Жанр: Детектив
Мура Муромцева 1-7.
...ец. - Городовой повернулся к дворнику. -
Посторожи эту заразу. А я схожу за ее
муженьком.
Когда городовой скрылся, доктор, выйдя из столбняка, наклонился над
потерпевшей: от нее попахивало
сороковочкой.
- Уж не впервой, - взор молодой бабы был бессмысленным, - какой раз из
окна бросает...
Вскоре городовой, держа за шиворот, вывел из-под арки здоровенного
мужика в замызганной косоворотке и
утерявшем первоначальный цвет жилете; сам страж порядка, росту в котором было не
менее двух аршин и семи вершков,
семенил за пойманным преступником на цыпочках - мужик был огромен.
- В кутузку обоих! - распорядился городовой.
Дворник приподнял бабу: стоять на ногах она не могла. Доктор пожалел,
что оставил саквояж дома. Городовой, не
выпускавший захваченного им преступника, гаркнул:
- Добился своего? Нюхнешь арестантских рот из-за драного кота!
- Нюхну, - пробурчал мужик. - Как же, кота, гадина, звала! Держи карман
шире!
- Врет он, - заныла скорчившаяся бабенка, - врет. От этой рвани пьяной
кой год побои терплю. Одно утешение -
Васька, котик мой, усатенький, ласковый.
- Знамо утешение, - буркнул преступник.
- Ты подтверждаешь, что бабу свою из-за кота хотел жизни лишить?! -
насел городовой.
- Из-за него, проклятого. Из-за ее полюбовника, - злобно оскалился
мужик, сплюнул и добавил еще несколько слов.
Городовой побледнел и испуганно уставился на оцепеневшего доктора.
Глава 12
Следователь Вирхов был невысокого мнения об умственных способностях
популярных шансонеток, но ДашкаЗверек
- в трезвом виде, разумеется! - мыслила вполне логично и здраво. В поле
ее зрения попадали, конечно, всякие
глупости - наряду с существенными деталями. Но в том-то и состояло искусство
дознавателя, чтобы отделить зерна от
плевел, найти жемчужину в горе мусора.
Размышляя о вчерашнем происшествии в Воздухоплавательном парке, он все
более склонялся к мысли, что
несчастный случай, повлекший за собой гибель отца Онуфрия и Степана Студенцова,
мог быть хорошо спланированной
преступной акцией, хотя, по его сведениям, военные следователи, опросившие и
священнослужителей Мироновской
церкви, по-прежнему настаивали на несчастном случае. В глазах Вирхова особенно
подозрительным выглядело
исчезновение господина Глинского - не скрывается ли злодей от возмездия? На
нехорошие мысли наводило и мимолетное
Дашкино упоминание, что господин Оттон, служащий банка Вавельберга, - насмешник
и скрытый социалист. В таком
случае он прекрасно маскируется.
Вирхов крякнул: да ведь социалистические взгляды, тем более, тайные,
встречаются сплошь и рядом, мода такая.
Особенно в среде людей мыслящих, интеллигентных, образованных. И как это они не
задумываются о последствиях таких
настроений, почему не видят дальше собственного носа? Но приверженность
социалистическим взглядам - еще не
доказательство умышленного убийства священника и гостинодворца!
Жаль, что господин Глинский пока недоступен для дознания. Жаль, что
неуместный ночной визит грекакоммерсанта
помешал следователю побеседовать с Марией Николаевной Муромцевой. На
ее наблюдательность Вирхов
возлагал большие надежды. И вот на тебе - с утра пораньше барышни нет дома...
Вирхов решил, если владелица частного
бюро "Господин Икс" не появится в его кабинете в течение дня, то вечером он сам
нанесет визит в Пустой переулок. А к
тому времени кандидат Тернов, возможно, разыщет Платона Глинского - чувство вины
придаст юнцу силы, чтобы
прочесать вдоль и поперек весь Эрмитаж, да и Петербург в придачу!
- Господин следователь! - в дверь кабинета просунулась голова дежурного
курьера. - Чрезвычайное происшествие!
Покушение на убийство! Преступник доставлен. Велите пустить?
- Что еще? - Вирхов в полном недоумении приподнялся с кресла. - Пусть
введут.
Голова курьера исчезла, дверь широко раскрылась, и в ее проеме один за
другим появились доктор Коровкин,
придерживающий какую-то стенающую бабенку, здоровенный смурной мужик и старый
знакомый Вирхова: младший
помощник пристава из родной Адмиралтейской части.
- Разрешите доложить, господин следователь! - Помощник пристава,
капитан Билетов выступил вперед и вытянул
руки по швам.
- Докладывай.
Вирхов медленно выходил из-за стола, не спуская глаз с растерянного
доктора Коровкина, на лице которого застыла
брезгливая гримаса.
- Сей лудильщик выбросил бабу свою из окна на мостовую. Убить хотел.
Свидетель подтверждает.
- Убить? - Вирхов воззрился на хмурого мужика. - За что?
- За Ваську, ее проклятого кота, - злобно ответил непротрезвевший
лудильщик. - При живом муже кота звать, орать
на всю улицу, семью позорить.
- Врет он, господин следователь, - плаксиво запричитала растрепанная
баба, одутловатое лицо которой было в
свежих и радужных кровоподтеках. - Изверг он, кажинный день смерти жду, кажинный
день пьянствует, кулаками машет...
Одно утешение - Васенька, хоть синяки залижет...
- Нишкни, дура, - лудильщик повернул кудлатую голову к жене, - все
равно убью. С каторги вернусь, прибью тварь
поганую.
- Молчать! - рявкнул Вирхов. - Развели здесь черт знает что...
- Женщина нуждается в медицинской помощи, - сказал доктор Коровкин, -
кажется, у нее сломаны ребра.
- Все равно убью, - мрачно уставившись на свои стоптанные сапоги,
повторил лудильщик. - Думаете, вам все
дозволено? Так вот вам - выкусите.
Он поднял к своему носу огромный кукиш.
- Никак и этот марксистской белены объелся?
О степени охватившей Вирхова ярости свидетельствовала мертвенная
бледность, разлившаяся не только по его лбу
и щекам, но и по едва двигающимся губам.
- Дождется бомбы папаша, - зарычал мужик. - А сынка его сам зарежу!
- Вон! - Вирхов, вне себя от гнева, отступил назад и нажал кнопку
электрического звонка. - Вон! С глаз моих!
- Не нравится, правда? - выкрикнул мужик. - Глаза колет? Значится,
власти все дозволено? Значится, сынок могет
чужими бабами пользоваться?
Вирхов смотрел на наглую рожу мужика с омерзением, смешанным с
оторопью.
Капитан Билетов кашлянул.
- Сей мужик утверждает, что баба его гуляет с сынком самого... -
громким шепотом сказал он и, шагнув к Вирхову,
едва слышно произнес имя высокопоставленной персоны. - За то и из окошка ее
выбросил.
Вирхов побагровел. Только теперь он понял, почему младший помощник
пристава, ответственный за арестантскую
часть на своем участке, приволок пьяницу в следственную камеру: дело приобретало
государственный характер. Увидев в
открытых дверях кабинета дежурного курьера, Вирхов стукнул кулаком по столу и,
судорожно заикаясь, выговорил, тыча
пальцем в присутствующих:
- Э... э... э... бабу в больницу. А э... э... его на экспертизу, к
Николаю Чудотворцу... Да глаз не спускать...
Курьер кликнул подмогу, и через минуту в кабинете Вирхова остались лишь
помощник пристава Билетов и доктор
Коровкин. Вирхов прикрыл веки, глубоко вдохнул. Потом повернулся к капитану:
- Составить донесение по всей форме. В соседней комнате бумага. Пока
ведем расследование, никому ни слова -
дело деликатное. Секретность должна быть полной.
- Так точно, господин следователь! Слушаюсь. - Помощник пристава,
пятясь и бессмысленно кланяясь,
выскользнул из кабинета.
- Присядьте, дорогой Клим Кириллович. - Вирхов указал доктору на диван.
- Как вас-то угораздило попасть в эту
безумную историю?
- Случайно, Карл Иваныч, совершенно случайно, - оправляя пиджак,
который хотелось немедленно отправить к
прачке, старинный друг следователя опустился в кожаные объятия. - Навещал сестер
Шнейдер, известных акварелисток.
Одна из них страдает "египетской болезнью". Нашел для нее лекарство. Да и сам
едва не погиб...
- Надеюсь, лудильщик на вас не покушался? - поднял белесые брови
Вирхов.
- Бог миловал, - ответил доктор, - но бабу свою едва ли не мне на
голову выкинул, я чудом увернулся. Не мог
оставить пострадавшую без медицинской помощи, а в кутузке пристав распорядился к
вам ехать. Какой контраст с тем, что
я видел в квартире своих пациенток! Кстати, они говорили о господине Глинском.
Помните такого?
- Не только помню, - Вирхов встрепенулся, - но уже вторые сутки ищу.
Где ж он прячется?
- Насколько я понял, он в имении князя Путятина, в Бологом. Князь
занимается археологией, ведет раскопки.
Господин Глинский приезжает по мере надобности для экспертиз. Он крупный
специалист по материальной культуре
древних времен.
- Не знаете ли случайно, когда вернется в столицу? - с надеждой спросил
Вирхов.
- Вроде бы пробудет там дня два, - припомнил доктор, - скоро появится.
Может быть, завтра.
- А Павел Миронович этого узнать не мог... - то ли с сожалением, то ли
с укором протянул Вирхов. - Где-то
прохлаждается, небось опять за Дашкой ухлестывает. А мне мифологию преподносит -
якобы сотрудников Эрмитажа
расспрашивает. Ни на кого положиться нельзя.
- Сочувствую вам, Карл Иваныч. Трудно работать, когда кругом
безалаберность и безумие. Вам, наверное, некогда
заняться Воздухоплавательным парком.
- Истинно так, - ответил тронутый сочувствием Вирхов. - Лето - пора
благодатная, в столице преступлений
немного, весь сброд в дачную местность перемещается. Думал, разберусь быстро. А
вон как выходит. И у Марии
Николаевны нет минутки, чтобы поделиться своими наблюдениями?
- Занята собственным расследованием. Карл Иваныч, если вы не
возражаете, я сейчас же отправлюсь в ее бюро и
попрошу, если застану, посетить вас. Да и мне надо выяснить, когда она
освободится, чтобы сопроводить ее на дачу.
- Буду вам весьма признателен. Если Марию Николаевну не застанете,
помогите старику еще разок - загляните в
"Аквариум". Только вам и могу довериться, по старой дружбе обращаюсь со
щепетильной просьбой: если обнаружите в
этом логове разврата моего помощника, кандидата Тернова, гоните поганой метлой
на службу.
Доктор улыбнулся, встал и кивнул в знак согласия.
- В наше время молодежь была другой, - пожаловался Вирхов. - А сейчас
все считают возможным дерзить,
объяснять пренебрежение службой - низким жалованьем. Как будто никогда не
слышали о долге! О чувстве
ответственности!
Вирхов проводил доктора Коровкина до дверей и вернулся к столу. Он
посидел несколько минут в полной тишине.
Затем велел письмоводителю связаться по телефону с железнодорожной станцией
Бологое и выяснить, куплен ли
господином Глинским билет до Петербурга. А сам, надев фуражку и оправив китель,
решил наведаться к господину Оттону,
благо присутственный день в банке уже закончился. Так сказать, прощупать его
политическую благонадежность, своими
собственными глазами убедиться, что служащий банка Вавельберга не причастен к
преступному деянию. Вирхов знал, что
личный визит следователя всегда вносит смятение в душу человека - иной раз тот
невольно выдает себя из страха. Кроме
того, личный осмотр иногда дает ключ к разгадке преступления - вещи хозяина,
предметы обстановки и обихода сами
говорят о том, что хозяин желает скрыть. А если Дашка-Зверек не ошиблась в своих
предположениях, если деревянный
футляр в руках Студенцова был замаскированным взрывным устройством и если
получен он из рук Густава Оттона, то
Оттона должно взять под наблюдение. Решение принимать ему, следователю.
Густав Оттон снимал квартиру в Дмитровском переулке. Опытный взгляд
следователя сразу прикинул стоимость
жилья - не меньше ста рублей в месяц. Господин Оттон жил на широкую ногу.
Дожидаясь хозяина в гостиной, Вирхов
оглядывал модное убранство: дубовый резной шкаф, где рядом с Брокгаузом и
Эфроном разместились книги с тщательно
подобранными переплетами, диван, кресло-качалка, телефон под орех. В деревянной
резьбе мебели и в мелких безделушках,
в шторах и сиреневато-серой обивке дивана и кресел повторялся узор из неведомых
плодов и растений фантастической
формы: искусственно вытянутых, надломленных, причудливо соединенных друг с
другом.
На тумбе орехового дерева, с резными накладками, изображавшими увитых
водорослями морских чудовищ, стоял
граммофон с жемчужно-серым раструбом, рядом лежали пластинки. Вирхов взял одну,
с наклейкой ярко-красного цвета,
какими граммофонные фирмы обычно метили пластинки самых лучших, самых известных
певцов - и стал разглядывать
этикетку с фамилией знаменитой Вяльцевой. Тяжелый, глухой удар за спиной
заставил его резко обернуться: черный
котище с белыми лапками спрыгнул с широкого подоконника и, скользя брюхом по
ковру, подбирался к его сапогам.
- Добрый день, господин следователь!
Хозяин квартиры, в легкой домашней куртке, появился незаметно -
благодаря мягким бархатным туфлям двигался
он совершенно бесшумно.
Вирхов заметил, что хозяин слегка встревожен: отводит взор, поглядывает
на картонную коробку, придвинутую к
когтистой лапе - ножке шкафа.
- Прошу садиться. - Господин Оттон указал Вирхову на кресло, и пока
гость устраивался, попытался задвинуть
ногой коробку за дубовую когтистую лапу. - Чем обязан столь дорогому гостю?
- Хотелось бы уточнить некоторые детали расследования, связанного со
вчерашним происшествием.
Самоуверенный кот уселся у ног Вирхова и внимательно следил за руками
следователя.
- Всегда к вашим услугам.
- Не припомните ли, господин Оттон, - косясь на кота, продолжил Вирхов,
- откуда у покойного Студенцова взялся
деревянный футляр? Что в нем было?
- Если не ошибаюсь, вчера вы уже спрашивали об этом. Увы, проявил
постыдное равнодушие, не
полюбопытствовал. И минувшей ночью все припоминал - ничего нового в памяти не
забрезжило. Если б что вспомнил -
счел бы за долг гражданина явиться на Литейный. - Господин Оттон сыпал
пустопорожними, ничего не значащими
словесами слишком поспешно. - А так сижу здесь в обществе кота. Благодарение
Богу, одного. Хотели родственники еще
одного всучить, едва отбоярился. Согласитесь, кота нынче пристроить непросто -
разве что подкинуть кому-нибудь.
- А я слышал, - осторожно продолжил Вирхов, пропуская мимо ушей кошачий
вздор и отодвигая ногу, о которую
шеей терся кот, - что подобные забавные футлярчики водились и у вас.
- Вы про чертиков? - Банковский служащий скривился. - Как-то в
"Аквариуме" выиграл в карты у одного балбеса -
он отдал мне долг такими шкатулочками. Я его на дуэль вызвал. Не явился,
конечно.
- А шкатулочки где? Взглянуть бы...
- Раздарил подружкам, - выпалил без запинки господин Оттон. - Одну даже
самой Вяльцевой преподнес. Кстати, не
хотите ли послушать!
Хозяин дома проворно вскочил с кресла и устремился к граммофону.
- Такое развлечение не всем доступно, - заметил Вирхов, - пластинка-то
рублей шесть стоит, дороже серебряных
карманных часов.
- Мой двоюродный дядюшка оставил мне порядочные средства, могу
поддерживать достойное существование.
Нахваливая исполнительское искусство знаменитой певицы, господин Оттон
поставил диск и опустил на него иглу.
Насторожившийся Вирхов все более укреплялся в подозрении, что хозяин желает
всячески отвлечь его внимание. Но от
чего?
- Васька! - Густав Оттон неожиданно хлопнул в ладоши. - Алле!
Кот с неохотой оставил ногу Вирхова и уселся у столика с граммофоном,
уставившись на простертую к серому
раструбу руку хозяина.
Раздался дивный голос, низкий, грудной, чуть в нос, протяжный:
Ты не спрашивай, не выпытывай,
От меня не узнаешь ни слова...
Оттон взмахнул рукой, кот задрал голову.
Не прочесть тебе, что в душе моей,
- Мяу-мяу...
Ты ли мне, иль другой милей!
- Мяу-мяу-мяу...
Одуревший от кошачьего пения Вирхов поднялся и сделал хозяину знак -
прекратить неуместный концерт. Густав
Оттон повиновался.
- А Дарья смеялась до упаду, - сказал он, пряча глаза. - Дрессированные
коты не так часто встречаются. А мой
имеет способности необычные.
- Отдайте его в цирк, - нелюбезно предложил Вирхов. - А за сим
позвольте откланяться.
- Всегда готов служить вашему благородию, - заглядывая в глаза Вирхову
и направляясь с ним к дверям, хозяин
говорил без умолку, преувеличенно льстивым тоном. - Весьма тронут высочайшим
визитом. Скорблю, что потратили на
меня драгоценное время. Если возникнет надобность в моей скромной персоне, прошу
не утруждаться, извольте
телефонировать, примчусь быстрее ветра...
Вирхов остановился, сурово взглянул в бегающие глаза:
- И против осмотра возражать не будете?
- Никак нет, ваше благородие, - заверил гостя хозяин. - Никак нет.
- В таком случае позвольте взглянуть вон на ту коробочку. - Вирхов
указал на картонку, наполовину
высовывающуюся из-под шкафа. - Не возражаете?
Хозяин побледнел и сглотнул слюну.
- Так вы позволите? - насупил белесые брови Вирхов.
Хозяин кивнул, но с места не сдвинулся.
Вирхов направился к картонке. Выдвинув ее из-под шкафа, он осторожно
приподнял крышку и воззрился внутрь:
содержимое коробки было весьма необычным - холщовый фартук, мастерок и молоток.
Смущенная Мура, сопровождаемая Эросом Ханопулосом, покинула Демьянов
трактир. Лысый трактирщик с
бегающими глазками невнятно бормотал что-то им вслед насчет ошибочки: он-де и
помыслить не мог, что такая красивая
барышня ищет обычного кота. Василий человек благородный, генеральских кровей, не
любит, когда его котом зовут, да и
вообще котов не жалует, а кличка пристала: красивый малый пользуется успехом у
женщин. Да и топаз на серебряной
цепочке носит.
- Мне в голову не пришло, что у человека может быть такая кличка! - с
досадой призналась растерянному греку
Мура.
- У нас, греков, так не принято, - коммерсант обворожительно улыбнулся,
- да ведь это и понятно. Когда мы
строили Парфенон, русские прыгали по веткам.
- А я так надеялась, что его найду. - Мура пропустила мимо ушей
самохвальство спутника.
- Зачем вам кот? Ушел - и слава Богу. В вашем цветущем возрасте надо
думать о любви! Хотел бы я, чтобы вы с
такой настойчивостью искали меня!
Мура покраснела.
- Пить хочется. Сейчас бы стакан содовой.
- Ни в коем случае! Содовая снижает любовное влечение!
Мура ощущала, что алчный взгляд грека обегает выразительную линию ее
талии и бедра, хотя легкое, муслиновое
платье быстро просохло на горячем солнышке и приняло приличные очертания.
- Хороший асфальт кладут на петербургских улицах. - Коммерсант
постукивал каблуком светлого ботинка по
тротуару. - Когда мы с вами увидимся?
Мура постаралась скрыть огорчение - вопрос свидетельствовал, что грек
намерен с ней проститься.
- Сегодня я собиралась посетить велодром, - нарочито равнодушно
произнесла она. - Меня пригласил известный
велогонщик Родосский.
- Родосский? Не знаю такого. Из греков? - рассеянно переспросил
Ханопулос. - Извините, мадемуазель. Срочное
дело. Коммерческий интерес. Сами понимаете. Но ни одно дело не должно мешать
любви. Дай мне любви, Афродита, дай
мне тех сладких желаний, коими ты покоряешь сердца бессмертных и смертных...
Последние слова он выкрикнул, взбираясь в остановленную энергичным
жестом пролетку.
Мура почувствовала себя брошенной и несчастной. Какое неудачное утро! И
где искать треклятого любимца
госпожи Брюховец? Может быть, Софрона Ильича посетила свежая идея?
Плетясь пешком по тихим зеленым улочкам и проулкам к Тучкову мосту, она
с грустью думала, что вряд ли когданибудь
сумеет превзойти "дикую кошку нью-йоркской полиции", любимую мамину
героиню из рассказа Ната Пинкертона.
А что будет, когда появятся серьезные клиенты с настоящими поручениями -
грабежами, убийствами, шантажом?
Сосредоточиться на поисках кота ей мешала и мысль о том, что делал
утром Клим Кириллович в районе Посадских.
Неужели у него тайный роман? Может быть, поэтому он и не едет на дачу - а для
обитателей "Виллы Сирень" сочинил
басню о недомогании купца Астраханкина?
В конторе ее ждала новая неприятность: перед Софроном Бричкиным
восседала несокрушимая госпожа Брюховец!
- Вы-то, милочка, нам и нужны. - Клиентка обернулась на звук хлопнувшей
двери. - Где вы изволите разгуливать?
За массивной спиной котовладелицы Бричкин строил Муре яростные гримасы,
подмигивал, шевелил щеточкой
усов. Мура бочком прокралась за столик, на котором были разложены письменные
принадлежности, и сунула корзиночку с
рыбой в верхний ящик.
- Итак, милостивый государь, - провозгласила госпожа Брюховец. -
Сегодня вы идете на собрание масонской ложи.
Вы приготовились?
- Так точно! - быстро ответил Бричкин. - Адрес установлен, пароль
выяснен, костюм имеется. Есть и оружие.
- Очень хорошо. - Клиентка благосклонным кивком одобрила рвение
детектива. - Но масоны не единственные
котоненавистники. А нам нельзя терять время: Василий нервный, утонченный, может
не выдержать потрясений. У вас есть
фонарь и резиновые сапоги?
- Мы обладаем внушительным гардеробом для любой экипировки, -
отрапортовал Бричкин.
- Милочка, а у вас хорошее зрение?
Из-за узкого, подпиравшего двойной подбородок воротничка с мелкой
оборкой, шея клиентки походила на
горлышко графина, крышкой которому служила голова, увенчанная огромной
блинообразной шляпой, обильно украшенной
перьями и чучелами птичек. Мура заворожено уставилась на повернутую к ней
"стайку за минуту до взлета".
- На зрение не жалуемся, - бодро ответил за Муру Бричкин. - Кроме того,
у нас есть сильный морской бинокль. А
что нужно рассматривать?
- Вам, господин Икс, ничего, - отрезала клиентка. - Вы отправляетесь в
масонскую ложу. А ваша помощница
пойдет сегодня ночью на встречу с Крысиным Королем.
Госпожа Брюховец окинула презрительным взглядом наряд Муры: светлую
юбку, легкую муслиновую блузку,
соломенную шляпку с жалкими фиалками.
- Надеюсь, вы в обморок не упадете? Если она припадочная, господин Икс,
- клиентка ткнула сложенным
шелковым зонтиком в сторону Бричкина, - увольняйте сразу же, и без выходного
пособия.
- Нет-нет, госпожа Брюховец, - смутился Бричкин, - мадемуазель крепкая,
не из боязливых.
- Слава Богу, - успокоилась клиентка. - Тогда, милочка, вам предстоит
заглянуть в петербургскую канализацию, в
столичные подземелья, в царство крыс. У крыс есть король - белый, ростом с
теленка. Он сам ходить не может, его носят на
живом помосте из тысяч крысиных спин. Племянник говорит, что ему приносят в
жертву котов: самых крупных, самых
видных. Возможно, для подземного заклания крысы похитили и моего Василия.
Мура не спускала глаз с зелененькой пичужки на устрашающей шляпке.
- Подземные палаты короля находятся под Зимним дворцом или под Гостиным
двором. Выясните сами.
Проберитесь в логово и смело стреляйте прямо в жирное чудовище. Всадите в него
всю обойму. Вы стрелять умеете?
- Умею, - прошептала Мура.
- Остальные крысы разбегутся сами, - уверенно, будто сто лет прожила в
лабиринтах петербургской канализации,
заявила госпожа Брюховец. - Тогда и берите моего бедного Василия. И выносите его
из мрачного подземелья.
- А... а... а... если он откажется идти со мной? - пролепетала Мура. -
Если он мне не поверит, будет сопротивляться...
- Он не глупее вас, - заверила ее клиентка, - он поймет. Я все хорошо
обдумала. - Она с нежностью вынула из
ридикюля сверточек в станиоле. - Вы возьмете с собой вот это.
Мура осторожно приняла сверток.
- Куриное крылышко, тушенное в сметане, - победоносно изрекла дама и
встала, строго воззрившись на Бричкина,
который тут же энергично закивал.
- Желание клиента для нас закон, - льстиво заверил он, направляясь к
дверям, чтобы предупредительно открыть их
перед потерпевшей. - Уверен, утром мы вас обрадуем. Или у масонов, или у крыс -
но найдем драгоценного Василия,
вырвем из преступных рук, то есть лап... Спасем...
- Смотрите, - госпожа Брюховец погрозила в дверях коротеньким
пальчиком, - я прослежу за вашей
деятельностью!
Взмокший от напряжения Бричкин вернулся к своему столу, Мура сидела все
так же неподвижно и держала в
руках сверток в станиоле.
- Она утверждает, что будет за нами присматривать, - сказал он с
досадой. - Неужели она наняла кого-то, чтобы
контролировать наш поиск?
- С нее станет. - Голос Муры дрожал. - Мне кажется, она сумасшедшая.
Какие шкурки на Сенной?! Разве за те
четыре дня, что кот сбежал от нее, можно выделать шкурку? Софрон Ильич! -
Крупные слезы выкатились из глаз младшей
дочери профессора Муромцева. - Я ее боюсь... И крыс боюсь... Неужели мне
обязательно лезть в канализацию?
- Мария Николаевна, - сочувственно сказал Бричкин, - не огорчайтесь.
Все поправимо. Решили же мы с вами
вопрос о масонах. Пока вы отсутствовали, я отчет почти составил. Послушайте.
Он достал из ящика письменного стола листки бумаги и стал читать: "В
полночь в сизых сумерках на Аничковом
мосту ко мне подошел высокий господин, верхнюю часть лица его скрывала низко
надвинутая на лоб шляпа, нижнюю -
пышные борода и усы, скорее всего, накладные. Глухим голосом он произнес пароль:
Мы бродим в неконченном здании
По шатким, дрожащим лесам,
В каком-то тупом ожидании
Пароль и отзыв на него я узнал от человека, который и свел меня с
масонами, но чье имя поклялся не называть,
поэтому быстро произнес в ответ:
О думы упорные, вспомните!
Вы только забыли чертеж!
После чего высокий господин сделал знак рукой, тут же подъехала
закрытая карета, мы сели в нее, на лицо мне
набросили черный шелковый платок..."
По мере чтения слезы на щеках Муры высыхали, она представляла в числе
участников масонского собрания то
Моцарта, то Пушкина, то Гете...
- А стихи тоже ваши, Софрон Ильич?
- Нет, господина Брюсова сочиненьице. Осталось немного дописать, финал
не придумал. - Бричкин отложил
листки. - Не беспокойтесь, через часик все будет готово. А там и за отчет о
битве с Крысиным Королем примусь.
- Софрон Ильич! Мы опять встаем на путь фальсификации. Папа бы меня
осудил.
- Профессор выгнал бы госпожу Брюховец, - возразил Бричкин. - А мы ее
ублажаем, подыгрываем психопатке.
- А где наш Рамзесик? - Мура огляделась. - Может, и он не откажется от
куриного крылышка? Я ему и рыбки
принесла. Кажется, настоящей.
- Рамзес гуляет, - ответил Бричкин. - Обещал скоро вернуться.
- Вы шутите, Софрон Ильич, - Мура улыбнулась, - и за это я вам
благодарна. Сегодня несчастливый день.
...Закладка в соц.сетях
