Вуканича и Варли можно было вычеркнуть. Варли работает слишком
по-крупному, чтобы возиться с алкашами, Вуканич подонок, ходит по канату без
страховки - колется прямо у себя в офисе. Сестры, конечно, знают. И кое-кто из
пациентов. Чтобы его прихлопнуть, достаточно одного телефонного звонка.
Уэйд, пьяный и трезвый, близко к нему не стал бы подходить. Может, он и не
ума палата - чтобы добиться успеха не обязательно быть гигантом мысли - но и не
настолько глуп, чтобы связываться с Вуканичем.
Оставался последний шанс - д-р Верингер. У него и места хватало, и,
вероятно, терпения. И жил он уединенно. Но между Ущельем Сепульведа и Беспечной
Долиной дистанция порядочная. Как они встретились? Где познакомились? Если
Верингер и вправду хозяин этого места, и у него уже есть на него покупатель,
значит, он не бедствует. Это навело меня на мысль. Я позвонил знакомому,
работавшему на фирме по торговле недвижимостью, выяснить, чей это участок.
Ничего не вышло. Телефон молчал. У них уже кончился рабочий день.
Я решил, что и мой рабочий день окончен, поехал в ресторан Руди, записался
у церемониймейстера и стал ждать великой части в баре. Мне уделили порцию виски
и порцию музыки - вальсы Марека Вебера. Затем меня пустили за бархатный канат и
подали ?всемирно известный? бифштекс Руди. Это котлета на дощечке из обожженного
дерева, обложенная картофельным пюре с соусом, а ещё к ней полагаются жареный
лук колечками и салат - из тех, что мужчины покорно жуют в ресторанах, но со
скандалом отказываются есть дома.
Потом я поехал домой. Не успел открыть дверь, как зазвонил телефон.
- Это Эйлин Уэйд, м-р Марлоу. Вы просили позвонить.
- Просто хотел узнать, как там у вас дела. Я весь день беседовал с
врачами, но ни с кем не подружился.
- К сожалению, все по-прежнему. Его до сих пор нет. Я совсем извелась.
Значит, у вас никаких новостей. - Голос у неё был тихий и безжизненный.
- У нас округ большой и густонаселенный, м-с Уэйд.
- Сегодня вечером будет уже четверо суток.
- Верно, но это не так уж много.
- Для меня - много. - Она помолчала. - Я все думаю, пытаюсь что-нибудь
вспомнить. Может быть, хоть что-то всплывет. Роджер любит поговорить на самые
разные темы.
- Имя ?Верингер? вам незнакомо, м-с Уэйд?
- Боюсь, что нет. А должно быть знакомо?
- Вы сказали, что однажды м-ра Уэйда привез домой высокий молодой человек
в ковбойском костюме. Вы бы узнали этого молодого человека, м-с Уэйд?
- Наверное, да, - произнесла она нерешительно. - Если бы увидела в той же
ситуации. Но я его видела только мельком... Это его зовут Верингер?
- Нет. М-с Уэйд. Верингер - коренастый пожилой человек, который содержит,
вернее, содержал нечто вроде пансиона на ранчо в Ущелье Сепульведа. У него
работает молодой человек по имени Эрл. А Верингер называет себя доктором.
- Это замечательно, - порывисто сказала она. - Вы на верном пути?
- Пока что чувствую себя мокрой курицей. Позвоню вам, когда что-нибудь
узнаю. Я просто хотел проверить, не вернулся ли Роджер, и не вспомнили ли вы
чего-нибудь важного.
- Боюсь, от меня вам мало пользы, - грустно заметила она. - Звоните,
пожалуйста, в любое время, даже очень поздно.
Я обещал звонить, и мы повесили трубки. На этот раз я взял с собой
револьвер и карманный фонарик на трех батарейках. Револьвер был небольшой, но
серьезный, 32-го калибра, с коротким дулом и тупоконечными патронами. У юного
Эрла, кроме кастета, могли оказаться в запасе другие игрушки. Этот псих явно
способен в них поиграть.
Я снова выехал на шоссе и пустился по нему во весь дух. Вечер был
безлунный, и скоро должно было совсем стемнеть. Это мне и было нужно.
Ворота снова оказались запертыми на засов с цепью. Я проехал мимо и
остановился подальше. Под деревьями ещё было светло, но быстро темнело. Я
перелез через ворота и стал подниматься по склону, пытаясь найти тропинку.
Далеко внизу, в долине, слабо вскрикнул перепел. Где-то стонал голубь,
жалуясь на тяготы жизни. Тропинки не было, а может, я не мог её обнаружить,
поэтому я выбрался на дорогу и пошел с краю по щебенке. Эвкалипты сменились
дубами, я перевалил через гребень холма и увидел вдали огоньки. Потратив три
четверти часа, обойдя бассейн и теннисный корт, я вышел на такое место, откуда
хорошо просматривался дом в конце дороги. В окнах горел свет, и я слышал, как в
доме играет музыка. А подальше за деревьями, виднелся свет ещё в одном коттедже.
В остальных было темно. Тогда я двинулся по тропинке вниз, и тут внезапно за
домом вспыхнул прожектор. Я замер, как вкопанный.
Прожектор, однако, не стал шарить вокруг. Он был направлен прямо вниз и
отбрасывал широкий круг света на заднее крыльцо и кусок земли. Потом со стуком
распахнулась дверь, и вышел Эрл, Тут я понял, что приехал по нужному адресу.
Сегодня Эрл был ковбоем, и в прошлый раз Уэйда привозил домой именно
ковбой. Эрл крутил лассо. На нем была темная, простроченная белым рубаха, вокруг
шеи небрежно повязан шарф в горошек. На широком кожаном поясе с серебряной
чеканкой висели две кожаные кобуры, оттуда торчали револьверы с рукоятками из
слоновой.кости. Элегантные брюки для верховой езды заправлены в новые сверкающие
сапоги, крест-накрест прошитые белым. Белое сомбреро сдвинуто на затылок, а на
груди болтался витой серебряный шнур с незавязанными концами.
Он стоял в ярком свете прожектора и крутил вокруг себя веревку, ловко
переступая через неё - актер без публики, высокий, стройный красавчик-ковбой,
который разыгрывал спектакль и наслаждался вовсю. Эрл ?
Меткая Пуля, Гроза Округа Кочайз. Он был бы вполне на месте в одном из
этих пансионатов в духе Дикого Запада, где даже телефонистки являются на работу
в верховых сапогах.
Внезапно он что-то услышал - или сыграл, что услышал. Бросив веревку,
выхватил из кобуры оба револьвера и вскинул их, держа большие пальцы на курках.
Вгляделся в темноту. Я боялся шелохнуться. Проклятые револьверы могли быть
заряжены. Но прожектор слепил его, и он ничего не увидел.
Револьверы скользнули обратно в кобуру, он подобрал веревку, небрежно
смотал её и ушел в дом. Свет исчез, и я тоже.
Кружа среди деревьев, я подобрался к освещенному коттеджу на склоне. Из
него не доносилось ни звука.
Я прокрался к забранному сеткой окну и заглянул внутрь. На ночном столике
возле кровати горела лампа. В кровати лежал на спине человек в пижаме -
расслабившись, вытянув руки поверх одеяла и глядя в потолок широко раскрытыми
глазами. Роста он вроде был невысокого. Часть лица была в тени, но я рассмотрел,
что он бледен, что ему не мешало бы побриться и что не брился он как раз дня
четыре. Руки с растопыренными пальцами были неподвижны. Казалось, что он уже
несколько часов не двигался.
На дорожке по ту сторону коттеджа послышались шаги. Заскрипела дверь, и на
пороге возникла плотная фигура д-ра Верингера. Он что-то нес - вроде бы большой
стакан томатного сока. Включил торшер. Желтые блики легли на его гавайскую
рубашку. Человек на кровати не обратил на него никакого внимания.
Д-р Верингер поставил стакан на ночной столик, придвинул стул и сел.
Взяв пациента за кисть, пощупал пульс.
- Как вы себя чувствуете, м-р Уэйд? - Голос у него был ласковый и
вкрадчивый.
Человек на кровати не ответил и не взглянул на него, уставившись в
потолок.
- Ну, ну, м-р Уэйд. Что это за настроение? Пульс у вас всего чуть-чуть
чаще, чем надо. Вы ещё слабы, но в остальном...
- Тейдзи, - внезапно произнес человек на кровати, - скажи этому сукину
сыну, что если он сам знает, как я себя чувствую, то нечего и лезть с вопросами.
- Голос у него был ровный, красивого тембра, но раздраженный.
- Кто такой Тейдзи? - терпеливо осведомился д-р Верингер.
- Мой адвокат. Вон там, в углу. Доктор Верингер посмотрел наверх.
- Вижу паучка, - сообщил он. - Перестаньте ломаться, м-р Уэйд. Со мной-то
зачем?
- ?Тегенария доместика?, прыгающий домашний паук. Люблю пауков. Они почти
никогда не носят гавайских рубашек.
Д-р Верингер облизал губы.
- У меня нет времени для шуток, м-р Уэйд.
- С Тейдзи не пошутишь. - Уэйд повернул голову - медленно, словно она
весила тонну, и презрительно уставился на д-ра Верингера. - Тейдзи чертовски
серьезная самочка. Подползает, и стоит вам отвернуться, прыгает быстро и молча.
А вот она и совсем рядом. Последний прыжок - и вас высасывают досуха, доктор.
Тейдзи вас есть не станет. Она просто сосет, пока не останется одна кожа. Если
вы будете и дальше ходить в этой рубашке, доктор, могу только пожелать, чтобы
она до вас добралась поскорее.
Д-р Верингер откинулся на спинку стула.
- Мне нужны пять тысяч долларов, - спокойно произнес он, - Когда я могу их
получить?
- Вы получите шестьсот пятьдесят, - сварливо отвечал Уэйд. - Не считая
мелочи. Что за цены в этом чертовом бардаке?
- Это копейки, - сказал д-р Верингер. - Я предупреждал, что расценки
повысились.
- Вы не предупреждали, что теперь выше Гималаев.
- Не будем торговаться, Уэйд, - отрывисто произнес д-р Верингер. - В вашем
положении не стоит паясничать. Кроме того, вы злоупотребили моим доверием.
- Каким ещё доверием?
Д-р Верингер размеренно побарабанил по ручкам кресла.
- Вы позвонили мне посреди ночи, - заявил он. - В ужасном состоянии.
Сказали, что покончите с собой, если я не приеду. Я не хотел приезжать -
вы знаете, почему. У меня нет лицензии на медицинскую практику в этом штате. Я
пытаюсь продать это ранчо, чтобы хоть что-то выручить. Мне нужно заботиться об
Эрле, а у него как раз приближался плохой цикл. Я сказал, что это будет стоить
дорого. Вы продолжали настаивать, и я приехал. Мне нужны пять тысяч долларов.
- Я тогда обалдел от спиртного, - сказал Уэйд. - Ничего не соображал. Вам
и так чертовски щедро уплачено.
- А также, - медленно продолжал д-р Верингер, - вы рассказали обо мне
своей жене. Сообщили, что я вас забираю.
Вид у Уэйда стал удивленный.
- Ничего подобного, - возразил он. - Я её даже не видел. Она спала.
- Значит, это было в другой раз. Сюда приехал частный сыщик с расспросами.
Откуда он узнал про вас, если ему не сказали? Я от него отделался, но он может
вернуться. Поезжайте домой, м-р Уэйд. Но сперва отдайте мои пять тысяч.
- Мозгов вам все-таки не хватает, док. Если бы моя жена знала, где я,
зачем ей частный сыщик? Она приехала бы сама - если, конечно, я её интересую.
Привезла бы Кэнди, нашего слугу. Ваш Голубенький разобраться бы не успел, в
каком фильме он сегодня играет главную роль, как Кэнди уже располосовал бы его
вдоль и поперек.
- Злой язык у вас, Уэйд. И вообще вы злой.
- Злой, не злой, а пять тысчонок-то мои, док. Доберитесь-ка до них.
- Вы выпишите мне чек, - решительно заявил д-р Верингер. - Сейчас же.
Потом оденетесь, и Эрл отвезет вас домой.
- Чек? - Уэйд едва не расхохотался. - А больше ничего не хотите? И в каком
банке вы по нему получите? Д-р Верингер спокойно улыбнулся.
- Вы собираетесь запретить выплату, м-р Уэйд. Но этого не будет. Уверяю
вас.
- У, толстый жулик! - взвыл Уэйд. Д-р Верингер покачал головой.
- Где-то я и жулик, а где-то и нет. Как у большинства людей, во мне есть
разное. Эрл отвезет вас домой.
- Ну уж нет. У меня от него мурашки, - заявил Уэйд. Д-р Верингер не спеша
встал, протянул руку и похлопал лежащего по плечу.
- При мне Эрл совершенно безобиден, м-р Уэйд. Я знаю, как с ним
управляться.
- Как, например? - сказал чей-то голос, и в дверях возник Эрл в своем
наряде под Роя Роджерса. Д-р Верингер обернулся к нему с улыбкой.
- Уберите от меня этого психа! - завопил Уэйд, теперь уже с настоящим
страхом.
Эрл засунул пальцы под свой роскошный пояс. Лицо у него абсолютно ничего
не выражало. Тихонько насвистывая сквозь зубы, он медленно вошел в комнату.
- Не надо его так называть, - быстро сказал д-р Верингер и повернулся к
Эрлу. - Все в порядке, Эрл. Я сам займусь м-ром Уэйдом. Помогу ему одеться, а ты
пока пригони машину поближе к коттеджу. М-р Уэйд ещё очень слаб.
- Сейчас будет ещё слабее, - объявил Эрл свистящим голосом. - Уйди с
дороги, жирный.
- Ну, ну, Эрл... - доктор протянул руку и схватил своего красавца за локоть.
- Ты ведь не хочешь обратно в Камарилло, верно? Стоит мне слово сказать, и...
Он не успел закончить. Эрл рванулся прочь, и на правой руке у него блеснул
кастет. Бронированный кулак сокрушил челюсть д-ру Верингеру. Тот свалился,
словно подстреленный. От его падения весь коттедж затрясся. Я рывком взял старт.
Через секунду я распахнул дверь. Эрл развернулся, присев. Он явно меня не
узнал. В горле у него булькало. Он сразу бросился на меня.
Я выхватил револьвер и показал ему. Никакого впечатления. Его собственные
пистолетики либо не были заряжены, либо он про них забыл. Ему хватало и кастета.
Он был уже совсем рядом.
Я выстрелил поверх кровати в открытое окно. Грохот револьвера в маленькой
комнате прозвучал сильнее обычного. Эрл застыл на месте. Потом, скособочившись,
взглянул на дыру в оконной сетке. Затем на меня. Лицо у него постепенно оттаяло,
и он усмехнулся.
- Чего случилось-то? - бодро осведомился он.
- Брось кастет, - велел я, глядя ему в глаза. Он с изумлением взглянул на
свои пальцы. Стащил насадку и небрежно швырнул в угол.
- Теперь пояс с оружием, - сказал я. - Револьвер не трогать, только
пряжку.
- Они не заряжены, - сообщил он с улыбкой. - Ты чего, они даже не
настоящие, бутафория.
- Пояс. И поживее.
Он посмотрел на мой, 32-го калибра с коротким дулом.
- А у тебя взаправдашний? Ну да, конечно. Сетка ведь. Да, сетка.
Человека с кровати как ветром сдуло. Он стоял позади Эрла. Быстро протянув
руку, он вытащил из кобуры сверкающий револьвер. Эрлу это не понравилось. По
лицу было видно.
- Не лезьте к нему, - сердито велел я. - Положите обратно.
- А ведь правда, - сказал Уэйд, - фальшивые. - Он отступил и бросил
блестящий револьвер на стол. - Черт, какая слабость. Я весь как переломанный.
- Снимайте пояс, - произнес я в третий раз. - С такими, как Эрл, надо все
доводить до конца. Говорить коротко и не менять решений.
Он наконец-то снял пояс вполне покладисто. Потом, держа его в руках,
подошел к столу, забрал револьвер, вложил в кобуру, а пояс снова надел. Я не
спорил. Он охнул, быстро скрылся в ванной и вернулся со стеклянным кувшином,
полным воды. Воду он вылил д-ру Верингеру на голову. Д-р Верингер забормотал и
перевернулся. Потом застонал. Потом схватился за челюсть. Стал вставать на ноги.
Эрл ему помогал.
- Вы уж простите, док. Я, небось, размахнулся, не видел, куда бью.
- Все в порядке, ничего не сломано, - сообщил Верингер, отмахиваясь от
него. - Подгони Машину, Эрл. И не забудь ключ от ворот.
- Подогнать машину, слушаюсь. Будет сделано. Ключ от ворот. Понял.
Будет сделано, док. Насвистывая, он вышел из комнаты. Уэйд присел на край,
его трясло.
- Это вы тот самый сыщик? - спросил он. - Как вы меня нашли?
- Расспросил кое-кого, - объяснил я. - Если хотите домой, можете
одеваться.
Д-р Верингер прислонился к стене, потирая челюсть.
- Я ему помогу, - сказал он невнятно. - Чем больше помогаешь людям, тем
больше получаешь по зубам.
- Вполне вас понимаю, - заметил я. Я вышел, оставив их наедине.
Когда они вышли из дома, машина стояла у дверей, но Эрла не было. Он
подогнал машину, выключил фары и пошел обратно к главному коттеджу, не сказав
мне ни слова. По-прежнему насвистывал какой-то полузабытый мотив.
Уэйд осторожно влез на заднее сиденье, я сел рядом. Д-р Верингер уселся за
руль. Челюсть у него, наверно, ныла, голова болела, но виду он не подавал и
молчал. Мы перевалили за гребень холма и доехали до конца дороги. Эрл уже успел
здесь побывать, ворота были отперты и распахнуты. Я сказал Верингеру, где моя
машина, и он подвез нас к ней. Уэйд пересел в неё и сидел молча, уставившись в
пространство
...Закладка в соц.сетях
