Жанр: Детектив
Рассказы
... зарываются. Тем и живут. И неплохо живут.
Арлингтон, штат Огайо. Сорок семь тысяч горожан. Три дохлых заводика, два из которых
принадлежат Джону Харперу. Банк, которым владеет Джон Харпер. Магазинчики, лавчонки.
Врачи, законники, торговцы, работяги, школьные учителя, счетоводы, домохозяйки.
А теперь ещё и уголовники.
Лу Бэрон, Джо Милейни, Альберт Холландер, Майк Росс. И, как прямое следствие их
присутствия в городе - толпа проституток на Озерной улице, стайки хулиганья на Мейн и
Лаймстоун, ватага лохотронщиков и шайка громил, которые следят, чтобы все шло как по
маслу. Из горожан сосали все соки, а из городской казны - деньги, и Арлингтон медленно, но
верно превращался в личную собственность четверых мужланов.
Бэрон, Милейни, Холландер, Росс.
Касл подъехал к гостинице, поднялся в свой номер, сунул десять тысяч долларов в
чемодан и достал оттуда автоматический пистолет сорок пятого калибра, путь которого
невозможно было проследить дальше ломбарда в Сент-Луисе. Пистолет был заряжен, и Касл
сунул его в тот карман, где ещё недавно лежал конверт с десятью тысячами. Пола пиджака
заметно отвисла, и Касл выудил пистолет из кармана, снял пиджак и надел наплечную кобуру.
Так-то оно лучше. Касл накинул пиджак. Ага, кобуры почти не видно.
Бэрон, Милейни, Холландер, Росс.
Четыре мелкие рыбешки в пруду, который слишком велик для них.
Десять тысяч долларов.
Теперь можно браться за дело.
Вечер. Теплый арлингтонский вечер. Полнолуние. В небе - ни звездочки. Температура
- градусов семьдесят, влажность высокая. Оставив машину у гостиницы и сунув пистолет в
кобуру, Касл зашагал по Центральной.
Теперь он был на работе. Предстояло убрать четверых, и он будет убивать их по очереди.
Сначала - Лу Бэрон.
Лу Бэрон. Дородный рыхлый коротышка. Навозный жук, который приполз из
Канзас-Сити. Слишком дряблый, вот и не нашлось ему места в банде Керригана. Зато здесь, в
Арлингтоне, он большая шишка. Крупный сводник, обеспечивающий работой местных девиц.
Сволочь.
Касл добрался до Озерной улицы, нашел темное крылечко, куда не проникал лунный свет,
и принялся поджидать Бэрона.
В начале десятого тот вышел из дома номер 137. Толстый, обрюзгший, вальяжный, в
дорогом костюме. Он посмеивался, потому что в доме номер 137 его ублажили по высшему
разряду. У девиц просто не было другого выхода.
Бэрон шагал по улице в гордом одиночестве, направляясь к длинной черной машине. Касл
дождался, пока он минует крыльцо, и вытащил пистолет из кобуры.
- Бэрон...
Коротышка обернулся. Касл мягко спустил курок. Грохнул выстрел. Пуля угодила Бэрону
в рот и прошла навылет. Выходное отверстие было гораздо больше входного, потому что пуля
имела мягкую оболочку. Касл сунул пистолет в кобуру и скрылся в тени.
Один готов. Осталось трое.
С Милейни сложностей не возникло. Он жил в собственном деревянном доме и был
женат. Это немного удивило и позабавило Касла: он не думал, что у Милейни есть
недвижимость в Арлингтоне.
В Сент-Луисе Милейни сбывал лотерейные билеты и кого-то надул. В итоге ему
пришлось смываться. Преследовать такую мелкую сошку никто не стал.
Теперь другие люди сбывали лотерейные билеты по приказу Милейни. Он явно пошел
вгору. А его жена, грудастая сент-луисская шлюха, охотно помогала ему тратить деньги,
которые простой люд платил за возможность отгадать три цифры.
С Милейни было просто. Он сидел дома, за запертой дверью. Касл нажал кнопку звонка, и
Милейни не потрудился посмотреть в глазок. Ведь он стал важной шишкой, и ему ничто не
угрожало. Вот он и распахнул дверь.
И схлопотал пулю сорок пятого калибра прямо в сердце.
Двое мертвы. Двое пока живы.
Холландер был убийцей. Касл почти ничего не знал о нем. Так, слухи, которые обычно
гуляют от побережья до побережья. Разная мелочевка.
Убийца, громила, зомби. Чикагский телохранитель, который слишком часто садился в
лужу. Душегуб, любивший убивать. Плюгавый хмырь с мертвыми глазами. Без пистолета он
чувствовал себя голым. Психопат. Среди убийц таких хватает. Касл ненавидел их так же, как
профессионалы ненавидят выскочек-любителей. Бэрона и Милейни он прикончил, потому что
подрядился это сделать. Все равно что раздавить тараканов тяжелым каблуком. Но Холландера
убьет с удовольствием.
Холландер не имел собственного дома, как Милейни, и не таскался по девкам, как Бэрон.
К девицам он был равнодушен, а любил только пистолеты, поэтому жил один в крошечной
квартирке на окраине. В гараже стояла его старая машина. Холландер вполне мог позволить
себе тачку получше, но деньги, по его мнению, предназначались вовсе не для того, чтобы их
тратить. Он относился к ним как к фишкам для покера и не выпускал из рук.
У него была мощная линия обороны. Швейцар пытливо оглядывал каждого посетителя.
Лифтер знал, кого он везет. Но Холландер не имел друзей. Поэтому швейцар продал свой дар
речи за пять долларов. А лифтер за такую же сумму намертво запечатал свои уста.
Касл постучался в дверь квартиры Холландера.
Открылся и тут же закрылся глазок. Холландер схватил пистолет и принялся палить
прямо сквозь дверь.
Но не попал. Касл выстрелил в замок, пинком распахнул дверь...
Холландер опять промахнулся.
И сдох. С пулей в глотке.
Лифтер доставил Касла на первый этаж, а швейцар выпустил его из дома. Касл сел в
машину, завел мотор и покатил к центру Арлингтона.
Трое готовы. Остался один.
- Мы могли бы договориться, - сказал Майк Росс. - Вы уже получили свои деньги и
завалили троих из четверых. Почему бы вам не оставить меня в покое?
Касл промолчал. Они были одни. Глава арлингтонского синдиката сидел в кресле, и на
лице его играла блеклая улыбка. Росс уже знал о гибели Бэрона, Милейни и Холландера.
- Ваше задание выполнено, - продолжал он. - Вам заплатили. Хотите ещё денег?
Пятнадцать тысяч наличными, и вы исчезаете.
Касл покачал головой.
- Но почему? Ведь не подаст же Харпер на вас в суд. Возьмете его десять тысяч,
пятнадцать моих, и уедете. И дело с концом. Ни забот, ни хлопот. Никто не будет гоняться за
вами, чтобы свести счеты. Сказать по правде, я рад, что эти трое не путаются под ногами. Мне
больше достанется, и шпана мешать не будет. Хорошо, что вы их завалили. Только меня не
трогайте.
- Я должен выполнить задание.
- Двадцать тысяч. Тридцать. Сколько, по-вашему, стоит человеческая жизнь, Касл?
Назовите цену!
- Я не торгуюсь.
Майк Росс рассмеялся.
- Все имеет свою цену, и человек тоже. Вы в том числе. Я вполне могу купить вас, Касл.
Но купил Росс не жизнь, а смерть. Он купил всего одну пулю и умер мгновенно. Когда он
ничком повалился на стол, Касл тщательно протер пистолет. Он рисковал, воспользовавшись
одним и тем же оружием четыре раза подряд. Впрочем, ему удалось управиться за одну ночь.
Рассветет ещё нескоро. Арлингтонская полиция безмятежно спит.
Касл бросил пистолет на пол и вышел из комнаты.
В другой комнате, в далеком Чикаго, зазвонил телефон. Мужчина снял трубку, поднес её к
уху и услышал:
- Это Касл.
- Дело сделано?
- На все сто.
- Скольких завалил?
- Четверых, - ответил Касл. - Самых главных.
- И что мы имеем?
- Станок, на котором некому работать, - сказал Касл. - Маленький неприкаянный
бесхозный городок.
Мужчина в Чикаго усмехнулся.
- Молодец, - похвалил он Касла. - Просто молодец. Жди, завтра мы будем там.
- Милости прошу, - ответил Касл. - Вода в речке - что надо.
Лоренс Блок.
Лекарство Эренграфа
Гарднер Бриджуотер вышагивал по кабинету Мартина Эренграфа. Огромный,
могучий. Колосс. Рядом с ним маленький адвокат чувствовал себя полевой
мышкой.
- Если бы я хотел убить эту женщину,- правый кулак Бриджуотера врезался
в его левую ладонь,- за этим бы дело не встало. Я бы стукнул ее по голове
чем=то тяжелым. Молотком. Или кочергой.
Наковальней, подумал Эренграф. Плитой. "Фольксвагеном".
- Или я мог бы свернуть ей шею,- гремел Бриджуотер.- Или забить до
смерти вот этими руками.
Перед мысленным взором Эренграфа возник сельский кузнец Лонгфелло*.
- "Кузнец, могучий, с сильными руками",- процитировал он.
- Простите?
- Ничего, ничего. Так вы говорите, возникни у вас желание убить, вы бы
тут же реализовали его?
- Уж ядом я бы пользоваться не стал. Это оружие
слабых, хитрых, трусливых.
- Однако, вашу жену отравили.
- Так они говорят. В среду после обеда она
пожаловалась на тошноту и головную боль. Приняла лекарство и
легла отдохнуть. Когда она проснулась, ее самочувствие еще
более ухудшилось. Она задыхалась. Я отвез Элиссу в больницу.
* Лонгфелло, Генри Уодсуорт (1807-1882) - американский поэт=романтик,
автор "Песни о Гайавате".
Ее сердце перестало биться еще до того, как я заполнил вопросник к
страховому полису.
- И причиной смерти стал довольно необычный яд. Бриджуотер кивнул.
- Сидонекс. Без вкуса, без запаха, кристаллическое вещество, токсичный
углеводород, получаемый как побочный продукт при изготовлении полимера, из
которого потом отливают детали приборных щитков. То количество сидонекса,
что обнаружили в организме Элиссы, могло свалить и слона.
- Вы недавно купили восемь унций сидонекса.
- Купил,- кивнул Бриджуотер.- У нас на чердаке поселились белки.
Понимаете, деревья у дома разрослись, и с ветвей им прыгнуть в окно чердака
- сущий пустяк. Белки шумят, пакостят, да еще очень хитрые. В капканы не
лезут, отравленную приманку не трогают. Как так может быть, чтобы наука,
придумавшая напалм и газ "орэндж", не нашла способа борьбы с грызунами,
поселившимися на чердаке.
- И вы решили вывести их сидонексом?
- Я подумал, что стоит попробовать. Я смешал его с ореховым маслом и
разбросал кусочки по чердаку. Белки обожают ореховое масло.
- Однако, вы выкинули сидонекс. Следователи нашли
почти полную банку на дне вашего мусорного контейнера.
- Совершенно верно. Понимаете, недавно я увидел, как соседская собака
поймала белку. И подумал, что белка эта отравлена сидонексом, а потому и
стала легкой добычей. Если же собака съест нескольких таких белок, то
отравится сама. Кроме того, как я уже говорил, яд - оружие тех, кто боится
честного поединка. Даже белки заслуживают того, чтобы с ними боролись в
открытую.
На тонких губах Эренграфа появилась улыбка и тут же пропала.
- Остается только понять, как попал сидонекс в
организм вашей жены.
- Для меня это загадка, мистер Эренграф. Не подбирала же бедная Элисса
кусочки орехового масла с пола на чердаке. Представить себе не могу, как это
могло случиться.
- У полиции, естественно, есть своя версия.
- Эта полиция!
- Я вас понимаю. Они уверены, что вы подмешали смертельную дозу
сидонекса в вино, которое ваша жена выпила за обедом. Яд без вкуса и запаха,
так что его не почувствуешь в воде, не то что в вине. Позвольте спросить,
какое она пила вино?
- "Нюи-сен-жорж".
- А что подавали на второе?
- Кажется, телятину. Какая, собственно, разница?
- "Нюи-сен-жорж" перебивает вкус телятины. Что ж там говорить о
сидонексе. Полиция утверждает, что бокалы были вымыты, а остальная посуда -
нет.
- Бокалы хрустальные. Я всегда их мою вручную, а остальную посуду
Элисса ставит в моечную машину.
- И то,- Эренграф поправил узел галстука цвета бутылки "нюи=сен=жорж".-
Как ваш адвокат, я должен коснуться нескольких щекотливых тем.
- Я вас внимательно слушаю.
- Ваша любовница, молодая женщина, ждет от вас
ребенка. Вы и ваша жена не очень=то ладили. Ваша фирма,
приносящая немалый доход, в последнее время испытывает
недостаток оборотных средств. Жизнь вашей жены застрахована
на пятьсот тысяч долларов, которые в случае ее смерти должны
получить вы. Кроме того, вы ее единственный наследник, и
достанется вам немало, даже с учетом уплаты всех налогов.
Все так?
- Да,- признал Бриджуотер.- И полиции это показалось подозрительным.
- Меня это не удивляет.
Бриджуотер неожиданно остановился перед столом, оперся на него могучими
руками, наклонился к маленькому адвокату.
- Мистер Эренграф,- голос его снизился до шепота,- как вы думаете,
признавать мне свою вину?
- Разумеется, нет.
- В этом случае можно будет договориться с прокурором о более мягком
обвинении.
- Но вы же ни в чем не виноваты,- удивился Эренграф.- Все мои клиенты
невиновны, мистер Бриджуотер. Да, я беру за свои услуги большие деньги.
Кто=то может сказать, бешеные. Но получаю я их лишь после того, как мой
клиент оправдан и все обвинения с него сняты. Я намерен доказать вашу
невиновность, мистер Бриджуотер, после чего вы и заплатите причитающийся мне
гонорар.
- Я понимаю.
- А теперь,- Эренграф поднялся, потер руки,- давайте разбираться, что
же мы имеем. Ваша жена ела то же, что и вы, не так ли?
- Совершенно верно.
- И пила то же вино?
- Да. В вине, что осталось в бутылке, яда не обнаружено. Но я мог
бросить несколько кристаллов сидонекса ей в бокал.
- Но вы этого не сделали, мистер Бриджуотер, так что давайте не
забивать голову подобной ерундой. Кажется, вы сказали, что сразу после обеда
ей стало нехорошо.
- Да, она почувствовала тошноту, у нее разболелась голова.
- Тошнота и головная боль. Вы же не врач, мистер Бриджуотер, так что не
можете считаться экспертом в этих вопросах. Она прилегла отдохнуть?
- Да.
- Но сначала приняла лекарство?
- Именно так.
- Аспирин или что=то в этом роде?
- Какое=то патентованное средство. "Дарнитол". В его состав входит
аспирин. Элисса принимала его от всего, будь то несварение желудка или
подагра.
- "Дарнитол",- повторил Эренграф.- Болеутоляющее средство.
- Болеутоляющее,- кивнул Бриджуотер.- А также противосудорожное,
прочищающее и прочая. Панацея, лекарство от всех болезней. Элисса в это
свято верила, мистер Эренграф, и мне представляется, что этим=то в
значительной мере и обусловлена эффективность этого препарата. Я не принимаю
лекарств, никогда не принимал, а головная боль у меня проходила так же
быстро, как и у нее,- Бриджуотер хохотнул.- Во всяком случае, в антидот для
сидонекса "Дарнитол" не годится.
- Г-м-м,- вырвалось у Эренграфа.
- Подумать только, ее убил "Дарнитол"!
После их первой встречи прошло пять недель, и за это время настроение
клиента Эренграфа заметно улучшилось: Гарднера Бриджуотера уже не обвиняли в
убийстве жены.
- Я сразу же подумал об этом,- ответил Эренграф.- Полиция зациклилось
на экстраординарном совпадении: вашем приобретении сидонекса, который вы
решили использовать для уничтожения белок. Я же исходил из презумпции вашей
невиновности, поэтому отмел это совпадение, как не имеющее отношения к делу.
И только когда другие мужчины и женщины начали умирать от отравления
сидонексом, картина стала проясняться. Учительница в Кенморе.
Пенсионер=сталелитейщик в Лакауэнне. Молодая женщина в Очард=Парк.
- И другие,- вставил Бриджуотер.- Всего одиннадцать,
не так ли?
- Двенадцать,- поправил его Эренграф.- Если бы не дьявольская хитрость
отравителя, ему бы не удалось так долго водить полицию за нос.
- Я не понимаю, как же он этого добился.
- Не оставляя улик,- объяснил Эренграф.- И раньше отравители
подмешивали яд в таблетки того или иного лекарства. А один мужчина, кажется,
в Бостоне, подсыпал мышьяк в сахарницы в кафетериях. И хотя убийства
поначалу кажутся случайными, со временем между ними выявляется связь. Но
этот убийца вкладывал яд только в одну капсулу во всем флаконе. И жертва
могла преспокойно принимать лекарство, пока не проглатывалась роковая
капсула. Следов во флаконе не оставалось, так что полиция не могла выйти на
след преступника.
- Святой Боже!
- Полиция отправляла на экспертизу флаконы с "Дарнитолом", которые
всякий раз оказывались среди вещей покойного, но не находила в таблетках
ничего криминального. Но число погибших росло, и в конце концов не осталось
никаких сомнений, что смерть этих людей напрямую связана с "Дарнитолом".
Полиция арестовала все запасы этого лекарства в аптеках. И выяснилось, что
во флаконах имеется лишь одна капсула с ядом.
- А убийца...
- Его найдут, я в этом не сомневаюсь. Это лишь вопрос времени, Эренграф
поправил галстук, в чередующиеся широкую синюю и узкие золотую и зеленую
полосы. Галстук Кейдмонского общества, память об одном клиенте, которого ему
довелось защищать.- Не удивлюсь, если это будет один из сотрудников
предприятия, на котором изготавливают "Дарнитол", обозлившийся на
руководство. Такое случается. Или какой=нибудь неуравновешенный тип,
которому не помогло это лекарство. В итоге двенадцать покойников, не считая
вашей жены, и фирма на грани банкротства. Как=то мне не верится, что сейчас
хоть кто=нибудь покупает "Дарнитол".
Бриджуотер вздохнул.
- А мне кажется, истинного убийцу не найдут.
- Найдут обязательно, полиция не любит оставлять свободные концы.
Кстати о свободных концах. Если чековая книжка при вас, сэр...
- Да, конечно,- Бриджуотер выписал чек Мартину Эренграфу на очень
приличную сумму. На мгновение его ручка застыла над тем местом, где
следовало поставить подпись. Возможно, он подумал о том, что платит деньги
человеку, который вроде бы ничем ему не помог.
Но кто сможет узнать, какие мысли роились в голове Бриджуотера. Он
подписал чек, вырвал его и с поклоном протянул адвокату.
- А что бы вы пили под телятину?- спросил он.
- Простите?
- Вы говорили, что "Нюи=сен=жорж" перебивает вкус телятины. Какое бы вы
выбрали вино?
- Прежде всего, я не выбрал бы телятину. Я не ем мясо.
- Не едите мясо?- Бриджуотер, похоже, мог без труда умять целого
барашка. А чем же вы питаетесь?
- Сегодня вечером я буду есть запеканку из орехов и соевых бобов. Под
нее отлично пойдет "Нюи=сен=жорж". А может, я отдам предпочтение доброй
бутылке "Шамбертина".
"Шамбертин" и запеканка из орехов и соевых бобов остались лишь приятным
воспоминанием, когда четырьмя днями позже охранник привел маленького
адвоката в камеру, где его дожидался Эванс Уилер. Адвокат, в сшитом по
фигуре темно=сером костюме, жилетке, голубой рубашке и галстуке цвета
морской волны разительно отличался от своего клиента. Высокого, худого,
словно молодой Линкольн, в полосатом комбинезоне и джинсовой рубашке. Клиент
был в стоптанных кроссовках, адвокат - в начищенных туфлях из кордовской
кожи.
Однако, отметил Эренграф, наряд этот был молодому человеку к лицу, даже
пятна от реактивов на комбинезоне и заштопанный рукав рубашки.
- Мистер Эренграф,- Уилер протянул руку,- прошу извинить, что принимаю
вас в столь неподобающей обстановке. Подозреваемых в массовом убийстве в
хоромы не селят,- он печально улыбнулся.- Газеты называют случившееся
преступлением века.
- Это ерунда,- отмахнулся Эренграф.- До конца века еще далеко. Но
преступление, несомненно, очень серьезное, сэр, и собранные улики ставят вас
в щекотливое положение.
- Потому=то я и хочу, чтобы вы были на моей стороне, мистер Эренграф.
- Это понятно.
- Я знаю вашу репутацию, сэр. Вы творите чудеса, а меня, судя по всему,
может спасти только чудо.
- Вас может спасти специалист по затягиванию расследования. Если оно
сильно затянется, возмущение общественности пойдет на убыль. А когда о вас
почти что забудут, он заявит, что вы признаете себя виновным, но при
совершении преступления вы не отдавали отчета в своих действиях. Упор на
временное помешательство может сработать, по крайней мере, вам вынесут менее
суровый приговор.
- Но я невиновен, мистер Эренграф.
- Я не в праве утверждать обратное, мистер Уилер, но я не уверен, что
именно мне следует браться за вашу защиту. Я прошу большие деньги, но платят
их лишь те клиенты, которых полностью оправдывают. Поэтому я берусь защищать
далеко не всех.
- Только тех, кто может позволить себе ваши расценки?
- Не обязательно. Мне случалось защищать бедняков по определению суда.
Один раз я добровольно предложил свои услуги поэту, у которого за душой не
было ни цента. Но вот в чем обычно схожи мои клиенты: они могут оплатить мои
услуги и они невиновны.
- Я невиновен.
- Охотно допускаю.
- И я далеко не бедняк, мистер Эренграф. Вы знаете, что я работал в
"Трайдж корпорейшн", изготовителе "Дарнитола".
- Мне это известно.
- Вы знаете, что я уволился шесть месяцев тому назад.
- После того как поспорили с работодателем.
- Мы не спорили,- возразил Уилер.- Я просто сказал
ему, куда он может засунуть пару пробирок. Видите ли, я мог
дать ему такой совет, хотя и не знал, воспользуется ли он
им. В свободное от работы время я разработал оригинальный
режим процесса полимеризации, позволяющий получить
оксиполимер с уникальными характеристиками, стойкий к...
Уилер продолжал объяснять, к чему оказался стойким этот самый
оксиполимер, а Эренграфу оставалось лишь гадать, о чем же толкует этот
молодой человек.
- ...Роялти за первый год использования предложенного мною процесса
превысят шестьсот пятьдесят тысяч долларов в год. И мне сказали, что это
только начало.
- Только начало,- эхом откликнулся Эренграф.
- Я не стал устраиваться на работу, потому что в этом уже не было
никакого смысла, и не поменял образа жизни, поскольку меня и так все
устраивает. Но я не хочу провести остаток дней в тюрьме, мистер Эренграф, и
не хочу получить свободу с помощью каких=то юридических уловок: ненависть
соседей мне ни к чему. Я хочу, чтобы меня полностью оправдали, и ради этого
готов на любые расходы.
- Разумеется, готовы,- покивал Эренграф.- Другого и быть не может. В
конце концов, дорогой мой, вы же невиновны.
- Абсолютно верно.
- Хотя,- Эренграф вздохнул,- доказать вашу
невиновность будет непросто. Улики...
- Не в мою пользу.
- Да уж. В вашей мастерской найден наполовину пустой контейнер с
сидонексом. Вы, правда, заявили, что раньше его и в глаза не видели.
- Именно так.
Эренграф нахмурился.
- А может, вы купили сидонекс, чтобы избавиться от грызунов. Крысы
доставляют столько хлопот. Вы понимаете, крысы в подвале, белки на
чердаке...
- Летучие мыши - на колокольне. Я понимаю, но грызунов в моем доме нет.
Я держу кота. Он справляется со своими обязанностями.
- Справляться=то он справляется, но нам от этого толку ноль. Вроде бы
вы купили сидонекс в магазине химических реактивов на улице Норт=Дивижн, о
чем свидетельствует ваша подпись в реестре. Вы же знаете, магазин фиксирует,
кому продаются ядовитые вещества.
- Подделка.
- Несомненно, но очень искусная. В вашем доме на полке стенного шкафа
нашли флаконы с "Дарнитолом", некоторые невскрытые, другие - с добавленной
капсулой с сидонексом. Они из той партии, что стала причиной смерти
тринадцати человек.
- Меня подставили, мистер Эренграф.
- И, должен отметить, очень ловко.
- Я никогда не покупал сидонекс, я никогда не слышал о сидонексе...
пока люди не начали от него умирать.
- О? Вы работали в компании, которая создала это вещество. До того, как
поступили на фирму, выпускающую "Дарнитол".
- Это было до создания сидонекса. Я перешел в фирму=изготовитель
"Дарнитола", а у ж потом мой прежний работодатель нашел средство,
избавляющее от крыс, но получается так, будто я воспользовался старыми
знаниями на новом месте работы. Но я не имел никакого отношения к сидонексу
и никогда не принимал "Дарнитол", не говоря уже о том, чтобы выкладывать
приличные деньги за абсолютно бесполезный змеиный жир.
- Кто=то же купил эти флаконы.
- Да, но только не...
- И кто=то купил сидонекс. И подделал вашу подпись в реестре.
- Да.
- И расставил флаконы со смертоносными капсулами на полках аптек и
супермаркетов.
- Да.
- И дожидался, пока случайные жертвы проглотят эту капсулу и умрут в
муках. И оставил улики, сваливающие вину на вас.
- Да.
- И позвонил в полицию, разумеется, анонимно, чтобы вывести их на ваш
след,- Эренграф позволил себе улыбнуться. Одними губами.- Вот здесь он
допустил ошибку. Пусть бы все шло своим чередом. Ждал же он, пока сработает
одна единственная капсула в сидонексом в целом флаконе с "Дарнитолом".
Полиция проверяла всех, кто уволился из "Трайдж корпорейшн". Рано или поздно
они добрались бы и до вас. Но он хотел ускорить события, а это доказывает,
что вас подставили, сэр, потому что в полицию мог позвонить только человек,
который хотел свалить вину на вас!
- То есть тот самый телефонный звонок, что посадил
меня на крючок, снимет меня с этого крючка?
- Ах,- вздохнул Эренграф,- если бы все было так
просто.
В отличии от Гарднера Бриджуотера юный Эванс Уилер являл собой само
спокойствие. Вместо того, чтобы топтать ковер Эренграфа, химик сидел в
уютном кожаном кресле, положив ногу на ногу. Одежда его не отличалась от
той, что он носил в тюрьме, хотя острый глаз Эренграфа отметил, что
местоположение пятен от химреактивов иное, на и рукав джинсовой рубашки цел.
Эренграф восседал за столом, в темно=зеленом блейзере и
желто=коричневых брюках. В галстуке Кейдмонского общества, который доставал
из шкафа лишь по торжественным случаям.
- Мисс Джоанна Пеллатрис преподавала социологию в седьмом и восьмом
классах средней школы Кенмора,- говорил Эренграф.- Незамужняя, двадцати
восьми лет, проживала одна в трехкомнатной квартире на Дирхерст=авеню.
- Одна из первых жертв убийцы.
- Стала одной из первых. По существу, самая первая, хотя мисс Пеллатрис
и не возглавила список погибших. Убийца взял одну капсулу из ее флакона
"Дарнитола", вскрыл, выбросил из нее порошок, который не приносил пользы, но
и не причинял вреда, и заменил его смертоносным сидонексом. Потом вернул
капсулу во флакон, флакон - на полку в аптечке и стал ждать, пока у
несчастной женщины заболит голова или схватит живот, и она проглотит роковую
капсулу.
...Закладка в соц.сетях
