Жанр: Детектив
Мы не мафия, мы хуже
... проговорил он.
- Вы Степан Викторович? - не отводя взгляда от дога, спросила Людмила.
- Он самый, - кивнул мужчина. Увидев, что она по-прежнему со страхом
смотрит на дога, усмехнулся:
- Место, Джек. Дог ушел.
- Какой большой, - провожая собаку взглядом, прошептала Людмила.
- И надежный, - проговорил Степан и снова внимательно вгляделся в ее лицо.
- Деньги я принесла, - сказала Людмила. - В долларах, как договорились.
Вот. - Достав из сумочки конверт, протянула Степану.
Он вытащил пачку стодоллоровых купюр, пересчитал и довольно сказал:
- Все правильно.
- Где товар? - спросила Людмила.
- Пойдемте. - Степан открыл дверь. Людмила вошла в комнату и огляделась.
- У вас хороший вкус, - одобрительно заметила она.
- У него, - раздался за ее спиной насмешливый женский голос, - вообще нет
никакого вкуса.
Людмила стремительно обернулась. Увидела стоявшую в дверном проеме высокую
крепкую женщину.
- Степке безразлично, - улыбнулась та, - что есть в квартире. Все это, -
она обвела рукой мебель, видео-и телеаппаратуру, -
приобрела я. Меня зовут Галя, жена Степана.
- Люда, - кивнула Людмила. - Я пришла по объявлению о...
- Знаю. И сколько ты хочешь взять? Или только для себя?
- Надо посмотреть. Деньги я принесла за плащ и дубленку. Хорошо, что ваша
цена ниже, чем в магазине.
- Деньги взял? - спросила мужа Галя. Он кивнул:
- Да. В долларах.
- Богатая ты. - Галина с невольным уважением взглянула на гостью. - Покажи
даме товар.
Степан оценивающе взглянул на покупательницу и достал из шкафа упакованные
в пластик дубленку и кожаный плащ.
- Можно примерить? - спросила Людмила.
- Ваш размер, - улыбнулась та. - У Степки глаз наметан. Он всю жизнь
портным проработал по верхней женской одежде. Я
с ним в ателье и познакомилась.
Трое бандитов - рослый, черноволосый и коротко стриженный парень - сидели в
"шестерке".
- Пора, - сказал Юрий. Все трое вышли из машины.
- Я беру пять дубленок, - решила Людмила, бросая окурок сигареты в отрытую
форточку, - и четыре плаща. Размеры все
мои.
- А деньги? - спросила Галина.
- Покажите товар. Я оценю его и сразу же отправлюсь за деньгами. Можно,
конечно, сделать проще - только я не уверена,
что вы согласитесь.
- Как именно? - спросила Галина.
- Я выберу пять дубленок, четыре плаща, и мы отправляемся с вами на вашей
машине в гостиницу, - улыбнулась она,
заметив, как муж и жена переглянулись. - Я отдаю вам деньги, и, отметив нашу
сделку в ресторане, расстаемся. Я
остановилась в "Космосе", номер восемьдесят три. Панова Людмила Аркадьевна. Вот
номер. - Она достала пропуск в
гостиницу. - Позвоните и убедитесь, что я говорю правду.
- Позвони. - Галина взяла листок и протянула его мужу.
- Думаешь, подфартит? - тихо спросил рослого парень.
- Мне один хрен, - спокойно отозвался тот. - Вопросы насчет везухи ему, -
кивнул он на стоявшего у двери лифта Юрия.
Лифт остановился. Все трое вышли. Юрий посмотрел на часы. Рослый,
усмехнувшись, отвернулся.
- Ну вот, видите, - улыбнулась Людмила. - Но чтобы окончательно развеять
ваши вполне обоснованные по нынешним
временам подозрения, поедем без товара. Возьмем деньги и вернемся. - Она
остановилась у входной двери. - Дог у вас
красавец, - громко сказала она. - И большой. Кто из вас поедет, - она посмотрела
на Галину, - жена или муж?
- Я. Сейчас оденусь, - сказала Галя и ушла в свою комнату. Людмила
неожиданно, чуть поддернув короткую юбку, сильно
и резко ударила Степана носком правой ноги между ног. Прыгнув вперед, успела
закрыть дверь на кухню.
Дверь вздрогнула от ударившего в нее лапами дога. Он коротко и громко
пролаял. Людмила, дотянувшись, подставила под
ручку спинку стула и метнулась навстречу выходившей из комнаты Галине. Резкий
удар ногой в живот согнул ее.
Людмила поймала падающую хозяйку и аккуратно положила на пол. Кухонная
дверь содрогалась от ударов рвущейся
собаки. Людмила прыгнула к входной двери и открыла ее. В прихожую вбежал парень.
Увидев пытавшегося подняться
Степана, сильно пнул его ногой в бок.
- Нормалек, - войдя, оценил рослый. - На кой хрен мы? - усмехнулся он.
- На кухне собака, - сказала Людмила. - Дог.
- Слышали, - кивнул брюнет. Вытащив пистолет с глушителем, он подошел к
подрагивающей двери, приставил к ней ствол
глушителя и нажал на курок.
- В ванную их, - обернувшись, бросил брюнет. Парень легко поднял Галину.
Рослый, сунув за пояс пистолет, взял за ноги
Степана и потащил его в ванную комнату.
- Свяжите их так, чтобы могли писать правой рукой. Инструмент с собой?
- взглянул он на Людмилу.
- Разумеется, - улыбнулась та. Открыв сумочку вытащила перчатки, паяльник и
упаковку иголок. - Мне кажется, ничего из
этого не понадобится.
- Дай Бог, - улыбнулся он. Вздохнув и натянув перчатки, вошел в ванную.
Степан и Галина испуганно смотрели на бандитов. Рты жертв были заткнуты
скрученными носовыми платками и заклеены
крест-накрест полосками скотча. На кистях - наручники.
- У нас мало времени, - сказал брюнет. - Нам нужны деньги. Пятьдесят тысяч
долларов или рублями по сегодняшнему
курсу нас устроят. Вам выгоднее отдать эту сумму. В противном случае вы
испытаете сильную боль. А мы будем делать обыск
и тогда заберем все, что понравится. Возможно, даже чайный сервиз.
Итак, - затянувшись, он выдохнул дым в лицо женщине. - Где деньги?
Замычав, она замотала головой.
- Такой суммы вы набрать не сможете? - словно поняв ее, спросил брюнет.
Галина энергично закивала.
- Какой суммой вы располагаете? Она снова замычала.
- Кричать не советую, - предупредил он и отодрал скотч.
- Двенадцать тысяч, - морщась от боли, сипло проговорила Галина.
- Где?
- В сейфе, в спальне.
- Код?
Стоявшая у прикрытой двери ванной комнаты Людмила услышала два приглушенных
хлопка.
- Кого надобно? - подойдя к входной двери, недовольно спросил рыжий детина
с трехдневной щетиной.
- Бонжур, - услышал он мужской голос. - By пэрэтэ ке же фюм?
- Что? - детина вытаращил глаза.
- By пэрэтэ ке же фюм? - насмешливо повторил мужчина за дверью.
Детина, щелкнув замком, распахнул дверь.
- Что в переводе означает, - весело проговорил стоявший перед дверью
высокий подтянутый смуглолицый мужчина в
белом костюме, - разрешите закурить.
Из всего французского у тебя получалось понятным только это.
- Полковник, Артур! - взревел детина и, шагнув вперед, обнял гостя.
- Эй, - засмеялся тот, - Русич, переломаешь ребра. Не для того я берег
головушку, чтобы на родине сгинуть в ручищах
своего подчиненного.
Федор отпустил Артура, отступил на шаг, тряхнул головой.
- Точно ты, - улыбнулся он. - Живой. А ведь вроде как разговор шел, что ты
где-то в Африке остался.
- Не всем разговорам нужно верить, - усмехнулся Артур. - Тем более что я
уезжал из матушки-России только для того,
чтобы вернуться. Ты давно дома?
- Два года назад был с тобой в Сьерра-Леоне. Помнишь? - Русич оттянул ворот
рубашки, показал широкий шрам на
мускулистой груди. - Против комаджоров дрались. Потом президента, как его, гада?
- Кабба, - подсказал полковник.
- Во, - кивнул Русич. - Он, пес. Его скинули, ты тогда осколок в спину
поймал, и тебя куда-то увезли. Вот и я через неделю
нарвался. Три месяца провалялся в городе Зими, у границы с Либерией, а потом нас
вернули...
- Хорошо, что живой. - Артур похлопал его по плечу. - Африка с тех пор, как
там научились убивать, постоянно воюет. И
климат далеко не наш. Особенно тяжело приходится русским.
- Точно, - кивнул Русич. - Я, когда первый раз туда прибыл, думал, Богу
душу отдам. То жара, то дожди льют. Знаешь, - он
широко улыбнулся, - когда в Россию вернулся в феврале, чуть не заплакал. Снежок,
морозец. Никак надышаться не мог.
Поехал за деньгой большой, а вернулся... - Он махнул рукой. - И растерялся. Чем
заниматься, не знал. Как будто в другой мир
попал. Если честно, было желание в иностранный легион вступить. Но... - Русич
криво улыбнулся. - Не для меня курсантом
быть. К тому же - как вспомню, что ты рассказывал... Вовремя одумался.
- Ты принял мудрое решение, - кивнул Артур. - И давай закончим
воспоминания. Хочется по Москве пройтись, просто
прогуляться. Год назад я заскакивал в столицу, еще до кризиса. Сейчас, наверное,
многое изменилось.
Хотя, когда ехал сюда, вроде все так же. Поедем, заодно перекусим гденибудь.
- Так у меня, - признался Русич, - в кармане вошь на аркане.
- Давненько мы не общались, - улыбнулся Артур. - Убери вещи, - он кивнул на
чемодан и сумку, - и тронулись. Жизнь,
Федор, продолжается.
- Волчара, - входя в кухню, стриженый парень в спортивном костюме довольно
улыбнулся, - ништякподработали.Сейчас
можно...
- Подвезло нам с тобой, - снимая закипевшую кружку с чифиром, кивнул тот. -
Людка - деваха башковитая и в деле
другому фраеру фору даст. Где она наблатыкалась так махаться? - удивленно
спросил он.
- Как только карате разрешили, - ответил парень, - она стала в платную
секцию ходить и меня туда затащила. Я считал, что
бугор все эти кьякалки. Но потом понял.
- Например, я всегда говорю, - перебил его Волчара, - что опасней уличного
баклана нет. Разумеется, если он по жизни
хулиган и рос на улице. А все эти выкрики и удары ногами в голову - фуфло
голимое. Порой в кино смотришь: он его с
разворота по челюсти носком ноги садит, а тот стоит - и только брызги в разные
стороны. Пока крутишься, любой увернуться
успеет. Блевотину кажут, а мы рты раскроем - и сопли пузырями. Китаец тоже,
наверное, каратек? Потому что кликуха такая.
Из него азиат - что из меня негр, - хохотнул он.
- Я не видел, как он дерется. Людка говорит, он вроде воевал где-то.
Приехал мать хоронить, ну и с ментами сцепился.
- Она давно его знает?
- Лет десять. Я помню, он приезжал к ней часто. Вроде как расписываться
собирались, но Юрка исчез куда-то. Людка вроде
ездила к нему. Он в госпитале лежал. Я как раз по малолетке за мусора подсел.
Показался он в баре, я ему и сломал два ребра.
Менты наскочили кодляком и дубинками чуть не замочили.
Пятерик оттянул. Год по малолетке, а досиживал на взросляке. Усилок был. А
откуда ты Кочергу знаешь?
- Я же к нему прикатил. Ну а он на иглу сел. Он еще в крытке начал легкими
плеваться. Мы с ним в Балашове в одной хате
торчали. Откинулся Кочерга на полгода раньше меня. В камере от нечего делать
вроде как за житуху на воле базарили.
Прикидывали, где можно по-крупному цепануть и на дно упасть. Сейчас житуха в
общем-то нормалек катит, если, конечно,
котелок на месте и варит. Я домой приехал, а там голяк. Мать в дом престарелых
какой-то деляга сплавил.
Хату у нее забрал и приватизировал, пес комолый. Пахан кони двинул, когда я
на первый срок ушел. По бухе я в
кинотеатре загул по-крупному устроил. Покалечил двоих, и мусора с боем брали.
Мне и вкатили шестеру. Откинулся, через
два месяца трахнули одного армяшку. Он, сука, с "дурой" был. Начал поливать.
Приятелю моему ноги прособачил. Я ему жбан проломил. А тут мусора. Ну, я с
"дурой" в отрыв пошел. Шмальнул в них
раза четыре. Маслят больше не было. Меня на вокзале прихватили. Влупили
червонец. А тут как раз кодекс менять начали. До
двадцати пяти накручивают, да еще пожизненное дают. Откинулся я, что делать - не
знаю. К матери скатался в дом
престарелых, а она слезами умывается. Хуже, чем в тюрьме, у них там. Мы на нарах
хоть знали, за что торчим, а они... Всю
жизнь пахали да за колбасой в Москву катались. А сейчас там эта гребаная
хозобслуга себе ряшки за счет стариков наедает - и
все правильно. А мне стыдоба до не могу. Приехал к матери, привез коробку
конфет. А она мне говорит, что сейчас бы с
удовольствием картошки мятой с помидорами поела бы. - Волчара подрагивающими
пальцами достал сигарету. Прикурил. -
Я на рынок пошел, ну, одного спикуля и нагрел. Помидоров взял пакет, огурцов,
бабок около двух тысяч. фруктов хапнул. В
общем, успел мать подогреть. А на хвост уже мусора сели. Я тачку поймал, какойто
частник, дал ему в ухо и выбросил из
машины. В общем, сумел уйти. Ништяк у него в "бардачке" бабки были. Около трех
тысяч. Вот я и вспомнил базары с
Кочергой. Прикатил в Рязань, - он глубоко затянулся, - нырнул на хату к Кочерге.
Там его сеструха, сучка. Мол, уходи,
уголовная морда. Сейчас милицию вызову. Я в городе пару дней крутился. В пивнухе
узнал, что Кочерга в Подвязье.
Прикатил к нему и обалдел. Он худой как скелет, да еще на кумаре.
Кровью плюется, ломка началась. Дал ему на порцию. Вкатил он себе наркоты,
вроде оклемался чуток. - Волчара
усмехнулся. - Короче, понял я, что голяк здесь тащу. Ништяк ты заскочил. А ты
откуда Кочергу знаешь?
- С его братом, Саньком, вместе на взросляк поднимались. Он сейчас
восемнадцать тянет.
- Я сначала, - усмехнулся Волчара, - когда Кочерга за тебя сказал,
прикинул, что по натуре какой-то деляга. Кочерга за тебя
вроде как с уважением базарил. А увидел... - Он покачал головой. - Не обижайся,
Толян, но...
- Да все путем, - перебил его Толик. - Сейчас работаем и имеем прилично.
Правда, я заметил, что ты на Китайца косишься,
насмешливо так. Зря.
Ведь у него и башка варит, ты сам говорил, и...
- Да уж больно все у него с понтом под зонтом, а сам под дождем. Время
какое-то, чтоб чуть ли не секунда в секунду.
- Но ведь все срасталось.
- Срасталось, - кивнул Волчара. - Но мне как-то непривычно. Я дважды на уши
спикулей ставил. Без всякого времени, -
усмехнулся он. - И тоже все путем.
А тут...
- Поэтому и в тюрьме сидел, - перебила его вошедшая в комнату Людмила.
- Вы больно умные! - вскакивая, вспылил Волчара. - Нар не нюхали, а пальцы
веером. Да я...
- Вот что, Денис, - резко проговорил вошедший за Людмилой Китаец. - Надо
кончать эту канитель. Я в тюрьму не
собирался и не собираюсь. На рынке не торговал и не буду. Поэтому и убиваю
потерпевших. К тебе претензий нет, твои
взгляды искоса меня не трогают. Видел и хуже. Но давай решим: или мы работаем
вместе, или расход.
Волчара, покосившись, на Анатолия, шумно выдохнул.
- Да я, - пробормотал он, - ничего против не имею. Я ни тебя, - он взглянул
на Китайца, - и не их, - поочередно посмотрел
на Людмилу и Толика, - не знал. Слишком все как-то заумно, - нашел он подходящее
слово. - У нас все проще. Лапы в гору -
и хапаем что есть. Но с тобой оно, конечно, ништяк.
- Просто ты привык, - сказал Китаец, - быть лидером. А сейчас расклад
немного другой. Думаешь, мне приятно
потерпевших убивать? Я делаю это не потому, что хороший свидетель - это мертвый
свидетель, нет. В таких случаях нацепил
чулок на голову, и все. Но те, с кем мы работаем, повязаны с гладенькими дядями,
которые и Уголовный кодекс не знают, уж
не говоря о тюрьме.
Для этого у них есть адвокаты и боевики. Если милиция может выйти на нас и,
взяв, посадить, то эти гладенькие дяденьки
и молодые люди, разъезжающие на иномарках, достанут нас где угодно. Все
потерпевшие - и те, и сегодняшние - имеют
"крышу". Надеюсь, я ясно объяснил.
- Вполне, - кивнул Волчара. - Лично я при виде кровушки блевать не стану.
Насмотрелся по самое некуда. Да и сам в ней
трохи измазан. Только не привык я к таким заумным делам. Всего-то, - он махнул
рукой, - взять барыг. А мы прямо как будто
покушение на какого-то шишку готовим.
- Для меня каждый налет, - серьезно проговорил Китаец, - больше, чем дело.
Я не намерен останавливаться в самом начале.
Я знаю, чего хочу от жизни, и у меня это будет. - Он вышел из комнаты.
- Меня это устраивает, - негромко бросил Волчара.
- Останови. - Полковник коснулся плеча водителя. Притормозив, тот взглянул
на него в зеркальце заднего вида.
- Если хотите бабенок, то лучше, если заскочим...
- Я сказал, остановись! - резко прервал его полковник. Пожав плечами,
водитель нажал на тормоз. Сидевший рядом с ним
Федор, обернувшись, удивленно посмотрел на открывавшего дверцу полковника.
- Вот уж не думал, Артур, что ты так по нашим шлюхам соскучился.
Не ответив, Артур быстро пошел к группе молодых девушек, чья профессия не
вызывала сомнений. Русич провожал его
внимательным взглядом. Артур, подойдя к трем девушкам, ухватив за плечо стоявшую
к нему спиной длинноволосую
блондинку, развернул ее. Увидев выскочивших из стоявшей чуть в стороне иномарки
двоих парней, Федор тоже вышел.
Артур развел руками и, достав из кармана деньги, отдал их засмеявшейся путане.
- Похоже, ты не просто подышать московским воздухом вышел, - прошептал
Русич.
Артур неторопливо шел к такси.
- Чего это он? - спросил водитель.
- Тебе-то что за дело? - огрызнулся Русич.
- Да я так. - Таксист, видно, испугался. Полковник сел на заднее сиденье и
прикурил.
- Поехали домой, - буркнул он.
- Мы долго здесь будем? - спросила лежавшая на кровати Людмила.
- Я еще не решил, - ответил Китаец.
- Ты сильно изменился, - сказала она. - Стал замкнутым, молчаливым.
Знаешь, я знала, была уверена, что ты бандит. И если сначала как-то...
- Давай не будем об этом, - недовольно оборвал ее Китаец. - Мы вместе, и
все будет хорошо. Чтобы нормально жить, сейчас
нужны большие деньги, а сделать их по-другому, - он усмехнулся, - я не могу.
- Я люблю тебя. - Приподнявшись, она обвила его шею руками. - И верю, что у
нас все будет хорошо. И знаешь, Юра,
Может, это и странно, но мне нравится то, что мы делаем. Потому что эта, - она
мотнула головой, - так на меня смотрела...
- Поэтому ты и начала одна, - усмехнулся Китаец. - Только впредь так не
делай. Можем попасть в очень глупое положение.
Представь, что было бы, если дог сумел все-таки вырваться.
- Китаец! - Вслед за коротким стуком в закрытую дверь они услышали голос
Волчары. - Мы с Толькой в город выйдем.
Надо же отметить...
- Нет, - отрезал Китаец. - Если хотите отметить, то здесь. Выходить нельзя.
- Это почему? - распахнув дверь, зло спросил Волчара. - Ты нас за пацанов
держишь?
- После того, - спокойно начал объяснять Китаец, - что произошло, наверняка
вся милиция находится в состоянии
повышенной...
- И что, - перебил его Волчара, - нам вообще теперь носа не высовывать?
Да за...
- Тебя наверняка кто-нибудь узнает, - прервал его Юрий. - Сам говорил, что
в столице много тех, с кем ты сидел. А сейчас
все более или менее настоящие уголовники если не с мафией, то под ее контролем.
Таких, как мы, называют отморозками. Те,
кого мы сделали, наверняка имели "крышу", которая получала от них солидный
процент. И у меня нет ни малейшего желания
попасть в спортзал добрых молодцев, которые будут отрабатывать на нас удары,
совершенствовать свою боевую технику.
Ясно?
Волчара хотел что-то сказать, но, махнув рукой, вышел.
- Правильно базарит, - увидев вопрос в глазах стоявшего в коридоре Толика,
буркнул он.
- Превосходно, - сказал, восхищенно глядя на красиво ограненный кувшин,
невысокий лысый мужчина. - Я беру партию.
- Двадцать пять штук? - уточнил стоявший рядом с ним Никита Афанасьевич.
- Пятьдесят.
- Но цена, - напомнил Никита, - стала выше. Бензин Дорожает, а как
следствие...
- Я все знаю, - кивнул лысый. - Беру пятьдесят. Скажите, Никита
Афанасьевич, где вы берете такое чудо? Насколько мне
известно, в России давно не делают подобные изделия. Хрусталь, он, конечно, в
цене, - кивнул снова лысый. - Хотя и не так,
как прежде. Благодаря произошедшим в России переменам...
- Анатолий Степанович, - с улыбкой прервал его Никита. - Я знаю ваш конек.
Политика. Вы много и умно говорите про
это. Но, смею вас заверить, мне все равно, как жили и будут жить остальные. В
первую очередь...
- Вот поэтому, - уже недовольно заметил лысый, - в России до сих пор нет
настоящего порядка.
- Как деловой человек я прежде всего думаю о своем деле, - спокойно
отозвался Никита. - А уж потом - о России.
- Значит, партия ушла? - спросил Василия мужчина с седыми висками.
- Да, сегодня в пять утра. Они пришли в два, а в пять ушли обратно.
- Почему ты ничего не говорил о том, что у тебя в Белоруссии есть знакомый,
который может покупать наши изделия?
- Но речь не шла о поставках в ближнее зарубежье, - пожал плечами Василий.
- К тому же я не знал, чем дышит Васильке,
- добавил он. - О том, что он директор строительной компании, мне было известно,
но...
- Его не удивила низкая цена? - спросил собеседник.
- Игорь, - улыбнулся Василий, - низкая цена делового человека не удивляет,
а радует. Уж если он прислал из Могилева три
"КамАЗа", то, значит, ему выгодно это дело.
- Отлично сказано, - кивнул Игорь. - Ты не теряй с ним связи. Вполне
возможно, он найдет людей, которые тоже начнут
покупать наши изделия. Конечно, твой знакомый будет иметь с этого, но если нас
его предложение устроит, то немедленно
сообщи.
- Я закинул удочку, отправил письмо с водителем.
- Правильно сделал, - одобрил Игорь, закуривая сигару. - Что с Яковлевой?
- Она не соглашается, - поморщился Василий. - Говорит, если ее не оставят в
покое, обратится в милицию.
- Вот как, - Игорь усмехнулся.
- Может, оставить ее в покое? - несмело предложил Василий. - А то
действительно пойдет в...
- Она прекрасный мастер, - перебил его Игорь. - Вещи с ее орнаментом
экспонировались на международных выставках и
пользовались большим спросом.
Неужели она не понимает, что может жить по-настоящему? Ведь уже давно
получает зарплату товаром. А за настоящие
деньги выполнять ту же работу не хочет. Как это понять?
- Игорь, - осторожно начал Василий, - надо что-то решать с так называемыми
народными умельцами. Они торгуют везде -
на рынках, на вокзалах. И, пытаясь сбыть товар, снижают цены. Тем более что ряд
предпринимателей желают наладить
поставку товара в Москву и Петербург.
- Я слышал это и меры принял. Неужели ты думаешь, я за просто так отдал
Родиону "мерседес"? Нашим ребятам работы
хватает, и я не хочу, чтобы они привлекли внимание милиции разборками с
хрустальщиками. А Родиона знают все. Он умеет
дать кому нужно и сколько нужно. Хотя, если честно, сначала я в это не верил. Но
ему слишком многое сходит с рук. Я
размышлял о том, как привлечь его к нашим делам. Правда, думал, Валерий не
согласится. Ведь он не берет его себе в
солдатики.
- Кстати, о Валерии, - вспомнил Василий. - Мы были у него в цехах.
Условия просто ужасные. Мне кажется, и со мной согласен Никита, необходимо
улучшить питание и...
- Видишь ли, в чем дело, - с улыбкой перебил его Игорь. - Благодаря дешевой
рабочей силе мы и там и тут имеем
баснословную прибыль. Вспомни, как начинали. Деньги, конечно, были, и немалые,
но сейчас, даже по прошествии почти
года после кризиса, мы не уменьшили прибыль, а увеличили ее. И все это благодаря
рабочим, которых поставляют люди
Валерия. Конечно, если производительность начнет падать, придется что-то
пересматривать, но сейчас мы идем в гору.
Показатели растут. Правда, все труднее становится заключать договоры с заводом.
Лубков с каждым разом все наглеет и
требует уже процент с прибыли. К сожалению, он нам нужен. Но как-то
воздействовать на него необходимо. Как думаешь,
Григорий знает правду о нашем производстве? е - Догадывается, - немного
помолчав, ответил Василий. - Несколько раз он
как бы невзначай говорил о том, что было бы неплохо посмотреть наши цеха. Я
уходил от ответа, - вздохнул он, - но он
становится все настойчивее. Водители говорят, что на карьерах часто появляются
люди Лубкова и из-за этого машинам
приходится делать приличный крюк. Мы теряем деньги.
- Ну что же, - решил Игорь. - С Лубковым нужно будет провести
воспитательную беседу.
- Насколько я знаю Григория, - сказал Василий, - словами его не проймешь. У
него есть знакомые в уголовной среде, и
поэтому он ведет себя вызывающе, если не сказать нагло.
- Ладно, - немного помолчав, кивнул Игорь. - Лубковым займутся люди
Валерия. Насчет частников успокойся, с ними уже
сегодня будет проведена профилактика.
- Привет, бабоньки. - Плечистый мужчина весело поздоровался со стоявшими за
самодельным прилавком тремя
женщинами. Позади него остановились четверо крепких парней. - Почем товар,
красавицы? - взяв в руки хрустальную вазу,
поинтересовался он.
- За сорок отдам, - торопливо проговорила краснощекая, крепко сбитая
женщина. - А если больше трех купишь, то...
Договорить ей не дал короткий стук ударившейся об асфальт вазы. Открыв рот,
она замерла. Парни тонкими
металлическими прутами стали спокойно разбивать хрустальную посуду.
- Да вы что, ироды?! - Выскочив из-за прилавка, краснощекая бросилась к
одному из парней.
Тот коротко и резко ударил ее кулаком в грудь. Ахнув, она упала под ноги
улыбавшемуся мужчине. Начавшие было
кричать женщины тут же смолкли.
- Вот что, девоньки, - громко, с улыбкой проговорил мужчина, - это вам
наглядный урок того, что цену сбивать нельзя. С
каждым, кто будет продавать не по той цене, которую установим мы, будет так. -
Он посмотрел на сверкающие под солнцем
осколки хрусталя. - А если кто-то из вас пойдет в родную милицию, обещаем
месячный отдых в больнице, загипсованные
руки и ноги. Ну а если и это не подействует, организуем похороны за наш счет.
Надеюсь, я высказался понятно.
Цены будут сообщаться каждое утро. До свидания, милые, - засмеялся он и,
подхватив хрустальную сахарницу,
неторопливо пошел прочь.
- Витя, - входя в гараж, позвала молодая женщина в джинсах. - К тебе
пришли.
- Кто? - спросил молодой мужчина в синей спецовке из ямы под двигателем
"Нивы".
- Разговор есть, Витенька, - услышал он насмешливый голос. Чуть
пригнувшись, посмотрел вверх и увидел присевшего на
корточки мордатого парня.
- Чего надо? - недовольно спросил он.
- Да ничего особенного, - усмехнулся мордатый. - Ты, говорят, в Москву
собираешься хрусталь везти. Может,
передумаешь?
- Да кто ты такой? - Виктор быстро вылез из ямы и замер. Ему в живот
уперлось лезвие ножа.
Перед ним с финкой в руке стоял невысокий парень. Слева поигрывал ножом еще
один. Перепуганная женщина,
прижавшись спиной к стене, широко раскрытыми глазами смотрела на парня с
резиновой дубинкой.
- Кто вы? - спросил Виктор.
- Люди, у которых ты хочешь кусок хлеба забрать, - улыбнулся мордатый.
Сильный удар по голени бросил Виктора на бетонный пол гаража. Мощный пинок
в бок отбросил его к стене.
- Не трогай его!
...Закладка в соц.сетях
