Жанр: Детектив
Мы не мафия, мы хуже
...сят. И хлеб, если кто по пути мимо идет,
попросишь, принесут. А вы...
- Антонина Андреевна, - вздохнула Зоя, - ну зачем вы так? Мы к вам приходим
просто потому, что видим, как вам тяжело.
Мы молодые, слава Богу, здоровые. - Она, улыбнувшись, повела плечами. - А вы
прекрасный человек. С вами просто приятно
общаться. Я не хочу сказать ничего плохого о местных жителях, но деревня во все
времена была деревней. Здесь свой стиль
общения и поведения. Я заметила одну особенность - в глаза с тобой все
приветливы, вроде бы даже восхищаются тобой, а
стоит отвернуться - чуть ли не в спину плюют. Так что вам спасибо. Все-таки
общение с хорошим человеком сейчас очень
дорого. Мы с мужем здесь на отдыхе. - Она вздохнула. - Хотя какой отдых у четы
нашей профессии.
Гога - режиссер, а я сценарист. Вот сейчас и пытаемся создать сценарий на
тему современной деревни. И вы будете
занимать в нашем фильме не последнее место, так что вам огромное спасибо.
- Так вы кино снимаете? - поразилась Антонина Андреевна.
- Точнее будет сказать, хотим сделать фильм.
- Пойду покурю. - Упрекнув ее взглядом, Гога быстро ушел на террасу.
- Хороший у тебя муж, - посмотрела ему вслед женщина, - С плохим я бы жить
не стала, - улыбнулась Зоя. Посмотрев на
часы, встала. - Извините, но нам пора. Мы завтра к вам после обеда придем. В
город поедем, мы межгород заказали.
- Господи, - сказала Антонина Андреевна, - у меня же есть телефон. Если
нужно - пожалуйста.
- Спасибо, - поблагодарила Зоя, - но мы еще кое-что купить хотели. Надо
все-таки что-то посадить. Рассаду куплю. Мы же
здесь до осени будем. А может, и больше. Как дело пойдет. Набросок сценария уже
написали, вот теперь будем приводить все
в порядок. До свидания.
- Ну ты, папаша, мочишь капканы, - весело заметил Антон. - Я откуда знаю,
куда твоя Зоенька подевалась? Наверно, уехала
другого старого хрыча охмурять.
- Ты это брось, - недовольно проговорил Василий Григорьевич. - Ты мне лучше
прямо скажи: ты с ней разговаривал?
- Да нужна она мне, - отмахнулся сын. - Она же твоя любовь, - рассмеялся он
в лицо отцу. - Вообще-то хотел я повидать и
ее, и братца ее, но не получилось. С одной стороны, и хорошо, что не встретил. А
то после слез маман я бы эту шалаву прибил,
наверное.
- Но ты говорил, что Гога ей не брат, а...
- Так оно и есть, - кивнул Антон. - Короче, папаша, ну их на хрен. Были и
сплыли. Ты себе еще какую-нибудь шалаву
отыщешь. Их сейчас пруд пруди.
Хочешь, я тебе поставлять буду? - Он усмехнулся. - Молоденьких и
чистеньких. А то ведь сейчас всякой заразы
нахвататься можно. Начиная от всем известного триппера и кончая чумой двадцатого
века...
- Не верю я про Зою, - пробормотал отец. - Не такая она, как ты говоришь.
Она у меня ни разу даже не спросила ничего. Я
ее и в ресторан приглашал. Не пошла. А ты говоришь, что она якобы...
- Все, папаша, - кивнул Антон, - забыто. И давай закончим на этом. Но если
ты вдруг по новой в какую-нибудь молодуху
втрескаешься, о матери не забывай. Если уж приспичит, то не афишируй свою
вспыхнувшую любовь. А теперь, - он встал, -
мне пора.
Проводив его взглядом, Василий Григорьевич вздохнул. Услышал шум
подъехавшей машины и подошел к окну. Увидел,
как сын садится в белую "вольво".
- Ну, - Антон взглянул на сидевшего на заднем сиденье Стилиста, - узнал про
эту парочку что-нибудь?
- Нет. Их в городе и не знает никто. Хозяйка, у которой они хату снимали,
говорит, что платили аккуратно. Она иногда
заходила на квартиру. Все было чисто. Соседи не жаловались. Жалеет, что уехали
так внезапно.
- А про тебя или Бугра, - немного помолчав, спросил Антон, - никто не
спрашивал?
- Не слышал, - усмехнулся Стилист. - По крайней мере меня точно никто не
спрашивал.
- Ты не блатуй, - осадил его Антон. - Я уверен, что у них кто-то знакомый в
городе есть. И он наверняка начнет про тебя
или про Бугра выяснять.
Потому что Гога с Зойкой сейчас напуганы и наверняка начнут узнавать,
насколько серьезны те, кто присылал парней. Ну и
ребятишки у тебя, - усмехнулся он. - Их баба сделала, они и заложили тебя с
Бугром. Смехота.
- Бугор с этим козлом разобрался.
- Ты постарайся найти эту парочку, нужны они мне. А о старикашках, которых
за квартиры кинули, не выяснял? - В
Коврове одного дедка в дом престарелых определили. И в Суздале одну бабулю
обули. Правда, все на законном основании.
Они сами передали им квартиры.
То есть не им самим, а каким-то алкашам, которые потом хаты под офисы
продали.
Чисто сработано, - усмехнулся Стилиста - Значит, парочка при барышах.
- Слышь, Мустанг, ты мне попонятней разжуй, чем они тебя зацепили?
Неужели из-за каких-то бабок, что они себе наварили, ты...
- Счет у меня к ним имеется. Дело не в бабках. Эта сучка чуть маман до
инфаркта не довела. Вот я и хочу ей возвышенную
любовь устроить. Чтоб папаша въехал, кто она такая на самом деле.
- Понятно.
- В общем, Костя, постарайся их найти. Или хотя бы ее. К тому же она не зря
о тебе узнавала. Зойка - еще та сучка, и Гога
крученый фрукт. У него в колоде всегда пять тузов. Врага надо знать в лицо.
Неужели тебе самому не хочется встретиться с
ними?
- Мне все равно, кто и что обо мне узнает. Да и что они мне могут сделать?
- Стилист презрительно улыбнулся. - А вот
твою просьбу я не пойму, ведь ты, Мустанг, сам можешь эту парочку вычислить и
хапнуть. А ты...
- Им обо мне известно. Так что, если узнают, что именно я ими интересуюсь,
могут с перепугу в ментовскую на меня
цинкануть. Вот я и хочу их чужими руками хапнуть. Короче, вот что - доставишь их
мне - пять тысяч "зелени" с меня.
- Другой разговор. - Стилист улыбнулся. - Теперь и у меня интерес к ним
появился.
- Так. - Лубков посмотрел на вошедшего в кабинет парня. - Чем порадуешь?
- Да пока особенно нечем. Но одно знаю точно. - Он, сделав паузу,
улыбнулся.
- Слава те Господи, - усмехнулся Григорий Антонович, - хоть что-то знаешь.
Ну? Что ты сказать хотел?
- Если ты не перестанешь совать нос в дела Семенова, Пряхина, Васина и
Лобова, тебе кое-что отпилят по самое основание.
- Парень подошел к столу и, взяв графин, налил воды в стакан. С жадностью выпил.
Пораженный услышанным, Лубков сидел с открытым ртом.
- Надеюсь, я ясно выразился?
- Да ты... - вскакивая, заорал Лубков. - Что ты...
- Осади, - негромко прервал его парень. - Мне велели передать тебе то, что
я сказал. Еще раз проявишь интерес к делам тех,
кого я перечислил, сдохнешь. Пока. - Он махнул рукой и, поставив стакан,
неторопливо вышел.
Лубков упал в кресло. В кабинет, оглядываясь на уходящего, вошла Клавдия.
- Что с тобой? - испуганно спросила она.
- Дай что-нибудь от сердца, - промычал Григорий. Женщина бросилась в
приемную. Вернулась быстро, протянула Лубкову
таблетку валидола.
- Под язык положи.
Григорий взял таблетку. Закрыл глаза, приложил руку к груди и тяжело
вздохнул.
- Предупреждала я тебя, - сказала Клавдия. - Так нет, все по-своему хочешь.
- Хватит тебе, - промычал Лубков. - И так плохо, а тут еще ты стоишь над
душой как зубная боль.
- Всегда ты вот так, - обиделась Клавдия. - Я тебе только хорошего желаю.
- Ну с чего бы, - скривился он, - тебе плохого мне желать. Ведь если бы не
я, что бы ты сейчас делала? Время пошло такое,
что...
- Видать, не так уж тебе и плохо, - поддела она, - коли заново упрекать
начал.
- Клавка! - гаркнул Лубков. - Хватит! Принеси мне чего-нибудь покрепче.
А это, - он выплюнул таблетку, - себе в рот положи. Может, хоть помолчишь
малость.
- Ты сдурел! - всплеснула она руками. - Кто же после валидола...
- Неси, - махнул он рукой. - И вот еще что. Позвони Стилисту. Скажи, что
он...
- Костя сейчас с Валеркой Рутиным, - не дала договорить ему она. - А тот,
сам знаешь, давно с Семеновым в дружбе. Так
что успокойся лучше и не лезь в их дела. А то ведь и убить могут. Видишь, что
вышло. Ты платил милиционерам, а они тебя и
предупредили. Мол, смотри, Лубков, доинтересуешься.
Григорий выругался.
- Да неси коньяк, твою мать, - треснул он кулаком по столу. - И закусить
что-нибудь. И себе рюмку прихвати. Ты баба
умная, будем думать, что делать. Надо как-то по-умному им ножку подставить. Не
знаю, как и где, но они делают кирпичи,
блоки и стены. Единственное, что еще не у них, это раствор. Но и то кто его
знает... Так что неси коньяк. Выпимши оно и
думается легче, потому как успокаивает. А когда человек нервничает, то
ошибается. По горячке можно такого...
- Самое лучшее, - возразила Клавдия, - это оставить их в покое. Или заявить
куда-нибудь.
- Ну ты дурища, - Григорий покачал головой. - Это же сразу в гроб ложиться.
Тут надо другое искать, Да неси ты коньяк!
Что-то проворчав, Клавдия вышла.
- Ну, - вытерев лоб платком, спросил Пряхин. - Как дела?
- Как и всегда, - кивнула крепкая высокая женщина в камуфляже.
Поигрывая резиновой дубинкой, покачивая бедрами, подошла к железной двери.
- Будете смотреть?
- Да ладно, - поспешно отказался он, - верю. Здесь заказ на тысячу кирпичей
поступил. Делаете?
- Это вопрос не мне, я за рабочих отвечаю.
- Больше никто не умирал? - кашлянув, негромко спросил он.
- Двое ночью. Из-за чего - не знаем. Утром стали поднимать, а они уже почти
холодные.
- Сколько сейчас работают?
- Двенадцать человек. Крановщик вольный. Он не в счет. Было семнадцать.
Хорошо, еще двоих доставили. И вообще-то нужны еще рабочие.
- Скажи своему начальнику... - Пряхин снова вытер лоб и оглядел ее с ног до
головы. - Такая женщина, - лаская ее
взглядом, неожиданно проговорил он, - а занимаешься такой... - Не найдя
подходящего слова, махнул рукой.
- Так взяли бы меня секретарем, - усмехнулась она. - Или телохранителем. Я
как в девятнадцать ушла в зону, так десять
лет, как по приговору, и работала. Потом платить перестали да и забили мы с
подругой зечку одну. В общем, уволилась.
Хорошо, Злючку встретили. Вы как раз с этим, - женщина кивнула на дверь, -
затевались. Она нам и предложила. Сначала,
правда, не согласились. Ведь все-таки это вроде как преступление, даже статья
такая есть. Но подумали, а что мы еще делать
можем, и согласились. И знаете, нравится нам здесь. Делай что хочешь.
Действительно себя хозяйкой чувствуешь. И деньги
хорошие получаем. Правда, никому сказать нельзя, а иногда так и тянет
похвастаться. Тут, кстати, недавно по телевизору
программа была. У какого-то нового русского тоже своя тюрьма была. Но оттуда
как-то убежали. Может, видели?
- Я подобные передачи не смотрю, - сказал Пряхин. - Мы, это...
- Понимаю, - насмешливо согласилась она. - Вы люди чувствительные, тонкого
воспитания. Но деньги рабским трудом
зарабатывать не брезгуете.
- Да что ты себе позволяешь?! - разозлился Пряхин.
- Извините, - испуганно попросила она, - как-то вырвалось.
- Ладно, - миролюбиво согласился Пряхин, - считай, что я ничего не слышал.
Но ты уж свой язычок при разговоре с
другими придержи.
- Конечно, - облегченно вздохнула она.
- Как зовут-то тебя? - поинтересовался он.
- Светлана. А вас Григорий Яковлевич.
- Вот что, Света, - оглянувшись, негромко сказал он, - ты, насколько я
знаю, не замужем. Как смотришь на то, чтобы нам с
тобой, значит, поужинать вдвоем. А?
- Я не против, - охотно согласилась она. - Приезжайте ко мне. У меня дом
большой, хороший. Муж был, оставил.
- Ты развелась?
- Его в тюрьме три года назад один зек убил. Он здесь, во Владимире, в
крытой надзирателем был. Только прапорщиком
стал, зек один и всадил ему ложку заточенную в шею. Сразу умер.
- Как же ты до, сих пор одна? - улыбнулся он. - Ведь все при тебе. - Он
снова оглядел крепкую фигуру женщины. - Даже в
камуфляже, и то видать, что фигура у тебя ладная.
- Ну вы уж скажете, - засмеялась Светлана.
- Детишки имеются? - спросил Григорий. - Я на тот случай, - увидев что-то в
глазах женщины, добавил он, - что если есть,
то нужно гостинцы какие-нибудь привезти.
- Она у меня в деревне, - вздохнула Светлана, - у родителей. Дочь.
Четырнадцать лет через три месяца будет. Она у меня - умница, учится
отлично.
Мечтает учительницей стать.
- Она знает, где ты работаешь? - задал вопрос Пряхин.
- Нет, конечно. Разве такое можно кому сказать?
- Я вечером загляну, - заговорщицки подмигнул он.
- Буду ждать.
- Григорий Яковлевич, - услышал Пряхин, - машина с галькой в аварию попала.
Где-то у...
- Я сейчас попаду! - рыкнул он и быстро пошел по лестнице вверх.
- Пользуйся, Светка, - довольно улыбнулась Светлана.
- Что?! - вскакивая и держа у уха сотовый телефон, воскликнул Кардинал.
Выслушав ответ, зло выругался. Женщины переглянулись. Слишком велика была
разница между вежливым, уверенным в
себе Эдуардом и матерящимся Кардиналом.
- Суки, - плюнул он. - Я же специально придурков, которые стрелять не
умеют, нанял. Его пугнуть надо было, и все. А вы...
- Он снова выматерился. - Как что делать? - шумно выдохнул Эдуард. - Найдите
этих придурков. Наверняка кто-то вмешался.
Суки. - Отключив телефон, кинул его появившемуся в дверях Шакалу. - Все, -
бросил он, - праздник окончен. Сволочи. -
Женщины, снова переглянувшись, встали.
- До свидания, - в один голос попрощались все трое.
- Так, - не обращая на них внимания, сказал Шакалу Кардинал, - срочно
отправляйся в Москву. Разузнай все и прими
меры. Я обещал, что все будет хорошо. Я здесь побуду пару дней, - взглянул он на
Игоря, - надеюсь, мою безопасность ты
организовать сумеешь.
- Разумеется, - кивнул Семенов. - Я пришлю ребят Ниндзи.
- Гниды, - буркнул Кардинал. - Даже этого сделать не могут.
- Да что случилось-то? - спросил Лев.
- Пока, девоньки. - Не желая говорить при женщинах, Эдуард махнул рукой на
дверь. Они быстро вышли. - Помнишь
Атамана? Он в Кунцеве точки организовал по продаже наркотиков. А там люди
Падишаха хотят обосноваться. Атаман
устроил им бойню в каком-то кафе на Окружной. Вот Падишах и обратился. Я решил
припугнуть Атамана. Не убивать, а
именно припугнуть. Он все-таки и для нас много хорошего делает. Его люди тогда с
армянами разбирались. Раздавить его
ничего не стоит, но парень для нас полезен. А там какие-то трое целую бойню в
баре устроили. Атаман в плечо пулю получил.
Один патрульный милиционер убит, один покалечен и трое помяты основательно.
Посетителям досталось. Друг друга давили.
Вот я и хочу узнать, кто против нас сыграл. Потому что, как сказал Фенист, ждали
этих двоих. Они только подошли, их сразу
расстреляли. Ты еще здесь?! - заорал он на Шакала. - Я же сказал - немедленно в
Москву!
- Я так и не поняла, - выходя следом за Китайцем из подъезда, сказала
Людмила, - зачем мы к Игнату приходили?
- У тебя, кроме "зачем", - усмехнулся он, - в голове есть еще что-нибудь? Я
же говорил. Игнат - мой старый знакомый и,
если можно так о трех днях войны говорить, боевой товарищ. Я просто, понимаешь,
просто проведал его.
Чем мог, как говорится, тем помог. Хорошо, ты еще против этого не
возражала.
- Извини, - обиделась она, - но я думала, что ты от него чего-то хочешь. Ты
мог мне сразу сказать, что он твой...
- Я тебе говорил, - раздраженно напомнил ей Китаец, - что мы просто
навестим его. Давай прекратим этот разговор, -
буркнул он. Остановившись, прикурил. Выпустив дым, поднял голову и посмотрел
наверх. Увидел Софью в открытом окне и,
прощаясь, помахал рукой.
- Зачем он приезжал? - обернувшись, спросила Софья мужа.
- Ему патроны нужны, а у меня есть ребята знакомые, которые этим делом
занимаются. Он в два раза больше заплатит. Так
что и мне останется.
- А что же, он сам не может достать? Ведь тоже бывший служивый.
- А мне-то какая разница? - отмахнулся Игнат. - Мне наоборот лучше. Я хоть
деньжат подзаработаю. К тому же, согласись,
- он кивнул на холодильник, - давненько мы такого не видели. Даже если он из
тех, кто по квартирам грабит, - даже не
предполагая, что очень близок к истине, усмехнулся Игнат, - я знать ничего не
знаю. И попадется он с патронами, пусть на
меня укажет, хренушки мне кто чего доказать сможет. - Затянувшись, посмотрел на
жену и улыбнулся. - По такому поводу и
выпить не грех. Там водочка хорошая осталась. Давай с тобой по сто пятьдесят
примем. Все-таки и девчонкам обновки
купили. Обмыть нужно.
- Давай, - неожиданно согласилась Софья. - Когда ты насчет патронов
договариваться будешь? - открывая холодильник,
спросила она.
- Сегодня и поеду, - улыбнулся он и звучно хлопнул ее по тугим ягодицам. -
Когда не ворчишь, как старуха, ты у меня
очень даже ничего.
- Но хоть морду его запомнил? - безнадежно спросил пожилой человек в сером
пиджаке, сидевший возле кровати, на
которой лежал молодой мужчина с забинтованной головой.
- Я же говорил, товарищ майор, - смущенно отозвался лежавший. - Здоровый
такой. Я вроде все как надо сделал. -
Вздохнув, осторожно дотронулся до левого бока. - И ствол ему меж лопаток...
- Морду его видел? - перебил его майор.
- Не помню.
- Он, видать, ему мозги сдвинул, - насмешливо заметил стоявший у двери
капитан милиции.
- Если они у него были, - поднимаясь, буркнул майор. - Те два олуха даже не
помнят, сколько от них уходило. Один
говорит двое, второй - трое.
- Двое из окна выскочили, - быстро проговорил лежавший. - Оба такие...
- Здоровые, - подсказал капитан.
- Да.
- Непонятно, кто эти трое, - выходя, говорил майор. - А эти двое
киллеров... мать их в печенку, вообще неизвестно, кто
такие, у нас не проходят.
Отпечатки проверили, не судимы, Да и вели они себя по-детски. Так что все
запутано, как заячий след.
- Товарищ майор, - немного помолчав, сказал капитан, - что-то не
вписывается в эту картину третий, который патрульного
сделал. Он и двоих из охраны бара уложил. По словам свидетелей, которые все
говорят невпопад, а насчет этого третьего поют
в унисон, он сидел отдельно и при выстрелах попытался броситься к выходу.
- Надо его найти, - кивнул майор. - Милиционера невиновный бить бы не стал.
Охрану - я еще понимаю. И даже
милиционеров в баре, тоже ясно. Паника. А вот на улице...
- Так как раз из-за того, что милиционера сделал в баре, он и вырубил
постового, - подсказал капитан. - Ведь его все равно
взяли бы и предъявили бы нападение на сотрудника милиции. А уж тут заодно и
этого. - Он кивнул головой назад.
- Но эти, что выскочили из бара в окно, они ведь стреляли. Это говорят
многие. И в киллеров, и в людей Атамана. Знаешь,
почему один из патрульных говорит, что было трое? - Он улыбнулся. - Да потому,
что он действительно видел троих. Двое
выпрыгивают из окна, и этот, который, уходя от пуль, бросился на землю. Он ведь
пробился через выход и уходил в ту же
сторону. И заметь, - майор остановился, - те двое, которые начали стрелять в
баре, не стреляли в него, хотя он, можно сказать,
на них наткнулся. Их было трое. Кто-то желает столкнуть лбами Атамана и того,
кто организовал на него покушение. А для
этого нужно, чтобы Атаман был живой. Мертвый он разборку устроить не может.
Значит, скоро появятся еще трупы. Была бы
моя воля, пусть перестреляли бы друг друга эти блатные и приблатненные. А
оставшихся мы бы упрятали. Например, я бы им
не мешал и никого не искал. Пусть так и палят один в другого. А то пристрелят
какого-нибудь новоявленного воришку, и все.
Мы вместо того, чтобы за его упокой выпить, убийцу ищем. И знаешь что самое
обидное - иногда действительно находим.
- Звонил, - кивнул плотный молодой мужчина с серьгой в правом ухе. - Он в
ярости. Такого наговорил... - Он поморщился.
- Похоже, скоро явится Шакал, и начнут спускать шкуры.
- Мало вам, - кивнула миловидная брюнетка средних лет. - Не могли это как
следует сделать. Я говорила Эдику - не лезь ты
в это. Пусть Падишах сам разбирается.
- Ему Атаман нужен, Нонна Антоновна, - объяснил плотный. - Степан - мужик
решительный и ничего не боится. Падишах
делец, и, если бы нанял кого-то со стороны, кто знает, чем бы все закончилось.
Атаман наверняка узнал бы о готовящемся и
принял меры. Потому что кто-нибудь наверняка сообщил бы Атаману, что Падишах
хочет его смерти.
- Ты думаешь, он этого не знает? - хмыкнула женщина.
- Падишаху не нужна война ни с кем, с Атаманом тем более. По сценарию
Кардинала было все просто. Какие-то двое
попытались его убить. Они новички, и боевики Атамана наверняка опередили бы их.
Ну, может, кто-то из парней Атамана
был бы ранен, не более. Атаман сразу начал бы искать Кардинала, потому что знает
- влиятельнее его сейчас и нет. Я имею в
виду устранение и прочие разборки. И тогда Кардинал свел бы за столом
переговоров Падишаха и Атамана и те под его
нажимом заключили бы мир, поделили территорию. А тут получается непонятное: ктото
убивает киллеров и тут же стреляет
в людей Атамана и ранит его самого. К тому же война с милицией. Паника в зале и
несколько человек в больнице. Бар будет
восстанавливаться около недели. Там все перевернуто. Бармен в больнице, ему
сломали руку и пару ребер. Пострадали и
охранники. Вместо того чтобы остановить все это, они сами оказались
потерпевшими. Это сильный удар по фирме, которая
обеспечивает охрану центра. А самое главное - убит милиционер и еще трое или
двое госпитализированы. Теперь МУР будет
раскручивать это на полную катушку. И самое плохое - никто не может сказать
ничего существенного о троих, которые все
это устроили. Они ждали появления киллеров, а потом просто пристрелили одного из
парней Атамана и ранили его. Кто-то
третий показал свою силу. Мол, я знаю все, и все под моим контролем. Сначала
думали, что кто-то из появившихся в Москве
воров в законе. Но нет, они непричастны, это точно. Все в один голос заявляют,
что это кто-то из отморозков, то есть
бандитов, которые не считаются ни с кем и никого не признают. Если это так, -
вздохнул он, - то у отморозков хорошо все
налажено. Они узнали и место, и время. И переиграли обе стороны. А самое
главное, чем и недоволен Кардинал, - что они
знают правду о том, кто послал этих двух недоумков разыграть покушение на
Атамана. И тогда...
- Подожди, - остановила его Нонна. - Но ведь киллеров действительно нанял
Кардинал. И...
- Да какие это киллеры, - усмехнулся он. - Это просто пародия на них.
Двум молодчикам не хватило на порцию для раскумарки. Падишах как раз возил
Кардинала по точкам в Быково. Он там
имеет три вполне комфортабельные точки для очень богатых клиентов. Там все, что
пожелаешь. Вот Кардинал и обратил
внимание на этих двух. В общем, приласкал их. Ты же знаешь, какой у него нюх на
людей, а тут как раз неурядица с
Атаманом. Вот Кардинал и решил его припугнуть. Этих двоих накачали прилично,
сунули им пистолеты, и вперед. И все бы
закончилось двумя выстрелами. Парни Атамана пристрелили бы их. Связать их с
Падишахом Атаман не сумел бы, а
Кардинал нашел бы виноватых. Но тут откуда-то взялись эти трое. Вот...
- Ты при Эдуарде, - перебила его Нонна, - говоришь намного меньше. Я просто
не узнаю тебя. Ренат.
- Я стараюсь ввести в курс дела вас, Нонна Антоновна, - улыбнулся он, -
потому что вы не последний человек в окружении
моего босса. И может быть, когда потребуется, замолвите за меня словечко.
- А что? - засмеялась она. - Может быть и такое? Мне кажется, ты предан
Эдуарду. Ведь начинали вы вместе.
- Я был рядом с ним, - поправил ее Ренат.
- Ты сама скромность, Фенист, - рассмеялась Нонна. - Кстати, почему Фенист?
У тебя же прекрасное имя - Ренат.
- Моя фамилия не такая прекрасная, - усмехнулся он. - Фемисин. Вот я и
назывался Фенист. Это вроде стало моим
прозвищем. И лично мне нравится.
- Значит, ты уверен, что те трое были кем-то специально подосланы?
- Я в этом уверен на все сто.
- А что думает Падишах? Да и сам Степан, наверное, все-таки пытался
связаться с...
- Падишах перепуган, ему кажется. Атаман понял, что это связано с их
делами. Атаман же пытается выяснить, на кого те
двое работали. Но их не знает никто, и поэтому Атаман рвет и мечет. Он уже
звонил раза четыре. Пытался связаться с
Кардиналом. Я позвонил боссу и сказал...
- Ты кто по образованию? - внезапно спросила Нонна.
- Электронщик. Полгода работал на оборонном предприятии. Но там, как и
почти везде, не платят денег, и я уволился.
Послушался совета Кардинала. Мы вместе с ним начинали зарабатывать деньги на
цветных металлах. Это сейчас точек по их
скупке полно везде и всюду, а раньше к этому относились насмешливо. Мы делали
очень хорошие деньги. Благодаря этому
Кардинал и попал в число влиятельных людей. И я благодарен судьбе, что она свела
меня с ним.
- А тебя не задевает отношение к тебе Кардинала? - длНонна пристально
смотрела на него. - Ведь он нередко унижает тебя,
и, я бы сказала, незаслуженно. Просто только ддь. того, чтобы унизить.
- Знаете, Нонна Антоновна, - спокойно ответил Фенист, - у каждого в жизни
свое место. От Кардинала я спокойно, иногда
с улыбкой, принимаю грубость и даже оскорбления. И только потому, что знаю: я
могу позволить себе подобное с другими.
Знаете, как приятно иногда повыделываться? Сидит какой-нибудь здоровенный мужик
и перед своей дамой строит из себя
Супермена. А я спокойно подхожу и выплескиваю ему стакан с томатным соком в
лицо. Я могу это сделать, потому что рядом
со мной те, кто отвечает за мою безопасность перед Кардиналом, потому что ему
нужен я, человек, которого он под
настроение унижает. Ведь именно я мотаюсь по стране, заключаю выгодные контракты
и нахожу людей, с помощью которых
он делает деньги. А то, что иногда меня...
- Ты опасный человек, - сказала Нонна. - Вот так, с улыбкой, ты можешь
всадить нож в спину или предать, если тебе это
будет выгодно.
- Могу, - с той же улыбкой кивнул он. - Поэтому и держусь около таких, кто
может позволить себе все, что угодно. Я вас,
наверное, разочаровал своим признанием?
- Не то чтобы разочаровал, - по-прежнему не сводя с него внимательного
взгляда, сказала она. - Но теперь я знаю тебе
цену.
- Я сказал правду, - улыбнулся он, - и ответил на ваши вопросы.
- Я так и знал, - недовольно сказал Китаец.
- Я был не прав, - нехотя признался Денис. - Просто не пойму, - вздохнул
он, - как они на нас вышли? Ведь хозяева ничего
никому не сказали, а тут я поворачиваюсь, и двое с "дурами". Глаза у обоих по
...Закладка в соц.сетях
