Жанр: Детектив
Наследство квалсфорда Шерлок Холмс: новые приключения
...х стилей разных эпох. Черно-белый дом времен Тюдоров соседствовал с
постройкой самого неопределенного вида. Соседнее здание состояло из нескольких
этажей, причем нижний был явно древнее других. К нему приткнулась хлипкая лавка
зеленщика, занявшая место традиционного палисадника. Здесь попадались и каменные, и
деревянные, и кирпичные строения. Эта пестрота построек могла сойти за живописный
беспорядок, если бы не их ветхость. Казавшиеся необычайно древними соломенные
крыши вызывали ощущение недолговечности, и мне подумалось, что они не переживут
грядущую зиму с ее штормовыми ветрами. Царившее повсюду запустение объясняло,
почему в небольшом бизнесе Эдмунда Квалсфорда жители видели единственный выход из
безнадежной ситуации.
Еще прошлой ночью я заметил вывеску "Торговля мануфактурными изделиями" на
длинном магазине, состоявшем из нескольких соединенных вместе лавок. Это было
единственное ухоженное здание на всей улице. Тянувшееся вдоль его фронтона
объявление уведомляло, что Гео Адамс является поставщиком тканей, бакалейщиком и
торговцем одеждой. Более мелкие надписи указывали, что здесь также торгуют шляпами,
сапогами и другой обувью. Выставленные в окнах предметы наглядно свидетельствовали
о разнообразии предлагаемых товаров. Казалось, Адамс занимается всем. Он мог
предоставить лошадь или двуколку, а покупателям, живущим неподалеку, - ручную
тележку. Уже в этот ранний час в магазине суетились люди.
Я прошелся до конца Главной улицы и обратно. День в деревне уже давно начался, о
чем свидетельствовал визг и мычание животных в скотобойнях, находившихся за двумя
лавками мясников, а также клубы дыма, валившие из трубы пекарни. Дым длинной
зеленой полосой выделялся на фоне плоского пространства страны Болот.
Я вернулся в "Королевский лебедь". Прежде чем приняться за обильный завтрак,
приготовленный миссис Вернер, я пригласил Джо наверх, в мою комнату, для беседы.
Джо оказался крепкого телосложения веснушчатым парнишкой лет двенадцати. Он
молча последовал за мной наверх, и только руки, нервно теребившие кепку, выдавали его
волнение.
Я закрыл дверь и строго посмотрел на Джо.
- Умеешь ли ты хранить секреты, Джо? - спросил я заговорщицким шепотом.
Мальчишка в возбуждении закивал головой.
- Ты должен доставить кое-что в Рей, - продолжал я все так же шепотом. - До
того, как ты отправишься в путь, ты покажешь мистеру Вернеру этот конверт. - Я
протянул ему конверт с чистой бумагой, адресованный в Таможенное управление.
Он снова кивнул, глаза его заблестели. От волнения он не мог произнести ни слова.
- Ты скажешь мистеру Вернеру, что отправляешься в Таможенное управление в
Рее. Отъехав от Хэвенчерча на безопасное расстояние, найдешь укромное место и
сожжешь этот конверт: в нем только чистые листы бумаги.
Теперь Джо слушал, широко разинув рот.
- На самом деле ты сделаешь в Рее две вещи, - сказал я. - Во-первых, отправишь
эту телеграмму. - Я дал ему второй конверт и вложил в его руку деньги на оплату
телеграммы.
Потом я придвинулся к нему поближе:
- На железнодорожной станции тебе предстоит выяснить, ездила ли Дорис Фаулер
в Лондон две недели назад. Скорее всего, она села на поезд в Рее, потому что ее отъезд из
Хэвенчерча мог показаться подозрительным. Ты знаешь, кто такая Дорис Фаулер?
Конечно, он знал. Мальчишка его лет, служивший в деревенской гостинице, знал все
о каждом жителе.
- Мистер Вернер думает, будто я - клерк из импортной фирмы. Но я не тот, за
кого себя выдаю. - Я добавил еще таинственности в свой шепот. - Я - детектив, и ты
- единственный человек в Хэвенчерче, кто знает об этом. Теперь ты тоже детектив. Ты
работаешь на меня. Попытайся разузнать о Дорис Фаулер так, чтобы никто не заподозрил,
что ты ею интересуешься. Ты меня понял?
Конечно, он все понял. Позже он признался мне, что до нашей встречи уже читал
много историй о сыщиках. Он даже читал что-то о Шерлоке Холмсе.
- Никому ни слова, - предупредил я. - Все рухнет, если преступники заподозрят,
что мы - детективы. А теперь поторопись!
Он пулей вылетел за дверь.
За завтраком ко мне опять присоединился мистер Вернер, и я вновь постарался
навести его на разговор о Хэвенчерче.
- Как местные жители зарабатывают себе на жизнь? - спросил я.
Он печально покачал головой:
- Иногда я сам задумываюсь над этим. Заработок наемных рабочих и поденщиков
на фермах невелик (если его вообще удается получить). А зимой им много месяцев
приходится сидеть дома. Плодородной земли тут мало, и на ней не прокормишься. Вот
уже много лет Георг Адамс держит всю деревню в кабале. Он записывает нуждающихся в
свой список, а затем они расплачиваются "хмельными деньгами".
- "Хмельными деньгами"? - не понял я.
- Каждый год бедняки собирают хмель. На его продаже семья может заработать
несколько фунтов за сезон.
- Наверное, семья Квалсфордов имеет большое значение для жителей деревни, -
заметил я.
- Вовсе не такое уж большое. Освальд никогда не думал о людях - он покупал
только в кредит, и это ничего ему не стоило. А дамы из поместья всегда выписывали
одежду из Лондона.
Я вспомнил о долгом путешествии Эмелин Квалсфорд по магазинам готового платья
на Риджент-стрит.
- Эдмунд попытался изменить положение, - продолжал мистер Вернер. - Он
делал небольшие покупки то у одного, то у другого мелкого торговца, и это поддерживало
их. Что же касается его импортной компании, то она позволяла немного зарабатывать
беднякам. Теперь мы лишились всего этого.
Миссис Вернер прервала нас. Кто-то хотел меня видеть.
- Это Нат Уайт, - пояснила она мистеру Вернеру.
Миссис Вернер была такая же невысокая и полная, как ее муж, и так же излучала
дружелюбие. Но от вошедшего с ней в комнату сухопарого пожилого мужчины она явно
старалась держаться подальше. Абсолютно белые волосы и изборожденное глубокими
морщинами лицо придавали ему вид библейского пророка. Но в его движениях и
поведении не было ничего старческого. Слегка развалистая походка и обветренная кожа
выдавали в нем бывалого моряка, гибкая и крепкая фигура вполне подошла бы человеку
втрое моложе его. Он сказал мне, что мисс Квалсфорд прислала ему записку, в которой
просила показать мне все, что я захочу увидеть в связи с делом ее брата.
Я пригласил Ната Уайта позавтракать со мной. Это вызвало косые взгляды со
стороны хозяина и его жены - одежда Ната Уайта выглядела так, словно он только что
вернулся после недельной рыбной ловли, Да и пахла она соответствующе. Такая личность
никак не могла украсить обеденный зал гостиницы. Только когда я попросил записать все
расходы на счет приславшей меня лондонской фирмы "Локстон и Лагг", владелец
гостиницы сменил гнев на милость и велел жене принести еще еды.
Старый моряк почти мгновенно уничтожил завтрак, которого вполне хватило бы на
двух голодных мужчин. Во время еды он был слишком занят, чтобы разговаривать, но
позже, пока мы медленно шли по улице к зданию компании, он охотно ответил на все мои
вопросы.
- Эдмунд Квалсфорд был хорошим моряком? - для начала осведомился я.
- Он совершенно для этого не годился, - ответил Нат Уайт. - Никогда не видел
такого беспомощного в управлении лодкой человека. У него не было никакой силы в
руках. Но ему нравилось быть пассажиром.
- И часто он с вами плавал?
- Каждый раз, когда я мог его взять, - простодушно ответил Нат Уайт.
Прислушиваясь к его речи, я пытался одновременно представить маленького
Эдмунда Квалсфорда, отпрыска когда-то состоятельной семьи скотоводов, и понять,
действительно ли какое-то на первый взгляд незначительное событие его юности роковым
образом омрачило всю его дальнейшую жизнь.
Как и всякий скотовод, он вырос сухопутным человеком. К тому же физически
слабым. Однако, живя слишком близко к морю, он не смог не заразиться его романтикой,
так и не постигнув его суровую реальность. При малейшей возможности Квалсфорд
предпринимал поездки в Рей, однако вместо города, стоявшего на высокой горе,
отправлялся в длинную прогулку по гавани, где тогда еще не было пассажирских судов.
Он подружился с Натом Уайтом и несколькими другими рыбаками, которые иногда брали
его с собой.
Он вырос, поступил учиться в Оксфорд. Потом умер его отец. Эдмунд женился.
Когда он наконец вернулся с молодой женой домой, его друзья-моряки состарились. Они
уже не могли вести прежний образ жизни, труд рыбаков оказался слишком тяжел для них.
Кроме того, мелкие суденышки уступали место большим траулерам, которые добывали
больше рыбы и снижали на нее цену.
- Но он знал, что нас было рано сбрасывать со счетов, - продолжал тем временем
свой рассказ Нат Уайт. - Он организовал эту компанию только для того, чтобы мы имели
хоть небольшой источник дохода. Старые моряки, старые возчики и остальные... Самому
ему это почти ничего не давало, но нас всех это поддерживало.
- Вы имеете в виду, что эта компания по импорту использовала рыбачьи баркасы
для перевозок? - спросил я недоверчиво.
- А почему бы и нет? - отозвался Нат Уайт. - Чтобы пересечь Ла-Манш в
хорошую погоду, вовсе не нужен пароход вроде "Большого Западного".
Я расспрашивал старого моряка, пока тот не поведал все, что знал, и все равно эта
история продолжала казаться мне невероятной. Эдмунд Квалсфорд, потрясенный
бедственным положением друзей его юности, надумал создать импортную компанию,
которая использовала старых моряков и их лодки для доставки товаров из Европы.
Местные возчики доставляли товары купцам в соседние общины. Эдмунд Квалсфорд
поставил перед собой нелегкую задачу - заново оживить Хэвенчерч. Доходы от внешней
торговли обычно способствовали процветанию Лондона и других крупных портов. Здесь
же большая часть денег от его маленького дела оставалась в деревне и тратилась на месте,
от чего должна была выигрывать вся округа.
Но что же он ввозил?
Здание фирмы состояло из просторной комнаты, а также нескольких подвалов. Но я
не имел ни малейшего представления об интенсивности потока товаров, достаточного для
процветания небольшой фирмы. Кроме того, я не обладал аналитическим мышлением
Шерлока Холмса, который мог практически мгновенно оценить ситуацию и ответить на
любой вопрос. Поэтому мне пришлось поднапрячься, чтобы я потом смог составить
подробный отчет для Шерлока Холмса.
Передо мной лежал рулон шелка с простеньким набивным рисунком. Его уже начали
разворачивать и даже резать на более мелкие куски. Рядом с ним я увидел еще один,
нетронутый, рулон, несколько небольших бочонков с французским коньяком, бутылки
разных французских вин, большой мешок крупно порезанного табака. Работники брали из
него небольшие порции, взвешивали и укладывали в пакеты. Там же находились
картонные коробки с цветными шелковыми нитками, разнообразной формы стеклянные
бутылки, коробка пробок, ящик с небольшими фигурками животных, вырезанными из
дерева.
Доходность коммерческого предприятия, занимавшегося скупкой подобных мелочей
на континенте, перевозкой их в Рей на небольших суденышках, затем доставкой этого
товара подручными средствами в Хэвенчерч и продажей его вразнос по всей округе,
невольно внушала сомнение. Действительно ли Эдмунд Квалсфорд мог продавать
местным торговцам товары на несколько пенсов дешевле, чем они стоили при доставке
поездом из Лондона?
Я показал Нату Уайту на вырезанных из дерева животных:
- Где он продавал вот это?
- По всей округе, наверное, - ответил Нат Уайт, пожав плечами. - Найдя
дешевый товар, он всегда брал немного на пробу, чтобы убедиться, пойдет ли крупная
партия.
- Это, очевидно, не нашло спроса, - заметил я.
Он снова пожал плечами:
- Не все идет сразу.
В углу комнаты на расшатанном столе, который Эдмунд Квалсфорд использовал как
рабочий, лежал закрытый гроссбух. Я пролистал несколько страниц и отложил его в
сторону. Мое образование не позволяло мне судить о бухгалтерском учете. Мне гораздо
легче было получить нужные сведения из разговора с Натом Уайтом.
Он сообщил мне, что Эдмунд Квалсфорд имел контракт с торговцами во Франции,
которые находили остатки товаров и продавали их ему по пониженным ценам за
наличные. Старые моряки были рады заработать хоть немного этими несложными
поездками в спокойную погоду и обеспечивали ему дешевый транспорт. Возчики,
доставлявшие товары по всей округе, могли прихватить груз от Эдмунда сверх обычных
грузов и также получить дополнительно несколько пенсов. Их наниматели если и знали об
этом, то смотрели на столь незначительный приработок сквозь пальцы.
Несколько местных жителей разрезали рулоны шелка или паковали мелкие
предметы и получали за это шиллинг-другой. Деревенские лавочники, которые не смогли
бы продать целый рулон ткани одного образца, охотно брали у него небольшие отрезы -
на одно-два платья. Таким образом люди в Хэвенчерче и его окрестностях могли
сэкономить по нескольку пенсов на покупаемых товарах. Торговцы тоже получали
незначительный доход, который в противном случае могли упустить. Все в округе
считали Эдмунда Квалсфорда многообещающим молодым бизнесменом, способным
сделать еще многое. Бедняки с дальнего конца деревни, которым его фирма давала хоть и
нерегулярный, но источник существования, просто боготворили его.
- Его будут оплакивать многие, - печально заключил Нат Уайт. - Я вот что вам
скажу: на его похоронах будет целая толпа и слезы будут литься от души.
Я снова раскрыл бухгалтерскую книгу и нашел итоговый отчет, в котором была
отражена потеря шести фунтов в августе.
- Он не слишком наживался на этой торговле, - заметил я.
- Он говорил, что это не имеет значения. Сначала ему нужно было наладить дело и
расширить список постоянных покупателей. Прибыль будет потом. Однако дела и так
шли хорошо. Он казался довольным. И что теперь станет со всем этим? Ни один
джентльмен в Лондоне не сумеет повести дело так, как мистер Квалсфорд. Видно, нам
уже не плавать больше.
- А как он узнавал, что для него готовы товары во Франции? - спросил я.
- Не знаю, - ответил Нат Уайт. - Может, получал письма. Тогда он приходил и
спрашивал о погоде, а я отвечал, например, так: "Две ездки завтра". И тогда он кивал мне.
Он знал, что я все понял. Он никогда не указывал, что мне делать. Просто спрашивал,
могу ли я выполнить его поручение. Я соглашался, и он снова кивал мне.
Я не нашел в столе никакой корреспонденции, но ведь Эдмунд вполне мог хранить
ее и дома. Я опустился на стул и задумался. Во время моего обучения Шерлок Холмс
неоднократно подчеркивал, что факты не имеют никакой ценности, если детектив не
постигает их скрытого смысла.
Что-то в этом деле настораживало меня, но я пока не мог понять, что именно.
Небольшая фирма типа квалсфордской компании по импорту, удобно расположенная в
тихом месте поблизости от побережья, в стороне от обычных торговых путей, с
необычным владельцем и пустяковым объемом торговли выглядела слишком явным
прикрытием для контрабанды.
Не имело смысла спрашивать старого моряка, все ли ввозимое из Европы попадало в
бухгалтерские книги. Вместо этого я спросил, не сам ли Эдмунд вел отчетность фирмы.
- Нет, сэр, - ответил Нат Уайт. - Это делал мистер Херкс.
- А кто он такой?
- Это наш аптекарь, зеленщик и почтмейстер.
Методика Шерлока Холмса основывалась на умении замечать самые
незначительные вещи и видеть то, что пропускали другие. Конечно, я вряд ли способен
был интуитивно выделить самое существенное и поэтому просто прилагал максимум
усилий, чтобы ничего не пропустить. Я снова прошелся по зданию, отмечая все товары,
приготовленные к отправке, и даже исследовал пыль в пустых емкостях на предмет
определения, что в них раньше было. Я также тщательно присмотрелся, нет ли признаков
наличия какой-нибудь потайной комнаты или отделения. Но ничего такого не нашел. Нат
Уайт наблюдал за мной со все более явным нетерпением. Наконец я произнес:
- Я хотел бы поговорить с мистером Херксом. Когда это можно сделать?
- Когда захотите. Мисс Квалсфорд послала ему записку. Со мной. Она просит
рассказать вам все, что вас заинтересует. Он уже вас ждет.
Нат Уайт запер помещение, и мы отправились обратно по улице к убогой лавчонке,
работа в которой служила Херксу основным источником существования. Вероятно, и ему
будет не хватать небольшого приработка, что давала служба в компании Квалсфорда.
- Отчего Эдмунд Квалсфорд покончил с собой? - задал я вопрос. - Ведь у него
как будто было все, ради чего стоило жить?
Нат Уайт помолчал некоторое время.
- Это его жена... - начал было он, но вдруг осекся и пробурчал: - Я не знаю.
- Вы когда-нибудь слышали, как он упоминал о питахайях?
- Много раз, - сказал Нат Уайт. - Когда он разговаривал с другими людьми и
хотел пошутить. Но я не понимал этих шуток, и со мной он никогда не пытался шутить.
- Никогда? - уточнил я.
- Нет, сэр. Ему не нравилось, когда кто-то подтрунивал над его бизнесом. Для него
все это было очень серьезно. В разговорах со мной он никогда не шутил.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Мистер Херкс был крепкий краснолицый мужчина, выглядевший явно не на месте
среди зелени, почтовых марок и аптечных шкафов с пилюлями и склянками. Стоявшая в
углу поилка для овец показалась мне гораздо больше по его части. Представив меня, Нат
Уайт попрощался и перед уходом сказал, что при необходимости я смогу найти его дома.
- Я живу около школы, в домике с зелеными ставнями, - добавил он.
Мистер Херкс сразу же повел меня в жилые комнаты, находившиеся в глубине дома.
- Да, произошло большое несчастье, - сказал он. - В то утро я разговаривал с
Эдмундом в церкви. Он казался веселым, хотя и был немного бледным.
- Значит, в его поведении вы не заметили ничего, что могло бы указать на
намерение покончить с собой?
- Нет, ничего. Он думал только о деле. Говорил, что взял где-то по дешевке
немного набивной ткани, на которую у него уже были на примете несколько покупателей.
- Сколько копляка и табака находилось в обороте фирмы? - поинтересовался я.
Мистер Херкс понимающе взглянул на меня и проговорил:
- Я знаю, о чем вы подумали, и уверяю, что вы глубоко ошибаетесь. Квалсфорд
полностью декларировал ввозимый товар. Я храню все таможенные квитанции и расписки
продавцов, доказывающие это. Для этого он и нанял меня. Он мне сказал: "Херкс, я не
хочу, чтобы на мою фирму пали подозрения. Я ничего не понимаю в документации, но
желаю, чтобы она была в порядке. Я полностью полагаюсь на вас. Проследите, пусть все
будет по закону". Так я и делал.
Мне стало ясно, что мистер Херкс не только записывал каждый вид товара в
декларацию, но и имел расписки, подтверждающие, откуда он был доставлен. Как горячо
заверил меня мистер Херкс, Эдмунд был одним из самых честных людей на земле. И
каждый, кто попробует опорочить его память, будет иметь дело с ним, Гарри Херксом.
Расставшись с ним, я вернулся в "Королевский лебедь". Мистер Вернер ожидал
меня с явным нетерпением. Он хотел знать, готова ли фирма "Локстон и Лагг" принять на
себя управление компанией Квалсфорда. Но я сообщил ему, что не уполномочен
принимать решения. Я только собираю информацию, а решать - дело начальства.
Затем я отправился в свою комнату - писать подробный отчет для Шерлока
Холмса. Спустя несколько минут ко мне тихонько постучались. Это оказался Джо. Он
бесшумно проскользнул в комнату и, закрыв дверь, проговорил шепотом:
- Дорис уезжала две недели назад. В понедельник или вторник. Она села на первый
поезд в Лондон. Носильщик не смог вспомнить, на каком поезде она вернулась. Правда,
сказал, что не слишком поздно. Привозил и встречал ее конюх Ральф.
- Джо, - ответил я торжественно, - ты не просто детектив, а очень хороший
детектив. - Я кинул ему флорин, и он с восторгом поймал его. - Не распространялись
ли в Хэвенчерче в последнее время какие-либо слухи или сплетни о контрабандистах?
Джо растерянно покачал головой.
- Джо, теперь тебе следует держать ушки на макушке. Но помни, никто не должен
догадаться о том, что ты собираешь для меня сведения.
Он кивнул и тихо вышел.
Я написал свой отчет, адресовал конверт в фирму "Локстон и Лагг", на Бейкерстрит,
221б, и отнес его в почтовое отделение лавки мистера Херкса. После этого я
вернулся в "Королевский лебедь", чтобы позавтракать.
Едва я покончил с едой, меня уже поджидал следующий посетитель. Это был такого
рода визитер, которого в захолустной английской деревушке могли бы спутать с кем-то
другим даже с меньшим успехом, чем турецкого султана. Это был местный полицейский.
Мистер Вернер буквально умирал от любопытства и не отходил от меня ни на шаг.
Видимо, он изменил мнение обо мне как о безобидном клерке компании по импорту. В
соответствии с его опытом почтенных чиновников полиция не может навещать на
следующий день после их прибытия.
Сержант - солидный, крупный мужчина средних лет - выступил вперед и
протянул пне руку:
- Мистер Джонс? Сержант Донли.
Я ответил ему демонстративно пылким рукопожатием.
- Рад нашей новой встрече, сержант. Я так надеялся, что вы сможете найти время и
навестить меня.
Владелец гостиницы вздохнул с заметным облегчением. Сержант стоял,
повернувшись к нему своей широкой спиной, поэтому мистер Вернер не мог видеть
озадаченного выражения его лица. Я пригласил сержанта к себе в комнату, попросил
хозяина принести нам две пинты своего великолепного пива, и мы двинулись вверх по
лестнице.
Сержант заговорил, только когда я закрыл дверь комнаты. Речь его текла медленно и
тяжеловесно в полном соответствии с его внушительной внешностью. Постепенно
прояснилась причина его появления.
- Я получил телеграмму от мистера Холмса. Много лет тому назад он очень помог
мне. Он распутал мое дело, но представил все так, будто я сделал это сам. В телеграмме
он просил меня разыскать вас и по мере сил помочь официально или частным образом.
Конечно, я буду рад сделать все, что смогу. Но я не припоминаю, чтобы мы когда-нибудь
с вами встречались.
Я объяснил, в качестве кого я представился местным жителям, чтобы избежать
ненужных пересудов. Мои объяснения, по-видимому, удовлетворили сержанта.
Озабоченное выражение окончательно исчезло с его лица, и он с явным облегчением
разместился на большем из двух стульев, находившихся в комнате.
- Теперь мне все понятно, - проговорил он. - Мистер Холмс - великий мастер
перевоплощения. Никто не знает об этом лучше меня. Конечно, иногда возникает такая
потребность, хотя для местной полиции переодевания неприемлемы. Все знают нас
слишком хорошо. Но я, признаться, не могу понять, что могло заинтересовать мистера
Холмса в нашем тихом захолустье.
В дверь постучали, и появился хозяин с двумя пинтами домашнего пива.
- Как раз то, что нам нужно! - воскликнул я. - Мистер Вернер, нет ничего
лучшего при воссоединении двух старых друзей, чем прекрасно приготовленное пиво.
- Совершенно верно, - отозвался сержант с видом человека, который любит
хорошенько поесть и не прочь выпить. - Правда, нам может не хватить пинты, чтобы
выпить за прошлую встречу, отметить настоящую, а также и следующую.
Склонившийся в почтительном поклоне владелец гостиницы пообещал, что не
позволит нам погибнуть от жажды.
Когда за ним закрылась дверь, на лице сержанта вновь появилось недоуменное
выражение.
- Я помогу мистеру Холмсу всем, чем смогу. Но что же вы расследуете?
- Убийство Эдмунда Квалсфорда.
Сержант изумленно уставился на меня:
- Убийство? Шерлок Холмс считает, что было совершено убийство?
- Нет, - пояснил я. - Это мнение мисс Эмелин Квалсфорд. Именно она говорит,
что произошло убийство, и попросила расследовать его.
- Ах, мисс Эмелин. - Сержант пожал плечами. - Я не знаю, что она вам
наговорила, но думаю, вряд ли мистеру Холмсу стоит верить в голословную болтовню
только потому, что она исходит от хорошенькой барышни. Смерть Квалсфорда выбила из
колеи всю семью, и мисс Эмелин и миссис Квалсфорд от расстройства успели нагородить
немало бессмыслицы, даже друг про друга. Эдмунд Квалсфорд определенно совершил
самоубийство. Он написал предсмертное письмо жене. Потом лег на кровать, приставил
дуло к голове и нажал спусковой крючок. Даже такой искусный детектив, как мистер
Холмс, не сможет назвать случившееся убийством.
- А были следы борьбы?
- Никаких.
- Как вы узнали о том, что письмо написано именно Эдмундом Квалсфордом?
- Оно написано его почерком. В этом нет никаких сомнений.
- Кто находился в это время в доме?
- Двое слуг и старуха гувернантка. Как вы знаете, все произошло в субботу утром.
Мисс Квалсфорд отправилась на длительную прогулку вдоль утесов. Миссис Квалсфорд
вместе с детьми пошла навестить подругу, которая живет около Стоуна. Сам Эдмунд
Квалсфорд также отправился на какую-то встречу, видимо, по делам своей компании.
Слуги полагали, что его не будет до вечера. Но через час он неожиданно вернулся и
сказал, что неважно себя чувствует - сильно болит голова - и намерен лечь в постель. У
их дома толстые стены, да и слуги были на кухне в западном крыле. Выстрела никто не
слышал. Вернувшись, Ларисса нашла тело.
- Где была гувернантка?
- Спала в своей комнате в восточном крыле. Они с мисс Квалсфорд оставили это
крыло за собой. Там была еще только комната для занятий с детьми. Гувернантка - уже
пожилая женщина и временами немного не в себе. О несчастье она узнала от разбудивших
ее слуг. Это было уже по прошествии длительного времени.
Хотя Хэвенчерч и находится в глубинке, мы не такие уж простаки, мистер Джонс. Я
кое-что знаю об убийствах и о том, как инсценируют самоубийство. И мне самому
приходилось встречаться с некоторыми странностями. Поэтому я лично убедился в том,
что все подозреваемые сказали правду. Так, мисс Квалсфорд прошла весь путь пешком в
сторону Иденской Дороги, где остановилась поговорить с пожилой женщиной, которая
когда-то служила в их усадьбе. По пути ее видели несколько человек, она обгоняла их,
или они попадались ей навстречу. Я установил, когда миссис Квалсфорд с детьми
прибыла в дом подруги в Стоуне и когда они ушли, с удостоверением времени
несколькими свидетелями. Алиби слуг подтверждается ими самими. Ручаются друг за
друга и рабочие, которые находились
...Закладка в соц.сетях
