Жанр: Детектив
Мы не мафия, мы хуже
... сволочь, пристал к женщине. За нее
муж заступился. Он ему из пистолета ногу прострелил. И что? Через два дня
встречает меня и хохочет, гнида. Сейчас у власти
деньги стоят. Если их у тебя нет то и милиция помогать не станет. Конечно, чтото
делать будут, но особо не поторопятся. А
если против вас кто-то из серьезных преступников, ну, заявите, но только хуже
может быть.
Мелочь, конечно, берут и сажают. Бывает, и крупную птицу хапаем. Но надолго
ли?
- Выходит, сейчас вообще закона и порядка нет, - горестно вздохнул Андрей.
- А что ты хочешь от нас?! - взорвался Веткин. - Если по телевизору
показывают, как генеральный прокурор в постели с
проститутками кувыркается!
Если это не провокация, то сажайте его, сволочь. Если нет - берите тех, кто
придумал это кино, и наказывайте. Или вон
Властилина. Посадили ее. А почему? Да потому, что денег у нее тех, которые
нужны, уже нет. Бросили ее друзья-приятели.
Кто она есть-то, Властилина? Да никто. Подставили бабу. Но здесь хоть кого-то
посадили. Пусть крайнюю, но нашли. А
сколько других деятелей-банкиров людей обманули и живут припеваючи?
- Что ты нам рассказываешь? - недовольно спросил Андрей. - У нас другое
дело. Нам угрожают дочь убить или
изнасиловать. Ты это понимаешь?! - заорал он.
- Да будь я хоть наполовину здоров, на кой тебя вызвал бы? А ты...
- Если я сейчас вот так поверю вам и начну что-то делать, - вздохнул
Алексей, - меня завтра же уберут с работы, а потом
подловят где-нибудь и отделают как следует.
- ...Все обскажу, милая, - раздался из магнитофона хрипловатый мужской
голос. - Ты не волнуйся особо. Все хорошо будет.
Невысокий мужчина, поправив очки-хамелеоны, выключил магнитофон.
- Звонок был в пятнадцать двадцать четыре. Звонили из городского телефонаавтомата.
Откуда именно, выяснить не
удалось. Судя по голосу, мужчина.
- Ясно, что не баба, - хмыкнул Валерий.
- Лет пятидесяти, - продолжил очкастый. - По разговору понятно, что
украинец, но уже давно живет в России. Это все.
- С одной стороны, и это хорошо, - кивнул Валерий. - Значит, Орехов и
Атаман знают, что сын дома и его в любое время
могут забрать снова. Теперь понятно, почему Атаман неуязвим. Он где-то сидит на
мягкой перине, зализывает рану и
посмеивается над милицией и над нами. Знать бы где. Но с другой стороны, это
тоже неплохо. Теперь он знает и племяннике.
Ну что же, будем ждать. Кто-то должен снова позвонить и передать какие-то
инструкции. А значит, назовет место встречи.
Так что мы сделали очень правильно.
- Ну? - Гога выглянул в открытое окно. - Готово?
- Сей момент, - поливая шашлыки белым вином, отозвался Семен, - почти.
- А где барышни?
- Затеяли борьбу в грязи, - засмеялся Семен. - Подыскивают место.
Завелись девки. Потолкали друг дружку. Лизка разве уступит? В общем,
сошлись на борьбе в грязи. Разделись и пошли
искать эту самую грязь.
- Такое зрелище я пропустить не могу! - вылезая в открытое окно, засмеялся
Гога. - Тогда торопись. Вон они, в пруду.
Сейчас начнут.
Гога рванулся вперед. Подскочив к кустам, за которыми притаился Семен,
выглянул. В высохшем пруду, где осталась
только влажная, смешанная с водорослями грязь, Зоя и Елизавета, обе в
купальниках, обхватившись руками, пытались
повалить одна другую. Ноги, провалившись в грязь по колено, мешали двигаться, и
они уповали только на силу рук.
- Какое зрелище! - восхитился Гога.
Женщины упали. И мужчины увидели, как они, попеременно оказываясь наверху,
продолжили борьбу. Скоро нельзя было
различить, кто из них кто. Гога, подмигнув Семену, схватил шланг. Подбежав к
пруду, открыл кран и начал поливать
визжащих женщин сильной струей воды.
- Да, - облегченно вздохнув, кивнула Антонина Андреевна, - помогают.
Видите? - Она показала рукой в окно. - Поливают все. Что бы я делала без
них, ума не приложу. А в этом году лето
неурожайное будет - засуха. Без помощи Зои и Гоги, честное слово, просто пропала
бы.
- Так-то оно так, - согласилась одна из двух сидевших за чаем пожилых
женщин. - Но с чего это они вдруг к тебе такое
уважение проявляют? - Она подозрительно прищурилась. - Может, какую выгоду от
тебя ищут?
- Да перестань ты, Пелагея, - замахала руками другая - горбатенькая
старушка в белом платке. - Какую им выгоду надо?
Ведь они кино снимают, а значит, и деньгу немереную имеют. Просто интеллигентные
люди, вот и помогают бывшей
учителке.
- Просто они хорошие люди, - улыбнулась Антонина Андреевна. - Да вы пейте
чай, мне Зоя видите какой торт привезла. -
Она улыбнулась.. - Я всегда, грешница, любила сладкое. Ну а сейчас, сами знаете,
не до лакомств. Пенсию, правда, почти
регулярно давать стали. И то за март и апрель задержали. Но, говорят, к сентябрю
и этот долг вернут.
- На вас стоило посмотреть, - весело говорил сидящий с фужером в руке Гога.
- Как вы смотрелись... - Он восхищенно
покрутил головой. - Такое в России не часто увидишь.
- Это ты зря, - не согласился Семен. - Скоро во Владимире будет турнир по
борьбе без правил. Так там перед началом и в
грязи, и просто борьба баб. В общем, все, что хочешь. А еще есть штука такая -
мне особенно нравится: если кто из
зрительниц желает, могут попробовать себя в борьбе друг с другом в йогурте.
Такое, говорят, в Польше есть. А сейчас и у нас
появилось. Выйдут две крали, разденутся и начнут в йогурте возиться. Так бы и
съел обеих, - захохотал он. - Так что вы,
девоньки, идите на турнир и выразите желание. Чем в грязи возиться, лучше уж в
йогурте.
- А что? - Елизавета вызывающе посмотрела на Зою. - Я лично не против.
- Я тоже, - отпив глоток вина, улыбнулась Зоя.
- Погоди-ка, - спросил Гога, - а там бои без правил с призом?
- Тебе там делать нечего, - сказал Семен. - Там таких выставляют -
закачаешься. А кроме того, я слышал, вроде как рабов
даже. Не знаю, насколько это верно, но разговор такой ходит.
- На Западе давно такое есть, - кивнул Гога.
- Вот и пойдем, - предложил Семен. - Я как узнаю, приеду за вами. Там
народу очень много собирается.
- Молодец, дедок, - пошевелив рукой с перевязанным плечом, усмехнулся
Атаман. - В натуре, рука болеть меньше стала.
Да и боль какая-то другая. Вот это Айболит, - удивленно добавил он. - А я его
матом крыл.
- Я слышал, - вздохнул Виктор.
- Да не ломай ты уши, - сказал Степан. - Завтра дедок поедет и звякнет
Ритке. Пусть ждут. Он потом приедет и заберет их.
Он же сказал, что знает местечко одно, где хрен кто найдет. Нам сейчас туда
нельзя. Мусора по дороге перехватят. А твоих
доставит, и нормалек.
- Дай-то Бог, - прошептал Виктор.
- Ладно, - обреченно говорила в телефонную трубку Зоя. - Я согласна.
Только умоляю, перестаньте приходить и бить.
- Как? - деланно удивился Пряхин. - Андрея били? Я этим разберусь и строго
накажу.
- Пусть больше к нам не приходят. И ради Бога, не трогайте Андрея. - Она
бросила трубку и заплакала.
- Зоя, - сказала Ксения, - не плачь. Я понимаю тебя. - Она вздохнула. - А
тут еще я появилась. Но я скоро...
- Перестань, - перебила ее Зоя. - Без тебя мне было гораздо труднее.
Спасибо, - обняв подругу, благодарно прошептала она.
- Я вижу, ты не хочешь идти к ним на работу, - кивнула на телефон Ксения. -
Но тогда почему согласилась?
- Ты видела этого, который приходил? - вздохнула Зоя.
- Еще бы. Очень представительный мужчина. Сильный, красивый. Знаешь, когда
я Юрку выгнала, попыталась гульнуть,
ну, найти какого-нибудь крутого из новых русских. Чем я, думаю, хуже других. Но
оказалось, что на настоящую любовь у них
уже кандидатки есть, а так, на ночь, я не захотела. А тут еще в баре
перестрелка, меня спас один...
- Голубой, - продолжила Зоя. - Ты мне рассказывала об этом уже два раза.
- Знаешь, как обидно, - вздохнула Ксения. - Думала, вот это мужчина.
Настоящий полковник. А он на меня ноль внимания. А потом я, дура...
- Все, - засмеялась Зоя, - хватит переживать. Пойдем ужинать.
- Зоя, - вздохнула Ксения, - ты уверена, что твоего отца...
- Хватит! - рассердилась Зоя. - И никогда больше не говори об этом.
- Проконтролируй это! - услышал Кардинал недовольный голос Навруза. - У нас
в трубу вылетают тысячи долларов из-за
этого пса! Слышишь?! Найди его!
Навруз, отключив телефон, отбросил его на широкий кожаный диван.
- Что случилось? - спросила его заглянувшая в кабинет жена. - Все хорошо,
милая, - улыбнулся Навруз. - Небольшие
рабочие неурядицы. Но мы с ними справимся. Подойдя, поцеловал ей руку.
- Я в Большой, - поправляя перед зеркалом волосы, сказала жена. - Не
хочешь? Там сегодня премьера. Дают...
- Любимая, - умоляюще перебил ее он, - ты же знаешь - я антитеатрал.
Женщина рассмеялась.
- Пока, милая, - чмокнул он ее в щеку. - Желаю приятно провести вечер.
А с кем ты идешь? Надеюсь, не с женами...
Его перебил вызов сотового телефона.
- Совсем достали с этими делами. - Вздохнув, он взял телефон. - Ну? Что
еще?
- Милиция обнаружила труп Рената, - услышал он.
- Рената? Кто такой?
- Телохранитель Нонны, Фенист.
- Черт возьми, - не сдержался Навруз. - Он же, по ее словам, уехал к
матери. Похоже, на наших людей началась охота.
Давно?.. - Не находя слов, кашлянул.
- Как сказали эксперты, четыре-пять дней.
- Чем он конкретно занимался - кроме того, что был Нонкиным охранником?
- Поставка оружия с Кавказа.
- Так. Держите меня в курсе дела. И вот еще что - проверьте этого
Валентина, ты понял, о ком я говорю. Действительно ли
он Нонкин родственник. И поскорее.
- Его нашли, - нервно кусая губы, проговорила Нонна.
- Как ты узнала? - спросил Валентин. Пригладив короткий ежик, оглянулся. -
Ты что? - раздраженно спросил он. -
Оглохла? Или дар речи потеряла?
- Как ты со мной разговариваешь? - разозлилась она. - Ты...
- Не визжи. - Поправив очки, Валентин снова оглянулся.
- Боишься? - бросила она.
- Что ты говорила людям центра?
- Что Ренат уехал к матери в Курск. Там у него действительно...
- С тобой еще никто не связывался?
- Меня вызвали в милицию. Вернее, прислали какого-то капитана в штатском.
Он сказал, что я должна опознать тело. Я
поехала, потому что подумала...
- Что это я.
- Нет. Я думала - Лев, сын... - Это почему? Ты что-то слышала? - Он схватил
ее за руку. - Ну?
- Валентин, - она дернулась, - мне больно.
- Ты что слышала?
- Центр недоволен тем, что Карл вызвал сына в Рим. Вот я и подумала...
- Он улетел. Но почему ты подумала, что...
- Не знаю. Я же говорила - им недовольны в центре, а также тем, что Карл
неожиданно его вызвал. Считают, что Карл
уйдет в тень, поставит Льва во главе организации. И будет управлять всем из-за
спины сына. Тот же, разумеется, будет
слушать отца только первое время. Ну а дальше начнет вести дела по-своему. Что
это такое - все прекрасно понимают.
- А что насчет меня? - немного помолчав, обдумывая услышанное, спросил
Валентин. - Я в это как-нибудь вписываюсь?
- Если в центре останутся те же люди, то ты, как говорится, останешься при
своих интересах.
- Но мне надоело быть марионеткой. Твой Эдуардик пробился вверх благодаря
моему содействию. Если бы я не убрал...
- Давай не будем о том, - поморщилась Нонна, - что мы знаем. Я уверена,
если Эдуард узнает о наших встречах, теперь он
это так не оставит. Кроме того, он выигрывает, если во главе встанет Лев. Тот
всегда был его другом и без ведома Эдуарда не
делал ничего. Карл, конечно, понимает это и скорее всего задержится за границей.
Тем более что сейчас дела идут не очень
хорошо.
Интенсивно разыскивают какого-то из своих уголовников. Тот несколько раз
встречал партии дорогого товара, и они
опасаются, что он, если его задержит милиция, заговорит.
- Вот в чем дело, - протянул Валентин. - А я думаю, что это парни центра
так зашевелились. Но ведь этот уголовник из
Москвы сумел вырваться...
- В Москве ищут других, - перебила его Нонна. - Тех, кто устроил побоище в
баре на Петровке. Сначала просто хотели
узнать, кто именно. Но оказалось, что там сильная группа. Центр потерял уже
двоих. И несколько человек сильно избиты.
Подробностей я не знаю, но это точно.
- Понятно. Как бы на них выйти? - спросил он себя. - Я бы подсказал им коечто.
Как, например, Навруза выцепить. Он же
к одной дамочке заныривает довольно часто. И без охраны. Боится, что парни его
женушке капнут. А там тесть очень крутой
мужик. С ФСБ связи имеет. Поэтому Навруз и носится со своей Верочкой. А так
давно послал бы ее куда подальше.
- Так сообщи ей об этом, - подсказала Нонна. - И...
- Анонимный звонок или письмо ничего не дадут. Она психанет, а он сразу же
концы обрубит. Сумеет выкрутиться. Я уже
думал об этом. Хотел парней нанять, чтобы сфотографировали его или, еще лучше,
сняли видеокамерой, но не нашел таких. А
просить кого попало - можно нарваться. Они Наврузу скажут, и все. Да к тому же
не в одном Наврузе дело. Вот если бы их
всех, сразу, - мечтательно протянул он, - другое дело.
- Валентин, - нерешительно начала Нонна, - брать наркотики у Адама я больше
не могу. - Мне кажется, он что-то
заподозрил. Раньше продавал спокойно, а в этот раз...
- Раньше ты ходила к нему осенью и зимой, а сейчас заявилась в маечке.
Он увидел твои руки и понял, что ты не себе берешь. Дура.
- Ну, это уже слишком, - рассердилась она и шагнула к машине.
- Погоди. - Он схватил ее за плечи. - Не торопись, милая. Или забыла наше
кино? - Валентин засмеялся. - Эду это очень не
понравится.
- Какой же ты тип, отвратительный. Скажи честно - ты хоть когда-нибудь
любил меня? Или я тебе была нужна для
достижения твоих...
- Перестань, - обняв Нонну, тихо проговорил, он. - Конечно, любил. И сейчас
без ума от тебя. А грублю... - Он крепче
прижал ее к себе. - Как подумаю, что ты жена другого, так убить тебя хочется. -
Посмотрев на "мерседес", спросил:
- Как ездишь? Не боишься?..
- Нет. - Только вот в пробках чувствую себя очень плохо. Я не умею ездить
рывками. Поэтому если попаду, то
останавливаюсь и вызываю охрану.
Впрочем, я одна нечасто езжу.
- Готово, - услышал сидевший с телефоном в руке Падишах. - Как встречались
и все остальное. Что дальше?
- Проводите его до конца, - немного подумав, решил Падишах. - Кардинал
просил убрать его. И так убрать, чтобы долго не
нашли.
- Понятно. А со снимками что?
- Они пригодятся, когда Кардинал вернется. Ей я показывать, наверное, не
стану, а вот Кардиналу - обязательно. Чтобы не
думал, что он смог меня в убийство втянуть. Я кровь не люблю, - хихикнул
Падишах.
- Все, - войдя в комнату, недовольно проговорил Артур. - Устал. Всю Москву
исколесил. Бесполезно. Видит Бог, я сделал
все, что мог. Хватит.
Впрочем, не зря говорят - когда перестаешь искать, находишь. Попробуем по
этой схеме.
- Может, ты все-таки скажешь, - спросил Владимир Иванович, - кого именно ты
разыскиваешь? Вдруг смогу помочь? У
меня есть добрые знакомые в ФСБ.
Я к ним, правда, не обращался никогда, но, думаю, не откажутся помочь, если
попрошу.
- Не нужно, все нормально.
- Ты скрытный. Но ты крайне раздосадован тем, что не можешь кого-то
отыскать. Я сделал некоторые умозаключения и
пришел к выводу, что ты разыскиваешь ребенка. Скорее всего дочь, - Вы не
изменились. - Артур улыбнулся. - Все так же
умеете просчитывать. Да, ищу дочь.
- А почему ты решил, - недоуменно спросил Иванов, - что она проститутка?
Ведь, насколько я понял, ты поэтому
объезжаешь все точки ночных бабочек. Впрочем, подожди, я сам попытаюсь ответить.
Ты впервые покинул Россию в
восемьдесят втором - попал в плен. Через шесть лет я получил от тебя письмо.
Ты жил во Франции, в Лионе. Там вступил в иностранный легион. Но после трех
месяцев в тренировочном центре ты
попал на сорок дней в тюрьму легиона. После этого твое дело рассматривал
гражданский суд Франции. Ты был оправдан. За
что тебя судили - не знаю.
- Избил двух полицейских, - буркнул Артур. - Виноваты были они. Но в
легионе свои правила. Если откровенно, то я
спровоцировал столкновение с полицейским. Не для меня все эти неписаные правила
иностранного легиона. Я пришел на
вербовочный пункт в надежде, что меня сразу отправят куда-нибудь воевать. Но
вместо этого я стал курсантом. И мне это не
понравилось. Во-первых, я все-таки боевой офицер. И вдруг должен...
- Следовать одному правилу, - продолжил Владимир Иванович, - делать так и
только так, как принято в легионе. Правила,
конечно, нелепые и жестокие.
Офицер может послать десятерых туда, где работы для одного, и в то же время
может приказать одному выполнять работу
десятерых. Но все это преследует вполне определенную цель: внедрить воинскую
дисциплину в вашу жизнь и укрепить
понимание необходимости подчиняться. И что с тобой стало потом?
- У меня не было французского гражданства. Да я и не желал быть гражданином
другой страны. И меня отправили бы в
Россию, если бы не его величество случай. Я встретил знакомого американца. Когда
я был в плену в Пакистане, он со мной
часто беседовал. И чем-то я ему понравился. Он солдат удачи, "дикий гусь", как
их называют. Он и предложил мне стать
солдатом удачи, то есть наемником, воевать за деньги. Я согласился, потому что
не видел для себя будущего в России. А если
честно, то был чертовски зол на великую державу.
И когда совсем недавно услышал про импичмент президенту, где одним из
пунктов обвинения была война в Чечне, меня
это взбесило. Почему же коммунисты забыли об Афганистане? Чечня - это, пожалуй,
можно объяснить: мы пытались навести
порядок у себя в доме. А Афган... - Не договорив, грубо выругался.
- Ни хрена себе, - сказал пораженный услышанным Волчара. - Вот это Артур!
А когда Артур заговорил снова, он, отсидевший в лагере не один год и
привыкший ничему не удивляться, замер.
- Я, надо сказать, с радостью, - продолжал Артур, - согласился. После плена
около года я работал охранником у одного
винодела в Бургундии, потом попробовал вступить в иностранный легион. К счастью,
легко отделался.
Французский я знал очень плохо. Так что на войну, там ведь говорят языком
оружия, я отправился с удовольствием. Тем
более нам неплохо заплатили. Но это позже. Прибыли мы в Сьерра-Леоне. Это
обнищавшая западноафриканская страна.
Население примерно около пяти миллионов человек. Там двадцать пятого мая
девяносто шестого года в результате
заговора Революционного военного совета был отстранен от власти президент Кабба.
Он, разумеется, с верными ему
войсками начал войну. Противную сторону возглавил майор Джон Поль Карома,
который пользовался поддержкой отрядов
РОФ - Революционного объединенного фронта. Вот против этого РОФ нас и нанял
Кабба. Мы дрались на алмазных копях
Тонго-фильд.
Мне дали под команду наемников из бывшего СССР. Кстати, Федька Русич дрался
со мной там и был ранен на реке Сева.
Его еще чуть крокодил не слопал. В общем, воевал я там почти восемь месяцев.
Даже захватил город Зими. И целых три
месяца я был полковником, - он усмехнулся, - и правителем города. В начале
октября нас вышибли. Мы еще с месяц
удерживали алмазные копи Тонго-фильд, но потом отступили и оттуда. Меня ранило.
Четыре месяца госпиталя. Там я и
встретил одного парня... Надо сказать, что перед отправкой в Афган я служил на
Камчатке.
Там познакомился с журналисткой Ниной. Мы друг другу понравились. Ну и как
водится, - Артур усмехнулся, -
переспали. И вот в госпитале во Франции, куда меня привезли из Африки после
ранения, я узнаю, что у меня есть дочь.
Марина. - Он вздохнул. - И можно было бы радоваться, но этот парень сообщил мне,
что Нина погибла три года назад. Была в
Дагестане и в перестрелке милиционеров с чеченскими боевиками была убита. А
вторая новость, - опустил голову Артур, -
добила меня. Марина, по словам парня, была у Нининой матери. Она умерла от рака,
и Марина поехала в Москву искать отца,
то есть меня. Разумеется, не нашла. Парень сказал, что видел ее... - Артур, с
шумом выдохнув, достал сигарету.
- Это все слова, - сказал Владимир Иванович, - не более. Тебе надо было
сделать проще - ехать туда, где Марина жила с
бабушкой, и все хорошенько выяснить. Вполне возможно, она и живет там. Кстати, а
где именно жила Нинина мать?
- Да в том-то и дело, что не знаю. Я помню московский адрес Нины. Но она
там не живет. Я еще из Парижа звонил и
выяснил. А вот насчет вашего, ну, того, что...
- Вот что, - перебил его Владимир Иванович, - скажи мне все, что знаешь о
Нине. И я постараюсь выяснить, где жила ее
мать. А заодно и о Нининой дочери.
- Отличная мысль, - обрадовался Артур.
- Вот это дела, - покрутил головой Волчара. - Полковник. В Африке воевал.
Городом правил. Ни хрена себе.
- Нет никого на квартире, - буркнул Араб. - Там мои сидят. Никто и не
появлялся. Он, этот дед, и остальные как сквозь
землю провалились.
- Не спускать глаз с квартиры Иванова, - строго наказал Аркадий. - Нужно
покончить с ними.
- Лады. А с Малкиной что? Мы телефон Иванова на прослушивание поставили.
Она звонила четыре раза. Номер
определили. Только она и звонила, - добавил он.
- А вот об этом, - приказал Аркадий, - никому.
- Ясное дело, - кивнул с усмешкой Араб. - Я только вам говорю. И вот еще
что. Мне Клим информацию выдал: Падишах на
хвост Нонне парней хотел посадить. Она у него, оказывается, наркоту брала. Он
думал, может, сама нет-нет да ширнется.
Оказывается, нет. Но берет Нонка маленькими порциями. И...
- Знаю, - кивнул Аркадий. - Ты в это не лезь.
- Ясное дело.
- Черт бы побрал этого Атамана, - проворчал Аркадий. - Он нам руки связал.
И никак с ним покончить не удается.
Милиция тоже выйти на него не может. Если его все-таки милиционеры прихватят,
останется надеяться только на то, что он
застрелится.
- А мне кажется, вы зря волнуетесь, - неожиданно сказал Араб. - Атаман о
том, чтобы что-то вякнуть ментам, даже и не
подумает. Он считается козырным.
Так что зря...
- Тебя это не касается, - оборвал его Аркадий. - Даже если это так, то
милиция сможет разговорить его. Вот мы и сидим,
как в ожидании поезда, который идет где-то, и никто не знает, когда и откуда
придет. И не забудь, - сменил он тему, - о том,
что Малкина звонила на квартиру Иванова, никто не должен знать.
Надеюсь, ты меня понял правильно, - вздохнул он.
- Чего уж тут не понять, - усмехнулся Араб.
- Господи, - вздохнула сидевшая в кресле Жанна, - да я, честное слово, не
знаю, где он. Я пыталась связаться с ним или
хотя бы с хозяином квартиры, никто не берет трубку.
- А вот это ты сделала зря, - недовольно проговорил Павел. - Телефон
наверняка прослушивается, и они сумели
определить, откуда звонили.
- Ну и что? - вызывающе спросила она. - Да, я звонила, потому что люблю
этого человека. Что же теперь - меня убить за
это надо?
- Ты никак не поймешь, ведь сейчас могут подумать, я говорю о центре, что
он через тебя подобрался к нам. Ты знаешь,
что убит человек Кардинала?
Вернее, его жены Нонны. - Его нашли где-то за Кольцевой, в лесополосе. И
знаешь, что странно: его пытали, значит,
хотели что-то узнать. Выходит, не исключено, что твой знакомый Артур из той же
компании. В баре на Петровке он был, и -
вспомнив, усмехнулся он, - оттуда ушел с какой-то женщиной. Я не уточнил, с кем
именно и кто она...
- Зачем ты мне это говоришь? - спросила Жанна. - Хочешь, чтобы я
разозлилась на Артура и помогла вам его найти? Этого
не будет. Даже если он был с женщиной в ресторане, а потом спал с ней, все это
было до меня. Потому что сейчас он не с ней,
- улыбнулась Жанна. - Если вы уж знаете о ней, то наверняка...
- Она исчезла, - перебил ее Павел. - Обманула боевиков и испарилась. И не
исключено, что сейчас они вместе. Эта дамочка,
твой милый мужчина, дедуля и все остальные.
- Чтобы заставить женщину предать, - Жанна с улыбкой вспомнила французскую
пословицу, - сделай так, чтобы она
ревновала.
- Софи, милая, - вздохнув, обратился Павел к подруге Жанны, - ради Бога,
объясни ей, что все гораздо серьезнее и, я бы
даже сказал, опаснее, чем она думает. А я, - он встал, - на час-другой уеду.
- Паша прав, - едва тот вышел, сказала Софи, - у тебя могут быть большие
неприятности. Сейчас об этом знают только он и
Аркадий. Но Аркашка влюблен в тебя, и опасаться его пока не приходится. Павел -
мой друг, а я твоя подруга. И он...
- Господи, - насмешливо перебила ее Жанна, - вот, оказывается, благодаря
кому я до сих пор жива. А то, что приходили ко
мне домой и, если бы не этот здоровяк пьяница, меня бы убили, в расчет не
берется. Ты забыла, кто такие Павел, Аркадий и
все остальные. Они мафия. Сами они не воруют, не грабят и не убивают. По их
приказу это делают другие. Они остаются
чистенькими. Подают нищим, дают большие суммы на благотворительность или на
постройку храмов. Но ты понимаешь, что
из-за этого они только опасней? Они...
- А ты, - резко перебила ее Софи, - сама разве не благодаря Карлу, а потом
Аркадию сделала себе деньги? Или...
- Ты права, - перебила ее Жанна. - Но тут, видишь ли, в чем дело.
Начинала я все на свои кровные. Продала дачу, которую мне оставил отец, его
же машину. Вложила деньги, которые опятьтаки
остались мне после гибели отца, и начала заниматься верхней одеждой. И,
разумеется, появились те, кого в народе
величают рэкетом, это та же мафия. Так почему я должна платить кому-то, если мой
отец дважды спасал от тюрьмы
известного мафиози Карла? Я обратилась к нему.
Он в память о моем отце позвонил куда-то, и все - те, кто еще вчера пугал
меня, стали охранять. - Взглянув на Софи,
Жанна покачала головой. - А ты гораздо хуже, чем я думала. Делаешь себе успех за
мой счет? Зря.
- Вот ты как думаешь обо мне? - холодно спросила Софи. - Я защищаю тебя
перед Павлом, его слова все-таки что-то значат
там. - Она махнула рукой вверх.
- А ты меня чуть ли не дрянью обзываешь. У тебя была прекрасная возможность
стать счастливой. Не отталкивай Аркадия,
и ты будешь иметь все, о чем только может мечтать женщина.
- Например, ты, - спокойно заметила Жанна. - Мне не надо счастья от счета в
банке или дорогих мехов и украшений. Я
довольна тем, что у меня есть. А у меня все-таки много чего есть. - Она
засмеялась. - Ты просто завидуешь мне.
- Да если бы не твой отец, - не выдержала Софи, - кем бы ты сейчас бы
...Закладка в соц.сетях
