Жанр: Детектив
Пуля дум-дум
...сь с ним по аллее, а
уж потом тащите к шерифу, верно?
Не успел я ответить, как начался ад кромешный. Мне понадобилось секунд
двадцать, чтобы сообразить, что безумный
шум и грохот шел от металлической ложки, которой лупили по железной сковородке.
И только когда я прибежал в столовую,
до меня дошло, что это Антония ударяет в гонг, созывая всех к столу. Как я сразу
об этом не догадался; для девушки, которая
свободно может оторвать меня от пола, сделав лишь глубокий вдох, оглушить
человека с нормальными ушными
перепонками - всего лишь детская игра.
Глава 7
Я сидел в гостиной возле огромного бара, наслаждался одиночеством, не спеша
потягивая крепкий напиток, и изо всех сил
старался не смотреть на свое отражение в желтом зеркале задней стенки. Мои часы
показывали две минуты двенадцатого, во
всем доме стояла убийственная тишина. Я поймал себя на мысли, что был бы рад
услышать под ногами даже скорострельную
пальбу Себастьяна, а может, и животный зов из Черной Африки к спариванию тоже
был бы приемлем.
Вспомнив, что сигарета предполагает кое-какую деятельность, я закурил, но
это не внесло разнообразия.
После обеда вся компания просто распалась на части.
Селест встала из-за стола и прямиком отправилась в свою комнату; Антония
занялась посудой на кухне; Бруно сослался на
головную боль, а Себастьян и вовсе не явился обедать.
Слабое позвякивание, будто кто-то зацепил косточки занавески, заставило
меня бросить взгляд в желтое зеркало. Слегка
искаженное отражение Попа Ливви постепенно увеличивалось, по мере того как он
приближался ко мне.
- Я решил составить вам компанию и пропустить стаканчик перед сном, -
любезно сказал он.
- Прекрасно, - ответил я.
- Наверное, мы не очень хорошо развлекали вас сегодня вечером. - Он занялся
приготовлением напитка. - В этом доме
такое редко происходит - здесь всегда кто-то чем-то занимается с вечера до
поздней ночи.
- Возможно, они устали, - предположил я. - Прошлая ночь выдалась трудной.
- Я уже почти забыл об этом, - признался Поп. - Вы думаете, такое вряд ли
возможно, да? Может ли человек забыть, что
всего двадцать четыре часа назад обнаружил труп?
- Думаю, таково свойство мозга, - туманно заметил я. - Это нечто вроде
защитного механизма. Если память окажется
слишком эмоционально взбудораженной, этот механизм автоматически стирает лишнее
знание, и здесь не имеет значения,
насколько свежей была взволновавшая вас информация.
- Звучит вполне убедительно, - восхищенно сказал Поп. - Значит, это
объясняет, почему я так быстро обо всем забыл -
память все еще возбуждена?
- Полагаю, что так, - согласился я. - А ведь вы всего лишь обнаружили тело.
Представляете, какой потенциальный
динамит хранит в себе память убийцы?
- Могу только сказать: рад, что я не убийца. - Он решительно откашлялся. -
Лейтенант, вы не возражаете, если я задам вам
прямой вопрос?
- Спрашивайте.
- Скажите откровенно, почему вы здесь? Разумеется, мне приятно видеть вас у
себя в качестве гостя. Но официально -
почему вы здесь?
- Это хороший вопрос, Поп, - согласился я. - Вероятно, ответ на него
покажется запутанным. Я нахожусь здесь
неофициально, в том смысле, что окружной шериф не давал мне приказа приезжать
сюда. Но я занимаюсь расследованием
убийства, и, даже если это моя собственная идея, мой визит сюда в любом случае
расценивается как в некоторой степени
официальный.
- Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря, что ответ покажется
запутанным, лейтенант. - Он усмехнулся. - Тогда
можно мне спросить, почему вы решили провести здесь несколько вечеров?
- Эдди Моран был убит в вашем гараже, Поп. - Я пожал плечами. - Поэтому,
прежде всего, убийцу логично искать в доме.
Прошлой ночью у меня не было возможности даже взглянуть на ваших нахлебников.
- А теперь у вас есть возможность внимательнее к ним присмотреться? Что ж,
вполне резонно, лейтенант.
- Себастьян живет с вами с пятьдесят девятого года, во всяком случае,
большую часть времени. А как насчет Бруно?
- Он приехал сюда на год раньше и, почти как Себастьян, живет здесь время
от времени.
- Бруно работал когда-нибудь актером-комиком - профессиональным, я имею в
виду? - Я в сомнении покачал головой. -
Его шутки несколько беспокоят меня.
Нужно очень стараться, чтобы шутки выходили так плохо.
- Я уверен, что он профессионал, - ответил Поп Ливви и на мгновение
задумался. - Хотя и не могу с уверенностью
утверждать, что он когда-нибудь занимал должность артиста-комика.
- Расскажите об Антонии. Откуда она приехала?
- Антония - дочь моего давнего приятеля, который внезапно умер года три
назад. - Поп с сожалением наклонил голову. -
Вы не удивитесь, если я скажу, что ее отец работал силачом в цирке. Его жена
умерла, и Антония осталась совершенно одна.
Когда она работала в цирке вместе со своим отцом, у нее была защита, хотя
циркачам приходится преимущественно самим
заботиться о себе. Когда же отца не стало, она не могла сама исполнять номер, и
я привез ее сюда. Антония - замечательная
кухарка, она никому не причинит вреда и все еще, бедняга, мечтает, что однажды
вернется в цирк и станет звездой. Я
подозреваю, что на самом деле она не надеется превратить свою наивную мечту в
реальность, а лишь продлить ее как можно
дольше.
- Понимаю, - с грустью согласился я. - Как насчет Селест?
- Селест живет с нами всего два или три месяца. - Поп не спеша смаковал
свой напиток. - Как я вам уже говорил сегодня,
стоит ей только бросить свои странные упражнения и серьезно заняться танцами, и
ничто уже не сможет вернуть ее к
акробатике.
Штора снова задребезжала, и я автоматически глянул в пожелтевшее зеркало:
навстречу мне плыла мечта - молодая
девушка в халате, который плавно колыхался и тихонько шуршал в такт гибким
движениям ее стройного тела. Я резко
повернулся, чтобы внимательнее рассмотреть видение.
Несмотря на то, что на ней был халат, эффект получался почти такой же, как
когда ее обтягивало трико. В проеме халата
круглились выступы ее высоких, свободно покачивающихся грудей. Когда она
непринужденно подошла и уселась на стул
рядом со мной, полы халата соскользнули и обнажили внутреннюю часть ее бедер.
- Я подумала, что мне нужно выпить, - сказала она. - Это поможет мне
уснуть. Вы не хотите приготовить для меня чтонибудь?
- Например?
- Может, джин с тоником?
- Сейчас будет сделано. - Я соскользнул со стола, обошел бар и занял место
за рабочей стойкой.
Поп Ливви лукаво подмигнул мне, хотя его лицо ничего не выражало, допил
свой напиток и поднялся.
- Я устал, - изможденно проговорил он. - Увидимся утром. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Поп.
Селест не сводила с него своих терновых глаз, пока он не исчез в глубине
коридора.
- Поп замечательный человек, - заметила она. - К тому же тактичный!
- Конечно, - согласился я и поставил стакан на крышку бара перед ней.
- Вы так и собираетесь стоять на той стороне? Не вернетесь ли на свое
место? - В ее глазах появился озорной блеск. - Вы
не злитесь на меня, правда, Эл?
- Зачем мне злиться на девушку, у которой болят кости? - холодновато
воспротивился я ее кокетству.
- Ох, теперь они беспокоят меня не так сильно, - заверила она. - Я хочу
сказать, что они еще немножко побаливают, но
терпеть можно.
Она подняла руки и принялась осторожно массировать затылок. При этом проем
в халате разошелся и обнажил ее
гладенькие груди почти до сосков - они соблазнительно прижимались к мягкой
материи. Прекратив массаж и опустив руки,
она взяла стакан, немного отпила, бросила взгляд через плечо на безмолвные
просторы гостиной и вроде бы слегка
вздрогнула.
- Послушайте, у меня есть идея, - обрадовалась она и повернулась ко мне. -
Давайте возьмем напитки и пойдем куданибудь
в другое место! Ночью эта комната наводит на меня ужас - нас двоих здесь
попросту недостаточно. Захватим
бутылки, чтобы больше не возвращаться сюда.
- Что у вас на уме? - спросил я, но тут же смущенно подумал, что знаю
ответ. Что-то особенное было в ее манере
разговаривать, в ее взгляде, в одежде, что заставляло все мои чувства трепетать.
Мое сердце учащенно билось. Приглашение
было откровенным, и я ощутил легкий спазм в груди.
- Пошли, - позвала она и соскочила со стула. - Возьмите бутылки.
Я схватил полную охапку бутылок и вышел вслед за ней.
Она решительно шла впереди меня по длинному коридору, тонкий халат с тихим
шелестом терся о классические контуры
ее пышных ягодиц, между которыми слегка отпечатывалась расщелина, и все, что от
меня требовалось, - это следовать за ней
и смаковать похотливые мысли. Она остановилась у третьей двери от гостиной и
открыла ее. Я вошел вслед за ней и закрыл
за собой дверь.
Освободив на бюро место для бутылок, приготовив свежие напитки, я подошел к
кровати, где она сидела, протянул ее
стакан, молча поднял свой бокал и улыбнулся:
- А что теперь?
Ее улыбка была вялой и наводила на непристойные мысли.
- Ну, тебе решать, - сказала она внезапно охрипшим голосом, ломая
перегородки отчуждения.
- Я должен быть осторожнее с этими больными косточками...
- Мы сможем решить эту проблему. Из любой ситуации всегда есть выход.
Некоторое время мы сидели молча и пили. Я осознавал, какая сумятица
творится у меня внутри, чувствовал себя
созревшим подростком, готовым пуститься в свое первое сексуальное приключение с
реально существующей женщиной, у
которой вполне хватит опыта, чтобы показать мне, что к чему.
- Если ты считаешь, что у меня имелся какой-то повод, - заговорила она
вкрадчиво, - когда я нарушила твое одиночество и
потащила прямо к себе в комнату, то ты абсолютно прав.
- А ты убеждена, что не собираешься водить меня за нос? - Я все еще с
трудом верил в то, что должно было произойти.
- Какой в этом смысл? - спросила она. - Я знаю, чего хочу, значит, нужно
идти и брать. Мне стало скучно, я никогда не
устаю. Я была здесь, ты сидел там. - Она подняла бокал и тепло улыбнулась мне.
Мы пили по второму стакану, и к этому времени она уже освободилась от
одежды. Ей это не составило труда: все, что ей
нужно было сделать, - сбросить с плеч халат, и готово! Вот она сидит на кровати,
представ предо мной во всей своей красе,
от которой дух захватывает, ее груди с набухшими розовыми сосками подымаются и
опускаются в такт учащенному
дыханию. Я смотрел на нее горящим взглядом и пожирал всю целиком - груди, бедра
и маленький курчавый островок между
ними, а потом начал стягивать с себя одежду. Справившись с этой сложной
процедурой, я взял у нее бокал и поставил рядом
с моим на стол.
Позже у нас будет время выпить - много времени.
Мы должны были осторожно обходиться с ее больными косточками, и в итоге у
нас это получилось - после долгой
репетиции: жарких поцелуев, поглаживаний, пощипываний и покусываний. Седеет
нежно уложила меня на спину, мягко села
сверху, цепко обхватила рукой мой напряженный ствол и направила его во влажный,
узкий, пульсирующий футляр своей
вульвы. Она осторожно двигалась на мне сначала в спокойном ритме, но постепенно
движения становились все более
бурными, и наконец мы вместе понеслись на волне страсти, она захлестнула нас и
закружила в водовороте, пока не
выбросила на скалистый берег, где мы лежали, опустошенные и запыхавшиеся,
протягивая руки к своим недопитым бокалам.
Мы занимались любовью три или четыре раза - я смутно помню подробности
налетевшего на нас вихря, - и после каждого
раза дремали, чтобы, проснувшись, снова рвануться в бой. Пока наконец я не
заснул крепким, безмятежным сном.
Должно быть, рассвет только что наступил, когда я с мучительной неохотой
проснулся от дикой тряски и первое, что
увидел, - огромные глаза Селест, которые смотрели на меня с упреком.
- Эй, ты, негодяй! - сказала она надломленным голосом. - Кроме всего
прочего, ты знаешь, что произошло?
- Скажи мне, что произошло, - застонал я, с трудом приходя в себя.
- Мои кости снова болят...
В свою комнату я вернулся примерно в половине седьмого; принял душ,
побрился, оделся и приготовился в семь часов
незаметно выскользнуть из дому, когда в коридоре на меня налетела Немезида,
зачерпнула меня своими ручищами и отнесла
в кухню.
- Глупый лейтенант, - почти нежно сказала Антония. - Хотел смыться, не
позавтракав!
Теперь я по собственному опыту знаю, как неприятно, когда в семь часов утра
тебя неожиданно хватает и уносит
светловолосая Амазонка ростом выше шести футов, - а ведь ты даже не подозревал,
что подобное вообще возможно.
Антония была одета в какой-то просторный кафтан, под которым вырисовывались
массивные бугры, ее волосы растрепались
и "торчали во все стороны. В ее глазах, могу поклясться, появился дикий блеск,
когда она тащила меня в кухню, а я даже не
мог пикнуть. Бросив меня на стул за кухонным столом, она начала выставлять
передо мной целые горы еды.
Я отказался есть вторые полдюжины яиц и согласился на четвертую чашку кофе
в надежде передохнуть наконец, даже
если Хозяйка-Гора бросится преследовать меня с большим ножом для разделки мяса.
Мне было уже все равно.
- Лейтенант? - Она шутливо похлопала меня по щеке, но у меня возникло
ощущение, что она наносит удары по моему зубу
мудрости. - Вам хватит еды?
- Вы шутите! - пролепетал я. - Я съел столько, что с этим запасом готов
пропустить ленч, обед и завтрашний завтрак. Что
значит - хватит?
- Я просто хотела убедиться, - сказала она, смеясь. - Если хотите добавки,
я сейчас принесу. - Она застенчиво потупила
взгляд. - Вы ведь не забыли?
- Что не забыл?
- Вы знаете. - Она ласково подтолкнула меня локтем, и я больно напоролся на
угол стола. - Вы обещали, - сказала она, и я
поразился, заметив, что она залилась румянцем.
Мне показалось - да нет, я был убежден, - что сейчас поседею от дикого
предположения, но какая-то внутренняя сила
заставила меня заглянуть ей в лицо.
- Что обещал? - тоскливо проблеял я.
- Вы обещали позаботиться, чтобы он приехал сюда сегодня здоровым и
пораньше. - Она снова засмеялась.
Было видно, что она слегка нервничает. - И я смогу взять его с собой в
горы, а там он увидит, как я борюсь с быками.
Я почувствовал приятное облегчение и подавил в себе желание захохотать от
всей души.
- Вы имеете в виду Полника?
- Моего маленького коротышку, - тяжело вздохнув, подтвердила она.
Я отодвинул стул от стола и встал.
- Да, конечно. Спасибо за завтрак, - поблагодарил я и направился к двери. -
До встречи - думаю, мы еще встретимся.
- До свидания, лейтенант. - Ее шепот понесся вслед за мной по коридору, как
тропический циклон. - Передайте ему, что я
буду ждать.
Возвращаясь в Пайн-Сити, я раздумывал над тем, что такого особенного сделал
Полник, чтобы вызвать неожиданный и
мощный вулкан страстей у Антонии Великой. Не знаю, что именно произошло на самом
деле, но наверняка тут замешана
сверхъестественная сила - в этом я убежден.
Прежде чем отправиться в офис шерифа, я заглянул в отдел по расследованию
убийств. Мой старый приятель как раз
занимался протоколами, и это избавило меня от необходимости сносить плоский юмор
капитана Паркера, чтобы получить
желаемое. Официально работа городского отдела по расследованию убийств и службы
шерифа должна вестись в тесном
сотрудничестве - и это в принципе достигалось. И все же они смотрели на нас как
на провинциалов, а поскольку у нас не
было законных прав требовать от них настоящего сотрудничества с нами, всякий раз
приходилось терпеть их подковырки с
храброй улыбкой на лице.
Моего старого приятеля звали Дон Бастин, и он заверил, что будет проще
простого отыскать нужную мне информацию. Я
дал ему имена и портреты всех людей, обитающих в настоящее время в доме Попа
Ливви, включая самого Попа. Дон
пообещал сразу мне позвонить, как только удастся что-нибудь выяснить, и я, более
или менее довольный, продолжил свой
путь.
Было всего четверть девятого, когда я вошел в офис шерифа, - редчайший
случай в моей практике, чтобы я появился
перед боссом в столь ранний час. Я подумал, что нужно будет как-нибудь повторить
такой ранний визит - может, через пару
лет.
Аннабел Джексон явилась двадцатью минутами позже и посмотрела на меня столь
безразлично, словно меня доставили с
комплектом мебели.
- Что случилось? - холодно спросила она. - Вы сегодня так рано...
- Ну и что? - спокойно возразил я. - Во мне здесь нуждаются. Я - важный
человек в офисе, или вы этого не знали?
Она пожала плечами:
- Мне об этом как-то никто не говорил.
- А вы опоздали на четыре минуты, мисс Джексон, - заметил я, глядя на свои
часы. - Хороший же пример вы подаете...
Ее лицо вспыхнуло от гнева.
- У меня есть голова на плечах...
- Может быть, - перебил я. - Но есть ли что-нибудь у вас в голове? Ум
предполагает способность быстро понимать,
логически мыслить и тому подобное. - Я одарил ее фальшиво-искренней улыбкой. -
Давайте посмотрим правде в глаза,
Аннабел: даже в самых фантастических снах вряд ли кто сможет утверждать, что у
вас с головой все в порядке...
Аннабел с угрожающим видом уже совсем было собралась наброситься на меня,
но дело спас внезапный. настойчивый
телефонный звонок. Я с благодарностью поднял трубку:
- Офис окружного шерифа. Говорит лейтенант Уилер.
- Это отель "Звездный свет", - отозвался на другом конце провода холодный
женский голос. - Соедините меня с
лейтенантом Уилером.
- Я уже сказал вам, - четко произнес я. - Я - лейтенант Уилер. Вы попали
прямо на меня - вам повезло. Чего вы хотите?
- Мистер Джоунз намерен с вами поговорить, лейтенант, - сказала она. -
Пожалуйста, не вешайте трубку.
Я ждал, старательно избегая взгляда Аннабел Джексон, но чувствовал, как ее
глаза сверлят во мне дыру.
Послышался щелчок, а потом я услышал звучный, насыщенный голос, который
бесспорно принадлежал Священнику
Джоунзу.
- Лейтенант?
- Чем могу быть вам полезен, Священник? - спросил я вежливо, но без
энтузиазма.
- Я думал, - медленно проговорил он, - с тех пор, как вы рассказали мне об
Эдди Моране. И я пришел к неутешительному
выводу: возможно, вы правы, Уилер.
Я устарел лет на тридцать.
- Священник, с чего вдруг такие мрачные философские мысли в десять часов
утра? - удивился я. - Вы это хотели мне
сообщить?
- Нет, - ответил он. - Я позвонил, поскольку подумал, что мы можем
встретиться с вами и еще раз поговорить. Кто знает?
Может, обмен мнениями принесет пользу нам обоим.
- Если вы так считаете, - согласился я. - О'кей.
Когда? Где?
- В десять тридцать вас устроит?
- Вполне.
- Только окажите мне одну небольшую любезность, - попросил он. - Будет
лучше, если вы приедете ко мне в отель, а не я
к вам. Заведения вроде вашего удручающе сказываются на моем настроении - думаю,
вы меня понимаете. Никаких
возражений, надеюсь?
- Принимается, никаких возражений, - успокоил я его. - Значит,
договорились, буду у вас в десять тридцать.
Я повесил трубку, поднял глаза и слегка поморщился, увидев, что Аннабел
Джексон с каменным лицом зловеще
уставилась на меня. Ничего не оставалось делать, как весело и ободряюще ей
улыбнуться.
- Как вы провели выходные? - поинтересовался я.
- Сегодня среда, если вы забыли, - отрезала она ледяным тоном. - И если вы
помните, мы обсуждали мой ум. Было весьма
учтиво с вашей стороны подчеркнуть, что хороший ум характеризуется способностью
к быстрому пониманию и логическому
мышлению. Если начинать вспоминать дальше, то вы говорили, что ни один человек
даже в самых фантастических снах не
может назвать меня умной, а потом зазвонил телефон. - Она сделала шаг в мою
сторону, и мне совсем не нравился
убийственный блеск в ее глазах. - А теперь, лейтенант, если вы не возражаете, я
бы хотела, чтобы вы высказались до конца.
- Почему я должен возражать? - невинно спросил я.
- Вполне можете догадаться. - Она слабо улыбнулась, но эта улыбка была
свирепо-беспощадной.
- Дорогая, все, что я собирался сказать, - это то, что никто даже в самых
фантастических снах не может назвать вас умной,
- очень быстро выпалил я. - Слово "умный", простите мне неудачное выражение,
действительно не подходит для того, чтобы
описать ваши умственные способности, моя дорогая Аннабел. "Отличный", "светлый",
"превосходный" - вот какие
прилагательные необходимы, чтобы описать ум Аннабел Джексон.
Я сложил руки на груди и лучезарно улыбнулся, да так широко и искренне, что
мышцы лица отозвались болью.
Только, похоже, старания мои пропали впустую - она даже не заметила моей
солнечной улыбки, просто стояла как
истукан с широко открытым от изумления ртом - и все равно выглядела очень даже
привлекательной.
Потом она неожиданно вскинула голову.
- Ну и ну! - В голосе прозвучало такое же недоумение, какое отпечаталось на
ее лице. - Разумеется, вы ухитрились
вывернуться, Эл Уилер!
- Мне нужно поговорить с шерифом, - обеспокоенно сказал я. - Я подумал, что
могу подождать его в кабинете, пока он не
явится, - вы не против?
Чтобы пройти мимо секретарши и при этом не приблизиться к ней вплотную, мне
пришлось по-рачьи боком подступать к
двери кабинета.
- Эй! - В ее голубых глазах вспыхнул озорной огонек. - Вы никак меня
боитесь, да? - спросила она с таким видом, словно
пришла к неожиданному открытию.
Я стремительно пронесся мимо нее к двери и почувствовал, как холодный пот
выступил на лбу.
- Нет, - бурно запротестовал я. - Как вы могли такое подумать?
- Я вижу страх в ваших глазах. Что-то произошло?
Вам пришлось пережить что-то такое, что вызвало сильное потрясение?
- Что? - У меня перед глазами невольно возник образ Антонии Великой, и я
деланно рассмеялся. - О чем, о чем вы
говорите? Я такой же, как всегда. Счастливый, везучий, беззаботный, мужественный
- нет, во мне нет никаких перемен.
- Перестаньте нести чушь! - сказала она и глянула многозначительно. - Я
могу прочесть вас как книгу; а сейчас она похожа
на книгу жалоб.
- Ха-ха. - Я обнажил в своей фирменной улыбке зубы. - Очень смешно. - Я
проскользнул в кабинет шерифа и там затих,
пытаясь успокоить расшатанные нервы.
Разумеется, у меня запоздалая реакция. Должно быть, Антония Огромная
напугала меня больше, нежели я подозревал, а
когда Аннабел начала угрожающе наступать - меня невольно передернуло. Даже если
бы она начала вдруг снимать одежду с
намеком на секс, сомневаюсь, что у меня что-нибудь получилось бы, хуже того,
отношения между нами завершились бы
фарсом, окончательно подтвердив ее подозрения относительно меня.
Очень хотелось выпить, это помогло бы укрепить нервы, но мне ничего не
оставалось делать, кроме как терпеливо
дожидаться шерифа, пытаясь по возможности спокойно сосредоточить свое внимание
на других, менее опасных вопросах.
Примерно минут через пятнадцать вошел Лейверс, закрыл за собой дверь,
окинул комнату небрежным взглядом, важно
пересек ее и уселся за свой стол. Меня будто не существовало. Я дал ему
возможность просмотреть бумаги, потом громко
откашлялся. После третьей попытки привлечь к себе внимание я четко понял, что
номер не сработает. Единственное, на что
оставалось надеяться, - прибегнуть к прямой атаке.
- Доброе утро, шериф, - поздоровался я, слегка повысив голос, тем самым
лишая его возможности сделать вид, что он
меня не слышит. Досадно, но, должно быть, я от волнения просчитался, потому что
мой голос прогремел в тишине как
вулканический взрыв.
От неожиданности Лейверс испуганно дернулся назад, и его затылок ударился о
спинку стула, издав глухой, довольно
приятный звук.
- Господи! - завопил он. - Что это было?
- Я явился к вам в офис сегодня рано утром, шериф, - как бы между прочим
сообщил я, на тот случай, если он не заметил.
- Подумал, что мне следует выяснить с вами ряд вопросов.
- Ну и ну! - бурно отреагировал Лейверс. Впервые с тех пор, как вошел, он
посмотрел прямо на меня, и его лицо начало
покрываться красными пятнами. - Неужели это лейтенант Уилер запросто решил
заглянуть к нам? Ну и ну, замечательно!
Какой приятный сюрприз!
Вы надолго останетесь с нами, лейтенант? Или вы проходили мимо - как
обычно?
- Очень забавно и даже смешно, шериф, - холодно сказал я. - Мне не нужно
осыпать вас комплиментами, уверяя, что ваша
реплика весьма остроумна, правда?
Он пошарил в верхнем ящике стола, пытаясь найти сигару - и вместе с ней,
как я подумал, соответствующие слова.
Очевидно, он нашел и то и другое.
- Позапрошлой ночью произошло убийство - должно быть, ты помнишь. - Он
яростно откусил кончик сигары. - Вчера
утром, - в его голосе слышался нарастающий гнев, - ты покинул этот офис и начал
расследование с опроса Священника
Джоунза. Я прав, лейтенант?
- И я не вернулся, - поддакнул я. - Давайте не будем больше обсуждать мои
действия. Вы кричите на меня, ваше давление
повысится еще на пять единиц, но в конечном счете мы все равно начнем здраво
обсуждать это дело. Вчера я был целый день
занят - действительно занят, поскольку в ходе расследования всплывает всякая
чертовщина, о которой я не мог даже
подозревать, - и мне это не нравится. Что лучше: вы все выслушаете сейчас или
сначала хотите вдоволь накричаться? Выбор
за вами, - вздохнул я.
У него был слегка удивленный вид. Он моргнул раз-другой, потом сосредоточил
свое внимание на кончике сигары, словно
в ней таилась какая-то секретная информация, и наконец его лицо приняло свое
нормальное выражение.
- Думаю, будет лучше, если я выслушаю тебя, - произнес он смиренно. - На
пять единиц, ты сказал?
- Это самое малое.
- Тогда, хотя бы ради моего давления, нам следует сохранять дружеские
отношения. - Здравая вроде бы мысль почему-то
исказила его лицо. - Итак, говори, - буркнул он. - Я хочу услышать подробности.
Я рассказал ему о встрече со Священником Джоунзом в его номере люкс и о
ссоре Священника с его сыном. Я сообщил
ему о Линдстроме, прилетевшем из Лос-Анджелеса, - по словам Зигмунда, владельца
крупного предприятия.
Я сказал, что запросил секретную информацию на обитателей дома Попа Ливви,
и постарался описать их как обычных
жильцов - более или менее обычных, может, немного эксцентричных, но всего лишь
людей. Мои старания не принесли
желаемого результата. К тому времени, как я закончил свой доклад, глаза
...Закладка в соц.сетях
